Перейти к содержанию
BioWare Russian Community
Сильвен

Каллен / Cullen

Как вы относитесь к персонажу?  

336 проголосовавших

  1. 1. Как вы относитесь к персонажу?

    • Отлично, один из самых любимых персонажей.
    • Довольно положительно.
    • Нейтрально, не зацепил.
    • Терпеть его не могу.
  2. 2. Как вы оцениваете озвучку персонажа?

    • Замечательно, игра актёра запоминается.
    • Обычный голос, как у всех.
    • Его голос меня раздражает.
  3. 3. Поддержали ли вы решение Каллена избавиться от лириумной зависимости?

    • Да, полностью подержал(а) его решение.
    • Попросил(а) принимать до победы над Корифеем.
    • Нет, настоял(а) на том, чтобы он снова начал принимать лириум.
  4. 4. Стал ли Каллен вашим основным любовным интересом?



Рекомендуемые сообщения

Спасибо) всегда волнуюсь, что пишу сумбурно и отрывочно (по-другому как-то не умею), рада, что вам нравится. Этот момент, пожалуй, мой самый любимый тоже) люблю Коула и его комментарии.

Сумбурно, отрывочно, понравилось. Пишите еще. )

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

del

Изменено пользователем alorine

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Modest in Temper, Bold in Deed

Бард перебирает струны лютни, и сладкая мелодия заполняет таверну. Обычно она поет на злобу дня: об Инквизиции и Орлее и Самсоне, но сегодня она - то ли со скуки, то ли по чьей-то просьбе - запела песню, что была сложена десять лет назад.

Первые же звуки музыки заставили Каллена стиснуть зубы.

"Прощай, моя голубка", нежная и печальная баллада, которую десять лет назад пели барды в любой таверне и в каждом дворце. Только глухой не знает слов. Это песня о трагической любви короля Алистера и Стража. Солоны.

Болезненное напоминание. Вот только на этот раз ледяной шип в сердце вонзился не потому, что его юношеские чувства были испепелены и сметены в угол, а потому, что это заставляло вспомнить о том, чем все может закончиться.

Даже король не смог уберечь ту, кого он любил, с мощью многотысячной армии и десятками верных соратников на их стороне.

В тот страшный год по земле шагал Мор, и она преодолела все препятствия на пути, создав победу из пустоты и поражения.

Но она пришла слишком высокой ценой, ведь Солоны больше нет. Едва история разошлась по миру, как барды запели, Ах, какая история! Ах, какая любовь! Ах, героиня погибает в конце, как романтично!

Идиоты. В то время Каллен был готов выбить зубы любому барду, кто хотя бы заикнулся бы об этом.

Закончив свой эль - который все равно приобрел вкус пепла во рту - Каллен поднялся на ноги. Спустившись со второго этажа таверны, где он искал отдых от масс людей, проходивших через его кабинет день за днем, час за часом, он повернулся к притихшей бардессе, чтобы бросить ей монету и попросить больше никогда не петь ту песню, Каллен замер.

За одним из столов у грязного окошка, он увидел несносного тевинтерца и леди Тревелиан. Они сидели вдвоем, куда ближе, чем его ревность хотела бы позволить, тихо о чем-то шептались и набирались эля. Причем, по осоловевшим глазам мага, а также по количеству бутылок и кружек, захвативших их стол плотным строем, они были там уже давно.

На его глазах Амелли придвинулась еще ближе к северянину и перекинула свою руку через него, обнимая...

Серебряная монета выскользнула из его пальцев с, как ему показалось, неестественно громким стуком, и покатилась по полу к ногам бардессы.

Когда она подняла ее и открыла рот, чтобы поблагодарить, командора Инквизиции уже и след простыл.

Конечно она выберет его. Сколько там золота тратит Инквизиция на один его парфюм? Или чем он там укладывает свои усы?

Они оба маги. Им, несомненно, есть о чем поговорить. И он поймет ее куда лучше. Проклятый павлин навеки отвоевал себе место в ее отряде, и как он раньше не заметил, ведь он читает ее отчеты с миссий. В каждом из них - Дориан, Дориан, Дориан...

А жаль, он ведь только начал быть симпатичным Каллену. Они даже играли в шахматы время от времени, единственное развлечение, которое мог себе позволить командор Инквизиции.

Похоже, и с этим придется завязать, иначе горький яд ревности может заставить его впечатать самодовольное лицо тевинтерца в резную доску.

Амелли... леди Тревелиан будет недовольна.

Холодно. Так холодно, что уже нет сил дрожать. Ледяные пустоши тянутся без конца. Не видно ни огня в давящей темноте. Снег проваливается под ногами, каждый шаг - преодолевание невозможного.

Мертвые тела виднеются под снегом, на каждом шагу - знакомое лицо. Харрит, Лизетт, Флисса, Адан, Минейв, Тринн, Сигрит, мастер Деннет. Порыв ветра сдул снежинки с мраморно-белого лица Лелианы, заледеневшая ткань наряда Жозефины кажется настоящим золотом.

Нужно идти дальше. Им уже не помочь.

Синие огни зажглись неподалеку. Глубокая, безумная синева, цвет магии. Обрушенный мост через открывшееся озеро. Вода замерзла накрепко, и он не слышит треска, ступая по льду. Он едва может различать силуэт башни сквозь метель.

Тяжелые железные двери выбиты, поземка тянется внутрь, но может быть, он найдет что-то внутри, может, он сможет укрыться от ветра, развести огонь...

Ледяные статуи заполняют залы. Ветер свищет через разбитых окна. Подойдя к одной и фигур, он различает Мередит, ее лицо застыло в ужасе.

Крыша зала Истязаний провалилась, и злое небо смотрит на него. Ледяные фигуры стоят кругом, но лишь двое двигаются, медленно, как сквозь толщу воды. Девушка в одеянии мага Круга, тянущая руку к чаше с поющим металлом. Храмовник, сжимающий в руках двуручный меч.

Крик боли, и костяные выросты пробиваются сквозь ее кожу. Дикая, бесконтрольная магия разбивает фигуры на тысячи осколков. Только храмовник движется, меч без колебаний пронзает ее, острие выходит из ее спины.

Треск ребер, меч снова свободен. Еще один взмах, и голова девушки катится по полу, к его ногам. Он видит ее глаза, полные боли и отчаяния.

Глаза цвета магии. Внезапно он понимает, что держит окровавленный меч в своих руках.

Каллен резко сел на смятой постели. Ледяной холод сна нагнал его и в реальности, и сильная дрожь пробрала бывшего храмовника. Остаточный лириум в его крови делал сны яркими, реальными. Настоящими.

Ему хотелось... хотелось... Он скорее бросится на меч, чем сотворит подобное. Кошмары преследовали его давно, но когда Амелл в его снах сменилась на леди Тревелиан?

Глаза цвета магии преследовали его. Солона, неуверенно улыбающаяся сквозь магическую завесу. Хоук, стоящая напротив Мередит, и он встает между ними. Инквизитор, решительная как никогда, комадующая ему уходить из Убежища.

Инквизитор, сидящая в таверне в обнимку с Дорианом.

Она упоминала недавно, что читала истории Варрика, и, похоже, что какие-то демоны дернули гнома за язык сказать в своей книжонке, что Каллен был влюблен в Хоук. Безответно.

Безумие. Эта женщина, впрочем, явно была безумной. Это было ясно как день любому, кто знал ее. Похоже, Варрик для красного словца решил ввернуть и его в кашу влюбленных в Хоук персонажей. Как будто было мало. Послушать Варрика, так все, от террориста Андерса до святоши Ваэля сходили с ума по Хоук. У нее был свой шарм, нельзя не признать... Возможно, и сам Варрик тайно страдал по ней?

Какое ему дело. Его копия книги давно пошла на раскопку камина.

Неужели только поэтому леди Тревелиан делала большие глаза в его сторону всякий раз, когда речь заходила о Хоук? Создатель.

Это был плохой день, ночь была еще хуже. Решив прогуляться по укреплениям, Каллен оделся потеплее - ледяное касание сна до сих пор заставляло его трястись... хотя возможно это был лириум. Ночь была все еще юна, но сон уже не шел, что толку.

Может, свежий горный воздух поможет ему очистить голову от тяжелых мыслей и остатков кошмара.

Он был почти спокоен, созерцая знакомые звезды и тихое небо. Вот только до его ушей донеслась пьяная песня.

- ... а вор прыжком с окна!

И хвать принцесса - нету нага,

И сама она нага!..

Опасно качаясь, Дориан и Инквизитор, брели вверх по ступеням к крепости в обнимку. Похоже, стоит одному отпустить, и оба упадут.

Каллен отвернулся от разворачивающегося зрелища. Заливистый смех, громкий шмяк и ругань на непонятном языке, последовавшие вскоре после этого, заставили его поморщиться.

Внезапно горный воздух уже не казался таким целебным.

За завтраком леди Тревелиан и Дориан опять сидели вместе, оба они выглядели весьма помято. С болезненной ревностью Каллен отметил, что тевинтерец все еще был во вчерашней одежде, что было для того неслыханно.

Заглушая порывы злости кружками пива, он уставился в свою тарелку.

- Режет, колет, выжигает изнутри. Как лириум, но хуже. Клетка для разума, не могу думать больше ни о чем. Боль, больно, как больно, когда он касается ее. Кошмар? Нет, реальность, это не сон, не могу проснуться и сказать что это неправда. Больно...

Проницательный взгляд Быка, сидящего напротив, кажется, видит и понимает все. Каллен готов придушить бормочущего мальчишку, ни с того, ни с сего вывалившего все его тайные чувства на стол. Как будто мало его записок.

- ... песня поет о ее судьбе, что если я не успею?

- Коул! - прорычал Каллен, хватая парнишку за воротник. Создатель, его кожа холодна как лед, - заткнись. Больше ни слова.

Теперь, кажется, все взгляды в зале прикованы к нему. Взгляд как магнитом тянет к леди Тревелиан, ее бровь приподнята в удивлении. Дориан склоняется к ее уху, и начинает что-то шептать, и ее бровь приподнимается еще выше.

Это последняя соломинка, ломающая спину бронто. Резко встав с места, Каллен пробормотал, что он не голоден и быстрым шагом вышел прочь.

- ... сэр Каллен Стентон Резерфорд!..

Он едва слышит камердинера, но начинает двигаться вперед. Вдогонку за видением.

Шелк глубокого синего цвета скользит по полу, и он старается как может на него не наступить. Личный портной Вивиен отбросил все другие заказы ради того, чтобы сшить это произведение искусства. Черные локоны, которые, как ему с умеренным восхищением сообщила Лелиана, Дориан укладывал четыре часа, лежат на ее открытой бледной коже шеи. Каллену оставалось только гадать, какой магией последний удлинил ее обычно коротко остриженный чубчик. Впрочем, даже он не мог сделать многого с обритыми боками. Она не оборачивается, да и зачем? Ее ведет под руку великий герцог Гаспар де Шалонс, и придворные в шоке шепчутся за веерами.

Амелли Тревелиан превратилась из боевого мага, внушающего страх и ужас во врагов, в волшебное видение, дымку перед рассветом, мечтание перед самым пробуждением.

Создатель, как она прекрасна. Ему хотелось взять ее на руки и унести ее прочь от Игры, дворца, заговора, злых языков и глаз. Холить и лелеять, и никогда больше не выпускать из рук.

Гаспар, обменявшись "любезностями" с императрицей, прошествовал в свою ложу, оставив Тревелиан посреди зала одну. Резкий толчок в спину - и Каллен, едва не споткнувшись, оказался рядом с ней, меньше чем в шаге от нее. Кровь бросилась ему в лицо. Создатель, он ведь уже не мальчишка, он может не краснеть при виде вырезааа... Ах...

Лишь несколько секунд спустя он очнулся и попытался понять, кто посмел сыграть с ним такую шутку.

Дориан, с самодовольной ухмылкой (а было ли вообще хоть что-то, что он делал без нее?) подмигнул ему и кивнул в сторону леди Тревелиан.

Спохватившись, он подставил ей локоть. И даже сумел выйти из зала без происшествий, несмотря на шебуршание людей.

Улыбка Инквизитора была ему высшей наградой.

Увы, Дориан был тут как тут.

- Потрясающе, дорогие мои. Прекрасно смотритесь. Как вам мой новый парфюм?

Подавив раздражение, Каллен проворчал:

- Чем он отличается от старого и зачем ты вообще спрашиваешь?

- Ферелденцы! - оскорбленно фыркнул тот. Амелли хмыкнула и пожала плечами, - не думай, что марчане пахнут настолько лучше. Вы совершенно глухи к ароматам.

- Так иди спроси Лелиану, - усмехнулась Амелли, отпуская руку Каллена и ввинчиваясь в толпу. Он уже слышал ее вежливый смех где-то там, вдалеке. Очередной благородный самодур, совсем как этот, стоящий рядом.

Или тот антиванский торговый принц, надумавший жениться на Инквизиторе. Жозефина потратила две недели и сорок бутылок вина, чтобы отговорить назойливого старикашку от этой затеи.

Тевинтерец тем временем уже уходил. Каллен "погнался" за ним, аккуратно раздвигая толпу и стараясь не наступить кому-нибудь на ногу, кажется, весьма безуспешно.

В Зале Героев было пусто, не считая двух шепчущихся эльфов. Каллен настиг мага именно там, наконец убравшись подальше от толпы благородных идиотов.

- Ты!

- Я? - сладким голосом протянул Дориан, - моя любимая тема разговора, продолжай.

Каллен запнулся в словах от безмерности его самолюбования.

- Ты... Тебе нравится совать меня ей под нос и смотреть, как я выгляжу перед ней идиотом? Хочется продемонстрировать свою победу? Да, ты победил, конечно она выберет тебя! У тебя есть все, и столько общего с ней. Хватит мучить меня, иди к ней и оставь меня наедине со своим несчастьем. Поздравляю. Заботься о ней и если с ней что-то случится - тебе не жить. Я не посмотрю, чей ты там сын.

До побелевших костяшек сжатые кулаки просто чесались от желания ударить напомаженное лицо мага. Не помогало и то, что ухмылка Дориана становилась все шире.

- Ах. Как мило. Ты краснеешь.

Издав нечленораздельный стон усталости, Каллен развернулся на каблуках и направился к двери.

- Я сплю с Быком.

- Ч.. Что? - ему показалось, что он... Нет, не может быть.

- Я. Сплю. С Быком. Ну знаешь, большой рогатый такой. Наверное ты его помнишь, я не знаю.

Внезапно все на свете стало казаться возможным. Камень, нет, гора, давившая на его грудь, внезапно упала, исчезла.

- Так ты и Тревелиан...?

- Есть такие отношения, называются "дружеские". Замечательные, приятные со всех сторон, кроме физической. Так что хватит мучить меня, иди найди ее пока она не вляпалась во что-нибудь, оставь меня наедине с моей замечательностью. Поздравляю, заботься о ней и бла-бла-бла, и если с ней что-нибудь случится - тебе не жить. Я не посмотрю, какой ты там командор.

С прощальной усмешкой Дориан прошествовал в банкетный зал, по пути ухватив бокал вина и канапе, оставив Каллена осмыслять только что услышанное.

Каким-то чудом бал завершился единением Орлея. Селин лежит мертвой, Бриала изгнана, а Гаспар - император. Потрясающе...

Каллен наконец нашел Тревелиан - наконец над ними не нависает смертельная угроза, точнее, не более чем обычно - и у него будет возможность поговорить.

Его опередили. Эта женщина, Морриган, стояла с ней на балконе, о чем-то переговариваясь. Каллен решил подождать.

Хлопок по плечам заставил его вздрогнуть.

- Ах, да вы прыгучи, командор! Дыши глубже. Он не кусается. Ну... может, немного. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ах, ты такой милый когда краснеешь, неудивительно, что ты ей нравишься.

Нет, этот маг делает это нарочно, Каллен был уже уверен. Его уши наверняка полыхают так, что их видно в темноте.

Прежде чем он нашелся с подходящим ответом, Морриган сделала реверанс и прошествовала к выходу. Дориан потряс его за плечи - ободряюще, хотя наверняка сказать трудно - и подтолкнул к балкону.

Каллен стряхнул руки мага и сделал глубокий вдох. Затем он шагнул в неизвестность.

- Наш малыш совсем вырос, - довольно проворковал Дориан самому себе и удалился.

Немного ранее тем вечером Каллен услышал, как Вивиен отчитывает Инквизитора за порванное платье. Не всем дано дефилировать по полю боя в парадных одеждах и выходить из них без единого пятнышка на бархате и шелках.

Синее платье, кое-где порванное стрелами и кинжалами, запачканное кровью герцогини и местами прожженное ее собственными заклинаниями, от чего-то смотрелось на Амелли еще прекраснее. Ее волосы снова были коротко обстрижены, похоже, что те локоны, тянувшиеся по ее спине, были накладными. Но теперь она больше была похожа на саму себя - аура неземной недосягаемости, окружавшая ее раньше, рассеялась как дым. Это снова она - женщина, которая может смеяться и горевать, ненавидеть и любить.

Она едва кивнула ему, не отрывая взгляд от темноты ночи.

- Я знаю, это глупо, но я волновался за тебя, - тихо сказал Каллен, становясь рядом с ней. Амелли вздохнула.

- Это только начало. Дальше будет хуже.

- Не нужно так. Ты одержала огромную победу здесь, в Халамширале. А завтра будет завтра.

Ее улыбка была усталой, но счастливой. Именно это придало ему сил и решимости.

- У меня, наверное больше не будет шанса спросить, так что...

Он отступил на шаг. Амелли непонимающе уставилась на него.

- Миледи... вы осчастливите меня танцем?

Мир может обрушиться, но он не отступит. Не сейчас. Теплая улыбка Амелли была ему ответом, ее тонкая левая рука легла в его раскрытую ладонь. Шелк перчатки был прожжен насквозь Якорем, и ее волосы пахли гарью, но никогда она не была так прекрасна.

Этот момент он унесет с собой в могилу.

Ах да, возможно теперь он снова сможет играть в шахматы с Дорианом. Если он только сможет стерпеть его покровительственно-насмешливые комментарии по этому поводу...

Это потрясаще! Обязательно пиши ещё!

Я так же постоянно таскаю со своей Инкви Дориана. Момент с Коулом шикарен!

кто-то просил ряху крупным планом в высоком качестве

aKCKPct.png

M4lkrtK.png

o0arA9t.png

60srehD.png

:D

ncmuAXg.png

uYrsI5N.png

Я-я-я просила. :d

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Но вернемся к фанфику...Modest in Temper, Bold in Deed

Очень круто. Но концовка мне не понравилась. Критиковать конечно всегда легче, чем писать, так что прошу прощения. Но имхо было бы лучше, если бы он сам решился. Или как в игре - Инкви ему первая призналась. А вот до фразы "я сплю с Быком" было просто шикарно. Так что спасибо.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Но вернемся к фанфику...

Modest in Temper, Bold in Deed

Бард перебирает струны лютни, и сладкая мелодия заполняет таверну. Обычно она поет на злобу дня: об Инквизиции и Орлее и Самсоне, но сегодня она - то ли со скуки, то ли по чьей-то просьбе - запела песню, что была сложена десять лет назад.

Первые же звуки музыки заставили Каллена стиснуть зубы.

"Прощай, моя голубка", нежная и печальная баллада, которую десять лет назад пели барды в любой таверне и в каждом дворце. Только глухой не знает слов. Это песня о трагической любви короля Алистера и Стража. Солоны.

Болезненное напоминание. Вот только на этот раз ледяной шип в сердце вонзился не потому, что его юношеские чувства были испепелены и сметены в угол, а потому, что это заставляло вспомнить о том, чем все может закончиться.

Даже король не смог уберечь ту, кого он любил, с мощью многотысячной армии и десятками верных соратников на их стороне.

В тот страшный год по земле шагал Мор, и она преодолела все препятствия на пути, создав победу из пустоты и поражения.

Но она пришла слишком высокой ценой, ведь Солоны больше нет. Едва история разошлась по миру, как барды запели, Ах, какая история! Ах, какая любовь! Ах, героиня погибает в конце, как романтично!

Идиоты. В то время Каллен был готов выбить зубы любому барду, кто хотя бы заикнулся бы об этом.

Закончив свой эль - который все равно приобрел вкус пепла во рту - Каллен поднялся на ноги. Спустившись со второго этажа таверны, где он искал отдых от масс людей, проходивших через его кабинет день за днем, час за часом, он повернулся к притихшей бардессе, чтобы бросить ей монету и попросить больше никогда не петь ту песню, Каллен замер.

За одним из столов у грязного окошка, он увидел несносного тевинтерца и леди Тревелиан. Они сидели вдвоем, куда ближе, чем его ревность хотела бы позволить, тихо о чем-то шептались и набирались эля. Причем, по осоловевшим глазам мага, а также по количеству бутылок и кружек, захвативших их стол плотным строем, они были там уже давно.

На его глазах Амелли придвинулась еще ближе к северянину и перекинула свою руку через него, обнимая...

Серебряная монета выскользнула из его пальцев с, как ему показалось, неестественно громким стуком, и покатилась по полу к ногам бардессы.

Когда она подняла ее и открыла рот, чтобы поблагодарить, командора Инквизиции уже и след простыл.

Конечно она выберет его. Сколько там золота тратит Инквизиция на один его парфюм? Или чем он там укладывает свои усы?

Они оба маги. Им, несомненно, есть о чем поговорить. И он поймет ее куда лучше. Проклятый павлин навеки отвоевал себе место в ее отряде, и как он раньше не заметил, ведь он читает ее отчеты с миссий. В каждом из них - Дориан, Дориан, Дориан...

А жаль, он ведь только начал быть симпатичным Каллену. Они даже играли в шахматы время от времени, единственное развлечение, которое мог себе позволить командор Инквизиции.

Похоже, и с этим придется завязать, иначе горький яд ревности может заставить его впечатать самодовольное лицо тевинтерца в резную доску.

Амелли... леди Тревелиан будет недовольна.

Холодно. Так холодно, что уже нет сил дрожать. Ледяные пустоши тянутся без конца. Не видно ни огня в давящей темноте. Снег проваливается под ногами, каждый шаг - преодолевание невозможного.

Мертвые тела виднеются под снегом, на каждом шагу - знакомое лицо. Харрит, Лизетт, Флисса, Адан, Минейв, Тринн, Сигрит, мастер Деннет. Порыв ветра сдул снежинки с мраморно-белого лица Лелианы, заледеневшая ткань наряда Жозефины кажется настоящим золотом.

Нужно идти дальше. Им уже не помочь.

Синие огни зажглись неподалеку. Глубокая, безумная синева, цвет магии. Обрушенный мост через открывшееся озеро. Вода замерзла накрепко, и он не слышит треска, ступая по льду. Он едва может различать силуэт башни сквозь метель.

Тяжелые железные двери выбиты, поземка тянется внутрь, но может быть, он найдет что-то внутри, может, он сможет укрыться от ветра, развести огонь...

Ледяные статуи заполняют залы. Ветер свищет через разбитых окна. Подойдя к одной и фигур, он различает Мередит, ее лицо застыло в ужасе.

Крыша зала Истязаний провалилась, и злое небо смотрит на него. Ледяные фигуры стоят кругом, но лишь двое двигаются, медленно, как сквозь толщу воды. Девушка в одеянии мага Круга, тянущая руку к чаше с поющим металлом. Храмовник, сжимающий в руках двуручный меч.

Крик боли, и костяные выросты пробиваются сквозь ее кожу. Дикая, бесконтрольная магия разбивает фигуры на тысячи осколков. Только храмовник движется, меч без колебаний пронзает ее, острие выходит из ее спины.

Треск ребер, меч снова свободен. Еще один взмах, и голова девушки катится по полу, к его ногам. Он видит ее глаза, полные боли и отчаяния.

Глаза цвета магии. Внезапно он понимает, что держит окровавленный меч в своих руках.

Каллен резко сел на смятой постели. Ледяной холод сна нагнал его и в реальности, и сильная дрожь пробрала бывшего храмовника. Остаточный лириум в его крови делал сны яркими, реальными. Настоящими.

Ему хотелось... хотелось... Он скорее бросится на меч, чем сотворит подобное. Кошмары преследовали его давно, но когда Амелл в его снах сменилась на леди Тревелиан?

Глаза цвета магии преследовали его. Солона, неуверенно улыбающаяся сквозь магическую завесу. Хоук, стоящая напротив Мередит, и он встает между ними. Инквизитор, решительная как никогда, комадующая ему уходить из Убежища.

Инквизитор, сидящая в таверне в обнимку с Дорианом.

Она упоминала недавно, что читала истории Варрика, и, похоже, что какие-то демоны дернули гнома за язык сказать в своей книжонке, что Каллен был влюблен в Хоук. Безответно.

Безумие. Эта женщина, впрочем, явно была безумной. Это было ясно как день любому, кто знал ее. Похоже, Варрик для красного словца решил ввернуть и его в кашу влюбленных в Хоук персонажей. Как будто было мало. Послушать Варрика, так все, от террориста Андерса до святоши Ваэля сходили с ума по Хоук. У нее был свой шарм, нельзя не признать... Возможно, и сам Варрик тайно страдал по ней?

Какое ему дело. Его копия книги давно пошла на раскопку камина.

Неужели только поэтому леди Тревелиан делала большие глаза в его сторону всякий раз, когда речь заходила о Хоук? Создатель.

Это был плохой день, ночь была еще хуже. Решив прогуляться по укреплениям, Каллен оделся потеплее - ледяное касание сна до сих пор заставляло его трястись... хотя возможно это был лириум. Ночь была все еще юна, но сон уже не шел, что толку.

Может, свежий горный воздух поможет ему очистить голову от тяжелых мыслей и остатков кошмара.

Он был почти спокоен, созерцая знакомые звезды и тихое небо. Вот только до его ушей донеслась пьяная песня.

- ... а вор прыжком с окна!

И хвать принцесса - нету нага,

И сама она нага!..

Опасно качаясь, Дориан и Инквизитор, брели вверх по ступеням к крепости в обнимку. Похоже, стоит одному отпустить, и оба упадут.

Каллен отвернулся от разворачивающегося зрелища. Заливистый смех, громкий шмяк и ругань на непонятном языке, последовавшие вскоре после этого, заставили его поморщиться.

Внезапно горный воздух уже не казался таким целебным.

За завтраком леди Тревелиан и Дориан опять сидели вместе, оба они выглядели весьма помято. С болезненной ревностью Каллен отметил, что тевинтерец все еще был во вчерашней одежде, что было для того неслыханно.

Заглушая порывы злости кружками пива, он уставился в свою тарелку.

- Режет, колет, выжигает изнутри. Как лириум, но хуже. Клетка для разума, не могу думать больше ни о чем. Боль, больно, как больно, когда он касается ее. Кошмар? Нет, реальность, это не сон, не могу проснуться и сказать что это неправда. Больно...

Проницательный взгляд Быка, сидящего напротив, кажется, видит и понимает все. Каллен готов придушить бормочущего мальчишку, ни с того, ни с сего вывалившего все его тайные чувства на стол. Как будто мало его записок.

- ... песня поет о ее судьбе, что если я не успею?

- Коул! - прорычал Каллен, хватая парнишку за воротник. Создатель, его кожа холодна как лед, - заткнись. Больше ни слова.

Теперь, кажется, все взгляды в зале прикованы к нему. Взгляд как магнитом тянет к леди Тревелиан, ее бровь приподнята в удивлении. Дориан склоняется к ее уху, и начинает что-то шептать, и ее бровь приподнимается еще выше.

Это последняя соломинка, ломающая спину бронто. Резко встав с места, Каллен пробормотал, что он не голоден и быстрым шагом вышел прочь.

- ... сэр Каллен Стентон Резерфорд!..

Он едва слышит камердинера, но начинает двигаться вперед. Вдогонку за видением.

Шелк глубокого синего цвета скользит по полу, и он старается как может на него не наступить. Личный портной Вивиен отбросил все другие заказы ради того, чтобы сшить это произведение искусства. Черные локоны, которые, как ему с умеренным восхищением сообщила Лелиана, Дориан укладывал четыре часа, лежат на ее открытой бледной коже шеи. Каллену оставалось только гадать, какой магией последний удлинил ее обычно коротко остриженный чубчик. Впрочем, даже он не мог сделать многого с обритыми боками. Она не оборачивается, да и зачем? Ее ведет под руку великий герцог Гаспар де Шалонс, и придворные в шоке шепчутся за веерами.

Амелли Тревелиан превратилась из боевого мага, внушающего страх и ужас во врагов, в волшебное видение, дымку перед рассветом, мечтание перед самым пробуждением.

Создатель, как она прекрасна. Ему хотелось взять ее на руки и унести ее прочь от Игры, дворца, заговора, злых языков и глаз. Холить и лелеять, и никогда больше не выпускать из рук.

Гаспар, обменявшись "любезностями" с императрицей, прошествовал в свою ложу, оставив Тревелиан посреди зала одну. Резкий толчок в спину - и Каллен, едва не споткнувшись, оказался рядом с ней, меньше чем в шаге от нее. Кровь бросилась ему в лицо. Создатель, он ведь уже не мальчишка, он может не краснеть при виде вырезааа... Ах...

Лишь несколько секунд спустя он очнулся и попытался понять, кто посмел сыграть с ним такую шутку.

Дориан, с самодовольной ухмылкой (а было ли вообще хоть что-то, что он делал без нее?) подмигнул ему и кивнул в сторону леди Тревелиан.

Спохватившись, он подставил ей локоть. И даже сумел выйти из зала без происшествий, несмотря на шебуршание людей.

Улыбка Инквизитора была ему высшей наградой.

Увы, Дориан был тут как тут.

- Потрясающе, дорогие мои. Прекрасно смотритесь. Как вам мой новый парфюм?

Подавив раздражение, Каллен проворчал:

- Чем он отличается от старого и зачем ты вообще спрашиваешь?

- Ферелденцы! - оскорбленно фыркнул тот. Амелли хмыкнула и пожала плечами, - не думай, что марчане пахнут настолько лучше. Вы совершенно глухи к ароматам.

- Так иди спроси Лелиану, - усмехнулась Амелли, отпуская руку Каллена и ввинчиваясь в толпу. Он уже слышал ее вежливый смех где-то там, вдалеке. Очередной благородный самодур, совсем как этот, стоящий рядом.

Или тот антиванский торговый принц, надумавший жениться на Инквизиторе. Жозефина потратила две недели и сорок бутылок вина, чтобы отговорить назойливого старикашку от этой затеи.

Тевинтерец тем временем уже уходил. Каллен "погнался" за ним, аккуратно раздвигая толпу и стараясь не наступить кому-нибудь на ногу, кажется, весьма безуспешно.

В Зале Героев было пусто, не считая двух шепчущихся эльфов. Каллен настиг мага именно там, наконец убравшись подальше от толпы благородных идиотов.

- Ты!

- Я? - сладким голосом протянул Дориан, - моя любимая тема разговора, продолжай.

Каллен запнулся в словах от безмерности его самолюбования.

- Ты... Тебе нравится совать меня ей под нос и смотреть, как я выгляжу перед ней идиотом? Хочется продемонстрировать свою победу? Да, ты победил, конечно она выберет тебя! У тебя есть все, и столько общего с ней. Хватит мучить меня, иди к ней и оставь меня наедине со своим несчастьем. Поздравляю. Заботься о ней и если с ней что-то случится - тебе не жить. Я не посмотрю, чей ты там сын.

До побелевших костяшек сжатые кулаки просто чесались от желания ударить напомаженное лицо мага. Не помогало и то, что ухмылка Дориана становилась все шире.

- Ах. Как мило. Ты краснеешь.

Издав нечленораздельный стон усталости, Каллен развернулся на каблуках и направился к двери.

- Я сплю с Быком.

- Ч.. Что? - ему показалось, что он... Нет, не может быть.

- Я. Сплю. С Быком. Ну знаешь, большой рогатый такой. Наверное ты его помнишь, я не знаю.

Внезапно все на свете стало казаться возможным. Камень, нет, гора, давившая на его грудь, внезапно упала, исчезла.

- Так ты и Тревелиан...?

- Есть такие отношения, называются "дружеские". Замечательные, приятные со всех сторон, кроме физической. Так что хватит мучить меня, иди найди ее пока она не вляпалась во что-нибудь, оставь меня наедине с моей замечательностью. Поздравляю, заботься о ней и бла-бла-бла, и если с ней что-нибудь случится - тебе не жить. Я не посмотрю, какой ты там командор.

С прощальной усмешкой Дориан прошествовал в банкетный зал, по пути ухватив бокал вина и канапе, оставив Каллена осмыслять только что услышанное.

Каким-то чудом бал завершился единением Орлея. Селин лежит мертвой, Бриала изгнана, а Гаспар - император. Потрясающе...

Каллен наконец нашел Тревелиан - наконец над ними не нависает смертельная угроза, точнее, не более чем обычно - и у него будет возможность поговорить.

Его опередили. Эта женщина, Морриган, стояла с ней на балконе, о чем-то переговариваясь. Каллен решил подождать.

Хлопок по плечам заставил его вздрогнуть.

- Ах, да вы прыгучи, командор! Дыши глубже. Он не кусается. Ну... может, немного. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ах, ты такой милый когда краснеешь, неудивительно, что ты ей нравишься.

Нет, этот маг делает это нарочно, Каллен был уже уверен. Его уши наверняка полыхают так, что их видно в темноте.

Прежде чем он нашелся с подходящим ответом, Морриган сделала реверанс и прошествовала к выходу. Дориан потряс его за плечи - ободряюще, хотя наверняка сказать трудно - и подтолкнул к балкону.

Каллен стряхнул руки мага и сделал глубокий вдох. Затем он шагнул в неизвестность.

- Наш малыш совсем вырос, - довольно проворковал Дориан самому себе и удалился.

Немного ранее тем вечером Каллен услышал, как Вивиен отчитывает Инквизитора за порванное платье. Не всем дано дефилировать по полю боя в парадных одеждах и выходить из них без единого пятнышка на бархате и шелках.

Синее платье, кое-где порванное стрелами и кинжалами, запачканное кровью герцогини и местами прожженное ее собственными заклинаниями, от чего-то смотрелось на Амелли еще прекраснее. Ее волосы снова были коротко обстрижены, похоже, что те локоны, тянувшиеся по ее спине, были накладными. Но теперь она больше была похожа на саму себя - аура неземной недосягаемости, окружавшая ее раньше, рассеялась как дым. Это снова она - женщина, которая может смеяться и горевать, ненавидеть и любить.

Она едва кивнула ему, не отрывая взгляд от темноты ночи.

- Я знаю, это глупо, но я волновался за тебя, - тихо сказал Каллен, становясь рядом с ней. Амелли вздохнула.

- Это только начало. Дальше будет хуже.

- Не нужно так. Ты одержала огромную победу здесь, в Халамширале. А завтра будет завтра.

Ее улыбка была усталой, но счастливой. Именно это придало ему сил и решимости.

- У меня, наверное больше не будет шанса спросить, так что...

Он отступил на шаг. Амелли непонимающе уставилась на него.

- Миледи... вы осчастливите меня танцем?

Мир может обрушиться, но он не отступит. Не сейчас. Теплая улыбка Амелли была ему ответом, ее тонкая левая рука легла в его раскрытую ладонь. Шелк перчатки был прожжен насквозь Якорем, и ее волосы пахли гарью, но никогда она не была так прекрасна.

Этот момент он унесет с собой в могилу.

Ах да, возможно теперь он снова сможет играть в шахматы с Дорианом. Если он только сможет стерпеть его покровительственно-насмешливые комментарии по этому поводу...

Как всегда, великолепно прям завидки берут! Мой низкий вам поклон) При чтении последнего кусочка (на балу) очень удачно, на мой взгляд, играла ушах  Unbreak My Heart Тони Брэкстон.

У самой, кстати, так руки не дошли написать что-нибудь толковое... работа, праздники, после которой сессия... едва время для прохождения нахожу.

А на счет сумбурности: у самой такие же проблемы)) Только начну писать одно (страниц, эдак, на 6-7), в конце выходит чуточку по-другому, так что приходится править местами)...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Но вернемся к фанфику...

Modest in Temper, Bold in Deed

Очень понравился ) хоть и не гоже женщинам так напиваться >_>

Но мне показалось, что это не самое начало? 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

Очень понравился ) хоть и не гоже женщинам так напиваться >_>

Но мне показалось, что это не самое начало?

Неа, это уже третий фанфик из этой серии.

Первый:

На крыльях голубя

За годы службы храмовником, Каллен пришел к выводу, что Создатель жесток. Ему все равно. Сколько же можно мучить его? ... эта морщинка между ее бровей, возникавшая всякий раз, когда она хмурилась, раздражала его. Слишком похоже.

Совершенно не помогало то, что эта упрямица делала это слишком часто. Как и она.

Не то, чтобы Каллен что-то имел против Геральда. Но это выражение лица, эти пронзительные голубые глаза и черные, как ночь, волосы, будили воспоминания, с которыми он был в мире уже много лет.

Слишком много лет. Сколько же можно, прошло уже целое десятилетие, даже больше. Пора повзрослеть, пора забыть, пора смириться. Он думал, что уже справился с этим.

Но даже сейчас он мог вспомнить ее лицо, как если бы они говорили только вчера.

Ему сказали, что это была достойная смерть. Она ворвалась в гущу порождений тьмы, огонь и смерть бушевали вокруг нее. Ведя атаку с храбростью отчаяния, она перебила всех тварей, что пытались встать между ней и Архидемоном. У дракона не было ни единого шанса устоять перед ее натиском. Меч пронзил его череп, и Мор был окончен...

Но он забрал ее с собой. Почему? Как? Ведь все уже было кончено... Никто не мог дать ответа иначе чем "Ты ведь знаешь как оно, парень. Серый Страж, убивающий дракона, всегда умирает. Об этом написано столько никчемных любовных историй. Иди займись чем полезным."

Он был так зол. На магов, на храмовников, на демонов... но больше всего - на себя. На то, что он наговорил ей тогда, заточенный в магической темнице, ничего не соображавший от боли, изнеможения и голода. До сих пор Лелиана поглядывает на него с подозрением, как только он начинает говорить о том, что магов нужно держать под контролем.

Он так и не попросил у нее прощения. И так и не простил себя.

Вкратце, отпечаток, который оставила на нем Солона Амелл, был из тех, что остаются навсегда. Не то, чтобы Каллен знал ее так долго, или так близко. Он был молод и глуп, и думал, что у мага Круга и храмовника есть целая жизнь, чтобы познакомиться поближе. Потому не боролся со смущением, потому позволил себе позорно сбежать.

Теперь на свете не было Кругов, он больше не был храмовником, а серая голубка с голубыми глазами упорхнула из этого мира навсегда.

До сих пор эта мысль причиняет боль глубоко в груди.

Проклятый Киркволл не сделал ничего, чтобы облегчить эту боль. Мучимый сожалением, одержимый гневом, он предпочел не замечать зверств и несправедливостей, творимых в Круге магов. Он даже не подумал о том, что было бы, если бы Амелл оказалась в этом Круге вместо ферелденского.

Но это еще никогда никому не приносило счастья - думать слишком много о том, "что было бы, если бы я тогда..."

Появление еще одной Амелл только подливало масла в огонь. Да, она была Амелл лишь наполовину. Да, она и Солона были кузинами.

Да, ее глаза были того же удивительного цвета.

Боль от прошлой потери возвращалась с новой силой каждый раз, когда он видел Мариан Хоук. К счастью для него, она редко появлялась в поле зрения. Магу-отступнику нечего делать в Казематах. Он знал. Все знали. Но ничего не делали...

Прошедшие годы притупили чувства. То, что раньше чувствовалось как раскаленный осколок стали, застрявший в сердце, превратилось в едва заметные уколы. Он наконец-то смирился с тем, что она ушла.

Пока его люди не притащили в Убежище ее. Увидев лежащую без сознания женщину, Каллен решил, что сходит с ума.

Эти черты лица, врезавшиеся в его память, мучившие его много лет. Черные как смоль волосы, пусть и коротко остриженные на солдатский манер. И когда алхимик Адан приподнял ее веко, чтобы посмотреть на ее глаза - они оказались того же пронзительного голубого цвета, что и у Солоны.

Он сходит с ума, и видит ее везде. Другого объяснения у него не было. Лириум берет свое. Новоиспеченный командор поклялся больше никогда не касаться магической отравы.

Но видение не рассеялось со временем. Амелли Тревелиан действительно выглядела, действовала и, прости Создатель, хмурилась совершенно также, как и его погибшая любовь.

Возможно, это его разум играет в игры, и он уже забыл как Солона выглядела на самом деле. Ведь прошло уже столько лет...

Жозефина деловито разлила горячий чай по расписным фарфоровым чашкам (несомненно, прихваченными ею из Вал Руайо), и, с вежливым вниманием, уставилась на командора.

- Вы хотели меня видеть, командор?

- Да, пожалуй... - он не знал, с чего начать, - милые... чашечки у вас.

- Ах, как приятно, что вы заметили! - немедленно отозвалась госпожа посол, расплываясь в улыбке, - я заказала их специально, в честь дня рождения моей матушки... На сторонах гербы дома Монтилье и герб Антивы-сити, к сожалению я не успела получить их вовремя, и потому предпочла отправить другой подарок, а чашки забрала себе...

- Гербы... - пробормотал Каллен, вертя чашку в руках, - Жозефина, вам знаком герб Амеллов?

- Конечно! Геральдика - мое хобби, - идеально размеренная пауза, непринужденный глоток чая, кокетливый наклон головы. Создатель, ну почему он не может влюбиться в такую женщину? - Голуби всегда были символом дома Амелл, но с течением времени герб усложнялся. Если вам интересно, у меня есть книга с гербами домов Вольной Марки. Дом Амелл был основан по окончанию Четвертого Мора, и, пожалуй, очень символично, что последняя его представительница погибла, останавливая Пятый...

- На свете еще есть Амеллы, - отозвался Каллен, нехотя вспоминая проныру Гамлена, родного дядю Хоук. Это имечко не раз появлялось в его рапортах, и обычно в чем-нибудь нелицеприятном.

- Увы, они далеко не знать, к сожалению. Но у них есть потомки по женской линии, как вам, наверняка, известно. Чемпион Хоук одна из них. Дом Амеллов всегда был весьма уважаем, но многие остерегались их... магия всегда была в их крови. Одним из последних домов, что заключили с ними брак, был дом Тревелиан...

Фарфоровая чашка жалостно звякнула, по счастью, упав на ковер.

- ... насколько я понимаю, Амелли была названа в честь дома Амелл, дома ее бабки. В те годы Амеллы уже считались вымершими. Очевидно, кроме имени, она унаследовала и магию...

- Прошу прощения, госпожа посол, мне нужно... срочно... дело...

Бывший храмовник вылетел из жарко натопленного кабинета быстрее стрелы.

Все становилось на места. Оставалось только дивиться тому, как одна семья могла повлиять на судьбу всего мира.

За годы службы храмовником, Каллен пришел к выводу, что Создатель жесток. И ему все равно. И... он дает еще один шанс. Всегда. Шанс исправить ошибку, шанс догнать судьбу. Серая голубка не вернется никогда, и он никогда не забудет ее, но теперь он наконец-то готов ее отпустить. Потому что, Создатель, он уже любит другую, хоть и отказывался признаться самому себе.

И в этот раз он не позволит ей упорхнуть.

Второй:

И огонь ее кровь

Снег скрипит под сапогами, он проваливается, затягивает. Кажется, что ему нет конца. Каждый шаг дается с трудом, каждый следующий за ним - грозится сломить его. Но он бредет дальше, стиснув зубы. Скосив глаза на раненого солдата, которого он тащил на себе, Каллен тряхнул его, сколько оставалось сил.

- Не спать! Слышишь меня, не спать!

Тот не ответил. Зубами стянув толстую перчатку, Каллен дотянулся до его шеи. Нет пульса.

- Проклятье...

Холодный ветер острыми зубами впивается в оголившуюся кожу. Каллен поспешил натянуть перчатку обратно, и попытался ускориться, чтобы нагнать остальных.

Надо бы бросить тело, но он не мог. Не мог оставить мертвого мальчишку, едва оторвавшегося от материнской юбки, посреди ледяной пустыни где-то в Морозных Горах. Неправильно, нечестно, недостойно.

Ему хотелось выть волком от бессилия.

"Мы не можем просить тебя пожертвовать собой", сказал он. Имея ввиду "идем с нами". "Нам нужно время", сказал он. Думая про себя "прошу, догони."

Но огненная стрела вылетела в темное небо, и он увидел, как последняя катапульта выпустила снаряд. Кто-то должен был сделать это.

Дориан, Бык и Блэкволл нагнали их получасом позже, потрепанные и раненые, но живые. На его немой вопрос тевинтерец лишь покачал головой и опустил взгляд.

Почему не один из вас? Почему она? Почему она осталась, а вы сбежали? Почему...

Ноги вынесли его в круг света, брошенный наспех разведенным костром. Лелиана обернулась к нему, ее лицо - застывшая маска.

- Людям нужен отдых. Но не долго, нужно двигаться дальше. Оставьте мертвых, им уже не помочь.

Им стоит оставить меня тут, пронеслось в его голове. Он уже мертв. Он умер в тот момент, когда он увидел, как лавина накрывает Убежище.

Никто не смог бы выжить в этом ледяном аду. А если и смог, их смерть будет не за горами. Они тихо уснут, от холода ли или от того, что закончится воздух в их легких.

Это шутка судьбы? Когда он наконец осознал, понял, решил... Каллен нянчил кружку с элем, набираясь храбрости и алкоголя, чтобы наконец подойти к ней и заговорить, рассказать ей обо всем... Но часовые подняли тревогу, и им стало уже не до того.

Лишь повешенный на него раненый солдат удержал Каллена от того, чтобы броситься вдогонку за уходящей Тревелиан. Он знал, что видит ее в последний раз.

А перед глазами плывет другое видение - убегающий малефикар, Грегор обнаживший меч, лезвие на горле Солоны, клинок оставляет алую полосу. Серый Страж опускает оружие, он уводит ее, он уводит ее...

- Выдвигаемся!

- Еще немного, - голос Каллена больше похож на хрип, - еще немного, Лелиана. Люди устали, и может, кто-то еще догоняет...

Ее взгляд смягчается самую малость, но она покачала головой.

- Кто-то может. Красные храмовники или другие приспешники этого Старейшего. Нужно идти.

Она права. Она как всегда права... Не стоит рисковать всеми, кто остался в живых ради призрачной надежды.

С тяжелым сердцем он оставил мертвого мальчишку у потухающего костра и зашагал вперед.

Ущелье защищало от ветра, и они решили остаться здесь на некоторое время.

Разгорались костры, возводились палатки - кто-то из них оказался достаточно умен, чтобы захватить с собой хоть что-то. Он же не принес с собой ничего, что могло бы помочь. Но хуже всего то, что, хоть они и уцелели, они потеряли все.

Без леди Тревелиан, без ее метки, разрывы не закрыть. Да и демоны с этой меткой, без нее самой, без их путеводного огня, они потеряны. Их война проиграна, едва начавшись.

Неестественная тишина нависла над лагерем. Никаких разговоров не было слышно, лишь изредка стон боли разорвет молчание, и снова стихнет. Все они оплакивают кого-то. Все они чувствуют холод и отчаяние. Звенящая пустота поглощает весь мир, и ни у кого не находится сил прервать ее.

- ... ибо верит она...

Эхо скачет по отвесным скалам, далекое, но ясное, как день.

- ... в Создателя, и огонь... её кровь...

Каллен подскочил на ноги. Одинокий голос, читающий Песнь, приближался со стороны покинутого Убежища?

- ... как бабочка видит... свет... и летит на пламя...

Он уже бежал сломя голову на звук голоса, поскальзываясь и оступаясь в снегу, но не останавливаясь, не замечая, что вслед за ним несутся Кассандра, Варрик, Лелиана...

- ... она... увидит огонь... и пойдёт к Создателю... - голос стал едва различимым, едва...

- Амелли!! - только не сейчас, только не сдавайся, он был мертв в душе минуты назад и снова жив едва услышав ее голос, - Нет, нет, нет!

Он увидел ее, лежащую в снегу, ее волосы и ресницы в намерзших снежинках, ее кончики пальцев чернеют от холода, он не может понять, оледеневшая ткань ли на ней или металл, но это не имеет значения.

В его руках она легче тряпичной куклы, и Каллен спешит вниз, к кострам, во все горло зовя лекарей, магов, Соласа.

Посиневшие губы девушки приоткрылись, и она прошептала:

- И не узнает... она страха смерти, ибо... он

Станет её маяком... и щитом... мечом и опорой...

Позже, на пути на север, она скажет ему, что то была ее сделка с собой - она не остановиться отдохнуть, как бы ей ни хотелось, пока она не закончит Песнь Преображений. Зачитывая катрены, она много раз она сбивалась начинала сначала, путаясь в словах. Но заставляла себя идти, покуда Песнь не закончена. Тогда, говорила она себе, она сможет отдохнуть. Всего лишь последнее препятствие, которое нужно преодолеть.

И она вернулась к ним. Ибо огонь ее кровь, и не узнает она страха смерти, ибо он, Каллен, будет ее маяком, щитом, мечом и опорой.

Изменено пользователем onakita

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Неа, это уже третий фанфик из этой серии.

Первый:

 

Спасибо )

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Но вернемся к фанфику...

Modest in Temper, Bold in Deed

Бард перебирает струны лютни, и сладкая мелодия заполняет таверну. Обычно она поет на злобу дня: об Инквизиции и Орлее и Самсоне, но сегодня она - то ли со скуки, то ли по чьей-то просьбе - запела песню, что была сложена десять лет назад.

Первые же звуки музыки заставили Каллена стиснуть зубы.

"Прощай, моя голубка", нежная и печальная баллада, которую десять лет назад пели барды в любой таверне и в каждом дворце. Только глухой не знает слов. Это песня о трагической любви короля Алистера и Стража. Солоны.

Болезненное напоминание. Вот только на этот раз ледяной шип в сердце вонзился не потому, что его юношеские чувства были испепелены и сметены в угол, а потому, что это заставляло вспомнить о том, чем все может закончиться.

Даже король не смог уберечь ту, кого он любил, с мощью многотысячной армии и десятками верных соратников на их стороне.

В тот страшный год по земле шагал Мор, и она преодолела все препятствия на пути, создав победу из пустоты и поражения.

Но она пришла слишком высокой ценой, ведь Солоны больше нет. Едва история разошлась по миру, как барды запели, Ах, какая история! Ах, какая любовь! Ах, героиня погибает в конце, как романтично!

Идиоты. В то время Каллен был готов выбить зубы любому барду, кто хотя бы заикнулся бы об этом.

Закончив свой эль - который все равно приобрел вкус пепла во рту - Каллен поднялся на ноги. Спустившись со второго этажа таверны, где он искал отдых от масс людей, проходивших через его кабинет день за днем, час за часом, он повернулся к притихшей бардессе, чтобы бросить ей монету и попросить больше никогда не петь ту песню, Каллен замер.

За одним из столов у грязного окошка, он увидел несносного тевинтерца и леди Тревелиан. Они сидели вдвоем, куда ближе, чем его ревность хотела бы позволить, тихо о чем-то шептались и набирались эля. Причем, по осоловевшим глазам мага, а также по количеству бутылок и кружек, захвативших их стол плотным строем, они были там уже давно.

На его глазах Амелли придвинулась еще ближе к северянину и перекинула свою руку через него, обнимая...

Серебряная монета выскользнула из его пальцев с, как ему показалось, неестественно громким стуком, и покатилась по полу к ногам бардессы.

Когда она подняла ее и открыла рот, чтобы поблагодарить, командора Инквизиции уже и след простыл.

Конечно она выберет его. Сколько там золота тратит Инквизиция на один его парфюм? Или чем он там укладывает свои усы?

Они оба маги. Им, несомненно, есть о чем поговорить. И он поймет ее куда лучше. Проклятый павлин навеки отвоевал себе место в ее отряде, и как он раньше не заметил, ведь он читает ее отчеты с миссий. В каждом из них - Дориан, Дориан, Дориан...

А жаль, он ведь только начал быть симпатичным Каллену. Они даже играли в шахматы время от времени, единственное развлечение, которое мог себе позволить командор Инквизиции.

Похоже, и с этим придется завязать, иначе горький яд ревности может заставить его впечатать самодовольное лицо тевинтерца в резную доску.

Амелли... леди Тревелиан будет недовольна.

Холодно. Так холодно, что уже нет сил дрожать. Ледяные пустоши тянутся без конца. Не видно ни огня в давящей темноте. Снег проваливается под ногами, каждый шаг - преодолевание невозможного.

Мертвые тела виднеются под снегом, на каждом шагу - знакомое лицо. Харрит, Лизетт, Флисса, Адан, Минейв, Тринн, Сигрит, мастер Деннет. Порыв ветра сдул снежинки с мраморно-белого лица Лелианы, заледеневшая ткань наряда Жозефины кажется настоящим золотом.

Нужно идти дальше. Им уже не помочь.

Синие огни зажглись неподалеку. Глубокая, безумная синева, цвет магии. Обрушенный мост через открывшееся озеро. Вода замерзла накрепко, и он не слышит треска, ступая по льду. Он едва может различать силуэт башни сквозь метель.

Тяжелые железные двери выбиты, поземка тянется внутрь, но может быть, он найдет что-то внутри, может, он сможет укрыться от ветра, развести огонь...

Ледяные статуи заполняют залы. Ветер свищет через разбитых окна. Подойдя к одной и фигур, он различает Мередит, ее лицо застыло в ужасе.

Крыша зала Истязаний провалилась, и злое небо смотрит на него. Ледяные фигуры стоят кругом, но лишь двое двигаются, медленно, как сквозь толщу воды. Девушка в одеянии мага Круга, тянущая руку к чаше с поющим металлом. Храмовник, сжимающий в руках двуручный меч.

Крик боли, и костяные выросты пробиваются сквозь ее кожу. Дикая, бесконтрольная магия разбивает фигуры на тысячи осколков. Только храмовник движется, меч без колебаний пронзает ее, острие выходит из ее спины.

Треск ребер, меч снова свободен. Еще один взмах, и голова девушки катится по полу, к его ногам. Он видит ее глаза, полные боли и отчаяния.

Глаза цвета магии. Внезапно он понимает, что держит окровавленный меч в своих руках.

Каллен резко сел на смятой постели. Ледяной холод сна нагнал его и в реальности, и сильная дрожь пробрала бывшего храмовника. Остаточный лириум в его крови делал сны яркими, реальными. Настоящими.

Ему хотелось... хотелось... Он скорее бросится на меч, чем сотворит подобное. Кошмары преследовали его давно, но когда Амелл в его снах сменилась на леди Тревелиан?

Глаза цвета магии преследовали его. Солона, неуверенно улыбающаяся сквозь магическую завесу. Хоук, стоящая напротив Мередит, и он встает между ними. Инквизитор, решительная как никогда, комадующая ему уходить из Убежища.

Инквизитор, сидящая в таверне в обнимку с Дорианом.

Она упоминала недавно, что читала истории Варрика, и, похоже, что какие-то демоны дернули гнома за язык сказать в своей книжонке, что Каллен был влюблен в Хоук. Безответно.

Безумие. Эта женщина, впрочем, явно была безумной. Это было ясно как день любому, кто знал ее. Похоже, Варрик для красного словца решил ввернуть и его в кашу влюбленных в Хоук персонажей. Как будто было мало. Послушать Варрика, так все, от террориста Андерса до святоши Ваэля сходили с ума по Хоук. У нее был свой шарм, нельзя не признать... Возможно, и сам Варрик тайно страдал по ней?

Какое ему дело. Его копия книги давно пошла на раскопку камина.

Неужели только поэтому леди Тревелиан делала большие глаза в его сторону всякий раз, когда речь заходила о Хоук? Создатель.

Это был плохой день, ночь была еще хуже. Решив прогуляться по укреплениям, Каллен оделся потеплее - ледяное касание сна до сих пор заставляло его трястись... хотя возможно это был лириум. Ночь была все еще юна, но сон уже не шел, что толку.

Может, свежий горный воздух поможет ему очистить голову от тяжелых мыслей и остатков кошмара.

Он был почти спокоен, созерцая знакомые звезды и тихое небо. Вот только до его ушей донеслась пьяная песня.

- ... а вор прыжком с окна!

И хвать принцесса - нету нага,

И сама она нага!..

Опасно качаясь, Дориан и Инквизитор, брели вверх по ступеням к крепости в обнимку. Похоже, стоит одному отпустить, и оба упадут.

Каллен отвернулся от разворачивающегося зрелища. Заливистый смех, громкий шмяк и ругань на непонятном языке, последовавшие вскоре после этого, заставили его поморщиться.

Внезапно горный воздух уже не казался таким целебным.

За завтраком леди Тревелиан и Дориан опять сидели вместе, оба они выглядели весьма помято. С болезненной ревностью Каллен отметил, что тевинтерец все еще был во вчерашней одежде, что было для того неслыханно.

Заглушая порывы злости кружками пива, он уставился в свою тарелку.

- Режет, колет, выжигает изнутри. Как лириум, но хуже. Клетка для разума, не могу думать больше ни о чем. Боль, больно, как больно, когда он касается ее. Кошмар? Нет, реальность, это не сон, не могу проснуться и сказать что это неправда. Больно...

Проницательный взгляд Быка, сидящего напротив, кажется, видит и понимает все. Каллен готов придушить бормочущего мальчишку, ни с того, ни с сего вывалившего все его тайные чувства на стол. Как будто мало его записок.

- ... песня поет о ее судьбе, что если я не успею?

- Коул! - прорычал Каллен, хватая парнишку за воротник. Создатель, его кожа холодна как лед, - заткнись. Больше ни слова.

Теперь, кажется, все взгляды в зале прикованы к нему. Взгляд как магнитом тянет к леди Тревелиан, ее бровь приподнята в удивлении. Дориан склоняется к ее уху, и начинает что-то шептать, и ее бровь приподнимается еще выше.

Это последняя соломинка, ломающая спину бронто. Резко встав с места, Каллен пробормотал, что он не голоден и быстрым шагом вышел прочь.

- ... сэр Каллен Стентон Резерфорд!..

Он едва слышит камердинера, но начинает двигаться вперед. Вдогонку за видением.

Шелк глубокого синего цвета скользит по полу, и он старается как может на него не наступить. Личный портной Вивиен отбросил все другие заказы ради того, чтобы сшить это произведение искусства. Черные локоны, которые, как ему с умеренным восхищением сообщила Лелиана, Дориан укладывал четыре часа, лежат на ее открытой бледной коже шеи. Каллену оставалось только гадать, какой магией последний удлинил ее обычно коротко остриженный чубчик. Впрочем, даже он не мог сделать многого с обритыми боками. Она не оборачивается, да и зачем? Ее ведет под руку великий герцог Гаспар де Шалонс, и придворные в шоке шепчутся за веерами.

Амелли Тревелиан превратилась из боевого мага, внушающего страх и ужас во врагов, в волшебное видение, дымку перед рассветом, мечтание перед самым пробуждением.

Создатель, как она прекрасна. Ему хотелось взять ее на руки и унести ее прочь от Игры, дворца, заговора, злых языков и глаз. Холить и лелеять, и никогда больше не выпускать из рук.

Гаспар, обменявшись "любезностями" с императрицей, прошествовал в свою ложу, оставив Тревелиан посреди зала одну. Резкий толчок в спину - и Каллен, едва не споткнувшись, оказался рядом с ней, меньше чем в шаге от нее. Кровь бросилась ему в лицо. Создатель, он ведь уже не мальчишка, он может не краснеть при виде вырезааа... Ах...

Лишь несколько секунд спустя он очнулся и попытался понять, кто посмел сыграть с ним такую шутку.

Дориан, с самодовольной ухмылкой (а было ли вообще хоть что-то, что он делал без нее?) подмигнул ему и кивнул в сторону леди Тревелиан.

Спохватившись, он подставил ей локоть. И даже сумел выйти из зала без происшествий, несмотря на шебуршание людей.

Улыбка Инквизитора была ему высшей наградой.

Увы, Дориан был тут как тут.

- Потрясающе, дорогие мои. Прекрасно смотритесь. Как вам мой новый парфюм?

Подавив раздражение, Каллен проворчал:

- Чем он отличается от старого и зачем ты вообще спрашиваешь?

- Ферелденцы! - оскорбленно фыркнул тот. Амелли хмыкнула и пожала плечами, - не думай, что марчане пахнут настолько лучше. Вы совершенно глухи к ароматам.

- Так иди спроси Лелиану, - усмехнулась Амелли, отпуская руку Каллена и ввинчиваясь в толпу. Он уже слышал ее вежливый смех где-то там, вдалеке. Очередной благородный самодур, совсем как этот, стоящий рядом.

Или тот антиванский торговый принц, надумавший жениться на Инквизиторе. Жозефина потратила две недели и сорок бутылок вина, чтобы отговорить назойливого старикашку от этой затеи.

Тевинтерец тем временем уже уходил. Каллен "погнался" за ним, аккуратно раздвигая толпу и стараясь не наступить кому-нибудь на ногу, кажется, весьма безуспешно.

В Зале Героев было пусто, не считая двух шепчущихся эльфов. Каллен настиг мага именно там, наконец убравшись подальше от толпы благородных идиотов.

- Ты!

- Я? - сладким голосом протянул Дориан, - моя любимая тема разговора, продолжай.

Каллен запнулся в словах от безмерности его самолюбования.

- Ты... Тебе нравится совать меня ей под нос и смотреть, как я выгляжу перед ней идиотом? Хочется продемонстрировать свою победу? Да, ты победил, конечно она выберет тебя! У тебя есть все, и столько общего с ней. Хватит мучить меня, иди к ней и оставь меня наедине со своим несчастьем. Поздравляю. Заботься о ней и если с ней что-то случится - тебе не жить. Я не посмотрю, чей ты там сын.

До побелевших костяшек сжатые кулаки просто чесались от желания ударить напомаженное лицо мага. Не помогало и то, что ухмылка Дориана становилась все шире.

- Ах. Как мило. Ты краснеешь.

Издав нечленораздельный стон усталости, Каллен развернулся на каблуках и направился к двери.

- Я сплю с Быком.

- Ч.. Что? - ему показалось, что он... Нет, не может быть.

- Я. Сплю. С Быком. Ну знаешь, большой рогатый такой. Наверное ты его помнишь, я не знаю.

Внезапно все на свете стало казаться возможным. Камень, нет, гора, давившая на его грудь, внезапно упала, исчезла.

- Так ты и Тревелиан...?

- Есть такие отношения, называются "дружеские". Замечательные, приятные со всех сторон, кроме физической. Так что хватит мучить меня, иди найди ее пока она не вляпалась во что-нибудь, оставь меня наедине с моей замечательностью. Поздравляю, заботься о ней и бла-бла-бла, и если с ней что-нибудь случится - тебе не жить. Я не посмотрю, какой ты там командор.

С прощальной усмешкой Дориан прошествовал в банкетный зал, по пути ухватив бокал вина и канапе, оставив Каллена осмыслять только что услышанное.

Каким-то чудом бал завершился единением Орлея. Селин лежит мертвой, Бриала изгнана, а Гаспар - император. Потрясающе...

Каллен наконец нашел Тревелиан - наконец над ними не нависает смертельная угроза, точнее, не более чем обычно - и у него будет возможность поговорить.

Его опередили. Эта женщина, Морриган, стояла с ней на балконе, о чем-то переговариваясь. Каллен решил подождать.

Хлопок по плечам заставил его вздрогнуть.

- Ах, да вы прыгучи, командор! Дыши глубже. Он не кусается. Ну... может, немного. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ах, ты такой милый когда краснеешь, неудивительно, что ты ей нравишься.

Нет, этот маг делает это нарочно, Каллен был уже уверен. Его уши наверняка полыхают так, что их видно в темноте.

Прежде чем он нашелся с подходящим ответом, Морриган сделала реверанс и прошествовала к выходу. Дориан потряс его за плечи - ободряюще, хотя наверняка сказать трудно - и подтолкнул к балкону.

Каллен стряхнул руки мага и сделал глубокий вдох. Затем он шагнул в неизвестность.

- Наш малыш совсем вырос, - довольно проворковал Дориан самому себе и удалился.

Немного ранее тем вечером Каллен услышал, как Вивиен отчитывает Инквизитора за порванное платье. Не всем дано дефилировать по полю боя в парадных одеждах и выходить из них без единого пятнышка на бархате и шелках.

Синее платье, кое-где порванное стрелами и кинжалами, запачканное кровью герцогини и местами прожженное ее собственными заклинаниями, от чего-то смотрелось на Амелли еще прекраснее. Ее волосы снова были коротко обстрижены, похоже, что те локоны, тянувшиеся по ее спине, были накладными. Но теперь она больше была похожа на саму себя - аура неземной недосягаемости, окружавшая ее раньше, рассеялась как дым. Это снова она - женщина, которая может смеяться и горевать, ненавидеть и любить.

Она едва кивнула ему, не отрывая взгляд от темноты ночи.

- Я знаю, это глупо, но я волновался за тебя, - тихо сказал Каллен, становясь рядом с ней. Амелли вздохнула.

- Это только начало. Дальше будет хуже.

- Не нужно так. Ты одержала огромную победу здесь, в Халамширале. А завтра будет завтра.

Ее улыбка была усталой, но счастливой. Именно это придало ему сил и решимости.

- У меня, наверное больше не будет шанса спросить, так что...

Он отступил на шаг. Амелли непонимающе уставилась на него.

- Миледи... вы осчастливите меня танцем?

Мир может обрушиться, но он не отступит. Не сейчас. Теплая улыбка Амелли была ему ответом, ее тонкая левая рука легла в его раскрытую ладонь. Шелк перчатки был прожжен насквозь Якорем, и ее волосы пахли гарью, но никогда она не была так прекрасна.

Этот момент он унесет с собой в могилу.

Ах да, возможно теперь он снова сможет играть в шахматы с Дорианом. Если он только сможет стерпеть его покровительственно-насмешливые комментарии по этому поводу...

pardon me, но нет ли у вас часом рассказов про Амелл и Каллена со счастливом исходом? Временной отрезок не важен

мне на пути так редко попадается хороший слог по данной паре, что даже обидно. Но я продолжаю поиски

И хороший отрывок. За Дориана и Коула отдельное "чудесно")

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Видео Каллен и Инкви-эльфийка.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)
нет ли у вас часом рассказов про Амелл и Каллена со счастливом исходом? Временной отрезок не важен

мне на пути так редко попадается хороший слог по данной паре, что даже обидно. Но я продолжаю поиски

И хороший отрывок. За Дориана и Коула отдельное "чудесно")

К сожалению, нет. Я по ДА практически не писала раньше, только чуть-чуть смешные истории. Больше по Массе, там имеются несколько замечательных историй... Ну и сейчас я уже полностью шиппер Каллен/Тревельяша. Увы(

А Коул с Дорианом это да)

Но вернемся к фанфику...Modest in Temper, Bold in Deed

Очень круто. Но концовка мне не понравилась. Критиковать конечно всегда легче, чем писать, так что прошу прощения. Но имхо было бы лучше, если бы он сам решился. Или как в игре - Инкви ему первая призналась. А вот до фразы "я сплю с Быком" было просто шикарно. Так что спасибо.

Сколько людей, столько и мнений) мне хотелось показать поддержку друзей. Пусть они и делают это в своей особенной (как мне нравится в английском слово "special": может означать "особенный", "особый", "любимый", но при этом может означать и "особенно тупой", "идиотический" или "совсем того") манере.

Они у нас такие, особенные.

Он сам бы не стал вставать на пути у пары, и по-моему, главный недостаток таких людей как Каллен - они себя ужасно недооценивают. Все им кажется, что им чего-то нехватает, чтобы быть на коне и лучше других, даже если они выше остальных на голову. Да и считают, что был сильно лучше - плохо. Скромняши. Modest in temper, bold in deed)

В общем, без объяснения от Дориана он вряд ли бы сдвинулся с места, считая что Инкви уже застолблена. Иногда без дружеского пинка вперед не пройти)))

Но это сугубо мое мнение) или лучше сказать, видение?

Они между собой не разговаривали, потому что Каллен думал, что опоздал, но теперь он знает) в общем, посмотрим куда я дальше укачусь. Думаю, как бы их разговор обставить.

Мне просто не хочется переписывать дефолтный диалог. Я что-нибудь придумаю.

Изменено пользователем Alish

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

К сожалению, нет. Я по ДА практически не писала раньше, только чуть-чуть смешные истории. Больше по Массе, там имеются несколько замечательных историй... Ну и сейчас я уже полностью шиппер Каллен/Тревельяша. Увы(

печалька(

и все же данное шипперство тоже одобряю и жду продолжения^^

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Очень понравился ) хоть и не гоже женщинам так напиваться >_>

Но мне показалось, что это не самое начало?

Рыбк, солнце, это они после личного квеста Дорика. Где он по окончанию объявляет, что пора напиться до состояния ступора, и приглашает Инкви с ним. Выпили они или нет, остается за кадром, но я полагаю, что да)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Рыбк, солнце, это они после личного квеста Дорика. Где он по окончанию объявляет, что пора напиться до состояния ступора, и приглашает Инкви с ним. Выпили они или нет, остается за кадром, но я полагаю, что да)

Моя Тревельянша была такой тихой и робкой особой, что думаю, в моем прохождении напился один Дориан, а они сидела рядом, глядела в свою кружку и внимательно его слушала :D

 

Нет, фанфик твой очень нравится ) А что до личных мнений - на то они и личные, а так все здорово у тебя ))

 

Боги, почему эта игра так нудно затянута своими биг локациями и никчемными квестами??? А то есть сомнение, что 3е прохождение не осилю и роман с Калленом буду на ютюбе смотреть (

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Где вы берете столько времени и сил на три прохождения?) я вот еле как второе только закончила, первое пробежала по кочкам по кочкам, потому что интересно же было, чем все закончится, а второе обстоятельно, и то полностью все локации пройти сил не нашла. Western Approach и Штормовой берег даже и не лазила почти, только сюжетки сделала. В Эмприз дю Лион и Emerald Graves только ради квеста Каллена и драконов зашла. Hissing Wastes - только магазин с лучшими чертежами нашла и свалила нафиг.

Короче, не хватает мне терпения))) и даже этого хватило чтобы к концу набить 23+ лвл. Мне даже страшно что можно сделать, если все вообще обшарить. И сколько времени это займет.

Посмотри на тытрубе и не мучайся)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Где вы берете столько времени и сил на три прохождения?) я вот еле как второе только закончила, первое пробежала по кочкам по кочкам, потому что интересно же было, чем все закончится, а второе обстоятельно, и то полностью все локации пройти сил не нашла. Western Approach и Штормовой берег даже и не лазила почти, только сюжетки сделала. В Эмприз дю Лион и Emerald Graves только ради квеста Каллена и драконов зашла. Hissing Wastes - только магазин с лучшими чертежами нашла и свалила нафиг.

Короче, не хватает мне терпения))) и даже этого хватило чтобы к концу набить 23+ лвл. Мне даже страшно что можно сделать, если все вообще обшарить. И сколько времени это займет.

Посмотри на тытрубе и не мучайся)

Ну, я то еще только 1е закончила )) Вчера вот 2е начала ) А 3е... ну, это так, мысли вслух пока что ) 

 

На ютюбе не мои Инкви, к сожалению )

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Моя Тревельянша была такой тихой и робкой особой, что думаю, в моем прохождении напился один Дориан, а они сидела рядом, глядела в свою кружку и внимательно его слушала :D

 

Про тихих и скромных) где-то была у меня идея про фанфик... оффтопик немного, правда(

Почему Хоук такая очаровательная, хитрая, умная и обладает невероятным талантом к цепким и метким фразам? Потому что Варрик. Варрик очарователен, хитер, умен и обладает даром сочинять невероятное bullshit. А также это у него есть талант к метким фразочкам. Так как все что мы видим про Хоук - это собственно пересказ Варрика... мы не видим настоящую Хоук! И когда она прибывает в Скайхолд, все, в первую очередь Кассандра - в шоке. Хоук - тихая, скромная и милая женщина, добрая и мягкая, и из тех, к кому хорошая мысля приходит опосля: она бы никогда в жизни не придумала "And so the Duke... has fallen from grace" и многие другие приписываемые ей крылатые фразы сама. Это все Варрик.

При этом у нее есть лидерский дух, и она завоевывает уважение Инквизиции именно благодаря своим личным качествам, которые, хоть и не обладают таким искрометным юмором, как описывает Варрик, все же имеют свой шарм.

Написать бы однажды. Эх.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Про тихих и скромных) где-то была у меня идея про фанфик... оффтопик немного, правда(

Почему Хоук такая очаровательная, хитрая, умная и обладает невероятным талантом к цепким и метким фразам? Потому что Варрик. Варрик очарователен, хитер, умен и обладает даром сочинять невероятное bullshit. А также это у него есть талант к метким фразочкам. Так как все что мы видим про Хоук - это собственно пересказ Варрика... мы не видим настоящую Хоук! И когда она прибывает в Скайхолд, все, в первую очередь Кассандра - в шоке. Хоук - тихая, скромная и милая женщина, добрая и мягкая, и из тех, к кому хорошая мысля приходит опосля: она бы никогда в жизни не придумала "And so the Duke... has fallen from grace" и многие другие приписываемые ей крылатые фразы сама. Это все Варрик.

При этом у нее есть лидерский дух, и она завоевывает уважение Инквизиции именно благодаря своим личным качествам, которые, хоть и не обладают таким искрометным юмором, как описывает Варрик, все же имеют свой шарм.

Написать бы однажды. Эх.

Прозвучало как "в тихом омуте..." :D

 

О! Ты мне глаза раскрыла! А я то думаю, что с моей Хоукшей случилось, я ее в ДАИ не узнала ) Теперь мне все ясно ))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Маридешка обиделась на Калли)))) :-D

pfjuhgq71uzo.png

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Каллен из тех товарищей, что от игры к игре только хорошеют. Видать, тяготы жизни сказываются :D

Намедни пересматривала сцену с ним из ДАО. Дык там он как-будто старше, а ещё рыжий какой-то. Высветлился, что ли? Карочь, дизигнеры смекнули, что девы клюнули и решили расстараться.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Маридешка обиделась на Калли)))) :-D

pfjuhgq71uzo.png

когда и как?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

когда и как?

Менестрельша из таверны. Она квест дает на барда, который порочит честь Инквизитора. Жози будет на волне и поможет как надо, Каллен ответит в стиле "Ну и хрен с ним", Лёля просто укоротит язык...

Изменено пользователем Арин

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Она квест дает на барда, который порочит честь Инквизитора. Жози будет на волне и поможет как надо, Каллен ответит в стиле "Ну и хрен с ним", Лёля просто укоротит язык...

ну надо же. Сколько уже играю - ни разу не попадалось(

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

ну надо же. Сколько уже играю - ни разу не попадалось(

Маридешка просто поет без умолку))) квест виден на карте Ская воскл знаком) Потом появляется на варстоле. Я решила выбрать на этот раз Калли))) Заинтриговала его приписка:"Нет. Ну это просто смешно!". Кстати появляется после основной миссии Адаманта или Бала. (по крайней мере у меня)

Изменено пользователем Antivanka

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Маридешка просто поет без умолку))) квест виден на карте Ская воскл знаком) Потом появляется на варстоле. Я решила выбрать на этот раз Калли))) Заинтриговала его приписка:"Нет. Ну это просто смешно!". Кстати появляется после основной миссии Адаманта или Бала. (по крайней мере у меня)

Вот-вот, у меня был этот "!", но на нее бесполезно тыкать - в ответ одни романсы и сонеты. Я в конце-концов, так и забила на нее (

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете написать сейчас и зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, авторизуйтесь, чтобы опубликовать от имени своего аккаунта.

Гость
Ответить в этой теме...

×   Вставлено с форматированием.   Вставить как обычный текст

  Разрешено использовать не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отображать как обычную ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставлять изображения напрямую. Загружайте или вставляйте изображения по ссылке.


  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×
×
  • Создать...