Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Лидеры


Популярный контент

Показан контент с высокой репутацией за 16.09.2018 во всех областях

  1. 12 баллов
    Эйв Бафомет, пришлый могильщик Есть три простых правила: cапоги должны быть темнее шляпы - это раз Hide Не размахивай стволом просто так, достал - стреляй. Это два Не доверяй женщинам - они напророчат тебе все муки ада. Это три Hide
  2. 12 баллов
    Имя: Луана Фернандес Портрет Hide Био Возраст: 19 лет Происхождение: Отец - Роберто Фернандес, креол, мать - Анпэйту, индианка из племени аймара. Когда и каким образом единственный сын семьи Фернандесов нашел себе невесту - миловидную маленькую индианку, чье имя означало "Сияющая" - никто не знает. Сам Роберто, будучи от природы молчаливым до угрюмости, конечно же, никогда не рассказывал об этом. Его жена, безоглядно влюбленная в него на протяжении всех лет брака - тоже. Через год после того, как Роберто и Анпэйту поженились, у них родилась дочь. От отца ей достались светлые глаза и цвет волос, от матери - смуглый тон кожи, телосложение и независимый характер. И пока малышка росла, у нее было все, что нужно ребенку - любящие родители, уютный дом, и... самая преданная нянька на свете - брат матери Мэккэпитью, которому Роберто доверял как самому себе. Лицо Мэккэпитью было обезображено грубым шрамом, шедшим через щеку от края глаза до подбородка, характер был не сахар, но при всем этом он души не чаял в племяннице и терпеливо сносил все ее шалости и детские капризы, в свою очередь обучая ее индейским премудростям и верховой езде. И именно Мэккэпитью сейчас сопровождал Луану в Мехико, где у ее отца, оказывается, нашелся престарелый родственник, с которым родители Роберто уже много лет не поддерживали отношений. Но, как это часто бывает, родственник на закате жизни неожиданно решил наладить связи с семьей, забыв про прошлые обиды, и Луана ехала в Мексику, чтобы представлять перед доном Артуро Диего Дженаро семью Фернандесов. Hide
  3. 10 баллов
    ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СЕАНС СПИРИТИЗМА. Приветствую вас, мои маленькие любители мистики, на сегодняшнем спиритическом сеансе! Сегодня вечером нам предстоит связаться с душами почивших и, возможно, предотвратить апокалипсис. На наш сеанс замаскировавшись проникли небезызвестные Сёстры Фокс, которые попытаются призвать в наш мир Мистера Сплитфута, попутно пытаясь скрыть свои секреты от присутствующих. Но не время отчаиваться! Наш сеанс инкогнито посетят легендарный Гарри Гудини и сэр Уильям Крукс. Присутствующие (город) Известные люди, решившие по той или иной причине посетить сегодняшний сеанс. Ищут ма фию и решают с какой душой их свяжет медиум. Медиум (Мастер) - сильный медиум, способный связаться с любой почившей душой. Знает всё обо всех. Не может быть убит мафией (только попробуйте, черти). Каждый ночной ход город выбирает с кем из почивших связаться. Вызванные души имеют право говорить весь следующий день. Если одну из душ призвали во второй раз, то этой душе позволяется говорить всю оставшуюся игру. Hide Разоблачители (зелёные активы) Гарри Гудинни (Шериф) - Известный иллюзионист. Пытается найти и разоблачить сестёр Фокс. Каждую ночь проверяет одного из присутствующих. Уильям Крукс (Доктор) - Исследует феномен сестёр Фокс. Каждую ночь лечит одного из присутствующих. С целями не повторяется подряд, себя лечит через ход. Hide Сёстры Фокс (мафия) и Кора Л.В. Скотт (рекрут) Лия Фокс (Босс) - Старшая из сестёр. Имеет решающий голос при совете сестёр. Не имеет ярко выраженных сверхъестественных способностей, поэтому незаметна для проверок Шерифа. Если останется одна, теряет невидимость. Маргарет Фокс (Адвокат) - Средняя из сестёр. Самая непостоянная, перед итогами меняет один голос на выбор. Кейт Фокс (Рядовой) - Младшая из сестёр. Особых способностей не имеет. Кора Л. В. Скотт (Рекрут) - Одна из самых известных медиумов движения спиритизма. Ночью ищет мафию, ответ получает в виде "Мафия/Мирный". Когда находит одного из мафиози, присоединяется к мафчату и становится вторым рядовым. Если не найдёт мафию до того как их всех убьют, всё равно станет мафией. До присоединения к мафии отображается как мирная. Hide Мёртвые души Души, с которыми связались живые присутствующие. Не имеют права голоса. Могут как помогать городу, так и водить их за нос на свой выбор. Hide Дата: 29.09. 20:00 МСК (предварительно) Порядок ночных ходов: Медиум — Шериф — Рекрут — Совет сестёр (Мафия) — Доктор За ничью - ничего. Игроки Нолик Кракен Грей Нейм Карамель Арин Шторм Ками Назг Тин Торк Диша Оз ( The Prophet ) Спойлеры по расскладу Нолик Кракен шериф, выведен линчем на 3 день. Грей рекрут, нашла мафию в 4 ночь. Нейм мирная, была спасена доктором на вторую ночь, и убита мафией на 3 ночь. Карамель мирный, убит мафией в 1 ночь. Арин мирная, выведена линчем на 2 день. Шторм мафия (рядовой) Ками доктор, убита мафией в 4 ночь. Назг Тин мафия (адвокат) Торк мафия (босс) Диша Оз ( The Prophet ) Hide Hide Сводка голосования День 1 (13 душ) Торк - Нейм (1) Профет - Тинви (2),Арин (7),Дишатон (12) Арин - Грей (3), Назгул (11) Нолик - Карамель (4), Профет (5), Нолик (13) Карамель - Кракен (6), Ками (9) Назгул - Шторм (8) Нейм - Торк (10) День 2 (12 душ) Арин - Грей (1), Назгул (2), Шторм (5), Тин (6), Нолик (8), Дишатон (10) Дишатон - Профет (3), Кракен (4), Торк (7), Арин (9) Нолик - Коками (12) День 3 (11 душ) Тин - Торк (1) Дишатон - Назг (2), Кракен (4) Кракен - Шторм (3), Грей (5), Дишатон (7), Тин (8), Нолик (9), Оз (11) Шторм - Коками (6) Нейм - Нейм (10) День 4 (9 душ) Дишатон - Нолик (1), Грей (2), Коками (4), Шторм (5), Назг (8) Назгул - Оз (3), Дишатон (7) Оз - Торк (6) Тин - Тин (9) Hide
  4. 10 баллов
    Джоконда Джоконда — как её звали при рождении, сейчас никто, включая её саму, не знает, но так её ласково величал папочка, увлекавшийся творчеством Леонардо да Винчи, — росла на маленьком ранчо. Когда ей исполнилось четыре, её в целом болезненная мать скончалась, не перенеся очередной лихорадки, а в семь она потеряла и отца. Его жизнь унёс пожар, внезапно возникший посреди ночи и слишком быстро охвативший деревянный дом. Отправиться бы малышке, оставшейся наедине с целым миром, следом за недалёкими предками, но тому помешало, что она попала под опеку Однорукого Джо. Чем уж она так приглянулась матёрому разбойнику, неясно, но никто из его банды — и тем более никто чужой — не смел тронуть её даже пальцем. Сам он её тоже совсем не обижал и относился к ней как к родной дочери, которой у него, впрочем, никогда не было. Шли годы — девочка росла, училась стрелять, метать ножи, стоять за себя. Из щуплого дитя она превратилась во властную женщину, что с легкостью перехватила бразды правления в банде, когда Джо погиб во время одного из многочисленных налётов. Те, кто пытался оспорить её главенство, моментально распрощались с жизнями, так что вскоре все внутренние волнения здесь утихли и теперь уже её люди вернулись к прежнему ремеслу. В этот городок Джоконду занесло практически случайно: ей и её людям потребовалось пополнить припасы, и она отправилась сюда на разведку, приказав банде разбить лагерь неподалёку.
  5. 8 баллов
    А ради чего люди смотрят фильмы, которые не из топа 250 кинопоиска, лол. Ради ламповой атмосферы, цепляющего сюжета, интересных персонажей. Кто не любит истории о загадочных странных происшествиях в маленьком тихом пригороде.
  6. 8 баллов
    Мэтью Энриксен Показать контент Hide Возраст: 24 Профессия: Городской Ремесленник. Показать контент Немного плотник, немного кузниц, резчик и чуть-чуть гончар. Подковывает коней, ремонтирует дилижансы, ремонтирует и создаёт предметы мебели, иногда посуду. Ну и какой реесленник не варит немного пива, если урожай позволяет? Hide Католик, Не женат. Родственники: Нет. Показать контент Мать сбежала с любовником когда был малым. Отец умер от болезни несколько лет назад. Hide Мэтью о себе(в двух словах) Отец всегда говорил, что наш Бог улыбается только тем кто уседно работает. Каждый прожитый день - это труд и мы должны быть благодарны ему за наш хлеб. Я любил отца, он научил меня всему что я знаю и благодаря ему мои руки приносят мне этот хлеб. Он был самым справедливым и честным человеком которых вы могли повстречать. Возможно потому господь его забрал к себе так рано. Этого я не могу знать, но я благодарен за каждый день который мы прожили вместе и каждый его урок. И я буду усерден чтобы быть похожим на него. Hide важно Персонаж больше для количества, чем для игры. Так что заранее извиняюсь Hide
  7. 6 баллов
  8. 6 баллов
    ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОБЕДА МАФИИ! СЁСТРЫ ФОКС НЕ СМОТРЯ НИ НА ЧТО ВЫСТОЯЛИ И ДАЖЕ ПОЗНАКОМИЛИСЬ С ЕЩЁ ОДНИМ СИЛЬНЫМ МЕДИУМОМ. ВМЕСТЕ ОНИ ПРИЗВАЛИ В ЭТОТ МИР МИСТЕРА СПЛИТФУТА И УСТРОИЛИ АПОКАЛИПСИС.
  9. 6 баллов
  10. 6 баллов
    УДАР И АЛИША ...С тех пор, как они вернулись в Минратос, прошло несколько месяцев. Казалось, что это было только вчера — что буквально несколько часов назад Могильщики разошлись на дороге, будто всегда это планировали, только никогда не разговаривали об этом друг с другом. Алиша до сих пор слышала эхо злых слов, брошенных в спину, и какой-то усталый, почти полумертвый взгляд Тайбера. С этого дня эльфийка больше не слышала о Могильщиках и единственной, с кем она могла поддерживать хоть какую-то связь, была Амата. Но и у той теперь было слишком много новых дел, чтобы тратить время на общение с бывшими соратниками. Теперь, когда им не нужно было бежать куда-то, драться, снова бежать, прятаться и ютиться у костра в холодные, промозглые зимние ночи, она могла просто пожить для себя. И в последние два месяца после того, как Верховный Жрец Крауфорд даровал им с Ударом небольшую виллу за пределами городских стен, она так и поступала. Когда-то девочка Алиша мечтала жить в замке, купаться в роскоши, пить из хрустальных бокалов и иметь кучу слуг, которые выполнят любое твое желание. Довольно иронично было осознавать, что теперь она получила все, что хотела, но совершенно иным путем. В этот вечер Алиша, одетая в свободно спадающую на тонкие и хрупкие плечи накидку, сидела на террасе, выходящей к обрывистому берегу с видом на море. Семнадцатилетняя девочка после всех злоключений и того, что довелось услышать в Зазеркалье, теперь выглядела куда старше своих лет. По крайней мере, если смотреть ей в глаза, которые сейчас наблюдали за наступающей на море бурей. Ночью, а может, и под утро, она точно разразится — сейчас поднимался ветерок, сносящий жаркий дневной воздух, который в Минратосе донимал даже зимой; накидку почти сдувало, но эльфийка придерживала ее руками, зябко поежившись на ветру, превращающему теплый вечер в прохладную, дождливую ночь. Ее длинные, отросшие за последнее время волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбились несколько шальных прядей, которые так и норовили завиться на кончиках; а после вечного бега по тавернам и лесам она постепенно из тощей, похожей на мальчишку-юнгу эльфки превратилась в нормальную девушку, в которой уже никто не увидел бы ребенка. Ее кот Мяурицио, свернувшись рядом, дернул ухом и приоткрыл один глаз, глядя с легким волнением и ленивой настороженностью на наползающие тучи. Удар стал выглядеть скорее подобно дворянину, чем наёмнику, которым он был долгие годы. Аккуратная борода, заглаженные назад волосы, чёрный бархатный дублет, сапоги из хорошей кожи... вся роскошь была такой непривычной, но в какой-то мере приятной. Впервые за столь долгое время можно было отложить меч подальше и наконец-то пожить для себя. Верховный Жрец обеспечил избранных средствами, слугами и хорошим домом, и грех было жаловаться на столь достойную жизнь. — Господин, прошу, — обратилась к Удару служанка-сопорати, держащая в руках поднос с парой кубков, наполненных вином. Воин же, глядевший в сторону террасы, одёрнулся и перевёл взгляд на женщину. — Благодарю, — чуть кивнул он и, взяв бокалы, направился наружу. Со слугами отношения устанавливались хорошие, всё же Удар был не из тех, кто любил устраивать конфликты по мелочам. Выйдя на террасу, бывший наёмник встал рядом с эльфийкой и взглянул вдаль, замечая приближающуюся бурю. Пережидать такую в крепком тевинтерском доме было даже приятно. — О чём думаешь? — спросил Удар, держа оба кубка в руках. Хоть воин и говорил, что к алкоголю больше не притронется, избежать соблазна попробовать особые вина он не смог, больно много ему о них рассказывали в своё время. Впрочем, он и не думал злоупотреблять этим и пить до такой степени, чтобы вне зависимости от своего желания возникала необходимость завалиться спать. Так, по мелочи только пробовал. Алиша вздрогнула и обернулась, как раз в тот момент, когда вдалеке сверкнула молния, и до ушей их донесся отдаленный гром, расползающийся по Минратосу, как густой мед. Поправив накидку, съехавшую на плечо, она вздохнула и улыбнулась — так, как когда-то улыбалась в далеком Лабиринте. Оставшийся в прошлой, как казалось сейчас, жизни, Лабиринт круто изменил ее жизнь, и жизнь Удара, и тогда она впервые почувствовала, что любит его. Всем сердцем, так, как ранее не подозревала, что могла. — О «Дочери морей». Как думаешь, моя команда еще ходит по морю у Лломерина? Письма мне не приходят. Я боюсь думать, что могло с ними случится. Взяв второй бокал из рук бывшего наемника, она поднялась и повернулась к нему всем телом. Она боялась, что спокойная жизнь будет для нее скучной — все же для пирата главными были приключения, но как оказалось, ей даже нравилось. По крайней мере, последние два месяца Алиша ни разу не подумала о том, чтобы собрать команду новых «Могильщиков» и отправиться куда-то к демонам на кулички. — А ты отправляла весточки в Лломерин? — сделав маленький глоток, спросил Удар. — Наверняка уж ходят, корабль хороший, чего ему простаивать. Пока Империя туда руки свои не протянет, смогут дышать свободно, а потом... как думаешь, твои друзья смогут стать честными торговцами? Крауфорд что-то говорил про остров и планы насчёт него. У горизонта вновь вспыхнула молния. Утром, видимо, из поместья будет не выбраться. — Ты видел, какой из Сейто вышел «торговец», — хмыкнула Алиша, проследив направление взгляда наемника. Прижавшись к нему, она думала о том, чтобы вернуться в дом, но даже поднявшийся ветер пока был не настолько сильным, чтобы заставить ее уйти. Да и на море смотреть было приятно. Столько всего произошло там, за горизонтом, начиная от «Копья Андрасте» и заканчивая их походом в Лабиринт, что просто так отпустить это приключение было трудно. Ей все еще снились кошмары о Белом Волке, но теперь это были просто сны. Без какого-либо подтекста. Обычно, когда это происходило, она просыпалась, смотрела в потолок несколько секунд, а затем протягивала руку, чтобы убедиться, что Удар рядом и все это ей просто приснилось. Что Белый Волк не забрал ее душу. — Но на мои письма никто не отвечает. Ни команда, ни наши бывшие друзья. Только Амата, да и все. — Прошло не так много времени с тех пор, как мы добрались до Тевинтера, — мягко обнимая Алишу за талию, сказал Удар. — Пока письма доберутся до Лломерина, пока там ответ подготовят, пока это всё доберётся досюда, времени пройдёт много. А из наших ты кому писала? Тайберу? Валья — точно нет. Ренн, Айра, Мэй — вряд ли. Элендар и Торк наверняка на месте долго не задерживались со всеми своими делами, им уж не напишешь. Вот уж у кого жизнь после победы над Волком не стала проще, так это у них. Удар, наверно, не смог бы принять на себя ответственность за целую страну, да и ему в принципе хватило уже путешествий. Обошёл весь Тедас полтора раза, излазил десятки подземелий и гробниц, сражался с сотнями врагов — теперь всё это было в прошлом. — Всем, кроме Вальи и Торка. Они достаточно ясно дали понять, что не хотят меня больше видеть, — вздохнула эльфийка, убирая выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. Они оба изменились, и если бы кто-то сейчас увидел бы их на улице, то вряд ли бы узнал. Они были живой иллюстрацией к популярной пословице «из грязи в князи», пиратка и наемник, порой еле-еле наскребавшие монеты на то, чтобы просто не остаться спать на улице на голодный желудок, теперь они считались полноценными сопорати, да еще и из богатых. Пусть слуг у них было не так много, как у иных среди знати Тевинтера, работа за еду осталась в прошлом. — Я не понимаю, Удар, до сих пор не понимаю, что произошло. Мы ведь были… пусть не друзьями, но товарищами. А теперь мне кажется, что нас просто выбросили. — Выбросили... Мы были слишком разными, и нас держала вместе только цель. Цель исчезла — мы перестали быть нужны друг другу. Амата имеет широкую душу, к тому же она жить будет практически рядом, а остальные кто где. В общем... надо привыкнуть к тому, что в первую очередь мы нужны только самим себе. Меньше разочарований будет, если такая ситуация повторится. Я это понял, когда мои бывшие друзья и товарищи оставили меня с проклятьем. Все эти годы я не был нужен никому, и хуже мне от этого не становилось, просто потому, что принял это. Воин сделал ещё один глоток и попытался как следует распробовать вкус. — Зато теперь я точно знаю, что мне есть ради кого жить, — обняв Алишу немного крепче, улыбнулся он. — И так жить гораздо приятнее. — Знаешь, я… я думала, что этого никогда не будет. Смирилась даже. Слишком многое зависело от удачи, — Алиша вздрогнула, вспоминая то, что наравне с Белым Волком, но гораздо чаще видела в своих кошмарах, и о чем никогда не говорила Удару. Зеркальный лабиринт и закрывшуюся дыру в полу, в которую он упал спиной вперед. Эта секунда тогда, казалось, размазалась в вечность. Раньше девушка не подозревала, что так бывает. — И теперь я боюсь только, что проснусь и пойму, что мы по-прежнему заперты в Лабиринте, что мы не выбрались, и сошли с ума, и все это, — она обвела рукой вокруг себя и серьезно взглянула в глаза Удара. — Все это просто наше больное воображение, спасающееся от жуткой реальности. Как та девушка, без глаз. Я хочу перестать об этом думать, но иногда вот смотрю на море, на небо, и мысли приходят сами, — Алиша сделала большой глоток из бокала, потрясла головой, словно прогоняя туман, наползающий от северной границы. На ее руку упала первая капля дождя, который смыл бы пыль с улиц Минратоса, огромного города, который медленно, но верно словно просыпался от сна — так, наверное, просыпалась и Разикаль в своей темнице, ворочаясь в дреме. — Я был там внизу, среди гнили и грязи, я сам своими руками убил себя, а затем одолел Табеса и вернулся к вам. Это... это была не иллюзия, да и я не верю, что какой-то демон смог бы так долго и так сильно нас дурить. Я... помню слова Волка. Никакой дух не воссоздал бы всего того, что мы увидели и услышали, — спокойно глядя в глаза Алише, ответил Удар. — В конце концов у нас же куча магов была, они бы уж точно что-нибудь да заметили бы. Не волнуйся, всё в порядке. — Ты был на той стороне и вернулся. Жил, умер и возродился снова. Наверное, никто из нас не может похвастаться, что с ним случилось хоть что-то отдаленно похожее, — усмехнулась девушка. О словах Волка и о том, что он сказал о ее истинной сущности, ей думать не хотелось. Она по-прежнему не понимала, не могла объять своим разумом то, чем была, и уже сделала свой выбор. Отказавшись от бессмертия и возвращения к самой себе, Алиша получила пусть короткую смертную жизнь, но ту, которую хотела всей душой. — Кстати, ты помнишь о своем обещании? — прищурившись, произнесла она, покачав хрустальный бокал в своих пальцах. Разговор на террасе перед бурей все дальше уходил куда-то в прошлое, а его хотелось отпустить. — Про пару тысяч раз? — усмехнулся воин, делая очередной глоток и ощущая падающие на руку мелкие капли. — Конечно помню, Удар Укара о своих обещаниях не забывает. Как раз буря приближается, утром никуда идти не надо будет. Хотя и так и так не надо, всё ещё не могу до конца привыкнуть к ощущению того, что больше не надо никуда спешить и гнаться за каждой первой работой, чтобы прокормиться, — хмыкнул Удар, допивая вино. — Хочешь, устроим ужин при свечах? — внезапно подумал он. — Хм… дай подумать, — она закрыла глаза, наслаждаясь послевкусием; вина в Минратосе делали хорошие, не то, что те помои, которые они порой пили в забегаловках и дешевых трактирах, пока были нищими приключенцами. Богатая жизнь имела свои плюсы. — Прямо как будто мы настоящая знать. А может, я хочу, чтобы простой наемный воин схватил меня на руки, бросил на кровать и показал, насколько сильно он меня любит? — Алиша ухмыльнулась, и теперь стало ясно, что она осталась пираткой, хоть и без корабля. Ее кинжалы, которые не раз спасали отряд от смерти, лежали теперь в столике у кровати, пылились без дела, но в любой момент она могла дать отпор любому, кто сочтет ее легкой добычей. — В самом деле? — приподнял бровь Удар, отставляя кубок на небольшой столик рядом и затем делая то же самое с кубком Алиши. Слуги заберут. — Значит, игру в знать придётся отложить, — засмеявшись, он с лёгкостью подхватил девушку на руки и поцеловал. Дождь потихоньку усиливался, отдельными крупными каплями начиная падать на террасу. — Похоже, что придётся постараться, ведь люблю я тебя ого-го. И с этими словами одетый в непривычно дорогие одеяния наёмник понёс свою любимую внутрь поместья, оставляя надвигающуюся бурю позади. Вилла, которой их наградил Крауфорд в знак уважения за помощь в Зазеркалье — и как условие свободы — была как раз такой, о которой Алиша когда-то мечтала. Достаточно большой, чтобы не чувствовать себя в клетке, и достаточно маленькой, чтобы не давить на сознание своей величественностью. По сравнению с какими-нибудь поместьями альтусов в городе или с замком Верховного жреца, это была просто хижина; но среди сопорати она считалась бы знаком неплохого влияния в Империи. Поднявшись на второй этаж, Удар слушал эхо собственных шагов — слуги в Тевинтере привыкли не привлекать к себе внимания ровно до того момента, как они не понадобятся хозяевам, и бывшие рабы, многие из которых теперь просто стали слугами на минимальном жаловании, чувствовали, когда надо исчезнуть с глаз долой. Дверь в спальню была приоткрыта, и на столике уже стояли бокалы с легким фруктовым вином, которое Алиша полюбила взамен пиратского рома. И никаких назойливых соседей, которые в прежние дни в трактирах и тавернах пришли бы стучать ногами в двери и кричать о том, что им срочно требуется помощь, потому что Тайбером овладел демон, а Валья развалила Ридена топором. Иногда Алиша даже скучала по этим временам, но чаще радовалась, что можно насладиться тишиной и свободой. И никто не посмотрит на нее косо из-за того, что она выбрала Удара, а не Торка. Никому попросту не будет до этого дела. Краем глаза она подметила, что расторопная служанка положила новый пузырек с настойкой сухостебля на столик у ее стороны кровати. Какая умная девушка. — Не похоже на таверну, но я не жалуюсь, — прошептала она, в ее глазах плясали огоньки озорства и с трудом подавляемой страсти. — И что дальше, наемник? — А ты настойку свою сегодня пила? — не сумев сдержать свою привычную серьёзность, спросил Удар, бросая взгляд на место, где обычно находилась бутылочка. После слов Волка он беспокоился насчёт этого даже больше, чем в Лабиринте. — Не волнуйся об этом. Я помню, — ответила ему Алиша. Ей и самой после того разговора не хотелось ни о чем забывать. Оставить Удара одного? На это могла пойти только действительно бездушная тварь, а эльфийка себя таковой не считала. Она чувствовала, как настоящий человек, и какая разница, что вместо души в ней осколок кого-то другого? Это просто слова. — Я люблю тебя, Алиша, — тихо произнёс воин, чуть крепче обнимая эльфийку. Она сонно зажмурилась, потянувшись всем телом, вслушиваясь в ударившие по стеклам окон струи дождя. Такая погода была привычной для зимнего Тевинтера, тем более, для побережья; чем-то это место отдаленно напоминало Лломерин. Где-то внизу слышались тихие шаги слуг, готовящих поздний ужин для хозяев, и острые ушки Алиши улавливали эхо, разносящееся на нижнем этаже. Приоткрыв один глаз, эльфийка посмотрела на Удара и тихонько ответила: — Я тоже люблю тебя, ma vhenan, — последнюю фразу он где-то уже слышал, еще тогда, когда не чувствовал почти ничего, кроме тусклого, едва ощутимого желания защищать эту девушку. Когда был другим. Но то прошлое исчезло, растворилось, как очертания города за окном в дождливую ночь. Алиша могла получить все, даже бессмертие, но выбрала совсем другую жизнь; жизнь, в которой она осталась с ним, пусть и ровно столько времени, сколько им было отведено. По крайней мере, она старалась использовать все это время с пользой. Свернувшись калачиком, юная эльфийка позволила себе заснуть, зная, что больше никогда не будет просыпаться в одиночестве. Ради этого стоило продать даже свое бессмертие. *** Оставалось одно незавершённое дело. Всего одно данное обещание до сих пор не было исполнено. Верный напарник прошлого, меч из древней гробницы, оставался закопан под огромным дубом около озера в Нильсовом лесу. Меч, с которым Удар прошёл через огонь и воду, объехал весь Тедас в поисках лекарства, сразил десятки призраков и всякой нежити, и с которым он начал своё последнее настоящее путешествие. Лишь этот меч был действительно верен ему долгие годы и являлся самым надёжным боевым товарищем. Удар обещал себе, что вернётся и найдёт его. Прошло четыре года с тех пор, как началась спокойная жизнь на севере Тевинтера. Нельзя было вечно откладывать это дело на потом, и наёмник наконец-то решил разобраться с последней вещью, которая ещё могла заставить его покинуть тёплые края. Из закромов были вынуты доспехи, нашлись слегка запыленные ножны с зачарованным мечом, выкованным годы назад Аматой. Алише пришлось вытаскивать кольчугу и верные кинжалы. Собрав всё необходимое снаряжение, воин и пиратка отправились на юг на своих верных скакунах, в своё время прошедших ещё через Лабиринт и Неварру. — Надеюсь я не забыл, как точно бить по шее, — усмехнулся Удар, начав разговор спустя примерно час пути. — От доспехов поотвык уже тоже. Ну это ладно, дорога неблизкая, успею наверстать упущенное. — Что, забыл, как оружием пользоваться? — Алиша хохотнула и ударила коня по бокам пятками сапог, посылая его в быструю рысь. За четыре года она почти не изменилась, разве что волосы отросли, которые она теперь заплетала в длинную косу, что перебрасывала через плечо. — Попробуй догони! — крикнула эльфийка, удаляясь по дороге. Копыта ее лошади, того самого гнедого скакуна из Монтсиммара, подняли вверх столбы пыли. Очередное приключение пришло через несколько лет после завершения старого, но было видно, что бывшая пиратка ему рада. Минратос, как и любой другой город, начинал на нее давить; и свободной душе хотелось отправиться в путешествие, повидать новые земли и увидеть, как изменился тот же Орлей после присоединения к Империи. Выехав за пределы Тевинтера, она с Ударом направились через полконтинента к границе с Ферелденом, еще одной провинцией Империи, присоединившейся последней. Обстановка в орлейских городах с прибытием Империи наладилась по крайней мере визуально. Не было ощущения того, что к тебе в таверну могут вломиться члены какой-нибудь группировки на кураже и убить просто для развлечения. Заменившие городскую стражу легионеры в своей чёрно-белой форме то и дело непривычно мелькали среди местных, невольно привлекая внимание. Удар был лишь рад, что не было необходимости лишний раз тянуться к оружию, убийств ему хватило и раньше. Гислейн, Монфор, Вал Форе — пара преодолевала путь без особой спешки, даже наслаждаясь возможностью снова побывать в долгом пути, при этом не испытывая постоянной нехватки денег, как было раньше. Удар не испытывал особого энтузиазма к ношению брони и возвращению к своей воинской профессии, но путешествовать вместе с Алишей ему определённо было по душе. К вечеру очередного дня они добрались до не особо большой орлейской деревни между Вал Фирмином и Монтсиммаром. Последний имперский патруль удалось увидеть лишь пару часов назад, и Удар был уверен, что здесь будет не менее безопасно, чем в городах. Всё же без банд разбойников едва ли не на каждом шагу было действительно спокойней. Найдя местную таверну, наёмник оплатил комнату для и Алиши. Можно было избавиться от доспехов и передохнуть. — Ну что, большая часть пути уже позади, — складывая снятые латы в мешок в углу комнаты, сказал воин и повёл затёкшими плечами. — Труднее всего должно быть на перевале и в самом лесу. Думаю неплохо бы было найти где-нибудь проводника, иначе снова застрянем там на месяц… — Да, надо бы, — рассеянно произнесла Алиша, разглядывая какой-то криво прибитый гвоздем к стене плакат с изображением солнца. Его искривленные лучи расходились в стороны, а текст смазался так, что отсюда его разобрать было почти невозможно. Странно. Ей казалось, что имперские легионеры искореняли веру в Создателя огнем и мечом, когда уговоры и законы не действовали, но Орлей был когда-то сердцем андрастианства, и наверняка в нем остались те, кто не сумел отказаться от своих богов в пользу пусть и реального, но ложного для многих нового бога. Отвернувшись, она постаралась выбросить это из головы, и принялась за кружку горячего травяного чая, которую подал ей трактирщик. Крошечная деревня чем-то напомнила ей о Комариных Прудах, где они впервые встретили Ридена Ренна — и где жители прятали опасную магессу крови, подмявшую под себя все село. В таких поселениях проще простого было спрятать что-то у всех на виду, потому что никому не было до них никакого дела. Даже теперь, когда Орлей стал чуть более организованным, оставались места, до которых железная рука Империи пока не дотянулась. — Эй, трактирщик! — позвала эльфийка, по спине которой вдруг прошелся холодок. В такое время таверна была практически пуста, и Удар с Алишей были в ней единственными посетителями. Однако ей никто не ответил. — Ну и обслуживание здесь, — недовольно буркнула она, проводя кинжалом по столешнице и лениво вырезая свое обычное: «Здесь была Алиша». К счастью, за прошедшие четыре года она научилась писать эту фразу без ошибок. Откуда-то из-за приоткрытой двери, скрипящей на ветру, донеслись глухие шаги. В это время года тут было прохладно, и местные кутались в плащи, даже Алише пришлось набросить на плечи меховую накидку, чтобы не замерзнуть вечерами. Дверь скрипнула уже громче, и в общий зал вошли несколько молчаливых людей в доспехах. — А вот и наши проводники. Я пойду, спрошу, — предложила девушка, чуть приподнявшись из-за стола и отложив кинжал. Однако люди были не похожи на обычных путешественников. Скорее, на наемников или бывших военных, которых сейчас в Орлее развелось довольно много. — Не стоит, — косясь на вооруженных странников, сказал Удар, придерживая Алишу за руку. Через грудь и плечо воина шёл ремень с метательными ножами, а меч стоял в ножнах рядом. Простая привычка наёмника-одиночки — не оставлять себя беззащитным. В каждой таверне, где они останавливались, наёмник так или иначе обращал внимание на всех, кто мог бы потенциально оказаться врагом, защитником своей любимой он быть не перестал. И уж тем более он не любил этих вояк в безлюдных тавернах. Она покосилась на Удара, но спорить не стала, вернувшись на свое место. В наемниках он разбирался лучше, это были совсем другие люди, и в отличие от пиратов, которых знала Алиша раньше, у большинства из них не было принципов и чести. Пятеро вооруженных воинов явно кого-то искали, оглядываясь в таверне, пока их взор не наткнулся на парочку из человека и эльфа в углу. — Это они? — спросил один из наемников, переглянувшись с остальными, и те разом повернулись к чужакам. — Трактирщик не соврал. Похожи, — мрачно ответил другой, похожий на предводителя этого небольшого отряда. — Эльфийская шлюха и бородатый мужик. Информация была верной. — Те самые? — с сомнением переспросил первый. — Мало ли бородатых мужиков и эльфиек нынче ходит по дорогам Орлея… — Ориентировка из Империи прошла. Они отправились несколько месяцев назад из Минратоса. По спине Алиши прошиб холодный пот, а руки сами потянулись к кинжалам. Кто мог донести? И главное — зачем? Чего плохого они сделали этим людям, что за ними могли подослать убийц? Глаза ее снова остановились на листовке, приколоченной к стене таверны. Однако размышлять об этом долго времени не было. — Кто бы вы ни были, мы не те, кто вам нужен, — быстро сказала она, когда наемники подошли поближе. Их руки лежали на рукоятях мечей и арбалетов, и не было похоже на то, что их искали только, чтобы поговорить. — Мы ничего не сделали. — Расскажешь об этом Создателю, — произнес лидер наемников, выхватывая меч и пинком ноги опрокинув стол, с которого на пол полетели кружки и прочая посуда, разбиваясь на осколки. В этот момент рука Удара уже лежала на рукояти меча. Тут же вытаскивая оружие из ножен, вскочивший с места наёмник успел подставить клинок под атаку убийцы и тут же ударом ноги отбросить его назад. Разбойник рухнул на стол, переворачиваясь вместе с ним, а вот двое напарников, на которых он тоже слегка налетел, ждать не стали: быстрый колющий удар первого воин успел отвести, а вот на неаккуратный режущий второго времени не хватило — даже чуть отойдя назад, Укара не смог полностью увернуться. Лезвие прорезало рубаху и левое плечо. Сцепивший зубы и резко выдохнувший Удар быстро схватил стул и со всего размаху врезал им по ближайшему убийце, выигрывая для себя немного дистанции. Алиша времени не теряла. Отпрыгнув в сторону и легко уходя из довольно нелепой попытки выстрелить в нее из арбалета, она метнула один из своих кинжалов в того, что ранил Удара в плечо. Кинжал попал ему в горло, чуть выше нагрудника, и уронив меч, бывший военный сделал пару шатких шагов назад, инстинктивно схватившись за рукоятку ножа и пытаясь вытащить его. Однако когда он это сделал, то из раны хлынула кровь, заливая пол таверны, и убийца, хрипя и кашляя, упал, подергиваясь в луже собственной крови. Тот, что с арбалетом, перезарядив его и оставаясь позади остальных, навел оружие на эльфийку и выстрелил еще раз. На этот раз он попал, и стальной болт впился девушке в бедро. Та вскрикнула от боли и неожиданности и упала, не удержавшись на ногах, больно ударившись коленом и рукой о разбросанные на полу осколки. — Алиша! — крикнул Удар, на миг оборачиваясь к девушке. И, кажется, зря. Вскочивший с разваленного стола разбойник, тихо рыкнув, сделал быстрый выпад в сторону наёмника. Реакция снова запоздала, и воин, попытавшись увести оружие в сторону, лишь повёл его выше. Конец лезвия без труда пронзил одежду и следом плоть, попадая чуть ниже рёбер. Удар содрогнулся, но не замер, контратакуя после краткой задержки. Бандит тщетно попытался закрыться рукой и подставить окровавленный меч, но Укара был быстрей — лезвие зачарованного оружия врезалось в шею, едва не снося голову. Издав даже не хрип, а какой-то сиплый выдох, вояка подобно мешку рухнул на пол. Оставалось ещё трое. Один вновь оказался отшвырнут воином после удачного ухода от атаки, а второй, нацелившись на раненую Алишу, внезапно словил в бок антиванский нож, переключая внимание на более опасную цель. Второй нож оказался пущен следом, уже в шею. Минус третий. Арбалетчик, быстро переводя оружие на наёмника, спустил тетиву, и выпущенный болт врезался Удару прямо в грудь, но не в сердце. Слабый вдох отозвался жуткой болью. Успевший подняться убийца начал наседать на держащего дыхание воина со всем рвением, и что хуже всего — Укара хотел, но не мог задавить его в ответ сам. Когда же защита воина оказалась пробита, это был конец. Убийца, сумев сблизиться, врезал воину по лицу и, не мешкая, занёс меч для колющего удара. Клинок прошёл насквозь. Удар кашлянул кровью. Арбалетчик, смотря за сражением, понял, что с бородатым покончено, и стал подбираться ближе к остроухой. Но Укара держал руку своего врага крепко, не позволяя вытащить меч. Свой он выронил, и теперь торжествующе скалящийся убийца занёс кулак для удара. Наёмник перехватил его, и в затуманивающимся взгляде возникло пламя. Кисть и предплечье фанатика стали разлагаться прямо на глазах вместе с одеждой. — А-а-а... — внезапно сменив храбрость на настоящий ужас, жалобно проскулил андрастианин. Проклятье быстро перешло с руки на торс и потянулось по шее к голове. — А-а-а-ААААААА! — заорал он, в бешеном страхе вырвавшись из хватки Удара. Табесу было плевать. Плоть разваливалась и стекала всё сильнее и больше, и за считанные секунды половина тела умирающего солдата превратилась в мерзкую полужижу. Стрелок, сглотнув, рванул наружу, подальше от такой жуткой магии. Укара припал на колено и медленно повернул голову к Алише. Меч всё ещё торчал у него из-под рёбер, проходя через тело насквозь. — А... лиша, — слабо прохрипел он, валясь на пол таверны. Эльфийка, тяжело переводя дыхание, подползла к Удару, хромая на одну ногу. Она видела, на что способен Табес, и если быть до конца честной, эта новая способность ее пугала. Хотя за последние четыре года Укара ее ни разу не использовал, зная об этом, но сейчас ему пришлось. И даже она не спасла от предательского удара мечом. Если бы рядом были Могильщики, Амата быстро вытащила бы воина даже с порога в Тень, но они были одни. И магия им уже не помогала. — Удар, ты… — прошептала девушка, с каким-то тупым ужасом глядя на меч, пронзивший его насквозь. Она застыла, не зная, что делать, как помочь, как вообще можно было помочь ему сейчас. Ее разум отказывался принимать действительность. Удар не мог умереть, он уже был мертв и вернулся к ней, победив саму смерть, выбравшись из жуткого лабиринта зеркал, отвергнув законы природы. Он не мог умереть от обычного подосланного убийцы-фанатика. Этого просто не могло случиться. Они должны были добраться до леса, найти меч и вернуться в свой дом в Минратосе. Все это было неправильно, и Алиша подумала, что это просто очередной кошмар, и она ущипнет себя и проснется в своей кровати, рядом с любимым человеком, и тревога и боль рассеятся вместе с его дыханием. Воин слабо закашлялся, выплёвывая кровь. Дышать было невыносимо больно, и с малейшим движением всё становилось только хуже. Удар и подумать не мог, что всё закончится именно так: в мелкой орлейской таверне в неравном бою с фанатиками Создателя... Империя дала ему новую жизнь. Четыре года настоящего счастья, в один миг сменившихся предсмертной агонией. Она же дала ему и смерть. Воин протянул слабую руку вперёд, едва касаясь пальцами лица Алиши. По щеке наёмника скатилась единственная за долгие годы слеза. Без помощи целителя он был обречён. С кашлем, истекающий кровью, Удар погиб за считанные минуты, лишь в последний момент отведя стекленеющий взгляд от своей любимой… В этот раз навсегда. — Удар?.. — Алиша сама не услышала свой голос. Ей казалось, что она кричит так, что больно горлу, но из ее рта вырвался лишь едва различимый хриплый шепот. Во вдруг ставшей предельно тихой и молчаливой таверне его мог бы услышать любой, но эльфийка была одна. Она потрясла воина за плечо, думая, что тот просто потерял сознание; но мужчина ей не ответил. — Удар, хватит, — простонала она. — Хватит притворяться. Пойдем. Нам еще твой меч искать… Тишина. Звенящая тишина была ей ответом. Алиша не помнила, сколько пролежала вот так, свернувшись клубочком рядом с мертвым телом, продолжая время от времени жалобно звать его из пустоты. Только когда за окнами забрезжил рассвет, девушка молча поднялась, с большим трудом вытащила Удара из общего зала на задний двор и сложила кое-какой костер из дров, что натаскала из поленницы. Потом зажгла огонь и села на землю, глядя туманным взглядом, как пламя пожирает то, что осталось от когда-то встреченного ею в Денериме воина. Кошмар не заканчивался, но она продолжала верить в то, что она проснется. Когда догорели последние угольки, она взяла лопату и закопала останки под ближайшим деревом, у леса. На кровавые ссадины на ладонях Алиша не обращала внимания, боль притупилась так же, как тогда, в Лабиринте, когда она пыталась пробить кулаком зеркальную поверхность. Теперь рядом не было Аматы, чтобы ее удержать и своей магией исцелить рану в бедре, которую эльфийка кое-как перевязала обрывком рубахи. Выдохнув, она выпрямилась и посмотрела на свежую землю могилы. — Я хочу проснуться, — сказал чей-то чужой голос, как показалось Алише. — Пожалуйста, Удар, разбуди меня. Мне страшно. Я просто хочу проснуться. Но ответом ей был лишь шум деревьев да отдаленный крик совы откуда-то из чащи. *** Белокаменная вилла была непривычно пуста. Алиша обернулась на звук часов, пробивших полдень; она сама не заметила, как задремала в кресле, сжимая в руках кинжал. Потеряв счет времени, эльфийка уже не помнила, какой сегодня день какого месяца. Рядом на столике стояла недопитая бутылка вина. Из открытого окна доносился шум прибоя. Тишина преследовала девушку несколько месяцев, и от нее было никуда не скрыться, даже в собственные сны, которые теперь тоже были тихими и пустыми. Что-то закончилось, оборвалось, как протянутая нить веретена. Если бы только Алиша верила, что после смерти встретится с возлюбленным где-то в Тени, там, где время уже не будет иметь значения, она могла бы удержаться за это, как утопающий за соломинку. Но слова Волка все чаще приходили ей на ум, обрывая эту надежду так же безжалостно, как острая сталь обрывает жизни. Больше не будет ничего, подумала она, взяв бутылку и выходя на террасу, где когда-то сидела и смотрела на волны, вспоминая о своих друзьях, о корабле, который где-то там бороздил моря, поправляя съехавшую на плечи накидку. Жизнь продолжалась. Только Алиша из нее выпала, как птенец из гнезда. — Я падаю, — сказала она пустоте и бескрайнему морю. — Подхвати меня. Унеси меня отсюда… Сделав глоток, она перевесила ногу через резные перила, сев на край и глядя вниз, на острые скалы, о которые бились волны с белыми барашками пены. Так и она бы превратилась в эту морскую пену, растворилась бы в океане, рожденная без души. Не оставившая ничего, ни в этом мире, ни в следующем. Кошмар превратился в то, что теперь было жизнью Алиши, и ей хотелось его прекратить. Просто закрыть глаза и прыгнуть, как когда-то на мгновение захотелось на корабле из Джейдера в Лломерин. Не для того, чтобы встретить отца или Удара, а просто — чтобы все это, наконец, закончилось. Боль из острой превратилась в тупую, разъедающую, медленную. И она прыгнула бы, не вспомни Алиша, что забыла перед походом в Орлей выпить настойку из бутылочки. Какая глупость! Тогда она как раз обнаружила, что настойка закончилась, и хотела было сказать служанке, чтобы та сходила на рынок и обновила запасы, но… это просто вылетело из головы. Может, обычная забывчивость, а может, Искра знала, что так все обернется; в любом случае, сейчас думать об этом означало окончательно сойти с ума. Подняв взгляд, эльфийка посмотрела на ярко сияющее над Минратосом солнце, расцвечивающее темное у обрыва море в ослепительно-бирюзовый. Для нее надежды уже не было, смерть ждала ее сейчас или позже, но она обязательно соберет свой урожай. Осталось недолго, пронеслось в голове эльфийки. Уже совсем недолго. Потерпи. Рано или поздно любое падение заканчивается. *** — Эй, Сэди, — окрик заставил женщину вздрогнуть и обернуться. Она проработала в этом приюте больше десяти лет, я думала, что видела все, что только могла видеть. Но в этот день даже она не ожидала, что увидит такое. На пороге стояла эльфийка, тяжело дышавшая и схватившаяся за косяк двери. Длинный кровавый след тянулся от нее куда-то на улицу, а лицо было таким белым, что казалось, ее намазали белилами. — Помоги! Сэди бросила корзинку на пол и поспешила подхватить эльфийку под руки прежде, чем она упала; но та еще дышала. — Воды принесите. И тряпок чистых, — собравшись с духом, приказала женщина-попечительница приюта, оказавшись здесь в это время по чистой случайности. Обычно она заглядывала сюда не чаще раза в три дня, проверить, что все идет как надо, но вот же Разикаль послала на ее голову проблемы. — Тебя как зовут, девочка? — спросила она скорее для того, чтобы не дать сознанию эльфийки уплыть окончательно. — Ал… Алиша… — выдохнула та едва слышно. — Ага. И откуда ты такая взялась? — хмыкнула попечительница, пока ей помогали оттащить странную визитершу в комнату. — Да бродяга, наверное, — отозвался тот парень, что первым заметил посетительницу. Эльфийка и вправду была одета в какое-то рванье, а в лицо ее никто в городе не знал. — У нас таких ходит полгорода. — Бродяга или нет, какая разница. Все невинные души, — буркнула Сэди. — Да что вы там делаете, ворон считаете? — рассердилась она. Вскоре ей принесли все необходимое, но девушка стремительно угасала, теряя кровь. Сэди сделала все возможное, чтобы спасти ее, но без целительной магии она мало что могла изменить. Вытерев руки чистым полотенцем от крови, которая была, кажется, везде и даже на лице, женщина заглянула в подернутые дымкой карие глаза Алиши. «Красивая», пронеслось в ее голове. «И молодая такая… как жалко». Легкое прикосновение руки заставило ее вздрогнуть. Еще жива? — Сулана… — прошептала незнакомка серыми губами. — Ее имя. — Хорошо-хорошо. Ты отдыхай, девочка, отдыхай. Придешь в себя — мы о тебе позаботимся, — улыбнулась Сэди и погладила ее по руке. — Спи. Все будет хорошо и с тобой, и с твоей дочерью. Конечно же, она лгала. Она научилась лгать уже очень давно, и ни одно движение мускула на ее лице не выдало этого. Спокойные глаза смотрели на эльфийку до тех пор, пока она не откинулась назад и не замерла, будто действительно заснула. Сэди и вправду было жаль ее. Она ведь почти и не пожила. Выпрямившись, женщина устало вытерла пот со лба и повернулась к своим помощницам. — Позаботьтесь о ребенке. И приготовьте тело к отправке на кладбище. — Она что-то сказала? У нее есть родственники? — спросила одна из девушек. — Может, мы могли бы связаться с кем-то… — Только имя назвала. Сулана. — Сэди вздохнула. — У нас еще много дел, так что не будем терять время. Когда Алишу завернули в отрез парусины, чтобы погрузить на телегу и отправить на кладбище, Минратос продолжал жить своей жизнью. Сэди лишь надеялась, что ребенка кто-то усыновит, и она не вырастет в компании таких же никому не нужных сирот. После войны их осталось много, и приют с трудом справлялся, даже учитывая то, что он был далеко не единственным в Империи. Но все это было делом будущих дней, а пока что… нужно было заботиться о живых, а не о мертвых. Новый день, новые проблемы, и отбросив мысли о странной эльфийке по имени Алиша, попечительница вскоре совсем забыла о том, как выглядело ее лицо и как звучал ее голос. В конце концов, мир был жесток даже к невинным душам, не делая разницы между теми, кто заслужил смерти, и теми, кто только ступил в жизнь.
×