Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Beaver

Mafia BRC
  • Публикаций

    1 718
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    6

Сообщения, опубликованные Beaver


  1. Убийца

    Ты неторопливо спускаешься по тропе. Кое-где ты замечаешь вывороченный камень, или сломанную ветку, или отпечаток сапога — всё свидетельствует, что здесь недавно кто-то спешно проходил.

    Ты пробираешься через лес у подножья гор, по таким же приметам, вычисляя, как двигались твои цели: повреждённый куст, лоскут ткани на корявом сучке, капля крови, обронённая на землю.

    Путь отнимает у тебя предостаточно времени, но наконец, ты оказываешься на Северной дороге. Что плохо, тут слишком много разных следов. Впрочем, попытаться отыскать нужные всё же можно. Но не мал риск ошибиться.

     

    Отступник

    Девушка смотрит на тебя изучающе. Под её пристальным, немного насмешливым взглядом ты начинаешь чувствовать себя неуютно. С другой стороны, ты сейчас вообще не в той ситуации, чтобы чувствовать себя уютно.

    — Ты дойдёшь так, — она кивает на твою опухшую ногу, — в ближайшее время до могилы только. А если и доберёшься до Остагара, то разве что к моменту, когда битва кончится давно и трупы сгнить успеют. О друзьях же твоих не беспокойся. В этих землях нет власти у них.

    Остальные волки не похожи на неё. Нет человеческой разумности в их горящих взглядах. Только голод.

    Стая внимательно наблюдает за вашей беседой, но вмешиваться не смеет.

    Ты видишь на колдунье кольцо и массивное колье и делаешь предположение, что ей нравятся такого рода вещи.

    Может, если предложить ей что-нибудь ценное или красивое, она поможет?

    Хотя бы поделится едой и водой?

    Но что у тебя есть?

     

    Воровка

    — Рад, что мы с вами пришли к соглашению, — улыбается в ответ гном. — Удачи вам!

    Он кивает помощнице и приступает к еде, больше не обращая на тебя внимания или по крайней мере делая вид, что целиком поглощён трапезой. Женщина подходит к стоящему у правой стены сундуку. Ты слышишь звон монет, когда она начинает возиться в нём. Вскоре служанка передаёт тебе кошель. Ты взвешиваешь его на руке — тяжёлый.

    Твоему уходу никто не препятствует. И твоим приготовлениям тоже. Даже денеримская стража будто в одночасье стала лояльнее к тебе. Но порой у тебя возникает ощущение, что кто-то всё время наблюдает за тобой.

    •─────⋅☾ ☽⋅─────•

    Завершив сборы, ты отправляешься в Орзаммар. Поскольку сроки вы с «доброжелателем» не оговаривали, ты не спешишь, позволяя себе просто любоваться окрестностями, пока лошадь везёт тебя всё дальше от родного эльфинажа, а пёс следует за тобой по пятам.

    В конце концов, ты оказываешься на торговой площади у массивных ворот гномьего города. Здесь бойкие ремесленники ведут дела со всеми, кто готов платить.

    Вход в подземную столицу охраняет пара стражников, лица которых выражают крайне негативное отношение ко всякого рода наземникам, включая собственных сородичей, оторвавшихся от камня.

     

    Музыкант

    Помимо пригоршни монет, на телах ты обнаруживаешь и другие вещи, стоящие внимания. У того, что болтал больше всех, за пазухой ты находишь лист бумаги с грубым наброском девушки, подозрительно похожей на официантку, что подавала тебе ужин, а в кошельке — кольцо, напоминающее обручальное. Лучник до встречи с тобой обладал странной запиской: «Клянусь тебе, в том доме что-то есть! Когда я вошёл туда, окна сами собой начали открываться и закрываться. Сам забирай свой товар». Последний же разбойник не имел при себе совсем ничего, даже ломаного медяка.

    Не самая лучшая добыча, но как говорится, чем богаты.

    • Like 4

  2. Пират

    — Открывай, а то хуже будет! — рявкает мужской голос с той стороны и, судя по грохоту и сотрясениям крепкой дубовой двери, впечатывается в неё плечом.

    Лилит оборачивается в твой плащ, панически озирается и, вероятно, не придумав ничего лучше, забирается в шкаф, прикрывая за собой створки. В тот же момент дверь, не выдержав напора, шумно падает на пол, и ты едва успеваешь отскочить, чтобы она не придавила тебе ноги.

    В покои вваливается трио Храмовников. Каждый из них ошалело обшаривает комнату глазами. 

    — Массовая оргия в другом зале, — замечаешь ты.

    Один из них усмехается, но тут же сконфуженно прокашливается под выразительным взглядом главного, который уже переключает внимание на тебя и гневно цедит:

    — Пошути ещё здесь. Где эта шлюха?! Говори, иначе загремишь в темницу как сообщник.

    — Шлюхи редко называют свои настоящие имена. В отличие от вас, конечно же. Хотя мы тут через пятнадцать минут закончим, а вы можете пока располагаться в номере.

    Старший по званию не тратит времени, чтобы недобро посмотреть на тебя или попробовать убедить. Он просто велит своим подчинённым скрутить тебя, и ты и сам не понимаешь, как за несколько секунд, несмотря на отчаянные попытки сопротивляться — увы, в тесной комнате, будучи толком не одетым, против трёх опытных воинов, закованных в тяжёлые доспехи, особо не посражаешься, — оказываешься повален и закован в кандалы.

    Служители церкви начинают методично обыскивать комнату. Когда «весельчак» подходит к шкафу, ты думаешь, что всё было зря, но он открывает створки и не видит ничего, кроме одежды.

    Командир высовывается в окно и спрашивает у дежуривших снаружи, не поймали ли они потаскуху, но они, конечно же, не встретились с ней.

    — Смылась, — констатирует командир. — Ты ведь понятия не имеешь, кому помог сбежать, не так ли?

    Не позволив тебе ответить, он пинает тебя под рёбра острым носом стального сапога. А потом ещё и ещё.

    Удары сыплются на тебя до тех пор, пока от пришедшегося по голове ты не теряешь сознание.

    •─────⋅☾ ☽⋅─────•

    Очнувшись, ты обнаруживаешь себя на влажной соломе посреди крохотной камеры. Сквозь маленькое окошко наверху пробивается лунный свет.

    Твоё тело — один сплошной синяк. В лучшем случае. Абсолютно всё отзывается нестерпимой болью при малейшем движении.

    Кое-как ты всё-таки сначала садишься, потом потихоньку встаёшь. Со стонами осматриваешь место своего заточения и не находишь ничего, что помогло бы тебе выбраться.

    Положение, прямо сказать, крайне хреновое.

    — Альварес! — слышишь ты сверху шёпот. Ты поднимаешь взгляд и видишь окошке лицо своего капитана. Она просовывает сквозь решётку ключ, и он падает на солому. — Шевелись давай! — тихо бросает она и скрывается во тьме ночи.

     

    Убийца

    Ты медленно двигаешься по прямому коридору без ответвлений, освещая факелом путь перед собой. По пути ты не обнаруживаешь ни спусковых механизмов ловушек, ни ям с кольями, ни капканов — ничего, кроме пыли, паутины и крупных крыс, которые в страхе шарахаются от огня и стремятся убраться с глаз подальше.

    Спустя полчаса доходишь до конца и упираешься… в тупик? Ты осматриваешься. Справа от себя замечаешь кольцо на цепи. Тянешь за него, и кусок стены перед тобой со скрежетом двигается вперёд, после чего медленно отъезжает в сторону, впуская солнечный свет и свежий воздух.

    Ты выходишь наружу и оказываешься на небольшой площадке каменистой площадке. Слева есть не слишком крутой спуск по необжитым местам. Позади тебя высится Хайевер. Ты значительно ниже уровня его первого этажа, но всё ещё не на уровне моря.

     

    Отступник

    Морально ты уже готов сжечь весь лес, но не спешишь с этим, к сожалению или к счастью.

    Хищники же не спешат нападать.

    От стаи отделяется один волк и неторопливо идёт в твою сторону. Он не пытается скрываться и не проявляет агрессии. В пяти метрах от тебя он останавливается и садится.

    Его глаза горят парой жёлтых огоньков. Он внимально смотрит на тебя.

    Ты внимательно смотришь на него.

    Ты замираешь. Он тоже не двигается.

    Игра в гляделки продолжается примерно минуту.

    Внезапно животное озаряет вспышка слепящего тебя света. Ты чувствуешь всплеск магии.

    Ты часто моргаешь, чтобы вернуть зрению чёткость, и на месте дикого зверя начинаешь различать очертания женской фигуры. В конце концов, спустя несколько секунд ты видишь перед собой темноволосую девушку. Она одета довольно откровенно и вызывает у тебя ассоциации с хасиндами. На её левом плече красуется несколько вороньих перьев. В правой руке она держит посох.

    — Что нужно тебе в этих землях, чужак? — спрашивает она так, будто правит здесь.

     

    Воровка

    В комнате повисает тишина, прерываемая только чавканьем мабари.

    Служанка молча кладёт руку на кинжал на поясе, но пока его не извлекает. Гном окидывает тебя с ног до головы изучающим взглядом. Что-то прикидывает в уме. Щурится. Наконец произносит:

    — Ворхельм. Моя фамилия Ворхельм. — Он делает небольшую паузу. — Что ж, ваше замечание вполне уместно. Я согласен. Но учтите, пожалуйста, что если вы решите просто присвоить мои деньги, — он очень выразительно смотрит на тебя, — то вторую часть суммы в качестве аванса получат люди, которые отправятся за вашей головой. Надеюсь, мы договорились?

     

    Музыкант

    Ты гуляешь по Лотерингу и понимаешь, что от самой таверны за тобой кто-то идёт. Не сбавляя шага, ты прислушиваешься. Пытаешь аккуратно вычислить преследователя.

    Преследователей. Их трое. Солдаты или наёмники. Одеты в лёгкую броню. Вооружены.

    Ты не подаёшь виду, что заметил их. Неторопливо ведёшь их за собой к окраине деревни.

    Когда вы отдаляетесь на достаточное расстояние от домов, один из них негромко окликает тебя:

    — Эй, путешественник! — Его дружки тихо посмеиваются. — Дело к тебе есть!

    — А кто спрашивает? — бросаешь ты, оглянувшись. Ты не останавливаешься. — И что вам надо?

    — Друзья хотят поговорить, — отзывается всё тот же голос.

    — Я слушаю, — отвечаешь ты на ходу. — Выкладывайте, раз друзья, но не тратьте моё время понапрасну.

    — Ну что же мы будем кричать друг другу? — вклинивается лучник, притормаживая, и натягивает тетиву, целясь в тебя. — Давай остановимся, поговорим по-людски.

    — Не похожи вы на друзей, а на преступников конкретно, — резонно констатируешь ты.

    Ты успеваешь заметить пущенную тебе в ногу стрелу и уворачиваешься. Прибавляешь скорости. Взбегаешь по лестнице на мост, прячешься за колонной.

    — Кто вы? — ещё раз спрашиваешь ты.

    Но вместо ответа неподалёку от тебя пролетает ещё одна стрела. Лучник останавливается метрах в пятнадцати, его спутники же, вооружённые мечами, медленно приближаются к тебе.

    • Like 4

  3. Отступник

    Ты ковыляешь вперёд, подсвечивая себе дорогу импровизированным факелом.

    Между деревьев ты замечаешь неясные тени, что движутся за тобой по пятам. Иногда видишь горящие угольки глаз в темноте. Порой слышишь протяжный вой.

    Ты давно понял, что тебя окружили волки. Они наблюдают за тобой, преследуют, выжидают удобного момента.

    Стая знает, что ты слаб и скоро станешь лёгкой добычей.

    И ты знаешь.

    Нога отзывается взрывом нещадной боли каждый раз, когда ты ступаешь на неё.

    Сил почти нет.

    Темно.

    Холодно.

    Голодно.

    Ужасно хочется пить и спать.

    • Like 4
    • Haha 1

  4. Убийца

    Ты принюхиваешься, но слышишь только запахи сырости и пыли.

    Ты смотришь на пламя факела, и оно едва-едва, почти неразличимо подрагивает.

    Либо конец тоннеля слишком далеко, либо тоже заперт.

    Ты изучаешь пол, и в глаза бросаются два вида следов — пара мужчин проходила или, скорее, пробегала здесь совсем недавно, а до того коридором, судя по всему, очень долго не пользовались.

    Всё, как ты и предполагал.

    Ты делаешь несколько шагов вперёд и пытаешься разглядеть, что в глубине, но света от огня недостаточно, чтобы разогнать всю тьму. Зато ты пугаешь большую крысу, и она скрывается во мраке.

    • Like 4

  5. Воровка

    Ты решаешь принять приглашение и вместе со служанкой входишь в богато обставленную комнату. У окна за столом сидит темноволосый гном средних лет. Его локти покоятся на столешнице, а подбородок — на сплетённых пальцах. Он выглядит ухоженным, даже усы аккуратно подстрижены. Его одежда сшита из дорогих тканей, но практична.

    Когда женщина закрывает за вами дверь изнутри, «доброжелатель» жестом приглашает тебя сесть перед ним.

    — Я рад, что вы пришли, — учтиво говорит он и обращается к своей помощнице: — Дорогуша, принеси нам с гостьей вино, пару бокалов и пару тарелок с запечённой рыбой, а её спутнику — стейк с кровью. — Она кивает и удаляется, а его внимание вновь полностью возвращается к тебе. — Как по мне, тут очень вкусно готовят. Не возражаете, если я перейду сразу к делу? Меня зовут Лир Ворхельм. Мой отец недавно умер, и от него мне, так как родных сестёр и братьев у меня нет, остались наш дом и меч, передававшийся в нашей семье из поколения в поколение. Загвоздка в том, что в Орзаммаре меня клеймят наземником и не спешат признавать моё право на наследство. В моём, — гном с особенным нажимом и нескрываем возмущением произносит слово «моём», — доме уже поселился кузен по матери. С этим я готов скрепя сердце смириться. Но ведь он заграбастал и наш фамильный меч! — он раздражённо повышает голос, но тут же сам себя одёргивает и продолжает уже спокойнее: — Я хочу, чтобы вы… — Возвращение служанки прерывает его. Он терпеливо позволяет ей поставить яства перед вами и мабари, налить вам вина и отойти, прежде чем вновь заговорить. Он делает глоток из своего бокала и указывает на еду: — Угощайтесь. Так вот, я хочу, чтобы вы отправились в Орзаммар, забрали оттуда и доставили мне мой меч. Я дам вам пятьдесят соверенов прямо сейчас, если вы согласитесь, и ещё двести, когда вы принесёте мне фамильную реликвию.

    Ты смотришь на Лира. Он — на тебя. И только пёс с головой поглощён процессом уничтожения мяса.

     

    Музыкант

    Девушка смущённо улыбается и удаляется. Через полминуты она возвращается с вином и штопором, передаёт тебе их и уже собирается сесть за твой стол, когда её окликает другой посетитель таверны, которому что-то понадобилось. Официантка бросает на тебя виноватый взгляд и с явным сожалением возвращается к работе.

    Тем временем ты замечаешь, что мужчины за соседним столом начинают недобро на тебя коситься, что-то тихо обсуждая между собой.

    Что касается разговоров об убийстве, то прислушавшись к ним, ты узнаёшь, что вчера кто-то пристрелил одного из местных крестьян на глазах его дочери.

     

    Убийца

    В комнате Коултона ты не заметил ничего необычного: одежда в шкафу, несколько книг по истории, собачья подстилка — всё свидетельствовало о типичных для молодого человека его возраста пристрастиях. Особый интерес у тебя вызвал его дневник, но и там не нашлось никакой важной информации — только записи о тренировках, симпатиях да свиданиях.

    Ты долго и методично ощупываешь стены и пол кладовой, сам не зная, что пытаешься обнаружить, пока наконец не обнаруживаешь. Отодвинув очередной мешок с зерном, ты видишь небольшой рычажок. Стоит тебе нажать на него, как за твоей спиной раздаётся пронзительный скрежет. Ты поворачиваешься на звук и видишь, что один из шкафов отъехал в сторону и тебе открылся тёмный проход в неизвестность.

     

    Maraas

    Вопреки твоим ожиданиям смуглолицый дикарь такого не говорит и не предпринимает ничего, чтобы тебе помешать, только пристально наблюдает за твоими бесплодными попытками. Когда ты обессилено замираешь, разглядывая ночное небо, он первым нарушает воцарившуюся тишину:

    — Я опоздал, — он больше не смотрит на тебя, только на далёкие звёзды, — но не мог просто пройти мимо. Лишь ты подавал признаки жизни.

    Мужчина с сожалением вздыхает.

    В стороне слышится какая-то возня. Молодой парень, на которого ты не обратил внимания раньше, переворачивается с одного бока на другой и снова затихает. Он не изъявляет ни желания принять участия в разговоре, ни интереса к тебе и кажется подавленным и опустошённым. Должно быть, он многое потерял.

    А ты потерял всё.

    Ты потерял даже себя.

    Ты хотел найти хотя бы смерть.

    Тебя лишили и этого.

    • Like 6

  6. Отступник

    Ты знаешь, что засыпать посреди леса без каких-либо мер предосторожности — не  разведя костра, не установив ловушек рядом с местом ночлега, не исследовав толком округу — смертельно опасно. Не только потому, что тебя всё ещё ищут Храмовники, но и потому, что здесь полно диких зверей, которые вряд ли откажутся полакомиться человечинкой, а ты ранен и слаб.

    Ты знаешь, но всё равно засыпаешь. Потому что слишком долго мчался без передышки, слишком долго не ел и не пил, слишком долго не давал себе даже вздремнуть. У всего есть предел, и ты своего уже достиг, хотя выносливости тебе не занимать.

    Ты спишь беспокойно: ворочаешься, стонешь, вскрикиваешь. Ты видишь кошмары. В них тебя находят, возвращают в Круг и усмиряют. Ты боишься этого, наверное, больше всего на свете. Но не они заставляют тебя пробудиться.

    Ты слышишь волчий вой где-то совсем рядом.

    Открыв глаза, ты видишь только очертания деревьев и ночное небо с редкими звёздами.

    Сколько ты проспал? Теперь неважно.

    Повреждённая нога опухла и болит ещё сильнее, чем раньше.

    Трусики Андрасте, почему ты просто не остался в Круге?..

     

    Музыкант

    Девушка выглядит утомлённой — должно быть, она изрядно набегалась за последние дни, ведь через Лотеринг к Остагару прошло и ещё проходит много солдатов и наёмников, даже сейчас среди посетителей ты насчитал как минимум десяток, — но мягко улыбается в ответ и усердно внимает твоим словам. Она обещает всё принести и спешит на кухню.

    Пока ты ждёшь, ты оцениваешь обстановку. Кажется, никто не обращает на тебя особого внимания — для них ты всего лишь очередной искатель приключений, желающий присоединиться к армии короля. Ты вслушиваешься в разговоры посетителей. Большая их часть сводится к предстоящей битве и обсуждению, кто тут самый сильный и умелый воин, но кое-кто беседует и о недавнем необычном убийстве.

    Через пару минут официантка возвращается и расторопно накрывает для тебя стол: перед тобой ложатся большая тарелка с внушительным куском только-только приготовленной на огне свинины и запечённым картофелем, несколько кусков мягкого хлеба, вилка и нож.

    — Прошу прощения, медовуха закончилась, — виновато произносит она, снимая с подноса большую кружку свежего пенного пива.

    • Like 6

  7. Убийца

    Ты изучаешь замок перед дорогой. В главном зале, где тебя принимал Рендон, ты приметил горы трупов — вероятно, местные до последнего пытались оборонять главный вход. Первым делом ты идёшь осматривать покои бывших хозяев: в одной комнате есть следы борьбы; другая выглядит нетронутой, разве что сундук открыт нараспашку и опустошён — либо «щенок» успел прихватить с собой что-то ценное, либо захватчики поживились; в третьей же ты находишь тела женщины, по виду твоей соотечественницы, и ребёнка, похожего на неё, наверное, сына — судя по всему, это невестка и внук покойного тэйрна. Они явно были первыми, к кому ворвались, и самыми беззащитными.

    Помимо множества мертвецов и разграбленных хранилищ, ты обнаруживаешь небольшую зацепку: в гостевых покоях, выделенных Дункану, из камина ты вытаскиваешь обгоревшую снизу записку, адресованную Серым Стражам, из которой понимаешь, что их командор после посещения Хайвера собирался и в какие-то другие места до возвращения в Остагар, чтобы рекрутировать побольше людей. Но последовал ли он изначальному плану?..

    На изрезанных мечами, истыканных стрелами, окровавленных Брайса и Элеанору ты натыкаешься в кладовой. На первый взгляд, рядом нет ничего, что могло бы внести ясность, почему они приняли свою судьбу именно здесь. Их загнали сюда солдаты Хоу? Они пытались спрятаться? Причина в чём-то ином?

     

    Saarebas

    Kata давно ждёт тебя.

    Силы тебя покидают, неуловимо улетучиваются, утекают из твоего израненного тела как песок сквозь пальцы. Но призвав на помощь всю свою несгибаемую волю, ты упрямо собираешь остатки, крупицу за крупицей, игнорируешь изнеможение, используешь внутренние резервы, чтобы вложить их все до последней капли в исполнение своей последней миссии, чтобы покрепче сжать эфес кинжала, чтобы свершить, что должно. Как велит Кун.

    Ты не сомневаешься, не колеблешься, не медлишь. Холодное лезвие глубоко вонзается в плоть твоей левой руки и неумолимо движется от локтевого сгиба к запястью. Оно лишь беспристрастный инструмент, не знающий ни жалости, ни сочувствия, ни страха. Как и ты.

    Ты роняешь вкусивший твоей крови клинок на гальку рядом с собой. Из вспоротых вен льётся алый ручей. Он струится по твоим ослабевшим ладоням и непослушным пальцам, щедро напитывает землю, спешит смешаться с прозрачными водами Каленхада, окрашивая их в цвета закатного неба. Как вечернее солнце.

    Asala мятежной птицей рвётся из клетки antaam на свободу.

    Смерть призывно раскрывает свои костлявые объятия. Обещает избавить тебя от страданий. Нежно шепчет тебе, суля покой.

    Ты делаешь шаг ей навстречу.

    Очертания цитадели Кинлох расплываются зыбкой дымкой. Веки тяжелеют, наливаются свинцом, слипаются. Ты падаешь, и затылок взрывается звенящей болью от удара о твёрдую поверхность. Ты теряешь связь с реальностью и проваливаешься в небытие.

    Так покидает этот мир Saarebas.

    •─────⋅☾ ☽⋅─────•

    Kata давно ждёт тебя. Но ей придётся подождать ещё.

    Огонь — первое, что ты видишь, когда с трудом открываешь глаза. Его слепящие оранжевые всполохи, кажется, вот-вот лизнут твоё лицо, но уже спустя несколько мгновений ты понимаешь, что этого не произойдёт. Ты, накрытый чьим-то плащом, лежишь довольно близко к жаркому костру, но всё же на безопасном расстоянии.

    Твои раны обработаны и перевязаны. С тебя сняли все оковы. Нити, сшивавшие твой рот, аккуратно извлечены.

    Сквозь треск поленьев до тебя доносится негромкий голос:

    — Ты очнулся.

    Ты впиваешься напряжённым взглядом в заговорившего человека. Ты не заметил его раньше, поскольку он сидел по другую сторону vat, а он, судя по всему, услышал, как ты завозился.

    Немолодой мужчина смотрит на тебя с тревогой. Но что необычно — тревожится он не тебя, а за тебя. Ты отчётливо это осознаёшь.

     

    Полукровка

    Странный и неприятный звук повторяется, и ты понимаешь, что он подозрительно похож на лязг, издаваемый мечом при соприкосновении с камнем. Всё смолкает, и будто бы само время замедляет свой бег. Ты, затаив дыханье, беспокойно вслушиваешься в воцарившуюся тишину. Так проходит секунда… вторая… третья…

    Когда ты почти готова расслабиться и списать все шумы на разыгравшуюся фантазию, а разгром в своём тренировочном зале — на проделки местной детворы, неизвестно каким образом обнаружившей твоё тайное место, ты чудом разбираешь тихий-тихий шорох: кто-то или что-то возится в темноте и пока не спешит выйти на свет. Ты пытаешься прицелиться, но глаза не различают во мраке никаких очертаний.

    Ты ждёшь. Но и то, что таится в глубине пещеры, словно тоже ждёт. Ждёт, пока ты сбежишь. Словно подначивает тебя. Словно насмехается. Словно дразнит тебя: «Ты просто слабая трусливая девчонка! Тебе никогда не стать как Астит Серая!»

    Или это только твоё воображение?

    Может, незваный гость на самом деле ждёт, пока ты попадёшь в уготованную им ловушку. Может, он заранее расставил сети в надежде, что ты безрассудно бросишься вперёд и запутаешься в них. Может, в предвкушении потирает руки, готовясь схватить тебя.

    А вдруг он ещё не знает, что ты здесь?

    Так или иначе, ты не в силах стоять так вечно, никто не в силах. У тебя уже затекают ноги, руки немеют от тяжести арбалета, на лбу от напряжения появляются капельки пота.

    Но как ты поступишь? Самое время сделать выбор. И не исключено, что он окажется для тебя судьбоносным.

     

    Мститель

    Вначале всё шло строго по намеченному тобой плану: извилистая, но хорошо различимая тропинка неспешно вывела тебя из чащи, и ты бодро зашагал по Западной дороге к Лотерингу.

    Миновав примерно половину расстояния или даже около двух третей, когда солнце оказывается в зените, ты впервые натыкаешься на сюрпризы. Но тебя удивляет, только что ты раньше не столкнулся ни с чем и ни с кем, кроме нескольких торговцев, направлявшихся в Денерим.

    Ты замечаешь застрявшую повозку издалека. Немного приблизившись, ты понимаешь, почему она встала. Перед стариком в оголовье гружёной картофелем телегой и его клячей возникли три вооружённых до зубов молодца. Должно быть, они устроили засаду в лесных зарослях и ждали одинокого путника. Вряд ли они хотят рассказать ему, как лучше доехать до пункта назначения и пожелать счастливого пути.

    Но ведь это не твоя забота?

    Можно просто пройти мимо или сделать небольшой крюк, чтобы не попадаться на глаза работникам ножа и топора. В конце концов, в одиночку всех невинных не спасёшь, а всех негодяев не перебьёшь.

    Или всё же твоя?

    Готов ли ты снова сделать одолжение всему миру, избавив его от этого отребья? Наверняка тем самым ты поможешь ещё многим людям сохранить их скромный скарб и, скорее всего, жизнь.

    Выбор за тобой.

     

    Пират

    Видя, что ты не спешишь, Лилит тоже не спешит, давая тебе возможность сполна насладиться каждым мигом. Она медленно встаёт перед тобой в полный рост, невысокая и стройная как лоза. Каждое её движение наполнено сверхъестественной грацией.

    Белокурая дева неторопливо, будто в вашем распоряжении всё время мира, ласкает тебя. Её изящные пальчики развязывают шнурки на твоей рубахе, скользят по твоей груди, помогают её снять.

    Блудница как раз касается завязок на твоих штанах, когда раздаётся стук в дверь.

    — Открывайте! Я знаю, что она там! — громыхает сквозь толщу дерева стальной голос.

    Отпрянув от тебя, «бриллиант» бледнеет. Ей страшно, и это написано на её лице. Она ничего не говорит, но взглядом просит у тебя защиты.

     

    Воровка

    Среди посетителей «Покусанного Дворянина» ты не видишь никого необычного. За столами нет ни таинственных чужаков в капюшонах, скрывающих лицо, ни деланно скучающих наёмников, ни даже перепивших дебоширов. Пока все довольно мирно, хоть и шумно пьянствуют, увлечённые беседами друг с другом. Никто не обращает на тебя особого внимания.

    Тебя посещает мысль, что записка была чьим-то глупым розыгрышем.

    Ты приближаешься к трактирщику. Он смеряет тебя долгим пронзительным взглядом, но не говорит ни слова. Ты тоже не успеваешь что-либо сказать.

    — Леди Карс? — окликает тебя только что вышедшая из коридора справа худощавая женщина с лицом, не выражающим ничего, кроме бесконечной усталости от жизни. Она одета как обычная служанка, но на её поясе ты замечаешь кинжал. — Мой хозяин ждёт вас. Я провожу.

    Жестом незнакомка приглашает тебя в одну из сдаваемых комнат.

    Ты всё ещё можешь уйти… и остаться без заработка. Или можешь последовать за ней… и вляпаться в какую-нибудь хорошо оплачиваемую и очень опасную авантюру. В конце концов, ты можешь просто выслушать предложение и принять решение позже. Не убьют же тебя прямо в таверне, верно? К тому же с тобой ведь Ханс.

    • Like 6

  8. 10 минут назад, Hikaru666 сказал:

    Да это понятно, замучили мальчика в Ферелденском круге, не понятно то, почему игра даже рявкнуть на него не дает, когда тот начинает истерить из за союза с магами

    Не припомню там прямо-таки истерики такого рода, но Инквизиция вообще сильно ограничивает игрока в реакциях.


  9. 4 минуты назад, Hikaru666 сказал:

    Токсичный болван.

    Сложно вести себя адекватно по отношению к людям, представители которых у тебя на глазах превращались в одержимых, хотя раньше ты их знал как нормальных, убивали твоих братьев из ордена и кучу времени держали тебя в плену, капая на мозги.

    Кстати, как раз-таки Каллен, несмотря на всё произошедшее с ним, реагирует достаточно неплохо и не призывает вырезать всех магов.


  10. Saarebas

    На спокойную гладь озера медленно, но с упрямой неотвратимостью, столь свойственной твоему народу, опускалась ночь. Редкие звёзды сегодня горели необычайно тускло, почти не способные пробиться сквозь пелену грозовых облаков. Всё в этой чужой варварской стране было непривычным, неприятным, неправильным. Но вас прислали сюда с важнейшей разведывательной миссией, чтобы вы узнали о причинах Мора, и вы не намеревались отступать. Местные, едва завидев вашу семёрку, шарахались и спешили убраться подальше, что вас в полной мере устраивало, ведь вы не стремились контактировать с этим никчёмными basra, поэтому вы разбили лагерь на необжитой части берега Каленхада.

    Ничего не предвещало беды — царящую тишину нарушали только потрескивания костра и редкие негромкие переговоры расположившихся около него кунари, готовившихся ко сну. Вы не сразу заметили их, а когда заметили — стало уже слишком поздно: осквернённая стрела со свистом вонзилась глубоко в глазницу вашего часового, и он замертво пал на хладную землю. Первые из них двигались бесшумно, практически неразличимо в темноте, другие — хрипели, рычали, издавали боевой клич, заполняя пространство какофонией премерзких звуков. Неясная тень скользнула к спине одного из ваших воинов, и в следующий миг зазубренное лезвие уродливым чёрным побегом проросло из его груди. Вы ринулись в атаку. Вы бились яростно, неистово, неудержимо. Ты поливал их огненным дождём, сковывал льдом, превращал в град осколков ударами камней, изжаривал разрядами молний. Но на их стороне было численное преимущество.

    И всё же… Вы справились. Но какой ценой? Твои братья погибли, твой Arvaarad погиб, даже ваш Sten, сильнейший Beresaad, сняв голову с плеч последнего Порождения Тьмы мощным взмахом Valo-Kas, рухнул на пол.

    Ты изнемождён и серьёзно ранен.

    Ты вдали от дома.

    Ты Maraas.

    Nehraa aqun ebra kata Arvaarad.

     

    Отступник

    Ты знаешь, что они тебя ищут. Они преследуют тебя. Они идут по твоим следам. Храмовники никогда не отстанут от тебя, никогда не отступят, никогда не позволят тебе просто жить. И всё потому, что от рождения ты не такой, как все — ты способнее, ты сильнее, ты лучше других. Ты слышишь хруст веток за спиной под их тяжёлыми шагами, чувствуешь их взгляды на затылке, краем глаза замечаешь в просветах между деревьями солнечные блики на их отполированных доспехах, но стоит обернуться — ты не видишь ничего подозрительного. Может, на фоне усталости у тебя развилась паранойя? Может, уже давно никто за тобой не гонится? Может, ты зря избегаешь проторённых дорог?..

    Так или иначе, ты всё равно уверен, что треклятые церковники будут посылать за тобой своих чёртовых ручных наркоманов, крепко сидящих на лириуме, снова и снова, пока не схватят тебя, чтобы вернуть в Круг и усмирить, или не убьют. Твоё воображение слишком уж живо рисует тебе картины твоей поимки и её последствий. Ты ведь помнишь беднягу Овэйна, не так ли?

    В библиотеке от скуки ты читал истории о Серых Стражах, об их героических подвигах и об их отношениях друг к другу. Ты читал, что они относятся к таким, как ты, к одарённым, без страха, без пренебрежения, без попыток заковать в цепи. Ты читал, что они принимают в свои ряды таких, как ты. И ты понимаешь теперь, что вступить в их орден — твой единственный шанс на судьбу лучшую, чем доля вечного беглеца. Вдруг тебе удастся добраться до Остагара, где они вместе с королём готовятся дать отпор Порождениям Тьмы? Вдруг твоё имя даже восславят в легендах? Вдруг именно ты станешь тем, кто остановит Пятый Мор?

    Ты приближаешься к Лотерингу. Наверняка там есть храмовники, которые вряд ли встретят тебя радушно, но у тебя закончились припасы и силы. Думаешь, стоит заглянуть в забытую Создателем деревушку? Или ты предпочтёшь идти, пока не упадёшь от изнеможения или не доберёшься до пункта назначения?

     

    Убийца

    Эрл — или теперь уже тейрн? — Хоу ждал тебя в тронном зале Хайвера, окружённый понемногу начинавшими испускать не самые приятные ароматы трупами защитников замка. Ты не мог не подметить, что Рендон похож на крысу не только своими поступками, но и внешне, но тебе, увы, платили не за оценку заказчиков и не за анализ их поступков. У него для тебя был хорошо оплачиваемый заказ, а ты едва сводил концы с концами в последнее время, поэтому ты, получив весточку от Воронов, мчался сюда на всех парах.

    Хоу с не слишком большой охотой рассказал тебе, что этой ночью здесь развернулась битва. Должны были погибнуть все Кусланды, кроме отправившегося к королю Фергюса, вместе с большинством лояльных им людей, но его брату, судя по всему, удалось сбежать. Скорее всего, поведал тебе Рендон, Коултону помог Серый Страж, так некстати явившийся сюда в поисках рекрутов, поскольку и его тела не удалось отыскать и никто из переживших сражение — вернее, из принимавших активное участие в бойне и не встретивших свою смерть — солдат Амарантайна не видел ни командора Дункана, ни младшего отпрыска Кусландов.

    — Найди и убей Коултона Кусланда и Серого Стража Дункана до того, как они присоединятся к Кайлану, и я щедро вознагражу тебя, — пообещал эрл Хоу и бросил тебе увесистый кошель с монетами. — Здесь сто соверенов… на сопутствующие расходы. — Ты ловко перехватил мешочек в воздухе и смог убедиться, что он не соврал насчёт выданной тебе суммы. — Получишь остальное, когда выполнишь задание.

    Вы не особенно долго обговаривали условия контракта, так что минут через десять или даже немного раньше Рэндон махнул рукой в знак окончания обсуждений и ты оказался вновь предоставлен сам себе.

    Ты точно знаешь, что у беглецов есть фора примерно в восемь часов, но они, наверняка выдохшиеся и раненые, вряд ли движутся быстро. У тебя есть все шансы нагнать их и даже перегнать. Ты можешь сразу отправиться в сторону Остагара и устроить им ловушку где-то на пути. Но вдруг что-то пойдёт не так? Не лучше ли наскоро осмотреться в замке и попытаться найти подсказки, как им удалось скрыться и куда они могут наведаться по дороге?

     

    Музыкант

    По пути к Остагару, где король Кайлан, по слухам, собирается дать бой Порождениям Тьмы и покончить с зарождающимся Мором, ты остановился в Лотеринге. Тебе было необходимо восполнить запасы воды и еды, приобрести необходимые вещи и, в конце концов, снять комнату в таверне. Что может быть лучше хорошего отдыха на мягкой кровати? Тем более если не знаешь, когда в следующий раз доведётся хотя бы просто нормально выспаться.

    Дорога сюда прошла довольно легко — ты почти не встречал трудностей, даже на разбойников, как ни странно, не наткнулся, — и у тебя есть все основания полагать, что так продолжится и дальше. Но ты так не полагаешь. Потому что тебе лучше, чем многим другим, известно, что судьба способна преподносить сюрпризы, приятные и не очень, в самый неожиданный миг.

    Не успеваешь ты переступить порог «Убежища Дейна» — твои ноздри начинает щекотать дразнящий аромат жарящейся свинины, доносящийся с кухни. Рот независимо от твоего желания наполняется слюной, а в желудке предательски урчит. Только теперь ты до конца понимаешь, насколько проголодался.

    Пока это не слишком заметно, но если присмотреться, можно увидеть, что местные встревожены. При твоём появлении все разговоры смолкли и к тебе устремился как минимум десяток взглядов. Впрочем, почти сразу же интерес к тебе по большей части угас и прежние обсуждения возобновились.

     

    Полукровка

    Окинув придирчивым взглядом своё зеркальное отражение, ты остаёшься довольна: нанесённый тобой рисунок совершенно неотличим от татуировок Молчаливых Сестёр. Полная решимости, ты берёшь свой арбалет и направляешься в укромное место, где никто не помешает твоим занятиям. Ты знаешь, чтобы отточить свои навыки до совершенства и стать такой же великой, как Астит Серая, нужно много и упорно тренироваться, но тебе не занимать упрямства и усердия, и именно поэтому каждый день ты старательно расписываешь своё лицо, приносишь сюда созданные тобою собственноручно оружие и болты и, тщательно прицеливаясь, стреляешь до изнеможения, сначала до боли, а затем и до онемения в пальцах, до кровавых мозолей на подушечках. Ты не сомневаешься, что твои героини не сдаются перед трудностями, а потому не пасуешь перед ними и сама.

    Когда продолжать уже совсем невозможно, только тогда и ни секундой раньше, ты возвращаешься домой, умываешь лицо и посещаешь библиотеку. Там ты читаешь истории о твоём народе, о Совершенных и — главное — о бессловесных воительницах и учишь язык жестов, пока в глазах не начнёт рябить, а буквы и картинки не сольются в одно сплошное неразборчивое пятно.

    Сегодняшний день ты планировала провести так же. Но придя, как обычно, в свою пещеру, которую ты случайно обнаружила уже довольно давно и которую приспособила под тренировочный зал в тайне от других, ты сразу поняла, что кто-то в ней похозяйничал в твоё отсутствие: смастерённый тобой манекен выпотрошили, добротную мишень разломали, другие хранимые тобою здесь вещи разбросали и повредили.

    Сказать, что ты расстроена — значит, ничего не сказать, но сейчас ты думаешь не об этом, а о странном пугающем звуке, который ты услышала из темноты в глубине.

    Ты можешь убежать, поведать другим о произошедшем тут и переложить все заботы на их плечи, но разве Астит поступила бы так?..

     

    Воровка

    В последнее время твои дела идут из рук вон плохо. Создаётся ощущение, что фортуна от тебя отвернулась или тебя кто-то проклял. Торговец, которого ты попыталась обокрасть вчера, заметил это, погнался за тобой и едва не поймал. Но тебе слишком хорошо знакомы улочки Денерима, поэтому ты ускользнула, нырнув в одну из подворотен и взобравшись по стене на крышу.

    В любом случае сегодня надо на что-то жить. Пока ты проверяешь карманы в поисках завалявшихся там монет, ты видишь, как в твою сторону несётся рыжий мальчишка. Кажется, раньше ты не раз замечала его в эльфинаже.

    — Вам письмо! — торопливо выпаливает он, впихивая тебе сложенный пополам лист.

    Почти машинально ты принимаешь у него бумагу и, повинуясь внезапному порыву, отдаёшь эльфёнку три последних медяка, что чудом нащупала на дне своего кошелька. Его глаза вспыхивают неподдельным восторгом — вероятно, в этот самый миг он готов ради тебя на величайшие из подвигов, — и он горячо благодарит тебя, после чего будто бы опомнившись и опасаясь, что ты можешь передумать и забрать деньги обратно, вздрагивает и спешит прочь.

    Если ты не выкинешь записку, а всё же развернёшь её, то прочтёшь:

    «Знаю, что не всё у тебя сейчас гладко, но ещё знаю, что ты чрезвычайно талантлива и способна помочь мне достать кое-что, за что я готов крайне щедро заплатить. Если заинтересована, приходи вечером одна в „Покусанного Дворянина“ — я встречу тебя там.

    Доброжелатель».

     

    Мститель

    Ты отомстил, но стало ли тебе легче? Каждый раз, когда ты пытаешься сам себе ответить на этот вопрос, ты отчётливо слышишь оглушительный плач маленькой девочки, будто она находится прямо рядом с тобой. Перед глазами встаёт слишком яркая картина: она падает возле пронзённого твоей стрелой мужчины на колени, обнимает его, трясёт в напрасной надежде, что он вернётся к ней.

    — Папа! Папа! Папочка! Очнись, пожалуйста! — то пронзительно кричит в отчаянии, то переходит на едва различимый шёпот: — Я буду самой лучшей дочкой, только очнись!

    Она ещё не понимает, и не может, и не хочет поверить, что отец покинул её навсегда. Но ты это знаешь. Ты это видишь. Ты тому виной.

    Он заслуживал куда худшей смерти, ты не сомневаешься, но заслуживала ли такого она? Что столь ужасного сделала эта кроха, чтобы ты наглядно продемонстрировал ей, как умирает её близкий и любимый человек? Неужели она за свою короткую жизнь успела ужасно согрешить?

    Чувствуешь ли ты сожаление?

    Ты просыпаешься в холодном поту. В пределах видимости нет ни трупа, ни девочки, ни поля — лишь лес. Похоже, ты задремал под раскидистыми ветвями старого дуба на своём плаще, расстеленном на земле. Мысли всё ещё путаются, и ты мотаешь головой, желая стряхнуть с себя последние клочки морока. Ты извлекаешь из сумки бутыль с водой и делаешь жадный глоток.

    Ты смотришь на затянутое дымкой туч ночное небо, и тебе кажется, что оно отвечает тебе укоряющим взглядом множества тускло горящих глаз.

    Ты отомстил, но как жить дальше?

     

    Пират

    — Не было слова для небес и земли, для моря и неба. Была только тишина, — нежным, мягким и приятным голосом нараспев вещает прелестное создание. — Затем Голос Создателя вымолвил Первое Слово, и Слово Его стало всем: сном и мыслью, надеждой и страхом, безграничными вероятностями.

    Ты готов слушать этот голос целую вечность. Если бы Песню Света всегда исполняли так — ты наверняка посещал бы церковь куда чаще.

    Небесно-голубые ясные глаза обладательницы голоса смотрят на тебя кротко, смущённо, стыдливо. Создаётся впечатление, что нагая девушка перед тобой невиннее младенца, но ты знаешь, что кого-то порочнее Лилит — так зовёт себя эта блудница — найти непросто. И всё же каждый раз она тебя удивляет, вовлекая в новую игру, и в том числе поэтому ты так часто ходишь именно к ней.

    Ты стягиваешь с неё клобук — единственный предмет одежды, что на ней был, — и её длинные белокурые волосы рассыпаются по плечам, не прикрывая пышную грудь, но лишь подчёркивая идеальность форм. Пухлых розовых губ на миг касается лёгкая улыбка.

    Ты никогда не встречал Демона Желания, но если он не похож на неё, думаешь ты, то он недостоин этого звания.

    «Жемчужина» прекрасна сама по себе, потому и популярна, но она кажется лишь ничего не значащей песчинкой на фоне начавшей работать здесь некоторое время назад Лилит, сверкающей ярче любого бриллианта.

    • Like 8

  11. fir3.thumb.png.e5082770e96c690a09f0da11d0d0013c.png

    1005120738_.png.8a0b0d0b36f8aaf326994db043a73fb7.png

     

    Правду ли говорили, что на Ферелден надвигается Пятый Мор, или его выдумали Серые Стражи в надежде вернуть былое величие своему ордену, но король безоговорочно верил им, что нравилось далеко не всем, и стягивал войска к Остагару, рассчитывая нанести финальный удар Архидемону возле крепости. Всё это не касалось простых обитателей страны — пока, по крайней мере, — и они продолжали вести себя как обычно: работать и отдыхать, созидать и разрушать, любить и ненавидеть — словом, жить.

    Дело на фронте двигалось вполне успешно: уже несколько набегов Порождений Тьмы удалось отбить почти без потерь, и Кайлана, воодушевленного победами, начинало покидать ощущение настоящей опасности, грозящей всему Тедасу. Он даже чувствовал некоторое разочарование, ведь схватки давались слишком легко, а Архидемон не появлялся.

    Но кое-что шло вразрез с амбициозными планами короля, и ещё никто, кроме непосредственных участников трагических событий, не знал об этом. Стоило только Фергюсу, сыну великого рода правителей тэйрнира, увести большую часть верных солдатов из своих земель на подмогу Кайлану — эрл Хоу, воины которого якобы опаздывали и не могли отправиться в путь вместе со старшим ребёнком Брайса, вероломно предал доверие старого друга и отдал своим людям, ждавшим удобного момента, приказ вырезать всех в замке Хайвер. Они не щадили ни прислугу, ни женщин, ни детей. Каким-то чудом из местных удалось спастись только одному человеку — Коултону Кусланду. И здесь, судя по всему, приложил свою руку командор Серых Стражей Ферелдена. Их тел не нашли, и Рендон не понимал, как у них получилось скрыться, но догадывался, куда они пойдут, и сей факт вызывал тревогу в его сердце. Но что он должен был предпринять?..

    На что в общем и целом никак и никогда не влияли ни люди, ни гномы, ни эльфы, ни кунари, ни Порождения Тьмы, ни другие существа, так это на погоду. Небо над Ферелденом который день кряду затягивало низкими свинцовыми тучами, что всем своим видом грозили разродиться затяжным ливнем, но будто бы намеренно медлили, готовясь излить влагу в знаменательный миг. Едва выглядывавшее из-под них солнце клонилось к горизонту.

    Hide  

    914270140_.png.aa3341d3c552070474bfead048828050.png

    • Like 7

  12. Всем спасибо за игру ^^

    Кайра, прошу прощения, ты реально мне казалась мафом))

    Эх, не оценили вы старика Олдмана, хнык :(

    • Like 3
    • Domostroy 2

  13. - В Риверса выстрел был сделан, мой дорогой старый друг, по принципу "он меня заколебал". Ничего другого за этим не было. V - ЭТО сложило две вилки - значит вендетта. Нервы у тебя ни к чёрту, дедуля, да и соображалку свою ты явно перехваливаешь. Просто смирись и скажи - я дурак, я поддался эмоциям, как тогда, в больнице, с той сумасшедшей девочкой. Но нет, ты будешь нагромождать тонны и тонны оправдулек, только чтобы не признавать очевидное.

    "Дедуля" рассмеялся, по-стариковски шамкая губами.

    — Я дурак, я поддался эмоциям, я нашел тебя. Потому что дурак, потому что поддался эмоциям. А теперь заштопай хайло, салабон, мертвечиной несет.

    Утратив всякий видимый интерес к мегаломаньяку, мистер Олдман продолжал, как ни в чем не бывало. 

    — Сегодня мы избавимся от мусора, нечего ему тут вонять и смущать неокрепшие умы. — рассуждал он вслух, подслеповато прищурившись. — А завтра сообща помозгуем на тему того, почему мозгоправ рассуждает о том, кого "убирать" правильней, и что она вкладывает в понятие "психоанализ".

    Это издавало звуки. Майкл шумно пустил ветры.

    • Like 1

  14. — Что бы вы там ни думали, я всё ещё в здравом уме и твёрдой памяти, — прокашлялся дед. — В Риверса был сделан выстрел, потому что он вёл себя подозрительно и не понимал (или делал вид, как мне показалось), что вокруг происходит. От такого мирного проку мало. Умереть я готов уже давно, а единственного, с жизнью которого я не готов был бы расстаться сегодня, вы уже убили. Кстати, большего бреда, Неизвестный или кто ты там, я никогда не слышал, даже когда в психушке практику проходил.


  15. - Удобно было бы слить мирного Риверса, который был у меня в списке подозреваемых, который я озвучивала, наравне с Финч. Но Джил все-таки вызывала больше вопросов, а стержень у меня будет покрепче Вашего, дедуля. Вам бы седативных попринимать.

    Дед негодующе воззрился на Миранду:

    — Ты мне свой стержень в лицо-то не суй! У меня самого стержень ещё ого-го! Ага, седативные! Хочешь меня заткнуть, стержень тебе в ручку?!


  16. Миранда два дня упорно тыкала в Джил, причем вчера это сделала первой - отбрасываем.

    — Первой? Ты глаза-то разуй, отбрасывальщица! — негодующе возразил дед Карине, затем перевел взгляд на Миранду. — Голосов ты не видела, но тройную ничью это тебе организовать не помешало, вредительница! Как удобно. Надо было тебя вчера травануть, прошмандовка цветная! — не унимался мистер Олдман.

    Что касается вчерашнего «выстрела» и последовавшего за ним «вскрытия», дед вовсе не собирался оправдываться — вот поживут с его, тогда и будут на почтенного паровозы катить, а покамест писька не выросла.


  17. - Серьезно? Что-то меня подогревают сомнения, что ты шериф. Если собирался стрелять в Риверса, то зачем пытался поставить его на поток? И где подсказки в твоих высказывания кого ты светил на тот случай, если тебя убьют?

    — Ты глаза-то разуй! Вроде молодая совсем, — покачал головой Майкл. — Тогда же, когда я против Риверса проголосовал, я и оставил подсказку на Неизвестного. Не знал тогда, смогу ли ещё сегодня высказаться, или никак не удастся до завтра. Ещё раз повторю для особо одарённых: я к нему и собирался ночью, чтобы наверняка. Да потом передумал, решил рискнуть, направился к детективу, когда времени совсем не оставалось. Помимо того, у меня есть помощник, который мои слова подтвердить может. Нам-то терять особо нечего. А вот станет ли обманутый представления устраивать? Кто его слова подтвердит? Приближённый? Что-то я сомневаюсь, что он так подставится. Хотя если так будет, то я даже готов своей жизнью пожертвовать, чтобы вы убедились, что я знающий и кто наши враги.

    "В любом случае, у нас достаточно времени, чтоб проверить обе версии - с сегодняшим выходом у нас на это хватает ходов, сегодня 5+2, завтра в худшем случае 3+2. Но поскольку старик фактически только что вскрыл Холли, (он перчислил в своих размышления всех, кроме нее), а она  в конце сегодняшнего вечера  действительно напоминала младшего шерифа, идущего вскрываться... Вобщем, я архисклонен верить старику."

    — Да ещё она хотела в первый день сделать вид, что мы по разные стороны баррикад, чтобы Тварь и её приспешников запутать, но испугалась, когда против меня голоса посыпались, — хмуро добавил старик.


  18. — А мне вот кажется, что Миранда — наш второй кандидат, — проворчал Олдман. — Я долго колебался, не пойти ли к ней вместо детектива. Ну а что? После произошедшего с ней в нашем городке затаила злобу на всех и решила его очистить при помощи Твари. Очень уж она интересно создала тройную ничью против приспешника монстра, зная, что его (вернее, её) вряд ли вынесут в тот день и создавая алиби. Может, конечно, и не увидела, боясь опоздать, но что-то слабо верится. Или она, или Карина. Тоже сидит тихо и не отсвечивает, хотя ума ей не занимать. В виновность Джозефа или Дуффи пока не верится: уж слишком явно их выставляли напоказ и тянули к выносу. Первый — сам себя, а второго — обманутые. Может, конечно, создавалось алиби таким образом, но как-то уж слишком рискованно, на мой вкус.


  19. 25 минут назад, Darth Kraken сказал:

    вот как всегда, как начинаешь играть в логичке, так выносят скопом, а когда прикидываешься куском ветоши и приходишь на голосование постольку поскольку, то тогда до конца доходишь)

    зависит от того, как играть) вон притихшего Кусю сразу вынесли хД


  20. - Блин... Я опять имел ввиду не такое "интересно"! Старина, блин, ты похоже, крепко промазал!  Так... Знающие. Если у вас краснится другое имя... в смысле, если вы проверили не Джилл. Давайте его сюда,  пока не поздно.

    — Да, я облажался. Это я знающий. — Старик положил свою широкополую шляпу на колени. — Второе имя — Неизвестный. Его мы проверяли вчера. У меня была мысль убить его сегодня ночью, но я боялся, что меня прикончат раньше, чем я доберусь до второго, поэтому я решил пойти ва-банк. В случае чего эту информацию вам мог бы передать мой помощник. А вот «выстрелить» не смог бы. Но я ошибся. В первый день мы прощупали Дуффи. Но толку от этой информации теперь ноль. Впрочем, как и от меня.

×