Ширра

Так...сейчас сбегу до вечера. Просто надо отлучиться.

- Раз уж мы занялись перечислением положительных качеств друг друга... Ты смешной, с тобой весело. - и она прислонилась затылком к тонкой стенке фургона, продолжая широко улыбаться. - Ну... есть такой момент, - Торнадо улыбнулся. - Местами. Знаешь... Схожу я, наверное, побреюсь. А то нам лошадей искать надо, а до сих пор неизвестно - от волков они разбежались или от моей физиономии. А тебе надо немного поспать. Или просто полежать - чтоб температура упала. Иначе все лечение - насмарку.

- Спасибо за откровенность. - она улыбнулась. - у меня определенно есть в запасе парочка грабель. Но... скандальная? - женщина закатила глаза. - Мне же просто было очень больно, поэтому я ругалась, прости. - Ничего страшного. Я даже не пытался обижаться. - По этому поводу ничего не могу сказать. Был один человек, который мог бы тебя просветить на этот счет, но он умер. - О, нет туда я за консультациями не спешу - мне и тут хорошо.

А что Люций? Люций без сознания! И пусть не говорит, что подслушивал, а мы знаем верный способ поднять мертвого. Станиславский не обобрит!

- Забавно. Ты спрашиваешь меня, как я к тебе отношусь, но ничего не говоришь, что сам думаешь обо мне. Прощупываешь почву? - Да. Прощупываю почву. На предмет лежащих в ней грабель. Особенно - после последних событий в моей жизни. Это уж если совсем откровенно. А что я думаю о тебе? Что ты добрая, милая, иногда стеснительная, иногда почти...немного скандальная. И что я очень-очень переживаю, чтоб с тобой ничего дурного не случилось. И что из тебя бы получилась хорошая жена. Наверное. Если я не ошибаюсь, конечно.

ну, Амина сидит в фургоне - фургон может быть просто повернут так, что солнце внутрь не попадает. Если ткань темная, там будет полусумрак.

- И какая тут связь? Между образами и остальным? - Амина продолжала задавать вопросы. - И кстати, это было удивление, я не ожидала. - Прямая. Я хочу понять - как ты ко мне относишься. А если бы ожидала? Что тогда?

- И что это значило? Про сов? Ты не окажешься, внезапно, девушкой? - памятуя притворство Эльяры, не удивительно, что такая мысль пришла ей в голову, но она тут же добавила. - Хотя, при твоем росте и телосложение это чуть более, чем невероятно. - Ну.. это вряд ли. Оставим уникальность таких сюрпризов за Эльярой. А про сов - это старая ривенийская поговорка. Иногда мы складываем впечатление о людях из каких-то утверждений и образов, существующих в нашем сознании. Просто потому что считаем эти образы верными. Так вот, они не всегда соответствуют истине. Я поцеловал тебя и ты.. смутилась. И почти рассердилась. Просто это было видно.

- В какой-то степени... конечно стесняюсь, ведь ты мужчина, а я женщина. Разве это что-то невероятное? - Нет, в этом нет ничего невероятного. Просто... - но протянул руку и положил ее на пол, буквально рядом с кончиком сапога Амины. - Совы иногда не то, чем кажутся. Это я про себя.

- Я веду? То есть? Ты хочешь сказать, я заставляю тебя ... к чему-то принуждаю? Извини, но теперь я действительно, ничего не понимаю. - она взглянула Торнадо в глаза и тут же снова отвела свои. Почему-то все это заставляло ее внутренности завязываться в узел, который с каждым словом затягивался все туже. Взгляд зеленых глаз Торнадо был абсолютно спокоен, хотя на их дне светились лукавые искорки. - Нет, не принуждаешь ни в коем случае. Танец - это же не конвой. Я вижу, что ты... любишь Криспа. А меня... ты меня стесняешься?

- Нет. А должна? - с недоумением переспросила она, впрочем, ей уже давно казалось, что капитан говорит фразы с двойным дном, будто бы кроме очевидного, есть еще значение.. - Нет. Не должна, конечно. Просто... у меня создается такое ощущение, что ... мы с тобой танцуем танец. И ты ведешь. Хотя, может быть, это мне так только кажется.

- Конечно. Торнадо забрался вглубь повозки, благо места там немного , но было. Остальные, присутствующие в повозке - спали.. или добросовестно делали вид, что спят. Он уселся на пол у стенки. - Амина, ты боишься меня?

С тоской посмотрев на мага, она отвернулась, они действительно ничем не могли ему помочь, взяла чашку из рук Торнадо и выпила все до дна, затем она отползла к стенке и прислонилась к ней, закутавшись по плотнее в шкуру. - Амина... Можно с тобой поговорить? Пока тут охотиться будут?

И некоторые - с очень, очень... интересными диагнозами)) Клятва Гипократа у вас с собой?

- Что с ним? - ее голос сквозил беспокойством, только сейчас вспомнив, что не видела Люция со времени боя с волками, она подобралась поближе, стараясь не беспокоить ногу и прислушалась. Маг дышал спокойно, но был без сознания. - А вот тут я ни чего сказать не могу. Я ж костоправ, а не лекарь. - Каэди протянул Амине чашку с отваром. - Я обработал раны и остановил кровь. Сердце бьется нормально. Я боюсь что-либо делать, чтоб не навредить.

- Я... - тут до нее дошло. - Постой-ка. Ты поправился? - женщина уставилась на капитана. - Поправился и молчал? - Я не молчал. Я вскочил сперепугу, когда ты затемпературила. Так уж получилось... Это было абсолютной правдой и добавить к этому было нечего. - У всех все хорошо? - взгляд мимолетно упал на Эспер и Тайтус слабо улыбнулся. - Ну, местами... Крисп все еще лежит. Лошади где-то у огра на куличках. А у Амины темепература. Он укутал трактирцу шкурой. - Только никуда не убегай. Сейчас я принесу тот сбор, что сварила Элайя.

не. воть.

Где коварство? Какое коварство? *Ангел фейс* Мы, пираты, - самые невинные люди во всем Тедасе!

- Это был просто плохой сон, вот и все. - капитан все еще держал ее в объятиях, трактирщица не пыталась освободиться, но повернула голову так, чтобы не смотреть ему в лицо. - Наверное, это из-за жара. - Да, наверное... Давай, я тебя укрою. И Элайя там сварила траву... Надо выпить. Хотя, собственно, отпустить руки он даже не пытался. Он ждал, пока она повернется.

- Торнадо? - ее щеки заливаются краской, к счастью в полутьме это плохо видно. - Что ты делаешь? - Не знаю. Я очень за тебя испугался. А что он мог еще сказать?

Вскрикнув, она просыпается и в ужасе хватается за горло, перед глазами все еще стоят лица друзей, которые только что приговорили ее к смерти. Капитан положил Амину на дно фургона и готов был уже убрать руки, как женщина закричала..Каэди на мгновение замер от неожиданности. Её надо было как-то разбудить пока... пока... - Тихо, моя маленькая. - Тихо. Тихо. Он прижал ее к себе и начал целовать - прямо небритой физономией в щеки и плечи.

- Ты... в порядке? - По крайней мере, я стою.... местами. - Я могу готовить другой отвар, чтобы внутри не болеть. - Ну, внутри у меня ничего не болит. У меня... Хотя, стоило ли говорить о таких подробностях девушке? - Погодите, я Амину переложу в повозку. Торнадо несколько раз присел, чтоб понять - слушаются ли его ноги. Ноги слушались. Он стал на колени, поднял Амину, встал и понес ее в фургон.

- Ты выздоравливать! Еще не совсем, но скоро. - Подвела итог травница. Потом обеспокоенно спросила: - Что-нибудь болеть? Я могу еще готовить отвар. Капитан прислушался к себе. Ноги он чувствовал полностью - вплоть до босых пальцев, упершихся в горячий песок у костра. Онемение оставалось.. "Якорный баркас! Ну почему так?!" Онемение оставалось только в определенной части живота со всеми прилегающими к ней подробностями. Каптан осторожно встал. Его пошатывало. - Знаешь.. Давай сюда свой отвар... И желательно побольше.

- А я думать отвар тебе не помогать!.. -Где? - капитан не совсем сообразил о чем это эльфийка. Он внимательно посмотрел вниз. Он действительно стоял, приподнявшись на коленях и держал на весу перепачканные кровью руки. Видимо, он настолько испугался за Амину... что ноги начали работать. Он чувствовал неровности почвы под коленями. - Погоди... что ж это получается!.... Я... Я..

Долийка уже держала наготове припарки, пропитанные особым составом из сока растений. - Это чтобы рана не воспалять, привяжи. - Давай. Торнадо приложил примочку. Теперь рана уже должна былоа подживать. Остатвалось толко поить пострадавшую, чтоб организм мог окончательно побороть инфекцию. Торнадо был так встряснут всей этой историей с предполагаемой скверной, что упустил что-то совершенно важное, пока метался на коленках у костра, стараясь держать руки чистыми. - Элайя... нам надо кого-то позвать, чтоб положить ее в телегу.