Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

julia37

FRPG Moderator
  • Публикаций

    2 469
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    112

julia37 стал победителем дня 19 марта

julia37 имел наиболее популярный контент!

Репутация

29 549 Легендарная личность

Информация о julia37

  • Звание
    Μελπομένη
  • День рождения 16 апреля

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Интересы
    Конный спорт, ФРПГ, фотография
  • Любимые игры BioWare
    МЕ, ДА, КотоР 1,2, Jade Empire

Посетители профиля

197 553 просмотра профиля
  1. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Кстати говоря, если кто-то из вас тоже был укушен, стоит и вас провакцинировать, просто на всякий случай. Запас у меня небольшой, но имеется. Морин слушала с интересом, но ее никто не укусил. А Мортимер, то ли из желания польстить мастерству кузины, то ли из потаенной боязни уколов, о собственном контакте с волчьими зубами умолчал. - Как интересно! - отреагировала Мэри, снова усевшись рядом с мужем, когда все гости были облагодетельствованы чаем или водой. При виде инсигнии Мортимера в ее глазах мелькнул все тот же боязливый интерес, что и тот, что был ранее адресован Беатрис. - Хотя, знаете, я привыкла к здешней неторопливости и редкости событий. Есть что-то в этом...успокаивающее. Когда я жила в Лондоне, мне часто приходилось ездить по окрестностям, исполняя заказы, видеть много людей, но я испытывала...дискомфорт. Слишком многие смотрели на меня, как на прокаженную. А потом я повстречала Кинана и моя жизнь чудесным образом преобразилась. Здесь мисс Смит совершенно развесила уши, представляя себе то, о чем говорила сангвинария, как кино. Множество чужих людей, неприязненные взгляды. А потом, вдруг... любовь! Потрясающе! Чудесно! - Ах, как я вас понимаю.. - с чувством вступила к полилог юная ведьма, совершенно забыв о том, что ее одежда слегка перепачкана кровью, ей это не мешало. - Мы с братом так же последние лет пять или шесть живем в Лондоне. Там в самом деле.. очень много людей. Это так трудно! - А когда-то ты мечтала попасть в столицу. Теперь тяга в перемене месте тебя не мучит? - беззлобно подтрунил над нею брат, и снова взглянул на миссис Харрингтон, непроизвольно оценивая внешность. Она была весьма.. мила. Но все-таки не в его вкусе. Однако, этот уважительно-боязливый взгляд весьма льстил молодому инквизитору. - Перестань смеяться надо мной. - строго попросила Морин. - Молчу-молчу. - братец сделал скромное лицо и пальцем прочертил как бы заштопывающий чрезмерно болтливый рот крестик. -Отрадно слышалось что всё обошлось. - Отметив что-то в своих мыслях ответил аналитик налил себе ещё воды, хотя было несколько жаль что никого из пострадавших охотников не было дома чтобы сразу задать пару вопросов. Может их легенда и была фальшивой, она должна была стать настоящей в глазах остальных. -И пропаж скота не было? - А надеюсь, общину и окрестности не тревожат... демонические проявления? Не в обиду будет сказано, просто вы знаете историю Греции, а кто как не вы может предостеречь нас. Мортимер бросил короткий взгляд в сторону излишне любопытных спутников. Разумеется, все эти вопросы были резонны, но... происходящее могло начать напоминать доктору допрос, а не приятную беседу. Да и у них не было каких-то определенных доказательств, что нападение имело сверхъестественную природу. Впрочем, Рафаль достаточно элегантно замаскировал свой интерес за историческими событиями.
  2. julia37

    Reading Challenge 2019

    Изначально, я по его рекомендации и стала к ней присматриваться) но после его слов ожидала всё-таки более взвешенного отношения к исторической канве. Данилкин такой... журналист) А потом ещё и тут ее обсуждали, книжку эту, и я решила, значит это знак и надо читать) В целом - интересный опыт, конечно.
  3. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    В конце-концов кому, как не инквизитору, командовать их отрядом. Тут ее взгляд легонько скользнул по Мортимеру, и тут же спрятался под накрывшей лицо рукой. Двум инквизиторам. Увлеченный беседой с новыми знакомыми мистер Смит никаких внезапный озарений ни у кого из своих спутников не приметил, более того, он и сам еще ни о чем подобном даже не догадывался. Если говорить откровенно, полученная накануне отъезда инсигния все еще была для него неким... чуждым элементом. Он еще не чувствовал ее своей. Не ощущал себя инквизитором. Не каким-то там абстрактным типом, а настоящим - большим, суровым, повидавшим всякое, ведь именно такими они должны быть? Память могла бы услужливо подбросить ему образ как раз одного такого, если бы... Но в данный момент эти мысли даже близко не касались извращенного избыточным чтением ума. - Да, сеньор ди Анджело показался мне вполне здравомыслящим человеком. Не все богатые люди, увы, обладают таким же набором ценностей и моралью, - судя по легкому неодобрению, просочившемуся в голос доктора Харрингтона, ему случалось встречаться и с куда более мерзкими представителями класса "состоятельные люди". - Не могу с вами не согласиться, мистер Харрингтон. Каких только странностей нет у людей из высшего общества. - у Мортимера к морализаторству относительно состоятельных кротов примешивалась еще и толика зависти. Не потому, что он как-то особенно любил деньги, вовсе нет. Просто их количество положительно влияло на перечень степеней свободы конкретного индивидуума. Которые, впрочем (он все еще верил в это), всегда можно получить иными способами. - Скажите, а вы первый раз в Греции? - спросила Мэри у Мортимера, разливая чай по чашкам. Похоже, за вопросом крылось жгучее любопытство, почему столь пестрая компания прибыла именно сюда, в скромную общину. - Мы с сестрой, - по явно изменившемуся тону голосу могло стать ясно, что мистер Смит вновь седлает любимого конька и сейчас разразится. Он кивнул на Морин, которая в это время без стеснения уплетала угощение, словно внучка в гостях у бабушки. - впервые где бы то ни было вообще. Совсем недавно мы окончили наше обучение, - он все тем же небрежным жестом, что и прежде, продемонстрировал инсигнию. Кроме того, чтобы не возникало новых вопросов, следовало сразу озвучить и официальную цель их визита. Если миссис окажется любительницей посплетничать с соседками, что скорее всего так, судя по затертому следами гостей полу, то очень скоро вся деревня эту официальную версию будет знать. - и руководство нашло разумным послать нас в составе плановой инспекции в Грецию. Чтобы набраться необходимого опыта. У вас мы только проездом, и совсем скоро отправимся дальше, чтобы выяснить, как на местах исполняются указания из метрополии. - улыбнулся лгун самой обезоруживающей своей улыбкой и развел руками. Морин, которую до сих пор занимал, в основном, чай и сладости, взглянула на брата, покрылась слабым румянцем и уткнулась взглядом в чашку. Конечно, эта ложь была необходимостью, но как же это было омерзительно. Подобные ситуации доставляли ей почти физическое страдание, и ведьма могла вознаградить себя за них лишь новой порцией сладкого.
  4. julia37

    Reading Challenge 2019

    Была уверена, что @leetSmithy оставил о ней свой отзыв, но, видимо, все смешалось в доме Облонских, и рекомендацию я приняла за отзыв. Впрочем, сам факт прочтения зафиксирован, так что ничего не знаю ^^ Лев Данилкин "Ленин: Пантократор солнечных пылинок", серия ЖЗЛ Показать контент Hide Второй, еще более монументальный (909 страниц) труд этого автора, который я прочла (первым был "Гагарин", в отзывах о котором у нас со Смити опять же наблюдалось трогательное единодушие :3) Просто для справки, Пантократор - это с греческого "Вседержитель", название канонического изображения Христа. Впрочем, Данилкин вообще любит такого рода отсылочки и пасхалочки. И даже делает их достаточно уместными. Впечатлений много и довольно противоречивых. Начнем, пожалуй) Записка, полученная от Ленина его секретарем Фотиевой 3 июня 1918 год: "Если Вы и Горбунов будете болтать на заседании, я вас поставлю в угол обоих." (ц) Я только что закончила читать, и все еще не могу определиться, что мне делать, потому что автор, одновременно, и радует, и смешит, и бесит. Книга очень длинная, тематика на многих людей по умолчанию навевает сон, но совершенно точно могу сказать, этот человек и его жизнь какие угодно, но только не скучные. Начиная очень и очень издалека, автор неспеша рисует нам родителей героя, детство/отрочество/юность, ну очень подробно останавливается на жизни Владимира Ильича в Европе. Я даже себе уголки страничек загибала, чтобы что-то тут потом расписать, но поняла, что вряд ли стоит это делать. Я уже, кажется, упоминала, что история начала 20 века приводит меня, одновременно, в суеверный ужас и восторг. Так, наверное, чувствуют себя люди, не воочию, а, скажем, в записи по телевизору, наблюдающие извержение вулкана. Или падение метеорита. Успеваешь восторгаться, потому что перспектива немедленно от происшествия огрести стремится к нулю) Информационная травма 90х в то же время заставляет с яростью отвергать любые попытки хоть немного надавить на эмоции, не приправив это давление сколько-нибудь достоверными фактами. Последние несколько лет я нашла для себя несколько источников, из которых можно черпать живительную воду знания, не боясь, что тебя снова обманут (или отравят), но распинаться тут о них не нахожу возможным. Если кратко, кое-что об этом периоде я все-таки знаю. Поэтому, могу заявить, что таки да, с историческими фактами товарищ Лев в самом деле обращается весьма вольно. Жонглирует ими, как фокусник, прячет, вынимает из рукава, и тому подобное. Все на пользу литературной интриге. Некоторых очень важных вещей, на мой взгляд, не хватает. Некоторые возгласы "Ну почемуууу?" имеют на себя элементарно простые ответы, и неясно, как автор, посвятивший путешествию "по следам Ленина" аж целых пять лет, не удосужился найти на них ответы. Доверять ему во всем не стоит, перечислять все огрехи нет смысла. Пожалуй, единственное (помимо пространных рассуждений о моих увлечениях)), чем я проиллюстрирую здесь первую половину книги, это два стихотворения, которые произвели на меня в свое время изрядное впечатление. Читала книгу и постоянно вспоминала их, хоть прямой связи с текстом книги и нету, там про другое. Ещё не значит быть изменником — Быть радостным и молодым, Не причиняя боли пленникам И не спеша в шрапнельный дым… Ходить в театр, в кинематографы, Писать стихи, купить трюмо, И много нежного и доброго Вложить к любимому в письмо… Пройтиться по Морской с шатенками, Свивать венки из кризантэм, По-прежнему пить сливки с пенками И кушать за десертом крэм — Ещё не значит… Прочь уныние И ядовитая хандра! Война — войной. Но очи синие, Синейте завтра, как вчера! Война — войной. А розы — розами. Стихи — стихами. Снами — сны. Мы живы смехом! живы грёзами! А если живы — мы сильны! В желаньи жить — сердца́ упрочены… Живи, надейся и молчи… Когда ж настанет наша очередь, Цветы мы сменим на мечи! 1914. Октябрь. Игорь Северянин 1914 год, опять же, для справки, - начало первой мировой войны, самой чудовищной войны в истории человечества до того, как случилась вторая, конечно. Десять миллионов жертв, хтонический ужас газовых атак, психотравма целых народов такой силы, что преодолеть ее до конца не могут до сих пор. Ответом Северянину стали следующие строки: Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?! Знаете ли вы, бездарные, многие, думающие нажраться лучше как, - может быть, сейчас бомбой ноги выдрало у Петрова поручика?.. Если б он, приведенный на убой, вдруг увидел, израненный, как вы измазанной в котлете губой похотливо напеваете Северянина! Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре блядям буду подавать ананасную воду! <1915> Владимир Маяковский Учитывая, что кушать крэм могли себе позволить тогда лишь десятки, маловероятно, что сотни, тысяч, а вот расставаться с дорогими, как память, частями тела разных размеров, приходилось миллионам и миллионам, многое становится кристально ясным. До 17 года еще далеко, но распад уже начался, частицы сталкиваются и выделяют колоссальную энергию. Скоро рванет. Во второй половине книги я два раза ощущала сильнейшее желание бросить эту книжку к чертовой матери. Я понимаю, что, выражаясь словами самого Данилкина, "врачи-убийцы" - это вечнозеленый тренд в исторической и около литературе, но надо же иметь немножко совесть. Десятки (десятки, Карл!) страниц посвящены некоему "заговору молчания" вокруг несчастного и уже глубоко больного Ленина. Это они, изверги (врачи, конечно), а еще подлый товарищ Сталин свели его в могилу. Ну да. Сталина тоже, конечно, извели существа из той же породы. И Королева. А последнего императора с семьей не расстреляли в пылу классовой вражды чрезмерно ретивые свердловские товарищи, а американские евреи-банкиры ПРИНЕСЛИ В ЖЕРТВУ СОТОНЕ, МВА-ХА-ХА-ХА!!111 Ну, вы знаете, эти евреи *голосом Бэдкомедиана* Кхм. Простите. На меня просто накатывает всегда легкая истерика, когда я вижу, что мне серьезно пытаются впарить подобные средневековые воззрения. И когда потом, после пятидесятистраничной пытки заговорами наш Лев в паре абзацев заявляет нечто вроде "при более пристальном рассмотрении все это не выдерживает никакой критики, и на самом деле все было не так.", хочется его за шею немного подержать)) В общем, этот не очень, местами, надежный рассказчик мастерски делает одно: ни за что не позволяет вам остаться к книге равнодушным. Болезни и смерти ВИ посвящено совсем немного, в сравнении в общим объемом книги, места. Достаточно неприятный во многих аспектах момент. Можно только представить, что чувствует человек, который всю жизнь воплощал в жизнь невозможное, всегда держал руку на пульсе человечества, силой которого был его невероятный интеллект, и вот, совсем ещё не ветхое тело вдруг предает его, инсульт следует за инсультом, паралич, унизительный уход, беспомощность. При этом он все понимает. Все. Понимает, во что превращается. Это, конечно, кошмар. При этом он продолжает бороться. Учится, фактически, с нуля, как новорожденный, и даже в большой степени осваивает заново устную и письменную речь. Это удается ему дважды, но третий инсульт он уже не пересилит. Ленин умер, когда ему было всего 53. Что хочется сказать в итоге: это очень современная, в марвеловском духе (с шуточками и сценой после титров, да), в чем-то нечестная, местами дико бесячая, но в то же время отличная и актуальная книга. Все-таки, Ленин - фигура библейского масштаба, и это весьма любопытно, увидеть его без нимба на голове и скипетра с державой в руках, сошедшим с иконостаса и хитро улыбающегося нам, тем, кто живет в, не настолько сияющем, как ему хотелось, но все-таки довольно светлом, по сравнению с мрачной реальностью предреволюционных лет, будущем. Великий философ и великий же импровизатор, бесспорный гений, стратег и тактик, теоретик и практик, юрист, турист и велосипедист, интриган, конспиратор и вождь, словом - невероятный человек, об истинной величине фигуры которого говорят хотя бы памятники по всему миру. Данилкин нам легко и весело, убедительно и интересно, показывает, что Ленин не только жил, но все ещё жив, и уж точно жить будет. На этом, пожалуй, у меня фсе. Hide
  5. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    На неожиданное, адресованное ей отдельно предложение, Карла чуть приподняла левую бровь, гадая, чтобы это могло значить? Отказываться пройти в гостиную со шкафом, она не планировала, тем более, что вроде бы все идут. На всякий случай она кивнула, надеясь, что такой ответ не будет расценен как невежливый. Ответ был расценен не только, как небывалая доселе вежливость, но и как решительный прорыв на фронте нового знакомства. Весьма собой довольный, Мортимер проследовал в гостиную тоже, и, выбрав себе место, включился в разговор. *** - Да, мистер Смит, сеньора ди Анджело окружает этакий флер интриги и необычности. Я видел его один раз, он лично встретил нас, когда мы прибыли в общину по его же приглашению. Активный такой пожилой человек, с по-прежнему острым, несмотря на годы, умом. Несмотря на это, Мэри права, над ним довлеет какая-то печаль, это было заметно, хотя верны ли слухи про "Титаник", мы не знаем точно. Я еще удивился, что его повсюду сопровождали несколько человек с военной выправкой, как будто ему может угрожать опасность. Но Дэмис потом сказал, что так всегда было, они сначала удивлялись тоже, а потом привыкли. Мистер Смит слушал очень внимательно. Значит, старик. Старик с печатью грусти на челе и сильной охраной. Не слишком информативно, но, с другой стороны, на что он, собственно, рассчитывал? Старичок-то инкогнито. Несмотря на фамилию. Любопытство почти ощутимо щекотало мозг. - Состоятельным людям общество прощает многое. - инквизитор вежливо улыбнулся. - Тем более, насколько я могу судить по вашему рассказу, причуды этого господина достаточно невинны. Между тем, вернулась Мэри, неся на серебряном подносе два пузатых глиняных чайничка, коричневый и зеленый, а также солидный медный чайник на специальной подставке. - А вот и чай! - возвестила она. - Благодарю вас, миссис Харрингтон. - безупречно вежливый, точно выверенным, в достаточной степени почтительным, в умеренной - восхищенным, тоном произнес британский гость. - Пахнет великолепно.
  6. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Хотела бы я там побывать, - добавила она с немного грустной улыбкой, прежде чем подняться по лестнице наверх. - О, да, я тоже! - Морин проводила хозяйку взглядом, когда та ушла наверх, решив, что ей, наверное, немного скучно жить в этой маленькой деревне, взаперти. В таком месте нельзя и мечтать о том, чтобы хоть раз в год посмотреть кино. И уж стирать, вполне вероятно, приходилось по старинке, руками. Ужасно. Просто кошмар. В гостиной она устроилась на краю диванчика, с любопытством разглядывая обозначенный шкаф. - Ты ведь тоже хотел бы побывать в Китае, правда? - обратилась она к брату. - Даже и не знаю. - протянул Мортимер, принимаясь шутить в своем стиле. - Лет пятьсот назад я бы сказал "несомненно, да", тогда ещё был шанс увидеть там киноцефалов. А теперь, увы, доподлинно известно, что в Азии псоглавцы не проживают. Как бы путешествие не оказалось скучным. - Ты не обманешь меня на этот раз. - не вполне уверенно возразила мисс Смит. - Я знаю, тебе тоже хочется. Мортимер только засмеялся. - Только за сегодня третий? Последние месяца два не было ничего необычного? - Спросил он для поддержания беседы. Мистер Вуд очень ловко ввернул деловой вопрос и мистер Смит навострил уши. С тех пор, как сестра рассказала ему о некоей голодной сущности, приблизившейся к ним на той злосчастной полянке и, по донесениям разведки, терроризирующей не только волков, но и, похоже, людей, его с невероятной силой тянуло броситься перерывать в поисках малейших указаний на подобные явления какие-нибудь пыльные фолианты. Увы, он точно знал, что в книгах, взятых им с собой, ничего подобного не имелось даже близко. Найти же достойную архива инквизиции библиотеку пока не представлялось возможным. - Мэри, Мэри, не нагружай наших гостей информацией прямо с порога, - мягко укорил жену Кинан. - Ой, извините, - улыбнулась Мэри и тут же вскочила на ноги, едва заслышав доносящийся со второго этажа нарастающий свист. - А вот и чайник закипел! - О нет, пожалуйста, продолжайте! Титаник, верно? Это очень интересно. - немедленно вклинился мистер Смит, что характерно, на этот раз ему даже лгать не пришлось. Разве что немного прикрыть истинную природу этого интереса простым любопытством. - Похоже, необычной судьбы человек, этот мистер ди Анджело? Необычной и трагической. Пережить такое горе... Мистер Смит сочувственно покачал головой. На кой черт ему это было сейчас, неизвестно, но, почему-то очень хотелось послушать, какие слухи ходят о загадочном постояльце виллы в деревне.
  7. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Да, это так, я родом из Уитби, что в Северном Йоркшире, - пояснил мистер Харрингтон. - Но что мы стоим в приемной! Проходите в гостиную, пожалуйста. Какой вы предпочитаете чай? Есть черный цейлонский и есть зеленый, из самого Китая. Или, если желаете, можно и покрепче что-нибудь, я нахожу греческие вина отменно приятными на вкус. - Почти соседи. - сделал вывод мистер Смит и утер пот со лба платочком, предусмотрительно содержащемся в кармашке жилета. - О, благодарю вас, но, боюсь, употребление вина на такой жаре пагубно отразится на трезвости моего рассудка. А ведь наши дела на сегодня ещё не окончены. Чай, пожалуйста. С некоторых пор жара стала просто чудовищной. Но их проводник все равно отправился на почту, и, похоже, лучше места для ожидания им было все одно не найти. Более того, это место напоминало ему дом и в более узком, конкретном смысле. Морин, заслышав ответ хозяев, оживилась сверх всякой меры. - Китайский? О, наша матушка однажды была в Китае, и после ее рассказов я просто с ума схожу по всему китайскому! - Ужасные обстоятельства привели нас к вашему порогу, - О, да! - с воодушевлением поддержала сеньора художника мисс Смит. - На нас напали волки, представляете? - и округлив глаза, прибавила. - Это был форменный кошмар. Мортимер усмехнулся, и обратив взор на Карлу, сделал вежливый жест рукой, предлагая ей проследовать в гостиную вместе со всеми. - Чай? - вопросил он с самым невинным видом. Исключительно на тот случай, если она снова решит, что приглашение, адресованное им всем, к ней почему-либо не относится.
  8. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Д..., - замолк доктор Харрингтон, зачарованно глядя на девушку и не в силах отвести взгляд в сторону. Точно также застыла и Мэри, опомнившись далеко не сразу. - Здравствуй..те, Мисс Смит, выросшая, по сути, затворницей, всякий раз, входя в новый дом, забывала, что первые секунды могут быть непростыми. Всякий раз она, как и теперь, краснела и чувствовала вину. - Извините.. нас. - попросила она, уставившись в пол, но длилось это совсем недолго, любопытство победило, и мисс вновь принялась разглядывать дом и его хозяев. Бледное и тонкое лицо доктора, вызывавшее у Морин смутное, едва уловимое, ощущение дежавю, выглядело совершенно спокойным, однако, от чуткой мисс не ускользнуло тщательно скрываемое беспокойство. Что-то тревожило чуждого в этих южных землях человека, но что, понять было затруднительно. Его рыжеволосая супруга взглянула на мисс Блэк с заметным беспокойством, но видя, что ее визит не имеет ни к ней, ни к мужу, никакого отношения, быстро успокоилась. Дом выглядел одновременно, и уютным, и заброшенным. Как если бы часть его была под запретом на посещение, а в другой части бывало весьма много народу. По крайней мере, плитка на полу местами была затерта множеством ног. Но самое интересное виднелось за плечом Харрингтона: шкаф в гостиной неплотно прилегал к стене, немедленно будоража живое воображение девицы, обожающей новомодный синематограф: "Потайной ход!" Морин даже шею вытянула, чтобы рассмотреть получше, но быстро спохватилась, вновь виновато улыбнулась, и перестала невежливо разглядывать супругов, столь очевидно и явственно влюбленных друг в друга, что ее романтическое сердце прямо замирало. - День добрый. - весьма приветливо отозвался братец, когда они с Солейном, наконец, совершили все необходимые маневры, и выгрузили несчастного на больничную койку. Теперь инквизитор мог с достаточной степенью свободы распоряжаться своими руками, чтобы снять шляпу и безукоризненно поклониться. - Сэр. Мэм. Ваше жилище напоминает мне о Родине. - не склонный обращать внимание на словесные запинки, вызванные их появлением, Мортимер вступил в вежливую, хоть и несколько выспреннюю, беседу. - Полагаю, мы с вами земляки? Доктор никаких сверхъестественных целительских талантов не имел, вполне обычный аурный фон не привлекал внутренний взор, а вот супруга представляла в этом смысле некоторый интерес. Рыжеволосая леди оказалась весьма талантливым сангвинаром второго уровня с большими перспективами развития.
  9. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Спасибо, Морин, - немного подумав, она посмотрела на лежащего внутри Андроса, и уже на ходу, по направлению к козлам, как-будто случайно, добавила - и поешь красиво. Карла очень быстро отошла и забралась на место рядом с возницей. Морин кивнула и улыбнулась уже скорее сама себе, чем ей. Впрочем, в вопросах этикета и вежливости сестра, на поверку, была куда более демократична, чем ее братец, даже не думая огорчаться или чувствовать какое-то иное недовольство. Показать контент Hide - А знаете, господа, так даже лучше! - и загрузился в экипаж, легкомысленно не обращая внимания на грязноватые стены, тесноту и хлюпающую в одном из ботинок воду. Потеснился как мог, ужавшийся в плечах, но полный оптимизма. - По крайней мере теперь поедем и правда с ветерком, - доверительно сообщил сеньору Вуду. - Не так ли? И сам засмеялся собственной шутке. Мисс Смит нашла это заявление забавным и тоже засмеялась своим серебристым голоском. Мортимер, который развлекался тем, что перекладывал трость из руки в руку, взглянул на сестру с любопытством, однако ничего необычного не приметил, брошь неплохо замаскировалась на пестрой блузке. Ехать оставалось совсем недалеко. *** Маленькие каменные домики то ли из туфа, то ли из песчаника, лепились в ложбинке меж залешеных полухолмов-полугор, кое-где заползая на склоны, и напоминая собой семейство опят, заразившее своей грибницей трухлявый пень. Жизнерадостные грибочки выглядели довольно гостеприимно, на площади грустило срубленное дерево, и, оооо.. Соскочив с подножки и накинув на голову чудом не пострадавший в столкновении котелок, Мортимер задрал голову: сразу становилось ясно, кто в этой общине главный. Размеры докторского дома говорили сами за себя. - Хорошо, - отозвалась выбравшаяся из дилижанса Беатрис. - Мистер Солейн, Мортимер, помогите, пожалуйста, перенести Андроса внутрь. - Да, мэм! - залихватски принял под козырек поганец-кузен, ослепительно улыбнулся мисс Блэк, и сию секунду отправился помогать Рафалю тащить раненого внутрь. Мистер Смит хотя и не производил впечатления медведя, как некоторые другие до него, на вид (равно как и по существу) был весьма крепким физически молодым человеком. Показать контент Сила 44) Hide - Ясно, мисс Блэк, пусть его разместят во второй комнате, там обустроен стационар, - без особого удивления или тревоги в голосе ответил Харрингтон, жестом показав в сторону дверного проема за своей спиной. Интерьер дома врача, как и его фамилия, навевал мысли скорее о Британии, нежели о Греции. Чисто вымытый пол, выложенный полированной паркетной плиткой, основательная мебель из ясеня и дуба, внушительные напольные часы с кукушкой, простые белые занавески на окнах, кожаные диваны и кресла в дополнение к резным деревянным стульям. - Мэри! У нас гости! И мне нужны твои таланты! - повысил голос Харрингтон. - Иду, дорогой! Мисс Смит выбралась из дилижанса следом за кузиной, периодически вспоминая детскую манеру ходить за ней хвостиком. Правда, на крыльце она засмотрелась на чудесные лазоревые цветы, струящиеся от третьего до первого этажа сплошной стеной, и вошла только тогда, когда ей все равно пришлось бы пропустить раненого. - Добрый день. - приязненно улыбнувшись, Морин сделала маленький реверанс, и принялась с нескрываемым любопытством осматриваться. - Осторожно! - возвестил о своем прибытии ее братец, в паре с сеньором Солейном перемещающий жертву волчьей агресси за ноги и под плечи. Мортимер вошел внутрь спиной вперед, и уже здесь носильщикам предстояло совершить маневр разворота, дабы попасть в обозначенный стационар.
  10. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Всё дело в финифти, - поскромничал он, пряча улыбку в шутливом полупоклоне. - Она вам очень идет. - Извините, мне надо привести себя в порядок. Морин только молчала и задумчиво улыбалась в ответ, ладошкой закрыв подарок. А когда сеньор художник скрылся из виду, она простояла неподвижно еще несколько секунд, но потом все-таки снова взялась за тряпку. В конце концов, дилижанс был вылизан до возможных пределов, а сама золушка присела рядом с раненым юношей, и оставшиеся до прихода разведчиков минуты тихо напевала неспешную мелодичную песенку, вряд ли известную в этих местах, время от времени ласково поглаживая беднягу по волосам. Показать контент Hide - Ах, мальчик мой, в поход сыграли горны. Осенний ветер реки остудил — Уходишь ты, и там, в долинах горных, Ты знай, я жду тебя пока достанет сил. Но верю я — вернёшься ты, мой милый, В пороше зимней, или в летний зной. Я буду ждать, и под звездой счастливой Пускай хранит тебя в пути моя любовь. А может статься, без твоей улыбки Зачахну я, как роза без дождя. Ты отыщи тогда мою могилу, Чтоб помолиться на коленях за меня. И вот когда я голос твой узнаю, От слов любви мне станет вдруг теплей, В сырой земле душа моя оттает И с миром в сердце я дождусь тебя к себе… Мортимер, прогнав бесплодные мечтания, приводил в порядок оружие, педантично доводя лезвие клинка до идеальной чистоты, в которой тот обычно и содержался. Заслышав отзвуки пения из дилижанса, он улыбнулся сам себе, и тоже стал немножко подпевать, но его голос звучал настолько тихо, что вряд ли мог быть услышан кем-то, помимо своего обладателя. Концертных певческих данных у инквизитора, разумеется, не наблюдалась, но то, что имелось, было тем не менее, приятно на слух. - Пара необычных зверей растерзала часть волков и погнала остальных прочь. Похоже, нам не посчастливилось оказаться на пути стаи, - ответила Беатрис, оглядывая преобразившийся дилижанс и на пару секунд устыдившись, что не помогала в уборке, отправившись по кровавому следу. - Морин, ты молодец, отличная работа! Морин показалась из дилижанса, и улыбнулась кузине. Она уже расправила брюки, и снова выглядела почти как обычно. Если не считать новой брошки на груди. - Ничего особенно, Беа. - ведьма слегка порозовела от удовольствия. - Мне же нужно было сделать тоже хоть что-то полезное. - Ну и дела, - протянул Габриэль, услышав новости. - До общины полчаса езды, проедем прямо до центральной площади, там здание почты, в ней есть телефон, сообщу связному о ситуации и запрошу инструкции. Заодно передадим Андроса нашему доктору, его дом там недалеко. Завидев разведчиков, Мортимер спрятал лезвие в ножнах, и держа трость, словно палку, подошел поближе. - Необычные звери. - задумчиво повторил он. Как жаль, но в голову ничего путного не приходило. - Что ж, так мы отправляемся? Мне уже не терпится продолжить путь.
  11. julia37

    Впечатления о просмотренном

    С запозданием посмотрела "Кингсман 2" Ну и если отвлечься от того, что сюжет и юмор несколько просел, но в целом все ещё неплохо, а местами даже в голос, имею сказать вот что: Элтон Джон - лучший, мать его, герой третьего плана. Оскара этому джентльмену, срочно! Можно даже два хD
  12. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - А кстати, сеньорита Смит, у меня для вас кое-что есть, - решился он наконец спустя три ведра воды и уйму грязи, совместно выгруженной из драндулета. - Эта не летает, но хорошо влияет на сон. Говорят, что беспокойный сон приносят злые демоны. Он обтер руки о бока измызганного сюртука и протянул девушке небольшую брошку. Дилижанс постепенно становился похож на повозку, в которой непродолжительное, конечно, но все-таки, некоторое время могут путешествовать люди. С выбитыми окнами ничего не поделаешь, но сиденья теперь были достаточно чисты, и даже пол оставалось вымыть, ну, может быть, пару-тройку раз. Всего лишь. Гигантский прорыв, по сравнению с тем, что было раньше. - О, ни к чему эти глупые формальности, зовите меня, пожалуйста, по имени, я ведь... - Морин как раз протирала в очередной раз сиденья, выпрямилась и так и не договорила, посмотрев на ладонь итальянца. Там лежала птичка, выполненная финифтью, в ажурные крылышки которой вплетались живые светящиеся нити, а посередине, в голубом цветке, как-будто бы даже пульсировало крошечное светящееся сердечко. Это был настоящий артефакторный амулет. Против демонов. Подумать только! И довольно сильный, к тому же. Морин медленно протянула руку и осторожно взяла брошь. Потом с очень серьезным лицом приколола ее к груди, рядом с ведьминским трилистником. Подняла глаза на сеньора художника и, ощутив налетевший, как штормовой ветер, порыв, привычно поддалась настроению. Шагнув вперед, мисс Смит привстала на цыпочки и, едва ощутимо, в знак искренней благодарности, коснулась губами щеки Николя, не прикасаясь руками, все-таки они были грязными после уборки. Отступила на прежнюю позицию, и уже тогда улыбнулась, так и не утратив величайшей серьезности. - В вас определенно есть что-то от ведьмака. Этот человек был слишком прозорлив временами.
  13. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    - Одним ведром тут не обойтись, - стараясь казаться крупным авторитетом в вопросах клининга, рассудил заглянувший в драндулет сеньор Буджардини. - Пойду сменю воду. И вскоре притащил полное ведро свежей воды и башмак в руке - потому что поскользнулся и одной ногой угодил в ручей. Сеньор художник поставил ведро со свежей ледяной водой на порог дилижанса. - Николас, вы просто читаете мои мысли! - просияла ведьма, прополаскивая тряпку, и убирая с лица длинные, ещё сильнее завивающиеся от влаги, выбившиеся прядки. - Я как раз собиралась попросить. Вы, случайно, не обнаружили в себе новые магические таланты?.. Работы предстояло ещё много. Юная мисс более или менее отчистила уцелевшие окна и сиденья. Теперь предстояло выгрести груды битого стекла и кровавых ошметков. Морин премило улыбнулась помощнику и, непринужденно напевая что-то про себя, снова принялась за работу.
  14. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    К тому моменту, как дорогая кузина, довольно быстро оправившаяся от магической усталости, сеньор Солейн, и Карла решили пойти на разведку, близнецы вновь показались в поле зрения общественности. Эту процессию, а, в особенности, столь прискорбно равнодушную к его блестящей персоне даму в шляпке мистер Смит снова проводил взглядом. Как-то раньше он этого не замечал, а вот теперь увидел: полностью мужской, без всяких намеков на декор, костюм, шляпа ее эта, наконец, сигарета, которую Карла вечно вертела в руках, и, среди всего этого, неожиданно, длинные черные волосы. Красивые, к слову говоря. Да она и сама была очень ничего себе. Когда молчала, конечно. Женщины вообще куда красивее, когда молчат. Любопытно, почему, сделав свой облик настолько близким к мужскому, она не избавилась от столь вопиюще женственного его элемента? Почему не остригла волосы, следуя моде, практичности, собственному стилю? Например, лондонские дамы и девицы все чаще делали себе радикально короткое каре. Немедленно сделав мощные и далекоидущие выводы об интригующей противоречивости натуры оперативницы, Мортимер перевел взгляд на Беатрис. Мисс Блэк всегда была в ладу со своей женственностью, даже когда носила брюки и палила в мишень из пистолета. Она была, как бы это сказать, гармоничной, что ли? Не то, что сам мистер Смит. Мистер Смит в этом смысле куда больше походил на Карлу, хотя сама эта мысль почему-то невероятно развеселила его. Гармонии в нем не было ни на йоту. Мортимер тоже был не в ладу с некоторой частью себя, если можно так выразиться. А значит так же мог считаться интригующей личностью. Скажете, нет? Ну и ладно. Разведчики быстро скрылись из виду. Что ж, и по следам тоже стоило пройти. Инквизитору, конечно, было весьма любопытно, что или кто стоит за этим вопиющим нападением, но следопытство совершенно точно не относилось к числу его хоть сколько-нибудь рабочих навыков, так что он не стал даже пытаться присоединиться. Что касалось магии, он не чувствовал себя и наполовину истощенным. Благодаря доброй воле сестры, в основном. Заглянув в дилижанс, к тому времени зачищенный от волчьих трупов, и обогащенный несчастной жертвой хищников, Андросом, Мортимер скривился. - Господи! - от отступил на шаг, застегивая пуговку свежего, только из багажа, светлого жилета. - Да это готовые декорации к расследованию деятельности каких-нибудь дьяволопоклонников. Пиджака больше не было, как говорится, раз такие события вокруг, гулять, так гулять. К черту этикет, хватит и жилетки. Стоило, однако, переодеться хотя бы частично, не появляться же перед ангелом в лохмотьях? - Нет, ехать в этом решительно невозможно. Сестрица, милая, будь снисходительна, помоги. Мисс Смит, временно оставшись на вынужденной стоянке единственной особой женского пола, заглянула внутрь и тоже сморщила носик. Ее подол по-прежнему был вымазан волчьей кровью. - Да, конечно. - покладисто согласилась она, и, подбежав к Габриэлю, выпросила у него поильное ведро и ветошь, после чего отправилась к ручейку, журчание которого слышалось с другой, не пострадавшей от нападения, стороны экипажа. Похоже, не смотря на весь ужас в глазах, Морин была куда менее щепетильна в вопросах чистоты, чем ее брат, и перспектива размазывать кровь и шерсть практически голыми руками ее не слишком пугала. Вскоре, умытая и посвежевшая, ведьма вернулась с половиной ведра воды, сбросила туфельки, чтобы не портить их ещё сильнее, закатала широкие брючины до колена, частично обнажив стройные ножки, и полезла в салон дилижанса, намереваясь вымыть его изнутри, насколько это представлялось возможным, если не беспокоить раненого. Покусывая травинку, и ожидая, пока сестра сделает свою часть грязной работы на сегодня, Мортимер сидел на краешке того самого чемодана, на котором до того отдыхала Беатрис. Здесь, на некоторой высоте над уровнем моря, солнце пригревало куда ласковее, кроны деревьев давали ажурную тень, в стороне бежал ручеек и даже горка волчьих трупов не портила идиллии. Господи, хорошо-то как! Смит зажмурился. Когда они последний раз бывали на природе? Без всякой цели, просто так? Последние лет, наверное, восемь, учебы стало так много, а отношения в семье так ощутимо подрастратили прежнюю безмятежность, что совместных пикников стало совсем мало. То ли дело в детстве. Два километра на юг от Саутволда, Англия. 11 июня 1910 года Ветреный, словно певичка кабаре, июнь только к десятым числам сменил гнев на милость и расщедрился на теплый и солнечный день, с мастерством профессионального аптекаря составив идеальную смесь из яркого, ласково пригревающего солнца на чистом, омытом ночным дождем неба и легкого, лишь самую малость прохладного, ветерка. В такие дни даже всегда рассудительной Мелиссе хотелось совершить что-нибудь эдакое, совершенно не соответствующее ее статусу и возрасту, но отменно веселое и задорное. Тем более, что именно сегодня у Старшей был такой редкий, но желанный выходной. И в том, что ей теперь чаще хотелось отдохнуть от своей работы и получить побольше свободного времени, почти целиком и полностью была заслуга Мортимера и Морин. Пожалуй, в этот раз за шалость можно было принять то, как мало времени оставила Мелисса начальнику охраны Заповедника, чтобы организовать выезд на море для нее и детей. Конечно, она не была коронованной особой, но, ввиду ее важности для своего народа, просто так отправиться куда-то за пределы стен Сада она не могла. Впрочем, служили в охране только лучшие, многие из которых сами были наполовину кроатами, поэтому умели и защиту организовать, и глаза при этом не мозолить. Тем более, что ехать надо было не просто на пляж, который еще надо десять раз прочесать и оцепить, а в санаторий, где отдыхали семьи сотрудников Заповедника, что автоматически подразумевало огороженную территорию и надежный присмотр. Показать контент Hide Даже несмотря на то, что чистое поначалу небо начало постепенно затягиваться облаками, погода хуже не стала. Прогревшийся за день песок приятно грел ноги прямо через подошвы, солнце не слепило, а лишь ласковой материнской ладонью скользило по лицу, согревая и расслабляя, точно также, как тихий шелест волн, неутомимо накатывавших на пляж. Бенедикт был облачен в черный шелковый мужской купальный костюм, напоминавший одежду борца или силача-гимнаста, Ирисса и Мелисса, две сестры, совершенно одинаковые, если б не прически и выражение глаз, хоть и выбрали себе достаточно скромные купальные наряды, все равно смотрелись в них абсолютно неприлично с точки зрения джентльмена, воспитанного лет двадцать назад. Показать контент Hide Ведь как можно открывать всем и каждому взгляд на собственные ноги и не просто на щиколотки, а даже выше колена! Абсолютно возмутительное поведение для конца девятнадцатого века. К счастью, на пороге (и даже уже сделав шаг за него) стоял век двадцатый, принеся с собой революцию не только во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, не говоря уже о женских правах по сравнению с мужскими, но и в моде, в том числе и такой деликатной ее отрасли, как пляжные наряды. Беатрис, по колено зайдя в воду, с любопытством рассматривала снующих вдоль песчаного дна мальков. Унаследовав острый ум и отца, и от матери, она пытливо изучала окружающий ее мир, не успокаиваясь до тех пор, пока не находила ответы на каждый свой вопрос. Ну, или, по крайней мере, удобоваримого оправдания отложить поиски на какое-то время. Любой выезд за пределы заповедника становился событием грандиозным. Хотя бы потому, что за всю свою жизнь брат и сестра покидали его считанное количество раз. Хватило бы и пальцев на руке, чтобы перечесть их. Это раньше мир, раскинувшийся за высокими стенами, совсем не казался привлекательным. Но теперь... теперь он с каждым годом манил все сильнее. Худенькая девочка с нескрываемым восторгом смотрела в окно всю дорогу. Оторвать взгляд хотя бы на секунду казалось ей недопустимым расточительством. С большого некрасивого рта не сходила счастливая улыбка. Каштановые косички то и дело лезли на страницы толстенной книги, выбранной, похоже, исключительно за объем. Мортимер Смит, юноша десяти (с половиной!) лет от роду, с вызывающим видом оставил сестре место у окна, словно бы виды его совершенно не интересовали, и словно не хотелось, как она, поминутно задавать матери вопросы. Он, поджав губы, смотрел на страницу, время от времени кидая равнодушный взрослый взгляд на луга и рощи, но чтение шло непривычно медленно. А невыносимые косички составляли серьезное испытание для самообладания. *** Берег между Уолберсвиком и Данвичем был скалист, как все Южное побережье. У подножия скал узкая полоска, ярдов двадцать-тридцать, нарочно привезённого для отдыхающих закрытого санатория песка, перемешанного с природной мелкой галькой. Вполне достаточно для приятного отдыха у моря. В отдалении - одинокий и, кажется, заброшенный, маяк. Морин, так звали обладательницу надоедливых косичек, немедленно последовала примеру большинства в их маленьком обществе и теперь, в купальном костюме, соответствующем ее возрасту, носилась по берегу все с тем же невыносимо счастливым видом. Сделав очередной круг и успев по пути обнять за шею свою мать, ворвалась в воду, и, распугав всех рыбок чуть ли не до самого горизонта, пристала к девочке постарше. - Кто там, Беа? Кто? На что ты смотришь? Братец Морин купаться, похоже, не собирался. Он забрался на большой камень со своей книгой и, с видом снисходительного превосходства, вновь углубился в чтение. Теперь, на солнце, становилось особенно заметно, что брат, в отличии от сестры, награждён природой чем-то, что проявлялось нездоровой бледностью. Возможно, это что-то и было одной из причин его поведения. Единственное послабление, которое он сам себе сделал - отказался от сюртучка, но не от остального костюма. Но и только. Беатрис весело рассмеялась, лишь прикрыв глаза от брызг, поднятых Морин. Хорошая компания и хорошая погода порождали настолько же хорошее настроение. А рыбки, ну, ничего, новые приплывут. - Мальки. Маленькие рыбки, - пояснила она, ласково улыбнувшись девочке. - Только они разбежались в разные стороны. Или расплылись? У них же нет ног. Повернувшись в сторону берега, Беатрис не стала откладывать внезапный сеанс поиска истины. - Мортимер, как ты думаешь, по отношению к рыбам правильно говорить разбежались или расплылись? Она очень редко называла брата Морин сокращенной версией его имени. Наверное, из-за того, как он держал себя, по взрослому до такой степени, что это казалось настоящим ощущением себя, а не попыткой подражательства. Морин на несколько секунд застыла, уставившись в толщу прозрачной воды, среди камешков высматривая рыбок. Так что пляж получил несколько мгновений покоя. Мортимер вздрогнул, услышав свое имя, и чуть не потерял устойчивость на своем камне. Рассердившись на то, что чуть не предстал перед всеми в идиотском положении, он закатил глаза. - Я читаю. Не видишь? - Сварливо буркнул он. Вид у мальчика и впрямь был очень занятой и важный. Словно маленький министр, он достал из кармана платочек и принялся, морщась, протирать им собственные ладони. Необъяснимые для обычных людей язвы появились у него совсем недавно, но уже доставляли массу неудобств. - Разлетелись. - вдруг сказала Морин, все ещё стоя в воде. - Их плавнички очень похожи на крылышки. Ее брат вздохнул так выразительно, словно сказал вслух: "Девчонки. Ничего другого от них и ждать нельзя." В этом был весь Мортимер. Поначалу Беатрис на него обижалась, но потом привыкла. И научилась ценить те редкие моменты открытости, которые он позволял себе в ее и сестры присутствии, отвечая на его колкости безмятежным взглядом серых глаз. Как и сейчас. - Мне нравится вариант Морин, - присоединилась к беседе Мелисса. Она улыбалась, глядя на своих детей, пусть и не ей принадлежала радость и боль их рождения, для нее они все равно были ее собственными. - Можно будет потом заглянуть в орфографический словарь, чтобы узнать правильное значение. Ирисса, кажется, просто наслаждалась солнцем и ветром, прижавшись к мужу и исподволь наблюдая за идиллической картиной двух семей на отдыхе. Видит Господь, им редко удавалось выбираться вот так куда-нибудь, если это не было связано с работой на Орден. Между тем, мальки снова вернулись обратно, парочка особо любопытных, покрытых радужной чешуей, и вовсе бесстрашно подплыла совсем близко к девичьим пальчикам. Весь Мортимер состоял не только в этом. - Не смотри на меня так. - потребовал он, коротко взглянув на Беатрис, и снова уткнулся в книгу. Все были довольны этим прекрасным днём и этим морем. Все, кроме него. - Мама. - несколько более мягким, но все ещё довольно требовательным тоном продолжал книгочей. - Зачем каждый раз столько охраны? Англия находится в состоянии гражданской войны? Нас хочет кто-то убить? Морин выскочила из воды и прильнула к Мелиссе, внезапно вдохновившись вопросом брата. - Может быть мы сходим туда, где будут и... другие люди? - она моргнула своими большими синими глазами и, порозовев, уточнила. - То есть, незнакомые люди. Я видела на картинке, бывает целая толпа людей. Больше, чем их живёт в заповеднике. Намного больше. И они все гуляют на улице. Уголок рта Беатрис в ответ приподнялся вверх, формируя улыбку, почти незаметную, но, вкупе с проявившимся весельем во взгляде, вполне очевидную. Она часто улыбалась так, переняв это искусство от мамы еще в раннем детстве. - Хорошо, - кротко ответила она, тоже двинувшись к берегу, вслед за Морин и несколько мгновений колебалась, решая, последовать ее примеру или же она слишком взрослая, чтобы так поступать. На этот раз победило последнее желание и она просто уселась на песок напротив родителей, чтобы держать в поле зрения всех, включая Мортимера. Мелисса обняла дочь и ласково провела ладонью по ее волосам, прежде чем ответить. - Мы непременно сходим в такие места, милая. Я не буду держать вас около себя вечно, обещаю,- голос Мелиссы звучал уверенно, хотя и с ноткой грусти. - Уже через год у вас начнутся курсы подготовки к самостоятельной жизни, что будет включать в себя и практику. К совершеннолетию вы будете вольны и способны выбирать, как вам жить дальше и каким путем идти. Но пока лучше поберечься, открытый мир, сколь прекрасен, столь же и опасен. Что и возвращает нас к твоему вопросу, Мортимер. Кто-то может захотеть убить вас или меня, или Ириссу с Бенедиктом и Беатрис. По разным причинам, намеренно или просто потому что вы окажетесь не в том месте и не в то время. До тех пор, пока вы не научитесь защищать себя и других, охрана вам необходима. Я не хочу потерять вас по своей беспечности, родные мои. Но постараюсь, чтобы мои объятия не стали из защиты удавкой. - Кроме того, ваша мама важна сама по себе, без нее очень многие люди окажутся в опасности, поэтому охрана ей положена по статусу, - добавил Бенедикт серьезным тоном, но без покровительственных ноток, характерных для взрослых, обращающихся к детям. Ирисса коротко кивнула, соглашаясь со словами мужа. Кроткой Беатрис с камня достался возмущенный взгляд. Она это нарочно, решил Мортимер и смолчал, потому что только это одно и имело шансы разозлить Беа. Теперь он забыл о раздражающе покладистой кузине, и обдумывал то, что сказала мать. Обдумывание закончилось и двойняшки произнесли в унисон две разные фразы: - Разве можно убивать просто так?.. - ЦЕЛЫЙ ГОД?! Теперь становилась заметна не только их похожесть, в интонациях, в выражениях лиц, но и разница. Морин заплакала. Ещё так долго ждать исполнения заветного желания. Мортимер фыркнул: - Плакса. - заклеймил он сестру. - Сейчас ты плачешь, потому что хочешь в город, а в городе будешь плакать и хотеть обратно, к мамочке. - Не буду, не буду! - А вот посмотрим. Плакса-плакса! - негодник скорчил противную рожу и высунул язык. Похоже, рожица удалась, что надо, потому что теперь Морин совершенно разрыдалась. - Мортимер, - покачала головой Мелисса и с мягким укором взглянула на язву и негодника. Впрочем, также поступили и остальные, включая Беатрис. - Не плачь, родная, время пролетит незаметно. Есть такая особенность у времени, когда тебе хорошо, ты его просто не замечаешь, - успокаивала Мелисса дочь, ласково гладя ее по волосам. Таким образом, на вопрос Мортимера ответил уже Бенедикт. В принципе, кому, как не ему было лучше всех знать, почему люди убивают. - Жизнь - невероятно хрупкий и ценный дар, отобрать ее легко, достаточно простого удара камня в висок. Именно так Каин убил своего брата, Авеля. - в серых глазах бывшего детектива Скотланд-Ярда была только серьезность, которую он адресовал Мортимеру. Как равному, кто оценит суть, а не форму. - Убить могут желать по разным причинам. Из страха, из ненависти, даже из любви. Чтобы причинить боль. И просто так, потому что власть одно из самых сильных искушений, а власть над чужой жизнью - искушение вдвойне. - Именно поэтому мы учим вас ценности жизни и будем учить вас защищать жизнь свою и других, - добавила Ирисса. - Что? Что я такого сказал? - удивился маленький грубиян, якобы не замечая всеобщего осуждения. - Она же все время плачет, что ей не скажи. Отчасти это было правдой. Сестрица и впрямь отличалась повышенной нервной возбудимостью. Морин всхлипывала куда-то в рукав матери, спрятав лицо, но уже не так горестно и безнадежно, как секунду назад. Мальчишка сердито отвернулся и стал смотреть в глаза Бенедикту. У него было странное лицо. Некрасивое. И интересное. - Я знаю про Каина и Авеля. - в лёгким нетерпением вставил он, втайне гордясь тем, что прекрасно знал всю Библию. Сокращённый ее вариант, разумеется. Небольшой экскурс в психологию преступников привел к неожиданному результату: - Люди такие глупые! - убивать из любви. Что может быть глупее? Всхлипывания вдруг усилились. Мортимер взглянул на сестру. На мгновение его лицо омрачила какая-то тень. - Мама, можно нам сходить на маяк? - Маяк? - всхлипывания немедленно прекратились. - Мама, можно мне забраться на маяк? Пожаааалуйста! И девчонка принялась подпрыгивать на месте, словно мячик, прижимая ручки к груди. Косички при этом трепыхались, как рыбки на берегу. Бенедикт в ответ на безапелляционное заявление Мортимера лишь слегка пожал плечами. Отчасти мальчик был прав, не все люди отличались безупречно высоким интеллектом или могли действовать, абстрагируясь от чувств. С другой стороны, ситуации бывают разные, жизнь любит подкидывать сюрпризы разной степени неприятности в самый неожиданный момент. - На маяк? - задумчиво посмотрела Мелисса в сторону брошенного здания, затем перевела взгляд на подпрыгивавшую в нетерпении Морин. - Я за ними присмотрю, - произнесла Беатрис, постаравшись выглядеть как можно более взросло. - Ну, хорошо, идите. Только недолго! И будьте осторожны, - слова Беатрис попали на нужную чашу весов, определив решение Мелиссы. Да и, раз маяк находился внутри охраняемой зоны, его должны были регулярно проверять. Супруги Блэк тоже не стали возражать, всецело доверяя дочери. Раз уж сказала, что присмотрит за двойняшками, значит, действительно так и поступит. Морин издала нечленораздельный восторженный писк и еще раньше, чем прозвучало "будьте осторожны", помчалась в сторону бело-красной башенки. Мортимер спрыгнул с камня, спрятал книгу в вещах, справедливо полагаю, что у взрослых она потеряться не должна и с независимым видом человека, которому присмотр не требуется, последовал за сестрой неспешным шагом. По его расчетам, она скоро должна была остановиться. Так и вышло. Пробежав сотню ярдов, она перешла на шаг, а потом и вовсе застыла. Порыв сошел на нет, стоило ей только удалиться на достаточное расстояние от остальных. - Не такая уж ты и взрослая, чтобы "присматривать". - заметил чопорно-бледный братец Беатрис, когда они отошли от родителей достаточно далеко. - Возможно, - не стала спорить Беатрис, тоже не спешившая бежать вслед за Морин и державшаяся рядом с Мортимером, сложив руки перед собой, словно примерная ученица рядом с наставником. - Но без меня вас одних не отпустили бы. А тогда это было бы совсем не приключение, верно? - улыбнулась она ему. - Мне туда вовсе не хотелось. - задрав нос, заявил Мортимер. Сие действо преследовало сразу две цели: продемонстрировать, что он выше каких-то там "детских" приключений, и при этом казаться, уже буквально, выше, чем он есть. - Я сказал это, чтобы Морин перестала, наконец, плакать. Терпеть не могу слез. После чего все-таки ускорил шаг, сжимая в маленьком кулачке замусоленный платочек. - Смотрите, медуза! - Возле босых ног Морин колыхалось студенистое блеклое нечто размером с голову ребенка. Девочка уже успела потыкать жертву палочкой, но та не реагировала и интерес к экспериментам был утерян. - Мерзость какая! - братец скривился и обошел находку по широкой дуге. - Пойдем отсюда. Вечно ты найдешь всякую гадость. - Не гадость. Она же живая. Живое не может быть мерзким. - удивилась Морин и захлопала ресницами, которые и сейчас уже были длинными и черными. Мортимер пожал плечами, не желая ничего доказывать. Он вообще довольно часто выглядел так, словно в самом деле ощущает свою полнейшую правоту и моральное превосходство над окружающим его миром. - Как скажешь, - Мортимеру достался еще один кроткий взгляд, в то время как Беатрис без труда подстроилась под его шаги. Медуза вызвала у нее сдержанный интерес, который быстро пропал окончательно. - Она просто странная, - вынесла свой вердикт студенистой живности Беатрис, с куда большим любопытством посматривая в сторону маяка. - Интересно, почему его забросили. Изменилась... судоходная навигация? - чуть помедлила Беатрис, пока вспоминала заковыристый термин, знакомый ей из книжки про корабли, подаренной родителями. Наиболее часто читаемым и перечитываемым в ней был раздел, посвященный летающим дредноутам, ставшие для нее объектом неистощимого любопытства и очарования. На столь оскорбительное недоверие Мортимер отвечал самым презрительным из своих взглядов. С гордым видом он обогнал девочек и возле небольшой горки из камней принялся чинно разоблачаться, аккуратно складывая верхнюю одежду так, чтобы ее не намочило. Во время отлива до маяка можно было добраться посуху. Но сейчас было время прилива и ребятам предстояло пройти кому по пояс, а кому и по грудь, в воде. Морин вздохнула. Медуза казалась ей не только странной, но и странно красивой, но не найдя поддержки в этом вопросе, она тоже поспешила к затопленной отмели. - Может быть, там случилась какая-нибудь ужасная история. - с воодушевлением предположила она, хвостиком следуя за Беатрис и значительно облегчая тем самым присмотр. - Может быть, смотритель поднялся наверх, чтобы поправить огонь в штормовую ночь и пропал. - и добавила шепотом, округлив глаза. - С тех пор его больше никто не видел. Версия с переменой фарватера или заброшенным судоходным маршрутом казалась слишком банальной. Скучной, проще говоря. - Он лег в свою постель, а наутро в ней нашли только его обглоданные кости. И кровавые отпечатки огромных лап. На потолке. - зловещим голосом поведал Мортимер, наверное, впервые за весь этот день улыбнувшись. Он слегка приподнял верхнюю губу, став похожим на рычащего волчонка и клацнул зубами в сторону сестры. - Ам! Морин взвизгнула и вцепилась в руку Беатрис. Погода, впрочем, не располагала к страшилкам. Солнце пригревало, вода мерно плескалась меж развалов камней. Маленький Смит попробовал ногой воду и поежился. Без своего "взрослого" костюма он был куда больше похож на обыкновенного тощего мальчишку. Возможно, не вполне счастливого, потому что теперь можно было хорошо разглядеть его будто бы изрезанные ладони, незажившую рану в левом подреберье и крупный нарыв на плече, между суставом и ключицей. Сделав решительный вдох, Мортимер резво вошел в воду и побрел к маяку, стараясь не намочить руки - морская вода щипала поврежденную кожу. - Они у него очень болят. - тихо сказала Морин, провожая братца взглядом. - Он ни за что не признается, но я знаю. Он поэтому такой злой сейчас. - она посмотрела вверх, в лицо Беатрис. - А у меня ничего нет. Ну просто ни-че-го-шень-ки. Кажется, это ее беспокоило. Презрение разбилось об ироничную безмятежность с той же легкостью, с которой волны разбивались о гранитное основание маяка. Истории, что одна, что другая, вызвали у Беатрис довольный смех, она любила страшные сказки, на которые Ирисса была мастерицей. Впрочем, теперь, когда она подросла и больше знала об окружающем мире, Беатрис начинала подозревать, что некоторые из этих сказок были, так сказать, основаны на реальных событиях, участницей которых была ее мать. - Или он ушел в море вслед за русалкой, - посмеиваясь, предположила она, успокаивающе потрепав Морин по голове. Пока Мортимер первым переходил вброд к маяку, Беатрис внимательно следила за ним, отчего-то испытав приступ беспокойства и даже не сразу поняв, что Морин ей говорит. - Он вовсе не злой, - покачала Беатрис головой, посмотрев на Морин. - Язвительный, это да, но не злой. Упоминание стигм вызвало тихий вздох. Беатрис и сама беспокоилась, что у нее тоже ничего нет и заверения мамы, что ее Дар вот-вот покажет себя, уже давно перестали успокаивать. - У меня тоже, подруга, у меня тоже. Но, надеюсь, нам с тобой не долго осталось ждать. А потом будем думать, что лучше бы и не было у нас ничего, наши стигматы ведь тоже будут болеть. Ну да ничего. Пойдем, пока Мортимер не решил, что мы с тобой струсили. Морин была еще слишком мала, чтобы правильно высказать то, что думает по этому поводу. Но каким-то чутьем она это понимала, и потому промолчала. - Я вовсе не трусиха. - зачем-то сообщила она Беатрис, держась руками за камни. Море еще дышало весенней прохладой, блуждающие медузы в толще воды колебались в такт вдохам и выдохам этого гигантского, кто знает, быть может, разумного существа. Каменная лесенка "крыльца" растрескалась и заросла склизким темно-зеленым ковром, поднимаясь по которому, следовало быть очень осторожным. Мортимер уже открыл, не без труда, заржавевшую дверь, и стоял посреди башни, запрокинув голову: клавиши винтовой лестницы под пальцами пыльных солнечных лучей, гаммой взбегали наверх. - Что так долго? - шепнул он и шепот эхом разнесся по всему маяку. Пахло сыростью, брошенным домой и водорослями. Это был запах тайны и одиночества. - Конечно, - Беатрис ободряюще улыбнулась Морин, первой погружаясь в воду и не отпуская руки девушки, помогая ей идти вслед за собой. Несмотря на то, что солнце великодушно пыталось как следует прогреть соленые воды моря, Беатрис слегка поежилась, на ее взгляд, вода была чересчур прохладной. Впрочем, необходимость преодолевать сопротивление воды на каждом шагу быстро разогрела кровь и породила некоторую зависть к долговязым язвительным подросткам. Вопрос вышеупомянутого подростка заставил Беатрис пожать плечами. - Быстрее не получилось, - просто ответила она, с любопытством осматриваясь по сторонам. Вверх уходила металлическая лестница, ведущая к самой важной части маяка, яркому фонарю. Вниз, в цокольный этаж, уходили каменные ступени, и никак не выходило разглядеть, что там. - Копуши. - беззлобно подосадовал Мортимер, с неподдельной заинтересованностью посмотрев сначала вверх, а после вниз по лестнице. Он поколебался. А потом решил сначала подняться. - Не упади! - воскликнула Морин и схватив Беатрис за руку, решительно повлекла ее следом за собой и за Мортимером. - Глупости. - фыркнул братец, не оборачиваясь. - У меня все под контролем. Холодные металлические перила слабо вибрировали в ладонях. Гулко раздавались осторожные шаги. Роскошная паутина слабо развевалась от дуновения ветра. Огромный фонарь на вершине был разбит и заржавлен. Порыв ветра обнял за плечи и поволок к краю, грубо трепля давно не стриженные волосы. Мальчишка схватился за поручень. - Осторожнее! - в голосе Беатрис зазвучало беспокойство и даже страх, пока она смотрела, как судорожно Мортимер схватился за поручень. На такой высоте ветер набрал нешуточную силу и оглушительно контрастируя со штилем внутри стен. Однако, стоило привыкнуть к нему и взгляд приковывал открывающийся с верхней площадки вид. Стиснутый узкими окошками горизонт внезапно раздавался во всю свою необъятную ширь, словно расправивший плечи атлант из древнего мифа, а небо приобретало такую глубину и, одновременно, близость, что, казалось, раскинь руки в стороны и ты сможешь обнять весь мир разом. Море обрело зримый масштаб и глубину, из близкого собеседника, говорящего с тобой шелестом волн, там, на пляже, став привольно развалившимся Чеширским Котом, улыбающимся тебе бликами пробивающегося сквозь облака солнца. - Какая красота, - проговорила Беатрис, не забывая, тем не менее, одной рукой держаться за поручень, а другой также крепко держать за руку Морин. Морин потрясённо молчала, только косички трепетали на ветру. - Я бы хотела тут жить. - вдруг сказала она, сама не зная, почему. Просто вдруг сердце переполнилось чем-то. После секундного колебания, она оторвалась от Беатрис, и обвив руками руку брата, прильнула щекой к его плечу. Тот поморщился. - Боишься, что тебе влетит от мамочки? - повернулся он к Беатрис. Зловредный маленький мальчишка с нестрижеными светлыми кудряшками, он снова улыбнулся. Нахально. И в лице проглянуло что-то совсем недетское. Беатрис подумала, что с мостика летающего дредноута должен открываться еще более захватывающий вид. Вот где хотела бы жить она. И надеялась, что ее мечта исполнится. Первая женщина-капитан Королевского Воздушного Флота Его Величества. Звучало неплохо, даже мысленно. Новый язвительный укол разбил мечтания вдребезги, заставив Беатрис вздрогнуть и обиженно посмотреть на несносного подростка, на этот раз Мортимер застал ее врасплох. Но потом... потом он улыбнулся и, отчего-то, сердце Беатрис пропустило удар. Это была улыбка взрослого мужчины, уверенного в себе и своей красоте, практически чужая на лице мальчишки и, в то же время, принадлежащая ему всецело. Будто образ будущего, случайно увиденный краем глаза. - Боюсь, - признала Беатрис. - За тебя. Взгляд серых глаз, брошенный на Мортимера, не был привычно-безмятежным, но и обиды в нем больше не было, только спокойствие знающей себя дамы, какой всегда была Ирисса. Наполеоновские планы не чужды были и Мортимеру. Правда, до того времени, как они обретут сколько-нибудь внятные формы, оставалось еще года три-четыре. С некоторым интересом он изучил необъяснимые для него метаморфозы в лице старшей кузины и мысленно махнул на все это рукой. - Ну да. Как же. - негодник тоже не собирался отказывать себе в праве не верить подобным заявлениям ни капельки. Он уставился на шелк воды, подернутый морщинками легкой зыби, и смотрел до тех пор, пока все они не начали покрываться гусиной кожей. Ветер набрасывался на них снова и снова. Тихо скрипел поворотный механизм разбитого фонаря. Слабо гудели, будто в большой трубе, ступени и перила винтовой лестницы. - Я замерзла. - первой сдалась Морин, все это время не выпускающая руку брата. Она обычно не пыталась выдерживать характер, что было очень удобно для того, кто хотел бы представить любое свое действие, как одолжение более слабому. - Лаааадно. - нехотя протянул ее братец, все-таки высвобождая руку. Плечо ныло тупой пульсирующей болью. Скрывать это в неподвижности становилось все сложнее. - Идем вниз. Хочу взглянуть на подвал. Может быть, там есть что-нибудь интересное. Беатрис в ответ на выказанное (или возвращенное?) ей неверие в сказанное, лишь пожала плечами. И снова обошлась без привычной брони безмятежности. Всему приходит конец и, когда Морин решила, что с нее хватит, Беатрис не стала спорить. - Да, я тоже уже начинаю замерзать. Металлические ступени хоть и скрипели, словно пораженные артритом суставы старика, но не собирались предательски ломаться под весом подростков, старательно приведя всех троих обратно, на бетонный пол первого этажа. Бросив задумчивый взгляд в сторону выхода, Беатрис все же направилась вслед за Мортимером вниз, снова взяв Морин за руку, чтобы та не боялась. Внизу пахло сыростью, плесенью и, почему-то, химией, причем не той, что обычно ассоциируют с уборкой помещений, а другой, незнакомой. Единственным источником света были узкие щели под потолком, пропускавшие внутрь хоть немного солнечной щедрости. Дизель-генератор, питавший маяк, был давно вывезен, остались только опоры под него. Остальную кубатуру цоколя занимал всякий хлам в виде рассохшихся ящиков и различных мешков. Пожалуй, интерес представлял только один закуток, где на двух столах стояли небольшие металлические ванночки, а над ними, на нескольких лесках, были развешаны листы бумаги, в которых Беатрис не сразу, но опознала фотографии. Большая часть, конечно, валялась на полу, но некоторые все еще оставались на своих местах, прижатые цепкими зубчиками прищепок. Запах незнакомой химии шел именно отсюда. - Похоже, смотритель маяка увлекался фотографией. Странно, что он не стал забирать их с собой, - проговорила Беатрис. Сырость медленно, но верно, пробирала до костей. Здесь было довольно холодно. - Еще одно доказательство моей версии. - самодовольно изрек Мортимер, протягивая руки, чтобы взять один из подвешенных фотоснимков и рассмотреть его. Ему пришлось подпрыгнуть, чтобы достать. - Или моей. - оживилась Морин. - Или его правда увела русалка. Я бы хотела разок увидеть живую русалку. Я читала в одной книжке.. - Ты же уже понимаешь, что сказки - это все вранье? - бесцеремонно перебил ее Мортимер, увлеченно перебирая бумажки. Большая часть фотографий была безнадежно испорчена водой, но на некоторых все еще можно было разглядеть морские волны, чаек, прибрежные скалы, иногда лица, правда такие смутные и некрасивые, что никак не получалось разобрать, женские они или мужские. - Не все, не все. - Тебя любой дурак обманет. - По-твоему, все люди врут? Прямо как ты?! - Морин начинала сердиться, такое с ней случалось редко. - Я, по крайней мере, не растрепываю сразу же все, что только приходит мне в голову. "Мамочка, я подумала..", "мамочка-мамочка, я слышала, он сказал..". - довольно зло передразнил ее тощий мальчишка. - Я.. да я.. да ты... да ты просто.. дурак! Вот ты кто! - В каждой сказке есть доля правды, - повторила Беатрис не единожды услышанные от своей матери слова и осеклась, когда двойняшки начали перепалку. - Пожалуйста, не ссорьтесь, - жалобным тоном попросила она. В такие моменты она начинала чувствовать себя совершенно беспомощной, не говоря уже о том, насколько больно было смотреть, как ругаются твои лучшие друзья. - И вообще, пойдемте отсюда, нас уже долго нет, родители будут волноваться. Двойняшки ещё не знали, насколько на самом деле правдой были некоторые сказки, и насколько действительно права была мама Беатрис. К несчастью, последняя фраза благоразумной кузины потонула в крике. Ссора развивалась со скоростью не так давно открытого распада урановых ядер. - Дура. - мстительно припечатал Мортимер после гнетущего мгновения тишины. Задетый до глубины души, он прибавил. - И не думай там себе, сейчас я говорю чистую правду! Никогда ещё в своей жизни Морин не была так разъярена. Кажется, даже волосы встали дыбом. В глазах блеснуло оранжевым. Она взмахнула рукой и сгусток искр, невесть откуда взявшийся, разбился о лоб тощего мальчишки, опалив и ресницы, и брови, и волосы. В общем-то, вряд ли этот заряд по разрушительному воздействию превосходил пучок из десятка спичек, но Мортимер почему-то побледнел, затем позеленел и медленно осел на пол. Морин сдавленно закричала, зажав рот руками, а в следующую секунду кинулась к брату. Такого, на памяти Беатрис, не происходило еще ни разу. Да, двойняшки с легкостью могли вспыхнуть, словно сухая солома, зацепившись за резкое или обидное слово, но и остывали они точно также быстро. И уж точно их ссоры раньше не сопровождались натуральными искрами, только фигуральными. Беатрис испуганно ахнула и тоже бросилась к Мортимеру, намереваясь поддержать его за руку, он явно был в полуобморочном состоянии и мог удариться головой об пол. - Морти! Морти! Что с тобой? - с неподдельной тревогой в голосе спросила она, заглядывая в глаза подростку и, неуместно в такой момент, отмечая, насколько же они все-таки у него красивого голубого оттенка. Впрочем, такие мысли посещали ее почти всякий раз, как она смотрела на двойняшек. Девочки поймали его вовремя, падение замедлилось. В четыре руки они помогли ему прислониться к заплесневелому ящику. - Что я сделала... что я сделала... - в ужасе шептала Морин, совершенно не понимая, что произошло. Мортимер часто и неглубоко дышал. Медленно моргнул пару раз, с трудом сглотнул. Взгляд прояснился. - Что ты сделала? - то ли спросил, то ли тупо повторил он за сестрой. И тут же с отвращением скривился. - Меня тошнит. Уже через мгновение Морин висела у него на шее, не считаясь с тем, что, может быть, делает больно, и РЫДАЛА. Если бы она продолжала в подобном ключе ещё минут десять, всем троим грозила смерть через утопление. Мортимер устало закрыл глаза и снова пару раз с усилием сглотнул. - Матери ни слова. - взгляд синих глаз, обращённый на Беатрис, обрёл даже некоторую пронзительность. - Почему? - спросила Беатрис, не отводя взгляда, не убирая ладоней с плеча и груди Мортимера. Ей тоже хотелось спросить, что сделала Морин, и как, но это могло подождать до вечера. - Не хватало мне еще, чтобы взрослые узнали. - буркнул он в качестве пояснения. Тяжело вздохнул, неловко обнял сестру одной рукой. - Да хватит же. - с легкой досадой, и, пожалуй, смущением, вырвалось у него. - Перестань. Лимит объятий на сегодня был исчерпан и мальчишка не грубо, но весьма настойчиво отстранил от себя чужие руки, чтобы встать самому. Встав, Мортимер некоторое время смотрел на свои изъязвленные ладони. - Это оно, как думаешь? - к кому конкретно он обращался, было неясно. Ясно было лишь, о чем речь. - Вот так справедливость. Мне - все болячки, а ей... Морин поднялась, но не в силах была вымолвить ни слова. Только стояла, молча глядя на брата огромными, наполненными слезами, синими глазами, и ломала пальцы. Все ее мысли были заняты тем, какой возможный вред она могла нанести. - Все равно ведь узнают, - на всякий случай уточнила Беатрис, похоже, рассказывать что-либо родителям или Мелиссе она не собиралась. По крайней мере, на этот раз. - Такое надолго не скроешь. Поднялась на ноги, ласково обняла Морин за плечи в попытке утешить и успокоить. - Стигматы появляются у всех, - уверенно проговорила она, тема была изучена уже вдоль и поперек. - Незадолго до этого начинаются спонтанные проявления Дара. Видимо, это как раз такой случай и до меток уже недалеко. Несмотря на все усилия, голос Беатрис дрогнул, она боялась, что так и останется без Дара, при таких-то родителях. - Это больше не повторится. - довольно резко отозвался Мортимер. Ну разумеется. Теперь они все будут смотреть на него и ждать, когда он снова грохнется в обморок. И она еще спрашивает, почему не стоит говорить взрослым! - Прости меня, пожалуйста. - Морин, наконец, перестала изображать соляной столп и обрела дар речи. - Прости, я не хотела. Ладонями Беатрис вполне отчетливо ощущала, как дрожат худенькие плечи. - Знаю. - фыркнул уже вполне обретший самообладание пострадавший и ощупал свое лицо. - Ты мне все волосы спалила! Несколько прядок и кончики ресниц грустно скукожились от огня. - Прости! - вновь воскликнула сестрица, заламывая руки. - Да успокойся ты! Получишь свои болячки и будем квиты. - засмеялся он, беспокойство Беатрис ускользнуло от него, как ускользало многое, не касающееся его лично. А вот Морин заметила. Но не решилась спросить, все еще чувствуя себя во всем виноватой. - Между прочим.. это была молния? Я не разобрал. - Ты не можешь знать это наверняка, - Беатрис твердо посмотрела в глаза Мортимеру. - Но дело твое, я ничего не скажу. Слыша, насколько терзается содеянным Морин, Беатрис устыдилась и задвинула беспокойство о себе подальше. Сейчас ее внимание и забота требовались подруге. - Ты ни в чем не виновата, контроль Дара приходит не сразу. И, мне кажется, это действительно похоже на молнию. Ну, совсем слабенькую, искровую. - Спасибо. - после недолгого раздумья изрёк поджаренный грубиян. Этот день был прямо-таки набит чрезвычайными событиями. Морин подняла глаза на Беатрис. - Но я так сильно разозлилась... - прошептала она покаянно. - Это было плохо. Очень плохо. - Так значит, ведьма. - рассуждал братец, не особенно обращая внимание на девчачьи нежности. - Но если ты ведьма, значит - я тоже? - и тут же уверил себя. - Наверняка. Подслушивать чужие мысли, подглядывать воспоминания. Да это же... Он не договорил, и решительно зашагал к двери. - Идём. Мне нужно в библиотеку. Срочно. - Пожалуйста, - кивнула Беатрис, мягко, но настойчиво потянув Морин к выходу, вслед за ее неугомонным братом. - Морин, все могут сорваться, мы же не каменные. Главное, научиться контролировать себя и свой Дар и все наладится. День действительно получился насыщенным и, под натиском испытанных событий, тайна смотрителя маяка и его фотографий так и осталась нераскрытой. К счастью, отсутствовали подростки не так долго, как показалось им самим, поэтому вопросов не последовало. Разве что Мелисса, бросив взгляд на Мортимера, хотела что-то спросить, но ее отвлекла объятиями Морин, а дальше уже всех заняли хлопоты, связанные с возвращением домой. Длинный день закончился, когда самодвижущийся экипаж, так его называли лет двадцать назад, въехал в крепкие ворота очень тщательно охраняемой территории. Здесь всегда дежурила охрана, и, видя такое положение вещей с самого раннего детства, дети ни о чем не спрашивали, почитая само собой разумеющимся. И только теперь, постепенно взрослея, начинали задавать вопросы. Сегодня, впрочем, оба слишком устали, чтобы болтать. Морин спала дорогой, царила благостная утомленная тишина. Брат ее все еще тщился казаться совсем большим, и это ему почти удавалось, но лишь добравшись до постели, отключился, забыв даже о книжках и библиотеках. К сестре сон теперь не шел. Она долго смотрела в потолок, вытянув руки поверх одеяла. Что она сделала? Так что же она сегодня сделала? И почему... Морин вздохнула. Жизнь, прежде будучи радостной и простой, начинала усложняться. Не думая ни о чем и, одновременно, обо всем сразу, худенькая девочка на цыпочках прокралась к соседней кровати. Язвительный мальчишка хмурился даже во сне. Она взглянула на него и очень осторожно поправила одеяло. После чего в ночной сорочке, как была, вылезла в окно. Hide Инквизитор тихонько вздохнул, выбросил перекушенную травинку и сорвал себе новую. Воспоминания плавно покачивались, перемешиваясь с событиями сегодняшнего дня, накладываясь, проявляя сходства и различия. И если бы не инсигния, которая грела даже через рубашку, он может быть даже сказал бы, что тогда все было несколько лучше, чем теперь.
  15. julia37

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Если Ратто и интересовало, у кого что в штанах, то только в метафорическом смысле, который легко проверялся в бою. А вот проверить инсигнию самовозгорающихся инквизиторов - что в этом может быть бестактного? Кивнув на продемонстрированный знак, Ратто, казалось, потеряла интерес к парню, впервые в жизни заглянувшему в дуло ружья. Бестактность, по мнению Мортимера, отнюдь не заключалась в самом факте проверки, но в выбранной для нее форме. Впрочем, так как вопрос этот, в рамках беседы, не был поднят, то и данные тонкости так и остались достоянием одного лишь самовозгорающегося инквизитора. Не сказав ему больше ни слова, словно он был некое недостойное бревно, дама удалилась, а мистер Смит, прищурив один глаз, посмотрел ей в спину. Его интересовал один вопрос: она в самом деле настолько не представляет, где хоть приблизительно проживает вежливость, или намеренно всякий раз пытается унизить собеседника полным нежеланием соблюсти элементарные приличия в разговоре? А, впрочем, ему-то не все ли равно должно быть? Ведь должно, кажется. Бережно спрятав инсигнию на место, он зачем-то застегнул на своих лохмотьях чудом уцелевшие пуговицы. Так или иначе, сегодня он отлично прошел спонтанный тест, показал себя настоящим инквизитором, а не только книжным червем, и мог, пожалуй, даже гордиться. Попытка Габриэля пристрелить его все еще немного сердила, но, так или иначе, даже этот эпизод закончился хорошо. - Да что ж такое-то, - досадливо проговорила она, положив ладонь на плечо Мортимеру и в третий раз проговорив молитву. И, о чудо, Дар послушно отозвался, скользнув золотистыми огоньками вниз по груди Мортимера, туда, где нужно было исцелить пораненную плоть и оставив Беатрис с ощущением внутренней опустошенности. - Так-то лучше, - проговорила она, убрав было руку с плеча Мортимера, но пошатнулась и снова была вынуждена на него опереться, чтобы не упасть. - Извини, кажется, я перенапряглась. Краем уха, он слышал, что кто-то идет, но все равно слегка вздрогнул, когда на плечо, к счастью на левое, легла рука. - Не обязательно было делать это прямо сейчас. Царапина. - мягко укорил он кузину, но когда она пошатнулась, разумеется, поддержал под руку. - Это в основном... в основном пострадали тряпки. Он сумрачно улыбнулся. - Но спасибо, что так заботишься обо мне, милая кузина. Сумрачная улыбка окрасилась легким оттенком самодовольства, в синих глазах мелькнули смешливые искорки. - Идем, провожу тебя к экипажу. Заглянув внутрь дилижанса, инквизитор едва не присвистнул. Да... в какой же невероятно приятной обстановке им предстояло проделать остаток пути. Впрочем, туши волков уже почти все вытащили, в его помощи тут не нуждались. Он вытащил чемодан из багажного отделения, и поставил его стоймя. - Присядь, Беа. Другого чистого места он не нашел, а на траве кузине сидеть не годилось. - Впечатляющая работа, мистер Смит. Мортимер обернулся. - О, благодарю вас, сеньор Солейн. - он принял свой меч на ладони и, просияв совершенно мальчишеской улыбкой, поклонился Рафалю. Ни дать, ни взять, только что посвященный в рыцари. - И, спасибо, что не хотите меня убить. Мало что в этом мире может быть приятнее, чем заслужить признание от человека более опытного, и достаточно великодушного, чтобы ясно дать это понять. *** -Только осторожно, тут немного не прибранно, ну не больше чем на скотобойне. Доводилось там бывать? Днём там вечно грязно и не убрано, и мухи, просто ужасно, шкуры сваливают в кучу прямо под солнце и вонь стоит порой ужасная. -Кажется до него дошло что это немного не то. - Ну в общем... здесь ещё ничего, но если есть оружие лучше возьми в руки. - Я никогда не была на скотобойне. - с легкой дрожью в голосе призналась Морин. Мухи, вонючие шкуры, и кровавые пятна ее отнюдь не прельщали. - О, благодарю! - напоминание об оружии немного оживило ее. - Мое оружие всегда со мной, Освальд. Вы ведь не возражаете, если я буду так вас называть? Очень мило было с вашей стороны помочь мне сегодня. Я... я... - она споткнулась, покраснела, и опустила глаза в землю. - так беспокоилась за брата, что была сама не своя. А еще эти звери.. Почему они такие злые? Что мы им сделали? Но тут показался мистер Смит и поток наивных вопросов иссяк. Мисс Смит, словно птичка, упорхнула от Вуда. - О, Господи, у тебя кровь! - ужаснулась Морин, подбегая к брату и боясь обнять его, чтобы не причинить лишней боли. Мортимер сдержанно рассмеялся и махнул рукой. - Все в порядке, не волнуйся. Он критически осмотрел сестру, так же сбрызнутую волчьей кровью. Похоже, она была в порядке. - Идем-ка. И расскажи мне, что там случилось внутри. Было очень страшно? - Это был совершенный кошмар. - не без восторга в голосе поведала девица. Смиты скрылись за открытой дверцей багажного отделения, дабы обменяться впечатлениями, по возможности, без свидетелей.
×