Yambie

"Комната страха" Мальчишкой ему не нравилось лицо Иисуса – ниспадающие каштановые волосы, отросшая борода, вытянутое лицо, его веки, закрывающие собой карие глаза святого. Жуткая худоба, то, как он висел на кресте, приколотый сквозь плоть гвоздями к древесине. Его образ должен умиротворять. Воодушевлять. Но он боялся смотреть на него, будто тот немо заявлял своей фигурой – когда-нибудь мальчишка будет на его месте, испытывая агонию. От того он начинал плакать громче, требуя защиты от матери, которая закрывала на это уши. Духи свидетели – что за отвратительная картина. Сейчас он ненавидел образ Иисуса. Двуличная мессия, - в существовании, как непорочном зачатии матери, поверить труднее, - по-своему вытягивающая мозги, как того требует каждая религия. Для того христианство и появилось на свет, чтобы управлять людьми, играя на их сомнениях, а кто оставался духовно сильными и независимыми от новоявленных религиозных лидеров, пуританских «колдунов», просто убивали, раз бессмысленно им было привить новую веру, но потому приносило угрозу само их существование. Почему у людей возникают аморальные мысли, кои отвратны обществу? Джереми и забыл, где находиться. Может зелье, наконец, дало начало своего побочного эффекта? Скованность во всём теле и тёмный сырой осадок на душе – сидеть на одном месте, просто втыкая в записи, не было уже никакого желания. Хотелось двигаться. Думать, много думать. Вспоминать, усердно ища некие зацепки прошлого. Хотелось воплотить и посмотреть, услышать, прикоснуться к тому, что произошло и что могло бы. Дыхание частое. Мигрень отдаётся громкими стуками, подобно звоном колоколов, а в животе как будто вот-вот начнётся буря – змеи крепко сжимали своими гибкими телами органы, друг друга, пока никто из них не сдохнет, успев вскоре накормить желудок, как землю, отбирающей куски детищ за муки, которые они же ей преподносят. Мстительно. За окном темнело. Женщина с взлохмаченными русыми волосами, сквозь раскрытые пальцы ладоней, закрывающих лицо, смотрела на дверь, по которой пошла трещина и слушала, как продолжает плакать ребёнок. Мать находилась в комнате напротив. Должно быть спала. Только тогда, когда сон должен быть самым крепким, отстраняя от жизненных тягот, мальчик прибежал к ней и увидел, как она летает над полом. Время спустя он понял, объяснили другие, что она висела на верёвке. Вывихнула себе шею, так что почти не мучилась. «Что ты наделал?» Глаза обнимают слабая пелена, а он почти поверил, что опять ослеп. Мужчина в чёрном костюме, - серебряные цепочки тянутся от пуговицы жилета и прямо к карману пиджака, - смотрел на него сверху вниз. Рот чуть приоткрылся, но голова настолько закружилась, что, кажется, ведьмак и забыл, как говорить. Только пару раз глазам следует моргнуть, дабы увидеть правой руке длинный порез – он тянулся от трёх пятнышек, кои остались от символа, и вдоль, выше кисти. Кровь продолжала течь, будто водица по гладкому камню и от того голова ещё более впадала в головокружительный танец. - Я… «Что ты наделал?» - повторяют вопрос, а его грубо хватают за плечи и теребят, что какого-то непослушного щенка. – «Что ты наделал, Томас? Что ты наделал? Сучонок… мерзкая дохлая тварь. От чего ты прячешься, сука, чего трусишь?» Джереми заново пытается что-то сказать, но его вырубают ударом по лицу. Ведьмак падает с края кровати, выдав всего-то глухой хрип. Теперь он ощущал… рану на руке, чуть ли не раскрытую, дабы продемонстрировать кость. Пылающую огнём щеку от крепкого удара даймона – будет новый синяк. Неожиданно… почему дышать труднее? «Где эти ублюдки ясновидящие?» - требовательно рычит даймон. – «Эй, недомерки, тащите свою пресвятые жопы сюда, Ганди наследники недоделанные!» Образ скрывается. Тень ищет и одного находит. Попробуй не согласиться.

*смотрят на Джереми. смотрят на Эмиля* это почти невыполнимо -.- с его замкнутостью и впечатлениями... *думают дальше. долго и мучительно*

дайте мне пожить самостоятельной одиночной жизнью... ещё пожить два месяца в передвигающейся одиночной камере =______= *думают, просят, Зик негодует*

нэээ, ребят, чтобы мы там вам не мешали - бросать именно свою стойкость (3d6+9) 10 раз или ту, что указана в квесте (+10) мастер?

мы осознанно заснули =.=" погоди, в кубик зайду. забылись, сорри

женоподобный деееедушка, вэй ^^ молчу, молчу >__>" *укутываются одеялом*

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся в полусне… - Аллан По? Ты здесь, Аллан По? – парень опустил пакет с продуктами на круглый столик. Свежий ночной ветер гладил светлую кожу, щетину, щекотал зелёные глаза, заставив на минуту зажмуриться. У одних тёмная вуаль неба отнимала силы, словно паразит, а других наоборот как оживляла, заставляя шире раскрыть глаза на окружающую их картину. Кто-то оставался хаотичен по отношениям законам природы – весы не смели давать друг другу перевес в чью-то силу, сохраняя равновесие. - Аллан По? – бесполезно звать лохматое чудовище, когда любой другой предпочёл поискать в шкафу давно забытую горничной швабру, дабы отпугнуть незваного вестника. Джереми недолго возился на кухне, прежде чем снова выйти на улицу и оставить миску со сливками, а затем, взяв пакет с немногочисленными продуктами, вернуться назад – много красных ниточек за собой разбросал русоволосый ведьмак, но конец всё также заканчивался возле дорогих по виду мужских туфель даймона. - Ваааах, - зевнул парень, подымаясь наверх. Он наклонил голову на бок, попытавшись предплечьем протереть глаза, чьи веки уже начали наливаться свинцом – никто не обещает спокойного сна. Поблуждав по коридорам, - толком, пожалуй, даже не разбирая окружение теперь, - он остановился возле двери в комнату, которую, как он посчитал, занял, лишь попросив об этом рабочих. Джереми придержал пакет одной рукой, а другой взял ручку двери, толкнув от себя. Увиденное… заставило забыть о потребности к покою. Точно не та комнату, к которой подходить все боятся? Тёмнокожий мужчина, стоя перед зеркалом, достал из шкафа тёмно-фиолетовое… платье. Джереми едва удержался, чтобы не разинуть рот, - вместо того всей силой поджав губы, отчего рот стал почти аккуратной нарисованной линией, - увидев надетый розоватый лифчик. Ещё больше не шока, сколько страха, когда мужчина обернулся к нему. - Je ne regarde pas la graisse cette robe?* Джереми, крепче сжав волнообразную ручку, осторожно закрыл за собой дверь. А когда она тихо захлопнулась – скривил оную гримасу, которая немо могла говорить о просьбе, - вытащить жертву из непредвиденной катастрофы. В этот раз, - ясно-мыслящим, - он пошёл к забронированному им номеру. Проходящая мимо горничная бросила сочувствующий взгляд в сторону парня. Слабоватый, однако, довольно странный запах не то чеснока исходил со стороны названной «комнаты смерти», что идеальное название для очередного дешёвого ужастика. Приходилось пользоваться подручными средствами для варки ингредиентов – ванна была очень кстати. По прихоти жильца, зеркало было прикрыто длинным белоснежным полотенцем. На белой плитке, красной пастелью, нарисован круг и расставлены по три чёрные свечки. Губы шепчут заклинание, а глаза, словно вновь потеряли способность видеть, уставившись в одну точку. Зелье почти готово. Осталось лишь добавить щепотку… Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался, Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне. "Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине, Гость стучится в дверь ко мне" Зелье вспыхнуло бледновато-зелёной дымкой, а Джереми повернул голову, пытаясь понять, откуда донося звук. - Зик? Зик, это не смешно, прекрати. В ответ ничего. Джереми только покривил губами и с сомнением посмотрел на чашечку с приготовленным зельем. Он взял её пальцами за ручку, чуть прислонив губам и тут же резко отдёрнув, нахмурив брови. Слишком резкий запах. Ведьмак пожал плечами и маленькими глотками начал пить из чашки. Вкус… вкус ещё хуже – сладкое с горьким несовместимы, даже, если они как влюблённая парочка, от дури решившая покончить жизнью капелькой яда. Встав на ноги, - попутно положив опустевшую чашку на край раковины, от того высунув язык, с ещё сохранившимся на нём вкусом, - Джереми вышел из ванны, а в самой комнате присел за стол, полистав страницы блокнота, прежде чем уделить должное внимание какой-нибудь записи. Что так пугает одних, а губит других в своих объятиях это комната? *меня полнит это платье?

ммм, тогда через несколько минут пост напишем и загоним в номер.. нэээээ, смотрим на авки, свою, игроков, впечатляемся, стыдимся, и думаем, когда-то так будет с бригадой одних девушек о__о

нээ, если можно в комнату пойти ночевать, то мы здесь

Слухи в пригороде По просьбе Джереми, Зик оповестил варга о тамошних сплетнях, - не сомневались в названиях двух фирм, Рая и Эдама Риу, как и их промышленности, а что интересного в заповеднике, раз обе пары глаз посмотрели в одну сторону? Ребяческая глупость, если смысла немного, – а затем поразмыслить на досуге над тем, как убить оставшееся время.

ma mère grand-père Française. telle est la question? Джереми и гугл-переводчик уииии ^^ *пошли, но, наверно, не в ту сторону...*

пойти, послушать слухи, какие ходят, чоу... а кто-то просился? на слухи пригорода именно

можно узнать кто куда идёт, нэ?

ню, вот все узнали бы монологи Эда, как все с друг другом соглосоваться не могут, вот бы... >.> *осматриваются* а, ну, да...

МЭ как у любого другого ведьмака - сотня а стойкость +9

*вешают табличку "молодой парень со ярко-выраженными инфантильными чертами помогает взрослым дядькам с французским. просьба от гения - приглядывать, ухаживать, давать подзатыльники. просьба от носителя об постоянной оплате или хотя бы пломбире, матьмаюпочемувсетакиежадные"* это уворачиваться верно?

Запах соли, отдалённый шум волн и шелест листвы над головой с щебетом птиц. Дом, с виду напомнивший лестницу со всего двумя ступеньками, приятен не вид и всё равно, если внутри окажется крысиная дыра. Но это вызывает досаду. - Это… курортное место… «Каждое чужое место – курортное место для меркантильного туриста», - ленно парировал даймон, заходя внутрь здания, и блаженно вздохнул. - Я скучаю по дому, - проговорил Джереми, идя следом за чёрной фигурой гения, - за запахами, звуками, домами и людьми… «Людьми?» - переспрашивает Зик. – «Неужели за тем черномазым укурышем из лавочки Вуду?» - он фыркнул. – «Толком он даже не поинтересовался твоего имени. Подумай на досуге о бабульке Веласкез лучше», - он махнул рукой. Остальные потихоньку начинали обустраиваться в выделенных номерах. - А почему не выделяют ту комнату? – вдруг заметил ведьмак, обратив внимание на плотно запертую древесного цвета дверь. Для такого светлого места секреты неуместны, хотя привлекут зевак. Зик поморщился, обратив на неё пасмурные глаза. «От неё воняет кровью и разложением», - негромко проговори даймон, - «и я слышу эхо. Кто-то всё ещё жалуется на несовершенный сервис? Не завидую я их упорству… надеюсь, в твоей лохматой головке никакой бредовой идеи нет?» - Есть. Зик раздражённо вздохнул. «Я не сомневался в тебе, радость моя» Джереми обратился к рабочим отеля, попросив тех, дабы парень мог занять выделенную им комнату, отдав… ни одного должного внимания их взглядам и возражениям.

нэээ, оное ожидание как раз можем оправдать =__=" *пошли... освящать чай* чичас? чичас пост бросим, что внимание обратили и попросили

моя хотеть пойти в комнату с зеркалами пугалками =.=

мы бы в комнату пошли... разнообразий ради

Гаап, Аамон, Астарот, Камио, Гласеа-Лаболас… любые капризы за определённую плату. Ответы на терзающие разум вопросы. Кто-то скажет правду, кто-то солжёт. Кто-то будет добр и вежлив, а кто-то превратит наивного человека в верную марионетку сладострастными речами. И в этот раз вопрос был ясен, – который из демонов будет представлен сброду борцов с нечистью? Больно разны, другие обделены обязанностями скромнее, чем выставлять свои ягодицы на показ лысым обезьянам. И Зик мог назвать любого – ошибётся с выбором, но суть невелика. Иерархия сильна. - Девственниц, кого ещё, - скучающим тоном протянул ведьмак. Взглянул на забитого, взлохмаченного Джеремми. - Или девственников. Джереми покривил губами, оторвавшись от чтения своего исписанного трактатами блокнота. Наверно… он должен был найти в словах что-то постыдное для себя, хотя статус девственника не сковывал безнадёгой. «Какая ирония, если жрецы узнают, что на девственнике уже кто-то скакал», - хихикнул даймон, заплетая хвостики жёлтых цветочков. Какая досада… искусственные, с медной проволокой. - Что ты имеешь в виду? – спросил ведьмак. Зик, находясь в этот момент рядом с подопечным, положил ладонь на вихрястую голову парня и ткнул носом в записи. А затем приблизился к Саксу. Летающий венок с жёлтыми цветами упал на голову старшего ведьмака. «Объявляем её женой семи мужей и двух жён», - торжественно заявил Зик и плюхнулся на широкое сиденье, закинув ноги на стол. Джереми улыбнулся уголком губ. - Тамплиеры были воинами Господа. Святость нельзя уничтожить освящением, скорее наоборот - усилить. Если душа этого рыцаря все еще прикована к смертному миру, значит, он не был дьяволопоклонником - будь он предателем, его душа была бы в Аду. Зик хохотнул. Воины Господа? Все они практически поворачивались к нему спиной – любая мразь или чистая овечка может застрять на пересеченье миров в виде призрака. Любая причина. Любой поступок. Духовная привязанность, как сами мстительные духи, кои не получат покой пока не убьют свою жертву.

уу, ну вот можно было спросить, а не в кусты бежать =_____=

а щеня вдруг не обычный совсем? ^^ мы разбираемся, да и так по сути.. одного Джереми достаточно =.= как доберемся в берложку так и отпишемся - спросишь о щени, если охотно, или мы сами к тому времени сценку разыграем

Гэб, если очень хочется, то пусть подходит. только мы сейчас с планшета - неудобно, а на сие скорее не промолчит =(

- Не знаю, Томи, - ответил варг. - Но собаку надо пристроить. В нашем предприятии щенку на место. - Смогут ли они его взять тогда? – предложил ведьмак. - Я не знаю... То, что щенку не место среди борцов с нечистью, он понимал. Мысленно с Зиком ни к чему спорить.