Stormcrow

День 3 (7 товарищей) 1. Djava -> Ноунейм 2. Deathstrike -> Ноунейм 3. Эри -> Эрес 5. Grey_vi_Ory -> Ноунейм 6. Eres -> Эри 7. no_name -> Джава Остался Дарк.

День 3 (7 товарищей) 3. Эри -> Эрес 5. Grey_vi_Ory -> Ноунейм 6. Eres -> Эри

Такого игрока нет.

Маньяк сегодня мой герой. День 3 (7 товарищей) 3. Эри -> Эрес

Заметьте, как хотят слить Грей и Шторма.

Я голосую против того, кто проголосовал за тебя, а ты голосуешь против меня... Молодец, товарищ! День 2 (9 товарищей) 2. Caramel_Colonel -> Ноунейм 3. Deathstrike -> Эрес 4. Stormcrow -> Дэйзи 5. Эри -> Грей 6. DarkShadow -> Шторм 7. Grey_vi_Ory -> Карамель 8. Eres -> Шторм 9. no_name -> Грей Ещё Джава.

День 2 (9 товарищей) Дэйзи 3. Deathstrike -> Эрес 4. Stormcrow -> Дэйзи 5. Эри -> Грей 7. Grey_vi_Ory -> Карамель

Молодец, товарищ Бздынов!

Тогда пиши, пожалуйста, в скобочках <голос>. Вот так: Дэз (голос).

День 1 (11 товарищей) 1. Djava -> Грей 2. Caramel_Colonel -> Джава 3. Deathstrike -> Джава 4. Stormcrow -> Ghoul 5. Эри -> Эрес 6. Ghoul -> Шторм 7. DarkShadow -> Дэйзи 8. Grey_vi_Ory -> Эрес 9. Eres -> Дэйзи 10. Daphna -> Грей 11. no_name -> Шторм Все. У меня не настолько длинные волосы.)

Остался шалун Эрес.

А тебе я чего сделал-то? -_- День 1 (11 товарищей) 1. Djava -> Грей 2. Caramel_Colonel -> Джава 3. Deathstrike -> Джава 4. Stormcrow -> Ghoul 5. Эри -> Эрес 6. Ghoul -> Шторм 7. DarkShadow -> Дэйзи 8. Grey_vi_Ory -> Эрес 10. Daphna -> Грей 11. no_name -> Шторм

День 1 (11 товарищей) 1. Djava -> Грей 2. Caramel_Colonel -> Джава 3. Deathstrike -> Джава 4. Stormcrow -> Ghoul 5. Эри -> Эрес 8. Grey_vi_Ory -> Эрес

День 1 (11 товарищей) Кубик выкинул 6 - Ghoul 1. Djava -> Грей 2. Caramel_Colonel -> Джава 4. Stormcrow -> Ghoul 8. Grey_vi_Ory -> Эрес

Тин уже увидела.)

Хорошо, слева будет имя игрока, справа - против кого он проголосовал. Примерно так: Шторм -> Кракозябра.

Тинвесиль, тебе помощь с подсчётом доносов нужна будет?

Всегда котов!

- Жив, но в коме, пятнадцать минут назад увезли в реанимацию. Прогноз положительный, - уверенно ответил старый телом, но не душой и разумом, доктор. - Поваляется на койке и снова будет сайгаком по Пространству скакать. У вас, разведчиков, у всех шило в одном месте, долго вас на привязи не удержишь. - Gott sei Dank1, - выдохнула девушка, опираясь здоровой рукой на край ложемента. - Sei. Und Ärzte auch - sei Dank2, - невозмутимо откликнулся доктор с усмешкой. - Держи. На руку ей упал тюбик анальгетика. Шерманн помнил всё обо всех своих подопечных. - Спасибо. Тот лишь махнул рукой, присоединяясь к своим коллегам. Рука потянулась за сигаретами, повертела их в руке. Вздох проводил скрывшуюся пачку. За время их сражения он и так дневную норму выкурил. - Никогда не думают, что мы тут тоже тревожимся, - проворчал пожилой доктор, острым взглядом снимая показатели по отряду Грина с планшетом в руке. Алиса медленно втирала гель в руку. Боль отступала, но неохотно. Она уже пурривыкла к руке ювелира, хотела обустроиться там няудолго. Это во Сне почти каждый вечер Эндрю... Эндрю. Большой палец двигался неохотно, но двигался. Сказывается, что недолго пробыла там. После пурродолжительных командировок он почти полностью терял подвижность где-то недели на три-четыре. Больше всего хотелось устремиться за своими ушками и смартом. Узнать, как там Штяуфи и Лар. Запросить информацию по состоянию мадам Фог. Но задание ещё не завершилось. Их наверняка ждёт ещё дебрифинг. ____________ 1) Gott sei Dank - "Слава тебе, Господи". 2) Sei. Und Ärzte auch - sei Dank - "Слава. И врачам тоже слава".

- До встречи, котик, - шепнула Алиса, закрывая глаза. До самого выхода из Сна она ощущала поддерживающую её лапу на талии. А Ир до последней секунды не отрывал взгляда от замуррчательной мяуледи Миры Грин. И Сон перед его глазами осыпался, а её улыбка отпяучаталась последним воспоминанием. *** Знакомое ощущение тьмы вокруг, в которой ты плывёшь. Переход из мира в мир ей всегда представлялся плаванием. Будто ты ныряешь в одном мире, чтобы проплыть короткий тоннель и вынырнуть, всплыть с другой стороны. Радости и сожаления этого пурриключения останутся позади, во Сне. Но всегда будут жить где-то внутри неё. Некоторые делили себя на "сноходца во Сне" и "сноходца в Реальности". Она почти девять лет уже вместе с Пространством. Она черпала в нём вдохновение для творчества. Она вносила в него кусочки их родного, реального мира. Оставляла свой след в каждом. Даже маленький отпечаток личности мог что-то изменить в других людях. Или не мог? "Да кто их знает этих бесхвостых", - хмыкнул кто-то далеко-далеко на самых задворках сознания. - "Они ведь такие чудаки". Алиса медленно открыла глаза. Эта командировка стала, пожалуй, самой короткой на её паумяти, если не считать личных шалостей. Но глаза - её настоящие глаза - отвыкли от света, всё равно видела всё в мозаичном тумане. Говорят, после наркоза общего тоже так. Звуки, зрение, осязание - всё в тумане. Только запахи приходят сразу. Мозаичные лица. Мозаичные голоса. Мозг, отвыкший от реальности, от немецкого, английского - да от всего, Господи Боже! - как-то воспринимал вопросы и как-то отвечал. Да, в порядке. Нет, голова не кружится, не мутит. Конечно, проверьте давление. Нет, пакетик-поблеванчик не нужен. "Поблеванчик?". Только один человек поддразнивал её этим среди всех медиков. К узнаванию вопурроса прибавилось узнавание лица. Одно лицо складывалось в знакомую картинку. Точнее, сначала узнался белый нимб над смуглым пятном. Обычно она это смуглое лицо даже при пурробуждении видела с сигаретой. Но не в этот раз. Да и редко, редко доктор сам дежурил. Вальтер Шерманн. Бывший военврач Миротворческого корпуса, майор медицинской службы, чего только не повидавший в жизни. - Это вы? - хрипло прозвучал глупый вопрос. "Mein Gott, это мой голос? Такой хриплый?". - Я, ушки, я, - похлопал доктор по здоровой руке. - Только я не "dein Gott", ты не настолько уж плоха, чтобы с ним сейчас общаться. Она всегда дразнила циничного врача "седым паромщиком" за его роль, хотя он себя называл "седым цербером". Он и правда мог быть крайне строг с непослушными ушками. Прикосновение к здоровой руке разбудило осязание, вернулась сильная боль в левой руке. - Sag... sagen Sie es mir, Herr Fährmann... - тихо попурросили ушки, усаживаясь и обводя прозревающими очами помещение, - Andrew? Wie est er?1 ___________ 1) Sag... sagen Sie es mir bitte, Herr Fährmann... Andrew? Wie est er? - Скажи... скажите, пожалуйста, Господин Паромщик... Эндрю? Как он?

- Ирбис? - Аня позвала кота много больше тех размеров, которым она его привыкла видеть. - Уверена, мы еще обязательно встретимся, и я снова угощу вас вишней прямо с дерева, - девушка улыбнулась, обнимая второе кошачье создание, и прошептала тому на ухо: - все будет хорошо. Спокойной ночи. Барс отстранился от Мяулиски, с вопросительным "мяу" шагнул навстречу мяуледи Ауне - и оказался заключён в объятия. Неожиданное "спокойной ночи" прозвучало так удивительно тепло, заботливо, что, казалось, в нахальных зелёных глазах мелькнули слёзы на мгновение. Или это всего лишь игра света и теней? - Буду ждать ваших вишенок, - шепнуло в ответ лукавое кошачье создание, пряча сентиментальный блеск и бережно обнимая в ответ шатенку за плечи. Расчуствовавшись, ласково лизнул девушку в щёчку и улыбнулся: - Знак приязни на кошачьих правах. Замуррчательной вам жизни и сладкого пробуждения, мяуледи Ауня.

Уху.

- Я вернусь в свой мир, - уверенно произнесла Айрин. - Теперь я многое знаю и могу больше, чем раньше - Значит, мы прощаемся навсегда, - кивнула Алиса. - Спасибо тебе за те занятия и морскую капусту, Айрин. Привет Ари с викингами и Дуэйну. Удачи, Рыжик. - Встречусь с нашим новым послом. Хочу найти себе работу. Не слишком пыльную. - Тогда мы ещё с вами можем встренуться, - устало улыбнулась Алиса. - До свидания, Джеймс. Ирбис же молча помахал Мяурин и Джеймсу. Сам он думал о другом. В глубине душе он испытывал эгоистичный страх. Вдруг с Мяулиской, упаси Мать-Кошка, что-то случится? Вдруг она не сможет почему-нибудь вернуться сюда? Он исчезнет навсегда. Никогда больше не увидит Миру. Никогда не сделает больше вообще ничего. Всё его будущее зависит целиком и полностью от одной измождённой, хрупкой девочки. Зелёные глаза постарались незаметно покоситься на сноходицу. И натолкнулись на внимательный синий взгляд, заприметивший беспокойное, нервное выражение пятнистого хвоста. Глаза девушки смотрели устало, но сама она попыталась ободряюще улыбнуться. - Я вернусь, ты же знаешь, - тихо пурроизнесла Мяулиска. - Я всегда возвращалась к тебе, а сейчас есть маленькое чудо, в котором я понадоблюсь. - Знаю. Пурросто... Мне страшно. Это фелинистично, неловко, но... - кот развёл лапами. - А ещё это нормально. Влюблённые коты имеют пурраво будет чуть-чуть фелинистичными. Алиса обняла барса за плечи, легонько боднула своё подсознание тяжёлой головой. Кот в ответ обнял её за талию. - Не грусти, ладно, ушки? - Ничего не обещаю, пушистый, - ласково откликнулась Алиса. Кошачьи ушки и барс, как были в обнимку, на прощание поклонились Императору. Что ж, Алиса действительно ошиблась со своим недоверием в Их Дымнейшестве. Errare humanum est, stultum est in errore perseverare1. _________ 1) "Человеку свойственно ошибаться, но глупо упорствовать в своих ошибках", - Цицерон.