Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Marikonna

Patreon - Первопроходец
  • Публикаций

    681
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    5

Marikonna стал победителем дня 25 июля

Marikonna имел наиболее популярный контент!

Репутация

5 497 Легендарная личность

Информация о Marikonna

  • Звание
    Уровень: 11

Посетители профиля

Блок последних пользователей отключён и не показывается другим пользователям.

  1. Marikonna

    BRC Stream

    Как "счастливый" обладатель далёкого часового пояса, посмотрела в записи, испереживалась вся, веселенькое у вас вышло золото, очень круто
  2. *В очередной раз пытается оседлать непослушные клавиши* Лучше поздно, да. Прошу прощения за внезапное исчезновение в конце игры, и за задержку здесь, но так сложились обстоятельства T_T Всю свою жизнь очень любила оригинальные миры. В книге, фильме, игре - не важно где, за глубоко продуманный, тщательно детализированный, цельный и живой, оригинальный мир, его автору я могла простить все что угодно, лишь бы в этот мир очень хотелось попасть, жить и дышать, или наоборот, попасть туда было бы очень страшно (как вариант). Именно миры (или, по-игровому, сеттинги) зачастую определяли мою любовь к тому или иному произведению, впрочем, как и не-любовь (насквозь логически дырявый, или нежизнеспособный, или избитый сотнями слишком разных авторов и перезапусков мир часто становился непреодолимым препятствием на пути чтения/просмотра/игры). Собственно, именно такие, оригинальные и живые миры умеет создавать Дима. Именно краткое описание мира "Путешествия" и затянуло меня в этот очень сложный и малопонятный для меня жанр - ФРПГ. До сих пор малопонятный и тяжелый (я помню, до полусмерти выдыхалась еще где-то на середине, в Санктуме), но. Но. Возможность познавать новый мир не пассивно, через чтение/просмотр, а еще и участвовать в нем - это редчайшая привилегия, дар Небес, за который я очень благодарна Диме, не смотря на все сложности, которые возникли по дороге. И всем попутчикам в этом путешествии. Шторм, ты, как всегда прав на все сто, и вообще раскусил Карлу как орех без скорлупы)). Именно чистым "человеком Действия" (в твоей классификации Актором) она и должна была быть. С полностью проваленной социализацией, с трудом контактирующей с человеком Слова (Социофилом) но легко находящей "общий язык" с другим человеком Действия или, в некоторых специализированных случаях, с человеком Мысли (Созерцателем). Например, они оба могут оказаться социофобами, и/или быть сработанными звеньями одной цепи (аналитик вычисляет цель и необходимые действия, оперативник их исполняет). Немного (нет))) о Карле и механике. Вообще, наверное, это была большая ошибка - ФРПГ все-таки игра социальных взаимодействий в бóльшей степени, чем все остальное, а потому полным социофобам, а особенно, чистым людям Действия в ней нет места. Но я очень рассчитывала на действия, совершаемые Карлой в бою, тем более, что последних ожидалось достаточно много. И вот тут в ее рп со всей своей слоновьей силой и моей неудачей врезался кубик. Когда человек Действия не может совершить это самое действие, да еще в бою, будучи опытным боевиком, это все равно, что заклеить рот человеку Слова в ситуации, идеально подходящей для шикарного монолога или не менее шикарного диалога. Лишить права говорить. Не дать человеку Слова не то, что информации, а самой возможности вести переговоры, от исхода которых зависит дальнейший сюжет. Представьте себе в такой ситуации, например, Мортимера? ;) Дело не в том, чтобы стрелок всегда попадал - он совсем НЕ обязан попадать всегда, каким бы опытным он ни был, дело в том, что по-другому человек Действия не раскрывается. Если он, будучи стрелком, не попадает в цель, например, из-за повышенных статов уклонения последней, то должен делать что-то иное - например, танковать, кайтить или прикрывать. Все, что угодно, любое действие, главное - действовать, причем здесь и сейчас, ибо других способов раскрытия у него нет. Карлу же враги на поле боя зачастую полностью игнорировали, поэтому при высоких статах уклонения врага, в условиях ограниченного количества действий за бой, она оказывалась в ситуации заклеенного рта. То есть я хорошо знаю выход для "смесовых" персонажей: не удалось одно, можно совершить другое: промазал/наткнулся на уклонение - описал подходящими мыслями или словами, отыграл иначе. Но для "чистовика Действия" такой выход не всегда возможен, именно поэтому, потому что у тебя не Мыслитель (Созерцатель). Обескураживали не только и не столько промахи или постоянные натыкания на вездесущие уклоны (матрица!), в том числе и с очень низким порогом (хоть бы за ОС эти уклоны можно было бы обходить, этого бы нам хватало. Вот финтов не хватало - обойти слишком высокий уклон за счет финта на практике оказалось почти так же маловероятно, как и попасть в эту цель без финта) но и незаложенные в персонажа успехи, например, успехи редких бросков на интеллект. Когда у тебя готовый персонаж, переломить которого ты не можешь, я бы легко поменяла любые нерасчетные успехи (тот же успех на сопротивление черте "Завораживающая красота" - мне самой было бы интересно, как бы Карла реагировала на Смитов, провали она эти броски, ибо по-умолчанию к чужой внешности она совершенно равнодушна) на какой-нибудь провал, который в случае успеха позволил бы ей совершить рп-действие (например, двойной провал ловкости при перехвате управления грузовика, и это при ее-то стате ловкости). Не потому, что персонаж должен быть успешен, а потому, что человек Действия должен иметь возможность совершать это самое действие, как человек Слова - говорить. В общем, вести Карлу было очень сложно. И не удалось бы довести, не участвуй в процессе Димина настойчивость и поддержка других игроков. Это было очень тяжело сразу по многим причинам, пришедшим из реала или нет. И кубик здесь даже не на первом месте. На первом месте, пожалуй, тот факт, что Карлу я не создавала, в общепринятом смысле этого слова - не создавала по кирпичикам, не выстраивала то, что мне было нужно, не подгоняла даже под собственные удобства. Карла заявилась ко мне сама, сразу и целиком, еще когда я читала описание мира в "Пауке", уже в готовом виде, со всей своей историей (которую я не смогла ни изменить, ни сократить, даже хорошо понимая, что она слишком длинная и драматичная), в этом своем мужском костюме с пистолетом в руках, над трупом инквизитора, в глухом ночном переулке маленького портового городка. А раз не создавала, то и менять почти не могла. Когда у тебя персонаж Действия, цельный и готовый, подтягивать его под разные ситуации можно, а вот под провальные броски на действие - не всегда. Помню, спросила у Димы (мы в то время бороздили карту "Магма" в далекой галактике Андромеды) - в принципе возможно ли, чтобы в его мире после такого преступления человека не казнили сразу и безоговорочно? :). Оказалось, не только возможно, но и сама идея преступного инквизитора всплыла позднее не только в квенте Карлы, но и в самой игре (арка Костаса одна из моих любимых, как и рассказ о тринадцатом отделе). При этом я не собиралась играть во вторую игру, да ее еще и на горизонте тогда не было, мне просто было интересно узнать вот такую деталь. Сам мир вызывал любопытство и желание узнать о нем побольше. Потом еще почти месяц я угрохала на то, чтобы найти картинку, хоть на сколько-нибудь приличный процент воспроизводящую внешность увиденной мной женщины (у нее еще не было ни имени, настоящего или действующего, ни национальности, но характер и все остальное уже было) при этом все еще не собираясь играть. Нашла внезапно, когда уже отчаялась совсем, и, как водится, совершенно случайно. Первоначальный концепт Карлы Оставалось лишь подобрать не-рисованный аналог, облазив с десяток фотостоков, и всерьез его обфотошопить) И самое главное: решиться все-таки играть. И самое сложное: довести Карлу до конца. В общем, Шторм, спасибо тебе за то, что все-таки пришел в игру, нашел на это время в твоем плотном жизненном графике, задавал Мастеру интересные вопросы, помогал и поддерживал нас с Карлой. За твое понимание, редкое умение играть не только для себя, но и для других, кучу совместных сценок, болтовню в личке и просто за Рафаля, без вас было бы очень одиноко. Надеюсь, тебе удалось показать в Рафале все, что ты хотел, по крайней мере чем ближе было к концу, тем больше мы все про него узнавали, и это было здорово. И я очень за вас рада, что Рафалю все-таки удалось встретится с Кристэль - это было по-настоящему круто. Неврар, Освальд удался. Как бы не нехватало моментов, разрешить которые мог бы аналитик/торговец, на мой взгляд это не помешало Освальду раскрыться, со всей его серьезностью и паранойей. Шикарный авторский текст, порой превращающий одну простую фразу в большой вкусный пост, то и дело вызывал у меня чувство белой зависти, а размышления аналитика - неподдельное восхищение меня и доверие недоверчивой Карлы. Какое-то уникальное сочетание доброты, рассудительности и "взрослого" отношения ко всему. И очень точные, аналитические оценки других персонажей ;). Спасибо за совместные сценки, которых пусть и немного было, но классных и запоминающихся, за помощь с механикой и за поддержку в кубике. Джулия. Человеку Слова с человеком Действия нелегко :) Первый ждет внятных объяснений, вторая - четких указаний, т.е. того, чего ни та ни другой по-умолчанию друг друг дать не могли, а потому над поиском точек соприкосновения приходилось работать обоим. Иногда это удавалось, и тогда совместные сценки социофоба Карлы с социофилом Мортимером вызывали особое чувство радости и даже гордости, ибо ничего так не вдохновляет, как успешно преодоленные трудности. Хотелось бы, чтобы таких сценок было побольше, но тут мешало много факторов, включая местами мое нубство и мой же провальный авторский текст, из-за которого понять Карлу было трудно. С Морин, конечно, было куда легче, ибо и она совсем не похожа на брата, и Карла не сравнивала ее поведение со сложившимися в собственной голове стереотипами, не обрастала рядом с ней ёжиками, но тут почему-то вышло мало взаимодействий. В любом случае, спасибо за этот сложный, но полезный опыт и за разъяснение некоторых вещей, касающихся как механики, так и ФРПГ в целом. Мешулик. Мне тоже казалось, что Николя очень хорошая пара для Морин. Очаровательный художник вполне мог не только завоевать очаровательную девушку, но и дойти до конца игры. Имхо, разумеется. А еще вывезти чертежи марионетки и перчатки из Города, запатентовать, развить семейный бизнес, завоевать весь мир! Спасибо за классную сценку с Рианон, и за другие красивые посты, как и за оценку Карлы. Сожалею, что не удалось наладить взаимодействие. Ками, внезапная звезда на Небосклоне^^ Спасибо, что читала всю игру, поддерживала словом и лайком, за такую "правильную" Агнессу и коварный бантик :) Хотелось бы побольше времени на финал, побольше Агнессы в игре, но уж как получилось. Дима. Беатрис, истинная дочь своего отца, стала настоящей подругой для Карлы, чем продвинула ее на сложном пути социализации куда дальше, чем это могло произойти в ином случае. Спасибо тебе за нее, и за то, что находил время для такого огромного количества личек, успевая не только вести игру, но и играть сразу со всеми. За такое огромное количество персонажей, от Костаса до Нивены, от Зигфрида до Анжелики, от Алекса до Амадео, и пусть не каждого удалось раскрыть, и не с каждым поиграть, с кем бы мне хотелось, но для меня они все живые и интересные. И конечно, за сам мир, затягивающий, интересный, с такой легкостью провоцирующий других игроков на создание собственных персонажей. Жаль, что Анклав пришлось так сильно порезать, его, полноценного, очень не хватило, мне уж точно, как любителю мира и сюжета в бóльшей степени, чем взаимодействия, которое мне все же дается чересчур тяжело. Даже слегка подрезанные квесты в Санктуме тоже жаль. Но реал такой реал. Ещё раз прошу прощения у всех. И спасибо за игру. Не поминайте лихом^^
  3. Marikonna

    Reading Challenge 2019

    Вот да, обложки у большинства наших изданий прям болезнь какая-то. Порой только с закрытыми глазами покупать можно, вернее, с полуприкрытыми - глядя только на знакомую фамилию автора :D Из Дяченко самые терпимые - это в серии "шедевров фантастики" - мало того, что картинка маленькая, так ещё и суперобложку снять можно, тогда вообще красота^^ Показать контент Hide ещё и три-четыре повести и куча рассказов за одну цену^^ ЗЫ. Обложка у англоязычного издания действительно клёвая. И в тему . Зависть)
  4. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Анжелика не совсем демон. Не сразу, но возможно Карла почувствовала именно это, интуитивно, иначе не объяснить того, насколько близко они оказались за столь короткий срок. Она говорила, что мысли, не похожие на мысли обычных демонов, стали появляться у них с сестрой, как и у Мирриам именно здесь, в Городе. Такие, как они - не совсем демоны, и Кристэль подтверждала это, тем самым словно говоря - за их судьбу волноваться не стоит. Свой выбор они уже сделали, выбор пути не-демона, и Город, и Архангел дадут им свою защиту на этом пути. - Надо будет прочитать его, когда будет время. И, Карла, спасибо тебе...за все. Беатрис дополнила слова благодарными объятиями, ничуть не стесняясь присутствия Кристэль. Святая, впрочем, только улыбнулась, глядя на такое проявление чувств. Удивившись - ей-то за что? - Карла слегка приобняла Беатрис. Тихонько провела по ее волосам. Хорошо, что перчатки тоже были сняты, для обыска. Хорошо, когда у тебя есть подруга. - Как он? Все хорошо? - Так же шепотом спросила Карла, кивая в сторону Мортимера. Беатрис плакала рядом с ним, и Карла не была уверена, что только как целитель, или от перенапряжения. Простым вопросом она надеялась успокоить. И успокоиться. - Рада с тобой познакомиться, Карла, - ответила все тем же благожелательным тоном Кристэль. - Этот доспех тебе к лицу. Сказать, что Кристэль была опытным воином - значит, не сказать ничего. В каждом ее движении сквозила эта уверенность, не показная, а спокойная, подтвержденная годами практики. Да и та легкость, с которой она передвигалась в них, говорила, что весили эти латы куда меньше, чем это выглядело со стороны. - Спасибо, - не нашлась что еще ответить итальянка. Невольно перевела взгляд на Рафаля, мучительно размышляя, как себя вести со святыми? Да еще и родственниками товарищей? - Наверное, их лучше оставить здесь? Для будущих Ангелов, которые теперь смогут придти? Ее вопросы, и мысли, приходившие в голову, оказались куда проще и прозаичней, что то, о чем спрашивали другие.
  5. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Ранее На пути во Тьму. Граница Светоча позади. Окружающая Тьма, обжигаясь об нее, эту границу, проведенную мечом ждущего Архангела, тем светом, что излучал заключающий его кристалл, как будто развернула свои невидимые глаза к одинокому вагону, карабкавшемуся по рельсовой дороге на большой высоте, сквозь пульсирующие темнотой здания. Прильнув к окну, вглядываясь в эту темноту, могло показаться, что она уже смотрит, уже тянет свои щупальца к ним, к этому вагону, готова подхватить в любой момент, обмотать, обвязать, раздавить и поглотить всех, кто находится внутри. Наверное, впервые жизни, в этой жизни, Карле захотелось помолиться. Чтобы дорога оказалась цела, чтобы вагон не упал, не застрял где-то посередине этого пути, не подскользнулся на заботливо разложенной прямо на монорельсе Тьме. Затаив дыхание, она как будто нырнула в черный океан, зажмурив глаза, но яркий свет молодого кристалла погладил по векам, как будто говоря - я тут, с вами. Ничего не бойтесь. Расчеты Клариссы оказались верны. Тьма отступила. И пусть она по-прежнему обступала одинокий вагон, тянула к нему щупальца, заглядывала в окна, но приближаться не смела. Обжигалась и растворялась в свете новорожденного, но уже поющего кристалла, который они везли в этом одиноком вагоне. Интересно, каким он станет, когда вырастет? Ждущим, как его брат в Санктуме? Вызывающим на бой, как их брат в Анклаве? Как быстро она растет - успеют ли они увидеть его во всей своей взрослой красе? Новое море, уже вертикальное, впереди. Новый прыжок, затаив дыхание, прямо в самую глубину, в темноту, в душащую смерть, и только круг света, словно круг воздуха, удерживает от смерти в этих темных водах. Удерживает, указывает путь, ведет. Тонкой полоской света, нитью Ариадны, сначала из вагона на перрон, потом дальше, все вперед и вперед, сквозь этот давящий океан тьмы, через тела из свиты Харрингтонов, оставленные кем-то из бывших Ангелов, возможно, покинувшим когда-то Землю и оставшимся здесь, утонувшим в этой Тьме, навсегда. Ведет и приводит к своему постаменту. Успели. Кристалл рос так быстро, что почти успел ослепить, оглушить, ярким светом и громкой музыкой, проникая в голову без спроса и сметая преграды, любые преграды на своем пути. "Приветствующий" - успела подумать Карла, проморгавшись и справившись со звоном колоколов внутри. Ждущий, Вызывающий и Приветствующий. Он не был похож на своих братьев в Санктуме или в Анклаве - совсем другое лицо. Но та же решимость, и те же чувства... *** Думать стало некогда. Тьма отступила, пала под невидимым взмахом светового меча, одним-единственным неуловимым взмахом, обнажила площадь, показала врагов на ней. Кровавая Мэри, черный Артефактор, продавшая виллу и всех ее защитников, и волки, и кто-то еще... Разглядывать было некогда, думать было некогда, надо было хвататься за пистолет. - В укрытие! - Попыталась крикнуть Карла, но голос дрогнул, от внезапности, от опасности, от непонимания. "Как они здесь могли стоять здесь, сами, без Светоча, посреди Тьмы? Может они сами уже ее часть? Как Охотник..." Но думать было некогда, только нырнуть к ближайшей клумбе и надеяться, что она крикнула вслух, что ее услышали. Кажется, услышали - Морин побежала следом, это хорошо. Среди колонн удалось разглядеть Ведьму. Каким-то чувством, интуицией, без Дара, стало понятно, что она - как Жаклин, залезет в голову, захватит, сделает куклой. "Врешь, не возьмешь". Каково это - Карла хорошо помнит. Первый выстрел, еще на бегу, почти не целясь, чиркнул по колонне, но Ведьма не успела спрятаться надежно - стрельбу подхватил Освальд, обжог - и дальше работа Рафаля, затем новый выстрел, уже Беатрис. Как единое целое, много лет тренировавшийся вместе отряд, слаженно и отрепетировано, они вместе, не дали Ведьме ни шанса, не дали ей ничего сделать. Артефактор выступила из-за колонны, пуля из ее револьвера пролетела мимо, но в атаку бросились другие люди, и волки, не мелкие, огромные, которые из людей. Трое волков обступили Мортимера, уже горящего, с горящим мечом. И еще двое полетели на них с Морин, слишком быстро, в одного она успевает попасть, тот спотыкается, истекает кровью, но не убит. Его добивает Морин, но второй уже близко, в прыжке. "Выбрал, у кого броня похуже?" - со злостью подумала Карла, и тоже прыгнула, назад, к Морин. Просто на выстрел не было времени, да и одного было бы мало, даже из архангельского пистолета. Подхватить девушку за лямку жилета, дернуть на себя, повернуться, перекрывая траекторию прыжка. Просто и быстро. Толчок со спины, почти роняет ее, клыки сжимаются, скрипят на ангельском шлеме. "Grasso bestia"1, все силы уходили на то, чтобы устоять, знакомые росчерки света - огненного, от Освальда, и светлого - от пистолета Беатрис, и осталось только сбросить с себя волчий труп. Морин сжигала всех, монстров и людей, кто бежал мимо них к остальным. Два меча - Рафаля и Мортимера рубили оставшихся волков и тех, кто смог пережить огонь. Огромные твари, словно из глыбы. Кроме мечей, один из которых горел, больше почти ничего не было видно - дымовая граната прикрыла занятых боем рукопашников, от стрелков и магов, еще стоящих за колоннами - наверняка работа Освальда. Только он сам и Беатрис не прикрыты. Надо помочь, но прямо перед ней появляется боец с огромным топором. Простое решение - выстрелить в упор, но Морин уже подняла пистолет, она справиться. И справилась, одним выстрелом. Выстрел же Карлы ушел к одному из громил, из тех, что окружили остальных. Следом его разрезал огненный меч. Стрелки за колоннами не дремлят, стреляя по тем, кто не в дыму, в дыму же крутятся клинки, рубя и разрезая оставшихся врагов. Надо помочь, опасно, прицелившись, Карла стреляет в другого громилу - он крупный, и виден, хотя и в дыму. Архангельский пистолет не подводит, расплавляя каменное тело в бесформенную груду. Светлый, оттенка янтаря свет, расходится от Беатрис - она лечит всех. Артефактор из-за колонны снова выбирает своей целью Карлу, как будто хочет получить ответ. "Получишь, за проданную виллу, за Костаса и всех его людей", - уворачиваясь, успевает подумать сицилийка. Но ответ прилетает не из ее пистолета - за колонной вспыхивает поток огня, отправленный Морин, огонь тянется к Мэри, цепляет и Артефактора - выкручиваясь из огненных лап, та попадает под выстрел Освальда, и падает замертво под выстрелом Беатрис. Мэри падает тоже, медленно и неохотно, и Карла догадывается глянуть на Рафаля, чтобы увидеть знакомую позу. Неужели взяли живьем? Очень хочется добить, до дрожи в руке, держащий пистолет. Беспомощная, без сознания цель - это так просто. Отомстить за все, что она сделала. Но уже взяли. Живьем. Как и просила Беатрис когда-то. Почти зарычав, Карла отводит руку в сторону и добивает стрелка за колонной. А потом и последнего. Тишина. Только шорох языков пламени, только дыхание измученных людей, только грохот падающих в далеке конструкций, державшихся до этого на одной Тьме. Только музыка и Свет. Свет, убивающий Тьму. Сияние, вернувшееся в юдоль Мрака. И посреди тишины оглушающая мысль: где сам Харрингтон? *** Харрингтон не заставил себя ждать. Трижды. Забавный магический трюк. Пока они говорили, Карла проверяла заряды в пистолете, рассчитывала дистанцию, укрытия и препятствия на пути. Размышляла, все ли они равнозначны, или среди троих нужно искать одного? О мести, обо всем, что он сделал, она подумает потом. Этот маг был слишком уверен в себе, чересчур уверен, даже потеряв всех. Да и не глупо ли слушать того, кого щадить не собираешься? Мортимер оказался впереди, быстрее всех, атаковал одного из трех, второго атаковал Рафаль, по третьему выстрелил Освальд. Первая кровь, пусть легкая, но за ними. Карла пробежала ползала, под звуки мечей, наступающих и парирующих, все время видя, как три тени Харрингтона слишком быстры, размываясь под ударами, размазываясь под выстрелами, уворачиваясь от огненных посланников Морин, казалось, попасть по ним совсем невозможно. Но хотя бы отвлечь. Яркой полоской, почти без прицела, на себя, лишь бы только отвлечь. И тут один завопил. Загорелся огнем, прилетевшим с меча, завопил... как обычный человек. Даром, что глаза черные и троиться умеет. И сразу же получил новый удар мечом Инквизитора, и огненный залп Морин. Значит, все правильно? Именно этот Инквизитор, не только со святым Даром, но и с огнем и мечом, именно со своей милой сестрой, легким движением руки повелевающей пламенем, которое обожало ее, слушалось всегда и всюду, нужны были здесь и сейчас? Черный конверт знал, кого выбирал. И второй Харрингтон тоже падал - древнее искусство Рафаля все-таки оказалось сильнее. Рано, рано, сбрасывать со счетов эту науку, списывать свой меч, сангвинар. Уроки фехтования твоего рода послужили и тебе, и целому миру. Третий, раненый выстрелом, стал падать тоже, очень медленно и знакомо - и Дар Крови оказался нужнее того, которым тебя обделили в роду. Значит, все было правильно? И магия крови, и древнее холодное оружие, и обучение ему, передавшееся из поколение в поколение. Черный конверт знал, кого выбирал. Эмоции в бою не нужны. Они сбивают прицел, заставляют руки дрожать. Отвлекают от цели, мешают заметить опасность. Думать надо о враге, как о мишени в круге. И об укрытии, всегда знать, где оно. Контролировать поле боя. Если делать все правильно - на эмоции не останется места. То, что сделала Беатрис, было слишком полно эмоций. Поменяв пистолет на меч, она кинулась к павшему третьему, и рубила его так, словно одного удара мало. Карла бросилась следом - подстраховать, прикрыть, но лишь покачала головой. С легким оттенком янтаря жемчужная магия полилась снова - Беатрис лечила. Целитель, спасавший их всех и не раз, прекрасный стрелок, а теперь еще и рубака. Черный конверт знал, кого выбирал. Харрингтон мертв. Или мертвы? Но отходить от Беатрис не хотелось. Маленькая черная крыска, все еще сидевшая внутри, не смотря ни на что, зашевелилась, неприятно щекоча лысым хвостом - еще не все. Где-то рядом опасность. Гляди в оба. Заряди пистолет. И она углядела. Как забурлили тела, сливаясь в одно, как Тьма поднялась, превращаясь в нового врага. Первый выстрел - архангельский пистолет начал новый отсчет зарядов. Беатрис слишком близко к врагу, надо прикрыть - эти создания Тьмы очень любят выбирать Одаренных. Но новый враг проскочил мимо них - он выбрал Рафаля. Снова звон мечей, снова выстрелы, свет и огонь. После нового залпа, цель разтроилась. Опять. Одна копия пронзила Мортимера, другая - Рафаля. Нет, все не может кончится так. Она должна была успеть, встать между ними, почему не успела? Эмоции в бою не нужны, но сейчас они хлестали через край, не в силах остановиться. Беатрис их спасет, не может быть иначе, жемчужная магия уже в пути. Надо только добить. Но последний выстрел остался за Освальдом. Цель распалась, распались и копии. Черный конверт знал, кого выбирал. *** 1) Grasso bestia - жирная бестия Hide Вот теперь все закончилось. Беатрис исцелила Рафаля и сейчас была с Мортимером. Она справится, она молодец. Карла оглянулась, ища подходящую работу для себя - помочь раненым она не могла, разве что помочь перенести. Отправилась назад, к Освальду и Морин. Ах да, еще есть работа с телами. Тела обыскать, трупы сжечь. Но открылись двери - и появилась новая гостья. Почему-то итальянка не взялась за пистолет - может потому, что молчала интуиция. А может потому, что предел сил был уже исчерпан. - Меня зовут Кристэль Солейн. Господь послал меня сказать вам спасибо. От его Имени от всех нас, кто не мог появиться здесь. На то были причины, хоть я и не могу их раскрыть, ибо не ведаю их сама. Но могу ответить на иные вопросы, которые вы захотите задать, правда, боюсь, времени на них не так уж и много, скоро мне возвращаться...назад. Но главное вы сделали, теперь в Город смогут попадать отмеченные ангельским Даром и, хоть и осталось множество Искаженных, новых уже не будет. А ангелам на Земле более не нужно будет отказываться от крыльев. Кроме того, бесплодная земля снова обернется садом. Позвольте мне не раскрывать смысл этих слов, но многие в Санктуме и не только будут им рады в свой срок. Черная бровь дрогнула, вспоминая это имя. Карла оглянулась на Рафаля. Улыбнулась... и решила отойти. Прислушиваясь к разговору издалека, чтобы не мешать. Сняв шлем, она начала тихо обыскивать трупы, один за другим, вряд ли эта работа была сейчас по силам кому-то, кроме нее. А вопросы, хорошие вопросы, зададут Рафаль и Освальд. У них это всегда это получалось. Хорошо бы еще Мортимер пришел в себя, тоже найдет что сказать. Город будет расти, наполняться новой жизнью, в него будут попадать и обладатели святого Дара. Тьмы больше не будет. Все остальные ответы были довольно размыты, но Карла уже привыкла, что в этом походе трудно найти простой и четкий ответ. Начиная с самого первого - почему именно она. Если с остальными теперь все стало более-менее понятно, то вот сопровождающим оперативником мог быть кто угодно. По крайней мере, ей так казалось, ведь стрелять - дело не хитрое. Шов на платье мертвой артефакторши звякнул металлом. Эта дама имела к ней какие-то счеты? По крайней мере привлекать к себе внимание противников все это время было очень трудно, и только эта дама сделала для нее, Карлы, исключение, да без всяких усилий с ее стороны. Пальцы нащупали железяку совершенно автоматически - мысли были заняты совсем другими размышлениями, работа выполнялась механически, заученными до автоматизма движениями. Разорвав ткань, она нашла жетон, с выгравированным на нем перевернутым пятиугольником, символом Бафомета, на одной стороне, и надписью на другой. Надпись была на итальянском, более этого - это было не так уж далеко от Катании, практически в соседнем, таком же древнем городе. В Сиракузах. Хмм. Еще одна находка нашлась на поясе Мэри. Тщательно проверив кляп и повязку на глазах, Карла нашла небольшую книжицу, в черном кожаном переплете, с надписями на английском внутри. Похоже на дневник. Больше ничего интересного не нашлось, и, тихо подойдя к Беатрис, она шепнула ей: - Всех обыскала, тела можно сжигать. Нашла вот это. Вздохнула, поняв, что невольно прервала разговор, и пришлось представиться перед святой, родоначальницей Солейнов: - Карла... - автоматически потянулась поправить шляпу, но ее не было. Только шлем остался висеть на поясе.
  6. *манчкин мод он* Уклонение +30 за 400 очков и Бдительность +10 за 200, в остатке 0. *манчкин мод офф* а фиг знает зачем ^^''
  7. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Утро, еще наполненное свежестью рассвета и росы, только-только подсушенной взошедшим солнцем, еще не испарившейся из воздуха окончательно, нежными пальчиками легкого ветерка проводило по лицу и волосам, как будто уговаривая не одевать шлем, не заковываться в броню, не садиться в вагон, не мчаться во Тьму. Оно уговаривало, яркими лучами солнца и зеленью где-то внизу, под перроном монорельса, беспокойством на лицах людей, воспоминаниями об этом Городе, обо всем, что произошло, обо всем, что только могло произойти. Уговаривало, не понимая, что выбора нет. Карла стояла чуть в стороне, со шлемом в руках, без шляпы, оставшейся в апартаментах вместе с лишним багажом, с ленточкой в волосах, слегка растрепавшихся ветром. Сощурившись, она смотрела туда, куда вела линия пути, не только монорельса, но всего того, длинного, извилистого пути, что привел их сюда. Привел, проведя по дороге, покрытой разными следами, разными телами, ожиданиями и надеждами, показав разные миры, разные стороны света, разные цвета крови, что-то изменив внутри. Но главным было и оставалось то, что ждало впереди. Весь пройденный путь был подготовкой к этому, последнему рывку, и, не смотря на все, оставшееся за спиной, он мог закончится как угодно и чем угодно. Карла хорошо понимала это, как и то, что выбора нет. - Я желаю вам удачи, - взяла слово Кларисса. - Возвращайтесь, мы будем вас ждать. С победой. - Ловите момент, - улыбнулся Зигфрид, скользнув взглядом по Карле. - И да пребудет с вами благодать Господа. Обернувшись, Карла встретилась взглядами с человеком, всю свою жизнь работавшим на Инквизицию, и продолжавшим делать это и после смерти. Человеком, профессионально заменявшим отсутствие какого-либо Дара боевыми навыками, знаниями и опытом ведения боя, востребованными везде и всюду. Человеком, не раз и не два смотревшим в глаза смерти, видевшим ее за работой, здоровавшимся с ней за руку. Этот человек провожал их на смерть. Серые глаза скрывали, за опытом, за долгом, за невозмутимостью, но черные понимали - так смотрят на того, кого уже не чаят увидеть. Отправляют туда, откуда вернуться нельзя, но туда, куда не отправить нельзя, потому что выбора нет. "Ловите момент", не на латыни, не так, как принято в среде тех, кто живет недолго, служа боевой опорой, а так чтобы было понятно всем. Черное море, встретившись с серой сталью, не взволновалось, они оба хорошо понимали, что последнего момента не избежать. Можно лишь сделать его максимально полезным для тех, кто окажется рядом. Она кивнула в ответ. - Пусть будет благословенным ваш путь, а звезды улыбаются вам, - добавил Салах. - Возвращайтесь, - коротко проговорила Ангелика, ее взгляд то упирался в Рафаля, то снова начинал прыгать с лица на лицо, но все равно возвращался к нему рано или поздно. Ангелика не в ладу с собой. Вчера она не хотела, чтобы Донато принадлежал ей, сегодня она провожает Рафаля... и волнуется за него. Чувствует это волнение, и удивлена ему. Вторая женщина Санктума не понимает, что с ней происходит. Только ответная улыбка Рафаля успокаивает ее. Карла улыбнулась тоже, одними глазами. Расставание - как пленка, проявляет чувства. - Мы с Агнессой будем молиться за ваш успех, - Донато был полон светлого спокойствия. - Хоть я и уверен, что у вас все получится, ведь с вами Господь. Всегда. Донато хотел бы пойти с ними. Очень хотел бы, и очень переживал, что не может. Он искренне верил в то, что говорил им на вилле, в то, что узнал от Него. Вы те, кто может вернуть Сияние на его правильное место, прогнав прочь Мрак. Он верит, что они вернутся. Это совсем не мало - это очень много, знать, что Ангел верит в тебя. Два Ангела. Карла не привыкла полагаться на веру или надежду, только на навыки и умения. Но сейчас, оставляя за спиной Санктум и Анклав, Светочи и Архангелов, Ангелов и Демонов, полукровок и людей, Анжелику... Иногда очень хочется верить. Потому что выбора нет.
  8. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Апартаменты Карлы Рассказ вышел длинным. Куда более длинным, чем Карла рассчитывала, но зато очень подробным. Нужно было рассказать и про первый вечер, и про второй, и про то, что было потом, перед самым отбытием. Она надеялась, что таким способом успокоит Авейру, и у той не останется поводов для волнений, даже из-за ее, Карлы, странной манеры говорить. Так много говорить ей ещё не приходилось ни разу. Поэтому ближе к окончанию рассказа она всё-таки достала контрабандную бутылку и даже нашла пару крошечных бокалов, которые поставила на журнальный столик и наполнила едва ли на один глоток. - За твою сестру, - сказала коротко, не придумав ничего более красивого, - чтобы все у нее получилось. У нее, и у Мирриам, ведь они связаны общим делом. Все-таки о паре деталей, совсем небольших, никак не относящихся к здоровью и благополучию Анжелики она умолчала.
  9. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Апартаменты Карлы - Спасибо, не надо, мне еще дежурить вечером, - неловко улыбнулась Авейра, проходя в комнату и садясь на краешек диванной подушки. - Как там Анжелика? С ней все в порядке? Мне показалось, что ты как-то замялась, когда говорила о ней. - Все в порядке, не волнуйся. Карла сняла шляпу и села рядом, по-прежнему не зная, что именно говорить. Эх, была не была. Крутя в руках многострадальный головной убор, она начала свой рассказ, сбивчивый и без особых украшательств, местами прерывающийся заминками и смятением, но все же она стараясь рассказать главное - Анжелика, ближайшая помощница Мирриам, практически главы Анклава, жива, здорова... и скучает по сестре. Путешествие с Востока на Запад: Том I ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой повествуется о том, как дева с крыльями хотела сойтись со стрелком праведным, какое на небесах пьют вино, и много ли говорят о море. Анклав, вечер отбытия, около 20-00. Долгий, полный событий день подошел к концу, догорел закатом, уступая время ночи, выстлавшей небо фиолетовой тьмой, в которой искорки звезд лишь ярче мерцали. Несмотря на все потрясения, во дворце Мирриам вовсю набирала обороты привычная ночная жизнь, новостей для обсуждения, осмысления и заливания крепкой выпивкой было более чем достаточно. Но это все касалось нижних этажей, где гремела музыка, в которую причудливо вплетался разноголосый говор людей и демонов. Здесь, в крыле гостевых покоев, было тихо и спокойно, поэтому каблучки изящных женских туфелек, надетых на не менее изящные ножки, звучали почти оглушительно громко. Характерный перестук остановился, приблизившись к двери комнаты Карлы, раздался деликатный стук. - Карла? Это я, Анжелика, - обозначила себя визитерша. Карла проснулась в начале восьмого. День выдался слишком бурным, в чем-то слишком неправильным, слишком богатым на открытия. Безуспешно пытаясь справиться с разбегавшимися мыслями, итальянка отправилась в тренировочный зал, но ни это, ни новая порция холодного душа после, все равно не помогли. Наверное, Карла могла бы просидеть здесь, в своей комнате, наедине с собой до самого выхода из Анклава, не смотря на всю ту усталость, что продолжала ползти по телу, сковывая его скользкой змейкой, заглядывающей в душу желтым змеиным глазом. Но стук каблучков по коридору не проскользнул мимо ее слуха. В памяти всплыл вчерашний рассказ о сложностях овладения таким женским инструментом, как туфли на высоком каблуке, и сегодняшний взгляд по возвращении во дворец. Карла хмыкнула и поднялась, направившись к двери. Она нисколько не сомневалась, что это именно Анжелика, и что она обязательно придет, как договаривались. - Заходи, - дверь итальянка открыла сразу, не раздумывая и без лишних перестраховок. После всего, что произошло за последние сутки, краснокожая демоница перестала быть таким уж опасным субъектом в ее глазах. По крайней мере, обещанный совместный ужин и возможность поговорить выглядели даже заманчиво. - Ну, вообще, я хотела пригласить тебя прогуляться со мной, - приветливо улыбнулась Анжелика, непринужденно оперевшись о дверной косяк ладонью и смотря на Карлу без привычной холодности. На этот раз при ней не было подноса с ужином и даже хлыст, похоже, остался в ее личных покоях. - В одно очень укромное место. Что скажешь? - Сильно укромное? - чуть прищурилась Карла, не спеша принимать решение. Осмотрела безоружную суккубу, задумчиво поправила шляпу. Оглянулась назад, в глубь комнаты, как будто ждала подсказок. Но подсказывать было некому. - Ладно, давай прогуляемся, - сказала она, выходя в коридор и закрывая за собой дверь. Ночная прогулка по Анклаву сейчас, сегодня, не казалась слишком опасной, да и Анжелику уже нельзя было назвать случайным попутчиком. В любом случае, это было лучше, чем продолжать сидеть в одиночестве, глядя в одну точку. А еще Анжелике удалось пробудить в Карле любопытство. И голод. - Очень. И, обычно, оно только для меня одной. Ты первая, кого я туда приглашаю, - призналась демонесса, удивленно приподняв брови, когда Карла согласилась на прогулку. - Ну, тогда пойдем. Идти пришлось далеко, Анжелика и Карла пересекли практически весь дворец, поднимаясь все выше и выше, на верхние его ярусы. Пока не остановились перед внушительной деревянной дверью аж с тремя замками, ключи к которым, впрочем, оказались спрятаны в простеньком тайнике неподалеку, видимо, запиралось это место просто на всякий случай, неся в себе ценность для владельца больше нематериальную, нежели физическую. Впрочем, оформлено все внутри было по высшему классу. Девушки оказались в оранжерее, небольшой, но очень ухоженной. Показать контент Hide Пройдя через которую, можно было попасть в довольно отличающуюся от общего дворцового стиля комнату. Показать контент Hide Через стеклянную, от потолка до пола, стену напротив входа открывался шикарный вид на Анклав, с такой высоты город было видно очень далеко. Также можно было отметить наличие смотровой площадки и даже телескопа на треноге, заботливо укрытого от возможной непогоды непромокаемой тканью. - Проходи, садись, - махнула в сторону дивана Анжелика. - Я сейчас. Демонесса ненадолго скрылась в соседней комнате, прикатив оттуда столик на колесиках, на котором уже был сервирован ужин на двоих, дожидаясь своего часа под сберегающими тепло купольными крышками. Не была забыта и бутылка красного вина с двумя фужерами. - Как тебе это место? Я прихожу сюда периодически, когда хочется отдохнуть от всего и набраться сил. Тяжело постоянно играть свою роль, быть холодной и расчетливой. Здесь я могу побыть собой. Раньше мне составляла компанию Авейра, но, увы, теперь я прихожу сюда одна. Наверное, кто-то мог бы назвать Карлу самоуверенной. Или чересчур бесстрашной. Или попросту ищущей приключений на сво...й хвост. Но у нее было сразу несколько причин, чтобы согласится на эту прогулку неизвестно куда. Особенно много именно сегодня. А еще Анжелика подкупала своей честностью и открытостью, без наносного лоска, которые очень трудно было ожидать от женщины такого высокого положения. Быть может и Анжелике нравилось тоже самое - возможность говорить легко, напрямую, не боясь потерять в своем статусе, которую давала ей Карла. Вряд ли она может делать это здесь часто, если вообще может. Оранжерея производила впечатление. Не только своими красками и ухоженностью, не только свой уникальной закрытостью, но и тем, как много доверия было в том, что ей просто показали это место. Задержавшись возле фонтана, Карла задумчиво осмотрела буйство красок, царившее вокруг, и так же задумчиво прошла в комнату. Постояла еще немного у смотровой площадки, дождалась хозяйку с подносом, и села на диван напротив сада камней. Сегодня день открытий. В том числе и личных тайн. - Очень красиво, - сказала она, снимая шляпу и укладывая ее на диван рядом, - и уютно. Никогда такого не видела. И ты сама за всем этим ухаживаешь? - Что ты, нет, - улыбнулась Анжелика, наливая вино в бокалы и пододвигая один поближе к Карле. - Только за вот этим деревцем. И то, от случая к случаю, когда есть время. Но спасибо, я рада, что тебе здесь нравится. За этим местом присматривает супружеская пара, опытные садоводы, я их вытащила с плантаций, где выращивают еду для Анклава. Когда я прихожу сюда, я обычно слишком измотана, чтобы уделить внимание еще и саду. Только в том его аспекте, что мне приятно посмотреть хоть на что-нибудь, что не красное. Зеленый... умиротворяет. Анжелика села рядом с Карлой, на тот же диван, но так, чтобы не вызвать у собеседницы чувство стесненности или неловкости. - Когда ты сиганула с той лестницы вниз, у меня дух захватило, - призналась демонесса. - И от красоты твоих действий, и от беспокойства за тебя. Поэтому, я бы хотела пожелать тебе всегда приземляться на ноги, откуда бы ты не падала. Похоже, последние слова вполне тянули на тост. - Зеленый и правда красивый. Особенно с белым, - кивнула итальянка на белый каменный сад вокруг маленького деревца, - на Сицилии больше желтого, хотя ухоженные сады тоже встречаются. Не такие красивые и аккуратные, правда, - поспешно добавила она. Посмотрела на шляпу, предусмотрительно разделяющую ее и Анжелику на диване. - Хороший тост, - чуть улыбнулась Карла, берясь за бокал, шутливо подмигнула, - ты тоже не падай больше. Пьяное утро плавно переходило в пьяный вечер. Правда вино было совсем легкое, больше вкусное, чем пьяное. Интересный выбор для демоницы из Анклава. А может, именно в этом она и была. В маленьком садике и легком вине. А не в хлысте и магии. Что ж, теперь у Мирриам и ее помощницы был реальный шанс изменить жизнь в Анклаве, добавив в нее зеленых красок. В наступившей тишине, когда каждый смотрел на садик и пробовал вино, Карла, покрутив бокал в руке, не стала откладывать надолго и предложила второй тост: - За то, чтобы стало больше зеленых садов вокруг. В любом мире. Анжелика слушала Карлу с большим интересом, исподволь любуясь ею самой, изгибом чувственных губ, темным блеском ее глаз и волос. - А почему желтого больше? - спросила она, как-то по особенному взглянув на Карлу, когда та подмигнула ей, весело, но таилось в серых глазах невысказанное желание, жаркое, но не получившее свободы реализации. - Я постараюсь. Сама не пойму, как так получилось. Ну, или если буду падать, то постараюсь сделать это в надежные руки. Ответный тост был встречен одобрительной улыбкой. - За это я выпью с особенным удовольствием, - сказала Анжелика, склонившись чуть ближе к Карле и коснувшись своим бокалом ее собственного. - Много солнца, - пожала плечами итальянка, - белая штукатурка быстро выгорает, осыпается от дождя, ветра и соленого воздуха, остается только желтый потрескавшийся камень. Серые глаза краснокожей девицы словно пытались сделать то, чего не позволялось рукам - пригладить черные волосы сицилийки, пройтись по щеке, коснуться губ. Но пока это дозволялось только глазам - в этом не было ничего предосудительного, правда? Иногда интерес сам по себе приносит больше удовольствия, чем могла бы принести ничем не ограниченная, не сдерживаемая никакими рамками реализация. - Некоторые красят своим дома в другие цвета: розовый, голубой... но это тоже ненадолго, - продолжила свой рассказ Карла, хорошо понимая, что и рассказ ничуть не менее интересен, чем компания, - только самые богатые постоянно обновляют стены своих вилл белой краской. Красное вино, белые камни, зеленый сад. Все это слишком отличалось от того, что было внизу, под окнами. И об этом не хотелось думать, просто наслаждаться моментом. Кажется, это желание было взаимно. - Желтое солнце, желтые дома, желтая выгоревшая трава, желтая потрескавшаяся земля... и так большую часть времени года, почти везде в городе, кроме частных садов и парков. Еще желтый песок на берегу, если выйти к морю, - Карла отпила еще глоток красного вина, как будто хотела смыть желтый цвет, каким бы родным и въевшимся он ни был, - вот на берегу да, больше синего. Море и небо. Особенно если оторвать взгляд от песка и смотреть вперед. Или вверх. - За надежные руки, - провозгласила она новый тост и снова заставив два бокала встретится звонким перезвоном. - У нас в ходу больше черный и золотой цвета, - сказала Анжелика, делая глоток из своего бокала. - Белый или желтый здесь слишком быстро испачкается сажей или грязью. Впрочем, развивать тему она не стала, ей явно хотелось сейчас слушать Карлу больше, чем говорить самой. - Ты красиво говоришь, Карла, - сделала она комплимент итальянке. - Образно. А какое оно, море? На самом деле? Я его никогда не видела, только на картинах. А это совсем не то. Новый тост вызвал улыбку на губах демонессы, Анжелика, похоже, уже знала, какие руки можно назвать надежными. И была вовсе не прочь в них оказаться. - За надежные руки, - тихо повторила она, допивая вино в бокале и снова скользя взглядом по Карле, включая ее руки. Совсем не белоручке принадлежащие, но сохранившие изящность, за которой кроется сила. Почти как у самой Анжелики. - Долить тебе вина? - спросила Анжелика, кивнув на опустевший бокал. - И... хочешь, я покажу тебе еще кое-что? Пока мы недостаточно пьяные, чтобы ходить ровно? Карла хмыкнула, и, не отрывая взгляда от почти допитого бокала, слегка нараспев, начала рассказывать о море... наверное, что-то цитируя: - ... На небе только и разговоров, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И было видно, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине... Почти пустой бокал стал еще более пустым. Один маленький глоток - одна небольшая пауза. - О том, как ты стоишь на берегу, и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжёт подруги поцелуй, пропитанный слезой. Пустой бокал был отставлен на столик. - Чтобы не опьянеть до конца, надо поесть, - произнесла итальянка своим обычным голосом, - а потом покажешь еще, что хотела. Или наоборот, - Карла снова чуть улыбнулась, - в любом случае, вино третьим пунктом. Анжелика слушала Карлу, мечтательно полуприкрыв глаза и, кажется, изо всех сил пытаясь представить то, чего никогда не видела. Пассаж про подруги поцелуй ей определенно пришелся по душе и вызвал самый горячий отклик. Прерывисто вздохнув, демонесса улыбнулась, снимая купола с тарелок и открывая отменно приготовленное куриное филе в сливочном соусе и гарнир в виде жареного ломтиками картофеля и тушеных в сметанно-винном соусе грибов. - Ну, тогда приступим к еде, чтобы мой повар не зря старался, - с воодушевлением предложила Анжелика и уточнила. - А что именно наоборот? Ты мне что-то хочешь показать? - Наоборот - это сначала показать, а потом есть, - уточнила Карла. Запах от тарелок исходил припревлекательнейший, а потому оттащить ее от них вот сейчас, чтобы показать что бы то ни было, было бы крайне затруднительно, - а показать тебе я могу разве что стрельбу, но ты ее уже видела, - попыталась пошутить итальянка, берясь за вилку. Что еще она могла рассказать Анжелике про море? Про то, каким оно бывает темным, тяжелым и душащим? Очевидно, это был не тот момент, который стоило портить подобными красками. А потому Карла воспользовалась тем, что ей самой однажды понравилось, услышанным от кого-то из товарищей. - Ммм, очень вкусно, - сказала она, попробовав совершенно универсальный, в любых мирах, картофель, - повара ты тоже откуда-то вытащила, как и садоводов? - А, в этом смысле, - улыбнулась Анжелика. - Хорошо. Хотя я бы не отказалась посмотреть на твою гибкость еще раз. Сама Анжелика ела не спеша, но явно наслаждаясь каждым кусочком. - Его вытащила сама Мирриам, оформила как подарок мне за особые заслуги. К сожалению, всех так не освободишь. Но, иногда, можно под видом особого благоволения перевести во дворец родных или близких раба, если они тоже здесь. Или его пару. А то и рабов для самого раба, под предлогом того, что он должен заниматься только работой для госпожи, а его бытовые потребности можно переложить на кого-то еще. Суккуба тихо вздохнула, отложив вилку в сторону. - Иногда я думаю, насколько все было проще, пока мы с Авейрой не задумывались о том, что хорошо, а что плохо. И, казалось бы, можно просто уйти в Санктум, позволив этому месту жрать самого себя и медленно умирать в стагнации, но... я не могу. Ведь тот или та, кто придет на наше с Мирриам место, будет хуже нас и такие же порядки наведет вокруг себя. Карла, ты задумывалась, почему делаешь свою работу, не бросаешь ее? - То есть вы специально вызволяете и воссоединяете целые семьи? - Карла даже оторвалась от еды, что было для нее не очень свойственно. Посмотрела на Анжелику каким-то новым взглядом. Уйти в Санктум, вслед за мечтой о лучшей жизни, было, конечно понятно. Хоть для человека, хоть для демона. А вот попробуй, зная, что где-то есть другая жизнь, оставаться на месте, пытаясь изменить то, что вокруг тебя. Именно здесь и сейчас, сделать хоть что-то для тех, кто не может уйти за мечтой. - Это похвально, что ты не пытаешься убежать туда, где кажется, будет проще и легче, а борешься здесь. Но идеальной жизни нигде нет, что на земле, что в Санктуме приходится постоянно бороться. Работать над поддержанием и сохранением текущего порядка, улучшать его. И это порой ничуть не проще, чем пытаться улучшать что-то здесь. Карла вздохнула, поковыряла вилкой в начавшей безнадежно остывать тарелке. - Я больше ничего не умею, - пожала плечами итальянка, - только стрелять. Да даже захоти я бросить свою работу - у меня не получится. Раньше я стреляла в тех, в кого прикажут, потому что не было выбора. Потом я попала в инквизицию и стала стрелять в тех, кто был против нее, перешел на сторону демонов. Поклонялся им, продавал себя, приносил в жертву других. Это казалось правильным и нужным делом - защищать землю и людей. Я чувствовала себя на своем месте, там, где приношу пользу. А теперь, после всего, что я видела здесь, я уже не уверена. Так ли важна моя работа, если ее опыт никому не нужен? Так ли необходимо изгонять всех демонов, убивать их рабов и продавшихся? Может, мной опять просто пользуются, как это всегда было? - Стараемся, - пожала плечами Анжелика, ей явно стало неловко от такого взгляда Карлы. - Идеальной жизни нет нигде, ты права, но, по крайней мере, в Санктуме я могу быть самой собой. Но в этом и кроется отличие таких как я от тех, с кем приходится сталкиваться тебе, Карла. Они не приемлют принцип "живи и дай жить другим", вас заставят принять их образ жизни, сделают рабами и жертвами собственных развлечений. Такие, как я, исключение, а не правило. И это здесь, где есть альтернатива навязываемому образу жизни. В Пандемониуме, том, настоящем, альтернативы нет и не может быть. По крайней мере, так говорит Мирриам, а у меня нет причин ей не верить, она ведь там выросла и прожила больше сотни лет. Демонесса тихо вздохнула, улыбнувшись Карле и, поддавшись искушению, потянулась коснуться ее щеки. - Зря я подняла эту тему, прости. Просто мне мало с кем удается поговорить об этом. Но спасибо, что выслушала и поделилась своими собственными мыслями, Карла. - На земле ты тоже принимаешь тот образ жизни, который тебе навязывают властьимущие. И не можешь его поменять, если у тебя недостаточно денег. И сама собой тоже не всегда можешь быть. Я вот тоже выживала на улице и вообще несколько лет себя за парня выдавала - быть девочкой было слишком... чревато. Так что... где она, разница между людьми и демонами? Просто разные виды, борющиеся за выживание. Карла встретила руку Анжелики своей рукой. Той, которая всегда была покрыта креплением. - Зря, - согласилась она. Вот только про что именно это было сказано? - Попробовать стоило, - ничуть не смутилась Анжелика, ласково скользнув пальцами по твердой поверхности щитка механизма подачи револьвера и тоже оставив Карле решать, насчет чего это было сказано. - Пойдем. ГЛАВА ВТОРАЯ, из которой читатель узнает о жизни в чудесном камне, о великом учении, и о прощании, которое оказалось недолгим. Идти было недалеко, на ту самую смотровую площадку. Убрав накрывавшую телескоп пленку, Анжелика без всякой натуги перенесла его и медную подставку, на которой телескоп стоял, поближе к металлическому резному ограждению. Настраивала она телескоп тоже недолго, явно делая это далеко не впервые. - Вот, погляди, - отстранилась она наконец, приглашающе махнув Карле рукой. Если бы та заглянула в глазок телескопа, то увидела бы характерный абрис кристалла, такой же, что ей доводилось видеть в Санктуме. Вот только архангел в нем был виден четче и поза у него была другая, если тот, первый архангел, терпеливо ждал чего-то, этот, похоже, вызывал кого-то на бой или звал за собой, высоко подняв меч в руке перед собой. - Мирриам рассказывала, что как его не пытались уничтожить. Били кувалдами, жгли огнем, взрывать пытались. А ему все нипочем. Закончилось все тем, что Светоч обнесли стеной и постарались забыть о том, что он там есть. Когда я была совсем подростком, я залезла туда, к нему, на спор. И, знаешь, я ощутила не гнев. А сочувствие и жалость. Помню, сильно оскорбилась тогда. А теперь, спустя столько времени, я часто смотрю на Него в телескоп и думаю, что бы я ощутила, придя к нему теперь? И как-то не решаюсь повторить ту вылазку. Вид со смотровой площадки открывался грандиозный. Яркие огни, красные, оранжевые, желтые, посреди черной реки острых шпилей неземных зданий, дымов и запахов, доносимых из трущоб. Черная река, расцвеченная огнями демонического поселения, поворачивала, создавая полукруг вокруг светлого пятна, единственного светлого пятна посреди всей этой черноты. За пределами этого красновато-оранжевого круга простиралось безжизненное пространство Города, такое же черное, но без огней, без единого проблеска, словно черный океан, в котором тонуло все, кроме огненной реки, полукруга течения жизни, сосредоточенного вокруг пятна света, притянутого им, но избегавшего своего источника, оставляющего его тонуть в той же безжизненной пустоте. Карла посмотрела на небо, такое же темное, но равномерно подсвеченное блеском звезд и далеким, забытым уже, отголоском заката. Дождалась, пока Анжелика установит телескоп и послушно заглянула в него. Это было глупо, немыслимо, странно. До полнейшего непонимания, тонущего в глубине черных глаз, таких же черных, как и безжизненное пространство вокруг. До невозможности осмыслить, задать правильный вопрос. Одно лишь невнятное: - Зачем? Оторвавшись от телескопа, Карла уставилась на Анжелику ничего не выражающим черным взглядом. - Зачем пытаться уничтожить то единственное, что не дает поглотить Анклав Тьме? Зачем пытаться уничтожить... источник жизни? Вряд ли пространные размышления про свет, музыку и Архангела, облаченные в косноязычную речь итальянки, могли бы высказать сейчас хоты бы десятую часть того, что ей хотелось сказать. Ее способностей хватило лишь на глупый вопрос. Анжелика тихо вздохнула. - Дураки потому что. Способные лишь разрушать. Это было еще на заре становления Анклава, когда про Тьму толком никто из демонов не знал. Увидели святое и решили уничтожить. Хорошо, что у них ничего не получилось. С созиданием у нас вообще очень плохо. Суккуба отвела взгляд от Карлы в сторону, где располагался Светоч. - Иногда мне кажется, что он очень одинок. И я стараюсь составить ему компанию хоть так. Странные мысли для демона, да? Мирриам говорит, что эти мысли для нас совершенно нехарактерны и это влияние самого Города. Но, тем не менее, эти мысли не становятся меньше моими. И хочется иногда простого тепла и заботы, куда больше, чем власти и богатства. Пусть даже и на одну ночь. Шляпа осталась лежать на диване, поэтому поправить ее на голове, размышляя, не получилось. Вместо этого Карла просто провела по волосам, растрепавшемся на ветру. - Мне тоже было тяжело идти к Светочу в первый раз, - неожиданно призналась она, - пошли сходим к нему... Вместе? Прямо сейчас? Анжелика явно была приятно удивлена таким предложением, но с сожалением покачала головой. - Ночью, через половину Анклава, только вдвоем? Прости, но я не могу так рисковать тобой, Карла. Не прощу себе, если с тобой что-то случится. Впрочем, - тут суккуба лукаво усмехнулась, - могу предложить тебе иное времяпрепровождение, надеюсь, ничуть не менее захватывающее, но гораздо менее опасное. Тебе приходилось париться в сауне? Ощущения, когда распаренной прыгаешь в бассейн с холодной водой, просто божественные. И обещаю, что не буду к тебе приставать. Честно-честно. - И ты в меня не веришь, - тихо сказала итальянка, - а ведь я выросла в трущобах. Здесь, наверху, ветер чувствовал себя вполне вольготно, снова растрепав непослушные волосы. На этот раз Карла не стала их поправлять - бесполезное занятие. Просто стояла молча, глядя куда-то в даль, в одну точку, но, похоже, не видя ничего. - Говоря кому-то, что он в тебя не верит, ты высказываешь ему недоверие тем самым, - также тихо ответила Анжелика, подойдя ближе к Карле. - Я ведь тоже выросла в трущобах. - Между прочим, я тебе верю, - хмыкнула Карла спустя долгие пару минут, - как бы странно не звучало слово "божественно" в исполнении демона. Верю, но откажусь. Я не могу тебе дать того, что тебе нужно, а обманывать не хочу. Довольствоваться малым, урвать кусок - это тупик. Рецепт временного самообмана, способ раздразнить себя, выбить из колеи. Карла повернулась и без всякого страха посмотрела в глаза суккубы. - Не разменивайся на увлечения. Чем больше их у тебя - тем больше их хочется, но сколько бы их ни было, они никогда не закроют пустоту. Чем разбиваться на куски лучше дождаться того, кому ты будешь по-настоящему нужна, на всю жизнь, и отдать себя целиком. И в ответ получить такое же целое. Скорее всего, утренняя попойка дала о себе знать не только усталостью, а до сих пор тянула на скользкий путь философии. Тряхнув головой, Карла отступила на шаг, ближе к двери. - Мне, наверное, пора - сказала она упавшим голосом, - извини. И спасибо за все. Предложение не размениваться на увлечения вызвало у Анжелики грустную улыбку. - Я все-таки суккуба, Карла. Пусть даже и неправильная. Но я постараюсь... размениваться поменьше. Мы могли бы просто хорошо и приятно провести время, но, раз ты считаешь, что тебе пора, значит, пора. Могу я хотя бы обнять тебя? Как подруга подругу? Сегодня был день назначения ее подругой. Удивительный, во всех смыслах. - Время... - вздохнула Карла, - время, время, время. У меня его гораздо меньше, чем у тебя. Руки сами собой стали обшаривать карманы в поисках сигареты. - И мои советы тебе не подойдут, - сигарета нашлась, но, из-за близости Анжелики, подпадающей под термин "девушка", в присутствии которых не курят, не смотря на крылья и хвост, осталась в руках. Пальцы теребили ни в чем не повинную оболочку, - сколько я еще протяну на этой работе? Лет пять-семь максимум? Потом тело начнет подводить. И однажды подведёт фатально. Карла говорила так, как будто рассказывала о разновидностях табака, а не о продолжительности жизни. - У тебя хотя бы должность высокая, - продолжила она, - и времени куда больше. Потому и рисковать жизнью в дурацкой ночной прогулке не стоит. Я обычно рискую - терять все равно нечего. Хмыкнув, Карла подумала, как глупо она выглядит сейчас. С любой стороны, с какой не посмотри. Зажав сигарету между пальцами, она приподнялась на цыпочки и осторожно обняла высокую демоницу, обхватив руками за плечи, и слегка зацепив крылья. - Всегда есть что терять. Даже если это просто будущее, которое не случится, - возразила Анжелика и пояснила. - Авейра так говорила. И, когда она встретила Зигфрида, я поняла, что она имеет в виду. Так что и ты не ставь на себе крест. А время... сколько его и кому отмерено, знает наверняка только сам Господь, наверное. Так что надо ловить момент, я считаю. Чтобы тебя могли вспомнить потом, если что. И улыбнуться. Анжелика обняла Карлу в ответ, потянула к себе чуть ближе, делая объятие крепче. - Береги себя, подруга. И будь счастлива, - шепнула она и, прежде чем отстраниться, почти целомудренно поцеловала Карлу в щеку. - Ты тоже, - тихо сказала итальянка, не слишком уверенная, что ее когда-нибудь кто-нибудь будет вспоминать. Особенно с улыбкой. Но зато будет вспоминать она, пусть недолго, но... Сколько получится. Карла была уже около двери, когда Анжелика, в мучительном раздумье прикусившая губу, окликнула итальянку. - Карла, постой! Черт с ним со всем, пойдем к Светочу, - решилась она. - Если, конечно, ты не передумала. Сделав еще шаг, быстрый и стремительный, как обычно, Карла остановилась и секунду стояла так, не оборачиваясь, прислушиваясь к ветру или к звуку голоса, еще звучащему на весу, в воздухе. Или к чему-то, лежащему очень глубоко, почти на дне черного моря. Повернулась и сказала: - Ты уверена? - Скользнула взглядом по высокой фигуре, потом по своей, тоже высокой, но не настолько, - у нас даже брони нет. Надо будет зайти в комнату и одеть. - Уверена, - ответила Анжелика. - Иначе, наверное, так и не решусь. Да, переодеться надо. Я зайду к тебе минут через двадцать тогда, уже готовой к выходу. - Хорошо, - Карла улыбнулась, но не совсем было ясно, чему именно. Предстоящей опасной ночной прогулке? Или, быть может, возможностью побыть еще с этой неправильной суккубой? В конце-концов, подругой ее назвали второй раз в жизни. В этой жизни. И все в один день. И назвали искренне, а не из вежливости или по каким-то сложным требованиям этикета. Искренность - это, что она ценила больше всего, и Анжелика умудрялась быть такой, не смотря ни на свое положение, ни на красную кожу. Подобрав шляпу с дивана, итальянка отправилась к выходу из тайного сада, но не задержаться и не полюбоваться на него еще разок она не могла. - Отличное у тебя место все-таки, - крикнула она уже от самой двери, - если вдруг выживу и разбогатею заведу похожее. - Я рада, что тебе понравилось, - отозвалась Анжелика с улыбкой. Похвала этой девушки, не обладавшей какой-либо властью и которой хотелось понравиться просто так, а не ради выгоды, отчего-то была особенно приятна. Идя готовиться к внезапному ночному походу, Анжелика все еще улыбалась. ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой герои отправляются на Запад, пробираются тайными тропами и приносят священные подношения. Через условленные двадцать минут Анжелика, переодевшаяся в легкий, но прочный костюм из красной кожи, уже стучала в дверь комнаты Карлы. Показать контент Hide Дверь открылась сразу же - Карла тоже была готова. В своей обычной броне, с архангельским пистолетом в поясной кобуре. Револьвер на предплечье и браунинг на щиколотке можно было не считать. На руке, вместо сгоревшего наруча, был все тот же кусок маскхалата, обвязывающий слишком большой браслет. Оглядев костюм из мягкой кожи, Карла спросила самое очевидное: - А броня где? - На мне же, - неприкрыто удивилась Анжелика. - Подклад зачарован на прочность, кожа обработана особым образом, выдержит удар ножа вскользь. Ты готова? Идем? Карла качнула головой, сначала из стороны в сторону, потом вперёд, в знак согласия. - Идём, - вытащила из маскхалата очки ночного видения, надела и закрыла дверь, - я же не вижу магического, помнишь? Наполненный звуками и запахами ночной жизни Анклава воздух постепенно пропитывался и ночной прохладой, приносящей, правда, не только свежесть, но тонкий аромат опасности. Все это будоражило кровь, разгоняя и разогревая ее похлеще алкоголя, выгоняя из головы лишние мысли, кроме необходимых для выживания и выполнения задачи. Это было ей сейчас очень нужно. Ну и что, что задачу она придумала сама. - А тут и видящий ничего не заметит, плетения сквозь плотную кожу не просвечивают, - пояснила Анжелика с довольной улыбкой. - Эффект внезапности будет. Ну и такой костюм не стесняет движений, так что я могу использовать всю свою гибкость и ловкость без ограничений. А еще он очень сексуальный, кто поглупее, засмотрится на вырез и пропустит важное. Все как я люблю. *** Ночь приняла две женские фигуры в свои объятия, распростерла над ними свои совиные крылья, украшенные драгоценностями звезд. Поначалу все было тихо и спокойно, окрестности замка хорошо патрулировались и порядок там наводили железной рукой. Но, чем дальше от дворца уходили Анжелика и Карла, тем заметнее были перемены в окружающей их обстановке. Улицы стали менее ровными и гораздо менее чистыми, на них появились кучи тряпья и мусора, в подворотнях мелькали желтым и оранжевым цепкие и настороженные пары глаз, первые из ночных хищников Анклава уже выискивали себе подходящих жертв. К счастью, несмотря на то, что Анжелика и Карла казались лакомой добычей, они еще и были опасны, что тоже было хорошо видно и потому девушек не трогали. Пока что. Через почти час ходьбы впереди стала видна темная громада двадцатиметровой стены, а каменные здания окончательно сменили совершенно убогие лачуги, построенные из самых разных подручных материалов. Сюда, где особенно сильно ощущалось присутствие архангельской души, выдавливали, словно гной из раны, самое отребье из числа обитателей Анклава, тех, кому уже нечего было терять и кто не ценил ни своей жизни, ни, тем более, чужой. В подворотне, судя по звукам, кого-то методично избивали, из окна другой лачуги доносились откровенно наигранные стоны, усталая проститутка зарабатывала себе денег на поздний ужин или, быть может, ублажала сутенера. В третьей лачуге тихо скандалили на предмет скудного улова, которого не хватит, чтобы заплатить за "покровительство". Еще минут через десять лачуги кончились и Анжелика с Карлой вышли на открытое пространство. Суккуба вела ее уверенно, явно зная путь и даже, кажется, продумав его заранее. Вот и сейчас она уверенно двинулась к подошве стены, разыскивая в темноте что-то. Этим оказался квадратный лист металла, прикрывавший собой проплавленный в камне лаз, были даже заботливо сделаны ступеньки. Спустившись вниз, можно было найти себя в коллекторе, один конец которого, со стороны трущоб, был обрушен, но другой, ведущий дальше, к Светочу, уцелел. Здесь уже было недолго идти, буквально через минуту девушки дошли до вертикальной лестницы и, сдвинув металлический люк, Анжелика первой выбралась на поверхность и склонилась вниз, чтобы помочь Карле выбраться. - Даже не верится, что я снова здесь, - тихо проговорила Анжелика, стараясь пока даже не смотреть в сторону десятиметрового кристалла, в который был заключен архангел. - И этот хор, ты ведь тоже его слышишь, да? Запахи, планомерно переходящие в вонь - это первое, что обозначило для Карлы переход из цивилизации в трущобы. Только потом появилось это осязаемое ощущение опасности, струящееся между лопаток, эти обострившиеся чувства - слух, зрение, обоняние... предчувствие... позволяющее не поворачивать в тот переулок. И вон в тот. И вон туда тоже лучше не заходить. И только потом - мусор и грязь. Разваливающиеся дома и картонные коробки. Мелькающие в темноте тени с горящими глазами, смотрящие на них с Анжеликой. Прибор на ее глазах позволял разглядеть эти снующие тени и оценить их первой, быстро находя подходящую манеру поведения: эта - мелочь, можно пройти смело, не показав страха, просто не глядя в глаза и вообще не замечая. Это лучше вооружена - нужно положить руку на оружие и одарить угрожающим жестом. А вот мимо той лучше тихо проскочить, положась на темноту и маскировку. Не смотря на весь опыт и предосторожность, вряд ли бы весь путь удалось пройти без эксцессов, если бы не тайные проходы, лестницы, пустые подвалы и чердаки, в которых Анжелика ориентировалась как у себя дома, явно заготовив этот маршрут заранее, да в обход самых опасных районов и скоплений местных. У каждого жителя улицы есть такие, проложенные им самим, потайные тропы в городских джунглях, которыми можно воспользоваться в случае крайней необходимости. Например, сбегая от полиции. Или наоборот, догоняя и обгоняя убегающую жертву. Ведь разница между законником и бандитом зачастую слишком тонка, особенно если обоих объединяет улица. Особенно сицилийская. Светоч возник внезапно, после очередного люка и прохода под землей. Замерев перед ним, Карла, не отрываясь, рассматривала этого брата другого Архангела, более воинственного, с мечом воздетым к небу, но такого же светлого и волнующего. Каждую деталь, каждое перышко в крыльях, каждую особенность на лице. - Да, слышу, - ответила она Анжелике почему-то шепотом, - голоса... хор. Музыка, колокола и свет. Карла сняла шляпу и провела по волосам. Так было легче справится с комком в горле, и со всеми воспоминаниями, неизбежно всплывающими из самых запертых, самых укромных глубин памяти. - Это нелегко. Он как будто освещает... изнутри. И музыка... не та, что у другого, в Санктуме. Но такая же. - Значит, мне не кажется, - кивнула Анжелика и, осторожно глянув в сторону Светоча, тут же отвернулась, смаргивая выступившие слезы. - Слепит. Как и в прошлый раз. Но, знаешь, что? Мирриам рассказывала, что полукровки, носившие сюда один из ящиков с ангельской броней, потом говорили, что чувствовали себя так, будто им здесь не место. Очень отчетливо. А я вот ничего такого не ощущаю. Только сочувствие и... доброжелательность? Но... но ведь он архангел! А я суккуба! Как такое возможно? - Не знаю, - честно ответила Карла, - меня тоже слепило... то есть не совсем так. Казалось, что все, что есть в душе, далеко и глубоко, о чем не хочешь вспоминать не то, что лишний раз, а даже под страхом смертной казни - все это насильно высвечивается, вытаскивается наружу, и видно всем... Было очень трудно... бороться с этой музыкой и этим светом... Хотелось заглушить, убежать. А потом... я поняла, что не нужно бороться. Архангел был другим, совсем не похожим на того, в Санктуме. Даже если не обращать внимания на позу, а судить лишь по чертам лица, которые не были видно слишком уж четко, но все же достаточно, чтобы понять, что это другой чел... Архангел. А вот мечи у них были совершенно одинаковые. Похожие на те, что носили Рафаль и Мортимер, только намного, намного больше. - Может, дело не в происхождении? Может дело в том, что у тебя на душе? У кого там темно, тому и сложнее... - Карла вопросительно посмотрела на Анжелику, - может, Светоч выжигает любую Тьму. И ту, что осязаема, и ту, что внутри... оттого кому-то легче, кому-то труднее. Кому-то совсем невыносимо?  - Может, ты и права, - задумчиво проговорила Анжелика, еще раз быстро взглянув в сторону Светоча и снова отвернувшись. - Мирриам говорила, что мысли о правильности того, что она делала и делает, возникли и оформились у нее только здесь, она не особо задумывалась до этого на своим образом жизни и чего она вообще по настоящему хочет. Анжелика подошла к Карле ближе и положила ей ладонь на плечо, заглянула в темные глаза итальянки. - Спасибо тебе за то, что подтолкнула меня к решению прийти сюда, Карла. Мне было это нужно. - Мне тоже было нужно, - черные глаза улыбнулись в ответ, - и эта прогулка, и этот... свет. Посреди темноты. И эти разговоры. Вот теперь нам обеим точно будет что вспоминать, верно? Цветов в округе не оказалось - никто не носил их к этому Архангелу. Поэтому Карла сняла сначала шляпу, а потом заколку с волос - простую и крепкую, без всяких украшений, только с маленьким, едва заметным цветком внутри. Купила в свое время случайно, просто потому, что совсем без украшений искать было некогда. Показать контент  Hide Волосы рассыпались по плечам - запасной у Карлы не было, только черная резинка осталась где-то апартаментах. Этот черный цветок стал единственным, возложенным к подножию второго кристалла. - Пойдем назад? - Спросила итальянка у Анжелики, - нам уже скоро отправляться... - Определенно, - усмехнулась Анжелика, проследив из под ладони, словно смотрела на яркое солнце, как Карла кладет к подножию кристалла заколку. А потом решительно рванула с крыла два белых пера, чтобы оставить их рядом с заколкой. Когда она вернулась к Карле, стало заметно, что красная кожа суккубы приобрела легкий малиновый оттенок в тех местах, что не были закрыты одеждой. - Да, пойдем. И, знаешь, ты меня все-таки соблазняешь, - как-то по особенному, по доброму, улыбнулась Анжелика, смотря на черную волну, окутавшую плечи и спину итальянки. - Хотя это должна делать я, по идее. - Una donna disperata1, - шутливо проворчала Карла, глядя на действия Анжелики. Ну вот и кто из них двоих более отчаянный? - Сильно больно? - спросила она, кивнув на ожоги. Надела на голову шляпу, почти скрыв распущенные волосы. Ну, подумаешь, за спиной осталось что-то вроде черной накидки. Фыркнула, смеясь: - Ерунда, я не умею. И направилась назад, к потайному лазу. Перед которым еще разок оглянулась назад, как будто прощаясь с огромным кристаллом и заключенным в нем... Архангелом. - Не очень, заживет очень быстро, - отмахнулась от возможных неудобств Анжелика. - Вернуться к дворцу не успеем. Это как солнечный ожог. Вот Мирриам досталось бы куда крепче, ей вообще противопоказано подходить к Светочу ближе пятисот метров. Снова заглядевшись на Карлу, суккуба усмехнулась, не торопясь обгонять девушку. - А я думаю, умеешь. Просто пользоваться не хочешь. ___________ 1) отчаянная женщина Hide
  10. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Гулкие шаги по длинному коридору. Знакомый, до автоматизма, путь. Как будто она живет здесь полжизни. А ведь они в Санктуме всего ничего. Но сколько всего изменилось за это время. Демоны, полукровки и люди. Город, который мирит их, в котором они живут вместе. Пусть пока больше в Санктуме, но возможно, через какое-то время сотрется разница между ним и Анклавом, а разделение, что Санктум - город людей, а Анклав - город демонов станет условным. И, если все получится - появится третий город, вокруг третьего кристалла. Кто в нем будет жить? Ангелы? Если сейчас там Тьма, и Ангелы, покидающие Землю, попадают чаще всего именно туда... третий Светоч обязательно нужно установить. Еще совсем недавно все демоническое было врагом, без вариантов. В этой ее старой идее, что нет Бога, а есть только два вида магов, борющихся между собой и за души человеческие, стало больше смысла, чем когда-либо. Ангелы, Демоны и люди между ними. И теперь выясняется, все могут жить в одном Городе. И не только здесь, в занебесье, но даже и на земле. Интересно, сколько там тайных вилл и магических заповедников на самом деле? И только Архангелы и Светочи никак не вписывались в эту ее старую, простую картинку. В комнате ничего не изменилось. В ней прибирались, но кушетку не сдвинули на место, оставив своенравной гостье ее привычки. Карла опустилась на нее, машинально разбирая крепление на руку - револьвер требовал ухода. Оставив глобальные вопросы, она задумалась о недавнем. Ангелика держалась рядом с Донато - сначала Карла не обратила внимания, ведь такое поведение вполне могло быть продиктовано желанием защитить. Но это с ее, оперативной, точки зрения. Где-то наивной, где-то наоборот, переходящей границы и непонятой окружающими. Но Ангелика не была оперативником, а значит, вряд ли обладала такими же привычками, пусть даже вполне была способна защитить не только себя. Скорее всего ее желание находиться рядом, вкупе со взглядами, что она то и дело бросала то на Агнессу, то на Донато, говорили о ее отнюдь не рабочем отношении к последнему. Карла хмыкнула - амбиции второй женщины Санктума продолжали впечатлять. Хорошо, что Агнесса, милая девочка, не догадалась. А вот сам Донато, кажется, в курсе... и упорно держит дистанцию. Какая знакомая ситуация, только наоборот. Движение руки замедлилось, взгляд итальянки потух, уходя куда-то далеко. Правильно она поступила или нет? Наверняка она будет задавать себе этот вопрос до конца жизни. Словно в ответ, в дверь постучали. - Карла? Это Авейра. Можем мы поговорить? Неловко подскочив, Карла буквально бросилась открывать, так до конца и не разобрав крепление. На ходу она мысленно желала удачи Агнессе, сразу же озаботившейся амулетом, скрывающим ауру для своего друга, и Донато, в его преодолении той неловкости, которую он испытывал к старой подруге, пока образ из писем заменялся живой девушкой. Саму же Карлу сейчас больше всего озадачивал вопрос, что рассказать Авейре, а о чем лучше все-таки умолчать. - Привет, - сказала она, открывая дверь на распашку и кивком приглашая войти, - да, конечно, проходи, садись. Комната все-таки была слишком большой, но сейчас это было даже на руку - небольшой журнальный столик с креслами был тем, что надо. - Может, вина? Или чего покрепче? Привезла из Анклава, - Карла не знала, как себя вести, вроде бы предлагать выпивку будет по-дружески, - или у тебя еще работа сегодня?
  11. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Мысли, отправившиеся в сторону Тьмы, так и остались бродить где-то там. Очевидно, предстоящий поход был куда опасней и рискованней, чем поход в Анклав, и это понимали, кажется, все. По крайней мере руководители Санктума, и Донато тоже. Понимали эту опасность и мирились с ней. Потому что выбора нет - им, живым, пришедшим из другого мира, придется идти туда. Светоч, даже маленький, это сила, способная выжигать Тьму, а вот на десятки метров, как рассчитывала Кларисса, или совсем ненамного - проверять просто некогда. Харрингтоны не ждут, и остановить их больше некому. Агнесса бы тоже хотела пойти с ними. Темные глаза ненадолго вынырнули из Тьмы и посмотрели на Свет. Маленький, доверчивый Свет, смело и решительно отправившейся в неизвестность за своим незнакомым другом по переписке. Наверняка очень хочет поговорить с ним, без посредников в виде бумаги и чернил, да и Донато тоже не спускается с нее глаз. Карле даже захотелось, чтобы собрание поскорей закончилось - пусть поговорят уже. Как забавно Ангелика среагировала на свое досье. Очень боится, что кто-то что-то лишнее про нее узнает? Или это просто скрытность, как черта характера? Освальд, конечно, аналитик от начала и до конца. В любой, даже боевой ситуации, думать о мелочах и об источниках информации. И отдать досье Ангелике тоже вполне логично. Но как же долго и озадаченно смотрит на него Агнесса. Задумчиво перевела взгляд дальше. Рафаль тяжело вздохнул, когда услышал, что Агнесса не идет. Мрачный и уставший, еще не оправившийся от перенапряжения. Это вздох облегчения? Ведь Агнесса остается в безопасности. Или что-то другое? - Может быть, вам стоит помолиться вместе с Агнессой. У большого Светоча. Попросить его, чтобы одолжил свою силу младшему брату. - Мортимер, напротив, выглядел абсолютно серьезным. И, кажется, рассчитывал на это, как на экспериментальную вакцину. - Думаю, это должно помочь. - Мы попробуем, - кивнул Донато, с новым интересом взглянув на Агнессу, будто вспоминая что-то. - Думаю, хуже от этого точно не будет. Вспомнила слезу Агнессы, возле того Светоча, в Анклаве. Помолчала немного, как будто воспоминая что-то еще. Потом тряхнула головой. - Может, стоит и зародыш Светоча отнести туда? К Архангелу? Я слышала... - Карла неуверенно сдвинула шляпу, возможно опасаясь сказать лишнее, - к Светочу в Анклаве даже носили ящики с ангельской броней. Не смотря на неудобства. Надеялись их открыть таки способом, но не сработало. А вдруг на зародыш как-нибудь повлияет?
  12. Marikonna

    Reading Challenge 2019

    это как в старом анекдоте: - у моей жены невралгия, невроз и неврастения. - откуда она знает? - ей семечки завернули в страницу из медицинской энциклопедии.
  13. Marikonna

    Reading Challenge 2019

    Vita Nostra? Честно говоря ассоциации с Хогвартсом не было совсем, уж слишком самобытно все. Но да, училась превращаться... спойлер в глагол. Hide Вообще книга про преодоление себя больше, и кажется, совсем не про магию)
  14. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    На въезде в Санктум После слов "волноваться не надо" Авейра заметно забеспокоилась, но смирила себя, решив, что главное - Анжелика жива и ей помогли. Остальное могло подождать прояснения. - Конечно, захочу. Я зайду к тебе потом, Карла, ладно? Заметив беспокойство суккубы, итальянка смутилась еще сильнее, чувствуя, что опять сказала не то. - Д-да, любое время, - виновато огляделась, - как освободишься. Если говорить откровенно, то рассказать было о чем. Милая оговорка Авейры Зигфриду тоже не прошла не замеченной, оставляя простор для фантазии и доброго подшучивания, если для него найдется время и место. Хотелось бы, чтобы нашлось. *** - Нам здесь пришлось пережить несколько неприятных минут, но, волей Господа, мы справились. Авейра и Зигфрид смогли добиться перевеса в нашу пользу, когда ночью убили предводителя демонов. И, что странно, они оба отметили, что отряд, прибывший на подмогу атаковавшим периметр наших дозорных постов демонам, сам побывал в жестоком бою. Впрочем, на боевых качествах Багряной Гвардии, а это, оказывается, были именно они, лучшие бойцы в стане баалистов, это сказалось не особо, мстили за своего командира они яростно и чуть было не прорвались к Дозорному Собору, но их отбросили и рассеяли. С тех пор мы наблюдали только несколько рейдовых групп и гадали, почему не подошло новое подкрепление. Надеюсь, вы нас просветите. Кларисса приглашающе обвела всех взглядом, предлагая кому-то начать говорить первым. Санктум изменился, и это было заметно не только в следах боя на подъезде к нему, не только на его улицах, наполненных людьми, не совсем людьми и совсем не людьми, объединенных общей решимостью на лицах и готовностью ко всему, но и по его руководителям, собравшимся здесь, в кабинете Клариссы. Выслушав короткий пересказ последней о совместной работе Зигфрида и Авейры, которые оказались отличными напарниками не только в жизни, но и в бою, Карла устроилась на стуле, ближе к выходу, с каким-то особым удовольствием посмотрев сначала на Донато, потом на Агнессу, потом обратно, и, безусловно, приготовившись слушать. Хорошо, когда есть кому говорить, особенно красиво. Рапорт, по понятным причинам, вышел длинным, но куда менее длинным и приукрашенным, чем она ожидала, что вызвало законное любопытство в черных глазах, с интересом уставившихся на Мортимера. В задумчивости, она попыталась поправить шляпу, но та уткнулась в завязанный сзади бантик. Который Карла так и не решилась снять, даже оставляя броню в своей комнате. Просто посмотрела на него в зеркале, вздохнула, и пошла в кабинет как есть. Операция "Бантик" "Шляпка". Анклав, по возвращении от Светоча. Притихшая после встречи с Архангелом Агнесса шла следом за оперативницей, гадая кто мог оставить ему подарки и любуясь отблесками слабого света, которые то и дело проскальзывали по чёрным прядям, словно поселившиеся в них лунные зайчики играли в салочки. Хорошо, что Карла не скрутила волосы в узел и не убрала под неизменную шляпку. Строгой итальянке очень шла такая причёска. Подчеркивала её женственность и красоту, которую Карла обычно предпочитала прятать. Красиво, но здесь и сейчас важнее была практичность, увы. Девушка вздохнула и тихо спросила: - Карла, тебе, наверное, неудобно так. Давай я помогу собрать волосы? Карла тоже выглядела притихшей, сосредоточенно вышагивая впереди, она, совершенно машинально, можно сказать по-привычке, шарила наметанным глазом по округе в поисках опасности, но мысли ее, кажется, были где-то далеко. Быть может, чуть впереди, на поле погребения, или еще дальше, на поле боя, размышляя обо всем случившимся. Или совсем далеко - в маленьком итальянском городке, нечаянную привязанность к которым они разделяли с Агнессой. Быть может, рядом со Светочем, одним или другим, или третьим, совсем небольшим, которому предстояло большое путешествие и много работы. А может быть, где-то еще. Так или иначе, но предложение застало ее врасплох. Остановившись, она оглянулась на ангелицу, и невольно улыбнулась - не могла не делать этого, даже не чувствуя ауры и не слыша музыки, надежно скрываемые амулетом и броней. И почти не видя ее саму. - Кхм... у меня и резинки нет... и расчески с собой тоже... - не нашлась что ответить изрядно смутившаяся итальянка, - но... спасибо. Ей никто и никогда не предлагал помощь подобного рода, а, тем более, ангел. Хотя Агнесса была для нее в первую очередь сопровождаемой девушкой, милой и смелой, так что ни тени ни от одного из демонов гордыни, возможно воспылавшего в каком-нибудь другом человеке от подобного предложения, у нее не возникло. Сангвинар вообще молча шёл и страдал от подкатывающего волнами истощения. А по волнам скакали злые, пенные барашки мрачных мыслей, бодали измученный разум и психику. Слишком много странного в этой операции. Туда-сюда переворачивающего мир то с ног на голову, то с головы на ноги. Со вздохом раскрыл шлем. Жарко. Утомительно. А ещё и ОПАЛ тащить. Почти центнер! Господи, скорее бы до фургона добраться. В замкнутую, душную машину в его состоянии. C'est magnifique. Думать не очень хотелось. Хорошо, что девочки говорят на итальянском. А то ещё и думать на английском… Увольте. Сангвинар бледновато усмехнулся. Блондинка помогает брюнетке с волосами. Как это знакомо. До щемящей ностальгической боли в каждой клеточке тела и каждой струнке души. Какая домашняя, милая картина. Если исключить, что блондинка закована в крепкую броню. Очень хорошую броню, подчёркивающую её юную, изящную красоту. С трудом удалось оторвать взгляд и улыбку от Агнессы и перевести на Шляпку. Оставалось следить за развитием событий. - Боюсь, что ни у кого из нас нет расчёски с собой, но лента у меня найдётся, - улыбнулась Агнесса ещё больше похорошевшей от смущения Карле. – Не беспокойся, я постараюсь сделать всё как можно лучше. Сняв шлем и перчатки, оглянулась на молчаливого Рафаля, взглядом попросив проследить и подсказать, если вдруг что-то упустит. Достала ленточку и обмотала её вокруг запястья. Осторожно, стараясь не дёргать, пропускала гладкие волосы сквозь пальцы и постепенно, одну за другой, собирая тяжелые пряди в низкий хвост. Стянула его лентой и задумалась, стоит ли сделать бантик. Умоляюще посмотрела на специалиста, рассчитывая на совет. Задумавшийся Рафаль просиял. Серо-синие глаза, искавшие совета у старшего спутника, когда его мнение важно в вопросе, где он почти профессионал... Это ли не счастье? А ещё в глазах блеснуло веселье. Руки сангвинара сделали петлю в воздухе, будто что-то аккуратно затягивали. И губы шепнули одно слово. Ей пойдёт. Хотя бы ненадолго, пусть побудет ещё и симпатичной молодой женщиной, а не просто невестой долга. Какой триумф коварства! Ангел исполняет тайное желание страшного сангвинара. Завязать бантик на роскошном хвосте оперативницы. Мечтательный и немного отсутствующий взгляд, словно Рафаль глядя на неё вспоминал кого-то другого, стал немного лукавым и, поняв, что от него требуется, специалист жестом показал ответ на безмолвный вопрос. Агнесса кивнула и завязала маленький аккуратный бантик, оставив свободными длинные концы ленты. Янтарный шёлк на черном смотрелся эффектно даже ночью. - Готово. Кажется, получилось хорошо. Что скажете, синьор Рафаль? Правда Карле очень идёт? Её немного беспокоило, что та всё это время сидела тихо. Притихшая Карла совсем замерла, когда заботливые руки Агнессы уверенно взялись за дело, оставаясь при этом нежными и аккуратными. За ее спиной при этом явно что-то происходило, но пошевелиться она почему-то боялась больше, чем хотела узнать, что именно. Когда процедура закончилась, Карла покрутила головой, убеждаясь, что хвост теперь снова хвост, и закреплён вполне надёжно, а потом уставилась на Рафаля, к которому Агнесса обратилась, как к главному ценителю. Ужасно хотелось посмотреть самой, но в походных условиях это было никак невозможно. Чёрный водопад, подчиняющийся нежным белым пальчикам. Пальчики, уверенно обращающиеся и с мечом в бою, и с прядками волос. Да. Сейчас они выглядели обычными девушками. Правда, одна из них - с крылышками и в броне, а вторая - с большим числом пистолетов, чем он знал языков. Но всё равно. Будто янтарная бабочка по воле ангелочка села на тёмный хвост, обняла его и решила не отпускать. - Мне кажется, что Карле изумительно подходит янтарная ленточка в волосах, - искренне улыбнулся обеим Рафаль, любуясь янтарными глазами Шляпкой и Агнессой. - Вы очень хорошо справились, синьорина Агнесса. - Спасибо, - получив подтверждение от человека, которому доверяла девушка успокоилась. - Ваша похвала дорого стоит, синьор. Наклонила голову, внимательно рассматривая свою работу и тихонько вздохнула, но лишь поправила кончик ленты. - Поскольку мужчина никогда не ошибается, говоря о красоте женщины, теперь мы можем вернуть шляпку на законное место и продолжить путь. Янтарная ленточка? С бантиком? Карле пришлось сделать серьезное усилие, чтобы продолжить сидеть спокойно. Лишь чуть грозный, с укоризной, взгляд скользнул по коварному сангвинару, воспользовавшемуся руками ни много ни мало, ангелицы. И ведь не сорвешь же! И даже обижаться как-то... не очень. Осталось только вздохнуть. Обреченно. - С-спасибо, - снова сказала она. Одела шляпу, поднялась. Разговор на итальянском, вроде бы очень дружеский, все равно велся со всеми "синьорами" и "синьоритами", что заставляло Карлу чувствовать себя очень неловко. А еще этот бантик... Ох уж этот бантик! Грозный взгляд вновь скользнул по Рафалю, но скорее для проформы. Чтобы не перебарщивал! На Агнессу взглянуть грозно у нее никак не могло получиться. В чём в в чём, а уж в женской красоте толк он очень знал. Будь то симпатичные пастушки-Белоснежки или волчицы сердца, или оперативницы и ангелы. Поэтому хорошенький ангел могла быть абсолютно спокойна. Коварный маг крови стойко выдержал грозные взгляды. И даже ничуть не смутился. Он - инструмент в руках Господних. А Агнесса - Дитя Его. Рафаль улыбнулся. Янтарный бантик на восхитительном чёрном хвосте Шляпки санкционирован на высшем уровне.  Hide - И вы правы, Мортимер, договориться с Мирриам нам будет действительно проще, хотя я уверена, что преодолеть инерцию мышления демонов, даже учитывая все предпринятые нами меры за последние два десятка лет, будет сложно. Но Мирриам справится. Тем более, имея в руках рычаги влияния, оставшиеся от Матриарха и поддержку выживших баалистов. А мы получим необходимую передышку. Работы Мирриам предстояло много, куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Даже с учетом всех убитых конкурентов на власть в Анклаве. Но самое главное - надежные, проверенные помощники с изменившимся мышлением, у нее уже были, в этом Карла убедилась сама. Кларисса ли влияла исподволь на Анклав, или изменившееся мышления в большей степени было делом рук Города и Светоча - но эти изменения происходили, и наверняка не только с Анжеликой, Мирриам и Люциусом. А ведь надежные люди... ну ладно, демоны - это самое главное. - К сожалению, у нас нет времени протестировать зародыш Светоча в контролируемых условиях, поэтому вам придется рисковать, сразу отправившись на территорию Тьмы, как есть. И, в том числе поэтому, я бы хотела просить вас, Донато, и Агнессу, остаться здесь, в Санктуме. Тьма слишком опасна для вас и рисковать вашим заражением мы не можем. Рисковать Ангелами Карла не стала бы тоже, но теперь ее мысли пошли вперед, туда, куда предстояло идти им всем. На территорию Тьмы. К Харрингтонам и их свите. С маленьким Светочем на руках. Даже не успев все проверить и подготовиться как следует. Что ж, первый раз что ли?
  15. Marikonna

    ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

    Он в броне, она в черной шляпе. Мортимер смотрел на нее долго, разглядывая, будто что-то искал. Он все думал, не шутит ли? Нет, кажется, серьёзна. Тогда он встал к ней лицом и поднял правую руку с раскрытой ладонью. - Я, Мортимер Смит, обещаю, присягаю и клянусь телу Христову, Церкви, и главе ее... Едва Мортимер поднял руку и заговорил, улыбка, и без того так редко посещавшая суровую оперативницу померкла, сделав ее не просто серьезной, а мрачной и напряженной. Прервать публичный спектакль, в который вдруг резко превратился казалось бы, тихий и почти дружеский разговор, ведомый шепотом, ну может иногда чуть более громким и яростным шепотом, чем таковой обычно бывает, она не решилась. Просто замерла на месте, глядя в одну точку перед собой и ожидая, когда все закончится. - Ты полагаешь, это обещание для меня ничего не значит. Очевидно, обещания, данные Господу, лорду-инквизитору всея Британии, и самому себе до этого момента и не должны были ничего значить. Взглянув на инквизитора ушедшим куда-то внутрь взглядом, она лишь взялась за шляпу. Сняла ее, покрутила в руках, одела снова. Куда глубже и надежней, чем та сидела до этого, надвинув на лоб так, чтобы в темном подземелье черная тень полностью закрыла лицо. Но разве спрячешься от взглядов зрителей, когда тебя вытащили на сцену против воли? - Надеюсь, теперь ты удовлетворена? - в соответствии с пунктом о "сдержанности в словах" поинтересовался он. Молчание длилось какое-то время, по-прежнему притягивая к себе взгляды зрителей и задерживая отправление. Потом тонкие губы задрожали, совсем как у юной барышни, и охрипший голос, наконец, выдал первую фразу: - Спасибо... что просветил. Никогда не получала инсигнию, знаешь ли. И клятв инквизиторов не читала. Я вообще мало читаю... невежда. Пожала плечами, с одного из которых сполз тяжелый карабин, грузно ухнув на пол. Нужно было наклониться, поднять и пойти к Освальду с Морин, меняться броней, но для этого требовалось приложить усилие, а сил не было. - Но просила я тебя о другом. Просила... Как объяснить то, чего не умеешь? Что пытался сделать много раз, и каждый раз не получалось? Наверное, стоит оставить попытки. - Неважно. Спасибо, что указал мне мое место. Карла наклонилась, чтобы подобрать упавший карабин. По спине пробежал холодок, тонкий неуловимый холодок, ощущение, что тебя ударили в спину. Все верно, нельзя поворачиваться спиной. Никогда и ни к кому. Очень своевременное напоминание, она успела забыть. Мортимер замолк, и даже потер затылок в некоторой растерянности. Начало падать оружие, и даже губы задрожали, точь-в-точь, как у сестры. Обиделась. Черт. Ну и что теперь? Не извиняться же, в конце концов. - Карла, послушай.. - он вздохнул, взяв ее под локоть осторожно, потому что броня была.. была слишком неподходящей для таких разговоров, и отвел немного в сторону. - ..я не знал, что клятва для тебя новость. Ты столько лет в Инквизиции.. я думал, ты не можешь не знать, но раз все равно говоришь это... - он кривовато улыбнулся. Недоразумение вышло, что надо. Прямо как у них с Освальдом. Теперь нужно было еще разбить чье-нибудь лицо, для полного сходства. И почему каждый раз выбирали именно его лицо?! Несправедливость. - .. и тут я закусил удила. Наверное, это было лишним. Он снова попытался поймать глаза. Обычно, он довольно легко находил подход к женщинам, но тут не клеилось решительно ничего. С самого начала как по минному полю. Он взлетал в воздух, а потом все начиналось снова. - Я хотел тебе показать, все думал, понимаешь ты или нет, я каждый раз чувствую себя дураком рядом с тобой. Каково это для такого, как я? Все наши разговоры сводятся к одному: я сделал что-то не так, повел себя неосмотрительно, совершил ошибку. Кроме, пожалуй, одного. Там на вокзале. Хотя, постой, - он улыбнулся чуть шире, хотя все еще довольно безрадостно. - он ведь тоже завершился тем же самым. Ну почему мы не можем хоть раз поговорить о чем-нибудь другом?.. Просто для разнообразия. Мистер Смит с секунду пытался сообразить, как лучше сказать, но, видимо, сегодня дар красноречия отказывал ему. - Я не собирался никуда двигать тебя с твоего места. Просто... стоит тебя посмотреть на меня вот так, да-да, вот так, как сейчас, и я сразу же понимаю - это я занимаю чужое. Мог бы быть кто-то лучше, умнее, сильнее. Кто-то, кто мог бы тебе, наконец, понравиться. И это не я. Она говорила "мать". Но Мортимер никогда не знал своей настоящей матери. Более того, она обладала таким набором качеств, что ни один нормальный человек и не захотел бы ее знать, однако, при этом, она упрямо сидела там, на этом недосягаемом пьедестале, на который возносится любая женщина для своего сына. Покрытая вязкой смолой порока и смертных грехов. С приговором на десяти страницах в одной руке, и отрубленной собственной головой в другой. Фемида наоборот. А с приемной он так и не успел помириться. Может, она теперь и не простит его. - Мне было бы очень приятно, если бы ты хоть немного одобряла меня, понимаешь? Ну пусть не как мужчину, наверное, я еще не дорос до этого в твоих глазах, но.. пусть хотя бы как свое дитя. Я слышал, у женщин принято одобрять успехи своего ребенка, даже если он во многом далек от совершенства. За локтем послушно потянусь и вся остальная барышня. Пожалуй, ворвись сюда еще парочка демонов, больших, настоящих и говорливых, как недавнишний... кто он там? В общем, почивший - она бы и не заметила, по крайней мере не сразу. Попыталась спрятать глаза, но не получилось. Все-таки шляпа не самый надежный союзник, особенно когда все хитрости его применения уже давно известны. Выдохнула, тихо и обреченно, снова перешла на шепот: - Зачем ты так? При всех? Пожалуй, обругай Мортимер ее с ног до головы, да самыми грубыми словами, это бы воспринялось ею куда проще и легче. Тем более, когда есть за что. - Ты не дурак, ты много знаешь, про демонов там. И вообще, - сигарет больше не было. Наверное. В любом случае руки были слишком заняты, чтобы искать их по карманам, приходилось теребить ремень карабина, - в общем, много знаешь. И не боишься. И красиво говоришь. Всегда, - Карла хмыкнула, кривоватая улыбка проскользнула на губах, - даже сейчас. Что еще она могла сказать? Что сама того не замечая сравнивала его с... другим? Выходит, что так. Это была очень сложная мысль, которая не приходила в голову раньше, но она открывала дорогу совсем к совсем иной мысли, никак не связанной с чьими то ни было ошибками, к куда более глубокой, спрятанной, и даже немного пугающей. - Извини. Итальянка нахмурилась, пытаясь подобрать слова. - Я никогда не считала, что ты не справляешься с работой инквизитора. Просто, когда ты где-то далеко, впереди, один, под прицелами... Ангельская броня была оказалась теплой и твердой на ощупь. Это можно было почувствовать не только локтем, но проведя ладонью по металлической нагрудной пластине Мортимера. - Я привыкла указывать на ошибки, если считаю их опасными для жизни. Ты мог сказать, что сам знаешь и не нужно этого делать. Рука, вероятно, несколько нарушившая субординацию, вернулась на ремень карабина. - А детей у меня нет.... - без остановки, словно прыжок в воду, - живых. Но я постараюсь. Одобрять. Что же он мог сказать на все это? Что иногда, очень редко, всё-таки был дураком? Что отчаянно жаждал признания, этого чертова одобрения, чтобы забыть, наконец, о своей ущербности, физической и наследственной, доказать всем и каждому, что он имеет право на жизнь. Что заслуживает того снисхождения, которое проявили к нему ещё до рождения. Заслуживает и даже более того. Всего этого, по большей части, он не знал и сам. Карла, не успев набрать в грудь даже воздуха, прыгнула, но не упала. Ее поймали бронированные руки. Поймали и аккуратно прижали к внушительному нагруднику. - А я очень постараюсь больше не расстраивать тебя. - тихонько сообщили на ухо, в противовес давешней публичности. Неслышно усмехнулся. Много знает, не боится и красиво говорит. Сам Мортимер прибавил к этому ещё "невыносимо хорош собой", но и так это уже было, как бальзам на воспаленную гордыню. Музыка, которую слушал бы и слушал. И этот жест... ладошка на груди, пусть даже почувствовать ее тепло и было за гранью возможно. - Я знаю, что иногда совершаю рискованные поступки. Но не нужно думать, что это по глупости. Просто иногда мне кажется, что именно так будет лучше. И если я не выйду вперёд, то кому-то все равно придется? Не нужно удерживать меня позади. Самая моя природа бунтует против этого. Так он увещевал ее, держа в объятиях. А потом замолчал, потому что даже такой самовлюблённый человек, как он, знал, что иногда стоит молчать. И не задавать вопросов. Карла должна была сама решить, хочет ли говорить об этом. Хочет ли рассказать больше, потому что бывают моменты, когда невыносимо молчать. Но и это может быть слишком больно. Или, возможно, она решит просто помолчать и подумать, почему этот конкретный инквизитор, вовсе не такой уж и плохой, обладающий рядом несомненных достоинств, раз за разом проигрывал битву сравнений в ее глазах, с тем, неизвестным, другим инквизитором. Это открытие стоило того, чтобы подумать о нем. Железная стена, настоящая, только теплая и дышащая. Молчать можно было бы долго, очень долго, слишком много всего было за ним. За ее вечным молчанием, прорывавшимся иногда грубыми фразами и бестактными речами, пусть из лучших побуждений, но все же. - Ты не обязан расстраивать или нет. Ты... инквизитор. Вздохнула, чуть отстранилась, глядя куда-то вниз. Время не ждало, но и торопить его не хотелось. Слишком редким и ценным было это здесь сейчас, такое тихое и непарадное. Не смотря на эту броню, и на эти по-прежнему голубые глаза, которые наверняка навсегда останутся такими, какие они есть. - Просто... чуть осторожнее. И идя вперед, не забудь позвать за собой. Этого хватит. Подняла глаза, темные, с далекой, запрятанной глубоко-глубоко искринкой. Показать контент Hide Инквизитор посмотрел на нее в ответ, улыбаясь на сей раз без привычной ему чертовщинки, а просто. По-человечески. - Хорошо. Позову. В конце концов, героическим подвигам нужны же были зрители? Совершать их в полном одиночестве не было никакого резона. Карла хмыкнула, мягко и по-доброму, легонько хлопнула по теплой броне, поправила на плече карабин. Отправилась назад, к своим обязанностям. К Освальду и Морин, терпеливо переносящей непростые отношения со своей броней. Но через пару шагов остановилась, обернулась назад. - Спасибо. Очень ёмкое слово. Hide julia37 & Marikonna
×