Пасхалки

[Пасхалки]

Кажется, этого не было, и не уверен, что я прав, но... тогда пасхалка в совсем неожиданном месте.

Фразы во время битв - "Finally, some action!", "One less to worry about!" - как ни странно, не от сценаристов ME. Это, сдается мне, отсылка на мультсериал "Gargoyles", где именно такое выкрикивали члены группы наемников "Стая" во время боев с титульными горгульями. Первая точно принадлежит Вулфмену, схватившемуся с крупным противником, вторая, если не изменяет память - то ли Гиене, то ли Шакалу (трудно вспомнить, методы действий у них одинаковые).

То же самое касается крика "I will destroy you!" - источник тот же, только это уже от Демоны.

[Star Wars: Когорта]

Глава четвертая

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. Клинок в пустоте

Двенадцать лет после битвы при Явине. Корускант

– Люк, рад вас видеть, - Джеммель поднялся из-за стола, когда Скайуокер вошел в кабинет. Майор, улыбаясь, протянул руку, добавив: – А я вас уже собирался искать.

– Зачем? – искренне удивился Люк.

– Возникла… пара вопросов, – Джеммель неопределенно помахал рукой и жестом предложил садиться. – Но сперва – ваше дело; ведь вы пришли не просто поговорить, так?

– Увы, да, – развел руками джедай. – Я хотел попросить вас о помощи.

– Вот такое это дело – работа в РСБ, никто просто так не приходит, – вздохнул майор. – Хорошо. Так чем могу помочь?

– Сведениями, Мирлон. О капитане Рескотте Деллиджере и звездном разрушителе «Искоренитель».

– Деллиджер, – после долгой паузы сказал Джеммель, откинувшись в кресле и пристально глядя на Скайуокера. – Люк, вы пришли ко мне специально, или просто потому, что лучше просить помощи у знакомого?

– Поясните, – похоже, сегодня майор был настроен удивлять своими вопросами.

– Мне это имя знакомо очень хорошо, – вздохнул Джеммель. – Как и его корабль, будь он неладен… Так вы знали?

– Ничего я не знал, – покачал головой Люк. – Я сам впервые услышал это имя всего пару дней назад.

– Верю, – кивнул майор. – Что ж, в таком случае…

Он вновь вздохнул и наклонился вперед, положив руки на стол.

– Люк, давайте сделаем так – сперва я задам те вопросы, которые у меня возникли. А потом – расскажу вам все, что знаю о Деллиджере. Согласны?

Предложение не могло не напомнить разговор с Асокой Тано, но отказываться Люк не видел смысла. Но все же уточнил:

– А почему не в обратной последовательности?

– Потому что я на службе, – пожал плечами Джеммель. – И это мой кабинет.

– Логично, – признал Скайуокер. – Что ж, спрашивайте.

– Люк, чем вы заняты? Я просмотрел тот датапад, копию которого отдал вам; похоже, вы не на шутку заинтересовались некоторыми имперцами. Я знаю, что вы некоторое время пробыли на Корусканте, потом направляли сообщение Тэлону Каррде, потом внезапно сорвались в сектор, где у Республики сейчас нет никаких интересов. А теперь еще и спрашиваете о Деллиджере. Знаете, у меня возникают вопросы.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – после нескольких секунд молчания спросил Люк. Со стороны его действия и в самом деле выглядели подозрительно.

– Нет, – покачал головой Джеммель. – Если бы речь шла о ком-то другом… но не о вас.

– А если меня кто-то направляет?

Майор неожиданно улыбнулся:

– Люк, я неплохо знаком с вашей биографией. И заметил одну интересную закономерность: вас многие пытались подчинить себе, использовать, впутать в свои планы… и все они благополучно вами давились. У меня нет оснований думать, что эта тенденция сойдет на нет.

– Благодарю, – хмыкнул джедай, выслушав своеобразный комплимент. – Но если у вас нет подозрений… то что тогда?

– Вы – главный джедай Республики, – пожал плечами Джеммель. – Я – сотрудник службы безопасности того же государства. Я не сомневаюсь, что ваше занятие не причинит вреда Республике… но я должен знать, чем вы занимаетесь.

– Понятно, – протянул Люк.

Он внезапно припомнил, как однажды встречался с бывшим сотрудником СИБ, возглавлявшим филиал службы в целом секторе. И был поражен его целеустремленностью и преданностью своему делу; тогда Люку еще подумалось, что он бы и Императора арестовал, если бы пришел к выводу, что действия такового угрожают Империи.

«Может, он тоже был из Когорты? Вполне похоже… на стиль».

– Я действительно ищу тех, кто раньше работал с отцом, – признался Люк, и майор вздрогнул, как и Асока раньше. – Интерес у меня, считайте, чисто личный; если я обнаружу что-то, важное для Республики, я сообщу. Слово джедая.

– А вы еще ничего не обнаружили? – поинтересовался Джеммель.

«Бентен не поддерживает ни одну из сторон, и я не собираюсь создавать клан одаренных… даже если б было из кого. Я сомневаюсь, что ты кинешься в РСБ рассказывать о том, что ученица Дарта Вейдера живет себе в этих местах».

Говорила ли она правду, иронично улыбаясь ему? Мог ли он различить ложь, произносимую куда более опытной в вопросах Силы?

В последнем Люк уверен не был. А вот в первом почему-то не сомневался.

– Пока еще нет.

Джеммель несколько секунд смотрел Скайуокеру в глаза, а потом пожал плечами и сказал:

– Пожалуй, этим мне стоит удовлетвориться. Я не собираюсь мешать вам разбираться… в личных делах.

«Выясняйте семейные проблемы сами» не прозвучало, но было ощутимо, и Люк был не в обиде. Вряд ли бы нашелся еще кто-то с такой же семейной ситуацией, как у него.

– А теперь… ах, да, Деллиджер. Давняя история…

Люк поудобнее устроился в кресле, приготовившись слушать.

– Это было вскоре после Эндора. Сами знаете, гибель второй Звезды Смерти и двух первых лиц в Империи стала для многих настоящим шоком. Большинство ушли в оборону, пытаясь решить, что им делать. Исард стала укреплять власть на Корусканте, Зсиндж взялся за наращивание сил… чем конкретно в этот период занимался Траун, до сих пор никто точно не установил. А вот некоторые развернули активные действия… в том числе и Деллиджер. Честно говоря, имя его мы узнали не сразу; почему-то упоминаний о нем нет ни в одном архиве.

«Стерли? – подумал Люк. – Как и на Альфии, как во дворце… как в случае с Адъютантом… почерк Когорты, вне сомнения».

– Один звездный разрушитель. Всего один – но он доставил Республике немало хлопот. Постоянные атаки на наши суда, на планеты… причем хаотично, без какой-то цели, но с удивительной безжалостностью. Почему – никто так и не разобрался.

«А вот я, кажется, понимаю. Если он действительно был из Когорты… то мог и решить мстить за смерть того, кому был предан. И делал это как умел – как и может это делать капитан корабля».

– Два года мы его ловили, – Джеммель поморщился, вспомнив что-то неприятное. – Я руководил собственно операцией поиска; Деллиджер несколько раз вывертывался из, казалось бы, смертельных ловушек. Насколько мне известно, он не присягал никому из имперских военачальников; лично мне кажется, что в этой ненависти к Республике было нечто личное. Правда, надо отдать ему должное – он бил лишь по военным или важным для флота объектам. Особенно орбитальной бомбардировкой – похоже, была его любимая тактика.

Теперь Люк припомнил – да, он слышал об одиноком корабле, ведущем войну против Республики. Но тогда, в первые годы после Эндора, он был по горло занят, и лишь отметил факт в памяти.

– И чем же закончилось?

– В конце концов, мы его зажали в угол. Правда, Деллиджер и тут сумел вырваться: с очень сильно потрепанным кораблем ушел в гиперпрыжок. Но более мы его не видели… Знаете, Люк, пожалуй, вам стоит об этом скорее поговорить с капитаном Мовелем; он очень хороший специалист по тем операциям. Я-то лишь отслеживал «Искоренитель», а Мовель, как я знаю, копался и в прошлом Деллиджера – дабы установить, не будет ли еще повторения такого же. Отличный специалист; жаль, что он не сразу появился в моем ведомстве.

– Вероятно, действительно стоит к нему обратиться, – кивнул Люк. – Мирлон, простите, если вопрос покажется…

Скайуокер запнулся, пытаясь сформулировать вопрос.

– Почему я так его запомнил, если только отслеживал? – правильно понял Джеммель. – Видите ли, Люк, я ведь еще и видел следы того, как Деллиджер воевал. И вот это мне как раз очень сильно запомнилось – эффективность и совершенная безжалостность. И жестокость – если он атаковал, то в живых не оставлял никого. Даже по меркам обычной имперской манеры воевать… он очень сильно выделялся. Я был искренне рад, когда «Искоренитель» наконец исчез.

– Не сомневаюсь, – медленно кивнул Люк. – Извините, что напомнил…

– Ничего, – покачал головой майор. – Это прошлое, хотя мне и не хочется его вспоминать… Так мне связать вас с Мовелем?

– Буду благодарен, – согласился Скайуокер, и Джеммель потянулся к комлинку.

Разговор оставил странное впечатление – будто Джеммель не высказал всего, что хотел. Может, так оно и было; но если майор решил что-то оставить при себе – то зачем допытываться?

Стоило скорее сосредоточиться на встрече с капитаном Мовелем; Люк чувствовал, что его сведения будут более полны.

Мовель оказался человеком лет пятидесяти, невысоким, крепко сложенным; темные волосы и усы уже изрядно поседели. За приветливой улыбкой Люк ощутил стальной характер – такой же, как и у многих его коллег. Интересно – это служба вырабатывает подобные качества, или же наоборот – для работы в СБ подбирают людей с такой натурой?

– Деллиджер… – задумчиво потер подбородок капитан, когда Скайуокер изложил свою просьбу. – Да, памятное дело. А что конкретно вам нужно знать?

– Если возможно – то все, – честно ответил Люк.

– Вот это сложно. Майор Джеммель, думаю, уже рассказал, что сведения о нем были стерты из архивов, так что пришлось собирать данные по кусочкам. Чаще всего – из уст очевидцев. И, знаете, РСБ в этом отношении в итоге очень повезло – нашли человека, который служил на «Искоренителе», по сути, до самого конца.

– До конца? – изумился Люк. – Я думал, что корабль пропал после боя.

– Так и было, – кивнул Мовель. – И все так думали, пока не встретились с Эвреном Сарнеком – тем самым офицером, помощником Деллиджера. Как выяснилось, из боя вырваться они сумели, но корабль был поврежден, по сути, так, что невозможно восстановить. То есть – возможно, если довести до ремонтной базы, но на этот перелет «Искоренителя» бы уже не хватило.

– И что они сделали?

– Деллиджер приказал всем покинуть корабль – на оставшихся шаттлах, шлюпках, что там еще было… А когда остался в одиночестве – то запустил двигатели и увел корабль в последний прыжок; вот теперь уже пропал окончательно.

– Подождите, – нахмурился Люк. – Разве со «звездным разрушителем» такое возможно? Насколько я знаю, в одиночку управиться с кораблем просто нереально.

– Ну, во-первых, тут была задача – просто включить двигатели, для чего большая команда не требуется. А во-вторых… Дело в том, что «Искоренитель» был кораблем совершенно особенным, полностью в соответствии со своим названием.

– То есть?

– То есть – его основной задачей был не космический бой или доставка войск, а именно уничтожение целей на поверхности планет. По сути, это было нечто вроде скальпеля, которым отсекалось все, что было нежелательного на земле. Вот, например… вы помните трагедию на Фаллиене?

Люк кивнул.

– Когда в городе произошла утечка вирусов, и его уничтожили, чтобы болезнь не разошлась?

– Да. Так вот, это проводил именно «Искоренитель», и для таких операций он и был предназначен. Понятное дело, личный состав подбирался весьма тщательно – для корабля с подобными задачами требуется весьма твердая психика. Потому и экипаж был меньше, чем у обычных разрушителей… а как следствие – куда более существенная автоматизация, множество систем сведено на единый капитанский пульт. Вот это Деллиджеру и помогло направить корабль в одиночку.

– А почему он не покинул борт сам? – поинтересовался Скайуокер. – При такой автоматизации, наверное, возможно было настроить прыжок заранее… Или нет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мовель. – Может, и не было. Но Сарнек высказал версию, которая лично мне кажется правдивой… Видите ли, Деллиджер получил звание капитана точно тогда, когда «Искоренитель» сошел со стапелей. Он никогда не командовал другим кораблем, а этот разрушитель не знал другого капитана.

– Он не хотел пережить свой корабль, – после паузы медленно сказал Люк.

– Очень похоже на то, – согласился Мовель. – Вообще, думаю, я могу вам передать копию беседы с Сарнеком – там нет ничего секретного, но высказываются интересные вещи.

– Был бы очень признателен, – поблагодарил Скайуокер. – А, кстати, а что с ним стало?

– С Сарнеком? Ничего. К тому моменту, как состоялась беседа, это был пожилой человек со множеством старых ран, который уже давно не принимал участия в конфликтах Республики и Империи. Его и нашли-то на нейтральной планете – он уехал к себе на родину.

Полученную запись Люк прослушал очень внимательно, иногда останавливая и размышляя. Имперский офицер – худощавый человек возрастом около шестидесяти, почти полностью седой, – никак не был похож на офицера с корабля-уничтожителя. Разумеется, Скайуокер уже давно отказался от мысли рисовать в уме всех имперцев в черных тонах… но на «Искоренитель»-то особо подбирали тех, кто будет убивать без затруднений!

Или уверенность в том, что власть права, и привычка следовать приказам влияют настолько сильно?

Насчет Сарнека Люк так и не составил определенного мнения. А вот о Деллиджере представление появилось… и изменялось. Поначалу Скайуокер испытал искреннюю неприязнь, услышав, что работа капитану искренне нравилась; но вскоре после этого прозвучал запавший в память диалог – одного из разведчиков занимало то же самое.

– Но как ему могло такое нравиться? Даже не в бою… просто уничтожение.

– Я не пытался влезть в душу к капитану. Но, как мне показалось… Знаете ведь, есть люди, которые отлично умеют что-то строить или собирать – дар такой, от природы. Так вот, мне кажется, что капитан от природы получил талант к разрушению; потому-то ему и нравилось дело. Как может быть неприятно то, к чему у тебя способности?

– Безумие.

– Возможно. Но безумие, оказавшееся полезным Империи.

В этот момент Люк остановил запись и задумался. Да, пожалуй, это можно назвать безумием… и кто знает, попал бы Деллиджер с такой склонностью в капитаны обычного корабля? Не факт.

Но теперь понятно, почему капитан «Искоренителя» был верен Дарту Вейдеру – тот распознал его способности и нашел место, где их можно было наилучшим образом применить. Деллиджер искренне верил в Империю – и ему дали возможность послужить ей, одновременно занимаясь тем, что ему было по душе. Это ли не причина для верности?

Скайуокера не покидало чувство, что на погибшем корабле он найдет что-то важное, существенное… и один фрагмент рассказа Сарнека о последних часах «Искоренителя» подкреплял эту мысль. Вот только как найти корабль, если никто понятия не имеет, куда совершен последний прыжок? И никак не установишь…

Стоп.

Разве?

Люк задумчиво потер подбородок: мысль казалась до того простой, что не верилось, будто никто раньше не додумался. Но попробовать стоит…

Так, что из себя представлял «Искоренитель»? Модификации касались оружия и внутренних систем… но трогали ли двигатель? Вряд ли, незачем, обычная ходовая система ИЗР отлично подходит для такого корабля.

А стало быть…

Люк вновь включил запись – на сей раз отыскав место, где Сарнек рассказывал о полученных кораблем повреждениях. Он прослушал сказанное четыре раза, пока наконец не представил себе раны корабля так ясно, будто сам их видел.

А теперь, исходя из этого, можно рассчитать – насколько далеко мог прыгнуть «Искоренитель» в таком состоянии…

Закончив расчеты, Скайуокер с легким удивлением обнаружил, что провел за работой восемь часов, даже не заметив этого. Впрочем, это было не впервой – Люк достаточно давно выработал привычку предельно сосредотачиваться на какой-либо проблеме, призывая на помощь Силу и максимально обостряя разум.

Обычно решение находилось.

Вот как сейчас – Люк мог с уверенностью назвать расстояние, которое был способен преодолеть «Искоренитель». Теперь дело было за звездными картами.

Вызвав голограмму нужной части Галактики, Скайуокер вновь принялся анализировать.

Прежде всего – отбросить все населенные системы. Деллиджер ведь хотел, чтобы корабль никому не достался, верно?

Потом – отбросить ненаселенные, но посещаемые, вроде богатых минералами – рудные компании обычно каждый камень обшаривают.

И соседствующие с системами из двух предыдущих категорий – потому что таковые могут посетить чисто случайно.

Три волны исключений – и остались восемь систем. Потенциальные гробницы «Искоренителя».

Люк встал и прошелся, разминая слегка затекшие мышцы. Сердце грело искреннее удовлетворение от решенной задачи; а под этим чувством начинал биться азарт предвкушения встречи с новой тайной.

Вот только…

На «крестокрыле» облететь восемь систем, конечно, не проблема. Но вот обследовать корабль не выйдет; для этого надо вылезать наружу. Скайуокер даже мимолетно позавидовал пилотам СИДов с их герметичными костюмами.

Нужен скафандр и нужен более крупный корабль… к тому же такой, капитана которого можно без проблем оторвать от дел.

Вывод? Есть такой человек. И, насколько Люк помнил, он сейчас на Корусканте.

В первые годы знакомства с Хэном Соло Скайуокер был почти уверен, что он либо сидит в кантине, либо куда-то летит, либо копается в «Соколе». Ничем другим, похоже, кореллианин не занимался.

Конечно, это было не так. Но этим трем занятиям Хэн действительно посвящал немало времени всегда – и сейчас Люк застал его как раз за очередным ремонтом «Сокола». Или переделкой? Не поймешь, даже будучи специалистом в технике.

– Хэн, ты не слишком занят? – поинтересовался Скайуокер, наблюдая, как Соло чуть ли не полностью залез под приподнятую панель.

– Бубрпрвр… – донеслось в ответ.

– Что?

Контрабандист вылез, отплевываясь и вытирая лицо.

– Тьфу! Хаттово масло, или что это за мерзость там протекла… Да нет, не очень. А что случилось?

– Хотел попросить об услуге – у меня тут небольшое путешествие наметилось. Конечно, вы с Леей только с дипмиссии вернулись, так что…

Хэн захохотал, едва не съехав с корпуса корабля.

– Что такое? – удивился Люк.

– Да ничего, просто я эту «дипмиссию» еще долго помнить буду… Это ж система была, в которой правит бывший имперский полковник – из местных, знатнейшего рода. Герцог он теперь, понимаете ли. Так вот, представь: приходим мы с Леей и ее болтунами-помощниками, а нам дворецкий заявляет: мол, его светлость не намерен принимать посла Новой Республики.

– И что? – заинтересовался Люк.

Хэн ухмыльнулся:

– Дипломаты, конечно, начинают возмущаться, но тут Лея одним жестом их затыкает… а потом выпрямляется – даже как-то выше стала – на лице возникает гордость за тысячу поколений отсутствующих благородных предков, взгляд – как у хэйпанской королевы… и чеканит морозным тоном: «Тогда передайте его светлости, что принцесса Лея из Дома Органа домена Альдераан согласна предоставить ему аудиенцию».

– И он вас принял? – рассмеялся Люк.

– Куда он денется! Даже еще и извинился. И договор заключили без проблем. Вот что значит дворцовое воспитание…

– Еще бы… Так сумеешь слетать, или корабль не на ходу?

– Скажешь тоже! – возмутился Соло, спрыгивая вниз. – Полностью в норме, только два узла подправить.

– Врргррау! – донесся возмущенный рев изнутри.

– Ну ладно, четыре, – поправился Хэн. – А куда лететь-то?

– Пока не знаю, – признался Люк. – Есть список из восьми систем, их надо осмотреть.

– Чего ищем?

– «Звездный разрушитель». Почти разрушенный.

Хэн присвистнул.

– На кой тебе?

– Долгая история. Впрочем, нам все равно лететь немало, так что в пути расскажу.

– М-да, – задумчиво сказал Хэн, когда Люк закончил рассказ. – Вот умеешь же ты приключения на ровном месте находить; может, это такое джедайское свойство?

– Кто бы говорил? – возмутился Скайуокер.

– Ну, я-то обычно представляю, куда и зачем лечу. А ты сам как думаешь – что найдешь на этом твоем корабле? Если мы его все-таки отыщем.

– Возможно, сведения, – пожал плечами Люк. – Тут сложно сказать, не отыскав.

– Угу, – кивнул Хэн, почесав затылок. – Слушай, это не ты ли мне рассказывал, как джедаи в древности копались в ситховских вещах, а потом у них крыша ехала, и всей Галактике становилось нехорошо?

– Тут нет «ситховских вещей», – возразил Люк. – Деллиджер-то ситхом или даже одаренным не был, а на корабле вряд ли какие-то артефакты держали.

– Ну-ну. Тебе виднее, но лучше бы поберегся.

Скайуокер вздохнул.

– Впрочем, сейчас вообще смысла нет обсуждать. Мы же еще даже его не отыскали.

– Кстати, – протянул Хэн, – знаешь, я сейчас вспомнил, что слышал про этот корабль и его капитана. Где-то года за два до Явина столкнулся со знакомым – на одном курсе были в Академии, только он со службы не ушел. Он-то и помянул…

– Он что, служил на «Искоренителе»?

– Нет, видел его в деле. Просто Мейвин меня попытался вернуть на имперскую службу, я честно сказал, в каком месте ее видел… ну, поспорили за бутылкой лума, он и обмолвился о корабле, который по планетам бьет. Интересный факт сообщил: что капитану его как-то раз предлагали корабль в черный цвет покрасить. Чтоб страшнее было – какой-то психолог от дизайна выискался.

– И что Деллиджер?

– Отказался. Сказал, что ему не от кого прятаться, а для страха ему хватит орудий корабля.

Люку невольно вспомнилась фраза из записок Адъютанта: «он называет своим любимым оружием «звездный разрушитель». Вполне похоже… конечно, в таком случае человек никому не позволит что-то привносить извне.

Образ Дождя все более четко вырисовывался в сознании. И Скайуокер мог определенно сказать – этот человек ему несимпатичен, они бы никогда не стали друзьями… Скорее всего, у него вообще было мало друзей. Но, похоже, он был полезен Империи и Вейдеру, сознавал это, и этот факт все искупал.

Люк не мог не задуматься: а не необходимы ли такие люди любому государству?

Чубакка начал недовольно рычать уже на второй обследованной системе. Вуки намеревался слегка отдохнуть на Корусканте, и хотя признавал, что Люк не попросит делать глупость… но все же он считал, что прыгать в необитаемые системы и кропотливо их изучать в поисках разбитого корабля – бред.

О чем и заявил, с присущей ему прямолинейностью и громогласностью.

Хэн, считавший примерно так же, из чувства противоречия возразил, и капитан со вторым пилотом завязали жаркий спор. Люк в нем не участвовал, полностью сосредоточившись на показаниях сенсоров.

В их чуткости Скайуокер поначалу усомнился, но Соло напомнил, что «Сокол» уже множество лет возит контрабанду. А для контрабандиста чуткие сенсоры, способные распознать засаду – вещь, пожалуй, первой необходимости.

Впрочем, даже такие сенсоры не улавливали никаких следов громадной массы металла.

– Ты вообще уверен, что он должен быть в одной из этих систем? – отвлекся от спора Хэн.

– Должен, – твердо ответил Люк. – Простые же расчеты. Я даже удивляюсь, почему никто раньше не провел.

– Люк, – усмехнулся Соло. – Открою тебе глаза – но не все в Галактике джедаи и технические гении.

– Гм, ты прав, хотя я себя гением не считаю, – вынужденно согласился Скайуокер. – Но в любом случае – я уверен, что корабль либо где-то здесь, либо вообще не вышел из гипера.

– А если не вышел – тогда что делать будешь? Только не говори, что снарядишь научную экспедицию в гипер, этого мне еще не хватало.

– Нет, конечно, – вздохнул джедай. – Тогда буду искать другие зацепки.

– Тогда лучше отыскать, – констатировал Соло. – А то ты еще найдешь по пути какую-нибудь жуткую пакость, как с джедаями обычно и бывает.

Слова о том, что случайностей не существует, и удачи не бывает, Люк встречал во многих философских текстах, в том числе и касавшихся джедаев. Обоснования приводились веские, но иногда Скайуокер с ними не мог согласиться.

Чем еще, если не удачей, объяснить то, что в третьей системе они нашли искомое?

Трое в рубке «Сокола» не раз видели имперские крейсера: и спокойно висящие в пространстве, и пытающиеся подстрелить верткий грузовик… Но сейчас картина была иной.

Безмолвный космос, усеянный серебристыми искрами звезд. Безжизненная планета, каменный шар, куда миллионы лет не ступала нога живого существа.

И на этом фоне – исполинский белый клинок, выщербленный и искореженный, без единого огня, медленно дрейфующий по своей орбите. Выброшенный, покалеченный – но не кажущийся сломанным по-настоящему.

Хэн потрясенно выругался, Чубакка негромко что-то проворчал.

А Люк лишь задумчиво смотрел на мертвый корабль, машинально потянувшись в его сторону Силой… и тут же перестав.

Нет. Тут надо смотреть самому.

Сканирование издалека казалось… неправильным.

– Воздуха там, как у хатта жалости, – заметил Хэн. – Я надеюсь, ты нормальный скафандр прихватил?

– Все в норме, – кивнул Люк. – В любом случае, о любом дефекте я сразу узнаю.

– Если ты в вакууме поймешь, что скафандр отрубился, то Лея из моей головы третий взрыв Звезды Смерти сделает, – проворчал Соло. – Что ж, ладно… Чуи, начинаем сближение. Где у этого корыта шлюз?

– Рррраруу, – недовольно сообщил вуки.

– Что значит «сам должен помнить»? Можно подумать, мы часто к «звездным разрушителям» стыковались.

Люк не слушал ставший за годы привычным спор кореллианца и вуки, вглядываясь в медленно приближающийся белый клинок.

Скайуокеру еще не доводилось оказываться в космосе в полной тишине. Даже в долгом одиночном полете были звуки – то сообщения сенсоров, то пищание R2… так что тишина никогда его не окружала.

А вот сейчас, шагая по мертвому кораблю, он погрузился в безмолвие, нарушаемое лишь звуком собственного дыхания.

Это беспокоило. Даже скорее нервировало, заставляло принуждать себя к спокойствию. А были ведь еще и ощущения в Силе – ничего живого вокруг, ничего дружелюбного… лишь металл и слабое эхо когда-то служивших здесь людей.

Слегка помогало то, что надо было концентрироваться на передвижении – в невесомости Люк бывал не так часто – и это отвлекало от ощущений.

Двери, разумеется, не открывались; приходилось применять Силу, и Скайуокер чувствовал себя неудобно: он не привык крушить лишь для того, чтобы освободить себе путь.

Но делать это приходилось – и металл беззвучно гнулся под сосредоточенным воздействием, пропуская джедая. И все повторялось по новой – пустой холодный коридор, заклиненная дверь, взлом…

В безмолвии. Холодном, равнодушном, непроницаемом безмолвии. Черном молчании – и темноту вокруг нарушал только свет фонаря, который джедай захватил с собой; другую руку занимал массивный аккумулятор.

Когда за очередной дверью наконец обнаружился выход на мостик, Люк искренне обрадовался – наконец это молчаливое путешествие подошло к концу!

Впрочем, радость тут же схлынула – еще ничего не кончилось.

Луч скользнул по иллюминаторам, пультам, креслам… высветил то, что Скайуокер и ожидал увидеть. Да, правильно – кое-что, чего не было в конструкции других кораблей – стоящий отдельно пульт, к которому, видимо, было сведено управление множеством систем.

«Высокая автоматизация», – повторил про себя Люк.

В порядке ли системы этого пульта? Корабль не запустишь, конечно, но, судя по некоторым словам Сарнека…

Панель отошла легко; пара минут осмотра показала – да, тут все в норме. Только вот энергии ни капли.

Но ведь для этого он и захватил аккумулятор, так?

Когда Люк подключил питание и Силой дотянулся до нескольких клавиш, то результат последовал немедленно: над панелью засветилась голограмма. Джедай поспешно остановил начавшуюся было воспроизводиться запись, и постарался подключить ее к системам скафандра – дабы и звук слышать.

И только после этого включил вновь – вслушиваясь в то, что говорили последние записи мертвого корабля, вспоминая услышанное в разговоре с Сарнеком, сопоставляя с тем, что говорили Джеммель и Мовель…

ТОГДА. Рескотт Деллиджер. Полет «Искоренителя»

Через шесть лет после битвы при Явине

– Щиты с правого борта потеряны!

Словно в подтверждение этих слов «звездный разрушитель» мостик тряхнуло от попадания.

– Когда восстановятся? – быстро спросил Рескотт Деллиджер; капитан приподнялся в кресле, сжав подлокотники.

– Минут через пятнадцать, не раньше, – отозвался техник, не отрывая взгляда от пульта.

Долго. Слишком долго в бою – когда лучи чужих орудий уже вгрызаются в обшивку корабля.

– Правому борту – максимальную плотность огня, – приказал Деллиджер; возможно, хоть это не даст мятежникам разнести броню.

Для капитана «Искоренителя» они по-прежнему были мятежниками – пусть и организовали уже свое государство. Точно так же, как для Старой Республики образованная по всем правилам Конфедерация все равно оставалась сборищем сепаратистов.

Слева раздавались четкие, уверенные команды: Эврен Сарнек координировал действия орудий и метавшихся в космосе истребителей. Капитан испытал невольное удовлетворение: у него был очень хороший помощник. В конце-то концов, разве и корабль не лучший?

Но не в этих условиях. «Искоренитель» мог стереть с лица планеты даже самую укрепленную твердыню, но при этом кораблю пришлось пожертвовать большей частью способности биться в космосе. До сих пор «разрушителю» и команде удавалось избегать серьезных сражений, но сейчас их все-таки зажали – два крейсера, несколько более мелких судов… и заградитель, который не даст уйти из системы.

Корабль сотрясался от попаданий, искры сыпались со стен и потолка; Деллиджер, даже не вслушиваясь в сообщения, понимал, что истребители гибнут один за другим, пытаясь отогнать мятежников. Он за считанные секунды свел все отчеты о повреждениях, получая четкую картину, сжал зубы.

Не выстоять. И даже не уйти – потому что их не собираются отпускать, заградитель надежно удерживает «Искоренитель» тут, предусмотрительно укрываясь за другими судами.

Глаза Деллиджера внезапно расширились: сверкнувшая в сознании мысль была неожиданной, непростой, опасной… но что терять сейчас?

– Истребителям вернуться на борт, – приказал Рескотт, опустив руки на панель собственного пульта. – Управление кораблем – на мою консоль. Управление «колоннами» – тоже.

«Колоннами» на «Искоренителе» прозвали основную ударную силу корабля – турболазеры, предназначенные для ударов по планетам, уничтожения городов и выжигания земель.

Деллиджер почти всегда включал их сам, заметив как-то: «Мой корабль, моя обязанность, моя ответственность».

Приказ был выполнен с предельной четкостью, и Рескотт на мгновение испытал гордость за всю команду разом. А потом – отбросил все, сосредоточившись на управлении.

С другим «разрушителем» это бы не получилось… но «Искоренитель» изначально строился так, чтобы с ним управлялись немногие. И за годы службы Деллиджер не раз пробовал вести корабль в одиночку, хотя для этого и не возникало необходимости. Ему просто нравилось чувствовать себя единым с белоснежной громадой «Искоренителя», ощущать, как исполинский белый треугольник подчиняется движениям его рук.

Где-то позади звучали отрывистые фразы:

«…щиты с левого борта потеряны!..»

«…истребители на борту…»

«…щиты сверху еле держатся…»

Сознание отмечало сказанное, но все внимание Рескотта было приковано к управлению; он чувствовал, как корабль послушно движется в такт его приказам, меняя курс, взмывая по диагонали вверх, поднимаясь над полем боя, поворачивая…

– Подготовьтесь к прыжку, – отрывисто приказал Деллиджер.

– Что? – прозвучал изумленный голос кого-то из офицеров, тут же перекрытый рыком Сарнека:

– Приказа не слышали, лейтенант? Подготовиться к прыжку, живо!

«Спасибо, Эврен», – мысленно поблагодарил капитан, вновь соскальзывая в холодную сосредоточенность управления. Помощник наверняка был удивлен приказом не меньше, чем другие, но верил своему командиру. Именно это Рескотту сейчас и требовалось.

Он больше вообще не обращал внимания на слова офицеров в рубке. Мир сузился до пульта и пары экранов, отражавших положение чужих кораблей; «Искоренитель» трясло ежеминутно, но даже это не отвлекало Деллиджера.

Еще несколько секунд. Еще пара, и…

Есть.

Пальцы капитана пробежались по клавишам включения «колонн».

Курс, избранный Деллиджером, провел огрызающийся «Искоренитель» сквозь огонь мятежных судов, позволил пройти над ними… и в выбранный с ювелирной точностью момент турболазеры внизу ударили слепящим зеленым светом.

Прямо в заградитель.

Это оружие могло уничтожить город за считанные минуты; кораблю хватило и десятка секунд, чтобы разлететься мириадами обломков.

– Прыжок! – приказал Деллиджер, одновременно перенаправляя удар «колонн» – так, чтобы на прощание зацепить и один из крейсеров.

– Включить гипердрайв! – повторил приказ Сарнек.

Звезды за иллюминаторами размазались в полосы – но за мгновение до этого корабль сотряс особенно мощный удар, на мостике потемнело. В последнюю секунду мятежники все-таки сумели лишний раз дотянуться до «Искоренителя».

Но когда аварийное освещение вновь позволило видеть – «разрушитель» мчался сквозь гиперпространство, а Деллиджер, скрестив руки, сидел прямо и неподвижно, оглядывая мостик – усеянный сорвавшимися панелями и кусками металлических стен. Двое офицеров осторожно вытаскивали из кресла третьего, его голова безвольно моталась, лицо было залито кровью.

– Повреждения? – сухо отчеканил Рескотт.

– Оцениваются, сэр, – отозвался Сарнек. Деллиджер медленно кивнул.

– Когда выйдем из гипера?

– Через десяток минут, сэр. Не было времени рассчитать дальний прыжок… и гипердрайв поврежден, поэтому придется выходить быстро.

Капитан снова кивнул.

«Искоренитель» покинул гиперпространство через двенадцать минут; система была необитаемой, почему навигаторы в спешке ее и выбрали. Деллиджер, не сменив позы за это время, слушал отчет Сарнека.

– Большая часть систем вышла из строя, сэр. Лазарет, отсеки экипажа – не действуют. Девяносто процентов вооружения критически повреждено, орудия уже в конце боя еле держались. Из двух эскадрилий СИДов уцелело четырнадцать машин. Мы потеряли тридцать процентов еще остававшегося экипажа.

– Двигатели?

– В очень плохом состоянии. Гипердрайв… – Сарнек помрачнел. – Сэр, техники определенно утверждают, что еще один гиперпрыжок – и вся двигательная система сгорит окончательно. А также полностью отключатся все еще действующие системы, они и так на пределе. Собственно, техники даже не гарантируют, что из гипера мы выйдем.

– И ни одной планеты с хорошими верфями поблизости, – тихо добавил Деллиджер, помнивший звездные карты.

Сарнек кивнул.

– Два года… – все так же тихо произнес капитан. – Два года… и так все кончилось…

Он чуть заметно качнул головой.

– Что с истребителями, шаттлами, канонерками?

– Они в порядке, сэр, – с облегчением ответил помощник. – Все, что остались – целы, гипердрайвы у канонерок в порядке.

– Начинайте эвакуацию, – приказал Деллиджер. – Если не хватит мест в канонерках – можете попробовать скрепить их с шаттлами или СИДами. Действуйте быстро.

– Сэр?!

– Корабль не починить, остается лишь уйти с него, – сухо пояснил капитан. – Мятежникам он, впрочем, тоже не достанется, уйдет в последний прыжок.

– Но… автоматика повреждена, его не настроишь на…

– Нет нужды, – перебил Деллиджер. – Я остаюсь и его уведу. Переведите на мою консоль управление навикомпьютером.

Глаза Сарнека расширились; прежде чем он успел что-то сказать, капитан с легким отвращением глянул на рукав, распоротый пролетевшим осколком и прожженный парой искр, и продолжил:

– Выполняйте приказ об эвакуации, Эврен. А, да – когда будете докладывать о выполнении – принесите мне из каюты новый китель, она не заперта, кажется. Исполняйте.

– Так точно, сэр! – автоматически выдохнул Сарнек.

Он появился на мостике спустя полчаса с кителем в руках. Капитанская каюта действительно была открыта, но Сарнек все равно чувствовал себя неловко, открывая чужой шкаф. Случайно бросив взгляд в другую комнату, он заметил там странное устройство – похоже, портативный мощный узел связи… но подходить, разумеется, не стал.

– Положите на пульт, – бросил Деллиджер, не отрывая взгляд от экранов. – Что с эвакуацией?

– Практически завершена, сэр… – Эврен аккуратно опустил одежду на пульт рядом. – Покинем корабль через десять минут.

– Хорошо. Еще через десять корабль уйдет, так что поспешите. Идите, Эврен.

Сарнек шагнул к выходу, заколебавшись, остановился. Рескотт оглянулся на него, недовольно нахмурившись:

– Что?

Помощник помедлил. Потом коротким резким жестом вскинул руку к фуражке.

– Я был рад служить под вашим командованием, сэр.

Ответный жест был столь же четким, но более медленным; вторую руку от груди капитан не отнял.

– Я был рад служить с вами.

Выходя, Сарнек услышал странный металлический звон позади. Но возвращаться было уже поздно.

Порванный китель упал на пол; Деллиджер, двигаясь с трудом, облачился в принесенную Сарнеком одежду; на рубашке расплывалось кровавое пятно. Осколок, только что выдернутый капитаном из тела, валялся под ногами.

Рескотт неплохо разбирался в ранах; он знал, что без помощи и лазарета он проживет в лучшем случае еще полчаса… если быть оптимистичным. Этого хватило.

– Вот как вышло… – прошептал Деллиджер, положив ладонь на холодный металл пульта. – Я-то думал, что ты меня переживешь на долгие годы… извини, что не уберег.

Раздался треск; несколько экранов на мостике мигнули.

Капитан слабо улыбнулся.

– Но мы все-таки неплохо справлялись, правда? Все шестнадцать лет…

Он посмотрел на хроно, прикинул время. Потянулся к пульту, на который все еще были перенаправлены все двигатели, медленно касаясь клавиш, ввел курс. Систему он выбрал еще когда отдавал приказ – необитаемая, неинтересная… там не найдут. Корабль не попадет в руки мятежникам.

Навикомпьютер внес коррективы, слабо пискнул, подтверждая результат.

Деллиджер, ссутулившись, опустил руки на клавиши; глаза застилала красная дымка, и капитан последние минуты держался уже только на собственной воле.

– Похоже, эвакуация завершена, – он снова посмотрел на хроно. – Включить режим записи.

Загорелся индикатор, возвещая – холокамера включена.

Капитан выпрямился, на мгновение прикрыл глаза. Снова поднял веки, обвел разбитый мостик холодным жестким взглядом. Загорелась еще пара индикаторов, подтверждая готовность к прыжку, оставалось нажать только одну клавишу.

Еще несколько секунд молчания – и зазвучал твердый голос:

– Тем, кто найдет этот корабль и включит запись. Это «Искоренитель», корабль Галактической Империи. Я – капитан первого ранга Рескотт Деллиджер.

В битве с мятежниками «Искоренитель» поврежден без надежды на восстановление. Я смертельно ранен; нам обоим остается жизни на один прыжок, и я даже не знаю, выйдем ли мы из гиперпространства.

На борту нет никого, кроме меня; как только закончится запись, я включу гипердрайв. Те, кто найдет нас – знайте, что мы не сдавались.

Вечная слава моему лорду, моему кораблю и нашей Империи.

Деллиджер связь закончил.

[Star Wars: Когорта]

Глава третья

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. Сын и ученица

Двенадцать лет после битвы при Явине. Планета Бентен

«Падаван».

Люк знал это слово, слышал во время поисков знаний; так называли джедаев-учеников в Старом Ордене. В Новом оно как-то не прижилось; может, и потому, что за последнюю тысячу лет слово «падаван» четко связывалось с системой «один учитель, один ученик». А на Явине сейчас приходилось поступать по-другому.

Но в чем Скайуокер был точно уверен – ученики ситхов падаванами не именовались никогда. А это значило…

Сейчас он молчал, следуя за тогрутой по длинным коридорам; еще немного позади катился тихо попискивающий R2. Пару раз навстречу им попадались люди в форме; они вежливо здоровались с тогрутой, и та отвечала коротким кивком. Судя по всему, здесь ее знали и уважали.

Люк попытался вспомнить все, что слышал о ее народе; увы, встречаться с представителями такового ему почти не доводилось. В памяти всплыло лишь слово «монтралы» – так назывались те самые выступы на голове, напоминавшие рога. Хотя на рога они похожи были только внешне.

Впрочем, имело ли сейчас значение то, к какой расе она принадлежала?

«Я была его падаваном».

Смысл был ясен – она училась у отца еще в бытность его джедаем. И, похоже, продолжила быть при нем и в имперское время… но как? Люк уже достаточно узнал об одаренных на имперской службе, чтобы быть уверенным – они попадали либо в Инквизиторий, либо в число Рук, либо вообще в Алую Гвардию.

И если она служила Империи – то почему она не с остатками таковой? А Бентен Империи не помогал, иначе бы Люк о нем услышал раньше.

Впрочем… Скайуокеру вспомнилась Мара Джейд, искренне служившая Палпатину; ей не было смысла идти к кому-то другому. Возможно, тут то же самое?

Ушла в стену очередная дверь; тогрута прошла немного вперед и обернулась.

– Тут мой кабинет. И говорить здесь безопасно.

Входя, Люк осмотрелся, и подавил улыбку. Все тот же уже знакомый, аскетичный стиль; разве что в правой стене было большое окно, сквозь которое виднелась панорама фабрики. А так… стол, несколько кресел, терминал, аккуратный шкаф – и все. Только рабочее.

Тогрута легким движением сбросила плащ, и отправила его через всю комнату к шкафу; дверца того послушно распахнулась, принимая мокрую одежду. Под плащом оказался аккуратный бежевый костюм; обычная деловая одежда.

Она устроилась за столом, и молча наблюдала как Люк располагается в кресле напротив. Его одежда уже была почти сухой; зная, что может в любую минуту куда-то отправиться, джедай позаботился о соответствующем гардеробе.

R2 откатился в угол, притворяясь предметом обстановки. Тогрута бросила взгляд в его сторону и еле заметно улыбнулась.

– Меня зовут Асока Тано, – произнесла она.

Совершенно незнакомое имя; в попадавшихся Люку источниках его не было.

– Как я понимаю, вы были рыцарем старого Ордена? – поинтересовался Скайуокер.

– По правилам – нет, – протянула Тано, чуть откидываясь назад. – Я так и не успела пройти посвящение в рыцари до конца Войны Клонов.

Наступило краткое молчание; Люк пытался придумать подходящий вопрос.

– Ты нашел меня по записям Кота? – вдруг спросила Асока.

– Да.

– Я надеялась на это.

«Значит, я был прав, – заключил Скайуокер. – Тут действительно был четкий след… и, судя по тайникам, оставленный именно для меня».

– Это вы их оставили?

Она улыбнулась, покачав головой.

– Нет, это была идея Кота. Я только помогла отобрать те части, которые могли бы привести тебя ко мне.

– Зачем?

Асока помедлила. А потом взгляд ее неожиданно стал холодным и жестким.

– Я предлагаю тебе сделку, Люк Скайуокер, сын Анакина. Ты ищешь ответы, да? Я их тебе дам. На некоторые вопросы не отвечу, уж извини, но многое – расскажу. А потом задам свой вопрос, и ты на него ответишь подробно и не скрывая ничего.

– Какой вопрос? – чуть сдвинул брови Люк.

– Я задам его потом, – повторила Тано.

Джедай помедлил; кто знает, какой вопрос она решит задать? А нарушать обещания Люк не привык.

Но все же… сведения стоят риска, не так ли?

– Обещаю.

– Хорошо, – Люк прямо-таки ощутил, как тогрута расслабилась. – Что ты хочешь спросить?

– Что такое «Когорта»? – задал Скайуокер тот вопрос, который интересовал его больше всего. – Нигде нет сведений.

– Еще бы они были, – усмехнулась Тано. – Это слово употребляли только мы; первым его выдумал Полковник, а остальные подхватили. Учитель не возражал.

Люк вздрогнул; еще никто в его присутствии не говорил о Вейдере «учитель». А с языка Асоки это слетело совершенно естественно.

– И что из себя представляла Когорта?

– Даже сложно сказать, – Тано провела рукой по одному из монтралов. – Совершенно разные люди и не-люди, из разных слоев, в разных званиях. Объединяло нас одно – мы были верны учителю, и работали вместе с ним над самыми секретными делами. Теми, о которых знал только он… и Когорта. И мы его никогда не подводили.

Люк задумчиво кивнул.

– Проще говоря, Когорта – это те, кому он доверял.

Асока чуть склонила голову, и в ее глазах мелькнуло явное удивление.

– Пожалуй, что так. Проще даже и не скажешь.

«У отца была Когорта, – подумал Люк. – Невидимая, не занесенная ни в какие документы… и потому не поддающаяся никакому контролю. У Палпатина такого не… впрочем, нет, роль его Когорты исполняла Алая Гвардия – тоже невидимая. Пойди узнай, видел ли ты вчера именно этого гвардейца или нет…

А почему такой же личной гвардией не мог обзавестись отец? Хотя понятно. Императору охрану иметь просто положено по статусу. А отцу…

Телохранитель Дарта Вейдера. Звучит совершеннейшим оксюмороном».

– Кто в нее входил?

– Этого не скажу, – мгновенно отозвалась тогрута. – Прозвища ты знаешь, а имена, если хочешь, выясняй сам.

– Они все еще живы, – понимающе кивнул Люк. Конечно, логичная предосторожность. РСБ наверняка бы заинтересовалась теми, кто работал по личным поручениям Вейдера.

– Не все… – чуть покачала головой Тано. – Пожалуй… одно имя я могу тебе назвать, ему уже не повредит. Капитан Рескотт Деллиджер, командир звездного разрушителя «Искоренитель».

– Дождь, – вспомнил прозвище из второй части записок Люк.

Асока кивнула.

– А как вам вообще подбирались позывные?

Она слегка улыбнулась:

– Как обычно – чтобы не связывались с нами… или слабо связаны. Дождь – потому что он знал толк в бомбардировках и пару раз сравнил их с дождем. Я – потому что характер весьма подходил… признаю, это было не самое лучшее в плане конспирации, но я привыкла.

– А Кот? – задал Скайуокер давно занимавший его вопрос.

– Ты знаешь такое имя – Экзар Кун? – ответила вопросом Асока.

Люк невольно вздрогнул.

– Более чем знаю.

– При жизни у него был помощник – Крадо. Абсолютно ему верный; потом Кун его послал на смерть, когда понадобилось. Крадо был катаром, раса фелиноидная… вот и прозвали. Кот учителю был верен точно так же.

И добавила после небольшой паузы:

– Вот только учитель его не предавал.

Вновь наступило молчание. Через Силу было сложно что-то ощутить – очень уж умело тогрута скрывала чувства. Что было неудивительно; в конце концов, она практиковалась во владении Силой дольше, чем Люк прожил на свете.

– А как вы вообще встретились? – наконец спросил джедай, чувствуя себя журналистом, берущим интервью.

– Достаточно обычно по традициям Ордена, – пожала плечами Асока. – Мне было четырнадцать лет; кому-то в Совете пришла в голову светлая идея отдать меня на обучение Анакину Скайуокеру. С чего у них возникла такая мысль, учитывая, что шла война… хотела бы я сама знать. Может, решили, что ему надо следовать примеру учителя?

– То есть? – удивился Люк.

– Кеноби его взял в ученичество буквально через пару дней после посвящения в рыцари, – пояснила Тано. – А Анакин стал рыцарем тоже незадолго до того, как Совет ему преподнес сюрприз в лице меня.

Люк отметил в памяти ранее неизвестный факт об учителе. Интересно. Значит, отец был не просто его учеником, а единственным учеником.

– И вы сражались вместе с ним?

– Разумеется, – коротко улыбнулась Асока. – Не всегда бок о бок, правда… война есть война, и даже учителя с учеником нередко разносит по разным планетам.

Скайуокеру очень хотелось спросить – каким был отец в то время. Но Тано его опередила, кивнув на замершего в углу маленького дроида.

– Он, думаю, сможет рассказать больше.

– Что? – удивился джедай.

– Это ведь R2D2, не так ли? – тогрута дождалась кивка в ответ и усмехнулась: – Он был с учителем куда дольше, чем я. Да и с твоей матерью был знаком… собственно, когда он был у нее на службе, они впервые и познакомились.

Люк резко развернулся в кресле и пораженно уставился на астродроида.

– Биип, – смущенно пискнул тот.

– Чего ты молчал-то раньше? – выдохнул джедай.

В ответ раздалась музыкальная трель; примерно такими дроид когда-то на Татуине отделывался от требований показать полное послание.

– А что он рассказал бы? – похоже, тогрута откровенно развлекалась. – Как воевал Анакин Скайуокер? Так это в сотнях материалов по Войне Клонов записано. Да и, похоже, память ему все-таки чистили.

«Мы еще поговорим», – мысленно пообещал Люк и вновь повернулся к Асоке.

– Но как получилось, что вы стали на сторону Империи?

– На сторону учителя, – поправила Тано.

Она помедлила, а потом усмехнулась:

– Что ж… я расскажу.

ТОГДА. Асока Тано. Встреча в темноте

За семнадцать лет до битвы при Явине. Планета Элорс

Асока устало прислонилась к стене, стараясь удержаться на ногах и не сползти в липкую грязь. Хорошо еще, что тут был какой-то навес, укрывавший от мерзкого мелкого дождя.

Левой рукой она постаралась получше запахнуть теплый коричневый плащ; пальцы правой по-прежнему цепко держали световой меч. Иногда тогруте казалось, что только это и осталось от прежней жизни, и если она выпустит рукоять – то прошлая, хорошая жизнь навсегда рассеется. И даже засыпая, она сжимала холодный металлический цилиндр.

На Элорс она прибыла три месяца назад, спрятавшись в трюме грузового корабля, и отводя экипажу глаза при помощи Силы. Вот только среди груза не было ничего съедобного, и все три дня полета Асока терзалась от голода. Даже попытки уйти в медитацию помогали слабо.

Первое, что она сделала, оказавшись на планете – незаметным телекинезом добыла несколько пирожков из открытого кафе. Вкус был отвратительным, но голод унялся; с тех пор так она и питалась.

Послышались шаги, и Тано скользнула в удачно обнаружившуюся рядом нишу, скрывшись в тенях. Тусклые отблески скользнули по белой броне; мимо шагал местный патруль из клон-солдат.

Тогрута стиснула меч так, что пальцы побелели. Она с трудом сдержалась, оставшись на месте, пока солдаты не скрылись за поворотом; и лишь потом беззвучно прошептала: «Предатели…»

Прошедшие два года она… охотилась. Сперва на тех из клонов, кто попытался убить ее, потом – на тех, кого встречала.

Все они убивали джедаев. Все стреляли в тех, кого она знала с самого раннего детства… а если кто и не стрелял – так потому, что рядом не было джедая.

Тогда, на Акрее, она стояла к клонам лицом – и лишь потому успела блокировать первый выстрел и отпрыгнуть от последующих. Дальше взяли свое рефлексы, приобретенные на войне – и зеленый клинок распорол первый доспех.

Стоя над взводом тех, кто только что были ей товарищами, Асока чувствовала, как по щекам стекают соленые капли, а в сознании бессильно бьется вопрос: «Почему?»

Ответа она не знала до сих пор. Да уже и не искала его.

Мелкий элорский дождь по-прежнему моросил; застывшая в темной нише тогрута перебирала горсть воспоминаний.

Попытка связаться с Храмом – и сообщение, голоса мастеров Йоды и Кеноби. Окончательное крушение надежд; если уж они говорят, что нельзя появляться на Корусканте…

Попытка найти других джедаев – и диктор новостей, перечисляющий погибших, сопровождая их холодными, совершенно лживыми фразами…

И… бег. Безостановочный, от корабля к кораблю, от планеты к планете, от системы к системе… от смерти к смерти.

Асока и сама не считала, сколько жизней за эти два года прервал ее клинок. Но была уверена – рыцарей погибло куда больше… так что она еще не расплатилась.

Только вот все чаще Тано впадала в тупую апатию; не хотелось ничего делать, не хотелось двигаться… не хотелось ничего. И лишь появление кого-то с оружием в руках будило военные привычки, заставляя вскакивать и наносить удар; часто ответный, часто – опережающий, но всегда – смертельный.

А потом – бежать. Снова и снова.

Сейчас до смерти хотелось сесть; но не в грязь ведь, правда? Асока старалась сохранять одежду настолько чистой, насколько возможно. Иначе было недопустимо; разве может джедай расхаживать покрытым грязью?

Надо найти хоть какое-то здание. Пустое… не так сложно, в этом районе хватает.

Тогрута чуть откинулась назад, чувствуя затылком холодный камень. Устало закрыла глаза, обещая себе, что вот еще пару минут отдохнет, восстановит силы – и двинется на поиски ночлега.

И…

Она дернулась, как от удара; с шипением зажегся зеленый клинок.

Вокруг не было никого, но с юга веяло Силой. Чем-то знакомой, странно искаженной… и темной.

Асока застыла, пытаясь понять, что происходит. Кто здесь появился? Почему? И почему это ощущение куда сильнее, чем памятное – исходившее от Вентресс?

Мгновением спустя ответ стал до боли очевидным.

Дарт Вейдер.

Ситх. Охотник на джедаев. Помощник Императора, выслеживавший рыцарей по всей Галактике.

Тогрута стиснула зубы; она отчетливо понимала, что с Вейдером ей не совладать, даже если в рассказах о нем правды – десятая доля. И ведь не спрячешься; она так и не успела толком научиться маскировать себя в Силе.

Вновь бежать? Фора есть. Можно добраться до космопорта, пробраться на корабль или угнать его… сбежать в другую систему, вновь прятаться, вновь убегать, снова и снова, пока, наконец, не встретится с таким количеством клонов, которое ей не одолеть…

Асока обрушила меч на выступ стены, и ровно срезанный камень шлепнулся в грязь, подняв мелкие брызги.

– Нет, – прошептала она. – Нет. Не могу больше.

Пусть Вейдер поймет, что не все джедаи будут от него скрываться!

Он был один – могучая черная фигура, выглядевшая совершенно чужеродно на пустынной элорской улице. Асока ощущала присутствие солдат – но далеко, слишком далеко, чтобы они успели добежать и помочь своему хозяину. Особенно учитывая на каких скоростях идет схватка одаренных.

Тано прыгнула – слева, привычно держа меч обратным хватом, нанося удар наотмашь. Клинок должен был пройти между плечами и шлемом; этот удар прекрасно работал против всех клонов.

Но не здесь.

Вспыхнул алый клинок; Вейдер призвал меч в левую руку, легко отразив выпад.

Асока не стала дожидаться ответного взмаха; прыгнула в сторону, метнула в уродливую маску сорванный плащ. Она помнила, как Скайуокер как-то раз ошеломил противника таким приемом… и легко пронзил мечом.

На сей раз же плащ отлетел в сторону, отброшенный Силой, а меч Асоки вновь наткнулся на алое лезвие. Тогрута вновь отскочила, удивляясь – почему он не атакует?

И почему ощущение, исходящее от него, кажется столь знакомым?

Она еще не успела попытаться вспомнить, где чувствовала подобное, когда Вейдер произнес:

– Ты все такая же, Асока.

– Что? – изумилась Тано, не забывая взглядом искать уязвимые точки в обороне врага.

«Он меня знает? Но откуда?»

А потом пришло осознание – внезапное, пугающее, и до боли очевидное. Она не узнала его в Силе, потому что считала мертвым… но теперь, стоя близко, совсем рядом, ошибиться не могла.

И словно подтверждая ее мысли, он произнес с легкой иронией:

– Действительно, такая же. Я был прав, когда сказал мастеру Йоде, что ты очень порывиста.

– У-учитель? – выдохнула Асока. Световой меч опустился, едва не выскользнув из враз ослабевших пальцев; лезвие растворилось в мелкой мороси.

– Да, – лаконично ответил тот. Алый клинок погас, и рукоять вернулась на пояс.

Тано смотрела – и понимала, что права. Это действительно был Анакин Скайуокер, и ощущение, исходившее от него в Силе, нельзя было спутать ни с чем. Только теперь к прежнему пламени примешалась тьма, присутствуя всюду, охлаждая знакомый огонь.

«Дарт Вейдер. Охотник на джедаев. Помощник Императора. Мой учитель, рыцарь Ордена».

– Почему? – почти простонала она.

– Почему я стал ситхом? Почему я уничтожил Орден? Почему убивал джедаев?

Он с безжалостной точностью – безжалостной к себе – задавал именно те вопросы, которые не могла облечь в слова Асока. И она лишь кивнула, не в силах оторвать взгляд от черной маски.

Несколько мгновений тишину нарушали лишь мерный стук капель и размеренное дыхание Скайуокера… Вейдера.

«Почему он так дышит? И почему облачен в доспех, когда раньше зачастую и легкой-то броней пренебрегал?»

– Я знаю, ты мне не поверишь, – произнес он наконец. – Но иначе было нельзя; это была цена, которую с меня запросили.

– А что в обмен?

Черная перчатка шевельнулась; он описал в воздухе полукруг, словно очерчивая что-то очень большое.

– Империю.

– Она того стоила? – Асока чувствовала, как из глаз вновь начинают катиться давно сдерживаемые слезы; ей казалось, что она уже разучилась плакать, но этот краткий ответ вдребезги разбил воздвигнутую ей стену контроля.

– Я делаю все возможное, чтобы стоила, – ответил Вейдер. – Ты ведь сама видела, чем стала Республика ко времени войны.

– К хаттам Республику! Почему Орден? Почему – своих? Друзей, соратников, учителей?

– Мой учитель жив, – заметил Вейдер. – Но не в этом дело… Ты действительно хочешь знать – почему?

– Попробуй объяснить, – пальцы тогруты вновь крепко сжались на металле рукояти.

– Слушай, – коротко произнес ситх.

А затем – открыл себя чувствам ученицы.

Асока едва устояла на ногах, когда на нее обрушился… даже не поток, настоящий шторм, невидимый глазу и неспособный сдвинуть даже лист… но от того нисколько не терявший в могуществе.

Она видела роскошный кабинет с разбитым окном и чернокожего джедая, корчащегося в паутине молний. Слышала спокойный, холодный разговор двух людей, молодого и старого – и цену, которую они запросили друг с друга.

Если мнящий себя защитником убивает без колебаний – стоит ли таким защитникам длить существование?

Она ощущала себя в бешеном вихре Силы и полыхания клинков, и каждая жизнь рыцаря, пресекаемая мечом, проходила сквозь нее болезненным уколом. И позади постоянной болью билась горечь от необдуманного приказа и вспышек угасающих коротких жизней.

Ты отдал приказ, и ты знал, как клоны будут работать. Ты знал, как именно этот капитан решает проблемы. Ты знал – и потому убил не хуже чем мечом.

Она чувствовала пылающий жар Мустафара и столкновение потоков Силы и двух мечей; ярость мешалась с беспокойством, но первая подавляла второе. И потом – нестерпимая боль от пропущенного удара и одновременно – осознания своей ошибки, неверного выбора места…

Я выживу. Я выживал, и я смогу встать на этот раз. Я буду жить – потому что цена заплачена, но еще не получено то, что я оплатил.

И дальше – два года, постоянная работа, по двадцать часов в сутки, медицинские процедуры, медитации, схватки с теми, кто выжил и жаждал сокрушить ситха…

Асока не выдержала. Почти упала на колени, но сумела опереться о стену; она вся дрожала, пропустив через себя в какие-то мгновения все, что испытывал Анакин Скайуокер в течение двух лет.

С большим трудом Тано подняла голову, встречаясь взглядом с неподвижным Вейдером.

– Вот так, – спокойно произнес он. – Так все и было.

– Ты нашел меня, – слова давались с трудом. – Зачем… чтобы убить? Клоны бы… справились…

– Я пришел не убивать, – последовал неспешный ответ. – Я пришел позвать тебя, Асока.

– Что?

– Мне нужны те, кому я смогу довериться. Поэтому я тебя и искал.

– Пойти с тобой? – через силу усмехнулась тогрута. – На Темную сторону, что ли? Да никогда! Слышишь – никогда!

Ожил меч; зеленый клинок зашипел, соприкасаясь с каплями дождя.

– Асока, – все так же спокойно и размеренно произнес Вейдер. – Ты уже там.

Она застыла. И медленно, очень медленно, перебрала в памяти все, что происходило с момента схватки на Акрее.

Ярость. Жажда отомстить предателям. Охота. Бешеное чувство справедливости, которое она ощущала при каждом ударе.

– Так это… и есть Темная сторона?

– Для тебя – да, – кивнул Вейдер.

Асока горько усмехнулась. Скрываться, считать себя мстителем за джедаев… и для чего?

– Зачем ты пришел, – промолвила она, даже не пытаясь придать вопросительную окраску. – Все было так понятно…

Вейдер пожал плечами.

– Все понятно и просто лишь детям. Я повзрослел. А ты?

Тогрута подняла меч на уровень глаз, глядя на ровный огонь своего оружия; вспомнила все, что было с ней… и все, что был с учителем. Потом перевела взгляд на ситха, молча ожидавшего ответа.

И слабо усмехнулась:

– Сделай ее действительно стоящей, учитель.

– С твоей помощью, – спокойно произнес Вейдер и протянул руку.

СЕЙЧАС. Люк. Молитва по Скайуокеру

Двенадцать лет после битвы при Явине. Планета Бентен

– Вот так все и было, – закончила Тано. Поднявшись из кресла, она потянулась, разминая слегка затекшие мышцы. – Потом… уже не столь интересно. Учитель занес в архивы сведения о моей смерти… довольно подробные. Ну, а дальше уже была работа. И учеба, конечно; я же к окончанию войны так и не завершила обучение, а он терпеть не мог оставлять незаконченные дела. Наверное, это тоже сыграло роль.

– То есть, вы ситх? – уточнил Люк, и сам удивился, насколько легко это прозвучало.

– Нет, – покачала головой Асока. – Науку ситхов он мне не преподавал, разве что базовые техники. У меня характер неподходящий; я могу коснуться Темной стороны, но в полной мере пользоваться ей и контролировать… нет. Так что я скорее Темный джедай.

– И Император о вас ничего не знал?

– Он все-таки был не всеведущ, – насмешливо улыбнулась Тано. – Конечно, рапорт о моей гибели лег ему на стол, и я не сомневаюсь, что он его прочитал. Но не стал проверять как следует… можно подумать, Императору больше заняться было нечем. Это ведь были ранние годы Империи, и у них обоих было работы по горло.

Люк медленно кивнул. Да, все верно…

– Точно так же было и с другими членами Когорты?

– Верно. Я уже сказала, что связь между нами не обозначалась ни в одном документе, и мы никогда не подходили близко к Императору. Собственно, из всех нас он часто видел только Кота и Антипода, но в присутствии Палпатина они почтительно держались на расстоянии. А сканировать разум всех, кого он хоть раз видел рядом с учителем… конечно, Император был подозрителен, но не настолько.

– Так что именно вы делали в Когорте?

– Тайные операции, – пояснила Асока. – В основном… ликвидации. Или саботаж. Я была аналогом Рук Императора, если знаешь, что это такое.

– Знаю, – кивнул Люк. – Но неужели никто не заподозрил?

– Я меняла кристаллы в мече, когда его приходилось пускать в ход, – весело улыбнулась Тано. – И если работала против повстанцев… они считали, что их товарищей убрал кто-то из Инквизиторов. А если против имперцев, как в случае Королевского заговора… то все списывалось на выживших джедаев. Удобно.

– Королевского заговора? – выцепил незнакомое название Люк.

– Узнаешь, если захочешь, – откликнулась тогрута. – Только не от меня. Старая история…

– Но почему вы мне все это так легко рассказываете? – не выдержал Скайуокер. – В конце концов, я все-таки работаю на благо Республики.

– И что? – пожала плечами Тано. – Я ушла с этой войны. Бентен не поддерживает ни одну из сторон, и я не собираюсь создавать клан одаренных… даже если б было из кого. Я сомневаюсь, что ты кинешься в РСБ, рассказывать о том, что ученица Дарта Вейдера живет себе в этих местах.

– Верно, – признал Люк. – Но действительно ли вы не поддерживаете Империю?

– Пусть моффы и гранд-адмиралы пытаются залезть на трон и дальше, – сделала короткий жест Асока. – Мне уже все равно.

– Почему? Ведь отец…

Люк заметил, как Тано едва заметно вздрогнула; точно так же, как ранее вздрогнул он сам, услышав от нее слово «учитель».

– Ведь отец нашел вас именно для того, чтобы вы помогали Империи.

– Он был моей Империей, – жестко ответила Асока. – И другая меня не волнует.

Вновь наступило молчание. Люк смотрел на тогруту, прислонившуюся к стене у окна, и ловил себя на мысли, что с ней общаться куда легче, чем с многими из республиканцев. Во всяком случае, с ней можно было говорить об отце и не ожидать вспышки страха в глазах.

– А если они вас найдут? – наконец нарушил безмолвие он.

– Не найдут, – мимолетно улыбнулась Тано. – Для этого надо знать, что я существую. А также установить контакт через кого-то на фабрике… местные меня не выдадут.

– Уверены? – Люк припомнил все случаи, когда противники добивались своего – подкупом, шантажом…

– Фабрикой сейчас руководит мой племянник; моя настоящая семья оказалась изрядно авантюрной, – меланхолично сообщила Асока. – А те, кто знают, кто я, обязаны мне своим местом, состоянием… кое-кто – и жизнями. Они меня не выдадут.

Что-то в этом рассуждении чувствовалось… имперское. Похоже, Дарт Вейдер учил ее не только мастерству Силы и фехтования…

Люк мысленно отметил, что решилась еще одна загадка: даже сомнений нет, что в зале альфийской крепости отец тренировался именно с Асокой. С кем же еще?

– Каким он был? – спросил джедай, неожиданно даже для себя самого меняя тему.

Тано помедлила, а потом коротко ответила:

– Сильным.

И вновь наступило молчание, которое на сей раз нарушила тогрута.

– Ты спросил все, что хотел?

Скайуокер перебрал в памяти все вопросы и ответы. Да… похоже, что так. Другое, что хотелось узнать, почти наверняка относилось к категории «извини, не отвечу».

– Да.

– Тогда время для моего вопроса, как договорились.

– Да.

Она помедлила, словно не будучи уверенной, какие слова подобрать.

– Вы встретились на Звезде Смерти – Палпатин, учитель и ты. Только ты выжил.

Люк хотел возразить, но не стал. Хотя бы потому, что клонированный, омоложенный Император хоть и обладал памятью Палпатина… но был другим.

– Только ты точно знаешь, что тогда произошло, – продолжала Асока. – А поскольку ты джедай… ты можешь еще и знать, почему. И я хочу, чтобы ты рассказал. Все. Все, что было.

Этой просьбы он не ожидал. Но… он сам постоянно искал хоть какие-то обрывки сведений об отце; почему его ученица не могла стремиться к тому же?

И Люк начал рассказывать. С того момента, как майор Лесим встретил его на Эндоре и препроводил к отцу. Их разговор – даже по прошествии восьми лет Скайуокер помнил каждое слово.

Недолгий полет на орбиту и серые коридоры второй Звезды Смерти.

Фигура в глубоком кресле и присутствие в Силе – словно стоишь у почерневшей звезды. Слова, произнесенные тихим, вкрадчивым голосом… и битва, развернувшаяся за окнами.

Отчаяннй удар меча – и алый клинок, остановивший удар. Поединок, где гнев мешался с недоумением – тогда Люк уже стал достаточно опытен, чтобы понимать: по-настоящему противостоять Вейдеру в бою он не может. Но почему-то тот не пользовался ни одной из возможностей для смертельного удара.

И затем… тяжелое дыхание отца, звякнувший о пол световой меч… и синие молнии, оплетающие тело, проникающие сквозь плоть, заставляющие тело корчиться в судорогах.

А потом – картина, которую он не забудет никогда. Резкое движение; левая рука вцепляется в чужую мантию боевым захватом; обрубок правой удерживает старческое тело, касаясь искрящимися обрывками проводов обнаженной плоти, и не давая Палпатину сопротивляться куда более крупному и сильному противнику.

И – ливень разрядов, стекающий по черному плащу.

И – снятая маска, короткая улыбка на лице, которое он видел впервые в жизни.

И – костер на Эндоре. А потом – видение трех призраков; уже позже Люк вспоминал, с каким смешанным чувством поглядывал на ученика Оби-Ван, и как спокойно улыбался Йода. И чуть ироничную усмешку на губах Анакина Скайуокера.

Люк замолк, и понял, что все это время Асока не шевелилась, по-прежнему стоя возле стены, замерев, как изваяние.

– Ах, учитель, учитель… – прошептала она, почти закрыв глаза. – И ты называл меня порывистой…

Снова повисло молчание. Люк не знал, что сказать; Тано, похоже, вообще не хотела ничего произносить.

Тишину нарушил R2, издавший робкую трель, и это словно пробудило тогруту от транса. Она шагнула к окну и застыла теперь уже возле него, положив ладони на подоконник.

– Ты узнал все, что хотел, и то же самое узнала и я, – не оборачиваясь, сказала Тано. – Можешь покидать Бентен, Люк Скайуокер. Спасибо.

Люк встал из кресла и молча наклонил голову. Он не знал, что тут можно сказать, и можно ли вообще… и потому действительно просто двинулся к выходу.

На ходу он обернулся, запоминая увиденное – большое окно, яркий свет солнца после прекратившегося дождя, и стройная фигура на этом фоне, не отрывающая взгляд от чего-то, видимого лишь ей.

Дверь ушла в стену, пропуская джедая и дроида; в коридоре Люк замешкался всего на мгновение…

И дверь еще не успела закрыться, когда через Силу плеснуло такой болью и горечью, что он едва устоял на ногах.

Учитель, говорят, что я должна радоваться – ведь ты ушел в Силу и Свет, но сердце мое полно горя и границ его я не вижу.

Фраза звучала по-ритуальному, но наполнявшее ее горе было неподдельным, и вонзалось в сердце как меч. Люк невольно ускорил шаг, пытаясь уйти от этого незримого страдания.

Учитель, я никогда не думала, что переживу тебя. Я бросалась в бой первой, и шла в самые опасные места; ты же всегда был позади, прикрывая, защищая и направляя меня. Ты научил меня, как воевать, и я знала, что ты всегда отразишь удар, направленный мне в сердце.

Сейчас он почти бежал; попадавшиеся навстречу сотрудники фабрики бросали удивленные взгляды, но Люк не обращал внимания. Он шел все быстрее; потому что невыносимо было стоять рядом с источником, из которого исходят эти напоенные болью и отчаянием волны.

Учитель, мы часто спорили, но всегда хорошо понимали друг друга. И я знала, что ты укажешь на любую мою ошибку, чтобы я не повторяла ее… и позволял находить ошибки у себя.

Люк выбежал на площадку, где стоял «крестокрыл»; дроиды обслуги принялись поднимать R2 к его гнезду в истребителе. Джедай едва дождался того момента, когда они закончили; он прыгнул в кабину, даже не замечая приставленной лесенки.

Учитель, даже когда я была на другом конце Галактики, я знала, что ты можешь позвать меня, и что я могу воззвать к тебе – и оба мы откликнемся.

Игла горя пронзила сердце, не давая сосредоточиться на приборах; вместо обычного плавного взлета истребитель взмыл резким рывком. И, когда он уже набирал высоту, снизу плеснуло последней волной, последней неизбывной болью, которую Асока Тано позволяла себе выразить только в Силе, но не на лице или в движениях.

Но теперь, учитель, тебя нет. И я могу только помнить твое имя, вздрагивать от боли каждый раз, когда хочу позвать тебя, и жалеть о том, что меня с тобой не было.

[Dragon Age 2: Киркволлское удивление]

Ninelle

Рад, что понравилось.)

Verina

Ладно, добавил в заголовок - пусть так и будет.)

[Dragon Age 2: Разговор]

Рад этому)

А что до непредусмотренности - увы, да... У меня эта мысль возникла сразу по прохождении: что беседа со старым другом Андерсу бы совершенно не помешала.

[Star Wars: Когорта]

Глава вторая

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. В поисках Когорты

Двенадцать лет после битвы при Явине. Корускант

Дворец Дарта Вейдера. Массивное, крепкое здание, неброское, но впечатляющее.

Люк помнил, как в первые месяцы после того, как Корускант перешел в руки Республики и там окончательно установилась новая власть, по поводу этого дворца много спорили. Часть руководства Альянса стояла за то, что здание надо уничтожить полностью, чтобы оно и не напоминало о прежних временах. Но неожиданно вмешался бывший сенатор Мэйлен Д’аллари, считавшийся признанным специалистом по всем видам искусств. Его мнение по подобным вопросам ценили: немалая часть воззваний повстанцев была написана именно Д’аллари, и он же отвечал за формирование облика сперва Альянса, а потом – Новой Республики.

Экс-сенатор произнес пламенную речь в защиту дворца; подробно указал, почему его стоит считать памятником архитектуры, и что имперский стиль имеет не меньше прав на существование, чем любой другой.

«Искусство не связано с тем, о каком государстве оно может напомнить, – заключил Д’аллари. – И если мы будем уничтожать произведения искусства лишь потому, что не хотим вспоминать о его создателях – чем мы будем лучше Империи?»

Аргумент был убедительным, и дворец остался на прежнем месте. Разумеется, сперва там поработали люди из РСБ, хотя нашли немногое: все полезные сведения вскоре после Эндора извлекла Айзенн Исард и переместила в архивы СИБ.

А теперь там устроили музей имперского времени. Идея того же Д’аллари, пусть сначала и не одобренная; впрочем, возражения были отозваны, когда выяснилось, скольким людям хочется в таком музее побывать, и какую прибыль это приносит государству.

Некоторых туда пускали бесплатно, в том числе и Люка. Правда, именно он настоял, чтобы музеем стали только помещения, в которых и так постоянно бывали люди; личные покои и кабинеты остались под замком. Сопротивления Скайуокер не встретил; мысль о прогулках по покоям Дарта Вейдера вызывала… неудобство.

И Люк был уверен: если где и есть вход на скрытый этаж, то именно там. Пусть даже РСБ в свое время изучила там каждый волосок.

Люк уже был готов, оставив «крестокрыл» на космодроме, отправиться именно туда… но подавил нетерпение. Если скрытый этаж не нашли, то он никуда и не денется. А вот кое-чем другим нужно заняться немного раньше.

На Корусканте у него было жилье. Не во Дворце Правительства, разумеется, хотя Лея и замечала, что там удобно. Прежде чем Люк успел что-то ответить, присутствовавший при разговоре Хэн ехидно заметил, что это некоторые привыкли к комфорту, а кому и песчаный бархан – подушка. В последовавшей семейной беседе вопрос как-то забылся, а джедай не стал напоминать.

Небольшую квартиру на средних уровнях он решительно предпочитал любым дворцам; хотя бы потому, что тут Люк все подобрал по своему вкусу. А местную технику настроил лично, и как-то раз заглянувшая сестра потом устроила изрядный нагоняй дворцовым механикам, сравнивая их труд с частной квартирой, и отнюдь не в пользу мастеров.

Первым делом Скайуокер составил и отослал сообщение на Явин, в котором туманно сообщил, что временно будет занят, и чем следует заниматься в его отсутствие. Потом – отправил письмо Тэлону Каррде; как помнил Люк, специалист по информации не так давно обретался неподалеку от Корусканта, решая некие вопросы. Какие – джедай не интересовался; по его мнению, сходу вникнуть во все хитросплетения замыслов Тэлона мог разве что Траун.

Ну, и напоследок – отправил письмо в РСБ с просьбой прислать сведения обо всех имперских офицерах по имени Гердот.

Скайуокер понятия не имел, как там отнеслись к неожиданному посланию, но, видимо, сочли, что оно внимания заслуживает. Требуемый список пришел уже через сорок минут, и был короток; видимо, имя оказалось не очень частым.

«Отлично, – Люка охватил непривычный азарт. – Посмотрим…»

Гердот Лиррон, капитан крейсера «Стрелок»… Не то, и внешность совершенно не та.

Гердот Альгирс, лейтенант пехоты. Не то. Рост и волосы те же, но фигура куда массивнее.

Гердот Сорон, пилот AT-AT…

Гердот Вильбор, капитан фрегата…

Гердот Крилан, командир СИД-эскадрильи…

Файл открывался за файлом; Люк бросал взгляд на голограммы, пробегал глазами текст – но не находил того, что было сейчас главным.

Остался только один файл: Гердот Виллени, капитан пехоты. Похоже, это он… Люк нажал на клавишу, уже не сомневаясь в том, что увидит.

Зря.

Коренастый рыжий человек со шрамом от виска к подбородку с адъютантом был схож разве что цветом формы.

– Ничего не понимаю, – озадаченно сообщил в пространство Люк. – И где он?

Впрочем, разум уже принялся подкидывать подходящие варианты. Например, что РСБ не попали в руки какие-то списки. Или же что, зачислив его в адъютанты, Вейдер приказал стереть все сведения. Или же…

Или же еще сотня возможностей, которые может сходу распознать только человек, лет двадцать проработавший в спецслужбах. Таковым он сам не является… к счастью или сожалению.

Казавшийся верным след оборвался; теперь можно рассчитывать разве что на разговор с кем-то из перешедших в Альянс имперцев. Из тех, кто встречался с Вейдером и мог знать, как зовут его помощника.

Но это сейчас осуществить не выйдет. А значит…

Люк отдал команду стереть файлы (сведения не секретные, но все же), поднялся из-за компьютера и оглядел комнату. Обычное помещение: полки с инфочипами, кровать, дверь в коридор. Оттуда – двери в кухню и мастерскую.

Стандартная квартира, каких на этом уровне хватает. И вот сейчас отсюда выйдет джедай и направится во дворец ситха…

Скайуокер невольно фыркнул: ситуация показалась удивительно пафосной, словно в худших приключенческих фильмах. Но как иначе сказать?

За прошедшие годы Люк не раз бывал на Корусканте, но каждый раз не переставал восхищаться планетой-городом. Привыкшему к почти нетронутому Татуину джедаю постоянно казалось, что вокруг – скалы и ущелья; разуму постоянно приходилось напоминать, что все это рукотворно. Но все равно казалось странным, что можно построить то, что не уступает дебрям Кашиика и татуинским каньонам.

А еще было ощущение в Силе. Корускант кипел жизнью так, что лесам не снилось; во время первого визита на столицу Галактики Люку даже пришлось постараться заглушить чувствительность – иначе голова начинала болеть. Он лишь тихо удивлялся, как тут раньше существовали все джедаи; впрочем, они-то здесь росли с младенчества…

К чему еще сложнее было приноровиться – к здешнему движению. Люк привык к открытым песчаным пространствам и к еще более обширному космосу; но здесь лэндспидеру приходилось вливаться в общий поток, и соблюдать десятки правил, как занесенных в законы, так и нигде не записанных. Владела планетой Империя или Республика – на плотности движения машин это никак не сказывалось.

Когда Люк сумел пребывать на Корусканте, не приглушая ощущения, и научился уверенно скользить с улицы на улицу, то гордился собой ничуть не меньше, чем когда осознал успехи во владении Силой и мечом. Правда, он до сих пор не претендовал на знание всех подходящих столичных маршрутов; пожалуй, на это были способны лишь урожденные корускантцы.

Скайоукеру припомнилось, как он поинтересовался у одного бывших имперцев, жившего как раз в столице – а каким образом с этим движением справлялся Дарт Вейдер? Как добирался с места на место?

Собеседник пожал плечами и ответил: «На СИДе».

Люк так и не понял, было ли это шуткой.

Он автоматически перевел лэндспидер в поток чуть выше и правее, свернул за угол и пошел на снижение – как раз ко дворцу. Да, сегодня удалось добраться неожиданно быстро…

Уже стемнело, и музей сейчас должен быть пуст, исключая дроидов охраны и обслуживания. Но до закрытия еще несколько часов, и, скорее всего, его пропустят…

– Сэр, остается четыре часа до окончания работы музея, – почти повторил его мысли серебристый протокольный дроид, встречавший посетителей у входа. – Вы желаете осмотреть всю экспозицию?

– Я бы хотел посетить закрытые помещения, – отозвался Люк.

Дроид на секунду замолк, сравнивая Скайуокера с хранившимися в памяти изображениями тех, кому был разрешен доступ.

– Конечно, мастер Скайуокер. Прошу за мной.

Доступ в эти помещения Люк получил еще когда их изучало РСБ; логично было предположить, что во дворце ситха может иметься информация о его противниках, в том числе и выживших. Увы, про джедаев там все же ничего не нашлось…

В этой части дворца было совершенно тихо – как и на Альфии. Только вот пыли тут не было: дроидов, трудившимся над уборкой помещений, никто не выключал, и они по-прежнему поддерживали помещения в порядке.

Люк сделал несколько шагов по темному коридору и потер подбородок. Судя по записям Адъютанта (прозвище «Кот» решительно не укладывалось в голове, и Скайуокер решил обозначать его по должности), вход на скрытый этаж – в самом низу. Но как его там не обнаружили? Смотрели-то весь дворец…

Или посчитали, что в сердце Империи второму человеку в таковой не требовались такие тайники?

Что ж, он знает, что скрытый этаж есть. Уже легче.

Через полчаса, потраченные на обыск нижнего этажа дворца Люк начал задаваться вопросом: а не фальшивы ли сведения? Даже самое тщательное прощупывание Силой не дало ни намека на механизмы, подобные альфийским. Единственным результатом было то, что джедай, сосредоточившись на сканировании пола и стен, не заметил массивный стул и ушиб колено; конечно, полезно получить урок на тему внимательности, но приехал он не за этим.

Люк с некоторым раздражением огляделся вокруг. Какое же хитрое решение тут применили?

И тут неожиданно в голову пришла невероятно простая мысль.

А с чего он взял, что проход – на нижнем этаже? Вообще, как раз тут его быть не должно: стал бы Вейдер каждый раз, когда ему понадобится спуститься в тайное убежище, шагать через все здание? Так тайне бы очень скоро пришел конец.

Нет. Проход должен быть скрыт там, где отец бывал постоянно, и откуда мог бы уйти, не привлекая внимания.

В кабинете.

«Секунду, – задумался Скайуокер. – Вот уж где точно каждую пылинку перевернули – это там. Как мог проход остаться незамеченным?»

Теория зашаталась, но иной сейчас просто не было, и Люк поспешил наверх.

Прощупывание Силой каждой стены кабинета не дало ничего; тут, напротив, были сплошные дюрастиловые монолиты. Пожалуй, единственное, что вело из этой комнаты – дверь и два турболифта. Удобно, кстати; не выходя из кабинета, спуститься на нижние этажи…

Люк рассеянно постучал затянутыми в перчатку пальцами по двери одного из лифтов. Перевел взгляд на протез, пытаясь сообразить, где еще может оказаться тайный тоннель, и замер.

Очень медленно джедай сжал в кулак руку, потом снова разжал.

«Тонкие механизмы, – произнес он про себя. – Отец весьма любил с ними работать. И создавать самому».

Догадка еще не оформилась, но Люк коснулся клавиши, и дверь с шипением отъехала в сторону. Джедай шагнул внутрь, и быстро прощупал стены самого турболифта; особенно – под доской с обозначениями этажей.

И чуть не рассмеялся.

Там, немного ниже доски, внутри стены была скрыта еще одна клавиша – которую получилось бы нажать только Силой. Просто и элегантно; но, чтобы додуматься искать здесь – надо знать, что искать. И знать о том, как некий Анакин Скайуокер любил технику.

Люк ткнул пальцем в сторону стены, нажимая на невидимую клавишу. Дверь закрылась, и турболифт мягко скользнул вниз.

Спуск оказался куда дольше, чем предполагал Скайуокер. Судя по всему, скрытый этаж находился не прямо под дворцом, а гораздо глубже. Потому-то сканеры, которыми все изучали специалисты из РСБ, его и не нашли.

Но почему не заглянули в шахту турболифта и не узнали, что она ведет куда глубже?

Самый логичный вывод – что отец предусмотрел и это, и скрыл тоннель. Возможно, то же нажатие клавиши не только отправляло лифт вниз, но и сдвигало какую-нибудь круглую плиту, изображавшую дно шахты.

Наконец, едва заметно вздрогнув, кабина остановилась, и дверь ушла в сторону, открывая темный тоннель. Свет не горел; Люк мысленно поздравил себя с тем, что догадался взять фонарь.

Узкий луч света разрезал темноту; Скайуокер медленно двинулся по коридору, изучая новые места. Да, вот это уже больше похоже на Альфию – такой же слой пыли…

И такой же аскетичный стиль – как стало видно, стоило Люку ступить в основные помещения.

Здесь свет даже и не думал включаться; похоже, уходившие отключили всю автоматику. Пришлось отыскивать и приводить освещение в норму вручную, что оказалось не слишком сложно.

«Наверное, тут считали – раз уж нашли базу, то создавать проблемы вроде темноты смысла уже не имеет», – рассудил Люк и принялся за осмотр. То, что этот этаж был выстроен наподобие альфийской крепости (или наоборот?) облегчало задачу.

Впрочем, корускантское подземелье отличалось. Не было тренировочного зала. Не было вольера, где обитали неизвестные звери… а вот тоннель был, в точности как в записках Адъютанта.

И, как и на Альфии, он был надежно обрушен и засыпан.

А еще здесь куда меньше чувствовалось присутствие. Только то, самое знакомое – отцовское. Но Люк не сомневался, что тут бывали и другие – вроде Кейла, Адъютанта и остальных, пока что незнакомых.

Странно было находиться здесь – в одиночестве, когда каждый твой шаг эхом отдается во всех комнатах. Казалось, это готовые декорации для какого-нибудь романа или фильма, и сейчас самое время появиться зловещему призраку…

Но нет.

Люк встречался с призраками, и там, где они обитали, Сила дрожала, передавая существование кого-то, сотканного лишь из нее, лишенного плоти. А здесь такого ощущения не было. Просто пустой, покинутый дом.

И это, пожалуй, было еще хуже.

Помотав головой, чтобы стряхнуть это впечатление, Люк принялся за более тщательный осмотр. Начал с компьютеров.

Как и ожидалось, вся информация была стерта безвозвратно. Та же добросовестность, что и на Альфии. Скайуокер был уверен – если тут и найдутся дроиды, то у них в памяти тоже ничего не окажется.

Странно. Если Альфия все же далеко, то это убежище – в самом сердце Империи… когда, интересно, тут были в последний раз? Сомнительно, что после Эндора; тогда Корускант был в руках Исард, и еще никто не мог сказать, что планета-город перейдет к Альянсу.

Или… или от Исард это подземелье тоже пытались скрыть? А может быть – особенно от нее?

Необычная мысль. Но – лишь гипотеза, подтверждения которой пока нет.

Люк прикрыл глаза и потянулся вокруг себя Силой. Возможно, тут найдется что-то, скрытое от обычных глаз, но доступное джедаю? В конце-то концов, это место принадлежало одному из сильнейших одаренных нынешнего времени…

Воля Скайуокера неспешно прощупывала каждую панель пола, потолка и стен, проникала за них, распознавая провода и кабели; он мимолетно подумал, что, вероятно, это все же наследственная способность – так обращаться и почти общаться с техникой. Лея с гордостью говорила, что Анакин в свои полтора года уже проявляет такие же способности. Правда, старалась обойти молчанием тот факт, что черта, несомненно, пришла от старшего тезки.

Так… есть! Панель в двух метрах от компьютерной консоли, на уровне головы Люка. Опять скрытый механизм. Что-то они часто стали встречаться…

Пара движений ладонью в воздухе заставили панель сдвинуться; внутри оказалась совсем небольшая ниша.

А в ней – датапад.

Люк пролевитировал его себе в руку и некоторое время рассматривал. Попытался изучить при помощи Силы: вдруг это некая ловушка? Нет, вроде обычное устройство.

Щелчок клавиши – и на экране возник текст. Пары взглядов хватило, чтобы понять: перед джедаем еще один фрагмент записок Адъютанта… и Люк аккуратно опустил датапад на стол.

Впору задуматься. На Альфии действительно могла быть случайность: мелкая техническая неполадка, и часть сведений осталась целой. Но здесь… в тайнике за скрытым механизмом…

Случайностей не бывает, да?

У Скайуокера начало складываться четкое ощущение, что его ведут. Каким-то образом подбрасывают указания, куда идти и что искать. Люк подавил начавший расти гнев; такие манипуляции ему не нравились, какой бы ни была цель.

Что ж, пока нет иного выбора, кроме как двигаться по такому пути. Потому что если он сейчас откажется, то любопытство (кажется, тоже наследственное) будет терзать до конца жизни.

Люк пододвинул датапад и соединил его с компьютером.

ТОГДА. Адъютант. Встреча на Альфии

За четыре года до битвы при Явине. Альфия

Мой лорд всегда был абсолютно равнодушен к комфорту. Даже его дворец был отделан донельзя просто, только чтобы напоминать дом, а не завод; некоторые высокопоставленные лица, которым случалось прибывать к лорду Вейдеру, чувствовали себя не слишком удобно в отсутствие привычной роскоши.

Но, как однажды по этому поводу выразился Полковник – их проблемы. И я согласен.

Тем не менее, личный аскетизм совершенно не мешает моему лорду распоряжаться крупными суммами при постройке того, что действительно нужно и имеет практическую ценность. Разработки новых моделей СИДов, например. Некоторые особые приборы, устройство которых иногда только ему понятно.

Или же «Скользящий». Небольшой, совершенно черный и исключительно быстрый корабль, построенный в такой же тайне, как и скрытый этаж, и альфийская крепость. И имеющий, по сути, лишь одно предназначение – незаметно доставлять лорда Вейдера и нас туда, куда понадобится.

Я до сих пор не понимаю, как мой лорд добился того, чтобы никакие системы слежения не замечали взлета «Скользящего» с Центра Империи. Нет, не маскировочное устройство – корабль маловат для этого. Какие-то манипуляции с самими системами.

В большинстве случае он управлял «Скользящим» сам. Как и сейчас.

Конечно, можно было встречаться и на скрытом этаже. Но добраться туда – сложнее чем на никому не известную Альфию; направленный на столицу канал связи тоже можно отследить. А это как раз то, чего Когорта себе не позволяла.

«Скользящий» мог нести на борту пятерых; сейчас Спираль отдыхал в одном из отсеков. Я же работал за терминалом, изучая ответы на посланные ранее сигналы. Итак…

Антипод и Шеф прибудут немного позже нас. Полковник, возможно, опередит. Дождь появиться не сможет – слишком далеко. От Бестии пока вестей нет.

Это я и сообщил, когда мой лорд появился из рубки. Черный шлем чуть качнулся в ответ.

– Вечно увлекается, – лаконично заметил он.

Не могу не согласиться: Бестия действительно творчески подходила ко всем полученным заданиям… пожалуй, из всех нас она лучше всего соответствовала своему позывному.

Лорд Вейдер вернулся в рубку; когда мы совершали такой полет, он предпочитал все время проводить там. И, ожидая чего-то на мостике более крупных кораблей – всегда стоял у иллюминатора.

Почему – для меня остается загадкой. Может быть, ему просто нравится смотреть на звезды?

Как я и думал, Полковник нас опередил, и встретил внутри, вместе со Сторожем. Я мимоходом отметил, что последний, как и говорил, поставил себе новый манипулятор.

Мой лорд кивнул обоим, получил в ответ краткие военные приветствия. Не останавливаясь, он повел рукой, пробуждая скрытые в стене механизмы.

Каждый раз поражаюсь. И ему, и Бестии.

– А где Бестия, кстати? – словно прочитав мои мысли, поинтересовался идущий рядом Полковник.

– Если не ошибаюсь – на Бентене, – отозвался я.

– Файрфек! – выругался Полковник. – Помню я это местечко, как мы с милордом его от сепов чистили… тьфу, до сих пор прыгучие мины снятся.

Память послушно передала все, что я слышал об этой системе. Да, действительно, в Войну Клонов бои там шли добрых полтора месяца, причем почти без перерывов. А сейчас вновь оказалось что-то опасное, так что Бестия отправилась туда.

– Поневоле поверишь, что у планет своя судьба, – развел руками я.

– Судьба может идти банте под хвост, – фыркнул Полковник. – Моя судьба была – помереть от старости в сорок лет. Не дождутся, уроды синекожие…

На этой оптимистичной фразе мы и вошли в зал совещаний.

Сторож уже настроил аппаратуру; как только начнем, с нами сможет связаться Дождь. Пожалуй, единственный зримый признак принадлежности к Когорте – особый, очень мощный и очень дорогой узел связи, благодаря которому с нашим лордом можно связаться чуть ли не с другого конца Галактики. Даже не у всех из нас они есть; это Дождь вынужден постоянно пребывать на корабле, так что ему необходимо. Как и Бестии, которая вечно… где-то.

И его сигнал обычными средствами никак не засечешь.

Антипод и Шеф, как и ожидалось, прибыли где-то через полчаса после «Скользящего»; как раз к их прибытию установился четкий канал связи с Дождем. Одновременно вошел и Спираль – отдохнувший, сменивший одежду и совершенно бодрый.

– Начнем, – коротко произнес мой лорд. – Спираль, повторите доклад.

По мере того, как нагаи рассказывал, остальные переглядывались; похоже, они пришли к тем же самым выводам. Это и не удивительно.

– Я могу попробовать отыскать этого типа, милорд, – заметил Полковник, когда Спираль умолк. – Хотя… нет, я чересчур приметен.

– Задействовать наши каналы? – предложил Антипод. – Я – в армии, Шеф – во флоте…

– У меня в столице мало кто есть, Эрв, – покачал головой Шеф.

– Пытаться разыскать руководителей пока не стоит, – произнес мой лорд, и все умолкли. – Нам нужна вся сеть, чтобы заговор не повторился.

Он чуть помедлил – как и всегда, перед тем, как начать отдавать распоряжения.

– Проанализируйте вместе с XT все, что только сумеете найти. Спираль поможет.

– Так точно, милорд, – в унисон отозвались мы со Сторожем.

– Проверьте родственные связи полковника Тальга и связи его друзей.

– Так точно, милорд, – отчеканил Антипод.

– Всем остальным – боевая готовность. Как и вашим подчиненным.

Прозвучал тот же самый ответ из уст Полковника, Шефа и пребывавшей здесь голограммы Дождя. Последний, похоже, был особенно рад приказу: ему реже всех приходится пускать в ход свое любимое оружие…

Наверное, это что-то может сказать о человеке – если он называет своим любимым оружием звездный разрушитель?

Над одним из возвышений проекторов внезапно замерцала голограмма. Через мгновение изображение стало четким, и пред нами предстала Бестия.

– Прошу прощения, – склонила голову она. – Дело заняло больше времени, чем я рассчитывала.

– Результаты? – осведомился мой лорд.

– Фабрика и весь комплекс более не уйдут из рук Империи, – улыбнулась она. – Ничто на производстве не пострадало, но саботажники мертвы, их руководитель рассказал все, что знал. Да, он нужен живым?

– Нет. Хорошая работа. Возвращайся на Альфию; есть новое дело.

– Есть, – ничуть не удивившись, кивнула Бестия. – Кстати, все же Бентен – отличное место. Здесь и жить приятно.

– Думаю, никто не станет возражать, – согласился мой лорд.

В ответ сверкнула короткая улыбка. Редкое умение – улыбаться в любой ситуации.

– Бестия связь закончила.

Пожалуй, из всей Когорты она была наиболее близка к… непринужденному общению с нашим лордом. Что и не удивительно, учитывая прошлое.

– Продолжим, – произнес лорд Вейдер. – Особое внимание обратите на следующее…

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. «Лучше, чем ты думаешь»

Двенадцать лет после битвы при Явине. Корускант

Люк нажал на клавишу еще несколько раз, но текста не появилось. Это действительно был конец записи.

М-да.

Скайуокеру захотелось помянуть сухую манеру письма Адъютанта, упорно не желавшего хоть как-то описать своих коллег. Причем помянуть по-татуински; но он все же сдержался. Человек пишет так, как привык, и ничего удивительного в том, что он не тратит слов на тех, с кем давно знаком.

Повторилось то же, что было на Альфии – откинувшись на спинку кресла, Люк попытался суммировать все, что узнал.

Стало чуть яснее, что такое Когорта – люди, подчиненные непосредственно отцу, и занимавшиеся… чем? Неизвестно.

Что еще?

Во-первых, еще одно имя – Эрв. Не сильно много, но все же…

Во-вторых, известно, что кто-то из Когорты командовал звездным разрушителем. Тоже не сильно точные сведения, учитывая, сколько их в Империи было.

В-третьих, появился немного более отчетливый след – планета. И фабрика на ней.

Педантичная пометка дала возможность установить время, когда происходило записанное Адъютантом – шестнадцать лет назад. Вполне возможно, что комплекс существует; во всяком случае, Скайуокер не мог вспомнить никаких битв, которые бы происходили на Бентене.

А значит – придется идти по этому следу, и начать с деловой встречи.

Люк усмехнулся, припомнив расхожий сюжет: обычно посещение дворцов Темных Лордов ведет, как выражаются романисты, «в когти ситхов». Ну что ж, почти правы – именно к носившему прозвище Коготь он сейчас и собирался.

Когда Люку и Лее впервые потребовались услуги Каррде, они связались с ним напрямую – и чуть не сорвали сделку. Как потом сообщал сам Тэлон, ему пришлось три часа втолковывать клиенту, что письмо от мастера-джедая и главы Республики не означает сотрудничества с органами правопорядка.

В другой раз Люк, попытавшись вызвать Когтя, был несколько удивлен, когда звук появился, а изображение – нет; обменявшись парой фраз, он прислушался к звуковому фону и, осознав, поинтересовался: «Ты не один?» Получив ответ «И очень сильно не один…», джедай извинился и с тех пор без предварительного уведомления не связывался.

Вот как сейчас.

К большой удаче, Тэлон оказался на Корусканте; Скайуокер уже давно деликатно не спрашивал – по каким вопросам. Каррде ценил эту деликатность и не рассказывал.

И встретились они там же, где обычно – в кантине на средних уровнях, где клиенты не слушали, а бармен не спрашивал.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся Коготь, пожимая руку джедаю. – Чем могу вновь помочь сияющему Ордену?

– Указанием на менее сияющую звезду, – поддержал ироничный тон Люк. – Тебе не знаком такой наемник – Кейл? Он был жив минимум шестнадцать лет назад.

Каррде возвел глаза к потолку.

– Гмм… а поточнее можешь? Кейлов много.

– Он нагаи.

– И все?

– Пожалуй, да.

– Ну что ж, тоже неплохо… Сейчас попробую узнать.

Скайуокера всегда поражало – как Тэлон умудряется работать с двумя комлинками и терминалом одновременно, связываясь с одними людьми, потом с другими, мгновенно завязывая беседу с любым из них…

Одно время Люк даже подозревал за Каррде одаренность и предложил ему попробовать пройти обучение. Тот вежливо отказался, заметив при этом, что хочет сохранить вокруг себя хоть какую-то тайну. Настаивать джедай не стал; а потом завязалась история с Экзаром Куном, и стало вообще не до этого.

Так или иначе – но Каррде в очередной раз доказал, что не зря высоко оценивает свои услуги. После сорока минут активных бесед он вернулся к столику и сообщил:

– Мало, но кредитов на тридцать потянет.

Подождав, пока Люк со вздохом отсчитает названную сумму, Тэлон продолжил:

– Не сильно известен; замечали его в основном из-за необычной внешности. Знакомств у него было много, но никто толком не может назвать, чем он занимался и какие контракты успешно выполнял. Известно, что виртуозно владел ножом; впрочем, для нагаи это довольно обычно. Но его уже давно не видели.

– А где видели в последний раз?

– Мелькал на Бентене.

Бентен. Снова Бентен.

Эту систему определенно надо посетить.

– Позволь спросить, – с любопытством поинтересовался Каррде, – а зачем этот Кейл тебе понадобился?

Люк задумчиво пожал плечами и ответил:

– Известно мне мало, но тысяч на тридцать потянет.

Тэлон на мгновение замер, оценивая, а потом печально вздохнул.

Весь оставшийся день Люк посвятил делам, связанным с Бентеном. Сперва уточнил – что из себя вообще представляет это место?

Как оказалось – действительно фабрика, по производству дроидов. Не слишком крупная компания, с гигантами не тягаться… но достаточно не бедная. Планета малонаселена, и большая часть жителей как-то связаны с компанией.

И… и вскоре после Эндора там сменилось руководство. Никаких деталей, но что-то там произошло, а потом вошло в норму.

Люк задумчиво потер подбородок. «Здесь и жить приятно». Вполне возможно, что… Нет, еще нельзя строить предположения. Слишком мало фактов.

Он убрал с экрана файл со сведениями о Бентене и взял собственный датапад. Прилежно записал все, что произошло с момента просьбы Джеммеля и до нынешнего времени; оставил на видном месте вместе с записками Адъютанта.

Прошедшие годы приучили Скайуокера к определенной степени осторожности и предусмотрительности. И дали четкое понимание того, что исчезновение может повлечь за собой куда больше проблем, чем смерть.

В этой части Бентена была гроза, а точнее – проливной дождь. Сажать «крестокрыл» в такую погоду Люк, в принципе, умел, но все равно было неприятно. Хорошо еще, что диспетчер (как оказалось, космодром принадлежал фирме же) разрешил посадку, не задавая лишних вопросов.

Пелена дождя не давала ничего рассмотреть; R2, по которому стучали тугие струи, возмущенно и подробно высказался по их поводу. Люк успокаивающе махнул рукой, выбираясь из истребителя.

И сразу же кольнуло ощущением. Почти знакомым… нет, знакомым лишь потому, что оно явно исходило от одаренного.

Темного.

Люк не спеша огляделся, опустив ладонь на рукоять меча. Сквозь водяную стену он рассмотрел – у туннеля, ведущего в здание космопорта, стоит кто-то в темном плаще с капюшоном.

Услужливые дроиды уже извлекли R2 из «крестокрыла», и астродроид вопросительно запищал.

– Держись поодаль, – велел Скайуокер и неспешно направился к зданию; странно, но он ощущал Темную сторону… и не чувствовал угрозы.

Когда до входа осталось несколько метров, ожидавший повел рукой – и дверь ушла в стену, а сам одаренный шагнул внутрь.

Люк остановился; он еще не был уверен – входить или нет?

– Добро пожаловать на Бентен, – раздался из-под капюшона насмешливый женский голос. – Я не собираюсь сражаться; напротив, мне всегда приятно увидеть джедая.

Фальши в словах не чувствовалось; Скайуокер убрал руку с меча и махнул рукой, подзывая R2. Шагнул в тоннель и помотал головой; волосы и одежда уже промокли почти что насквозь.

Женщина – Люк был уверен что это Бестия – молча рассматривала его.

– Кажется, вы меня ждали? – нарушил тишину джедай.

– Да, – коротко кивнула она. С плаща на пол лилась вода, но, похоже, Бестия этого не замечала. – А ты не очень похож на отца, даже когда он был изрядно моложе.

– Вы его хорошо знали?

– Лучше, чем ты думаешь.

Бестия непринужденным движением сбросила капюшон, открывая красно-белое лицо и головные выступы тогруты.

– Я была его падаваном.

[Dragon Age 2: Киркволлское удивление]

Пардон, сперва я просто "из виду" собирался написать.

В сам заголовок темы? Сейчас.

[Star Wars: Когорта]

Рейтинг: G

Персонажи и пейринги: Люк Скайуокер, члены Когорты, многие другие

Жанр: джен

Аннотация: Окончилась Галактическая гражданская война. Укрепилась Новая Республика. Однако недавнее прошлое таит в себе еще немало тайн; Люку Скайуокеру выпадает шанс исследовать часть из них - те, что касаются его отца.

Статус: в работе

Глава первая

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. Старая крепость

Двенадцать лет после битвы при Явине. Система Альфии

Сияющие полосы вокруг сжались в мириады точек; «крестокрыл» вышел в обычное пространство, и Люк Скайуокер с интересом взглянул на представшую его взгляду планету.

Он ранее никогда не бывал на Альфии. Более того – до недавнего времени он вообще понятия не имел, что такая планета существует. Что, в принципе, было логично: в системе Альфии не было разумной жизни, каких-то особенных запасов полезных ископаемых, и вообще чего-то, стоящего затрат на ее освоение. В свое время исследователи ее открыли, дали название, нанесли на карты и забыли.

Во всяком случае, так считали все.

Но неделю назад с Люком связался его давний знакомый из РСБ, майор Мирлон Джеммель, и сообщил прелюбопытнейшие вести.

Направляя истребитель к планете, джедай припомнил разговор.

– Практически случайно все вышло, – сказал Джеммель. – Искали пиратов, успешно нашли, и в файлах их корабля отыскали упоминание – они не менее случайно залетали на Альфию и обнаружили там непонятно чье строение. Судя по архитектуре и интерьеру – имперское. Конечно, мы туда отправились, а дальше начались совершенные странности. Сканеры показывают, что помещений куда больше, чем тех, в которые ведут двери; мы сумели обнаружить, где проходы, но замков совершенно нет. А вот механизмы есть, но скрыты в стенах. У меня появилось такое подозрение, что они предназначены для джедаев… ну, или других владеющих Силой.

– Возможно, – после некоторого раздумья согласился Люк, припоминая все, что слышал о таких замках. – Нужна помощь?

– Если возможно, – кивнул майор. – Теоретически, можно бы и взорвать, но наши спецы говорят, что есть опасность – все здание может обрушиться.

Люк размышлял недолго. Если где-то есть проходы, созданные для одаренных, то там могут оказаться и иные сюрпризы, с которыми лучше иметь дело джедаю.

И сейчас «крестокрыл» опускался на безжизненную поверхность Альфии; Люк в очередной раз тихо порадовался, что творение «Инкома» способно сесть почти что на любую площадку. Вот разве что с болотом возникают проблемы.

Координаты на планете Джеммель передал очень точно, и Люк, только повернув голову, увидел силуэт того самого «строения». Соотнеся его с тем, что было видно сверху, джедай мысленно восхитился неизвестным архитектором: вход был под скальным выступом, и углядеть его с воздуха или с орбиты было совершенно невозможно. Действительно, лишь случай или точное знание координат могли помочь найти это место.

Колпак кабины с шипением откинулся, и Люк одним движением покинул истребитель. R2 вопросительно заверещал; знакомые нотки – дроид интересуется, не пойти ли ему с хозяином.

– Не стоит пока, – отозвался Скайуокер. – Думаю, я справлюсь, спасибо.

В ответ прозвучала слегка обиженная трель.

У входа Люка встретили двое в армейских мундирах; РСБ еще никак не выработала собственную форму. Как четко сказал ее руководитель: «сейчас надо делать дело, а наряды подождут».

– Лейтенант Комни, – представился один из них. – Майор сообщал, что вы прибудете, мастер Скайуокер. Прошу за мной.

– Благодарю, лейтенант, – кивнул в ответ Люк.

Внутри здание оказалось… любопытным. Стандартная архитектура, но даже куда более аскетичная, чем военные базы – вообще ничего лишнего, ничего личного. Для чего бы ее не предназначали, но здесь работали, а никак не отдыхали.

Джеммель – невысокий, крепко сбитый, с короткой светлой бородой, скрывавшей шрам на подбородке, – ожидал его у массивной стены, которая даже на взгляд производила впечатление несокрушимой.

– Рад вас видеть, Люк, – улыбнулся майор. – Прямо Старая Республика; когда нашел непонятно что – зови джедаев.

– И они прилетят, а потом что-нибудь точно скажут, – усмехнулся Скайуокер, сосредотачиваясь на стене.

Он намеревался просто прощупать ее Силой, разобраться в механизмах и открыть… но совершенно неожиданно, после первого же невидимого касания в ответ плеснуло ощущением. Очень знакомым, до сих пор живым в памяти.

– Отец, – удивленно произнес Люк.

– Что? – вскинул бровь Джеммель.

– Здесь был отец, – медленно повторил Скайуокер. – Я это чувствую. Не знаю, когда – но он тут был, и вряд ли проездом.

Джеммель и стоявшие рядом переглянулись, и Люк почувствовал, что оперативники серьезно заинтересовались. Место, где провел немало времени Дарт Вейдер, просто обязано быть любопытным. И полезным.

Кольнуло неприятное ощущение, но тут же ушло; в конце концов, это их работа – копаться везде, где может оказаться нечто, полезное для Республики.

Усилием воли Люк заставил себя вернуться к изучению механизма; достаточно быстро стало ясно, что система несложная. Только действительно предназначенная для одаренных, которым не нужны вынесенные наружу переключатели.

Он очень медленно повел рукой, касаясь Силой скрытых механизмов. Осторожность все равно требовалась: нетерпеливых могли поджидать какие-нибудь… сюрпризы. И блокировка систем была бы еще самым безобидным из них.

Но нет, сейчас все прошло нормально. Раздался тихий щелчок, и стена беззвучно ушла в сторону.

– Прошу, – кивнул Скайуокер. Добавлять «будьте осторожны» он не стал; Джеммель и его люди и так это прекрасно знали.

Оперативники рассыпались по открывшимся помещениям; Люк следовал рядом с майором, внимательно осматриваясь и запоминая все, что видел. Как и в комнатах до стены, тут горел свет; видимо, системы освещения по-прежнему работали. Но везде лежал слой пыли; похоже, крепость на Альфии не посещалась уже очень давно.

На каком-то этапе Люк от оперативников отделился, и двинулся из комнаты в комнату, проходя мимо деловито работающих республиканцев. Он машинально отмечал, чем они заняты – включают компьютеры, проверяют стены, ищут ловушки – но не уделял полного внимания, сосредоточившись на другом.

На ощущениях.

Впечатления от каждой комнаты разнились, и очень быстро стало ясно: каждый раз, когда здесь бывал Вейдер, он находился тут не один. Увы, остальные Люку были незнакомы; он мог различить оставшиеся от них впечатления, но никак не сказать что-то о них самих.

Свернув направо, он вышел на галерею, обегавшую поверху просторный прямоугольный зал; облокотившись на холодные и пыльные перила, Скайуокер посмотрел вниз. Различил следы от ударов на стенах и кивнул – угадано правильно. Тренировочный зал.

Очень ясно представилось – как в одном конце этого зала возвышается могучая фигура отца с алым клинком в руке, а навстречу ему идет… кто?

Тренировочные дроиды? Кто-то из Инквизитория? Или… сам Император?

Люк снова прикрыл глаза, прислушиваясь.

Нет. Никакого отзвука холодного, смертельно опасного разума. Правитель Империи здесь не бывал, ни в какой форме.

Скайуокер вздохнул с непонятным облегчением, а потом замер. Странно. Если Палпатин здесь не бывал… то почему? Не находил времени? Не считал нужным? Или… не знал об этой крепости?

Сейчас уже не узнать.

Он вновь сосредоточился, но выяснить, был ли тут у Вейдера живой спарринг-партнер, не удалось: если тут кто-то и бывал, то присутствие отца надежно его экранировало.

«Как темное дерево – Йоду», – подумал Люк и улыбнулся неожиданному сравнению.

Он спустился вниз и оглядел небольшие помещения, в которые вели двери из зала. В паре из них обнаружились тренировочные дроиды, отключенные и безмолвные. Любопытства ради Люк позвал нескольких оперативников, и те наскоро проверили память роботов; оказалось, что у таковых надежно стерто все, даже те зачатки личности, которыми они обладали.

– То же самое со всеми компьютерами, – заметил один из подчиненных Джеммеля. – Не знаю, кто тут работал, но, уходя, он уничтожил все, что только возможно.

Люк молча кивнул.

На втором этаже присутствие тоже ощущалось очень явно, только уже в совершенно другом помещении – в кабинете. Стиль – все тот же подчеркнутый аскетизм; стол, компьютер, несколько шкафов, несколько кресел – и больше ничего.

Кресло за самим столом было крупнее других. Скайуокер живо представил себе, как в него опускается Дарт Вейдер, включает компьютер, и начинает работать… над чем?

Не узнать. Вся информация стерта, качественно и необратимо.

Впрочем, оценив сам компьютер, Джеммель уважительно присвистнул: машины такой мощности стояли разве что в самых важных учреждениях. Определенно, хозяин альфийской крепости не собирался экономить на инструментах.

В само кресло сесть никто не решился, даже Люк. Скайуокер вообще предпочел быстро покинуть кабинет: смотреть на деловито изучающих его оперативников было почему-то неприятно. Как будто они без разрешения вломились в чужой дом…

«Перестань, – одернул себя Люк. – Они делают свою работу, которую и должны делать. Как и ты. Как и отец».

Рядом обнаружился еще один кабинет, обставленный точно так же, но поменьше размерами. Тут тоже чувствовалось слабое присутствие одного человека.

«Не-одаренный, – решил Люк, – иначе отпечаток был бы сильнее. Но, раз он все-таки остался – значит, он тут проводил немало времени. А раз кабинеты по соседству – то он наверняка работал вместе с отцом».

В этом кабинете компьютер тоже был вычищен – столь же трудолюбиво и качественно.

На нижнем уровне крепости обнаружилось весьма странное помещение – больше всего похожее на просторный вольер, с земляным полом и некоторыми растениями. Видно, за ними уже никто давно не ухаживал: трава засохла, а кусты и деревья умерли.

На стволах виднелись следы острых когтей; Люк задумчиво провел по одному из них пальцем.

– Крупные звери, – сказал он вслух. – Но не знаю, какие.

– Тут рядом тоннель, – сообщил Джеммель, коснувшись закрепленного у уха комлинка. – Запасной выход, видимо… Правда, сквозь него не пройдешь – обрушен на совесть, чуть ли не в монолит превратился.

– Может, эти звери его охраняли? – предположил Скайуокер.

– Может, – кивнул майор. – Даже скорее всего; обычно-то ожидают всяких электронных систем и охранных дроидов, против них и экипируются… так что обычное животное могло стать сюрпризом.

– Но где они? Если их убили перед уходом, то должны были остаться хотя бы скелеты.

Джеммель только развел руками. А затем вздрогнул, когда в комлинке раздался неслышимый Люку голос.

– Что? Уверен? Ого. Сейчас идем, – майор повернулся к джедаю. – Похоже, нам все-таки повезло: мои парни отыскали комнату с двумя десятками датападов. Надеюсь, на них что-то значимое…

– А как уцелели-то? – удивился Люк. – Я который час со всех сторон слышу: «нет ничего», «вычистили качественно»… Неужели пропустили?

– Похоже, просто техническая накладка, – пожал плечами Джеммель. – Как я понял, их свалили в некую машину для уничтожения, но там перегорел контакт; индикаторы выдавали, что все сделано, а на деле – ничего не пострадало. Удачная случайность.

– Случайностей не бывает, – машинально заметил Люк, и майор бросил на него слегка удивленный взгляд.

– Возможно, – согласился он. – Только у нас говорят: «у случайностей всегда есть имя и фамилия».

Идти смотреть датапады Люку почему-то не очень хотелось. Он осведомился, нужна ли его помощь, услышал заверения, что все уже обследовано, и ушел наружу.

Чем-то Альфия напоминала Татуин. Даже не обликом – камень вместо песка… Простором. Тишиной. Равнодушием к мелким разумным существам, пытающимся выжить на поверхности.

Люк почти ожидал холодного касания Темной стороны… но, нет. Это не Коррибан и не Бисс; просто планета, допустившая к себе чужаков и разрешившая им построить свое жилище.

Или…

Внезапно представилась картинка: Альфия и Дарт Вейдер заключают соглашение; ситх обещает позаботиться, чтобы планету не беспокоили, а та разрешает выстроить крепость.

Люк улыбнулся, вообразив себе такую сцену. А потом решил, что отец вполне бы мог…

Когда он начал его называть отцом? Не сразу после Беспина, нет… позже. Даже нельзя точно сказать, когда.

Лея не называла до сих пор. Приняла факт, но не смирилась; обходилась местоимениями и никогда не упоминала его первой, если можно было этого избежать. Брат понимал причины, и не настаивал… и сохранял сожаление о том, что так плохо его знал, внутри.

Но до сих пор пользовался возможностью узнать побольше: общался с теми, кто перешел в Альянс или Новую Республику из Империи, смотрел выпуски новостей и другие записи, где появлялся Вейдер…

И с горечью понимал, что этого все же мало.

Люк постарался отрешиться от этих мыслей, и просто спокойно наслаждаться временным бездействием. Еще после Эндора Хэн сказал ему: «Знаешь, парень, теперь со спокойной жизнью прощайся. Будем вертеться так, что возможность посидеть и ни о чем не думать раем покажется».

Тогда Скайуокер принял это за очередную шуточку, но очень быстро понял, что Соло был совершенно прав. И потому такие минуты – когда можно было просто сесть, прислониться к скале, дереву или стене, и отдыхать – были настоящим наслаждением.

Хотя он и не давал себе забыть о времени. И потому точно знал, что прошел час до того, как из крепости появился Джеммель с потертым датападом в руке.

– Что-то нашли? – поинтересовался Люк. Вставать с земли не хотелось.

– Найти-то нашли… – майор сел рядом и устало прикрыл глаза. – Только то, что на датападах – годится скорее для архивов. Я был очень рад, окажись все они у нас в руках, скажем, перед Эндором; но сейчас эти сведения интересны скорее теоретически. Конечно, мы все скопируем, но…

В голосе Джеммеля слышалось разочарование, и его можно было понять. Найти тайную имперскую крепость, где постоянно бывал Дарт Вейдер… и не отыскать там ничего. Охотничий азарт майора пропал впустую.

– Вот разве что… – Джеммель протянул датапад Люку. – Вам будет интересно.

– А что тут? – поднял брови Скайуокер, принимая устройство.

– Как я понял, личные записки, – пожал плечами майор. Чуть помедлил, и добавил: – Записки человека, который двенадцать лет был адъютантом Дарта Вейдера.

Расслабленное состояние испарилось как хотский сугроб под ударом турболазера; Люк вздрогнул, мгновенно выпрямившись.

– Что?

– Иначе я истолковать не могу, – усмехнулся Джеммель. – Мы все скопировали, но я читал только в самом начале. По-моему… будет справедливо, если вы прочтете первым.

– Спасибо, Мирлон, – сказал Люк, крепко сжимая датапад.

Майор молча кивнул в ответ.

Люк занял меньший кабинет; предварительно, конечно, он убедился, что его присутствие оперативникам не требуется. Впрочем, Джеммель пообещал, что если они все-таки найдут еще что-то необычное, то известят.

Скайуокер лишь кивнул, подсоединяя датапад к компьютеру. Подождал, пока закроется дверь и затихнут шаги Джеммеля.

И нажал клавишу, выводя текст на большой экран.

ТОГДА. Адъютант. В сопровождении лорда

За четыре года до битвы при Явине. На борту звездного разрушителя «Непреклонный»

Что мне всегда не нравилось на мостиках наших кораблей – слишком узкий проход от коридора к иллюминатору. И невеликих размеров площадка у такового. Там помещаются от силы пара человек; большее количество уже будут мешать друг другу.

Поэтому там обычно стоят разве что капитан с помощником, а остальные, которые им постоянно нужны, – у стен, рядом с коридором. Так можно и не услышать, когда старшему по званию понадобишься.

Впрочем, мне это вряд ли грозит. Не услышать зов моего лорда, сейчас неподвижно замершего у иллюминатора, довольно сложно.

Последний год лорд Вейдер нередко бывает на «Непреклонном». Кажется, ему чем-то симпатичен этот корабль; в конце концов, именно он принял на борт моего лорда и выживших штурмовиков после случая в системе Кхела.

Я покосился на капитана корабля; Уэрс Кальбор что-то обсуждал с одним из техников. Побольше бы нам таких офицеров. Капитан верен Империи, прекрасно знает свой корабль и следит за порядком на нем, безукоризненно исполняет приказы и добивается поставленных целей…

Прозвучал тихий сигнал комлинка; капитан Кальбор обменялся парой слов с кем-то, вернул прибор на место и направился к иллюминатору.

– Лорд Вейдер, мы заняли предписанную позицию. Десант готов к высадке.

Мой лорд молча кивнул и направился к коридору; я последовал за ним.

– Идете со мной, – не поворачивая головы, распорядился он.

– Так точно, милорд.

Я свернул в коридор налево – к помещению, где временно обитал. Приказ означал, что надо будет надеть легкую броню; конечно, это не полный доспех, но от выстрелов защищает куда лучше офицерской формы. Носить защиту мой лорд порекомендовал еще три года назад, заметив, что не желает потерять адъютанта из-за шального выстрела.

Наверное, это можно считать комплиментом.

Вновь я присоединился к нему уже в ангаре, на ходу поправляя слегка ослабшее крепление левого наруча; мой лорд не замедлил шага. Как обычно.

Система Кирон. Звезда – желтый карлик. Восемь планет. Четвертая, пятая и шестая обитаемы, между седьмой и восьмой – астероидный пояс, у третьей и пятой имеется по одному спутнику, у шестой – два. Четвертая в диаметре на одиннадцать километров больше Центра Империи, основной тип территории – леса и саванны. Пять крупных городов, девять мелких.

Брошенный перед отлетом «Непреклонного» взгляд на астрографическую статью помог мне составить впечатление о системе и о Кироне IV, где нам предстояло действовать. Хотя сами условия на всех планетах не имели никакого отношения к собственно операции… но дополнительные сведения никогда не помешают.

Ожидая посадки на планету, я мысленно перебрал все, что требовалось сделать.

Как сообщили СИБ и Полковник, именно здесь и сейчас должны были встретиться руководители двух очень несимпатичных Империи в последнее время сообществ.

«Белое сопротивление» – одна из многочисленных повстанческих организаций, причем наиболее экстремистского толка. К счастью, этот же факт отталкивал от них других, более умеренных в средствах наших противников; но «Сопротивление» по-прежнему продолжало, как они выражались, «бить Империю ее же методами». Я находил в этом некоторый парадокс.

«Когти Хемгера» – пираты, под руководством того самого Хемгера – в прошлом офицера КНС, а ныне весьма успешного самозваного адмирала. Справедливости ради надо отметить, что они были враждебны не только Империи, но и вообще всем, кого считали своей добычей. Лорд Вейдер замечал, что еще в Войну Клонов Хемгер был известен жесткими методами, и уступал в этом разве что генералу Гривусу.

По какой причине они решили договориться, мне известно не было. Но хватало самого факта; заключение подобного союза стоило предотвратить. Чем, собственно, сейчас мы и занимались.

Капитан Кальбор в очередной раз подтвердил, что занимает свою должность не зря. Он вывел «Непреклонный» в расчетной точке, канониры огнем турболазеров уничтожили находившиеся на поверхности корабли обеих организаций; тех, кто оставался на орбите, связали боем и батареи, и СИД-эскадрильи. Путь к отступлению был отрезан, и теперь десанту оставалось лишь захватить всех, кто участвовал во встрече на Кироне IV.

Мы высадились на поверхность совсем рядом с горящими обломками кораблей «Освобождения» и «Когтей Хемгера»; обстреливать нас начали почти сразу. Впрочем, никому из солдат было не привыкать к огню противника.

Операция шла как обычно: первым шел мой лорд, принимая на себя большую часть огня; лучи бластеров разлетались искрами о его меч. А за ним следовали мы, ведя непрерывный огонь по тем, кто сам выдавал себя выстрелами.

Все-таки шлемы с встроенной электроникой – удивительно полезная вещь. У наших противников таких не было, и в дыму, поднимавшемся от горящих кораблей, они видели куда хуже. Но по мере того, как дым рассеивался, их выстрелы становились все точнее.

Рядом со мной упал штурмовик, «принявший» луч бластера визором. Я выстрелил в ответ; раздался короткий крик боли.

Передо мной мелькнуло алое огненное лезвие; луч, пришедшийся бы мне в шлем, оставил отверстие в плитах космодрома.

Я лишь коротко наклонил голову; во время боя нет времени на слова.

– Готовьтесь, – бросил мой лорд, и, пару секунд спустя, рванулся вперед.

Я (да и все солдаты, которые участвовали в таких операциях) уже привыкли к тому, что при желании лорд Вейдер способен двигаться с совершенно неожиданной скоростью. А вот для наших врагов это стало сюрпризом.

Ситуация изменилась – теперь нас не прикрывали, но зато мой лорд оказался на расстоянии удара от противника. И огонь в нашу сторону едва ли не прекратился… разумеется, мы тем же не собирались отвечать.

В целом, все обычно. Даже удивительно.

Бой продолжался еще минут двадцать; еще с полчаса штурмовики прочесывали здания космопорта и добивали остатки мятежников и пиратов. Кальбор доложил, что почти все вражеские корабли на орбите уничтожены; несколько экипажей сдались.

Двое из трех руководителей «Белого Сопротивления», к сожалению, погибли в бою. Зато остался жив сам Хемгер; его захватил лейтенант Лойрик, вместе со взводом штурмовиков проникший в здание с другой стороны и неожиданно атаковавший.

– Очень хорошо, лейтенант, – одобрил лорд Вейдер, глядя сверху вниз на пирата, пытавшегося сохранить самообладание. Получалось неплохо, но я сомневался, что он сумеет всех убедить в своей стойкости. – Доставьте его на «Непреклонный».

– Слушаюсь, командир, – коснулся фуражки лейтенант и махнул солдатам.

«Командир». Так к лорду Вейдеру обращались очень немногие – лейтенант Лойрик, сержант Граммон и несколько штурмовиков. Он не возражал.

Как-то это связано с кхельскими событиями, наверное.

– Лорд Вейдер, – с другой стороны быстрым шагом подошел штурмовик со знаками отличия сержанта. – Все здания проверены; пленные доставлены к шаттлам. Раненые тоже погружены.

Мой лорд ответил не сразу; я знал, что сейчас он, застыв на месте, оглядывает территорию вокруг доступным только ему образом, проверяя, не спрятался ли кто-то еще.

– Возвращайтесь к шаттлам, – наконец произнес он. – Мы здесь закончили. Оставьте только взводы с первого по четвертый.

Сержант коротко отдал честь и ушел сообщать. А лорд Вейдер повернулся ко мне.

– Подготовьте связь с местным правительством, – распорядился он.

– Слушаюсь, милорд.

В космопорту были средства связи; к моему удивлению, они не пострадали во время боя. Ну, разве что чисто внешне.

Кирон – не настолько значительная система, чтобы назначать туда губернатора. Поэтому планетами руководили местные правительства, подчиненные ближайшему из губернаторов.

Пожилой полноватый глава Кирона IV пылал негодованием, и обрушил на меня возмущенную речь… начал обрушивать. Я ушел из-за пульта, уступая место моему лорду, и собеседник моментально осекся.

– На вашей территории встречались представители мятежников и пиратов, – лаконично сообщил лорд Вейдер. – В космопорту присутствовали только они; все, кто мог им помешать, были отсюда удалены. Вы об этом знали?

Я видел, как киронец чуть не свалился в обморок. Похоже, он умен, и понимает, что ответ «нет» выставит его идиотом, «да» – предателем. Интересно, что он предпочтет?

Мой лорд спокойно ждал. Секунд через двадцать киронец смог справиться с собой.

– Меня ввели в заблуждение, лорд Вейдер, – заверил он. – Мэр Шерлиса уверял, что речь идет о встрече торговых картелей и их охраны, что должно было принести пользу системе.

Умно. Все же сумел выставить себя жертвой обстоятельств.

Разумеется, лорд Вейдер не поверил. Глава правительства знал, но, скорее всего, контакты с пиратами и повстанцами поддерживал действительно мэр; иначе бы они встретились не в специально освобожденной зоне, а во дворце правительства.

– В таком случае мэр города Шерлис виновен в заговоре против Империи, – столь же спокойно проинформировал лорд Вейдер. Я же отошел в сторону, оказавшись напротив моего лорда, и достал комлинк.

– Я немедленно отдам приказ о его аресте, милорд, – выдохнул киронец.

Я отдал несколько негромких приказов, перевел взгляд на моего лорда и кивнул.

– Нет необходимости, – прозвучал низкий голос. – Я займусь этим сам.

Киронец побледнел, но кивнул.

– К-конечно, милорд.

Не двинув даже и пальцем, мой лорд отключил связь и направился к двери.

Мэр Шерлиса попытался покинуть город именно по той дороге, которую мы ожидали. И встретился со штурмовиками, получившими приказ взять его живым; это немного осложнило дело.

Захватом руководил сержант Граммон; я не уверен, что он сообщил киронцу о том, что он арестован, прежде чем стукнуть прикладом по голове.

– Отведите его в здание, – распорядился лорд Вейдер.

Я стянул шлем; сейчас мы войдем, и мой лорд будет задавать вопросы, получая ответы своей волей. А мне надо сосредоточиться на том, что скажет пленник.

Как-то раз Бестия пошутила, что нашему лорду для успешного допроса требуются только две вещи: пленник и адъютант. Я предпочел считать это похвалой своим способностям.

У меня почти абсолютная память; я не только не забываю ничего, что вижу и слышу, но и могу в любой момент вспомнить. Вероятно, это одна из причин, по которой я получил свою нынешнюю должность.

Все случилось так, как я и думал. Хватило одного нажима со стороны лорда Вейдера, чтобы мэр рассказал все, что знал; думаю, СИБ изрядно порадуется сведениям о новых контактах повстанцев и пиратов – потому как киронец знал и о том, что было за пределами его системы.

Я запомнил все, и занес в память датапада. Теперь, как только сведения будут скопированы еще и в базу данных СИБ – за них можно будет не опасаться.

Допрос пленников на «Непреклонном» прошел также без каких-либо сложностей. У меня возникло ощущение, что мой лорд ранее встречался с Хемгером; вряд ли бы он так легко нашел слабые места в его психике и верные слова, если б они были незнакомы.

– Курс к Центру Империи, – приказал лорд Вейдер, когда допрос был закончен и мы оба вернулись на мостик. – Капитан, отличная работа.

– Благодарю, милорд, – кивнул Кальбор. – Служу Империи.

Я мысленно отметил про себя эту похвалу и то, как часто мой лорд призывает «Непреклонный». Возможно, Уэрс Кальбор пополнит наши ряды, и я буду этому рад.

На сей раз лорд Вейдер не задержался на мостике надолго; когда корабль ушел в гиперпространство, он направился к себе в каюту.

– По прибытии отправляемся вниз.

Это было сказано едва слышно, наполовину голосом, наполовину – через Силу, но я услышал и понял. Значит, мне следует опережать моего лорда и подготовить место к прибытию кого-то еще из нас.

Как обычно.

Мало кто знает, что под дворцом лорда Вейдера, а точнее – под его подземными уровнями, находился еще один этаж, скрытый от всех глаз. Пройти туда из самого дворца мог только сам лорд Вейдер или кто-то в его сопровождении.

Всем остальным, в том числе и мне, приходилось пользоваться иным входом, и добираться до него по длинному туннелю.

Тайна надежно охранялась; этот этаж создавали дроиды, и после завершения строительства они были уничтожены. Разумно.

В любом случае, строили скрытый этаж на совесть; коридор и все помещения были в состоянии просто идеальном, что я отмечал каждый раз, проходя по ним.

Собственно, мои обязанности тут были невелики – запустить все системы, включить компьютеры и подготовить записывающие устройства. Как правило, сюда приходили, дабы что-то рассказать.

Я не ошибся; примерно через час после того, как я закончил подготовку, на скрытый этаж спустился мой лорд. Еще минут через двадцать по тому же коридору пришел гость.

– Познакомьтесь, – повел перчаткой лорд Вейдер. – Заочно вы уже знакомы. Это Спираль.

Я с новым интересом взглянул на того, о котором действительно слышал – лучший агент моего лорда среди наемников и криминальных личностей.

Примерно моего роста, с алебастрово-белой кожей и растрепанными черными жесткими волосами. Худой, и похожий на подростка; вот только пластика движений у него отнюдь не юношеская; опасный боец. Штаны и потертая куртка забрызганы грязью, а под большими темными глазами – синяки.

С первого взгляда я принял его за человека, но потом подметил несколько отличий в движениях, осанке… потом остановил взгляд на отличного качества ноже на поясе. Соотнес с внешностью и определил расу.

Передо мной был нагаи. Редкая встреча.

– Милорд, – чуть поклонился Спираль. – Прошу прощения, что в таком виде…

Лорд Вейдер повел рукой, принимая извинение и указывая на кресло. Спираль благодарно кивнул и рухнул в него; только сейчас я сообразил, что он смертельно устал.

– Вы можете сейчас рассказывать? – поинтересовался мой лорд.

– Да, – нагаи наполовину прикрыл глаза. – Тут новости не терпят отлагательств.

– Тогда говорите.

И он начал говорить, а я – запоминать. И с каждым словом вырисовывалась все менее приятная картина, которую последние несколько месяцев он собирал по всем кругам, куда был вхож.

Речь шла не о повстанцах или пиратах – угрозе неприятной, но хорошо знакомой. Нет, по убеждению Спирали, тут нити тянулись в Империю, и тянулись высоко.

Я не мог не согласиться с его выводами.

– Так, – коротко сказал мой лорд, когда нагаи замолк. И повернулся ко мне. – Соберите всех на Альфии. Вы же можете отдохнуть и присоединиться к нам. Отличная работа.

– Благодарю, – агент кивнул, не вставая.

Мой лорд покинул комнату, а Спираль повернул голову ко мне и протянул руку.

– Рад познакомиться воочию, Кот, – усмехнулся он. – Меня зовут Кейл. Фамилия не обязательна.

– Я тоже рад, Спираль, – кивнул я, пожимая белые как снег пальцы. – Меня зовут Гердот. Фамилия тоже не обязательна.

Кажется, мы стали помогать нашему лорду примерно в одно время, но увиделись сейчас впервые… Да, почти в одно; нагаи опередил меня на полгода.

Фактически, всю мою жизнь можно выразить в цифрах.

Мне тридцать два года. Четырнадцать лет назад я поступил в Вооруженные силы.

Шесть лет назад меня заметил лорд Вейдер.

Еще два года я потратил на необходимую с его точки зрения подготовку.

А два года назад стал принимать участие в делах Когорты.

СЕЙЧАС. Люк Скайуокер. Без имен

Двенадцать лет после битвы при Явине. Система Альфии

Текст обрывался на этой строке; Люк попытался отыскать в памяти датапада еще что-нибудь, но не преуспел. Значит, действительно все…

Он задумчиво откинулся на спинку кресла, переваривая все прочитанное.

Поначалу его удивило, что адъютант, человек с абсолютной памятью, пишет практически без деталей – только действия. Но, чуть поразмыслив, Скайуокер решил, что иначе и быть не могло; в конце концов, это личные записки. Это другим нужно описание деталей, а в эйдетической памяти они и так сохранятся.

Хотя зачем человеку с таким свойством еще и дневник вести?

Некоторые детали, которые Гердот упоминал как само собой разумеющиеся, могли изрядно удивить. Впрочем, Люк и раньше знал, что Вейдер почти в любую наземную операцию шел вместе с простыми солдатами; за это, в частности, и пользовался немалым уважением.

Он мысленно перебрал в сознании все упомянутые в тексте прозвища – Полковник, Бестия, Спираль, Кот… Кто они? Двое упомянуты, двое видны. Но ничего не скажешь. Даже прозвища не говорят ни о чем…

Люк припомнил, как Джеммель некогда рассказывал о методах прикрытия агентов: «Конечно, выбирается кличка. Но необходимое условие – она выбирается так, чтобы по ней ну никак нельзя было выйти на ее обладателя. Например, вы, Люк, могли бы получить кличку «Трандошан».

Тогда это Скайуокера изрядно повеселило.

Мысль скользнула дальше – к самой последней строке.

«Когорта».

Это еще что такое? Написано с большой буквы, так что явно что-то непростое… Может, Джеммель знает?

Майор обнаружился все в той же комнате с датападами и руководил их раскладыванием по категориям. Точнее, в этот момент он спорил с уже знакомым Люку лейтенантом Комни – относить этот датапад к «операциям флота» или «секретным операциям»? К тому моменту, как подошел джедай, они сошлись на третьей стопке – «секретные операции флота».

– Мирлон, вы не знаете, что такое «когорта»?

– М-м… – задумался Джеммель. – Воинское подразделение времен Войны Клонов. Тысяча солдат, кажется.

– А в связи с Империей и… Вейдером? – в последний момент Люк заменил именем слово «отец»; все же остальных оперативников такие замечания нервировали.

Майор порылся в памяти и пожал плечами.

– Нет. Совершенно не помню. Никогда не встречал упоминаний о какой-то организации или подразделении с таким названием.

– Спасибо, – пробормотал Люк. Дело определенно начинало становиться все более таинственным… и интересным.

– А что? – поинтересовался Джеммель.

– Да ничего особенного, – уклончиво ответил Скайуокер. Почему-то он был уверен, что майор примется с азартом добывать сведения по поводу Когорты… и не хотел этого. Люк чувствовал, что обязан сперва заняться этим сам.

Он вернулся в кабинет и извлек из кармана инфочип, который с некоторого времени постоянно держал при себе, хотя и мало кто об этом знал.

О том, что герой Альянса носит чип с холозаписями Темного Лорда.

Одну за другой он пролистывал голограммы, пока наконец не нашел нужную: Дарт Вейдер в окружении военных. И еще одну… И еще…

Да. Вот он.

Не очень высокий худощавый человек со светлыми волосами; всегда немного позади Вейдера и в тени его фигуры. Даже лицо толком не разглядишь.

Но Скайуокер был уверен – это он. Адъютант Гердот, по прозвищу Кот. Почему Кот-то? Ну совершенно ничего похожего.

«И что теперь? – задал себе вопрос Люк. – Я знаю два имени, одно полуразмытое лицо и два прозвища. Одно название. И все».

Хотя нет, не все. Еще у него был след – «скрытый этаж» на Корусканте.

И – Люку было очень интересно узнать, на что же он наткнулся. А события прошлого показывали: если он чем-то активно интересуется, то узнать побольше сумеет.

[Mass Effect 2: Обозначение]

Рейтинг: G

Персонажи и пейринги: Тали, м!Шепард, Легион, немного инженеров

Жанр: не уверен, что такой найдется - но продолжение МЕ 2

Аннотация: через некоторое время после битвы на станции Собирателей "Нормандию" ремонтируют. У командира корабля находится просьба к Тали - и она касается единственного погибшего в этом бою.

Статус: закончен

Инженерный отсек был полон голосами, звоном инструментов, мерным гудением двигателей и писком датчиков. Прорываясь в логово Собирателей и обратно, Джокер нещадно жег двигатели – и хотя они выстояли, но требовали нешуточного ремонта.

– Передай паяльник, – попросил Донелли, лежавший под одним из блоков. Искоса глянул на наклонившуюся Дэниелс, протянувшую инструмент. – Хе, стоило слетать в то жуткое место, чтобы смотреть на тебя в таком ракурсе.

– Стоило туда слетать, чтобы ты передо мной так распростерся, Кен, – парировала та; оба рассмеялись.

Донелли принялся работать паяльником; раздалось шипение.

– Как там, Тали? – крикнул инженер.

Кварианка, склонившаяся над индикаторами на пульте, кивнула.

– Все в порядке. Давайте следующий блок.

Под следующий сумела залезть лишь Дэниелс, и теперь уже Кеннет с ухмылкой уставился сверху, на что получил очередную шуточку.

Тали еле слышно вздохнула. Уж на что ее народ славился общительностью – однако эти двое кварианку неизменно поражали; казалось, что молчать дольше пары минут они могут только в одиночестве.

Позади тихо зашипела дверь; Тали оглянулась и резко выпрямилась. Дэниелс, заметившая движение, дернулась, попытавшись встать и стукнулась головой о блок.

– Вольно, – бросил Алистер Шепард, переступая порог. – Как ремонт?

– Еще дня два-три – и все закончим, коммандер, – отрапортовал Донелли. – Может, и раньше.

– Если будешь работать инструментами так же, как языком, Кен – точно раньше, – проворчала Дэниелс, осторожно выбираясь из-под блока.

– Отлично, – кивнул Шепард с усмешкой. Перевел взгляд на кварианку. – Тали, есть важный разговор. Без тебя эта веселая компания обойдется?

– Справятся, – уверенно ответила та. – Они «Нормандию» знают лучше меня.

– Тогда подойди к ядру Эди минут через пять, – распорядился Шепард. Коротко кивнул остальным и вышел.

– Интересно, – задумчиво протянул Донелли, – зачем ты ему понадобилась?

– Кен! – сердито рявкнула Дэниелс, отвесив приятелю подзатыльник.

– За что? – возмутился инженер. – Я ничего не сказал!

– Ты подумал, – уверенно заявила Гэби.

Тали от души порадовалась, что сквозь стекло шлема ее лица практически не видно. Однако же она была уверена, что Кеннет ошибается: для этой цели командир не стал бы ее звать к средоточию корабельного ИИ.

Войдя в мягкий сумрак комнаты, кварианка почувствовала себя неуютно. Слишком много скверного связывало ее народ и понятие искусственного интеллекта; даже точно зная, что Эди не желает зла никому из экипажа… все равно это место нервировало.

Командир стоял у противоположной стены, спиной ко входу, что-то разглядывая на столе.

– Шепард? – неуверенно позвала Тали.

– Да, заходи, – отозвался тот, не оборачиваясь. – Тали, у меня к тебе есть одна просьба… не знаю даже, как и попросить.

Кварианка споткнулась, не дойдя и до середины комнаты.

– Какая?

Алистер повернулся, и Тали в который раз удивилась редкому для людей сочетанию – немного узкий разрез глаз и ярко-синий цвет самих радужек. Вот разве что придававший еще большую экзотичность внешности шрам исчез после возрождения.

– Мы ушли со станции Собирателей, не потеряв никого с «Нормандии», – тихо сказал Шепард, – и почти никого из нашей ударной команды. Почти.

Тали вздрогнула.

Да. На станции остался один – тот, кто вызывал у нее страх и отвращение, кого она едва не приветствовала выстрелом в голову.

Нахлынуло воспоминание: столь яркое, словно в ее жилах была примесь крови дреллов.

Двери распахиваются: отряд прорывается внутрь, сама Тали отскакивает в сторону, управляя боевым дроном. Джек с бешеным воплем отшвыривает троих Собирателей биотическим импульсом, Мордин с ювелирной точностью проводит очередью по глазам кинувшегося к ним врага.

А гет – который провел команду сквозь тоннели Собирателей – опирается на стену, сползает по ней.

Тали не оборачивается, слышит позади короткий вопрос Шепарда, и прерывистый механический голос:

– Барьеры перегружены. Автосохранение. Загрузка архивных данных. Нет носителя. Нет носителя. Нет…

И речь обрывается.

Кварианка покачала головой, отгоняя воспоминание. Шепард, наблюдавший за застывшей девушкой, кивнул.

– Да. Тали, у меня просьба… я знаю, что по стандартам Мигрирующего Флота это ересь и преступление. Но ты знаешь устройство гетов лучше всех из нас, поэтому мне просто некого попросить.

Он шагнул в сторону, и взгляд Тали приковал серый овоид на столе. Она мгновенно поняла, что это – с успешной обработки такого же начались ее приключения с «Нормандией».

Центральный блок. Личность и сущность гета.

– Материалы добыть не проблема, – словно издалека доносился голос командира, – в крайнем случае – побываем еще раз на Хестроме и Илосе. Но восстановить Легиона сможешь только ты.

Кварианка медленно перевела взгляд на лицо Шепарда – как обычно, невозмутимое.

– Я знаю, о чем прошу, – серьезно произнес тот. – Но против Жнецов нам понадобится вся возможная помощь – и кроганов, и квариан… и гетов-ортодоксов. Без Легиона нам к ним не добраться, и даже если они выйдут на контакт сами – его присутствие поможет.

– Это… логично, – Тали не узнала собственного голоса; взгляд снова метнулся к блоку.

– Но я пойму, если ты откажешься, и не стану настаивать, – столь же серьезно произнес Шепард. Кварианка взглянула ему в глаза, понимая – это правда.

Своей команде Алистер Шепард не врал никогда.

– Я сделаю, – тихо выдохнула Тали. – Не уверена, правда, что выйдет…

– У тебя – выйдет обязательно, – прозвучало в ответ.

– Алис'тер, – кварианка на мгновение запнулась; все-таки чужие имена длиннее двух слогов язык сам пытался привычно поделить. – Но почему ты этого просишь – только ради контактов с гетами? Легион был в команде не так уж долго.

Синие глаза блеснули звездным льдом.

– Но он в ней был, – холодно ответил Шепард. – Я потерял почти всех людей на Акузе, потерял Аленко на Вирмайре… и, черт побери, я больше не желаю терять никого из своего экипажа.

Тали кивнула; точно так же сказал бы любой капитан Мигрирующего Флота.

– Я сделаю, – повторила она.

– Отлично, – улыбнулся командир. – Помощь не понадобится? Могу попросить Мордина…

– Нет, лучше не надо! – вздрогнула Тали. – Он гений, конечно, но работать рядом с ним – как рядом с холовидео на ускоренной перемотке.

Работа над восстановлением заняла два месяца; как и предугадал Шепард, Хестром пришлось навестить еще раз. На этот раз там не оказалось новых гостей, и можно было неспешно выбрать детали и схемы – из тех, которые не погубило жестокое хестромское солнце.

Работа могла пойти быстрее. Но над каждой деталью Тали медлила: перед глазами вставал суд, слышались холодные голоса адмиралов… а потом – тела на «Аларее». Особенно распростертый на полу отец, делавший то же, чем она занимается сейчас.

Помогала уверенность: в случае чего гет не уйдет дальше этого отсека, Эди мгновенно засечет его присутствие, а с командой ему не совладать. О том, что при сбое погибнет в первую очередь она сама, кварианка старалась не думать.

Все равно медлила. Воспитание протестовало против того, чтобы даже думать о восстановлении гета… воспитание протестовало. Но Тали прислушивалась не только к нему.

Каждая схема и каждая пластина соединялась с другой так легко, будто кварианка всю жизнь занималась сборкой гетов. Подумав, Тали решила, что это и логично – процесс создания должен быть максимально простым, детали – взаимозаменяемыми. Возможно, квариане так задумали еще при создании помощников.

Сложнее всего было поставить центральный блок. Даже не поставить – а позаботиться, чтобы он должным образом соединился со всеми системами.

Каждое соединение Тали проверила отдельно. Да… похоже, все верно. Эди, изучив собранный корпус, подтвердила, что не замечает изъянов.

– Тогда зови командира, – уныло попросила кварианка.

– Передаю сообщение, – прозвенел голос корабельного ИИ.

Шепард появился в отсеке через несколько минут – похоже, сообщение застало его где-то поблизости. Командир, морщась, касался уха.

– Что-то случилось? – встревожилась Тали.

– Да ничего страшного, – Алистер осторожно отвел руку от головы. – Орудия в порядок привели, Гаррус их калибрует… я на свою голову туда сунулся. Что-то еще недоработали, грохот стоит такой, будто на стрельбы зашел. Гаррусу хорошо, он шлем надел. Ничего сейчас пройдет… Все готово?

– Да, – наклонила голову Тали. – Только осталось включить. И…

Она замялась. Переступить последний порог, лично активировать гета, Тали не могла. Против этого восставала вся суть девушки, воспитанной на Мигрирующем Флоте. Воспоминания о неподвижном теле Раэля'Зоры лишь прибавляли силы стойкому нежеланию включать машину.

– Понимаю, – кивнул Шепард, активируя инструметрон. – Эди, следи за процессом.

– Есть, капитан.

Прошло несколько секунд; человек и кварианка не отрывали взгляда от распростертого на столе гета.

Едва заметно дернулись пальцы; зажглись огоньки на корпусе, постепенно разгорелся круглый глаз. Резким рывком повернулась голова, немигающий взгляд уперся в Шепарда и Тали. Кварианка невольно отступила.

– Обозначение: Шепард-коммандер, – прозвучал монотонный голос. Взгляд переместился на девушку. – Обозначение: Тали-создатель.

– Ты помнишь, кто ты? – невозмутимо поинтересовался коммандер.

– Подключение архивных данных. Обозначение: Легион.

Гет столь же резким рывком сел.

– Последнее воспоминание – деактивация на базе Собирателей. Платформа предположительно восстановлена. Запрос подтверждения.

– Так и есть, – согласился Шепард. – Тали воссоздала тело…

Кварианка сорвалась с места и выбежала за едва успевшуюся разойтись дверь.

Мерцание индикаторов, ровный гул систем, полумрак, отсутствие привычной болтовни ушедших на обед инженеров… успокаивали. Напоминали о доме… первом доме, во Флоте. Хотелось встать и заняться чем-то, вроде тестирования систем или все той же калибровки – но сил не было.

Тали сидела на полу, обхватив руками колени, прислонившись спиной к пульту; холод металла ощущался даже сквозь скафандр.

Зачем она это сделала? Ну почему, по сути, сделала именно то, в чем ее обвиняли на суде? Можно же было отказаться, Алис'тер бы понял! И…

Послышался звон шагов, и кварианка вздрогнула; так мог ходить только один из членов экипажа. Тот, кого она хотела видеть здесь в последнюю очередь.

Легион остановился рядом, наклонил голову, глядя сверху вниз.

– Что тебе нужно? – нарушила молчание Тали, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– Информация, – проронил в ответ гет. – Противоречащие факты.

– Какие?

Легион сделал еще несколько шагов, оказавшись у противоположной стены. Удивительно изящно для машины согнул конечности, тоже опустившись на пол.

– Факт номер один: Создатели находятся в состоянии войны с гетами, – монотонный голос удивительно подходил инженерному отсеку. – Факт номер два: сочувствующих гетам среди Создателей немного. Факт номер три: Тали-Создатель не входит в число таковых. Факт номер четыре: Тали-Создатель восстановила эту платформу. Факт номер четыре противоречит трем предшествующим. Запрос информации для пояснения.

– Меня попросил командир, – уныло ответила кварианка, уткнувшись лбом в колени. – Ясно?

Легион помедлил.

– Акустическо-соматический анализ указывает: информация неполна.

Тали резко вскинула голову.

– Ты что, – возмущенно выпалила она, – проверяешь меня детектором лжи?!

– Ответ положительный, – гет выглядел смущенным, насколько это для него было возможно. – Основание: иной режим восприятия недоступен.

«Логично», – признала Тали.

– А если я откажусь говорить?

– Тогда придется обратиться к Келли-психологу, – невозмутимо ответил Легион. – Согласно своей функции она обязана понимать движущие мотивы экипажа.

– Ты думаешь, она что-то понимает в психике квариан?

– Ответ положительный с вероятностью в шестьдесят восемь процентов.

Этот вариант нравился Тали еще меньше. Просто представить, как рыжая психолог из «Цербера» примется копаться в ее мотивах… нет уж!

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Я сама не понимаю… или не полностью…

Кварианка поднялась, прошлась мимо пульта. Остановилась, повернувшись спиной к все еще сидящему Легиону, уставилась на ровно горящие индикаторы.

– Меня учили, что геты – враги, – тихо сказала Тали. – Все время, что мы преследовали Сарена два года назад, я так и думала. Я защищала квариан, когда рассказывала о происхождении гетов Алис'теру, но… наверное, тогда начала сомневаться – он не раз указывал на то, что это наша ошибка. Адмирал Корис мне никогда не нравился… но просто так адмиралами не становятся, если он дошел до этого поста – он умен. А ведь что-то он в гетах находит, раз надеется на мир с ними.

Огоньки на пульте почти гипнотизировали; свет глаза Легиона давал лишние тени, плясавшие на гладком металле.

– Потом появился ты. Стыдно сказать, я поначалу даже боялась подниматься на жилую палубу, – Тали нервно засмеялась. – Снова помог Алис'тер, который с тобой и беседовал… а еще и помог тебе разобраться со жнецопоклонниками.

Кварианка повернула голову, бросив через плечо взгляд на застывшего у стены гета.

– Я вот думаю: случайно ли он взял и меня на ту станцию? С техникой ничуть не хуже справились бы Мордин или Гаррус. Но Алис'тер взял меня… я вновь билась с гетами – бок о бок с одним из них. До жути странное ощущение, никто, наверное, и не представит, насколько странное. Мы избавили их от вируса Жнецов… при этом ты подчинился решению Алис'тера. Вверил ему судьбу пусть и еретиков – но своих сородичей. Я понимаю, что ты – машина, тобой правит логика. Когда логичное решение недоступно – отдаешь его способному принимать нелогичные, вроде Алис'тера. Но все-таки… все-таки…

Она резко развернулась, прошла несколько шагов к ядру двигателя. Остановилась, сложив руки за спиной.

– А еще… Ты знаешь, что такое «экипаж» для квариан? Мы всю жизнь проводим в космосе, мы относимся к этому по-другому. Корабль – это семья, корабль – часть нас самих… адмирал Корис даже не подумает уйти со своего корабля, пусть у него самое дурацкое имя во всем Флоте. И вот я сейчас на «Нормандии», и мне трудно…

Тали замолчала на несколько секунд, глядя на синеватое мерцание двигателя. Ощущение могучей энергии, бьющейся в десятке шагов впереди, пугало и завораживало одновременно.

– Это очень странный корабль, – тихо проронила кварианка. – Все, кто тут – экипаж, но… Миранда и Джейкоб принадлежат «Нормандии» – и одновременно «Церберу»… ну, во всяком случае, раньше принадлежали. Грант принадлежит «Нормандии» – и клану Урднот. Самара принадлежит «Нормандии» – и ордену юстикаров. Ты принадлежишь «Нормандии» – и гетам. Я принадлежу «Нормандии» – но я все равно кварианка, я принадлежу Мигрирующему Флоту, проклятье!

Она повернулась к гету, крутнувшись на месте – и увидела, что тот бесшумно поднялся, и сейчас стоит у стены, сложив на груди руки почти живым жестом.

– Я принадлежу «Нормандии», – отчеканила Тали, – и ты – тоже! Я и представить себе не могла, что буду сердцем считать гета товарищем-по-кораблю – но это так! А я не могу терять товарищей, когда могу им помочь… меня учили, что геты – враги, меня учили, что экипаж – семья… меня не учили, что делать, когда гет – в экипаже!

Кварианка вновь отвернулась, опершись на стену; плечи ее вздрагивали. Сейчас вслух прозвучало то, в чем Тали сама не отдавала себе отчет, о чем заставил задуматься только прямой до бестактности вопрос Легиона.

– Я от этого отказывалась… – еле слышно прошептала она, – не хотела думать. Даже хотела пристрелить, помнишь? Снова Алис'тер заставил задуматься о том, чего раньше не видела. А на станции Собирателей ты сперва вскрыл защитные системы – помог пройти к похищенным. И затем нас прикрывал, помогал… погиб из-за тех, кто тебе совершенно чужой, кому ты безразличен. Да, ты мог действовать по логике, лишь из-за приказа командира, но… но…

Речь прервалась; Тали низко опустила голову.

Звеня металлом ног о плиты пола, Легион подошел; кварианка повернулась к нему, прижавшись спиной к стене. Гет находился совсем рядом.

– Информация полна, – впервые за последние минуты прозвучал его голос. – Сделан вывод.

– Какой?

Легион странно дернулся; кварианка не сразу поняла, что он изображает пожатие плечами.

– Создатель Тали'Зора нар'Райя вас'Нормандия, – проговорил гет так, будто произносил что-то совершенно обычное. – Обозначение: друг.

14.08.2010-16.08.2010

[Dragon Age 2: Киркволлское удивление]

Категория: Dragon Age 2

Рейтинг: G

Персонажи и пейринги: Мередит, Каллен, Орсино

Жанр: Humor

Аннотация: Обычное утро Круга. За исключением удивительной идеи одного из магов такового.

От автора: Собственно, сие родилось из краткого недавнего разговора на тему возможных отношений магов и храмовников.

Статус: закончен

Утро в Киркволлском Круге началось как обычно – с доклада рыцаря-капитана Каллена своему командиру. Командор выслушала краткий отчет о предшествующем дне, сделала несколько замечаний, отдала распоряжения на этот день. Каллен ответил «Так точно», и уже собрался удалиться.

– Ах, да, рыцарь-капитан, – Мередит появилась на пороге, когда капитан двинулся по коридору. – Пошлите боевую группу на Рваный берег. Меня настораживают доклады о том, что там появляется «нечто странное».

– Так точно, – ответил храмовник, бросив взгляд мимо командира – к ней уверенно шел молодой маг. Как его зовут? А, Реннел, кажется… – Разрешите идти?

Мередит кивнула, и только сейчас обратила внимание на мага.

– Что такое? – сухо осведомилась она.

А дальше случилось то, чего оба храмовника и предположить не могли.

Реннел широко и тепло улыбнулся, извлек из-за спины букет цветов и протянул Мередит со словами:

– Госпожа командор! В утреннем свете вы сияете еще ярче, чем обычно. Не согласитесь ли разделить ваше сияние со мной, скажем, за обедом?

Каллен споткнулся.

Он медленно оглянулся, искренне пытаясь убедить себя, что ему послышалось. Но нет, все наличествовало – маг, улыбка, букет… видимо, и слова, только что произнесенные…

Выражение лица Мередит Стэннард не поддавалось описанию даже посредством романов Анонима В. Едва ли не впервые за свою карьеру рыцарь-командор застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова.

Точно так же застыл и Каллен; в его картину мира происходящее не вписывалось даже отдаленно.

Шли секунды. Реннел улыбался. Храмовники столбенели.

– Более того, – добавил волшебник, – я был бы рад повидать вас и… за ужином.

Каллен отстраненно подумал, что будь при командоре ее верный меч – одним магом в пределах Тедаса стало бы меньше. К счастью или сожалению, но оружие осталось в кабинете.

– Маг… – выдавила наконец Мередит. – Ты… здоров?

– Я в полном здравии, – заверил Реннел. – Как духовном, так и физическом, если понимаете о чем я…

Дальше Каллен уже не слушал. Мысленно благодаря Создателя за то, что кабинеты первых лиц Круга совсем рядом, он с почти неприличной поспешностью преодолел краткую дистанцию и ворвался в кабинет Орсино.

– Да, рыцарь-капитан? – удивленно поднял взгляд от книги эльф, как раз подносивший к губам чашку. – Чем могу вам помочь?

– Первый Чародей, – выдохнул Каллен. – Там один из ваших подопечных… э… пристает к рыцарю-командору.

Орсино поперхнулся чаем.

– В каком смысле?! – прохрипел он, откашлявшись.

– В том самом… – с почти таким же ужасом в голосе подтвердил Каллен.

Раньше капитан никогда не видел, чтобы Первый Чародей двигался так быстро; он вылетел из кабинета со скоростью молнии, едва не сбив с ног храмовника. Тот, разумеется, кинулся вслед.

Сцена за время краткого отсутствия Каллена не изменилась. Скорее всего потому, что Реннел продолжал расточать комплименты, и каждый из них действовал на Мередит не хуже руны паралича.

– Прошу прощения, командор, мне надо кое-что обсудить с коллегой! – Орсино налетел на молодого мага и потащил его за собой, с неожиданной ловкостью закрутив ворот мантии Реннела так, что тот не смог издать даже протестующего вопля.

Когда оба мага скрылись из виду, Мередит наконец-то смогла прийти в себя, сглотнуть, и нервно заявить:

– Это магия крови! Несомненно!

– Простите? – изумился Каллен. Происшедшее сейчас было несомненным безобразием, но следа запретной магии он тут не видел.

– Как еще могли зародиться подобные… идеи? – с яростью осведомилась командор. – Это, вне всякого сомнения, воздействие на чужой разум!

Каллен невольно подумал, что некоторые его ферелденские знакомые не упустили бы возможности ехидно пройтись по факту, что только под воздействием чар и можно приставать к Мередит Стэннард. Вслух он этого, разумеется, не сказал.

– Нужно провести расследование! – продолжала тем временем храмовница. – Выяснить, кто за этим стоит, допросить ма…

– Лучше не стоит, командор, – заметил вернувшийся в коридор Орсино.

– Это еще почему?!

– Видите ли, лояльные маги будут вправе уточнить у меня причины столь неожиданного расследования. И мне, согласно моим обязанностям, придется дать это пояснение. В ином случае, разумеется, я позабочусь о том, чтобы Реннел не поделился… хм… деталями своей… идеи.

Мередит одарила Орсино взглядом, полным пламенной любви к магам вообще и к Первому Чародею в частности, встретила вежливую улыбку, и удалилась в кабинет, изо всей силы хлопнув дверью.

Капитан и маг посмотрели друг на друга, и вздохнули почти с одинаковым облегчением.

– Первый Чародей, – поинтересовался Каллен, – но если не магия крови, то какого… какого Черного Отца он это сделал?

– Как ни прискорбно мне это признавать, рыцарь-капитан, – вздохнул Орсино, – но магический дар не избавляет ни от недомыслия молодости, ни от тяги к острым ощущениям. Увы, этого пр… перспективного молодого человека всегда тянуло к запретному. Полагаю, это отнюдь не худший вариант.

– Да, – согласился храмовник. – Роман с командором все-таки лучше, чем магия крови.

Орсино посмотрел на дверь кабинета Мередит и пробормотал себе под нос:

– Вы так думаете?

29.08.2011

[Dragon Age 2: Разговор]

Рейтинг: G

Персонажи и пейринги: Андерс, м!Страж, чуть-чуть м!Хоук и справедливость

Жанр: missing scene?

Аннотация: беседа старых друзей при повторной встрече.

Статус: закончен

– Ровнее, ровнее! – ревел гном, больше всего напоминавший фигурой наковальню, глядя, как его подчиненные ворочают каменные блоки. – Совсем сдурели, халтурить так?! Не в Клоаке лачугу строите, поместье возрождаете, топор предков вам в бороды!

Эмоции гнома были вполне понятны. Он бы не напрягался – но заказчик уточнил, что оплата будет напрямую зависеть от качества работы. А качество будет оценивать его добрый друг и обладатель острого глаза.

Насколько у Варрика Тетраса острый глаз, строитель знал и сам, и рисковать прибылью не собирался.

Сзади послышались шаги, гном бросил взгляд через плечо и успокоился – незнакомец, похоже, просто приезжий. Длинный плащ скрывал фигуру, слегка оттопыривался ножнами меча, капюшон был наброшен на лицо. В руке человек сжимал длинный посох.

– Что? – нелюбезно поинтересовался строитель.

– Прошу прощения, – отозвался приятным низким голосом чужак. – Это ведь вроде поместье Амеллов?

– Теперь – поместье Хоуков, – уточнил гном. – Отстраиваем его вот, по заказу нынешнего владельца. Впрочем, он все равно Амеллам родня, по матери вроде.

– А-а… – понимающе протянул человек. – Интересное здание. Старокиркволльский стиль?

Гном посмотрел на собеседника как на говорящую статую предка.

– Понял, прошу прощения, – улыбнулся из-под капюшона тот. – Не буду вас отвлекать … один последний вопрос – как пройти в Клоаку?

– Чего?! – вытаращился гном.

– В Клоаку, – повторил человек. – Я не местный просто…

– Там режут, – на всякий случай предупредил строитель. Собеседник улыбнулся и демонстративно положил ладонь на рукоять меча.

Гном пожал плечами.

– Ну и ладно. Идешь вон туда, поворачиваешь налево, долго идешь, потом по лестнице слева до упора, опять долго направо, опять по лестнице. Как завоняет – ты там.

– Спасибо, – поблагодарил незнакомец и удалился.

Строитель проводил его взглядом, и вновь напустился на подчиненных:

– Чего встали? Камнем долбанутый человек – не повод кидать работу! А ну, живо!..

Сегодняшний день оказался достаточно спокойным. Никаких шумных визитеров, больных – всего двое, да и простенькие случаи… Редкая картина. Теперь можно и отдохнуть спокойно.

Андерс, насвистывая запавшую в память мелодию, принялся за уборку. Лечебницу он старался держать в порядке, не давать маленькому островку чистоты посреди Клоаки погрузиться в такую же грязь. Маги же не крысы, чтобы жить в грязи?

Кстати, хорошая фраза… для очередного манифеста подойдет. Как и те выражения, которыми сыпал пожилой работяга, пока Андерс залечивал ему рану на руке. Хотя нет, такие слова нарушат весь стиль воззвания…

Заскрипела дверь, и маг еле слышно вздохнул. Ну вот, опять архидемон кого-то на ночь глядя принес… Но надо помочь, раз уж открыл лечебницу. Пусть храмовники твердят о том, как кого-то защищают, чтобы укреплять свою власть – магам надо заниматься настоящим делом.

– Добрый вечер, – сказал Андерс вслух, поворачиваясь к посетителю. И остановился – тот, хоть лицо и было скрыто капюшоном, казался знакомым.

А через секунду узнавание полыхнуло молнией, когда гость сбросил капюшон, открывая длинное лицо и темные волосы. Он прислонил посох к косяку двери, сказав с иронией:

– Ну у вас тут в Киркволле и лабиринты, не хуже Глубинных Троп. Дважды сбивался с пути, а один раз меня предложили провести, и провели… в засаду. К счастью, бандиты тут умные, и предложение «или я ухожу куда шел, или вы уходите к Создателю» понимают правильно.

– Альрик?! – выдохнул целитель, потрясенно глядя на пришедшего; в голосе скользнули и звенящие нотки голоса Справедливости. Он ведь тоже прекрасно знал этого человека.

– С рождения так зовусь, – проворчал Альрик Амелл, рыцарь-командор Серых Стражей, маг Ферелденского Круга.

Несколько секунд бывшие товарищи глядели друг на друга. Затем Андерс с тяжелым вздохом сел за стол, командор устроился напротив. Пола плаща распахнулась, открывая рукоять клинка.

– Я вижу, ты мечом по-прежнему пользуешься, – заметил целитель. – Магии не хватает?

– Сам же знаешь, специальность такая… А кроме того, Звездный Клык мне жалко оставлять где-то на подставке.

– И он наверняка в ходу часто… Как у тебя вообще жизнь идет?

– А, – махнул рукой Амелл. – Спокойствия уж точно нет, можешь мне поверить. Знаешь, Андерс, если тебе когда-нибудь предложат сходить в тейг с названием вроде «Победа»… не ходи. Почти наверняка там какая-то редкая пакость от очередных не слишком умных и очень ученых мужей.

– Я вообще не хочу Глубинные Тропы снова видеть, сам же знаешь, – бледно усмехнулся целитель. Помедлил и поинтересовался: – Ты как меня нашел?

– Андерс, – переплел пальцы командор. – Ты отменный целитель, хороший маг и человек… но, ради Создателя, если прячешься – так прячься. Сперва ты засветился перед Страудом, который, конечно, удивился, что это ферелденский Страж в Вольной Марке делает в одиночку. Он-то о твоем исчезновении не знает… Разумеется, он написал в Амарантайн. Я приехал и побеседовал и с ним, и с неофитом Хоуком. Ершистый парень, но не мастер врать.

– Особенно тебе, – согласился Андерс, помня о том, как его бывший командир умеет дипломатично убеждать.

– А потом, – продолжил Альрик, – я приехал в Киркволл. Хотя бы потому, что меня давно занимал город, где моя семья, собственно, жила… вдобавок еще и полюбовался на восстановление поместья. Знаешь, приятно. Пусть даже никто из этой ветви меня не знает, но как-то неплохо знать, что семейный дом в руках семьи же… Ну и заодно поспрашивал. Добродетельного врача тут, оказывается, каждая собака в бедных кварталах знает. Особенно ферелденские беженцы.

Целитель снова вздохнул.

– И вот это подводит нас к вопросу, – Альрик пристально посмотрел на собеседника. – Андерс… что ты вообще делаешь здесь, а не в Ферелдене?

– Ты уже знаешь, что случилось? – задал встречный вопрос целитель.

– О гибели храмовников? Естественно. Медяк мне цена как командору, если бы я не знал.

– Тогда понимаешь… – опустил голову Андерс.

– Да? – сощурился Альрик. – Ответь мне тогда еще на один вопрос – где Справедливость? Вы пропали в одно время, и только не пытайся сказать, что это совпадение!

– Не попытаюсь, – хмуро отозвался маг. Врать Альрику смысла не имело, тем более, что, похоже, он и так уже подозревал правду. – Мы… вместе. Слились. Вот как раз когда с храмовниками так вышло.

Страж откинулся назад и вздохнул.

– Андерс… Ты не забыл, что, вообще-то, тебе не надо было бежать? Из Стражей нет выдачи. Храмовники, которые за тобой полезли, нарушали законы. Я, только разобравшись, что случилось, написал Алистеру – и от короны много чего интересного услышала сперва ферелденская Церковь, а потом – и эти рьяные стражи веры.

Он помолчал и добавил:

– Кстати, Грегор твердо поддержал нас.

– Что? – изумленно поднял глаза Андерс. – С чего это вдруг?

– А ты его забыл? Грегор – человек жесткий, без сомнения, но закон для него свят. Самоуправством собратьев он был возмущен едва ли не больше, чем Стражи, и не постеснялся об этом заявить. Мы не выдаем своих, Андерс – и ты не исключение.

Целитель отвел взгляд.

– И после побега, – Альрик не ослаблял нажима, – зачем ты явился сюда?

– Чтобы спрятаться, – пожал плечами Андерс. Прозвучало неубедительно, и Амелл не замедлил на это указать.

– Спрятаться? Магу-отступнику? В Киркволле? Где командор храмовников чуть ли не на первом месте по жесткости и бескомпромиссности? Андерс, мне-то не морочь голову! Хотел бы спрятаться – бежал бы в Ривейн, где к людям с духами внутри относятся нормально. Или в другие государства Вольной Марки, где исчезнуть не проблема. Нет, вместо того, ты подался в Киркволл, – Альрик говорил все более резко, чеканя слова. – Карвер рассказал о твоем… рейде по спасению друга, и причина веская, согласен. Но после этого – ты почему-то остался в городе. Лечебницу содержишь чуть ли не открыто, манифесты сочиняешь…

– А…

– Да, я уже успел ознакомиться. Вижу, у тебя чувство юмора и язвительность ушли в письменное творчество.

– Жаль, что среди храмовников такого же мастера слова не нашлось, – грустно пошутил Андерс. – А то устроили бы дискуссию по переписке…

– Это я бы с удовольствием почитал, – хмыкнул Амелл. Он поднялся, оставив плащ на скамье, прошелся по залу, заложив руки за спину. Остановился возле двери, спросил не оборачиваясь: – Чего ты на самом деле хотел, Андерс?

Последовало молчание.

– Что-то сделать, – наконец тихо отозвался целитель.

– Извини, что? – недоуменно оглянулся Альрик.

– Что-то сделать, – повторил Андерс уже громче. Он порывисто поднялся с места. – Я всю жизнь только и делал, что реагировал. Семь побегов – в ответ лишь на традицию Круга. Вступление в Стражи – потому что ты меня призвал, а выбор у меня был «Серые или храмовники». Проклятье, да если вдуматься – я ничего важного по собственной инициативе не делал! Говорил о свободе магов, а сам ограничивался тем, что просто сбегал, попадал обратно, снова сбегал… даже не пытался никого вдохновить собственным примером!

Командор развернулся к нему полностью; по лицу Альрика трудно было прочесть одобрение или порицание.

– В Киркволле же, – все более горячо и быстро говорил целитель, – я могу наконец сделать что-то полезное! Что-то, полезное для всех магов. Именно тут самые дурные условия, именно тут действительно можно поднять магов на борьбу! Понимаешь, Альрик? Я не хочу сказать, что Стражи заняты не слишком важным делом – я уважаю их труд.

Он нервно зашагал по лечебнице, оказавшись у стены напротив двери.

– Но порождения тьмы – угроза всему миру, и на их счет разногласий нет. А вот на то, как скованы маги, мало кто обращает внимания кроме них самих. С этим надо что-то делать, и Киркволл – то место, где это возможно, Альрик! Понимаешь.

– Понимаю, – нейтральным тоном отозвался Амелл. – Знаешь, Андерс, кажется мне, что я этот тон и темы уже слышал…

– Где? – удивленно остановился целитель.

– На Черных Болотах, – командор помедлил секунду и жестко добавил: – В Тени.

Андерс словно окаменел на мгновение.

– Ты… что хочешь сказать? – медленно произнес он.

– Что ты не отделяешь своих побуждений от своего… соседа. Во всяком случае, твои слова ну совершенно не похожи на того Андерса, какого я знаю по Амарантайну. Как же «всего лишь обед, девушка да молнии»?

– Ну, этого я по-прежнему хочу, – целитель смущенно улыбнулся, черты лица на мгновение смягчились, и тут же посуровели. – Но не сейчас. Альрик, как ты не понимаешь! В этом позиция у меня и Справедливости совпадает полностью, у нас нет разногласий!

– В этом? – мгновенно выделил ключевое из речи друга командор. – А в чем не совпадает?

– Не надо ловить меня на слове, – нахмурился Андерс. – Я оговорился. Мы согласны во всем, особенно – по поводу положения магов. Тебе не по…

– Мне? – перебил его Амелл. – Если ты не забыл, я сам – маг. Мы в одном Круге росли, или не помнишь?

– Помню, – мрачно отозвался Андерс. – И теперь вижу, что Ферелденский Круг – Золотой Город по сравнению с остальными… особенно Киркволлским. Это положение надо менять. Я уже вижу путь…

– …и поведешь других этой дорогой, – закончил Альрик. – Очень… справедливый пыл.

– Командор! – голос мага стал ниже, в глазах сверкнул синий отблеск. – Над этим не стоит иронизировать, даже при вашей вечной при…

– Ага, – удовлетворенно сказал Амелл. – Что и требовалось доказать. Справедливость, я хочу слышать мнение Андерса. Не твое, и не ваше объединенное.

– У нас нет разногласий!

– Вот как, – сощурился командор. – Тогда извини, что отправляю тебя спать.

– Что? – недоуменно плеснулись во взгляде целителя синие отблески.

В то же мгновение Амелл сделал небрежный жест рукой – и под ногами Андерса полыхнул ярким сиянием молнии синий контур: две точки, хищный синий изгиб…

– Руна нейтрализации! – вырвалось у целителя.

– Она самая, – прозвучал ответ Альрика. – Новая версия. Восстанавливается дольше – но и держится куда дольше. Ну, что, теперь я могу услышать тебя самого?

Андерс замер, потрясенно осознавая, что чувство неразрывной общности ушло; как будто вечный сосед в душе заснул или удалился. Восприятие мира ослабло… да нет, вернулось к прежнему, когда он был один.

– Конечно… – тихо пробормотал он. – Духи – магия в чистом виде, руна блокирует магию…

– На одержимых не действует, потому что у них и плоть пропитана изменением, – закончил Амелл, – но у тебя, к счастью, этого нет. Ну так что, Андерс, ты мне ответишь?

Тот прислонился к стене, помедлил, опустился на пол.

– Я и в самом деле хотел что-то сделать, – тихо сказал он. – Справедливость просто… придал мне решимости. И уверенности в том, что надо делать.

– И потому великолепный целитель занимается подстрекательством к восстанию, – вздохнул командор. – А я уже обрадовался лечебнице… Она для тебя – занятие по призванию, источник заработка или все же просто прикрытие?

Андерс хотел ответить, но осекся. Вздохнул и отвел взгляд.

– Понятно, – после паузы произнес Амелл. – Это прозвучит жестоко, но то, что происходит здесь – не твое дело, Андерс. Ты сейчас совсем в другой организации.

– Я ее покинул, – глядя в пол, заметил целитель.

– Архидемона с два! Ты можешь перестать быть подданным короны, ты можешь уйти из Круга, ты можешь еще много от чего уйти… но перестать быть Серым Стражем ты не можешь! Это в буквальном смысле у тебя в крови, и ты сам это превосходно знаешь. А Стражи не лезут в политику, особенно когда у них есть возможность этого не делать. Помнишь, я рассказывал тебе о Пике Солдата? Второй Софией Драйден стать хочешь?

– Тут все совсем не так! – вскочил на ноги целитель.

– Да? Серый Страж, призыв к свержению существующего порядка, тайная подготовка… а, да, еще теперь и дух внутри. Как по мне – не слишком много разницы. Ну разве что в Софию дух вселился после смерти, а тебе до этого еще далеко. Возможно.

– Но ведь то, что творят с магами, и в самом деле… – сквозь зубы произнес Андерс.

– Возможно, и так. А что ты хочешь сделать? Устроить восстание? Возвести магов на вершину? Что-то у меня другие исторические ассоциации пошли… в том числе и с той магией, которую ты так не любишь.

– Я хочу и всегда хотел свободы, а не власти, – вздохнул целитель.

– Для себя, – дополнил командор. – Тебе я верю. Ты новым всевластным магистром не станешь и стать не захочешь… более того, вот тут я даже верю, что и Справедливость тебе не даст. Но ты сможешь поручиться за всех? Я до мятежа Ульдреда тоже был уверен, что жажда свободы не принесет ничего плохого.

Жесткие и откровенные слова Амелла били прямо в душу; лишившись вдохновляющей и несокрушимой уверенности духа, он не находил что ответить.

– У тебя есть долг Стража, – прибавил Альрик. – Более того, у вас обоих он есть. Когда Справедливость вернется – напомни ему, что он обещал исполнять долг Кристофа, долг Стража. А после этого собирался вернуться в Тень. Вместо этого занял другое тело… ему не кажется, что это несправедливо?

Андерс вновь вздохнул.

– У меня тут еще есть… обязательства.

– Перед семьей Хоуков и их друзьями, вероятно? Не стану тебя торопить. Но вообще… Если хочешь что-то сделать – выясни все, что творится в Киркволле, с доказательствами, и пришли письмо мне.

– Что это изменит?

– Дай подумать, – с легким сарказмом отозвался командор. – При дружбе с королем Ферелдена, отличных отношениях с Первым Чародеем, взаимном уважении с рыцарем-командором и королевским канцлером… кое-что может. Только более мирно. Так что – пиши в Амарантайн, мне передадут, когда вернусь.

– А ты куда-то уезжаешь? – удивился Андерс.

– Да, – лицо Амелла тронула легкая улыбка. – Мне сообщили, что найден след одной женщины, которую я, боюсь, никогда так и не пойму… но с которой мы еще много чего друг другу не сказали.

– Кажется, ты о ней вкратце упоминал, – припомнил целитель.

– О ней нельзя говорить вкратце, – Альрик подошел к лавке, поднял плащ. Остановился, усмехнулся, извлек из кармана маленький предмет, бросил магу: – Держи.

– Что это? – недоуменно спросил Андерс, разглядывая изрядно погрызенную деревянную мышку.

– Привет от Сэра Ланселапа, – улыбнулся командор. – Это уже третья; единственная, которая выжила. Теперь он переключился на живых… знаешь, крыс в Башне уже не осталось. Этот котеночек вымахал едва ли не в рысь средней упитанности; мой мабари его десятой дорогой обходит.

На лице Андерса возникла теплая мягкая улыбка, он словно даже потянулся погладить что-то невидимое.

– Он тебя ждет, – негромко сказал Страж. – Возвращайся, Андерс.

Целитель поднялся на ноги, помедлил. И сказал лишь:

– Спасибо, Альрик.

Тот лишь кивнул в ответ, глядя на уже угасающую руну. Набросил плащ, подхватил посох по дороге к двери.

– До встречи, Андерс. Надеюсь – до скорой.

– Пусть Зов еще долго не придет к тебе, – отозвался Андерс.

Командор вышел; за дверьми послышались голоса – Альрик чуть не столкнулся с кем-то, вежливо изменился. Через полминуты внутрь заглянул другой маг, и целитель едва заметно вздрогнул: прежний и новый гость показались странно похожими.

– У тебя сегодня гости? – осведомился Адриан Хоук.

– Старый друг, – отозвался Андерс. – Извини, ты по делу?

– А что, времени совершенно нет?

– Почему же, есть, – улыбнулся целителя. – Я просто хотел еще сегодня кое-что написать…

Желтые отблески огня свечей смешались с едва заметным синим блеском в глазах мага.

08.08.2011 – 29.08.2011

[Аришок / Arishok]

desmos

Я не профессиональный кунарист, конечно, но вот пример:

However, breeding does not determine one's assigned task. If a Qunari was bred to be a soldier, but turns out to be more intellectual -- the Tamassrans may stick them in the priesthood, researching weapons technology, or the Ben-Hassrath, policing the populace, or who knows what, depending on what roles need to be filled by someone with their specific traits.

[Маги]

Яковлев Леонид

Я имел в виду предпринять ответные действия в адрес нарушителей, если бы их наказывали подобные действия быстро сошли на нет.

Как именно? Потому что, нарушение прямых законов - это, вообще-то, уже вопрос не церкви, а чисто уголовного кодекса, или как он в Тедасе называется. Вздумай храмовники его исполнять - и их можно было бы справедливо упрекнуть, что они лезут не в свое дело.

Можно по-четче?

Но да, я считаю версию церкви чушью.

Ну вы же сказали, что другие версии необходимо "освятить"...))

Ну а я так не считаю. Известное о Тевинтере вполне укладывается в образ магов, способных легко заиграться с силами, которых касаться не стоит.

Кроме того, если что-то написано ничего не значит, что это так.В нашем мире в библии многое написано, но действия церкви зачастую этому противоречат. Если хотите я могу вам пару ссылок бросить.

Угу. Конечно. Только, замечу, ссылки проверять надо - иначе выйдет как с испанской инквизицией.

Касательно того, что кто-то поступает не так, как сказано в Писании - ясное дело, такое бывает. Значит, он противоречит собственным законам и заслуживает порицания - как та же Мередит, например. И я все еще не помню прямых цитат, когда именно служители церкви изо всех сил проклинают магию, пока что был только довольно размытый редклиффский пример.

Имелся в виду не страх, а омерзение.

Гм. Вот страх я видел - глянуть хотя бы на лотерингских разбойников. Омерзения - не замечал. Ну разве что у Фенриса, но у него-то ненависть к магам уж точно не церковная.)

Касательно сплетника в Денериме - это не те люди, у которых теория заговора по любому поводу? Пьяную и/или сдвинутую болтовню считать явным выражением настроений народа довольно странно.

Дневник усмиренного перечитал. Так, кем его пугали? Флемет, тевинтерскими магистрами, демонами, приходящими к магам... Гм. Все это правда, в общем-то. То, что произвело глубочайшее впечатление - иное дело, зависит от психики.

А насчет Амеллов - можно точно процитировать, или сказать, кто именно об этом говорит?

Кроме того вы не заметили следующие записи:

Заметил. Но, во-первых, обращены они были не ко мне. Во-вторых, с тем, что Круг надо менять, я согласен и говорил уже не раз, в том числе и в этой теме.

О какой эффективности храмовников вы говорите, если одного одержимого целая армия искала почти год?

Искать и сражаться - довольно разные вещи, вы не находите? Вы же не скажете, что, например, ОМОН абсолютно неэффективен против преступников, поскольку не умеет их искать?

Маги кунари по сравнению с членами круга - ничто.

Возражу. Показанные саирабазы выдают силовые удары ничуть не меньшей силы (а то и большей), чем маги Круга. Точная их сила нам вообще неизвестна. К тому же, они встроены в военную доктрину кунари, в отличие от тедасской.

О Тевинтере простой народ не знает ничего, кроме церковной пропаганды.

Которая основана на реальных событиях, не правда ли?

На счет три "может" - храмовниками становятся те кто не подвергает приказы сомнению не зависимо от содержания, это главное требование.

Меревар Карвер. Траск. Во многом - Каллен во второй части.

А отношение, в первой части храмовник предлагает выбросить эту падаль ( мертвых магов) в озеро.

Вспомните, пожалуйста, ситуацию. Оные мертвые маги, вполне вероятно, - совсем недавно резали, пытали и рвали товарищей и друзей оного храмовника.

Угроза похода на Кирквол и походы на тевинтер?

В походах на Тевинтер, сдается мне, было куда больше политики, чем религии. В конце концов, двум могучим империям на одном континенте тесновато.

По поводу угрозы похода на Киркволл - вот напрямую о ней я так и не услышал. От Лелианы прозвучало лишь то, что в Вал Руайо ситуацией в Киркволле обеспокоены, и думают о различных мерах. Не помню, чтобы звучало - какие конкретно меры.

А в рассказах об уголовниках, нет ничего,что не сможет повторить человек?

Есть, конечно. Поэтому встречи с бандитами обычный безоружный человек заслуженно опасается.

Ну и еще таких как Кайли - целое братство - лоялисты.

Небольшое уточнение. Есть еще целое братство тех, кто выступает за освобождение от Церкви. По всей логике, такое братство должны были бы нещадно давить и преследовать... а вот почему-то Церковь этого не делает. Хотя его члены своих воззрений совершенно не скрывают.

В описании демона гордыни написано, что храмовники борются с магами

Опять же точности ради, там сказано: "You may scoff and say that our talents exist only to face mages".

Yria

Но их, как мне кажется, меньшинство, иначе мы бы имели целую башню таких Кайли

Согласен. Экстремисты, интерпретирующие свое видение веры как единственно правильное, есть всегда.

Я ранее упоминал об Алой Империи - так вот, при всей достаточно ясной и жесткой политике Безупречного Ордена, в нем есть и спокойный миролюбивый Касиф, и непреклонный фанатик Пелепс Делед. Но тем не менее, Орден по большей части занимается именно тем, что должен делать - защищает.

Skvorec

Храмовники не помогли в войне против Тевинтера,хотя роль магии в их военной доктрине вероятно велика.Какую роль они могут сыграть против армии Кунари,с их техническим превосходством?

Ну, начнем с того, что любая война зависит прежде всего от умения командира и того, как он распоряжается своими ресурсами. А при схватке именно с магами - удары именно по ним - храмовники как раз к месту. Если помните, Мередит завалила саирабаза без малейших усилий. А один из вернейших способов быстро одолеть Затриана - это именно храмовничий дар.

Сильваны,нежить и половина демонов рубятся обычными мечами так же "хорошо" как и храмовьечими

Блокировка магии и ментальная устойчивость против врагов из Тени - мягко сказать, хорошее подспорье.

[Маги]

Yria

Из чего может проистекать такая убежденность, кроме как из хорошей промывки мозгов или серьезной травмы в детстве от таких же убежденных, я не вижу.

Вполне вероятно. Другое дело, что точка зрения у священников в Круге иная - если судить по рассказам Винн и действиям Лили. Как-то незаметно тут ненависти к магам: а, если ненависть к ним проповедуется церковью, то в Круг, напротив, должны назначаться самые ярые магофобы)

Без последней фразы звучит нормально, но с ней приобретает какой-то паршивый меркантилизм.

Ну, я как раз на нее обратил внимание, как видите. Но вообще, мне хотелось бы почитать оригинальный вариант этого высказывания - потому что с неточностями перевода я уже не раз сталкивался.

[Гномы]

Анарримэ

Ну, Морри ведь от гнома не отказывалась?

Согласен) Но просто как-то единственный случай, какой можно вспомнить... не говоря уже, что ритуальный, и что сама Морриган, весьма вероятно, человек только внешне...

[Аришок / Arishok]

Ларитэ

Ведь, насколько я поняла, у кунари своя роль и свой статус в обществе, им нельзя его менять

Как помнится - можно. Если проявишь очень выдающиеся способности к иному роду деятельности, и жрецы согласятся, что полезнее будет перевести в иную профессию.

[Маги]

Яковлев Леонид

Однако ничего не делают, чтобы это прекратить.

А что, простите, должны делать? Есть четкий закон: при проявлении магического дара передать оного проявленного в Круг. Те, кто вместо того его убивает - нарушают закон.

А могут и не быть... На мой взгляд в них присутствуют противоречия, а также не освящены альтернативные версии.

А, не-церковную версию вы, судя по желанию священного, не признаете?))

Не знаю на чем погорел Имаскар, но Незерил выкарабкался в четвертой редакции он есть и более чем неплохо себя чувствует.

Так и Тевинтер вполне себе здравствует. А то, что Незерил "выкарабкался" не отменяет факта - его города с неба посыпались, потому что маги полезли куда не надо.

Например лезут в политику, участвуют в священных походах и давят на светские власти... Для церкви это очень полезно, да.

Хм, а когда именно лезли в политику? Не считая Мередит - потому что киркволлский филиал не показатель, там нарушение собственного закона на нарушении.

А вообще, я говорил про пользу не для церкви, а для народа вообще.

Для разнообразия послушайте, что говорит Андерс, если играть магом, я склонен ему верить.

Ну а я склонен помнить все, что говорят Финн, Ирвинг, Винн, Ниалл... маги того же круга, кстати.

Про то, чо маги прокляты и что их сила печать ненависти создателя. Даже если это не церковная пропаганда, то ее (церковь) стоит раздавить за то, что ничего с этими взглядами не сделала.

Нет. Нигде этого не говорится. Магия напрямую называется даром Создателя. А насчет "сделать"... Песнь Света ясно говорит - плохи только те маги, кто вредит другим. Если кто-то не желает понимать, то причина в его собственной твердолобости, а не в учении.

Astrid

Ага, есть такое. Могу даже дословно:

"Ты чужой для нас, да еще и маг, и все-таки ты помогаешь защищать наш дом"

"Вы утверждаете, что я маг?"

"Не беспокойся, я не стану возмущать против тебя народ. Я уверена, что твоя магия нам пригодится"

Ага, вижу... никакой особой враждебности. И не вижу "не натравлю на тебя всех, только потому что помогаешь"; скорее уж мне это кажется как "маг может бояться, что народ на него ополчится, но я никогда не стану такого делать. Тем более, что ты еще и помочь пришел".

И если страх еще можно объяснить, то ненависти и презрению, заставляющих родителей отказываться от детей, кроме пропаганды церкви, объяснения нет. Логического по крайней мере.

Почему же? Страх перед неизвестным. Четкий исторический пакостный пример в лице Тевинтера. Те самые названные мной ранее три "могут".

Маги - это единственное оправдание существования ордена. Поэтому чем страшнее сказки о магах, тем ясней и уместней наличие храмовников.

Нет. Есть гости из Тени, которые часто без всяких магов приходят. И получаем сильваны, оборотней, нежить, просто демонов... а против всего этого закаленные антимагические воины еще как эффективны. И даже если маги Тедаса не представляли бы никакой угрозы - это не распространяется на кунари, ударным волшебникам которых тоже надо что-то надежное противопоставить.

И, кстати. А в "сказках о магах" есть хоть что-то, чего они на самом деле не могут и чего не делали?

[Церковь / Chantry]

Хаархус

Спасибо. А то я в первой части ищу.

Яковлев Леонид

Нет, похоже, что именно в себе.

...Casimira was taken by a demon and slain before she could endanger the tower. The templars admired her strength in holding the demon back long enough for them to act.

[Эльфы]

Состояние вроде бы "утенера" все же...

Хм, но если я ничего не путаю - то этот срок у каждого различался?

[Гномы]

Эльфийская тема неожиданно навела меня на мысль. Так, от связи человека с эльфом рождается человек - вне зависимости от того, мать или отец из ушастого народа.

А как с гномами? Они вообще общих детей с другими народами иметь способны?

[Церковь / Chantry]

Кстати, а где именно говорится о маге, который несколько недель удерживал демона? Как запись называется?

Потому что хочу перечитать, но по несколько размытому указанию пока не нахожу.

[Маги]

Skvorec

Сразу вспоминаются байки о Море,да и Фразы "Ты маг!?" из DAO?,жаль в кодексе про это мало написанно.Да и зачем цитаты когда из игры доподленно известно как люди относятся к магам(Вспомнить расказы Винн).

"Байки" о Море могут быть чистой правдой. Собственно, я практически уверен, что так и есть, потому что, как уже упоминал раньше, на этом в Ториле погорели и Имаскар, и Незерил. Тевинтер на них достаточно похож.

А отношение - разумеется, люди боятся. Я именно постоянную церковную пропаганду прошу процитировать.

Слепые завидуют зрячим?

Слепые от рождения? Сомневаюсь. Тем более, если "зрячесть" несет в себе постоянную опасность психических болезней, как в данном случае)

Яковлев Леонид

А так же слова Вин, что примерно половину магов убивают в детстве, за то что они не совершали.

Церковь убивает? Храмовники, как помнится, напротив - спасают юных магов от расправы. И именно Винн тому свидетель.

А так оно по сути и есть.

Цитаты, пожалуйста.

Еще Алистер говорит, что храмовники армия церкви и это их основное предназначение.

Угу. Как это соотносится с тем, что церковь всех пугает Страшными Магами? Храмовники принадлежат церкви и на этой службе делают немало полезного, в том числе с контролем над магами Круга никоим образом не связанного.

[Маги]

Skvorec

Фактов нет,что косвенно говорит об обратном.Может в Твинтере проблема одержимости давно решена?

Мы пока слишком мало знаем о современном Тевинтере.) А насчет древнего - я думаю, проблему одержимости демоном там решали примерно так же, как и сейчас.

Немного неуместная аналогия-они все на одном уровне,маги на качественно-ином.Слишком различны их возможности.

М-да? Во всех случаях - человек может делать то, что не можешь ты сам и не сможешь, потому что от рождения другое заложено.

Да ладно... Не будь МК,Тевинтера,одержимости магов боялияь бы за возможностькидатся фаерболами.

Это пугает основательно меньше, чем демоны и намеренные убийства ради силы.) Благо сверхспособности и обычные воины регулярно проявляют.

Скорее обратного незаметно.

Процитируйте)

Я вот помню ясно звучавший разве что постулат, начинающийся с "Магия должна служить человеку..." и так далее. С каждым положением которого трудно не согласиться.

[Эльфы]

Brinar

1) На счёт Кунари. Боялись их, вот и отвели им целый квартал, и старались сделать что угодно, лишь бы они не решили осчастливить жителей Кирквола своим Куном, так как понимали, что сил дать отпор может и не хватить (скорее всего и не хватило бы, если бы не Хоук). И потом ссорится с кунари не хотели, так как против их армии кирквольская стража и храмовники... Кароче, кунари делают десять три, на мой взгляд. И это в лучшем случае.

Сомневаюсь. Как раз их полууспешная боевая операция - это следствие четырех лет в городе, за которые было изучено все, что можно, разработан план, четко составлено представление о том, какие у Киркволла оборонительные способности... Если бы перед ними закрыли ворота сразу когда они приплыли... Кунари несколько сотен. Атаковать с такими силами город с абсолютно неизвестной обороноспособностью, совершенно незнакомой планировкой, с учетом того, что приплыли они для в корне иного дела - я бы проявил огромное неуважение к Аришоку, допуская, что он бы так поступил.

2) Насчёт того, что Мерриль прижилась в эльфинаже и мать Фэнриэля тоже. Тут играет роль, что они эльфийки, как не банально это звучит. Эльфы в элфьинажах стараются поддерживать друг друга, большинство друг друга знает, старается поддержать. Круговая порука.

Эльфийки, да. Спокойно ходящие по городу. И люди в эльфинажи заходят. И никаких особенных проблем не возникает - вот та же мать Фейнриэля именно что отличный пример.

[Маги]

Skvorec

Не слышал о одержимимых в Тевинтере,вообще

Ну, я вполне предполагаю, что где магия крови и активное использование таких сил - там и одержимые.)

По поводу ваших пунктов - "боятся" и складывается из тех самых трех "может".

2)Завидуют (как лучшим)

Сомневаюсь насчет этого. Что, кузнец будет завидовать пекарю? Мастер меча - мастеру-стрелку? Трудно завидовать тому, кто просто одарен в той области, в которой тебе природа ничего не дает.

Не будь в мире DA одержимости и МК мало что изменилось бы.

Нет, вот как раз изменилось бы. Если вспомнить Вархаммер, то там страх перед псайкерами во многом объясним как раз тем, что демоны могут прорваться через них в мир - и прорываются. А вот в мирах, где магический дар не несет в себе такой потусторонней опасности, такого страха и нет.

А в нынешнем положение маги прежде всего источник церковной власти,эксплотируещий страх перед ними.

Не думаю. Если бы так - то чуть ли бы не в каждой проповеди мелькали зловредные маги. Чего-то этого не заметно.

Дарт Ридли

С джедаями как раз параллель малоуместна. Это полноценная часть общества, малопонятная другим - но все же часть и активно участвующая. Ограничений на передвижение у них значительно меньше (по сравнению с Кругом - отсутствуют вообще). Другое дело, что к Войне Клонов накопилась масса недостатков как в социальных взаимоотношениях, так и в обычаях самих рыцарей.