Gella

На кухне. - Рамона, не сочти за каприз, можно стакан сока или молока? День сегодня слишком… насыщенный, - взгляд упал на постигающего иерархию грехов Начо. Пытаясь не выдать сообщника сразу и уже, охотница вернулась к разглядыванию родинки на лице кухарки. Когда и это стало грозить треснуть по швам, тихо кашлянула в ладонь. - Каприз, каприз...проще надо быть, девочка. Ты ж не кактусовый смузи просишь с жареной юккой! - машинально ворчит Рамона, думая о чём-то своём. Так же машинально наливает молока в высокий стакан и подаёт Консуэле: - На. Вон, тощая какая, а всё потому, что не хватает кальция, - авторитетно заявляет богиня и поворачивается ко второму богомольцу. И застаёт за прелюбопытным занятием, а именно за рентгеновским сканированием кухонной обстановки и утвари. Особого внимания, как показалось Рамоне, удостоился колченогий табурет... жутко интересный предмет мебели, нет слов. Богиня хмурится, упирает руки в боки и снова разворачивает монументальный корпус к Моралес-старшей, которая... Да что в них такого, в этих занавесках? Ох, бездельники... и эти тоже. Содом и Гоморра, пресвятая Мария Гваделупская. - Так-таак, сеньоры. Что это тут у нас происходит, м? - вслух вопрошает богиня, ставя на стол мексиканские аналоги амброзии и нектара - уэвос и мохито в высоком графине. - Ну-ка прекращайте тут мне в гляделки играть, а то дыру протрёте! Лучше ешьте, ешьте, в опунции много витаминов... А если колючка какая попадётся, так это только на пользу - чтоб в гляделки не играли, а сосредоточились на процессе приёма пищи, - важно добавляет богиня и хочет сказать что-то ещё, но на пороге появляется Марио. - О, прекрасная донна, повелительница черпаков и кастрюль, несравненная кудесница фахитос и тако, - заискивающе обратился сицилиец к хозяйке кухни. - Не накормишь ты блудного сына в последний раз? - Так и сказал бы, "жрать, мол, хочу, Рамона, накорми ради Девы Марии", а то ты так загибаешь, что переводчик нужен, - не моргнув глазом и совершенно не меняя выражения лица, привычно ворчит Рамона. - "Ага, наворотил делов, а теперь драпать решил, как трусливый койот, бездельник?! А как же второй? Ну погоди, получишь ты у меня добавки!" - возмущается вся троица подбородков почтенной богини, но молча и не выдавая хозяйку, которая вслух довольно доброжелательно, если не сказать, елейно, добавляет, ставя перед сантехником дымящееся блюдо с острой энчиладой: - Работу, говоришь, нашёл, милый? А о... здешнем бассейне ты подумал? Как он без тебя? Ведь ты разобьёшь ему сердце... или что там у него. И не стыдно тебе бежать, когда трубы нуждаются в тебе больше всего? Ух, смотри внимательно на эти энчилады, потому что ты их недостоин, Марито, вот так, - Рамона отворачивается к мойке, и поэтому выражение лица богини скрыто от глаз простых смертных, но со стороны мойки слышится подозрительное приглушённое кудахтанье.

На кухне. Дегустатор поневоле дожевал, как учили, тщательно, и скорчил глубокомысленную физиономию. "Кактусы" оказались совсем не страшными, даже сладковатыми, к тому же изрядно приправленные уже знакомым набором специй. В одном Начо, впрочем, был уверен. - Не переперчила, - заверил он хозяйку и подумал ещё, - А это точно кактусы? По-моему, какие-то огурцы - Начо, - Рамона очень серьёзно смотрит на садовника, даже прервав чистку картофеля, которой занималась до этого, - запомни. Я никогда - никогда, сеньор! Не нафарширую тако огурцами. Свежая, благородная опунция! Как может садовник не разбираться в таких вещах?! - кухарка возмущённо фыркает, тыча кухонным ножом в тарелку. У бассейна. - Ох, Элоиза, прости, - Роман потирает ушибленную руку. - Вот видишь, кошечка, что ты натворила? Ты должна немедленно извиниться перед нашей гостьей! - В бархатно-карих глазах возмущения ровно настолько, насколько можно растопить небольшой скалистый айсберг. Или два айсберга. *** На террасе. - Сеньор Луис-Альберто, это лежало в почтовом ящике...- на лице горничной, протягивающей хозяину небольшой конверт без обратного адреса, отражаются все оттенки волнения. Дрожащими руками хозяин особняка вскрывает конверт... - "Молодец, папик, мы знаем, что сумму ты собрал, хотя у тебя ещё три дня в запасе, но обстоятельства изменились. Твоя жёнушка оказалась беременной. Что же ты молчал, шалунишка? Любимая супруга и сын от неё? Такой товар будет стоить гораздо, гораздо дороже. Пятьдесят миллионов песо, и ни сентаво меньше, если хочешь увидеть живыми свою жёнушку и будущего отпрыска. И, как всегда, - без глупостей. Не только полиция, но и твой проныра - дружок не должны ничего знать! Да, как видишь, руки у нас длинные, и мы знаем, что Кориньо носом землю роет. Нехорошо. Заметим активность твоей личной ищейки ещё раз - получишь подарок бандеролью, и вряд ли ему обрадуешься. А пока собирай бабки. Мы знаем, что если постараешься - ты найдёшь, хотя, возможно, с домом тебе придётся попрощаться. Но с милой рай и в шалаше. А если милую ценишь недостаточно дорого, помни: руки у нас длинные. До связи, папик". Луис-Альберто хватается за сердце. Подоспевшая Кончита подхватывает сеньора под руки и с трудом, но помогает усесться в кресло. - Что же нам теперь делать, Кончита? Конец пятой серии.

- Эй, хорош вынюхивать, сеньор ищейка! - Дружелюбным тоном ворчит Рамона. - Сам же говоришь, дело бесполезное. Дай-ка я лучше тебе... добавки положу. Служба - службой, а обед - по расписанию, верно? Ну каак? - маленькие глазки богини впиваются в лицо садовника в ожидании вердикта.

Тин, я добавила в сообщение)

У бассейна. - Антоника, кошечка моя, что ты творишь?! - восклицает Роман, оттаскивая любовницу от бассейна. - Как ты себя ведёшь? Прошу прощения, Элоиза...- Роман хватает за руки Антонику, придавая той устойчивое положение: - Стой здесь! Что на тебя нашло? Элоиза! - парень не отводит руку, стараясь держать взъярившуюся любовницу на расстоянии от бассейна, и при этом стараясь другую руку протянуть барахтающейся в воде неучтённой. На кухне. - А что у нас слышно? - переспрашивает подопытный, вертя перед собой лепёшку и украдкой отщипывая от неё кусочки, но пока не трогая специфичную начинку. Сразу вспоминается последнее услышанное, про танцы в укромных местах, но не палить же вот так бессовестно, да и кто их знает, этих двоих, может вправду отправились танцевать, - Всех поймали, всех нашли, даст Бог, и сеньору найдут в скором времени. А у вас-то что? - Начо глянул на дверь, - Кончита такая хмурая, как будто любимый графин сеньоры Рэмиры уронила. - Да не обращай внимания, сынок, у неё просто... день такой, особый, ну ты понимаешь, - невозмутимо отмахивается Рамона и спешит переменить тему: - Ну как тебе кактус? Не слишком перчёный? И слушай, Начо, - кухарка присаживается напротив садовника на табурет и испытующе смотрит: - Я вот никак не пойму: ну ладно, Антонику сеньор Роман подбил на это изуверство, или эта парочка - брат сеньора и Карлито... А чего я ещё не возьму в толк, так это твоей роли в этой истории. Неужто ты правда... вынюхиваешь тут для сеньора Кориньо много лет? Учти, у меня секретов нету, но если сунешься разгадывать рецепт моего рагу...- Рамона хоть и весело хмыкает при своих словах, но выразительно помахивает половником перед носом Начо.

Вилка оказалась во рту раньше, чем дошли слова. Бездельник только помычал утвердительно да головой покивал. Ещё какое-то время он жевал, издавая неопределённые, но довольные звуки. - Хозяин? - переспросил наконец, - Надеюсь, что не пытался. Ему и так сейчас не просто. И взъерошил свободной рукой затылок, против воли расплываясь в довольной широкой улыбке. -Ешь давай, нечего тут мне улыбаться, - ворчит Рамона, с материнской нежностью во взоре наблюдая за трапезой, и ставит перед Начо цветастую тарелку, на которой красуются несколько тако с кактусом. - Вот, попробуй. Негодник Карлито куда-то запропастился, а кроме него эту "йекзотику" вряд ли кто--то будет есть. Но может, тебе понравится, как... садоводу? Не то собакам придётся отдать, а жалко, - ничуть не смутившись собственной бестактности, да, скорее всего, и не заметив её, кухарка принимается чистить лук. - Ну, что у нас слышно? - вопрошает богиня, принимаясь этот самый лук резать, орудуя кухонным ножом с изяществом и ловкостью, которым позавидовали бы любые виртуозы мачете.

- Что за шум, а драки нет? Ах, как велико искушение! Взять и выпалить, зажмурившись, и смотреть, как округляются глаза Начито. Чужая тайна так и просится на волю, вот она уже на кончике язычка, готовая сорваться и... - Не твоё дело, - сердито бурчит Кончита и поспешно удаляется, вздёрнув нос. На лице девушки к сложной гамме чувств прибавляются, завершая странный кривой септ-аккорд, гордость и досада одновременно. - Рамона, mi diosa, падаю к твоим ногам, - простонал он со всем страданием, падая правда на стул. О причине падения поименованная богиней знала и без сопливых. - Жрать хочешь, поди? - Констатирует богиня, ставя перед садовником тарелку с дымящимися фахитос с гарниром из острой фасоли. - Чего такой взбудораженный с утра, бездельник, будто хозяин опознал в твоём художестве слона? - фыркает кухарка, с весёлым лукавством вглядываясь в лицо садовника.

У бассейна. - Ах, Ро'ман, к чему вы это клоните? - смущено спросила девушка. - О, всего лишь к тому, - Роман едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, глядя, как виртуозно играет "родственница" на грани непристойности. - "Вот такие девочки мне нравятся", - весело думает молодой человек, забирая флакончик обратно и игриво прочерчивая кремом белую стрелку ещё чуть-чуууть пониже на спине "родственницы", - что эти участки требуют особого внимания, иначе можно просто... сгореть, - томно шепчет Вильереаль-младший, склонившись к смуглому ушку... *** В саду. Ткань танца замедляется. Или это мы остановились. Или вязкое время замедлило бег. Так просто коснуться. Естественно, легко, непринуждённо. Собрать губами влагу с его кожи, объединить демонов и бесов, и отпустить на волю. Забыть в пьянящем хаосе себя и довериться инстинктам. Губы к губам. Настойчиво, не сомневаясь. А этот танец вам знаком, синьор? Хесу... ты выбрал место, чтобы пасть? Лёгкий шорох в кустах и звук быстро удаляющихся шагов. Где-то в тех же кустах спрятан рояль звучит нагнетающая барабанная дробь. На кухне. - Рамона, Рамона! - Тише, девочка, ты едва меня не оглушила. Чего ты кричишь? - монументальная хозяйка кухонного царства, до этого помешивавшая какой-то очередной кулинарный шедевр в кастрюльке, встревоженно оборачивается, не выпуская из рук половник, с которого капает густой красный соус прямо на пол. - Что случилось-то? - Ой, не знаю, как и сказать тебе, старушка... ты сядь. - Ох, да что ты тянешь, бестолковая?! - Рамона хватается за сердце и вглядывается в расширившиеся глаза запыхавшейся горничной с выражением уже вселенской тревоги на мясистом лице. - Говори толком!! Неужели...неужели есть новости о молодой хозяйке? - смуглая физиономия кухарки бледнеет. - Она нашлась? - Ой, да нет же, нет! - Кончита переводит дух, - я ничего не знаю о хозяйке... но ты всё равно присядь. Рамона слегка успокаивается и смотрит на горничную с недоверием, но всё же послушно присаживается на деревянный табурет, который отзывается тоскливым скрипом: - Нууу? Клянусь всеми святыми, девочка, если ты сейчас же не скажешь толком, в чём дело, я огрею тебя этим самым половником! - Марио... Марио и сеньор Хесус...- лепечет Кончита, собираясь с духом. - Что - "Марио и сеньор Хесус"? - ворчит Рамона в ответ. - Их тоже похитили? Покалечили?! - Ой, да нет же, нет, Рамона! Оба в добром здравии... ещё каком добром здравии. Они в саду... - Тьфу, напугала, - немного успокаивается Рамона. - Ну и что тогда? - уперев руки в бока, вопрошает она, уже окончательно успокоившись. - Чего там такого могли натворить эти двое, что у тебя глаза как плошки? Кизомбу танцевали, что ли? - в восторге от собственной шутки хохочет кухарка, хлопая себя по мясистым коленкам. - Танго, - меланхолично поправляет Кончита, - Аргентинское. - Эээ...Чего? - Ага. А потом...- девушка понижает голос до шёпота, - потом они...целовались! Возникает пауза, во время которой Рамона глядит на горничную со всё возрастающим недоверием. За окном слышатся тамтамы. - Пресвятая Мария Гваделупская! - Наконец произносит она. - Да что ты мелешь, девочка! Я знаю Марио давно, и молодой сеньор... - Я сама видела! - Возмущённо восклицает Кончита громким шёпотом. - Я сама, сама видела! Шла сказать Марио, что ужин готов, услышала странные звуки, и вот...- вновь округляет глаза горничная. - Уфф, а ты уверена, Кончита? - в тоне кухарки всё то же недоверие. - Может, тебе показалось? Ну там, обман зрения, а может они вообще равновесие случайно потеряли, раз...танцевали, а ты... - Они не равновесие, а совесть потеряли, бесстыдники! - фыркает Кончита в ответ. - Представляешь, какой будет скандал, если хозяин узнает?! - Тсс... тише, девочка, - серьёзно подумав, кухарка прихватывает горничную за локоть могучей рукой. - Незачем пока хозяину знать такое, вот что я скажу. Поэтому попридержи-ка язычок. Хозяину и так сейчас забот хватает, - веско кивает Рамона, - Да и мало ли, может, и правда показалось... - Мне не показалось, - упрямо шипит Кончита. - И вот, что ещё я скажу тебе, девочка, - добавляет кухарка, проигнорировав последнюю реплику и тяжело поднимаясь с табуретки, - Даже если так, это...их дело, вот так-то. Да-да, и не смотри на меня такими глазами. Рамона - за...то-ле-рант-ность! - с трудом, но выговаривает госпожа кастрюль и сковородок, важно подняв указательный палец вверх, и невозмутимо возвращается к помешиванию кипящего соуса, давая понять горничной, что разговор окончен. - И нечего совать нос в чужую личную жизнь! - "Главное, чтобы соблюдали приличия, бесстыдники, и не миловались там, где их могут увидеть, а то в следующий раз их засечёт уже не Кончита", - думает про себя Рамона, бросая в кастрюлю мелко порезанный стручок чили. Ошарашенной Кончите ничего не остаётся, как покинуть кухню. На лице девушки читается явное разочарование разговором - тайна просто распирает её изнутри, а кухарка запретила болтать. Но Рамона права - несчастному Луису-Альберто и без того хватает хлопот. А кухарка-то какова? Кончита фыркает. Рассчитывала, что старушку удар хватит, а тут эта внезапная то-ле-рант-ность". Карамба.

- "О, неучтенная, а ты попроще, чем я думал", -с понимающей улыбкой наблюдая за манипуляциями Элоизы, думает Роман. - "Что же, тем лучше, потому что менее аппетитной ты от этого не становишься...если не более". - Всегда пожалуйста, дорогая...родственница. Помочь? - И, не дожидаясь ответа Элоизы, юноша открывает баночку, зачерпывает пальцами немного крема и принимается вбивать легкими массирующими движениями в загорелую кожу плечиков и спины "родственницы" с самым невинно-заботливым выражением лица. - Я всегда говорил, Диего, - светски продолжает Роман, не прерывая своего занятия, - что надо знать свою меру. Одна цистерна, и ни кубометра больше! - смеется молодой Вильереаль и снова обращается к Элоизе, зачерпнув еще крема, а затем мягко продвигается вниз по рабочей поверхности, поясняя тоном заботливого родственника: - Есть особо чувствительные участки, их следует обрабатывать особенно тщательно..

- Конечно, моя кошечка, - безмятежно глянув на Антонику, молодой человек сдержанно и неторопливо провожает ее до двери...и ускоряет шаг, когда девушка скрывается в своей комнате. -"Джекпот, приятель", -думает он, вновь меняя походку на нарочито неторопливую, когда в поле зрения оказывается бассейн. Вот так. Бесшумная и вальяжная грация хищника, коронный дразнящий взгляд... Проклятье, там Диего уже круги описывает. Ладно, для начала поздороваться с обоими, как того требует элементарное гостеприимство, а там посмотрим. - "О-ла-ла, да ты - огонь, "сестренка", - бормочет про себя Роман, подойдя и одним долгим взглядом сквозь темные очки оценив весьма впечатляющие формы...прикрытые только смуглой ручкой, да и то как-то...без особого фанатизма. Таак..для начала снять очки. - Привет, Элоиза, - низкий темный бархат в голосе и глазах, легкая улыбка...вписанная в красивый фасад умело и уместно, просто вежливость радушного хозяина, если бы не взгляд. - Работаешь над загаром? - Роман поднимает с шезлонга баночку защитного крема, - Если нужно помочь с этим, - повертев баночку в руках, продолжает он, - не стесняйся, - несколько прямолинейно, но в сочетании с тоном заботливого родственника вполне может прокатить. К тому же времени катастрофически мало, вот-вот появится Антоника. - Привет, Диего,- Роман жмет руку родственнику и подельнику, благоухающему теперь помимо перегара еще и леденцами, призванными этот перегар перебить. - Как самочувствие, приятель?

- Ну а почему бы и нет, моя кусачая кошечка, - едва заметно поморщившись от укуса, усмехается Роман, и не думая освобождаться из захвата, чтобы еще немного насладиться томной негой после крайне удачного, надо сказать, примирения. - Конечно, пойдем. - Лениво притянув к себе девушку и так же лениво поцеловав, Роман неторопливо выбирается из постели, умышленно давая Антонике возможность как следует полюбоваться всеми нюансами загорелого мускулистого тела. - "Конечно, пойдем купаться. Горячая штучка из Бразилии наверняка еще там,"- усмехается Роман своим мыслям, неторопливо натягивая плавки и бросая взгляды на любовницу. - "У тебя шикарное тело, моя кошечка, и в постели ты ураган, но что поделать - мужчины любят разнообразие, и не могу же я упустить этот десерт, не попробовав...это невежливо". - Решив, что рубашка в такую жару - явно неуместная деталь туалета, молодой человек натягивает шорты поверх плавок и набрасывает полотенце на плечи.

Краткое содержание четвёртой серии: Джорджио везёт Эсперансу на экскурсию по каналам. Молодых людей всё сильнее тянет друг к другу. Эсперанса признаётся, что готова покинуть Луиса-Альберто и уехать с Джорджио. Решится ли на это девушка? Смотрите в следующей серии. Элоиза делает несколько провокационных снимков и отсылает ссылку Роману. Это служит причиной ссоры между Романом и вернувшейся из заточения Антоникой. Тем временем, загадочная "родственница" решает позагорать топлесс на краю бассейна. Там её застаёт протрезвевший Диего. Мужчина не скрывает своих чувств по отношению к увиденному. Тётушка Рэмира отходит после долгого сна и проявляет недовольство профессионализмом собственных похитителей, полагая, что на их месте справилась бы лучше. Антоника застаёт Романа за просмотром "инстаграмма" Элоизы. Молодые люди бурно выясняют отношения с применением подручных средств. За ссорой следует столь же бурное примирение. Надолго ли? Узнаем в следующей серии. Консуэла и Начо беседуют на темы ботаники. Беседа приводит к совместным водным процедурам. К чему приведут водные процедуры, смотрите далее. Марио пытается починить вновь прорвавшуюся трубу в бассейне, но в результате находившемуся рядом Хесусу приходится принять холодный душ. Юноша принимает извинения незадачливого сантехника. Следует долгий разговор по душам, в ходе которого бывший капореджиме признаётся, что фантазирует на тему Рамоны в купальнике, а так же вспоминается закон Архимеда и его практическое применение. Разговор по душам заканчивается танцами. О дальнейшем развитии отношений сантехника и гаучо смотрите в следующих сериях. Об Ариадне по-прежнему никаких новостей.

- Сначала херес... - настроение сменилось, и фасаду явно больше не грозят новые отметины. Антоника легко поводит плечами, и держащийся лишь на двух бретельках лоскут дорогого шелка свободно падает вниз, - Потом ты... - девичья ладонь бесцеремонно толкает Романа в грудь, роняя его обратно на диванные подушки. Сброшенное минутой спустя платье летит куда-то на кресло у стены напротив, а шатенка, одним движением оседлавшая мужские бедра, томно разглядывает "добычу" из-под длинных полуприкрытых ресниц. - Или... можем совместить... - Ммм, я скучал! – ладони нежно, но крепко обхватывают тонкую талию, лукавая усмешка мелькает на лице провинившегося, но не раскаившегося, и...уже через секунду девушка оказывается под ним. По-хозяйски, медленно и вальяжно, очерчивая границы своих владений, скульптурно-мускулистые руки скользят вдоль стройного загорелого тела, не упуская из внимания ни одного изгиба. Роман рывком стягивает с себя рубашку и нависает, склонившись низко, обжигая дыханием: - Я думаю… - голос звучит тихо и напряжённо, - к чёрту херес! Конец четвёртой серии.

- Что я могу тебе предложить, моя кошечка? - переспрашивает Роман тоном, в котором явственно начинают проскальзывать мурлыкающие нотки. Вектор настроения, подпорченного царапиной и бурным выяснением отношений, постепенно склоняется в сторону игривости. - Даа, после подвала тебе явно нужно что-нибудь...горячительное. - Роман пододвигается ближе к явно присмиревшей "кошечке", хоть и успевшей выпустить коготки. Крепкое словечко по этому поводу остается не высказанным - сейчас явно не до этого... хотя подобные автографы на плечах не говоря уже о спине, в планы юноши никак не входят. На губах играет легкая улыбка. Рука, не встречая препятствий, все увереннее скользит по обнаженной спине девушки. - Ммм, есть текила...- губы приближаются к ушку, легко касаясь каштановых волос, - Херес...- пальцы свободной руки легко, неторопливо и чувственно пробегают по изгибам тела любовницы. -Ром...- губы склоняются к шейке и скользят вниз, к ключице, - И я...- хрипло смеется молодой хозяин поместья, прочерчивая дорожку медленных, дразнящих поцелуев по смуглой коже. - Выбор за тобой, моя кошечка...

- Ай! - ледяной душ Роман встречает нордически, но отлетевший осколок стекла попадает в лицо и больно процарапывает на излете все ту же многострадальную щеку. - Кошечка, ты что, с ума сошла?! - юноша предусмотрительно отодвигается от разъяренной любовницы и прикладывает к лицу мокрое полотенце, мгновенно порозовевшее от царапины. Как ни странно, это действует отрезвляюще. Промокнув полотенцем ранку, молодой человек заговаривает совсем другим тоном: - Эй,тише, тише, любимая, чего ты завелась? - Роман протягивает свободную руку, пытаясь утихомирить девушку, справедливо опасаясь, что ему в голову еще что-нибудь прилетит, попортив фасад окончательно, и выдает одну из самых своих козырных улыбок. - Ты же знаешь, что для меня существуешь только ты, моя кошечка, и я тоже страдал и скучал по тебе! Посмотри на этот синяк - я получил его из-за тебя, между прочим, - Роман отнимает полотенце с лица, демонстрируя "боевую отметину". - Пришлось подраться с...Диего, который явно положил на тебя глаз! - вдохновенно продолжает Виььереаль-младший, осторожно пододвигаясь и пытаясь обнять девушку. - А с Элоизой мы просто...друзья, да к тому же родственники, вот она мне по-родственному и послала ссылку на это фото, чтобы я порадовался на то, как хорошо ей у нас отдыхается. Вот и все! - улыбка становится еще шире. - Ммм, выпить хочешь?

Мягкая трель позолоченного айфона, болтающегося рядом на диване, выводит Романа из состояния задумчивости. Уведомление. Таак, посмотрим-посмотрим. Молодой человек вытирает мокрые ото льда руки полотенцем и открывает инстаграмм... - О, а ты оч-чень даже ничего, "неучтённая сестрёнка"! И похоже, решила "поиграть" со мной... - протягивает юноша, с удовольствием сытого кота разглядывая фото Элоизы, - Ну что же, правила этой игры мне хорошо знакомы, - усмехается молодой человек, ставя лайк и восхищённый коммент на грани пошлости, но не переходя эту грань, - и мне всегда приятно их соблюдать. Ммм, какое тело! - Роман небрежно откидывает телефон, так и оставшийся раскрытым на страничке "инстаграмма", обратно на диван, и снова вглядывается в зеркало, - Надеюсь, детка, тебе нравятся мужчины с.. .боевыми отметинами.

Драматичный разговор с отцом дался Роману нелегко... во всех смыслах. Закрыв за Луисом-Альберто дверь, парень берёт кубик льда из ведёрка на столе и устраивается на диване, пристально вглядываясь в стоящее прямо напротив зеркало. Негромко, но цветисто выругавшись и досадливо морщась, молодой человек принимается водить кубиком льда по щеке, на которой уже явственно начинает проступать багровый кровоподтёк. -Аа, чёрт! Нет, я бы предпочёл проводить время за более приятным занятием, клянусь, - бормочет Вильереаль-младший. Второй кубик льда отправляется в путешествию по лицу юноши.

Ребят, спасибо за тёплые слова всем) Мне очень приятно^^ Ну, я после эпилога ещё, по традиции, распишу мои вам благодарности, пока кратко: одно удовольствие с вами сериалы снимать)) вот) жалко, что так мало и правда)но вот пока можно жечь в компенсацию)) Эри, конечно) вот через чуть-чуть Роми придёт )

Можно играть всеми)) Вас выпустили)

Краткое содержание третьей серии: В комнате Романа. - Я знаю, знаю что это ты, Роман Вильереаль, не отпирайся! – Луис-Альберто едва сдерживается, чтобы не схватить сына за грудки и тряхануть как следует. - Таких совпадений быть не может. Мне ещё не совсем понятно, что в этой компании делал Диего, но я знаю – знаю! что Антоника на самом деле твоя любовница! - И что? – Роман равнодушно взирает на отца, скрестив руки на груди. – У меня, может, половина Мехико в любовницах, но это ещё не доказывает, что все они похищают твоих жён и сестёр! - Бесстыдник. Хоть бы постеснялся при остальных родственниках! Она же твоя… двоюродная сестра! - А твоя жена годится тебе в дочери! – выкрикивает Роман, в свою очередь теряя терпение. - Это не твоё дело, мальчишка! – казалось бы, ещё немного, и Луис-Альберто набросится на собственного сына с кулаками. - Запомни, Роман: если выяснится, что ты причастен к похищению моей жены, - ты мне больше не сын! - А ты и так мне не отец, ты давно отрёкся от нас с Серхио ради этой девки! – в бешенстве выкрикивает Роман. - Ещё пожалеешь, отец, предупреждаю, но будет поздно! Глянув на сына взглядом, который мог бы испепелить и камень, Луис-Альберто, больше не говоря не слова, выходит из помещения, в ярости хлопнув дверью. На кухне. - Рамона, давай пошевеливайся, мне этот поднос ещё в погреб нести! - Тише, девочка, у меня не десять рук! – ворчит Рамона, ставя на поднос тарелки. – Их там целых трое теперь, попробуй на них напасись! - Ой, не говори, старушка. А сеньор Диего ещё и пьёт в три горла, только успевай ему воды графинами таскать. Ладно, всё готово? Понесла. - Слушай, Кончита, неужели правда, что дон Эрнесто тоже оказался впутан в эту аферу? - А то ты не слышала, Рамона, - фыркает горничная с осознанием превосходства от собственной осведомлённости. - Что я тут должна слышать, если целыми днями пашу как мул, чтобы прокормить всю эту ораву высокородных дармоедов?! – возмущается кухарка, снимая с плиты очередную кастрюлю. – Ты можешь мне сказать по-человечески, виновен брат хозяина или нет?! Не испытывай моё терпение. - Да ладно, ладно, старушка, чего ты завелась? – Миролюбиво произносит Кончита и важно кивает: - Правда! Сеньор Эрнесто оказался главарём этой компании! - Ох, - хватается за сердце Рамона, - какой удар для несчастного хозяина! Вот правду люди говорят: сколько волка ни корми… Ведь были же слухи, - понижает голос кухарка, оглянувшись по сторонам, - что дон Эрнесто с этим жутким Карлито имеют отношение к мафии! – кухарка делает страшные глаза и качает головой. – Ладно, чего ты тут встала, девочка, иди неси еду этим прохвостам. - Очень жалко хозяина. - А вот и нечего его жалеть! Бабник престарелый, - неожиданно зло фыркает Рамона… и возвращается к своим кастрюлям, давая горничной понять, чтобы и та пошевеливалась. Не став спорить с кухаркой, но подозрительно на неё посмотрев, Кончита пожимает плечами, забирает поднос и идёт к винному погребу. В подвале. - Ох, это же надо, ещё и пьянствуют, безбожники, - вполголоса бормочет Кончита, закрывая дверь и поднимаясь по ступенькам наверх. Но случается непредвиденное. Покачнувшись, она выплёскивает недопитый стакан с водой на ступеньку…каблук туфли подворачивается, девушка подскальзывается на влажной ступеньке и падает, выронив поднос, и успев что есть силы схватиться за какой-то выпирающий кирпич у самого пола. В следующий миг безмерное удивление отражается на миловидном личике служанки, да такой силы, что она немедленно вскакивает на ноги: кирпич плавно отъезжает в сторону, и за ним обнаруживается кнопка. Не в силах сдержать любопытство, Кончита нажимает её… и обнаруживает замаскированную дверь. Не веря своим глазам, девушка проходит внутрь… и видит безмятежно спящую на кушетке сеньору Рэмиру. Однако разбудить почтенную сеньору оказывается не так-то просто. - Это наверняка то же снотворное, которое подсыпали охранникам… - бормочет растерянная горничная, - Но они уже пришли в себя. Правда, они же мужчины, более выносливые, да и разница в сутки… Через небольшой промежуток времени спящая Рэмира перенесена в гостиную и окружена заботой любящих родственников и домочадцев. Снова в комнате Романа. Спустя некоторое время. - Низкий негодяй! Ты мне больше не сын! – Забыв приличия, Вильереаль врывается в комнату старшего сына и хватает его за грудки. - Папа, на тебя опять накатило? - Как ты решился встать на этот путь? – Вместо ответа кричит Луис-Альберто, - Ты – отпрыск благородного рода, оказался мелким шантажистом и интриганом, я знать тебя не желаю! Рэмира всё рассказала. Во главе её похищения стоишь ты! Ты просто не рассчитал, что таблетки на мою сестру подействует не сразу… она слышала достаточно, чтобы у меня были все основания упрятать тебя за решётку, предатель!.. - Да! – Роман вдруг тоже срывается на крик. – Да, это я приказал похитить Рэмиру! Доволен?! - Зачем тебе понадобилось похищать ещё и мою сестру, бездельник?! - Затем, что она слишком много совала нос в чужие дела! Но это не то, что ты думаешь, слышишь, ты! - Ладно, ты похитил мою жену, которую ты ненавидишь. Но родную тётку?! Ах, ты... мерзавец! Удар в челюсть заставляет Романа отлететь к стене. Едва обретя вновь возможность говорить, юноша цедит сквозь зубы: - Я не похищал твою жену. Очнись! Слышишь? Не по-хи-щал! - Какого чёрта отпираться, если признался в похищении Рэмиры?! - отец снова готов наброситься на сына. - Я повторяю, - Роман упрямо откидывает прядь со лба, поднимаясь с колен, - я не похищал эту твою куклу! - Врёшь! - Но следует ответный удар... Который отправляет отца в короткий нокаут. - Прости, отец. - Молодой человек, разом остыв, подбегает к поверженному родителю и протягивает ему руку. - Прости меня... за всё. - Ох... и ты меня прости, сын. - Луис-Альберто поднимается и при помощи сына усаживается в кресло. - Я расскажу тебе всё. Только спокойно! Я расскажу. - юноша присаживается рядом с отцом. - Знаешь, папа, вся затея оказалась коту под хвост. Но могла и выгореть, - горько усмехается молодой человек, плеснув в две стопки неразбавленной текилы и протянув вторую Луису-Альберто. - Живительный напиток, не то, что шампанское из бассейна хлебать, - вновь кривая усмешка появляется на красивом лице Вильереаля-младшего. Луис-Альберто залпом выпивает свою стопку: - Предупреждаю: не трать моё время на очередное враньё, мне... тяжело это слушать. Рэмира всё рассказала, и тебе теперь не отвертеться. - Да и пусть рассказывает, на здоровье, - удивительно спокойно пожимает плечами Роман. – Мне теперь незачем врать, ты прав. В общем… Рэмиру похитил действительно я. Вернее, мы. Почему эти люди решили поддержать меня, это ты у них сам спроси, у каждого своя причина. Но мы твою жену не похищали… Мы всего лишь воспользовались ситуацией. Мы не хотели, чтобы она была найдена. Что? Ты удивлён? Да брось, - фыркает Роман, наливая себе ещё стопку. – Думаю, ты прекрасно знаешь, особенно после своих громких заявлений на всю семью, что я менее других заинтересован в том, чтобы эта фря нашлась. И решил немного помочь похитителям… на свой манер, - ухмыляется Роман. - О комнате в подвале я знал ещё в детстве, - продолжает молодой человек, – случайно обнаружил, когда играл. И план нашёлся, и, как видишь, единомышленники. Всё оказалось несложно. Рэмира просто заигралась в сеньору Марпл. Но обращались мы с ней со всем уважением, и по факту (и по иронии) тебе нечего нам предъявить. Сестра твоя в добром здравии, денег я с тебя (опять!) ни сентаво не получил.. Так что выпускай моих друзей... в конце концов, это варварство – держать их в подвальном помещении при температуре в семнадцать градусов. Я правда не знаю, кто похитил твою жену, - вздыхает Роман. – И… прости меня, отец. Я так хотел, чтобы ты вспомнил о том, что у тебя есть сыновья… А ты об этом окончательно забыл. Пауза тянется довольно долго, Луис-Альберто не сводит глаз с лица сына. - Роман… - он нерешительно протягивает руку и кладёт молодому человеку на плечо, - я… я знаю, что обошёлся с вами, с тобой и с Серхио... несправедливо. Возможно, ты прав, и я обезумел от любви к Ариадне… она так молода… так хороша собой… она… это неважно. Я хочу, чтобы ты знал: ни ты, ни Серхио, не переставали и не перестанете быть моими сыновьями, моими наследниками.. Пусть я не всегда правильно выражаю отцовскую любовь и заботу, пусть в последний год я был опьянён своей любовью к Ариадне, но в моём сердце всегда есть место для любви, которая более свята, чем любовь к женщине. Знай это и никогда во мне не сомневайся. - Отец!... Роман кидается на шею Луиса-Альберто. Немая сцена. - Отец… - объятия, поцелуи, слёзы. - Но кто же тогда… похитил твою жену?! Смотрите в заключительной серии: Человек сеньора Кориньо представляет подробный отчёт. Всплывают новые подробности. Примирение отца и сына. Окончательное ли? Роман объясняется с Антоникой. Роман программиста и горничной развивается стремительными темпами. Почему дядя Эрнесто помогал своему племяннику? Элоиза присваивает хэштег последним событиям. Луису-Альберто не даёт покоя мысль: Кто же похитил Ариадну? Технические итоги: Мирные вынесли на голосовании босса мафии. Игра закончена победой мирных.Всем большое-пребольшое спасибо за этот удивительный короткометражный сериал, который мы сняли вместе)) Мастерский эпилог будет через несколько дней, пока – свободный отыгрыш для всех) Последняя сводка голосования:

Краткое содержание 2 серии: - Эй, Рамона, приготовь-ка поднос. Хозяин велел отнести вниз обед сеньору Диего и новому постояльцу погреба. - Вот ещё, - фыркает кухарка, с неодобрением глядя на Кончиту. – Он, значит, порядочных людей похищает, а я его корми. - Это ты кого порядочной назвала? Нашу стерву-хозяйку? – фыркает в ответ Кончита. – Как по мне, так лучше бы её и не находили. - Ладно, с этой вздорной девчонкой действительно получилось как надо, но тётушку Рэмиру я им не прощу! Послушай, Кончита, - понижает голос Рамона, тревожно оглядываясь, - я всё-таки думаю, что молодой сеньор Роман приложил к этому руку. Зря отец ему верит, ой, зря! Ведь сама посуди: как только стало известно, что сеньора Ариадна ждёт ребёнка, так её сразу и похитили. А потом и тётушку. Не удивлюсь, что он так всех родственников перетаскает, а потом вернёт безутешному отцу по частям! - Да что ты такое говоришь, Рамона! Да молодому хозяину кроме как бегать за юбками, ни до чего и дела-то нет! И потом он верно сказал: ведь на него первого падает подозрение, как ни крути! Стал бы он так рисковать? - Вот увидишь, девочка, окажется, что сеньор Роман – тот ещё пройдоха. Отец не даёт ему денег, вот он и решился на рискованную игру. - Я тебе так скажу, Рамона: у того, кто это затеял, должны быть очень серьёзные связи. Роман бездельник и наглец, но он не похититель. Не удивлюсь, что игру затеяла сама Ариадна. - Но зачем ей это, девочка? Муж и так даёт ей всё, что пожелает, хоть звезду с неба. - Откуда я знаю? Может, она хочет всех перессорить, а может что и похуже. Сеньора Ариадна – та ещё тёмная лошадка. Вот скажи, Рамона, ты хоть когда-нибудь видела, чтобы к ней приходили подруги или родственники? Мы отмечаем её День Рождения, а гости – сплошь со стороны сеньора Луиса. - Ты права, Рамона, что-то явно не так с нашей молодой сеньорой. – Возникает пауза, во время которой на поднос ставится две пиалы с фасолевым супом и ещё две тарелки, накрытые салфетками. - Ладно, девочка, давай неси это сеньору Диего. Вот кстати, на месте нашего хозяина, я бы взяла этого сеньора и, вместо того, чтобы кормить, тряханула бы как следует, чтобы тут же выложил, на кого он работает, так-то. Кончита молча пожимает плечами, берёт поднос и направляется к выходу. - Хорошо, старушка, я и правда пойду, сеньор Кориньо ждать не любит, а сама я в погреб не сунусь ни за что. Тем более, что теперь там будет не один, а два негодяя. - Негодяя? Неужели они сумели поймать ещё одного? - Да, старушка! Только не "одного", а "одну"! Ты можешь себе представить, Рамона, что сеньорита Антоника спуталась с бандой? Вот не зря я говорила, что молодой хозяин доиграется с этими юбками... - Да ты что?! Сеньорита Антоника причастна к похищениям?! - Я тебе больше скажу, Рамона, - Кончита наклоняется к уху кухарки, - По слухам, она ещё и следила за гостями. И выслеживала таинственного незнакомца, который... - Кончита ставит поднос на столик и переводит дух. - В общем, Рамона, слушай: у нас тут объявился гражданин, который по ночам размахивает самым настоящим лассо и пеленает им гостей... во имя справедливости! - Это как? - госпожа кастрюль и сковородок непонимающе смотрит на горничную, вытирая руки о край необъятного фартука. - Понимаешь, старушка, он тайком проникает в комнату подозрительного типа, и связывает его своим лассо! И запирает на ключ. Чтобы тот не смог совершить своё грязное дело.- Кончита с удовольствием наблюдает за расширившимися от удивления глазами кухарки и продолжает: - Так вот...Антоника выслеживала этого благородного господина... Которому сегодня, как говорит сеньор детектив, удалось скрутить самогО главаря заговорщиков! - Кончита хлопает в ладоши. - Представляешь - планы злодеев были расстроены из-за этого отважного гаучо! - Погоди-погоди, Кончита. Как это - связывает лассо, и планы нарушены?! Да я...я ему тогда лично пирог испеку. - Вот-вот, старушка. Этот сеньор или сеньора заслужили лучший кусок пирога моей толстушки! - Смеётся Кончита. - Но пока мы пирогами кормим не этого таинственного сеньора, - замечает Рамона, отрезая большой ломоть мясного пирога и оборачивая салфеткой, - а наших заговорщиков. - Что делать, Рамона, твои пироги уравнивают все слои населения, - весело кивает головой Кончита, вновь берёт поднос со столика и уносит в винный погреб к осуждённым. Технические итоги: Мирные выносят ревнивца Антонику голосованием, стерва блокирует мафию. Все остальные ходы не приносят результата. Сводка голосования:

Отбиваться таким - кощунство!

Публично сидеть в турма можно? ))) Можно, только ты пока не в турьма, а в винном погребе заперт)) Поесть и попить там у тебя есть, а вот компании пока нету) И к тебе никого не пущают)

Краткое содержание 1 серии: -Рамона, ты сейчас умрёшь. - Не планирую, девочка. - Да ладно, не заносись. Я принесла тебе новости…самые горячие, старушка! Представь: они проголосовали за дона Диего! Он так жаждал общения с сеньорой… теперь я понимаю, почему. - А что такого? - Да ты прикинь, Рамона. – Кончита бесцеремонно вонзает коготки в мясистые плечи. –Диего Мануэль – преступник и вор, он обокрал и обесчестил наших хозяев! И с Ариадной хотел проделать это самое! - Чтоо? – Рамона в ужасе и оцепенении прикрывает рот рукой. -Да, Рамона. Диего предал нас..., ничто не может оправдать его. Сейчас сеньор повёл его в винный погреб и запер там. Говорит, не выпустит, пока не выведет на чистую воду всех его подельников, или пока не появится возможность обратиться в полицию. - О, святая дева! Он или они сумасшедшие, если думают, что все так просто.- Луис-Альберто пристально вглядывается в лица окружающих его людей.- Смотрите, здесь еще записка, - взволнованный хозяин особняка разворачивает очередной листочек с отпечатанным текстом: "Синьоры и синьориты, вижу, вы не скучали. Однако, красотке Ариадне было так грустно одной, и мы решили, что милейшая Рэмира составит ей компанию. Поэтому мы повышаем сумму выкупа до 10 миллионов песо. Ведь ты же не хочешь на вид определять, какая часть от какой леди, верно, папик?" Технические итоги: Диего Мануэль Дорадо оказался рядовым мафиози и был вынесен общим голосованием. Рэмира мирная, вынесена мафией. Все остальные ходы не принесли результата.Сводка голосования:

Праздник в самом разгаре. Шампанское и коктейли льются рекой, звуки музыки перекрывает гул голосов и звон бокалов, прислуга сбивается с ног, принося и унося подносы. Со стороны бассейна то и дело доносится плеск и взрывы хохота, внутренний двор и терраса тоже не обделены вниманием. В сгущающихся тропических сумерках, на мягком гравии садовых дорожек, слышны шаги прогуливающихся, беседующих, флиртующих людей. Именинница принимает подарки и поздравления, череде тостов и поцелуев, язвительных комментариев и улыбок, искренних и не очень, кажется, не будет конца. От очередного родственного поцелуя Ариадну отвлекает телефонный звонок. - Алло? – девушка прижимает ладошку к уху, стараясь перекрыть шум голосов и музыки. – Алло? Совершенно невозможно разговаривать, - с этими словами Ариадна выходит из гостиной, прижимая трубку к уху. – Алло!.. Тем временем, вечеринка стихийно перемещается на свежий воздух, поближе к бассейну. В суматохе и приготовлениях подгулявшие гости не сразу замечают, что виновница торжества… отсутствует уже около часа. Тем не менее, изрядно выпивший Луис-Альберто, увлекшийся спором с Романом о достоинствах и недостатках «Бугатти», не придаёт отсутствию супруги большого значения, решив, что именинница, утомлённая праздником и вниманием, просто прилегла отдохнуть. Впрочем, он отдаёт распоряжение Кончите разыскать Ариадну, чтобы убедиться в том, что с женой всё в порядке. Не проходит и пяти минут, как Кончита вновь появляется на пороге. По странно-растерянному выражению лица горничной присутствующие понимают, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Мелко трясущейся рукой девушка подаёт хозяину особняка лист бумаги с отпечатанным на принтере текстом. Луис-Альберто начинает читать, и по мере чтения лицо его бледнеет, а руки начинают дрожать ровно так же, как у горничной. Из динамиков у бассейна назойливо доносятся тревожные звуки тамтамов. - Папа, что там? – Голос Романа выводит сеньора Вильереаль из оцепенения, и он зачитывает послание вслух: - «Твоя куколка у нас, папик. Сунешься в полицию – вернём её по частям. Брюлики – это хорошо, но мало за такую красоту. 3 миллиона песо, и ни сентаво меньше – сумма, которую ты заплатишь, если хочешь видеть жену живой, и если не хочешь лишиться остальных родственничков. Ты смог убедиться – руки у нас длинные. Срок тебе – неделя. Когда соберёшь необходимую сумму – получишь дальнейшие инструкции. И помни про копов, папик». Дальнейшую реакцию Луиса-Альберто, хоть и разом протрезвевшего, адекватной не назовёшь. Схватив сына за грудки, он начинает трясти его как грушу, истерично всхлипывая: - Ах ты, негодяй! Это ты, не отпирайся! Ты это подстроил! Ты всегда её ненавидел, и теперь решил расквитаться с нами обоими?! Ари… моя девочка… моя бедная девочка! Признавайся, мерзавец, куда ты дел мою жену?! - Опомнись, перезрелый казанова, - не остаётся в долгу сын, холодно глянув на отца. - Я ведь был тут, с тобой! А твоя «девочка» ушла болтать с кем-то по телефону и не вернулась… Телефон! - Телефон… да, ты прав, - всё ещё не до конца осознавший новость Луис-Альберто отпускает сына, вняв его железной логике. – Да, телефон! Надо ей позвонить… Но… допустим, ты не похищал её, допустим, - Луис-Альберто всё-таки отпускает сына. – Но ты вполне мог организовать это гнусное преступление! Рот Романа кривится в какой-то странной усмешке. - Конечно, чтобы ты в первую очередь подумал на меня и стоял тут, тряс меня на глазах у изумлённой публики и требовал её вернуть. Советую всё же прийти в себя, отец. Я не мог затеять такую рискованную игру, - Роман отворачивается от отца и деловито бегает пальцами по экрану своего айфона. Механический женский голос по ту сторону связи предсказуемо сообщает, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. - Мимо охраны они не могли пройти, – снова подаёт разумную мысль Роман, и присутствующие, во главе с хозяином особняка, бегом устремляются к воротам… Чтобы убедиться в том, что оба охранника спят беспробудным сном, а камеры видеонаблюдения выведены из строя. - Предусмотрительно, - цинично осклабившись, Роман преспокойно идёт обратно в дом, не задумываясь о том, идёт ли кто-либо следом. Казалось бы, ситуация его только забавляет. Странное поведение сына хозяина отмечает про себя Кончита, о чём незамедлительно сообщает с готовностью подставившей мясистое ухо кухарке. - Роман! Какого чёрта ты уходишь? А ну, вернись! Как ни странно, отчаянный окрик отца срабатывает, и молодой человек возвращается, но всё так же цинично ухмыляясь. - Ты, как я вижу, рад? – Луис-Альберто чуть ли не с ненавистью вглядывается в лицо сына и вновь хватает его за рукав. - Слушай, а чего ты хотел? – Сузив глаза, Роман одёргивает руку. – Не прикидывайся бОльшим дураком, чем ты есть, - презрительно хмыкает юноша, уже не заботясь о приличиях и повышая тон. - С тех пор, как она появилась у нас, ты ведёшь себя что со мной, что с Сергио, как с пасынками. Ты не даёшь парню нормально учиться, ты не хочешь допускать меня к делам фирмы, а своей жёнушке даришь колье стоимостью в бюджет Никарагуа. Так что мне горевать не о чем. Эта женщина свела тебя с ума, ты обезумел, отец. Поэтому да, я даже рад, что её похитили. Может, хоть это научит тебя думать правильной головой. Я рад, да, и я не хочу, чтобы она возвращалась. Но, к сожалению, если я правильно понял послание наших новых друзей, если ты им не отстегнёшь кругленькую сумму, нас всех может ждать подобная участь. Так что советую не истерить, «папик», и пораскинуть мозгами. – Роман говорил всё спокойнее. Вспышка гнева на отца прошла, уступая место обычной его ироничной рассудительности. - А если ими пораскинуть, - невозмутимо продолжил молодой человек, - бумажку должны были подкинуть, охрану должны были подпоить, камеры должны были поломать. Понимаете, что это значит? – Роман обвёл глазами собравшихся. - Это - работа изнутри. Значит, кто-то из вас, здесь присутствующих, к прискорбию, мало того, что в курсе, так ещё и поспособствовал похищению. Подумай об этом, «папик», - язвительно заканчивает Роман свою тираду, иронично ухмыляясь. - Ты прав, - соглашается Луис-Альберто и обводит тяжёлым взглядом гостей и сбежавшуюся прислугу. Повисает долгая пауза, во время которой слышно, как капает вода из крана на кухне, который Рамона забыла завернуть. - Что ж, я объясню, - мрачно продолжает Вильереаль, постепенно приходя в себя. – Кто-то из нас, здесь стоящих, участвовал в похищении моей жены, и грозит убить меня и мою семью, если я не соберу три миллиона песо. То есть: одни члены семьи – опасные преступники и отъявленные негодяи. А другие находятся под угрозой, и даже если покинут гостеприимные стены этого дома, это ничего им не даст. Эти мерзавцы хорошо подготовились, и руки у нас связаны, но кое-что сделать можно. В полицию нельзя, но мой друг - сеньор Франклин Кориньо - по счастливой случайности, был приглашён на сегодняшнее торжество, но предупреждал, что будет только к вечеру. Я жду его с минуты на минуту. Как вы знаете, сейчас Франклин – частный детектив, а ранее руководил департаментом в Южном округе. Он должен нам помочь. Будто в ответ на слова хозяина дома, на пороге появляется довольно жизнерадостный почтенный сеньор. - Отрадно видеть, Луис-Альберто, что праздник удался для всех слоёв населения. Или у охраны тихий час в честь праздника? - хохочет детектив, пожимая руку хозяину дома. - Добрый вечер, сеньоры. - О, дядюшка Франклин! Вы кстати, - Роман криво усмехается и жмёт руку бывшему офицеру полиции. Несколько минут уходит на то, чтобы ввести детектива в курс дела. Ещё несколько минут сеньор задумчиво потягивает шампанское из предложенного бокала. Где-то из динамиков у бассейна доносится фрагмент из «Призрака Оперы». Наконец, детектив поднимается и оглядывает присутствующих проницательным взглядом. - Сеньоры! - достав дорогую сигару из кармана плаща, начал он. - Я всё обдумал, и пришёл к выводу, что в сложившейся ситуации вам ничего не остаётся, как…стать на время моими коллегами. Нет-нет, сеньоры, Кориньо ещё из ума не выжил, - хохочет неизменно жизнерадостный детектив, энергично замахав руками, и продолжает: - Просто дело это семейное, а в полицию вам обращаться нельзя. Я могу задействовать свои каналы и проверить за непричастность к преступлению вас всех, но на это нужно время. Поэтому, - развалившись в кресле и потягивая шампанское, невозмутимо продолжает сеньор-бывший полицейский инспектор, - пока Луис-Альберто собирает нужную сумму денег, кандидатуру на проверку будете предоставлять мне вы, а так же все имеющиеся улики и подозрения. Да-да, сеньоры и сеньориты, вы все останетесь здесь, этого требует и ваш семейный долг, и христианский. И вы будете искать предателей среди своих. Прислуги это тоже касается. Это касается всех, кто присутствовал здесь во время совершения похищения, исключая самого сеньора и его старшего сына, разумеется. – Кориньо устало протёр очки и посмотрел поочерёдно на хозяев и гостей. - Думаю, излишне будет ждать добровольного признания. У негодяев, похитивших беременную женщину в день её рождения, и требующих астрономического выкупа у убитого горем мужа, нет и не может быть совести. – Детектив выразительно поднимает вверх указательный палец и делает ещё глоток. - Беременную?! – восклицает Кончита, но тут же испуганно зажимает рот ладошкой. Роман округлившимися глазами смотрит на отца. Немая сцена. - Луис-Альберто, - проигнорировав возглас горничной, обращается детектив к хозяину дома, - есть ли ещё кто-нибудь кроме вас с сыном, кого мы смело можем исключить из списка подозреваемых? - Думаю, Кончита и Рамона не виноваты в этом гнусном похищении, - после некоторого раздумья бормочет Вильереаль. – Кончита всё время была у меня на глазах, а Рамона работает на нашу семью уже более 30 лет. Такую преданность за деньги не купишь. - Хорошо… Значит, исключим и этих двоих. Остальные под подозрением… все. Помните, что отныне вы не можете доверять друг другу, как бы тяжело это ни было в кругу любящей семьи и друзей. У меня пока всё. Завтра вечером я загляну к вам, узнать о вашем первом совместном решении. До встречи, сеньоры и сеньориты, - детектив ставит недопитый бокал на поднос и покидает особняк. - Беременная... слыхала, Рамона?! - жарко шепчет на ухо толстухе-кухарке горничная. - Вот только кто папаша? - Шшш, Кончита, ты что, с ума сошла такое говорить?! Нас могут услышать! - шикает на неё Рамона. - Кончита, - голос Луиса-Альберто прерывает диалог прислуги, – Милли, Эсперанса, приготовьте комнаты для гостей. Праздник закончился, но это не значит, что надо забывать о гостеприимстве. Я прошу простить, друзья мои, мне придётся вас покинуть – что-то нехорошо себя чувствую. Не стесняйтесь, усадьба по-прежнему в вашем распоряжении. Пока мне не доказали обратного, вы все по-прежнему мои родные и близкие, я не хочу подозревать всех и вся, это слишком больно. Я просто хочу вернуть мою жену. Надеюсь, вы мне в этом поможете. Увидимся утром, - с этими словами хозяин особняка покидает гостей и направляется в свою комнату, держась за сердце. "Ну-ну, старая развалина, ещё окочурься мне тут... не успев написать завещание!" - Роман отыскивает глазами кузину и подаёт ей знак, чтобы та приблизилась. Мачеха-мачехой, а жизнь продолжается. Для игроков: 1. Шапка обновлена, роли розданы. 2. Играем без подсказки. 3. Просьба с этого момента рп прятать под спойлер)