FOX69

Капитан афинской полиции и мастер шахты "Прота" вернулись как раз к тому моменту, когда процедуры по оказанию первой помощи пострадавшему от разящей руки мисс Джины были вроде как окончены. Но если нет, то приложить к побитой физиономии лёд, было никогда не поздно. - Консенсус найден? - осторожно спросил Макс, указывая на свою челюсть в то место, где у Фьюри расцвела багрово-синяя гематома. Полусложенный шлем стила он по привычке откинул назад, а перчатки так и остались висеть на фиксаторах манжет. - Или мы рано вернулись?

— Хорошо, — Кевин не размыкал объятия, даже глаза прикрыл, вслушиваясь в его голос, но уже прикидывал план. — Дигер нам и тот, который молотовский, сейчас может пригодиться. Надо, чтобы этот… Родерик или как его, забрал его. И тогда собрать группу… - Кевин подумал, — или две. Две же полости. - Я думаю, в одной группе пусть идёт Фьюри, в другой я. Надо определиться с какими аномалиями мы имеем дело. А для этого в них нужно заходить. Пойдём обратно, - Макс легонько стукнул шлемом об шлем. - Идём. Многое предстоит сделать.

- Макс. Я знаю, надо держаться, что ты держишься, ты молодец. Ты самый любимый мой и чудесный молодец. Я сделаю всё, буду делать, чтобы мы справились. Обещаю. Пообещай мне только, что если когда-нибудь ты вздумаешь вернуться туда, то возьмешь меня с собой. Как же сейчас ему нужны были эти слова. Как спасительный глоток воздуха утонувшему. Он не чувствовал тепла и прикосновений, но его слова принесли больше нежности, утешения, заботы и любви, нежели тактильное воздействие. Комм стила передал, как шмыгнул носом горный мастер. Протяжный вздох, который сбросил остатки напряжения. Он ощущал, как сохнут слёзы, как эндосистема стила подбирает лишнюю влагу в переработчик. - Ну уж нет, - сказал почти серьёзно. - Если я туда вернусь, то меня снова запрут в шахте на Ковчеге. А вы с Фьюри будете на Терре плюшки жрать. Неее, так не пойдёт. Знаешь... - пауза, чтоб окончательно сбросить остатки недавней слабости, - надо сделать так, чтобы некуда было возвращаться. Надо закончить то, что мы начали. Тогда, в будущем. И три года назад в Тонга. Сделать то, что не смогли. Или сдаться. Но сдаться я пока не готов. Экзокортекс стила выбросил луч и сформировал перед людьми голограмму. - Эти полости, - Макс жестом увеличил скан карты и указал рукой на необследованные области, - нам нужно следовать туда. Там находятся два диггера. Выработки явно брошены. По какой причине бурили в стороне от проходки, непонятно. Там же существует аномалия. Туда же меня тянет, как магнитом. В ту же сторону шагал Фьюри на своём дробильщике. Нам надо действовать.

- Если тебя тянул сюда ихор, почему именно теперь? Не семьдесят лет назад? - спросил он. То, о чем они говорили только что, больше не вспоминал. - Мне кажется к нему стремятся те изгои, которые находятся с ним рядом, - ответил Макс, продолжая шагать. - Пять лет назад я работал в "Водном доме". Я точно также согласился на экспедицию профессора Рэннела. Я словно заранее знал, что ждёт меня в Тонга. Четыре года назад я уехал на Марс и через год подписал такой же контракт. Господи... Он остановился и замер. - Пока ихор существует, это не кончится. Он всегда будет притягивать нас, тех кто поблизости. Тех, кто ещё жив, - он замолчал, голос стал совсем тихим и хриплым, - Я больше не могу... не выдержу в третий раз. Меня тянет туда. Это не объяснить. Локально остановленное время моего организма стремится туда, за пределы аномалий. В моё прошлое. И с каждым разом я понимаю всё отчётливей - я должен вернуться. В своё время. И оставить этот мир, как ещё одну аномалию. По-другому с ихорной зависимостью не справиться. Он должен быть вокруг. На Ковчеге, на Терре. Там, где изотопы находятся постоянно. Но чёрт! - усмешка была надсадной. - Я не знаю как туда вернуться. Кажется последние события катком прокатились по бывшему сталкеру и надломили его. Год пророческих снов, предчувствия, галлюцинации, наркотики, тяжёлая работа, психическое истощение, последние события в Спарте, арест бригады, аномалии, явление Фьюри и добивающие откровения любимого. - Я больше не могу, - он снова приткнулся к буровой, словно ища надёжное укрытие, и опустился на потрескавшийся камень. Влажные дорожки пролегли по щекам, не видимые за непроницаемым чёрным забралом шахтёрского стилсьюта. Х

Он вдохнул и без особой уверенности пообещал, понимая, что дальше решения другого уже не найти: - Я постараюсь видеть в нем что-то хорошее. Постараюсь. Ладно... А разве ради любви нельзя поступиться своими такими правильными, бескомпромиссными принципами? Обязательно нужно восстановить справедливость и свершить святую месть? Он этого не сказал. Только посмотрел сквозь стекло шлема напротив и произнёс точно также тихо, как недавно отвечал Фьюри. Ведь Кевин Брук ничем в своём стремлении померяться достоинством не отличался от доминанта. Он бы им и был, по сути, родись он триста лет вперёд. - Постарайся, - прозвучало как-то обречённо-покорно. Макс оттолкнулся от своей опоры и пошагал к фронтальным бурам.

Он всплеснул руками, повернувшись к Максу, чтобы увидеть лишь темную пластину шлема. Так было даже проще. - Что нужно положить на другую чашу весов, чтобы перевесило то, что он сделал с тобой? Скажи мне. И я положу. - Кевин... - Макс заглянул в забрало полицейского шлема, - не надо ничего ложить. Это было. И это не изменишь. Я видел от него зло, но больше добра. И в кубе это были не красивые слова. Он, действительно, сделал из бревна человека. Помогал, поддерживал, защищал... Я всё оставил в прошлом. И хорошее, и плохое. И тебя прошу сделать то же самое. Он нужен нам. А твои провокации и выяснение отношений только всё осложнят. Я хочу чтобы ты верил мне. И больше ничего, никуда, ни на кого не нужно ложить. Верь мне. Я люблю тебя.

- Я постараюсь, ради дела, не связываться с ним. Но не смогу обещать тебе. - Что значит "связываться"? - не понял Макс.

- Схожу с тобой, - словно бы согласился, навязывая свою компанию без особых обсуждений. - Угу, - привычно согласился, надел шлем и пошагал к шлюзу. Наверное, нужно было что-то сказать, но сказать было нечего. Всё было сказано в Спарте. Наверное, даже больше, чем нужно знать влюблённому человеку. Но когда Макс скрывал правду. Вот и сейчас он ощутил то давнее, давно забытое, первое, связанное только с Фьюри. И попытался снова отогнать. Но вспомнил. Не с отвращением, а с ностальгией. Ведь это было первое. Как первый поцелуй, как первая любовь. Такое не забудешь. Оно поблекнет и поистреплется, лишится новизны и свежести, но никогда тех первых ощущений, которые заставили проснуться бревно в стилсьюте. Он не дошёл до бура. Встал. И навалился спиной на массивное звено трака. Чёрный шлем мотнулся из стороны в сторону. - Всё это не случайно. Он здесь не просто так. Не из-за тяги к неизведанному три года назад я подписал контракт.

Он поймал взгляд голубых глаз и легонько хлопнул рядом с собой, приглашая сесть рядом. - Я хочу выйти, - сказал Макс, делая несколько шагов в направлении выхода. И оказался как раз рядом с сидящим капитаном. - Посмотрю снаружи на коронки фрезы. Опустил руку в перчатке на верхнюю нишу и заглянул в серые глаза. Нет, кажется, кэп, действительно, был сосредоточен на процессе сворачивания и разворачивания кубика. И не собирался терять самообладания. Что-то после тех разговоров в кубе, ему показалось, что встреча с Фьюри спровоцирует новый допрос с пристрастием.

Макс посмотрел, как уволокли Фьюри знакомить с новым зоопарком, оглянулся на тискающего сублимат Кевина, воинственную Джину и целующуюся парочку рядом. Надо бы выйти. Что-то здесь стало душно.

В конце-концов, дикобразий мастер не торопился начинать брифинг Нет, не торопился. Даже представить не мог за что вот так можно врезать по физиономии. Но видимо причины есть. Детей у него никогда не было и не будет, и на что способна расстроенная женщина и мать ему было не ведомо. Джина ему нравилась своей прямолинейностью и смелостью. А Фьюри... ну, Фьюри умел держать удар. Любой. И физический, и ментальный, и эмоциональный. Макс перевёл взгляд на Кевина, втиснувшегося в нишу и пытавшегося сложить оригами из упаковки и сублимата одновременно. В упорядоченных, отрывистых движениях чувствовалось раздражение и недовольство. За внешним спокойствием бушевал стихийный хаос, стоило лишь посмотреть в серые глаза. И всё же... Фьюри. Он мог стать не только путеводной нитью, но и ключом. И Макс не собирался упускать такой шанс. Может быть единственный для того, чтобы гарантированно добраться до источника. Даже, если Родерика Фьюэлла придётся постоянно прикладывать ударом в челюсть. Не смотря на волнение и брыкающиеся воспоминания им надо было поговорить. И как можно скорее. Задерживаться здесь не имело никакого смысла. А ведь ещё какое-то время уйдёт на сбор техники и подготовку экспедиции.

- Фьюри. В Спарте меня все зовут Фьюри. «Молоты» не особенно любят имена. Но я часто слышал твое, мастер Феррант. Кивнул. Повторил: - Фьюри. Да. А как же ещё. Ещё - "комбат". Услужливо подсунула память. Для продолжения диалога слова подбирать не пришлось. Не до прошлого. Тут пришло Настоящее. В лице мисс Джины. Вернее её кулака на благородном челе террских доминантов. И плевать она хотела на демонстрацию попрания семейных ценностей и уз. Макс отшагнул, уступив проход для Осси. Не ему вмешиваться в родственные отношения отцов, детей и... Он посмотрел на Джину. И как он сразу не догадался.

Второй. - Давно не виделись, дикобраз. А вот это был Он. Тот который. Вытащил из пожизненного стила, наркотической зависимости, эмоциональной деградации химер и последствий химической кастрации. Который принёс сколько радости, столько и боли. Бывший химера долго смотрел в знакомые глаза и вспоминал. Как это было. Как было то, что он тщательно долгие годы стирал из памяти. Погружал в туман забвения, нанося слой за слоем грунтовки на старый холст, меняя мрачные тона на яркие и живые. Столько дорог, стран, людей, лет, чтобы забыть прошлое и жить только настоящим. Но с какой же лёгкостью эти воспоминания затопили память до краёв, словно нефтяную скважину прорвало. Осталось только поджечь, чтобы где-то полыхнуло и взорвалось. - Меня зовут Макс. Макс Феррант, - прозвучало тихо, но уверенно, а голубые глаза продолжали всматриваться в черты лица напротив. - А вас... мистер?

-Мы пришли!-провозгласил Рик. Это было сказано так, словно явилось то самое в трёх лицах, которое "во-имя-отца-и-сына-и-святага-духа". Аминь. Сказал про себя Макс и уставился на бронированный стил.

- Ну так мы же не святым духом питаемся, - дёрнул плечами Макс. - В принципе, убить нас можно. Даже голодом. Если органику не поддерживать и допустить несовместимые с жизнь повреждения, то из пепла мы точно не восстанем.

- Можем поделиться пайками, - добавил Макс, допуская подобное развитие сценария в 0,1% случая. В противовес 99,9%, что гость отправится вместе с ними, даже если бы он не был Родериком Фьюэллом. Здесь мог остаться только Ричард Бернхард, чтобы вручную пробить путь к какой-нибудь ещё не придуманной мечте. Но в здравомыслии гостя Макс не сомневался.

- Всех, чье мнение считается, - нет, в голосе Джины не было ни малейшего сочувствия к влипшему в их авантюру засранцу в меченом стиле, - Слушай, а он правда может отсюда "выкопаться" на своем диггере? - с любопытством спросила она у Макса. - Гипотетически, - ответил Макс. - Если будет бурить. Месяца три-четыре. Не стал уточнять проходчик. - Может попробовать комбайн выковырять из стены и на нём выбраться. Но времени займёт столько же.

- Мне кажется я всех предупредил, у всех был выбор, - ответил Макс, устало опираясь плечом о стену с нишами. - Кто хотел уйти, мог уйти с Лео и Шифти. Им всё равно подниматься до "перекрёстка", проводили бы. Хоть какой-то шанс добраться до Спарты.

Из кабины показались два придатка буровой разной степени пришибленности. Макс вышел первым, натягивая перчатки и одновременно поглядывая на миссис Раптис, которая стремительно осваивалась в пространстве обеденной зоны. Осталось надеть шлем по пути до шлюза и выйти. Но уже в следующем отсеке его встретил Кевин. - Всё, - отрапортовал Макс, - закончили. Теперь сюда только с буровой можно попасть. А "капилляры" бурить долго.

- Ноготь сломала до крови. Здесь есть где-нибудь аптечка? Впрочем, откуда Ферранту было знать? - Пойду поищу. - Есть, - как не удивительно горный мастер был в курсе комплектации Старой Машины, - в следующем отсеке. Рядом с изготовителем шкафчик на стене.

Макс помог подняться младшему и только сейчас обратил внимание, что в кабине они не одни. Отдать должное миссис Безопасность, ей хватило терпения и мудрости не лезть под руку в момент бурения, а тихо наблюдать. - Вы как, миссис Раптис? - спросил светловолосый мастер. - От зоны и вам досталось? Или пронесло?

Наконец-то, буровая выбралась из глухого тоннеля, развернулась на исходную для следующей проходки и остановилась. Ладони разжались, выпуская штурвал, и съехали на колени. Только сейчас он ощутил усталость и головную боль от недавнего напряжения. Тошноту и слабость от пребывания в зоне. Машинально разблокировал связь. В эфире вроде тихо. - Ну что... - обратился к своему недавнему ученику как-то не слишком уверенно, - пошли на выход? Иногда он представлял эту встречу. Думал, что скажет. Ощутит робость и покорность бывшего питомца или останется самим собой, нынешним? Промолчит или поприветствует, как ни в чём не бывало? Припомнит иррациональную злость или останется безразличен? Но сейчас, после опасной проходки и внезапного пребывания в зоне, в мутном сознании явь воспринималась не так ярко, как должна бы. Он просто хотел выйти. Макс поднялся, потёр затёкшую шею и протянул руку сидящему на полу Осси. Давай, не бойся, я с тобой. Думаешь, с твоим папкой только тебе не легко встречаться? Улыбка вышла блёклой, но в голубых глазах была поддержка и понимание.

Макс - Моего отца звали Роджер Фьюэлл. А это… Я не знаю, кто. Макс оглянулся на сидящего внизу потомка. Какие они разные. Только внешнее сходство. Меркурий и Плутон. Так же далеки, так же не похожи, с такой же колоссальной разницей температур. - У меня вообще не было отца, - сказал Макс, зачем и сам не понял, переключая направляющие и сворачивая фрезы. - Какой-то доминант трахнул по разрешению вивисектора дупликата и родилась химера. Я даже не видел его ни разу. Он лишь выполнил долг перед Террой, снабдив её рабочей единицей, - Макс снова посмотрел на бледное лицо и взлохмаченный волос, усмехнулся: - Ты хотя бы знаешь имя своего отца. Х

Макс - Но нам нужна буровая, чтобы добраться до пятнадцатого, - Осси перевел дыхание и поднялся на коленях, разглядывая экраны сканеров, - сколько этой дряни мы можем встретить за четверо суток? - Чем ближе мы к источнику ихора, тем больше реактор буровой будет провоцировать их появление, - ответил Макс, постепенно выводя буровую из тоннеля. - Где этот источник мы пока не знаем. Возможно, он на пятнадцатом и пропавший сигнал с ним связан. Возможно - нет. Твой... отец. Может попробовать определиться с направлением. Если конечно за семьдесят пять лет он не утратил свои способности. Кинетики ощущают ихор острее. Он, как собака, пойдёт по следу. В том будущем, откуда мы прибыли, все кинетики в большей или меньшей степени получили дозу облучения ихором.

Буровая - Давай, - выдавил Осси хрипло, вываливаясь из кресла и тяжело плюхаясь на пол рядом. Приступ прошел, но еще тошнило, - Это что, наследственное? - не удержался он от вопроса уже откуда-то снизу, - Он… Его ведь тоже сейчас так накрыло. - Нет, не наследственное, - мотнул головой Макс, занимая место оператора и цепляясь за рычаги штурвала. - Это изотопы ихора. Аномалии забиты им, а он радиоактивный. Моя ошибка... Переложив реверс гусеничной тяги, он заставил огромную машину пятиться назад. - Буровая - это источник энергии. Который провоцирует возникновение аномальных зон при наличие ихора поблизости. Так было раньше. Так будет и теперь.