Перейти к содержанию
BioWare Russian Community
Лифария

Сказки и рисунки тетушки Лифарии

Рекомендуемые сообщения

(изменено)

                                                                             0_488ec_1217d088_L.jpg.3df5cf150b2658e6608bc02d456bb647.jpg

Это не мой рисунок, но в качестве украшения моей темки вполне подойдет. 

Здесь я буду выкладывать свои романы по главам и иллюстрации. 

Вот начало: 

Тысячеликий, первая глава:"Рабство."
 

 Рваное облако стыдливо пыталось прикрыть луну, словно нищенку лохмотья.  Деревья даже с густой  листвой напоминали скелеты, в кустах порой сверкали глаза хищников. Уханье совы звучало пугающе, но это была часть ночной музыки леса, в которой звучала тревога.Здесь не было места романтичным мечтаниям, в тенях таилась смерть, порой выпрыгивающая из кустов, чтобы забрать с  собой. . Из кустов выскочила крупная ящерица. Темно-фиолетовая чешуя у основания головы переходила в сине-зеленый цвет. Луна осветила огромные безмятежные черные глаза. Постояв немного, она длинным языком поймала какое-то насекомое и ,деловито шурша, двинулась прочь. Раздался волчий вой, после чего кто-то побежал, громко ломая ветки. И вновь наступила тишина. Вот так, в незаметной на первый взгляд погоне смерти за жизнью, прикрытой сонным спокойствием, проходила эта ночь.

   И посреди этой мрачности на поляне расположился лагерь солдат. Некоторые стояли на страже, другие расположились у костров с аппетитно побулькивающим супом или легли спать.   Костёр треском нарушал здешний покой, огненным танцем отражался в чёрных глазах,  таких же чёрных, как и коса сидящей у костра девушки.  Маска мрачности сошла с лица, когда  девушку сзади обнял светловолосый юноша, в его голубых глазах притаилась нежность. 

 

Смутившись, она попыталась отстранить его:
-Ой, милый, ну не при всех же!
-А что?Неужели наши друзья будут возражать против того, чтобы я поцеловал  свою красавицу-невесту? - ещё крепче обвив девушку, он прикоснулся губами к ее ямочке на  щеке. - Чего ты такая печальная, Лод? 
-Ах, Ларми, ты такой милый, заботливый, но даже ты не сможешь меня понять. Как там  говорили при дворе, не помнишь? Хм, Грозная принцесса... Это неправда. Даже с мечом в руках и верхом я всё равно женщина. Где сейчас может находиться отец? А если с ним 
что-нибудь случится, ты меня защитишь? 
- Обещаю. Мы найдём Манделаса, клянусь тебе.
  Лод  встала и пошла к своей палатке, но оглянулась и Ларми прочёл в её глазах сомнение и битву со своими страхами. Со вздохом он вновь  опустился у костра. Плечо щипало и ныло, а в ушах до сих пор звучал шум битвы. «Ничего мы не найдём, - уныло подумалось ему. - Да и где теперь его искать? Север наводнён орками, там уже ни одной деревушки не осталось.»
 В отличие от окружающих, Лармарен не удивлялся тому, что принцесса выбрала именно его, простого воина. Иногда ему казалось, что император нарочно свёл их, ведь его почти сразу выбрали телохранителем самой Мелодлин. Вся жизнь Манделаса Великого крутилась вокруг осиротевшей дочери. Будучи монархом, он не мог уделять достаточно внимания своей малышке, но старался возместить ей это, чем только мог. На похоронах   императрицы Манделас торжественно поклялся, что уже никогда не женится, потому что у него уже есть достойная наследница. Он уже начал обучать править дочь, когда началась война. Лармарен нервно вздрогнул и нахмурился. Императрица Мелодлин... Такого испытания их отношения не выдержат. Лучше, как сейчас, в опасностях, не зная, каким  будет завтрашний день, зато вместе. Он должен её увезти. Настроение падало всё больше и больше.   

  Лод не из тех, кто легко сдаётся, она не бросит свою страну. И романтическими предложениями вроде «на берегу моря только ты и я» её не соблазнишь. Вот уже третий месяц воины во главе с принцессой Мелодлин вели охоту за орками. С первых же дней войны девушка заставила отца отпустить её наносить удары из-за спины, пока он с генералами поведут основные силы в бой. Увы, старания принцессы не увенчались успехом — всего лишь неделю назад столица Лесной империи Ладраэль был безжалостно разгромлен, а влюблённые остались в полной растерянности и без будущего. Как ни странно, Лармарен уже давно привык к запаху крови и шуму битвы, ведь до этой войны Мелодлин тоже воевала, притом быть полководцем и сражаться ей всегда нравилось больше, чем мирно сидеть во дворце. Мальчиком Лармарен впервые взял в руки оружие и влюбился в образ рыцаря Зифера. Несмотря на то, что этот рыцарь происходил из недружелюбного народа подземных гномов, многие мальчишки обожали сказки об этом вечно  пьяном защитнике слабых девиц, который то в форме стражника, то в рядах армии шёл истреблять негодяев. Взрослея, мальчики начинали понимать, что Зифер и пальцем не пошевелил бы ради защиты своей родины, что он обыкновенный пьяница и волокита за юбками, а подвиги совершал в основном за звонкую монету и восхищаться переставали.  То же самое произошло и с ним - мечты остались в душе горечью.
      Лармарен заглянул в палатку к своей невесте. Она спала, но из-под одеяла блеснул меч. Покачав головой, он вздохнул от жалости к ней и к себе. Эх, сложно с ними, с сильными женщинами... Вот с Лод, например, точно не всё в порядке. Когда жених начинал слишком 
опекать и оберегать свою возлюбленную, она отдалялась, словно напоминая: « Не защищай!» и у него сразу опускались руки. Едва засиял рассвет, Мелодлин собрала всех своих солдат, а сама, заложив руки за спину,  стала ходить перед ними вперёд-назад:
- Значит, так! Прежде всего хочу вам напомнить, что мы все находимся на войне, поэтому тот, кто хочет выжить, будет беспрекословно исполнять мои приказы. План такой: я беру трёх воинов и ухожу на разведку. Все остальные под предводительством Лармарена Пэльда 
отправятся на юг. Живых орков убить, раненых эльфов собрать, мёртвых похоронить! Есть вопросы?
- Да, конечно же, есть! - вперёд вышел взволнованный Ларми. - Милая, ты что, прогоняешь меня, что ли?
- Так будет лучше для всех. Я уже приняла решение.
- Да при чём тут все?! Я  говорю о нас, Лод, обо мне и о тебе! - он оглянулся на остальных, отвёл невесту в сторону и перешёл на раздражённый шёпот: Я готов мириться с тем, что ты мчишься в атаку впереди всех, словно сумасшедшая, заставляешь меня  дрожать от 
страха за тебя! Но теперь тебе показалось мало и ты гонишь меня прочь!
 Мелодлин улыбнулась. Гневное шипение Лармарена прозвучало как ещё одно признание в любви. Он прав и она это понимала. Но, с другой стороны, ей хотелось спасти свой народ, а не бежать и прятаться. Тыльной стороной ладони девушка погладила возлюбленного по щеке:
 - Я люблю тебя, Ларми, но не могу позволить себе быть слабой, таская тебя за собой, словно  сторожевого пса. То же самое должен сделать и ты — будь мужчиной, сделай это ради меня. Возьми обстоятельства в свои руки и мы всегда будем вместе.
 Мягкие губы обдали его своим  горячим  дыханием и нежно прикоснулись к его губам. В такие моменты различия между ними исчезали, оставалась только нежность. Белое небо с немым неудовольствием смотрело на двоих, по-детски легкомысленно хихикающих и 
целующихся, но им было всё равно. 
  Лармарен и Мелодлин вернулись, держась за руки. Строгим взором принцесса окинула ряд стоящих воинов, но не нашла и следа насмешки, молча выбрала трёх самых ловких и пошла, ни разу не оглянувшись. Ларми одел шлем и повернулся к остальным: « Ну что, 
ребята, идём обыскивать место?». Они видели, что под притворной весёлостью скрывается горькая обида. С этой воительницей любому пришлось бы нелегко. Но хоть Лармарен знал, о чём они думают, всё же не пытался сам себя пожалеть. Сердце влекло его назад, к ней, но Ларми шёл, пересиливая сам себя, словно пытался сорваться с привязи. Уже зайдя довольно далеко, он вдруг вспомнил, что Лод так и не дала определённого плана действий. Лармарен с досадой припомнил все известные ему ругательства и повёл отряд на место прошлого сражения. Здесь притаилась хищная ухмылка смерти. Отчаяние, страх, ненависть и боль застыли в мёртвых глазах. Смерть не делала различий и потому эльфы решили их не делать тоже. Забрав оружие, они сложили трупы эльфов и орков в огромную яму и тут на них напали. Под звон металла к мертвецам добавилось ещё несколько. Ларми вытер от крови меч и заметил сидящего на траве эльфа. Он улыбался, несмотря на боль — из пробитой стрелой руки двумя тонкими струйками стекала кровь. 
- Ну что ж, возможно, я это заслужил, - заметил он, с улыбкой глядя на рану. - Тихая смерть не для меня.
- Не говори так, Айви! Ты нам нужен! Дай посмотреть. - Лармарен взялся одной рукой за пальцы Айви, другой выдернул стрелу. Брызнула кровь. - О-о-о! Нет, друг мой, так дело не пойдёт! Ты же истечёшь кровью! Нам  всем  нужна помощь, поэтому идём в город.
- А как же принцесса?
- Разведка продлится ещё несколько дней. Если нужно, я сам её найду, а теперь — вперёд!
    Закинув раненых на плечи, здоровые пошли искать город. Небольшой ближайший городок спас их, как утопающего остров. Ларми зашёл в дом с цветком на вывеске и оказался посреди  комодов с зельями и порошками. В воздухе витала пыль и тишина словно подрагивала в воздухе, как натянутая нить. Лармарен громко спросил:
- Есть здесь кто-нибудь? 

 

Девушка, до этого казавшаяся просто частью комнаты, подняла голову. Белоснежная кожа,чёрные глаза и волосы оживили греющий сердце образ Мелодлин, только в этом лице не хватало суровости, присущей его невесте. Незнакомка ласково улыбнулась: 
- Я  вижу, вы впервые в нашем городке. Что ж, добро пожаловать. Меня зовут Квейрил.
- Приятно познакомиться, Квейрил. - Ларми осторожно пожал изящную нежную руку. - Я Лармарен. Послушайте, милая красавица, у меня к вам есть просьба... - В нерешительности  он посмотрел на комод. - Эти зелья вы сварили сами?
- О да! Я готовлю их по своим рецептам и, поверьте, это того стоит! - Квейрил вышла из-за прилавка и подошла ближе. - Но по желанию могу сварить и по общепринятому. Что вас  интересует?
- Мы с друзьями встретили стадо диких быков. Выжившим нужно много лекарств. Только никому об этом не говорите.
 Она сдержанно ответила: 
- Хорошо.
И скрылась в задних комнатах. Скучая, он подошёл к бутылкам  и увидел своё отражение. Голубые глаза излучали печаль. Чувства подсказывали Лармарену, что Мелодлин просто ушла — возможно, гордая принцесса разлюбила его. Воспоминания щемящей горечью нахлынули, печалью отягощая сердце. Она  всегда стеснялась обниматься или целоваться на  людях, но не проявляла холодности. Что-то все время было не так. Неужели Мелодлин просто с ним играет? Может быть, это для нее развлечение, а не любовь?  Он тут же начал убеждать себя:« Нет, Лод не могла отречься от меня! Пройдёт война и мы поженимся.» Грустные мысли прервала Квейрил, несущая целый ящик лекарств. Отдав лекарства друзьям, он ушёл в кузницу сдать в починку доспехи и оружие.
                                                                                   *  *  * 

     Положив здоровую руку под голову, Айви лежал неподвижно — малейшее движение пронзало болью. Умирающий орк успел изрубить ему ещё и ноги почти до кости и вот теперь он  не мог даже сам себе перевязать раны. Коснувшись золотого кольца на безымянном пальце, Айви невольно улыбнулся. Два сердца, две буквы А означали брачный союз и страстную любовь, не забытую до сих пор . Алерита сразу привлекла его своей жизнерадостностью. Влюблённые поженились и у них родилась доченька Лиара. Семейное счастье рухнуло в один миг. Напившись на каком-то празднике, он оказался в постели с одной знакомой, а наутро пришла жена, заявила, что она следила за ним и не согласна терпеть лжеца даже ради Лиары. Айви не пытался удерживать супругу, понимая, что ей и так больно. С дочерью он не общался, чувствуя себя последним трусом, но не смел причинять ей боль. Лучше держаться подальше, чем быть гостем в собственном доме.
     Не обращая  внимания на  вошедшую горничную, Айви осторожно попытался дотянутьсядо собственной ноги, но раненую руку словно огнём обожгло. С  криком боли он согнулся, не в силах что-то сказать или сделать. Горничная посмотрела на Айви с сочувствием и 
предложила: « Давайте я вам помогу.» Эльф наблюдал за тем, как быстро и ловко она разматывает бинты, пропитывая их мазями. Румяные щёчки и пухлые   губки украшали девушку притворной скромностью. В бирюзовых глазах Айви мелькнула усмешка:
- Вы не горничная.
 Милая улыбка сошла с лица хорошенькой девушки, но она не испугалась, а сложила руки на груди:
- Ну ведь и вы ранены не медведем и не диким быком, вопреки словам вашего друга. Времена выдались тяжёлые и если тут бродят разбойники, мы должны об этом знать.
 Пристыжённый воин опустил глаза. Спору нет, прекрасная незнакомка действительно помогла ему, но всё же...
- Давайте, правда за правду, - подбодрила она. - Я вам расскажу о себе, а вы поведаете мне чуть-чуть о ваших приключениях.
- Даже не знаю, почему я должен вам доверять.
- Я не хочу сдавать вас страже или что-то ещё. Меня зовут Квейрил, я аптекарь и единственный человек в этой глуши, знающий целительство.
- Вам не нравится здесь жить? А-а, понимаю! Тогда почему вы не уедете?
- Не могу. У меня старенькие родители и младшая сестра Лабель, которая пока ещё неспособна исполнять свои обязанности.
- Она ещё ребёнок?
- Ей шестнадцать лет. Лабель хорошенькая, но глупая. Думаю, если б ей найти достойного мужа... 
- Я прекрасно вас понял! Спасибо, но я женат! А вы сами-то замужем?
- Я?! Ну вот ещё! - фыркнула Квейрил. - За кого мне замуж выходить, за крестьянина? Или торговца проезжего очаровывать, чтобы потом сидеть и ждать его? Кстати, а не могли бы вы рассказать о Лармарене?                                                                                                                      - Мы с ним решили идти в армию вместе. Нам очень повезло, наши способности заметили. Потом я встретил свою жену, а Ларми невесту. Служба в личной страже императора...
  Вошёл Лармарен. Девушка отвернулась, натянула чепчик на глаза и быстро вышла. Ларми поставил на стул мешок:
- Смотри, что у меня есть! 
Медное изображение феникса огнём блеснуло на стали. Айви ужаснулся:
- Это же гвардейский доспех! Откуда он у тебя? 
- Я получил его от человека, идущего к кузнице. Он... не захотел его отдавать.
- Понимаю, - хмуро протянул эльф. - А рассказать что-нибудь интересное он тоже не захотел?
- Без сознания много не болтают, сам знаешь. Что, опять думал о своих женщинах? - Ларми подошёл ближе. - М-да, снял бы ты  это кольцо. Оно же напоминает тебе о потере! 
- Когда я смотрю на него, мне кажется, что они всё ещё ждут меня.
- Ну тогда мог бы броситься в ноги и лежать, пока Алерита тебя не простила! 
- А если серьёзно, то как ты собираешься искать императора?
- Я что-нибудь придумаю.

Думать Ларми решил пойти в таверну. Но как только он вошёл, тут же увидел грудь.Полуобнажённая, большая, она соблазнительно выглядывала из декольте. У него перехватило дыхание, лицо обладательницы этой красоты ускользнуло от его внимания, поэтому её ухмылка осталась незамеченной. Лармарен заставил себя поднять взгляд выше. Румяные щёчки, улыбающиеся губки и блестящие глазки ждали его. Квейрил. Рядом с ней сидела девушка. Не поднимая глаз, она теребила светлую косу. Квейрил жестом пригласила Ларми присесть:
- Рада снова тебя видеть, друг мой! А я вот... решила развлечься. Это Лармарен. Моя сестрёнка Лабель.
- Какие вы разные! - эльф сел. - Милые девушки, могу ли я вас попросить об одной услуге?
- Попросить можете, но я не могу пообещать, что выполню это, - промурлыкала Квейрил.
Он чувствовал, что в этих «больших спелых яблоках» с каждым вздохом подымалось предвкушение, как и в его теле. О Мелодлин Лармарен и думать забыл, ему хотелось наброситься на неё здесь и сейчас, но он взял себя в руки и спокойно изложил свою просьбу:

- Кхм. Понимаете, дело в том, что мы ищем императора Манделаса Тоирвеля, у нас есть подозрение, что он жив. Здесь мы видели у одного человека доспех имперского гвардейца. Вы ведь живете здесь и можете его знать. Поможете выведать, откуда у него этот доспех? Может быть, это приведет нас к императору! 

 Квейрил слушала с мечтательной улыбкой, подперев голову рукой. Казалось, его просьба не удивила и не испугала ее. 
- Как интересно! Скажу вам, сразу поняла, что вы не похожи на здешних простаков! А раз так, не позволите ли предложить вам ответное поручение? - она накрыла его руку своей. - Я  приду к вам и мы... обсудим все подробности.

                                                                                *   *  *

Мелодлин кралась так тихо, словно её пугал звук собственных шагов. Темнота подкрадывалась незаметно. Огонёк впереди означал, что там лагерь. Лод затаила дыхание и стала обдумывать, с какой стороны к нему лучше подойти. И вдруг в полной тишине, как будто из воздуха, появился единорог.

 

Он мчался, блестя золотом гривы и копыт. Мелодлин крикнула:
- Эй! - Подойдя к остановившемуся коню, она с улыбкой погладила его морду: Ты ли это, Гларвинн?
- А кто же ещё-то! - Единорог с досадой отвернулся. - Бегал, бегал — ни человека, ни эльфа, ни орка! Даже не знаю, зачем я хоть кого-то искал! 
- Не огорчайся, друг мой! - рассмеялась принцесса. - Меня-то ты нашёл, а значит, не всё ещё потеряно! Знаешь что, я не хочу подвергать тебя опасности...
- Я Хранитель и не могу стоять в стороне! - заявил Гларвинн. - Если даже принцесса отвергла мою помощь, значит, больше я тут не нужен! 
Гордо встряхнув головой, конь хотел убежать, но Мелодлин задержала его: 
- Подожди! Я просто хочу сказать, что твоя помощь может быть не такой, как ты думаешь. Мне нужно отыскать отца и заполучить помощь Каллдвайна.
- Каллдвайн?! Ну конечно! - фыркнул единорог. - Страна воров, проституток и интриганов — лучших друзей нам не найти! 
- Гларвинн, ты всё прекрасно понимаешь. Наша Империя обезглавлена и, если я не найду отца, стану действовать сама.
- Будь осторожна.
Лод проводила его взглядом. Она давно дружила с этим гордым конём и знала, что он их не бросит. Быть может, эта встреча — хороший знак. Вдохновлённая этой мыслью, принцесса решила подобраться к лагерю поближе и вдруг... Сильный удар в голову сбил её с ног. Перепуганная девушка не успела понять, что произошло, когда у неё отняли оружие. Мощная рука в перчатке больно сдавила горло. Лод попыталась освободиться. Бесполезно. Страх и боль победили гордость и девушка упала.
- Не убивайте меня, не убивайте! Прошу вас. 
Вместе с остальными эльфами связанную пленницу увели. Мелодлин не видела дороги от слёз. Бедный Ларми! Она виновата, а страдать будет он. Ну почему такая несправедливость? Лод покосилась на свой меч и её лицо украсила злорадная ухмылка. Родовой клинок Тоирвелей может выдать её. Но не всё ещё потеряно. Чем сильнее её унизят сейчас, тем  приятнее потом будет месть.

                                                                                          *   *   * 

Квейрил важно прошлась по комнате и без приглашения села в кресло. Лармарен сел напротив, пытаясь сдержать чувства, какие вновь вызвала эта белая грудь. Неужели она всегда так одевается? Да нет, в аптеке он видел скромную девушку. « А Квейрил красивее, чем Мелодлин» - подумал юноша, а вслух спросил:
- Что за поручение вы хотите мне дать? 
- Всё очень просто. Вы привезёте мои товары в Бершель и доставите пару моих писем. За фургон отвечаете головой. Всё ясно?
Не вставая, она подалась вперёд. Губы маячили в опасной близости от лица Лармарена. Он вздрогнул, с трудом подавил стон, но руки сами сжались в кулаки. Ларми злился — на себя, на обстоятельства, на любовь к Мелодлин, на то, что не мог забыть обо всём. 
- Всё ясно? - повторила Квейрил.
Лармарен от неожиданности ещё раз дрогнул и кивнул. Юноша чувствовал себя добычей перед хищницей. Ни радости, ни страха это в нём не вызывало.
- Квейрил, я хочу сказать тебе... - нежно взяв её руки в свои, Лармарен прислонился лбом ко лбу девушки и закрыл глаза, - там, в таверне, ты предстала передо мной такой роскошной женщиной, о которой мечтает любой здравомыслящий мужчина!
- А ты... здравомыслящий?
- О да! 
Не в силах больше сдерживаться, он страстно впился губами в её шею. Пальцы развязывали шнурки на ее платье. Глаза Квейрил затуманились желанием, она прижала к себе его голову:
- О, мой прекрасный любовник, ты ведёшь себя так, словно у тебя никогда не было женщины!
- Так и есть! - ему наконец удалось освободить это белое тело от одежды.
Согнутое колено скользнуло по ноге Ларми, рот приоткрылся в улыбке победительницы, безмолвно призывая к поцелую, а руки смело ласкали его тело. Резко подхватив Квейрил, Лармарен осторожно положил её в постель и, стоя на коленях, руками и губами они вновь разжигали друг друга. Эта девушка не знала удовольствия сближения, но вела себя так, будто занималась этим всю жизнь. 
Открыв глаза, молодая женщина увидела одевающегося Лармарена. Натянув штаны,
он сел на кровать и поцеловал ее.
- Куда ты теперь?
- По твоему поручению, дорогая. Не переживай, ещё увидимся.
Не вставая с постели, Квейрил посмотрела в окно. Ни торжества, ни злорадства, вчера полыхавшего страстью в глазах, не осталось.           Задумчиво-серьёзно она изучала солнце и  деревья, с чувством, будто только что родилась. « Он не придёт, - с грустью подумала молодая женщина. Квейрил знала, что нужна своим односельчанам. И если они настолько глупы, чтобы не принять целебное зелье из рук шлюхи — глупость не лечится.

                                                                                          *   *   * 

Мелодлин не проронила ни слова, ни слезинки во время пути. Их доспехи и оружие унесли, но гордая принцесса даже не глянула в сторону своего меча, Шисса-Громовержца, чья золотая рукоять блестела на заходящем солнце. Пропуская мимо ушей разговор торговца с двумя покупателями, она не удивилась, когда ей задрали рубашку до горла — так проверяли здоровье раба. Лод встретилась взглядом со светло-фиолетовыми глазами второго, похожего на беспомощного напуганного щенка орка. В ответ он опустил глаза. Первый, высокий и седой, опустил рубашку и повернулся:
- Ну как? Тебе нравится?
- Д-да. Берём, - орк выдохнул, словно пытаясь примириться со своей участью.
« Странно, - подумала Мелодлин. - Он опечален так, словно в рабы берут его, а не меня.» В цепях девушку привели в кузницу, чтобы провести обжигание рабской меткой. Когда раскалённый металл коснулся кожи, ни один мускул на лице девушки не дрогнул. 
Она вновь пристально заглянула в глаза своему хозяину и выдавила улыбку. С неё сняли цепи и повели в хижину.
- Будь мужчиной, Хидер!
- Постараюсь, – обещал Хидер.
Лод поняла смысл сказанного и это повергло её в уныние. Он протянул руку к её груди, но вдруг передумал и спросил:
- Тебя как зовут?
- Лод.
- У меня... у меня есть просьба, - странная для орка нерешительность насторожила и смутила Мелодлин. - Мать и дядюшка хотят, чтобы я поскорее нашёл женщину. Они говорят, что так я стану настоящим мужчиной, но я... говорил с людьми-рабами и хочу, как у них. Ты  поможешь?

 

Принцесса молчала. Она любила Ларми и хотела принадлежать только ему и всё же мысль, что она отвергнута, злила её. Девушка заглянула в его глаза. Почему-то ей стало  невыразимо жаль своего хозяина. Они шли во взрослую жизнь слишком разными путями. Мелодлин Грозной никто, кроме отца, не посмел бы возразить — она умела внушить страх яростной речью, нисколько не заботясь о любви окружающих. Наверно, принцесса понимала, что аристократическое общество Империи мало чем отличается от такого же общества в любой другой стране. Этот клубок змей любил хитрость и уважал силу.
    Хидер, как и она, оказался сиротой: его отец погиб во время охоты на кабанов, которых в этих краях было великое множество. Чтобы воспитать сына, вдова стала пятой женой дяди-вождя. Вместе дядя с матерью жёстко воспитывали не смевшего им слова сказать ребёнка. Кажется, этот большой и неловкий, но так и не выросший орк хочет свободы.
« Похвальное стремление» - мысленно сказала Мелодлин. Чёрные глаза потеплели, она почувствовала необходимость помочь ему.
- Раздевайтесь, - приказала Лод.
- Что?!
- Раздевайтесь же! - повторила девушка уже шёпотом. - У вас трудный выбор, хозяин: вступить в долгий и, скорее всего, бессмысленный спор или... убедить их в том, что вы по-прежнему тихий и послушный сын.
Хидер опустил глаза. Спору нет, она права, но лгать было страшно. Нерешительно коснувшись рубашки, он отдёрнул руки, словно обжёгся. Мелодлин раздражённо вздохнула,  швырнула на пол одеяло, разбросала всю одежду... Подкравшись к двери, вождь услышал женский шёпот:
- Ах, мой хозяин, ты так могуч, так прекрасен! Я навсегда останусь верной тебе!
Он молча ушёл на цыпочках. Мелодлин и Хидер посмотрели друг на друга и улыбнулись, сдерживая смех. Девушка блаженно выдохнула и повернулась на спину. Вот и она — её первая маленькая победа. Нужно бежать, а затем найти союзников. Манделас пытался справиться с орками сам и дочь его за это не осуждала. Ведь никто  не ожидал, что племена объединятся и станут угрозой даже для могущественно Лесной
империи. Она всё преодолеет и отыщет их — отца и любимого

Hide  
Изменено пользователем Lifaria
  • Like 5

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Только что, Lifaria сказал:

Да. Решила нарисовать по памяти. Заодно выяснила, что плохо помню, во что она была одета в третьей части:laughing:.

Там вроде два вида шмоток. Один как во второй игре, типа штанцы и рубашка. А второй - платье с глубоким декольте. Еще она пару раз появлялась в плащике-курточке. Ну и вечернее платье еще. Немудрено забыть. =) 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
1 минуту назад, Thinvesil сказал:

Там вроде два вида шмоток. Один как во второй игре, типа штанцы и рубашка. А второй - платье с глубоким декольте. Еще она пару раз появлялась в плащике-курточке. Ну и вечернее платье еще. Немудрено забыть. =) 

Вот платья я как раз помню. А какая была рубашка( с декольте или без) - забыла. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А почему голубой ручкой рисовать перестала?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Просто решила перейти на карандаши. А что? 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)
Квейрил Фелузан. Без Тысячеликого. Взаимовыгодное притворство. 
 

Овия нехотя поднялась и ополоснулась. Несколько капелек затекли под ночную рубашку, отчего она вздрогнула. Затем подошла к окну.
Небо горело рассветом.
Деревья покачивались на ветру. Город ещё не проснулся, в воздухе витала свобода. Она ощущалась как свежесть, уходящая вдаль. Отсюда Овия прекрасно видела деревянные домики. Над ними грозно возвышалась стена, будто напоминая:” Здесь все решаю я!” Овия прошла в соседнюю комнату. Квейрил спала свернувшись клубочком. В ее бледном лице проступало страдание. В душе Овии слились сочувствие и злорадство. Она с самого начала понимала, что Квейрил забрала ее с собой вовсе не из жалости или доброты, но это было полезно для обеих. Плащ Квей висел на стуле. Осмотрев его, гномиха заметила пятно. Оно уже засохло, но не требовалось много времени, чтобы понять, что это кровь.
Стало быть, Квейрил всё-таки сделала, что от нее требовалось. Теперь можно и по улицам безопасно ходить.
Вот только Квейрил об этом знать совсем необязательно.
Овия вернулась к себе и разбудила Джаяна. Когда они вышли на улицу, сразу же заметили странное оживление. Толпа окружала что-то и напряженно обсуждала. Опасливо покосившись в их сторону,
Овия крепче стиснула руку Джаяна и ускорила шаг. В этот момент она чувствовала себя жертвой, за которой гонится хищник.
Эфлизен сидела за столом и читала. Как только Овия с Джаяном зашли, девушка тут же вскочила и захлопнула дверь. После чего повернулась и взволнованно прошептала:
– Вы слышали? Говорят, на нас хотят напасть келимо!
– Кто говорит? -  прищурилась гномиха.
– Паладины. Кто-то устроил магический пожар.
– Ого. Надо быть осторожнее.
– А еще убили двух мужчин. Очень жестоко и…
– Ясно.
Овия с трудом сдержала ухмылку. Пожалуй, нужно выяснить, что еще творится в городе. Раскланявшись с
Эфлизен, она ушла. В  Рыночном квартале почему-то было малолюдно.

“Наверное, все ушли смотреть на пожар”, – подумала гномиха, заходя в таверну. Здесь все пропиталось мрачностью и недружелюбием. Какая-то компания играла в карты. Некоторые проводили проходящую мимо гномиху похотливыми взглядами, но она не обратила на них ни малейшего внимания. За столом сидел гном. Его щеку разделял шрам, проходящий от подбородка до лба. Недостающий глаз закрывала повязка.
Снисходительно глянув на стоящую перед ним женщину, он пригладил черные усы:
– Давно тебя не видел. Я уж думал, тебя убили.
– Я была на волосок от смерти, тут ты прав, – нехотя призналась Овия. – Я хочу вернуть тебе долг, Рифрен.
Лениво откинувшись на спину, Рифрен посмотрел на деньги своим единственным глазом, сгреб их и предложил:
– Садись.
Овия подчинилась, хотя и чувствовала себя несколько униженной.
– Пей.
– Спасибо, я не хочу, она сдержанно отказалась и наконец-то сняла капюшон. Лучше расскажи, как у тебя дела.
– У меня все хорошо, а вот у клана Леро трудности.
Им бы не помешал ловкий помощник. Могу познакомить тебя кое с кем и ты сама решишь, будешь ли ты помогать или нет.
Глаза Овии прищурились в две щелочки. Она притворялась настороженно-недоверчивой, но внутри поднималась жажда приключений. В конце концов, это являлось тем, что насыщало ее жизнь. Настало время выбирать. Вечно прятаться Овия не желала, поэтому кивнула:
– Хорошо, знакомь.
Квейрил зашла в форт. И сразу же обратила внимание, что сегодня здесь как-то подозрительно тихо.Может, кто-то всё-таки увидел ее ночью? Сейчас ее могут арестовать. А потом и казнить..Ей показалось, что воздух стал холоднее. “Спокойно, милая! – мысленно сказала себе Квейрил. – Веди себя как ни в чем ни бывало. Они ничего не поймут.” И она, поразмыслив немного, направилась прямиком в кабинет Лефиция – поговорить о том, чтобы забрать демоненка Арвисса из Башни знаний. В пустом коридоре она чувствовала себя неуютно. И, тем не менее, она всё-таки толкнула дверь.
Здесь ее тоже ждала пустота.
Квей подошла к окну и провела ладонью по подоконнику. Шершавая деревянная поверхность напомнила ей, что она все еще жива. За окном жизнь неспешно двигалась, покачивалась на ветру, скрипела, стучала, пахла… Квей невольно задумалась о том, что уход от Атручии ровным счетом ничего не дал.
Нужно разобраться, только осторожно.
Скрипнула дверь. Квейрил обернулась и сразу же просияла:
– Лайнар, любимый! А я уж думала, что я здесь совсем одна!
Они обнялись. Ей показалось, что все трудности позади, а впереди только любовь и счастье. Лайнар погладил ее по спине и сказал:
– Я попросил Лефиция, чтобы он позволил мне подождать тебя. А сейчас и мы с тобой пойдем.
– Куда?
– В таверну “ Гномьи лакомства”, там произошло убийство, – ответил он и потянул любимую к выходу.
Квейрил пошла за ним, хотя и чувствовала себя неуютно.
Ей все еще не верилось, что это не хитрый план по ее аресту, но она предпочла не выдавать свои мысли. На улице Лайнар стал болтать о всякой чепухе. Квей заставила себя улыбаться, хотя в груди льдом застыл страх. Затея вполне могла провалиться или привести совсем к иным результатам. Квейрил это знала и волновалась.
А вот и таверна. Еще издали они увидели взволнованную толпу. “А ведь именно я сделала это возможным” мстительно подумала Квейрил. Она мельком глянула на Лайнара.
Почувствовав ее взгляд, он прошептал:
– Какие у тебя красивые глаза.
– Придешь ко мне сегодня вечером?
– Конечно, любимая, – он нежно стиснул ей руку.
Посреди толпы стоял
Лефиций. Бурно жестикулируя, он что-то обьяснял присутствующим. В это самое время из толпы вышел какой-то маг. С ним шла Атручия. Ее серые глаза неподвижно уставились на
Квей, на что колдунья ответила безразличным взглядом. Лайнар вновь сжал ей руку и в этом прикосновении ощущалась тревога. Странно, но ее это только раззадорило.
Выскользнув из объятий возлюбленного, Квейрил сама пошла к Атручии:
– Снова следишь за мной?
– Пф! У Фиуроссо есть более важные дела, чем следить за тобой, – тихо, но язвительно ответила та.
И только сейчас Атручия обратила внимание на то, что Лефиций прекратил свои речи и смотрит на них. Ей стало неловко. Еще раз фыркнув, Атручия отошла.
Квейрил задумчиво посмотрела ей вслед. Странное дело: она поймала себя на мысли, что не знает, как бы поступила, если бы Джаяна убили, а убийц не нашли. У нее не нашлось ответа на этот вопрос.
Времени на раздумья не осталось – Кенсурред с важным видом прошествовал в таверну. Позвякивая доспехами, за ним последовали супруги Руон. А за ними все остальные. Едва зайдя в кухню, они столкнулись с перепуганными до полусмерти кухарками. На Лефиция тут же налетела Парчи. Девушка начала что-то кричать на незнакомом языке, в ответ на что он положил обе руки на ее плечи, отодвинул ее и решительно двинулся вверх по лестнице. Сердце
Квейрил тревожно заколотилось. Не верилось, что здесь она проходила прошлой ночью.
В комнате все лежало именно так, как она и оставила. Где-то внутри ворочались страх и ненависть.
Квейрил бросила недовольный взгляд на Лайнара. Его уголки губ натянуто улыбнулись, а во взгляде смешались настороженность и нежность. Когда мимо них прошли Кенсурред и Эмурд, Квейрил не удержалась и прошептала любимому на ухо:
– Я вообще не понимаю, ради чего мы здесь.
– Скоро все прояснится, потерпи.
Лайнар не ошибся – пока архимаги обследовали начертанное, Лефиций обыскивал сундук и шкаф.
Невольно затаив дыхание, Квейрил не сводила с него глаз. Наконец он встал и объявил:
– У меня ничего подозрительного. Архимаг Кенсурред, мастер Эмурд, что там у вас?
– Это заклинание нам неведомо, – с некоторым удивлением признался Кенсурред. – Полагаю, мы еще должны изучить его.
– О да, разумеется.
Непременно, – Лефиций кивнул. – Думаю, здесь мы ничего нового не найдем. И, тем не менее, у меня есть некоторые подозрения.
Он пошел к выходу и последовал за кровавой дорожкой. За ним последовали все остальные. Квейрил невольно представила себе, как забавно они сейчас выглядят со стороны. Улыбка сама выползла на губы. Страх куда-то исчез, вместо него пришло радостное волнение.
Затерявшись в толпе, она наблюдала за тем, как два мага и паладин пытаются открыть дверь, переговариваются между собой, приводят хозяина таверны, который тут же открывает. После этого его тут же арестовали. А заодно и всех, кто находился в таверне.
И вот наконец они вышли в лес. Морозец приятно пощипывал кожу, покрытый ледяной корочкой снег ломался под ногами. Сразу же возникло ощущение, что этот лес живет полной жизнью. К ним навстречу выскочил олень, удивлённо посмотрел на них и скрылся.
Мастер Эмурд заметил;
– Это мог быть шпион друидов.
– Пусть бежит, - ответил Лефиций. – Друиды наши союзники. Нам незачем их бояться.
Квейрил не была так уверена в этом, но предпочла промолчать. Обычным горожанам – может, и не опасны, а вот ей… Не выдержав, Квей спросила:
– А мы не пойдем просить помощи у друидов?
Ее голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине, отчего стайка воробышков, сидевшая на ближайшем кусте, тут же взмыла в небо.
Все остановились и уставились на Квейрил. Она невольно покраснела, но все же добавила:
– Мы можем не справиться.
Лефиций ободряюще улыбнулся:
– Не переживайте, милая. Мы со всем разберемся.
Затем уверенно пошел дальше. Форт правосудия возвышался над лесом как символ бесстрашия. Квейрил посмотрела на него и ее сердце наполнилось тоской.
Может быть, она видит его в последний раз. Квей сама все это затеяла и теперь не могла остановиться, даже если бы захотела. Разве что сбежать, но к этому времени
Квейрил Фелузан уже устала от бегств. Лефиций отвел их на то самое место, где не так давно лежал скелет дракона.
– Я чувствую покалывание, пожаловался Кенсурред.
– Здесь очень нехорошее место, – Лефиций скривился. – Без сомнения, именно здесь эти чернокнижники проводят свои отвратительные ритуалы.
– Я только одного понять не могу, – заговорил Эмурд. Наша королева, да даруют ей боги здравия, разрешила даже некромантию. Так чего они не живут в каком-нибудь городе или селе?
– Значит, им действительно есть что скрывать, друг мой, – хитро посмотрел на него
Кенсурред. – Сейчас мы все узнаем. Будьте готовы ко всему.
Атручия сжала рукоятку меча покрепче и вздохнула.
Чей-то женский голос громко всхлипнул и тут же умолк. Лефиций прошелся и вдруг упал на одно колено, с размаху вонзив меч в замёрзшую землю. При этом он начал повторять слова молитвы-заклинания. За ним эти словп стала повторять
Атручия. За ней продолжили все остальные. Даже Квейрил, но не из набожности, а просто чтобы успокоиться. И лес озарился вспышкой белого света. Широко распахнув глаза и рот, Квей смотрела вверх и не могла прийти в себя от изумления.
Все присутствующие ощутили прилив светлой силы, божественное благословение словно исторгло всю нечистоту, годами копившуюся в этом месте. Волна тепла смыла страхи, даруя уверенность. “Все получится, я уверена!” – подумала
Квейрил и вдруг заметила тощую длинноногую тень.
Чёрная собака мчалась прочь.
Указав на нее, колдунья закричала:
– Они уже здесь!
Как по команде, Лефиций поднял голову. Его глаза светились огнем праведности.
Даже зрачки не были видны, лишь светящаяся яростью белизна. С ревом он бросился навстречу стоящим впереди силуэтам. Лайнар поднял руки. Чистое небо разрезала молния. Она ударила юную келимо,та с криком боли упала и более не шевелилась.
После этого два отряда сошлись. Хищные челюсти смерти безжалостно сомкнулись. Даже сам воздух горел, земля дрожала от магических ударов. И тут их ожидала неприятнейшая неожиданность – иллюзии. Как выяснилось, келимо ими прекрасно владеют.
Квейрил отразила очередной огненный шар, повернулась – и тут заметила ее. Высокая, с холодными голубыми глазами и короной на голове, эта женщина стояла поодаль. Она ехидно улыбалась, глядя на Квейрил, но в бой не вступала. Квей сразу поняла, что это и есть
Илекрия, предательница матери и нынешний вождь
Келимо. Именно ради этой встречи Квейрил и затеяла интригу с убийством. И теперь одна из них должна умереть. Квей подняла руки, выкрикнула заклинание – и пламенный змей, извиваясь, полетел в Илекрию. Небрежным жестом, будто отгоняя назойливую муху,
Илекрия вызвала ледяной удар. Ярко-голубой шар врезался в огненную змею, раздалось негромкое шипение, взвился дымок и растворился в воздухе. Обе колдуньи обменялись ударами молний, проверяя друг друга на силу. Квей ощутила прилив маны и это позволило ей дать волю гневу.
Атручия отразила сверкающим щитом очередной удар темной магии и пронзила мечом еще одного келимо. Свои золотистые кудри она успела собрать в пучок и спрятать под шлем, так что в огне они не пострадали. Она задыхалась от усталости и с трудом держалась на ногах.
Затуманенными глазами
Атручия высмотрела
Кенсурреда и Эмурда, на подгибающихся ногах двинулась в их сторону. Когда она уже почти дошла, ноги подогнулись и она упала на колени. Сорвав с головы шлем, Атручия полными слез глазами взглянула на них:
– Умоляю, помогите!
Лефиций потерял сознание, без него мы не справимся!
– У нам есть только одно средство немедленно прекратить бой, – Эмурд посмотрел на Кенсурреда. – Что скажешь?
– Я не против.
Взревев от ярости, Квейрил швырнула еще один огненный шар. Илекрия не удержалась на ногах. Только сейчас, лежа в сугробе, она осознала, что перед ней не простая колдунья. Недалеко лежал мертвый паладин. Квей взяла из его руки меч. Она приближалась. Из уголка ее рта капала кровь, левая рука сжимала сверкающее оружие, а правая горела магическим огнем. Память оживила прошлое: Явильда, охваченная магическим огнем, смотрит на свою единственную дочь. Ее голос едва слышен:
– Твоя смерть придёт от женщины, в чьей руке благословенное богами оружие. Таково мое проклятие для предательницы рода. Знай же: и после смерти я не забуду того, что ты со мной сделала.
Пересохшими губами Илекрия прошептала:
– Ты… Тебя прислала моя мать?
– Да. Она очень скучает по тебе, – улыбнулась
Квейрил и взмахнула мечом.
Вспышка – и ее меч с размаху вонзился в твердую землю.
Квей сплюнула, пробормотала какое-то ругательство и повернулась. И в этот самый момент Кенсурред и Эмурд закончили читать заклинание.
Земля начала дрожать, а воздух нагреваться. С оглушительным шипением на землю хлынули потоки ярко-зеленой кислоты. Один орденский маг не успел создать магическую защиту.
Его предсмертный крик разорвал окрестности, после чего кислота уничтожила его до костей.
Квейрил очнулась, до этого она пребывала словно в каком-то тумане. Первая мысль промелькнула:” Лайнар может погибнуть!” Квей будто враз потеряла оставшиеся силы,она заплакала и закричала:
– Лайнар, где ты?!
Его нигде не было. У Квейрил закружилась голова и все погрузилось во тьму.
Мягкость и тепло укутывали ее. Чья-то рука поглаживала по щеке.
– Лайнар… – прошептала
Квейрил.
– Мама?
Она медленно разомкнула веки. В глаза сразу же начал светить солнечный свет.
Совсем недалеко громко стонал раненый. Прямо перед ней стояли Джаян и Овия.
Они выглядели похожими на двух перепуганных зверьков.
Горькая нежность к единственному сыну шевельнулась в груди. И все же радость от того, что выжила, оказалась неполной ведь она до сих пор не знала, что с Лайнаром.
– Как вы нашли меня?
– Трудно было не заметить волшебный дождь,который устроили маги, грустно улыбнулась гномиха. – А потом выжившие пришли в Альхар и устроили переполох.
– Много выжило?
Квей не хотела знать правду, потому что не верила в хороший конец. Ведь она видела, как кислота заливает все вокруг сплошной стеной.
Попавшие под такую струю смогут выжить в тяжелых доспехах или под мощным магическим барьером.
– Погибших много, но и выжившие есть.
– А что с Лефицием и
Лайнаром?
– Лайнар вроде бы здесь, а где Лефиций не знаю.
– Слава богам! Квейрил с облегчением откинулась на подушку. – Мне нужно поспать.
Итак, Лайнар выжил. Квей знала, что не простила бы себе его гибели. Сейчас наступило время передохнуть, только недолгом- слишком многое станет не так без ее вмешательства. С Лайнаром они пообщаются. Непременно.
Но не прямо сейчас.
Лефиций лежал со скрещенными на груди руками. Его лицо излучало мир и спокойствие. Снятые с него доспехи сиротливо поблескивали на манекене. В них отражалась Атручия.
Женщина быстро ходила назад-вперед по маленькой комнатушке Кенсурред сидел у окна, а Эмурд попивал лечебный отвар. Остановившись, Атручия выпалила:
– Как вы можете так спокойно сидеть?! Лефиций был вашим другом много лет, неужели вам все равно, что он может умереть?!
– Я достаточно долго живу, чтобы знать, что криками делу не поможешь, ответишь Кенсурред.
– А еще вы, госпожа
Атручия, мешаете нам сосредоточиться, – Эмурд отставил пустую чашку. Лефицию нужна помощь, это ясно. Но есть нечто и поважнее. Погибло множество талантливых волшебников и сильных паладинов. Келимо ослаблены, но и мы тоже.
Они это знают. И могут попытаться напасть.
– Ты хочешь сказать… Ох! – Атручия упала на стул напротив Эмурда и спрятала лицо в ладонях. Простите меня, друзья. Я поддалась душевной слабости, а так нельзя.
– Да ладно, мы все понимаем, – архимаг грустно улыбнулся. – Я знаю, что делать.
Королева Кельмира восседала на троне. Черные прямые волосы жо пояса украшала синяя, под цвет глаз, лента. Подперев голову рукой, она полусонно смотрела на дверь. Ее
Величество слегка мутило. И причину этого Кельмира прекрасно знала. Она была беременна от бывшего любовника. Ненавидеть его
Кельмира не могла, но и любовь давно угасла.
Солнечный свет скользнул по двум широким золотым полосам на бледно-золотом платье королевы, заблестел на доспехах стражников. В тишине гулко застучали шаги и в зал вошел Кенсурред. Хмуро глядя на Кельмиру, он произнес:
– Здравствуй, дорогая. С возрастом ты становишься все больше похожей на свою мать.
– Спасибо, дядя, королева выпрямилась. – Мне снова нужно твое чудесное зелье.
– Странно, я почему-то думал, что так и будет, хмыкнул архимаг, извлекая из мешочка фиолетово-малиновое зелье.
Слуга с поклоном забрал его и на красной подушечке отнес
Кельмире. Она взяла его, подержала в ладонях. И нахмурилась.
– Дорогой дядя, я жажду объяснений. Мой шпион убит, его бумаги пропали, а мои паладины сразились с келимо.
Без моего приказа.
– Мы определили, что на месте убийства шпиона магия неизвестной нам школы, после чего Лефиций отдал приказ.
– Приказ атаковать. Не договорившись с друидами, не предупредив меня. Знаешь, как это называется?
– Но, Ваше Ве…
– Не прерывать меня! синие глаза зло сверкнули, а указательный палец правой руки угрожающе поднялся. Иначе я накажу и тебя тоже! Кельмира прерывисто вздохнула, в ее голосе зазвучало отчаяние. – Наши соседи не теряют надежду завоевать наше маленькое королевство. И, если у них получится – набросятся друг на друга, словно дикие звери.
Я не могу этого допустить.
– Ты думаешь, что это заговор?
– Я не знаю, что и думать. Если у меня ничего не выйдет придётся выйти замуж, а это изменит все и тогда Сальтон потеряет независимость.
– Вместо мужа ты получишь врага, – понимающе кивнул Кенсурред. – В такие моменты я радуюсь, что это не я на троне.
– Тебе повезло родиться в младшей ветви нашего рода. Но даже это не убережет тебя от преследования, если враги короны все же решатся на него. Почему Лефиций не пришел сам, чтобы объясниться?
– Он без сознания с тех пор, как закончилась битва, – потупился архимаг. Мне очень жаль.
Кельмира вздохнула.
Побарабанила пальцами по ручкам трона. Длинные ресницы дрогнули, обнажая сокрытую в глазах скорбь.
Лефиций Руон был известен еще в то время, когда она носила титул кронпринцессы.
Юная, с едва округлившимися формами и наивными глазами, девушка оказалась им взволнована. Огонь трепетного восхищения будоражил разум невинными мечтами. Но.. ей хотелось любви не от самого Лефиция, а от того, кто будет похож на него, но гораздо моложе.
А потом ее выдали замуж.
И началось: взрослая любовь, взрослое уважение, дети, любовники, советы мужу…
Они с мужем хоть и изменяли друг другу, и об изменах друг друга прекрасно знали. Но при этом делили ложе и уважали друг друга. И гибель короля на войне стала настоящим горем.
Ее Величество слишком хорошо помнила, скольких трудов стоило навести порядок и остановить войну после его гибели. И теперь, как хищница, Кельмира зорко высматривала возможную угрозу для королевства. Ей не хотелось этого, но она осознавала необходимость данного поступка. Лефиций
Руон должен понести наказание. Разумеется, его заслуги перед Альхаром не будут забыты. Кельмира мрачно улыбнулась, в синеве ее глаз отразился темно-фиолетовый цвет такой же, как на занавесках в зале. И она провозгласила:
– Своим королевским указом я отстраняю Лефиция
Руона от службы в Ордене. Он отправляется в ссылку, в монастырь Святого Нэргиэля для покаяния и исцеления.
Кенсурред смиренно склонился перед своей королевой и племянницей. Что ж, далеко не самая худшая участь для его друга.
По крайней мере, там Лефиций насладится миром.
Слишком много он сражался.
Пусть это и несколько унизительно, но все же это награда. Значит, придётся прощаться.
Кенсурред вышел на улицу, но так погрузился в свои мысли, что не чувствовал холода. Сколько лет они (Эмурд, Лефиций и он) вообще дружат? Наверное, уже лет двадцать. Во всяком случае, они познакомились уже после гибели Фиуроссо. И оба знали, кем приходится
Атручия Лефицию. Похоже, Ата больше никогда не увидит своего возлюбленного
Лефи.
Он нашел ее все в той же башне. Выплакав все слезы,
Атручия сидела и смотрела в окно.
– А где Эмурд?
– Ушел, – безразлично ответила она. – Сказал, что пойдет помогать раненым. Ну конечно, это же гораздо интереснее, чем сидеть с умирающим другом.
– Атручия, не начинай, Кенсурред по-дружески погладил ее по плечу. – Когда погибла моя первая жена, на похороны пришло множество родственников и друзей.
Лефиций тогда еще сказал:”
Порой нужно просто смириться.”
– Ты предлагаешь мне его… похоронить?!
Живого?!
– Я…
– Он твой друг! Неужели ты можешь вот так бросить его? Я не понимаю, чем мы так провинились перед богами? Я потеряла сына, а теперь теряю и мужа. Неужели нужно лишить меня всех, кто мне дорог?!
– Помнишь слова
Поэта-Пророка:”
Лишь только боги указывают путь,
Нам не дано судьбу обмануть”.
Боги уже определили судьбу
Лефиция. Я побывал у королевы. Кельмира разгневана и отдала приказ:
Лефиций отправляется в монастырь Святого Нэргиэля.
Атручия со стоном отчаяния схватилась за сердце.
– Монастырь… – глухо прошептала она. – Это значит, я его больше никогда не увижу?! Нет, я отказываюсь верить в это! Я поеду к нему, я…
– Ты? В мужской монастырь? – Кенсурред грустно усмехнулся. – Ты не сделаешь этого. Потому, что не захочешь вредить ему.
На Атручию нахлынуло бесконечное горе. Разум твердил, что она не сможет с этим справиться, а сердце устало с этим спорить. Боли уже просто не осталось, ее заменила глухая, бессильная ненависть. Атручия уже видела себя одинокой старухой.
– Лучше бы я умерла, она покачала головой.
– Не говори так.
– А что проку с моей жизни? Я не оставила после себя ничего. Ни детей, ни каких-либо выдающихся дел, глядя на которые, можно будет сказать:” А вот это сделала Атручия Руон, великая женщина.” Я – мать призрака, понимаешь?
– Для него ты всегда будешь великой. И, честно говоря, тут я с ним согласен.
Ты напоминаешь одну воительницу из сказок – такая же бесстрашная и неприступная. Кстати, та женщина так и не вышла замуж. Посвятила жизнь мести за возлюбленного и, когда добилась своего покончила с собой, дабы воссоединиться с ним.
И ушёл. Атручия вздохнула.
Слова Кенсурреда оживили в ней искорки былого боевого духа. Слабые проблески надежды прогнали отчаяние.
Она будет молиться за исцеление и возвращение
Лефиция. А пока она продолжит нести службу. Ради веры и любви.
Атручия встала и подошла к
Лефицию. Поглаживая супруга по щеке, Ата размышляла о будущем.
Наверняка он огорчится, когда очнется. Но сейчас ему пора отдохнуть. А вот ей самое время трудиться. Чувство нежности переполняло ее.
Даже если у нее ничего не получится – она воссоединится со своими любимыми. И это станет её наградой. Нежно поцеловав
Лефиция, Атручия прошептала:
– До новых встреч, любовь моя. Однажды придет наше время и мы будем вновь делить ложе, ожидая рассвета. Фиуроссо будет смотреть на нас и улыбаться. Я в это верю.
Выйдя на улицу, Атручия поняла, что вновь радуется.
Солнцу, прохожим, животным.
Рано или поздно это должно было произойти, Лефиций не может сражаться вечно. И она не может, но все же силы ещё есть. Кельмира найдёт кого-то вместо Лефиция, к этому нужно подготовиться.
Придя домой, Атручия застыла у зеркала. Слабо заметная рыжина в волосах уже начала серебриться. А ведь у нее всю жизнь были роскошные кудри. Все им завидовали, но теперь это в прошлом. В последний раз пригладив волосы, Атручия с печальной улыбкой достала нож. И вскоре из зеркала на нее смотрела совершенно лысая женщина. Печаль и раздражительность оставили ее, в глазах появилась какая-то хитринка. Ресницы стали выглядеть длиннее, губы – пухлее. Но самое главное – теперь она была готова.
Овия смотрела на стоящего напротив гнома.
Прислонившись плечом к стене, он широко и добродушно улыбался ей.
Однако гномиха сохраняла серьезность. Сюда ее привел
Рифрен и теперь стоял, скрестив на груди руки. В этом месте все домики имели навесы, что придавало уюта даже в столь унылую погоду, которая не прекращалась после того ужасного боя. Скорбь находилась во всем: белом небе, тающем снеге, домах и деревьях… Даже лошади всхрапывали как-то грустно, что было редкостью для обычно оживленного
Альхара. И посреди всего этого этот весельчак со светлыми как пшеница волосами и игриво поблескивающими голубыми глазами выглядел как солнечный лучик, выглядывающий из-за туч в солнечную погоду. “ Главное чтобы он знал свое дело” подумала Овия и пошла к нему.
– Меня зовут Хьорвин. А ты, стало быть, та самая Овия?
– Не знаю, что имеется в виду под “ та самая”, но да, я действительно Овия. Может, зайдем? Здесь такие вещи не обсуждаются.
В кузнице царило большое разнообразие запахов. У стены стоял комод с разноцветными бутылочками.
Там хранились всевозможные масла и кислоты, предназначенные для снятия ржавчины, поджигания стрел и других подобных вещей.
– Садитесь, – предложил
Хьорин, указав на лавку у стены. Сам сел на стул напротив. – В общем, дело такое: сейчас многие паладины мертвы или ранены.
А это значит – в тюрьме сейчас почти нет охраны. Мы можем помочь нашим старым друзьям освободиться.
Правый уголок рта Овии исказился в улыбке. Зов приключений загорелся в крови, она сглотнула и спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее:
– Ты в этом уверен?
– Ну, если ты хочешь, чтобы тебя продолжали считать ненадёжной и не имели с тобой никаких дел, то…
Глаза Овии потускнели, когда она поняла, что старые друзья не простили ее. Видимо, своим уходом под защиту
Квейрил Овия ухудшила свое положение.
– Я слышал, ты теперь с паладинами, да? – подтвердил Хьорин ее мысли. – Ну… да, но, видишь ли, дело в том, что…
– Короче! – нетерпеливо перебил Хьорин. – Твоя подруга-стражница… Где она?
Его глаза на солнечном свету недобро блестели, зубы под усами хищно сверкнули.
Закинув ногу на ногу, гном разглядывал ее с видом превосходства, будто проверяя, на какую ложь еще способна эта гномиха. Это немного злило ее и, чтобы отвлечься от этого созерцания, Овия призналась:
– Квейрил тяжело ранена. И она ничего не знает о вас.
– Скверно. Я думал, вы доверяете друг другу, упрекнул ее Рифрен.
– А я вот в этом не уверена, – с некоторой досадой процедила Овия. Придётся следить за своими словами. И за ней.
Квейрил открыла глаза.
Тишина казалась повисшей, словно мир замер в ожидании очередного ужаса.
Некоторое время Квей лежала. Воспоминания вырывались из пут сна медленно, складывались в картину происходящего.
Мысли о Лайнаре взбодрили ее, ведь они так и не поговорили. Она встала, обула сапоги, потому что другой обуви не было и прошла по залу. Кто-то бормотал во сне, но слов не разобрать. Вот так выглядели отголоски принятого ею решения самостоятельно закрыть тот портал. Все, больше никаких добрых дел. “И даже ради Лайнара? насмешливо уточнил внутренний голос. Ей стало неприятно. Словно она оглянулась и увидела собственные недостатки и ошибки, пятнами грязи оставшиеся на ее жизненном пути. А все потому, что она не знала ответа. Пройдя между кроватями, Квей наконец отыскала своего возлюбленного. Он спал, положив левую руку под голову, в то время как правая безвольно свисала с кровати.
Квей мечтательно улыбнулась. Лайнар у нее удивительный. И чувства она к нему испытывала самые разные – от трепетной нежности до всепоглощающей страсти. Вот и сейчас Квейрил погладила Лайнара по щеке, стремясь унять пожар в душе.
Он тут же распахнул глаза и широко улыбнулся. Ей подумалось, что любимый не спал, а ждал ее. В ответ
Лайнар взял ее руку, поцеловал кончики пальцев и прошептал:
– Как же я счастлив, что ты выжила!
– Тебя сильнл ранили? – с тревогой спросила
Квей.
– Есть несколько магических ожогов, но это вылечат, – поспешил успокоить любимую Лайнар. Лучше расскажи, как ты? Я испугался, когда увидел, как ты сражаешься с королевой келимо. Хотел броситься к тебе на помощь, но споткнулся и упал. А потом увидел падающую прямо на меня струю кислоты и едва успел создать защиту. Когда битва закончилась, я потерял сознание.
– Эй, нельзя ли потише?! – вмешался чей-то голос. – Здесь некоторые пытаются уснуть!
Лайнар и Квейрил неловко умолкли. Посмотрели друг на друга, хитро улыбнулись.
После чего Лайнар встал и вышел в коридор. Квейрил последовала за ним. Она выставила вперед полусогнутую ногу и страстно поцеловала любимого. Теперь нога как бы разделяла их.
Губы влажно соприкасались, его рука скользила по ее бедру, обнажая ногу. И вдруг он схватился обеими руками за грудь. От неожиданности
Квей охнула и убрала ногу.
Лайнар тут же придвинулся всем телом. Сквозь тонкую ткань она ощущала холодные камни сзади и горячую плоть спереди. Слегка прикусив нижнюю губу любовника, Квейрил отстранилась и заглянула в его глаза. Страсть слегка затуманила их, но не погасила свет счастья.
– Ах, что ты делаешь со мной! – страстно прошептал Лайнар, прижимаясь всем телом. – Я до безумия желаю близости с тобой, но не хочу, чтобы нам слышали.
– Тогда давай уйдем отсюда!
Взявшись за руки, они побежали по коридору, затем по лестнице. Спустившись на этаж ниже, Лайнар развернулся. Обеими руками схватившись за бедра Квей, он приподнял ее и прижал к стене. Слегка прищурившись,
Квейрил задрала его ночную рубашку до пояса. Острая боль пронзила ее предплечье – это Лайнар впился зубами, чтобы заглушить стоны. И они сплелись телами – ненасытно, жадно, с болью. Квей не сдерживалась, ее стоны порой переходили в крики. Все остальное перестало существовать. Наконец
Лайнар отпустил ее. Издав последний яростный вопль,
Квейрил блаженно улыбнулась. Теперь, когда страсть была удовлетворена, осталась только нежность. Еще раз поцеловавшись с ним, она выдохнула:
– Если бы нас сейчас увидели – поняли бы, что в лечебнице нам делать нечего!
Они захихикали. Осознавать, что после пережитого выжили и снова вместе – не было ничего слаще. Лайнар одной рукой нежно поглаживал ее по спутанным, слипшимся от пота волосам.
– Я вот о чем думаю: мои родные наверняка захотят узнать, что со мной. Возможно, они скоро приедут.
– И что? – насторожилась
Квей.
– Наверное, я не смогу оставаться у тебя на ночь.
Квейрил помрачнела, но восприняла это горькое известие с несвойственной ей сдержанностью. Это подтверждало – она для него всего лишь любовница. Квей и сама не рвалась замуж и все же обида пощипывала душу.
– Я слышал, что
Лефиций мёртв, – внезапно произнес Лайнар.
Душа Квейрил сжалась, она испытывала отвращение к самой себе, а ещё сожаление. “Это моя вина! – подумала она, высвобождаясь из объятий любимого. – Я должна что-то сделать, поговорить с Атручией!” Слезы сами хлынули из глаз. Опять из-за нее погиб тот, кто был ей дорог.
Это нечестно, это несправедливо, что гибнут такие достойнейшие личности, как Лефиций Руон!
Почему он не прислушался к ее советам, почему не позвал на помощь друидов?!
Простучали шаги. Он обвил ее сзади за талию:
– Успокойся. Я не..
– Мне нужно побыть одной.
Квей отодвинула его руку и пошла наверх. После чего долго смотрела в окно со слезами на глазах. Мягкость одеяла укутала ее тело, но не могла излечить душевную боль. Теперь вся жизнь в
Альхаре станет иной. Когда
Квейрил еще жила с Лабелью в Эримгеме – вне всяких сомнений, она бы порадовалась такому развитию событий, потому что это могло значить выгоду. Но не теперь. “После гибели
Карлена удача отвернулась от меня” – с отчаянием думала Квей. Страдания прорвались наружу горькими слезами. С одной стороны, она все еще злилась на Атручию за то, что та следила за ней и вмешивалась в ее дела. С другой – понимала ее как женщина и как мать. Хотя перейти через свою злость будет непросто.
Овия прижалась плечом к стене и опасливо осмотрелась. Холодный свет луны разливался по открытым площадям.
Оторвавшись от дерева, крупная птица метнулась вниз и улетела с мышью в клюве.
Проводив ее взглядом, гномиха коварно улыбнулась.
Они добьются своего или умрут. Если Квей узнает – ей не жить. Страха перед будущим Овия не испытывала. Она первая вышла на искрящийся снег маленькая повелительница ночи. Ее лицо закрывала сшитая Квейрил маска, собранные в хвост волосы надёжно скрыты под капюшоном. Подойдя к двери,
Овия жестом позвала остальных. Зловеще заскрипела в замочной скважине отмычка, дверь медленно открылась. Два паладина, стоявшие в проходе, немедленно вытащили оружие. Невысокий, но ловкий эльф отбил атаку, проскользнул под рассекающим воздух мечом, взмахнул кинжалом, стремясь попасть в шею, но вдруг с криком боли замер. Из его живота торчало копье, вонзенное в спину. Со стоном он упал на колени. Овия не стала дожидаться, когда смерть доберётся до нее, она бросилась бежать по коридору. Все остальные последовали за ней, потому что она уже бывала здесь раньше и знала, куда идти.
Стрела просвистела слева.
Овия и не подумала остановиться и оглянуться.
Вместо этого она ускорила свой бег так, что чуть не запуталась в собственном плаще. В одном Овия могла быть уверенной – живой она не дастся. Добежав до конца коридора, она помчалась вниз и спустилась на первый этаж.Где-то здесь располагался вход в подвал.
Именно там и должны быть их друзья. Из дверей начали выскакивать паладины. Глядя в их разгневанные глаза, она почувствовала себя мышкой, окруженной голодными котами. Памятуя о неудавшемся опыте того эльфа, она не стала вступать в бой, а побежала, перемещаясь от одной стены до другой. Сзади зазвучали звуки боя. Овия резко обернулась. Остальные уже добежали досюда, но не могли к ней пробиться. Ощущение обреченности подкатило комом к горлу. “Если я не помогу им – мы все обречены” – подумала гномиха и бросилась в ближайшую комнату. Посреди разного оружия на столе лежал арбалет. Овия схватила его и выскочила. В тот момент она даже не подумала о том, что арбалет великоват для нее, что до сих пор ни разу не стреляла из подобного оружия. Главное – спасти друзей. Рифрена окружили враги, но он прололжал сражаться. Овия прицелилась в тех, кто на него напал.
Подбежавший паладин нанёс ей удар молотом. Покачнувшись, Овия выстрелила. Болт, со свистом рассекая воздух, легко вошел в грудь Рифрена. Она слышала его крик, видела, как его глаза закрываются.
Взревев от ярости, гномиха нанесла удар арбалетом в грудь. Доспех оказался слишком прочным, чтобы она могла повредить его. От столь сильного удара арбалет с хрустом сломался. Паладин отступил на шаг, но равновесия не потерял, а пошел в атаку. Его молот просвистел в воздухе, едва не снеся ей лицо. Пытаясь увернуться одновременно от летящей стрелы и нападающего, она упала. И с ужасом увидела летящий молот. Он с грохотом ударился о каменный пол совсем рядом с ее пальцем.
Испуганно отдернув руку, Овия начала отползать.
Добравшись до противоположной стены, она неловко поднялась. И тут ее утомленный взор заметил люк в самом конце коридора. Если заключенные не там – все пропало. Вновь рванувшись в ту комнату, Овия все обыскала и схватила топорик.
Дверь с грохотом распахнулась, впуская шум битвы. На пороге стоял тот самый паладин с молотом. Он шагнул к ней, но тут между пластинами брони прошел меч. Овия переступила через труп и помчалась к люку.
Разрубила доски и смело прыгнула в темноту. На земляной стене горел факел.
Так как здесь был довольно низкий потолок, гномиха легко дотянулась до него и побежала вдоль коридора. Она не знала, что дальше делать, но тут увидела рычаг.
Повернула его, раздался оглушительный скрип и все решетки поднялись. И вместе с этим в душе Овии поднималось ликование. Да, она справилась. Оставалось только выбраться отсюда.
– За мной! – крикнула она и побежала к лестнице.
Их появление вызвало еще больший хаос. Овии удалось выскочить на улицу. После боя тишина была приятна, как прохлада после жары. Зайдя в ближайший переулок и сняв маску, Овия почувствовала себя ужасно усталой. Что теперь? Прислонившись к стене какого-то дома, она раздумывала. После побега начнется небольшой хаос, который сподвигнет королеву
Кельмиру побыстрее назначить нового капитана.
Главное – чтобы это оказался тот, кто согласится иметь с ними дело. Лениво отделившись от стены, гномиха побрела по унылым улицам. В утреннем тумане все домики казались одинаковыми, но она продолжала идти. Добравшись до кузницы, Овия вспомнила, как совсем недавно приходила сюда вместе с Рифреном. Что же она наделала? Как дальше жить?
Закрыв лицо руками, Овия громко заплакала. Время словно остановилось, она осталась посреди тишины, разбитая и уставшая. Солнце выглянуло и озарило светом
Альхар. Он заблестел куполами, шпилями и площадями. Словно сердце мертвеца вновь забилось после смерти. Ветер поигрывал веточками, небо светлело, а Овия продолжала рыдать.
Скрипнула дверь и раздался удивленный голос:
– Ты? Но почему ты здесь одна? Где Рифрен?
– Он… умер, – сквозь рыдания ответила Овия. – Его поймали, а у меня в руках был арбалет и я…
Не договорив, гномиха зашлась в рыданиях. Хьорин с беспокойством смотрел на нее. Если он не успокоит ее она привлечёт ненужное внимание. Поэтому гном повел незваную гостью в дом.
Усадив ее на лавку, сам уселся рядом.
– Он был тебе дорог?
– Он был мне как отец, дрожащим голосом произнесла Овия. – Когда-то
Рифрен дружил с моими родителями. После их смерти забрал меня к себе и научил всему, что я умею. Но он никогда не давил на меня и не требовал подчинения.
Поэтому, когда я решила дальше жить самостоятельно – не стал меня удерживать. Мы иногда общались, я брала у него деньги в долг, – она виновато потупилась. – Семьи у него не было, потому что его возлюбленную выдали замуж за другого. А теперь его нет и я осталась совсем одна.
Воцарилось тягостное молчание. Хьорин погладил ее по голове, хотя его терзали смущение и досада. Его усилия увенчались успехом:
Овия перестала плакать и теперь смотрела в окно. На покрасневшем от слез лице зелёные глаза отражали бездну тоски еще более заметную в солнечном свете.
Жалость шевельнулась где-то в глубине его, казалось бы, зачерствевшей души. Сам Хьорин уже давно крутился в преступном мире, но раньше даже не слышал про Овию. Но свои мысли по этому поводу он предпочёл оставить при себе.
– Чем ты будешь заниматься?
– Не знаю. Наверное, подожду, пока все утихнет. А можно… я буду приходить к тебе?
Хьорин не знал, зачем ему это, но кивнул.
Кенсурред подошел к кладбищенской ограде. После сражения здесь прибавилось усопших и скорбь о них пронизывала душу старика.
Ему довелось пережить немало потерь, в том числе и смерть двух детей.
Обе жены Кенсурреда тоже давно покинули этот мир, а оставшиеся трое уже давно создали свои семьи. Они бы с радостью забрали отца к себе, но он не хотел.
– В окружении внуков и взрослых детей я буду чувствовать себя стариком, неоднократно отвечал он. Перееду, когда стану совсем немощным.
Кенсурред посмотрел на небо. Ему хотелось верить, что они смотрят на него из другого мира. Надежда на то, что его любят и ждут, теплилась в душе. Маг извлек платочек с кровью и прижал к тауригану. Ворота открылись и Кенсурред пошел между могилами. Он зашел в склеп и по подземному переходу прошел к себе в тайное убежище. И сразу почуял: здесь что-то не так. От двери исходил пронизывающий холод. “ Отсюда как будто выходит энергия, – определил архимаг. – Неужели демон всё-таки отыскал меня?”
Кенсурред подумал о смерти.
Нет, он не хотел умирать сейчас, это значит бросить всех на произвол судьбы. И, тем не менее, проверить, кто внутри, всё-таки следовало.
Глубоко вдохнув, Кенсурред открыл. Но его встретила тишина. Он уже давно не бывал здесь, потому что жил в другом городе. Старик прошелся по комнатам, попутно отмечая следы разрухи, оставленной незваными гостями: смятая кровать, разбросанные и пропавшие вещи, следы на полу… Кенсурред сел на кровать.
Столько всего случилось за последнее время…. Разум архимага по-прежнему сохранял ясность, но ему все равно требовалось подстроиться под быстротечность событий.
Теперь долг Кенсурреда помочь новому капитану избежать ошибок Лефиция. К тому же требовалось обсудить с Кельмирой дальнейшие условия соблюдения мира.
Странно, что келимо вдруг решили действовать. Значит, кто-то целенаправленно стравил паладинов и келимо.
Выход только один расследовать это дело самостоятельно, не дожидаясь, пока Орден восстановится.
Альхар понемногу восстанавливался, словно после болезни. Солнышко в безоблачном небе приветствовало все живое.
Торговля шла полным ходом: звон монет, кудахтанье кур, мычание коров, громкие голоса. В тавернах царило обычное утреннее затишье, разве что путники забредали занять комнату и поесть. И, тем не менее, остатки скорби еще слышали в плаче на кладбище. Этот же плач раздавался в лечебнице
Форта правосудия.
Квей неподвижно лежала, глядя в никуда. Лень овладела ее телом, а грусть разумом.
Думать не хотелось совершенно, но и спать тоже.
И вдруг звук открываемой двери безжалостно ворвался в ее мирок. Мастер Эмурд громко объявил:
– Дорогие паладины и маги Ордена! Сегодня к нам прибудет Ее Величество
Кельмира Шельдия де
Санарей, дабы представить нам нового капитана. Согласно традиции, все должны одеть форму и стать в два ряда во дворе.
Приготовьтесь!
Недовольство пробудило
Квейрил от безразличия. И тут же уступило место интересу.
Она увидит королеву, женщину, которая удерживает эти земли от войны. Думая об этом, Квейрил восхищалась Кельмирой.
Вспомнив, как общалась с
Неренном и Мелодлин,
Квей хитро улыбнулась.
Монархи тоже живые существа из крови и плоти, со своими слабостями. Но соблюдать осторожность все же следует. Мужчин и женщин развели по разным комнатам для переодевания, но ей все равно казалось, что она спиной чувствует взгляд
Лайнара.
Выйдя на тренировочную площадку, Квейрил улыбнулась прекрасному солнечному дню. Лайнар стал рядом с возлюбленной. Их пальцы соприкасались. “И все же мы стоим здесь как муж и жена” – подумала
Квейрил. Понемногу к ним начали присоединяться другие и вскоре во дворе выстроились два ряда. На лицах застыла торжественная серьезность.
И вот наконец приехала карета. Взявшись за поданную руку Кенсурреда, из нее важно и медленно вышла королева.
Сложное плетение кос, скрепленное лентами, заменяло корону Даже не соизволив накинуть капюшон своего бледно-желтого плаща,
Ее Величество шла и холодным взглядом оценивала стоящих.
Встретившись с Кельмирой взглядом, Квей опустила глаза, но ее улыбка выражала уверенность в себе. Не поднимая глаз, Квейрил прекрасно видела край темно-красного платья, выглядывающего из-под плащп. Сзади раздалось смущенное покашливание
Кенсурреда. Королева пошла дальше. Квейрил проводила ее взглядом, Лайнар сжал руку любимой. Она перевела взгляд на него и ободряюще улыбнулась, хотя и не была уверена в том, что все в порядке.
Дойдя до двери, Кельмира обернулась:
– В этом году исполнилось семь лет с того самого дня, когда я своим указом поставила Орден Священного Обета на службу закона. Все эти годы вы успешно исполняли отведенную задачу и я от имени всех жителей Сальтона выражаю вам благодарность.
И еще я вынуждена сообщить печальное известие: капитан
Форта правосудия Лефиций
Руон скончался.
Квей почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.
Она погубила его и теперь будет жить с этим и расплачиваться за это. А, с другой стороны, он теперь со своим сыном. В одном
Квейрил была уверена: ей будет его не хватать.
– А сейчас я представляю вам вашего нового капитана и, несомненно, благородного воина. Риенглад Армарио, подойди ко мне.
Он подошел и опустился на одно колено. Слуга передал
Кельмире церемониальный меч с рукояткой в форме ангела.
– Я, Риенглад Армарио, торжественно клянусь не предавать божественную власть и Ее Величество
Кельмиру Шельдию де
Санарей. И гореть мне в Аду, ежели я преступлю сию клятву.
Королева взяла меч и коснулась его головы кончиком меча. Ее бледное, холодно-надменное лицо преобразилось ласковой улыбкой:
– Я принимаю твою клятву. Да благословят тебя боги. Капитан Риенглад, не будете ли вы любезны обратиться к своему Ордену?
Он встал, откашлялся и провозгласил:
– Со многими из вас я сражался плечом к плечу. И мы стали боевыми товарищами. Я возлагаю надежду, что останемся ими.
Но вы должны понимать и помнить, что теперь наши отношения будут иными. Нам еше многое предстоит сделать. Мы должны молиться богам и не проявлять милосердия к недостойным.
Квейрил грустно усмехнулась, думая при этом, что не существует достойных – все что-то когда-то делали не так.
Риенглад заметил это и нахмурился.
– Теперь все могут разойтись.
Однако сам никуда не ушел, а заговорил с королевой.
Лайнар пошел назад в форт.
На лестнице он увидел женскую фигуру.
– Привет, любимый, негромко произнесла
Квей. – Я хочу кое-что обсудить. Здесь и сейчас, пока нас никто не слышит.
– Я слушаю.
– Во всем этом я не поняла одну вещь: почему не прибыл Тевио?
– Понятия не имею, Лайнар пожал плечами, – я думал, что он должен прибыть, ведь назначение нового капитана – это очень важно.
– А что, если королева решила от него избавиться? предположила Квейрил.
– Что? Да нет, она умная женщина и не станет сама себе все портить. Хотя, если Кельмира решила, что
Тевио мог допустить неповиновение со стороны
Лефиция…
Он вдруг замолчал, глядя в сторону. Квей терпеливо ждала, пока любимый закончит разговор. В его глазах появилось хитрое выражение, он мечтательно улыбнулся:
– Мне нужно написать письмо своим родителям. Это очень удобное время для перемен.
– У твоей семьи есть кто-то, способный занять это место? – догадалась Квейрил.
– Насколько я знаю своих родственников, у них точно кто-то должен быть, – с таинственным видом подтвердил Лайнар и пошёл дальше.
– Постой… – вырвалось у нее.
Лайнар обернулся. Хитринка на его лице не исчезла, но к ней прибавилось снисходительности. Черные глаза Квей от волнения смотрели умоляющим взглядом побитой собаки.
– Ты...ты ведь знаешь, что я всегда готова помочь тебе?
– Знаю. И я благодарен тебе за такое ко мне отношение. Но мне не нужна помощь. По крайней мере, сейчас.
Квей кивнула смиренно принимая его отказ. Она думала, что Лайнар поцелует ее, но он просто ушёл. Со вздохом Квейрил прислонилась к стене. Она была холодной, но Квей это не особо волновало, ей надо было подумать. Похоже, они с
Лайнаром начинают друг другу лгать и отдаляться. И начала все это она. Нет, они все так же вожделели друг друга, но с душевной близостью что-то стало не так.
От этих размышлений тоска начала мучить ее. Но отступать Квей не собиралась.
Она попыталась вспомнить все, что знала о семействе
Вирделлан. С досадой поняла, что почти ничего. А ведь в свое время она не интересовалась делами любимого, даже став его женой и родив от него сына.
Тогда баронесса Шихрид еще не лишилась ветра юности и чувствовала себя в замужестве, как за каменной стеной. Очень жаль, что она оказалась непрочной. Однако
Лайнар совершенно не похож на Нериена. С ним
Квей сама хотела быть защитницей, а это значит – ей нужно знать, чем занимается
Лайнар. “ Он разозлится, если узнает, что я слежу за ним и вмешиваюсь в его дела, мрачно думала Квейрил – Значит, он не должен узнать.”
Атручия со скорбью смотрела на Лефиция. Ветер утих. Слезы на ее щеках блестели, своей чистотой напоминая алмазы. Уголки губ печально опустились. Сзади стоял Верховный паладин и терпеливо ждал.
Атручия разжала руку. На ладони лежал серебряный медальон. Она печально и в то же время мечтательно улыбнулась.
– Этот медальон подарили мне родители
Лефиция на нашей свадьбе.
Он символизирует нашу любовь. Я хочу, чтобы он был с ним. Если Лефиций очнется – он будет напоминать обо мне. Если же умрёт… положите ему в гроб.
Тевио подошел. Он сам забрал у нее медальон и вложил в руки Лефиция. На ум невольно пришла мысль, что, если бы церковникам разрешили жениться – он хотел бы такую же преданную и любящую женщину, как
Атручия. Лошади двинулись в путь. Лениво помахивая хвостами, они увозили её мужа прочь. В ее голове звучала клятва:
– Если Лефиций умрет – я буду сражаться, пока не умру.
Спустя несколько дней
Квейрил шла по улице. После лечебницы воздух казался очень свежим. Приближались
Дни Зимнего Медоварения, а это значит – остался только месяц зимы. Она слышала о приезде главы клана
Вирделлан. Должно быть,
Лайнар где-то здесь. Может быть, он выйдет на балкон или выглянет в окно увидит ее, выйдет и они смогут поговорить. Квей обошла дом и услышала громкие голоса. В одном из окон второго этажа она увидела Лайнара. Судя по его гневному выражению лица и бурной жестикуляции, он явно с кем-то спорил. Квейрил было горько видеть его таким. “Семейные дела”’, с грустью подумала она и тут за спиной раздались шаги.
– Кто такая?
Квей обернулась. Сзади стоял краснолицый стражник, такой же крупный, как
Лефиций. Вот только у этого не было того мягкого благородства, присущего бывшему капитану. Он смотрел на нее так зло, что у нее побежали мурашки.
Собравшись с силами,
Квейрил попросила:
– Я хочу увидеть
Лайнара.
– Он занят, – твердо ответил стражник.
– Как же он занят, когда я прекрасно вижу, что он свободен?! – страшно возмутилась Квейрил, указывая на окно. – Мне нужно с ним поговорить, только недолго.
– Я сказал – он занят! свои слова он подтвердил ударом кулака в нос.
Из глаз Квей потекли слезы, а из носа – кровь. В этот момент она поняла, что у них с
Лайнаром появилось еще одно препятствие – его семья.
Они уж точно не позволят ему жениться на женщине старше него, небогатой, простолюдинке да ещё и с ребёнком. Стирая кровь,
Квейрил сердито посмотрела на окна. Они знают, что она с ним. Это его родня приказала прогнать ее, тем самым показывая свое презрение.
Квей злилась и в то же время понимала, что мстить может стать страшной ошибкой, которая может разрушить их с Лайнаром любовь. Похоже, ее перехитрили. Обливаясь слезами, она побрела домой.
На следующий день
Квейрил как ни в чем ни бывало пришла на работу.
Лайнар уже был здесь. Увидев ее, он хотел было улыбнуться, но… Она подошла и улыбка сошла с его лица.
– Что с тобой?
– А что не так? фальшиво удивилась Квейрил.
Вместо ответа Лайнар взял
Квей за руку, вывел во двор и подвел к ближайшей луже. Из нее смотрело растрепанное создание с бледным лицом и усталыми глазами. Но самое главное – распухший нос. На глазах выступили слезы и она ответила дрогнувшим голосом:
– Я упала.
Лайнар сочувственно улыбнулся, однако его глаза смотрели на нее с чуть заметной горечью. Он не поверил ей. И от этого
Квей чувствовала себя жалкой. Ни слова не говоря, она пошла работать.
В тот же день вечером
Квейрил лежала в ванне. От горячей воды ее кожа покраснела. Она достала из миски рядом с ванной сложенный пополам платок и приложила к носу. Приятный морозец гасил боль.
Безмятежность постепенно овладевала ею, даже мысли о любимом оставили ее. Хотелось уснуть и проснуться в поместье Шихрид, с верным любящим супругом. “Лучше не иметь, чем иметь и потерять”, – подумала Квей, намыливаясь. Подняла повыше ногу, полюбовалась.
Пожалуй, не так уж все и плохо. Если только знать, что дальше делать. Квейрил рывком поднялась из ванны.
Стерла полотенцем стекающую воду, оделась и уселась на кровати, чтобы почитать письма, найденные у убитого. То, что ей удалось узнать – поразило. Дворяне должны собраться на тайный совет. Наверное, там будет решаться что-то очень важное. Она должна побывать там и все разузнать. Дело предстояло нелегкое.
Началось все с того, что на следующий день она уговорила патрулирующих с ней паладинов зайти в ближайшую таверну и там выпить. За столом Квейрил была невероятно задумчива и тиха. Они не догадывались о том, что в этот самый момент она накладывала на них заклинание сна. Спустя несколько минут они уже спали, сидя за столом. Квей осторожно встала и вышла.
Искать нужный дом пришлось недолго, он находился недалеко. Добравшись через черный вход, она тут же встретила какую-то служанку.
Недолго думая, Квейрил схватила ее за руку и прошептала:
– Я дам тебе полный кошель денег, если ты немедленно отдашь мне свою форму и уйдешь.
О деньгах Квей переживать не приходилось, она вручила служанке деньги, которые перед этим стащила у усыпленного паладина. Судя по всему, денег оказалось достаточно, потому что у той вспыхнули глаза и она без лишних слов начала переодеваться. Форма оказалась великовата, но это было не так важно, как то, что она добралась туда, куда стремилась.
Квейрил бесшумно прошла через кухню в коридор и пошла к двери, из-за которой доносились громкие голоса. Стала подслушивать.
– Этот Свод законов скоро перестанет действовать! Я настаиваю на том, чтобы начать немедленно! – кричал громкий мужской голос.
– На всякий случай напоминаю, что вы здесь всего лишь гость и должны соблюдать правила хотя бы ради сохранения нашей репутации, лорд Тармбель! ответил высокий женский голос. – Как нам недавно стало известно, наш новый друг, лорд Тимрен, решил расторгнуть помолвку и вступить в брак с леди
Рикозой, старшей дочерью лорда Ванруала.
– Это значит – позиции королевы Кельмиры на востоке могут ослабнуть?
– Именно. Ведь это то, что нам сейчас нужно.
Наш план может быть опасен, да. Но он же может стать и выгоден, если все рассчитать правильно. Клан Вирделлан нам только мешает – его нужно отодвинуть в сторону.
Осталось только решить, как это сделать. Само собой,
Кельмира не станет дожидаться, пока это случится и может разорвать договор клана Вирделлан и империи
Хенай официально.
– Еще бы – ведь это даст ей новые возможности.
Полагаю, мы должны решить, кто из нас поедет на переговоры к лорду
Кефастриану.
– Я – точно нет, произнёс нежный мелодичный голос.
– О, вас мы и не думали просить, учитывая ваше положение.
– Я поеду, – раздался мужской голос.
Судя по звучанию, он явно принадлежал сильной личности, которой не впервой справляться с подобными трудностями.
– А вы уверены, что справитесь, лорд Ригайд? – с сомнением произнес еще один женский голос – куда более тихий и мелодичный, чем первый.
– Да. Надеюсь, вы меня дождетесь, моя дорогая?
– Несомненно.
– Как только вернусь из
Ренсмурта – сыграем свадьбу.
Осталось только составить сам договор.
Дальше их голоса зазвучали совсем неразборчиво, но
Квейрил уже узнала все, что хотела и ушла. Отправляться в Ренсмурт ей точно было ни к чему. Вместо этого Квей решила помочь семье Лайнара. Похоже, кто-то предпринимает попытки ослабить Сальтон. Может, это соседи по-прежнему хотят захватить маленькое королевство. Или же дворяне стремятся к личной выгоде.
Так или иначе, Квейрил не собиралась оставаться в стороне.
Ветер поигрывал волосами, лед сверкал на солнце, постукивал кузнечный молот. Недалеко раздавались возгласы – торговцы на базаре предлагали свой товар. Под вывеской стояли две женщины. Квейрил скрестила руки на груди:
– Здравствуй.
– Добрый день
– У меня к тебе важное дело. У паладинов новый капитан, а это значит – наши планы несколько… меняются.
– Что это значит?
– Тебе не придется соблазнить нового капитана.
Вместо этого ты устроишься служанкой в дом лорда
Кефастриана. И, если получится – стать его любовницей. У тебя появится возможность найти если не нового мужа, то хотя бы могущественного покровителя. Но не забывай обо мне. Я легко могу разрушить твою жизнь, если ты предашь меня.
Силгойселин кивнула. Хотя у
Квейрил осталось смутное беспокойство, она все же решила не углубляться в это и заняться собой. А точнее ритуалом, о котором говорила
Явильда.
Квей отправилась в лес и зашла в пещеру. Одиночество окружало ее, в лесу она не встретила ни единого зверя, ни единой птицы. Кристаллы у входа таинственно мерцали, будто предупреждая. Квейрил знала, что там ее может поджидать что угодно, но ей уже нечего было терять. Ее шаги нарушали тишину, такую мертвую и холодную, что хотелось закричать во все горло. Но она терпела, хотя и чувствовала, что холод начинает проникать в тело.
Начало болеть горло, в коленях и ладонях появился сильный зуд. Стиснув зубы от раздражения, Квей потерла их друг о друга, затем не выдержала и со всей силы ударила ногой по стене. Ее крик, крик бессильной ярости, разнесся по подземелью. И она пошла дальше. По щекам текли слёзы, она хромала, но шла. Кристаллы освещали дорогу, где-то вдалеке мелькали гномьи тени. В этот раз Квейрил обошла их стороной, чувствуя, что ничем хорошим это не кончится. Она сама не знала, куда ей следует идти, но повиновалась некоему чутью, которого не могла объяснить.
Оказавшись в подземной комнате с земляным полом и рядом разноцветных кристаллов, она поняла: здесь. Разложила заранее приготовленные ингредиенты: ароматные засушенные травы, зачарованное кольцо, маленький кусочек фералита.
Все вместе должно было погрузить ее в медитацию, в которой она сможет увидеть свою связь с Джаумблахом и разрушить ее. Наложив активирующее заклятие,
Квейрил легла в центр комнаты. Камешек в кольце засветился, травы вспыхнули, заволакивая все сладковатым дымом, сквозь который мелькало вспыхивание фералита. Колдунья нанесла сама себе удар молнией, тело пронзила острая боль и все погрузилось во тьму.
Квейрил чувствовала, что ее тело спокойно лежит где-то вдалеке, а сама она здесь, между паутиной Джаумблаха.
Стоит в полном одиночестве на островке чёрной земли. Она увидела идущую к ней издалека худощавую мужскую фигуру. Квейрил ещё не знала, кто это, но ее преследовало странное ощущение, что следом за ним идет вечность.
– Я ждал тебя, Квейрил, раздался спокойный знакомый голос
– Карлен!
Страх мурашками пробежал по коже. Нет, она вовсе не стремилась увидеть своего покойного любовника. Тем более теперь, когда наконец нашла свою настоящую любовь.
– Карлен, пожалуйста, я прошу тебя, – ее голос окреп. – Не лишай меня того немногого, что у меня есть.
– Ты изменилась, дорогая, – он протянул руку и коснулся ее шеи.
Его пальцы оказались такими же горячими, как и при жизни.
Квей невольно затаила дыхание. Карлен погладил ее по щеке и удовлетворенно улыбнулся.
– Ты стала взрослее, научилась проигрывать.
Конечно, ты порой совершаешь ошибки, но уже намного меньше. Мы с тобой были такими самонадеянными, правда?
Думали, сможем прийти с армией мертвецов и всех победить, – он горько рассмеялся, – а вот как все вышло…
По щекам Квейрил потекли слезы, которых она не могла сдержать.
– Ну-ну, не плачь, – с непривычной для его натуры мягкостью произнес Карлен. Если бы я видел тебя такой при жизни, я бы перестал тебя уважать.
– А ты уважал меня? она улыбнулась сквозь слезы.
– Я тобой восхищался, честно ответил эльф. Ненавидел, но при этом мне нравилось то, как ты себя вела, как была уверена в себе. Я знаю, почему ты изменилась. Это все из-за нашего поражения. Знаешь, я.. я скучаю по тебе, Квейрил.
Хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
– Нет! – сквозь слезы ответила она. – Пожалуйста…
Я нужна моему сыну, он ведь ещё совсем маленький. И...и..
Слёзы хлынули по щекам и, не в силах сказать что-либо еще, Квейрил разрыдалась.
Карлен погладил ее ладонью по щеке:
– Я говорил о тебе с мамой. Она тоже хочет, чтобы ты осталась со мной – даже если в виде демоницы или черного архангела.
– Нет! Я больше не хочу тебя! – она взялась за его руку, намереваясь отстранить ее, но разрыдалась.
Скорбно поджав губы, он гладил ее по лицу. Квейрил невольно пожалела, что не знала от него подобной нежности при его жизни. Но при этом она боялась, ужас оказался сильнее гордости и она не скрывала этого.
– Так это вы сделали со мной такое? – сквозь слезы пробормотала она.
– Я все равно заберу тебя, хочешь ты этого или нет, – пообещал он.
– А кто ты такой, чтобы решать за меня? обливаясь слезами, выкрикнула Квейрил. – Сын богини… Бастард! Я тебя ненавижу!
Она с силой оттолкнула его, он покачнулся. Синяя точка, подарок Явильды, вспыхнула звездой. Квейрил повернулась и только сейчас заметила переливающуюся всеми цветами радуги дыру в собственном призрачном теле. Похоже, это и есть та самая связь с Джаумблахом, медленно убивающая ее. Квей соединилась с ней и начала вытягивать из нее силу. Она испытывала странное ощущение – будто гладит рану, чтобы уменьшить боль.
А потом рванула на себя, будто цепь. Руки прожгло огнем изнутри – от кончиков пальцев до самых плеч. Дыра захлопнулась, волна энергии всколыхнула все вокруг.
Вскрикнув от боли, Квей упала на колени. По зубам и лбу стекала кровь – время находиться здесь заканчивалось. Квейрил скорее упала, чем прыгнула в горячий поток энергии и…
Квей изогнулась дугой от страшной боли, хватая воздух ртом. Кричать не получалось, все тело промокло от пота, хотя здесь было прохладно. Но главное – ей удалось обрести свободу.
Овия подошла к двухэтажному деревянному домику, стоящему на пересечении двух широких улиц. Веяло весной, что было неудивительно, ведь за всеми этими событиями пролетело немало времени. От снега остались только грязь и лужи, воздух стал даже не теплым, а жарким. Ласковый ветерок развевал каштановые пряди
Овии и чёрные волосы Джаяна. Он смотрел на нее внимательно и осуждающе.
Это был совсем не детский взгляд, он заглядывал ей прямо в душу, выжигая там все чувством вины.Овия испытывала неловкость из-за этого, её терзал страх, но отступать она была не намерена. Слишком удобный наступил момент, чтобы от него отказываться. Она повернулась к Джаяну и заставила себя улыбнуться:
– Я скажу, что ты сирота.
И, когда они тебя примут, ты зайдешь на балкон, перелезешь в соседний дом и найдешь там ключ. Отдашь его мне. Договорились?
– Конечно. А ты точно не скажешь маме, что я сегодня не ходил к Эфлизен?
– Точно. Идем.
Внутри оказался довольно большой и пустой зал. Полная краснолицая женщина сидела за столом и что-то писала.
Откашлявшись, Овия обратилась к ней:
– Эм, милостивая госпожа… Это сын моей подруги. Они с мужем погибли совсем недавно и мальчик остался сиротой. Вы его примете?
– Думаю, да, – она подняла голову. – Как тебя зовут, малыш?
– Дун.
– А меня Вирта. Пойдём со мной.
Они ушли, не замечая ехидную ухмылку на лице
Овии. Она вышла на улицу и стала ждать. Ждать пришлось долго – видимо, одурачить
Вирту и других детей оказалось непросто. Но все же через некоторое время мальчик перелез через перила балкона и забрался в соседний дом.Затаив дыхание, Овия следила за ним. Если его сейчас поймают – все кончено. Но все обошлось – Джаян вернулся на балкон и бросил ей ключ:
– Вот. Я думаю, это тот самый.
После чего начал спускаться.
Отведя Джаяна к Эфлизен, она долго и путано рассказывала разные небылицы про их опоздание. В конце концов той надоело слушать и она попросту отмахнулась. На улицу Овия вышла с облегчением. Ещё одно дело сделано. Осталось только дождаться ночи.
Она шла к любимому, не зная, что сказать. Возможно, волнение отразилось на ее лице, потому что он ободряюще улыбнулся:
– У меня появилось немного свободного времени.
Проведем его вместе?
– Конечно.
– Я одолжил ключ от башни, мы можем пойти туда.
Только скажи.
Улыбка Квейрил и хитрый блеск ее глаз говорил о том, что она не против.
Бутылка вина поблескивала кроваво-красным цветом, стояли тарелки с едой.
– Я… попросил дома приготовить, – смущенно сообщил Лайнар. – Подумал, что тебе понравится, пусть даже все и остыло.
Ее это невольно умилило до сих пор ни один мужчина так не заботился о ней. Даже стало неловко. Где-то в глубине души даже промелькнула мысль о том, что она его недостойна. Ее щёки запылали от смущения.
– Спасибо, дорогой, – она уселась за стол.
– Просто не верится, что с тобой знакомы всего несколько месяцев. Мне кажется, что я знаю тебя уже давно.
– Рядом с тобой моя жизнь обрела покой и смысл,
– улыбнулась Квейрил и разлила вино по кубкам. – За нас.
Они выпили и стали есть молча. Еда действительно была вкусной, хотя для
Квей многие приготовленные овощи и мясо оказались незнакомы. Она даже подумала о том, что ее может в самый неподходящий момент стошнить, но не подала виду.
Он сел на кровать, лицом к окну. Мечтательно улыбаясь,
Квейрил села Лайнару на колени. Блаженно улыбнувшись в ответ, он потянулся к ее губам, но не поцеловал, а лишь обдал горячим дыханием.
Прижавшись друг к другу, они смотрели на заходящее солнце и им казалось, что оно наблюдает за ними.
– Мы с тобой не виделись с тех пор, как нас выпустили из лечебницы, заметила Квейрил. – Я скучала.
– Я тоже.
Они сомкнулись в поцелуе, не спеша лаская друг друга, согревая своим теплом, осознавая, насколько сильно соскучились друг по другу. Рука Лайнара легла на колено
Квей и пробежала по ноге, нежно касаясь ее кончиками пальцев. Он отстранился и наклонился. Их вытянутые руки лежали одна на другой.
Опираясь на согнутые руки, они с упоением целовались.
Лайнар придвинулся ближе, его губы переместились на шею Квейрил. Сквозь одежду она чувствовала его твердеющую плоть. С ее губ сорвался тихий стон предвкушения. Квей сама взяла руку Лайнара и направила к своей груди.
Он поглаживал ее, затем начал раздевать. Кончиком языка облизнув губы, она стянула с него одежду. Их нежные белые тела казались со стороны единым целым.
Хитро улыбаясь, Квей бросила взгляд в окно, на заходящее солнце, после чего провела обеими руками по его груди, скользнула по его животу и опустилась на бедра.
Лайнар придвинулся и, опустив руку на её колено, легко и уверенно развел ее ноги в стороны. Пальцы
Квейрил переместились с бедер на спину. Ещё раз нежно коснувшись губами ее губ, он надвинулся на нее. В уверенном неспешном движении Лайнар и Квей высекали наслаждение, поначалу мелькающее искрами, но постепенно начинающее полыхать пламенем. В конце концов
Лайнар упал рядом с возлюбленной без сил. Она коснулась пальцами его щеки и блаженно улыбнулась.
Овия выбралась из постели. Все это время она лежала одетой, дожидаясь, пока Джаян уснет. Стараясь не шуметь, выскользнула на улицу. Месяц не светил в эту ночь и она пробралась на ощупь, пока не вынырнула на освещённую фонарями площадь. Нужный ей дом находился здесь. Глубоко вдохнув и собравшись с мыслями, Овия подошла к нему с черного входа. Здесь не стоял стражник, лишь дерево тянулось ветками к дому, будто стремилось защитить его собой. Гномиха внимательно на него посмотрела, прикидывая, не может ли оно быть ей полезным, но покачала головой. Ветки слишком тонкие, к тому же между ними и окном было достаточно большое расстояние, чтобы упасть и разбиться насмерть.
Она отперла дверь и пошла по коридору. Раньше ей не доводилось делать подобного в одиночку, поэтому волнение подтачивало ее уверенность.
Пальцы застыли на кинжале, во рту появился привкус желчи, сердце и то замедлило свой стук. Больше всего Овия опасалась того, что нужных ей бумаг вообще нет в доме.
Рабочий кабинет оказался довольно уютным: шикарный дубовый стол, два шкафа, статуя… Подойдя к картине, она осторожно отодвинула ее. Как и предполагала, там оказался тайник с бумагами. Взломать его оказалось непросто, после нескольких неудачных попыток Овия попросту выломала дверцу. Потом осторожно поставила на место, хотя и полагала, что, даже если кража обнаружится, вряд ли это будет что-то значить, раз бумаги в ее руках.
Но, как только Овия выбралась на улицу – ее встретила стража. Они были людьми и легко могли бы догнать ее, если бы она бежала по прямой, но она стала запутывать их.
Прижавшись к стене дома, гномиха смотрела, как они пробежали мимо. Затем отодвинулась и спокойно пошла дальше. Уже немного посветлело, должно быть, она долго ходила. Нужно вернуться в таверну и хоть немного поспать. “Завтра будет трудный день, – подумала она про себя. – Если
Квейрил проснется раньше, чем я приду – мне конец.” Она прокралась в свою спальню, положила бумаги под подушку и заснула.
За завтраком она почти ничего не говорила. Зато Квей явно пребывала в хорошем настроении, много болтала о всякой чепухе. После того, как все разошлись, Овия отправилась к Хьорину. У него в лавке и кузнице было полно народу. Пришлось ждать. Все это время Овия читала украденные у Вирделланов бумаги. Оказалось, они тайно заключили сделку с домом
Джерлейн из западной империи Горции. Она много слышала о Горции, даже побывала о Горции, даже побывала однажды в столице.
Там все было куда более развитым, но каким-то чужим и непонятным. К тому же там частенько шли дожди, в то время как в Сальтоне обычно светило солнце. У Овии создалось впечатление, что там царит несвобода, что даже дышать труднее. Дом
Вирделлан славился благородством и честностью.
Когда Овия узнала, что новый возлюбленный Квейрил происходит из этого семейства – решила, что той повезло и ее ждет блестящее будущее. Выходит, это все маска?Стало даже обидно, хоть она и не считала Квей своей подругой. Из родного языка Герции она знала всего лишь несколько слов. Но, по счастью, бумаги были написаны и на сальтонском.
Она углубилась в чтение, порой даже шевелила губами, сама того не замечая.
– Овия, – позвал знакомый голос.
– А? Что? – гномиха подняла голову и увидела над собой Хьорина. Ой, прости. Я ждала, пока ты освободишься и.. увлеклась.
Его добродушная улыбка немного успокоила ее.
– Я тут побывала в доме
Вирделланов и прихватила кое-что. Вот
– Дай-ка глянуть, – он нахмурился, читая бумаги. Ого! В жизни бы не подумал, что Вирделланы готовятся сотрудничать с Джерлейнами.
– Почему?
– Потому, что Джерлейны стремятся к власти над всем побережьем. Вирделланам это невыгодно, потому что они сами будут вынуждены подчиняться. Видимо, их дела намного хуже, чем кажется.
– Этим можно воспользоваться? – заволновалась Овия.
Она догадывалась, что Квейрил начнёт защищать интересы семьи своего возлюбленного, но угрызений совести не испытывала. В конце концов, никто не заставлял Квейрил спасать ее и забирать к себе.
– Полагаю, да. О, да тут еще и шифр какой-то! Так, посмотрим, – нахмурившись,
Хьорин впился взглядом в бумагу. – Ага. Оказывается, мало того, что Вирделланы решили заключить сделку с торговцами из Горции, они еще и с гильдией воров имеют дело.
– Что?!
– Смело придумано, смело, – бормотал себе под нос гном. – При должном применении мы можем получить немалую выгоду. Но действовать нужно осторожно, иначе вместо награды получишь нож в горло.
– А где эта гильдия находится, там говорится?
– Говорится, только шифром посложнее. Итак, слушай: под деревом смерти, под крыльями птицы я жду тебя в холоде и мраке.
– Таверна “Куриная похлебка”! – воскликнула гномиха. – Я бы вступила в эту гильдию, если предоставится возможность.
– Лучше Вирделланам не знать, что их бумаги пропали, – предупредил Хьорин.
– Ты прав. Нужно их переписать и положить на место, пока не заметили пропажу.

Hide  
Изменено пользователем Lifaria

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

004.jpg.332a87043e708859bf9faacadc2b0697.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

579864430_004(2).thumb.jpg.41c70f440a89b8f31934b329b8999c4a.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

1970582207_006(2).jpg.3e0e8631ea2a8dc1cc468e1acd83c5f1.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

493.thumb.jpg.e17f5577a5a5d78ef325e068116f830c.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

1836851631_001(2).jpg.bcf947310d1d17f85042a88e04371ff8.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

695221250_017(3).thumb.jpg.94f3c348e171d9ca229f9cf7e68ddfb8.jpg

Hide  
  • Like 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
14 часов назад, Лифария сказал:
Показать контент

695221250_017(3).thumb.jpg.94f3c348e171d9ca229f9cf7e68ddfb8.jpg

Hide

это бокал и две розочки?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Лайки у меня закончились :cry: Но я еще вернусь! Мне очень нравятся ваши работы:two_hearts: Они очень живые! И чувствуется, что вы в них вкладываете себя. А это очень красит художника) Желаю вам успехов!:smiley_cat:

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
8 часов назад, Игoрь сказал:

это бокал и две розочки?

Да. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

014.jpg.f309dffd472e79884f9b7cf9a8c1b3bf.jpg

Hide  
  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

015.thumb.jpg.ba13693bbcaed3d5a9ba0b0ad06bcd96.jpg

Hide  
  • Like 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Показать контент  

383225813_016(3).jpg.b18ac3465489ec2af3a841e672eca02c.jpg

Hide  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Я узнала ракушку! 

То ли фотик у тебя тоже не очень (я сама-то со своей камерой на телефоне мучаюсь), то ли ты контуров стесняешься. Не бойся выделять контуры предметов, которые ты рисуешь (я сейчас именно про предметы, а не про людей), а то они со штриховкой сливаются, и получается, что четкость рисунка теряется. Это я в поддержку тебе :candy:

Бокальчик предпоследний получился, на мой взгляд, довольно изящным. Правда. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Только что, I'am'Pain сказал:

Я узнала ракушку! 

То ли фотик у тебя тоже не очень (я сама-то со своей камерой на телефоне мучаюсь), то ли ты контуров стесняешься. Не бойся выделять контуры предметов, которые ты рисуешь (я сейчас именно про предметы, а не про людей), а то они со штриховкой сливаются, и получается, что четкость рисунка теряется. Это я в поддержку тебе :candy:

Возможно, я уже под конец засыпала. Нефиг такие вещи ночью рисовать:sob:.

1 минуту назад, I'am'Pain сказал:

Бокальчик предпоследний получился, на мой взгляд, довольно изящным. Правда. 

Спасибо. Я его еще водой наполнила. Усложнила задачу, так сказать. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
3 минуты назад, Лифария сказал:

Нефиг такие вещи ночью рисовать

ты хотя бы ночью рисуешь. А я уже к этому времени выдыхаюсь -_- хотя ничего сверхтяжелого по сути не делаю )  я вообще больше всего на свете люблю спать )) и есть. 

5 минут назад, Лифария сказал:

Спасибо. Я его еще водой наполнила.

Может именно из-за эффекта воды, но я заметила, что ты интересно изобразила блики на бокале, особенно, на ножке бокала. Это меня и привлекло. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×