FOX69

Пасиб)

У меня фокс.

А как его читЮт, кэш?

Поздняя ночь. Парк Гая Поздняя ночь. Карета с родовыми гербами останавливается около базилики парка. Высокий мужчина в мантии спускается по каменным ступеням, держа на руках белокурую женщину, завёрнутую в одеяло. Он кладёт её на широкую скамью и захлопывает за собой дверцу. Мерный стук копыт нарушает идиллию минратоусской ночи. Испуганные птицы на время замолкают, но вскоре вновь продолжают рассказывать друг другу о красотах этих мест. Карета остановилась около дома управляющего. - Мессир, так поздно? - полусонный смотритель парка, щурясь в свете фонаря, выползает на крыльцо. -Не спится вам. - Не спится, - ответил Люций. - Я за Баксаром. - Вам привести его? - Я сам. - Мессир, тут молодой господин приехал. И с лошади упал... - Что за молодой господин? - события этой ночи были и так достаточно бурные, чтобы продолжаться. - Мессир Мастарна. Люций только безысходно вздохнул. - Какие же боги Элвенана мне мстят... - взмолился Люций сбегая на крыльцо дома. Мертвенно бледная кожа, синюшные губы и жар. Кожа горит огнём, а частые удары сердца оглушают чувствительный слух малефикара. - Даа, милый мой, - Люций усаживается рядом с Андреасом, быстро вскрывая свои вены. - Пора тебе принять Думата. Кровь струится в раскрытые губы, звучат слова заклятья и через несколько минут бешеный галоп в груди парня прекращается. Лихорадка отступает, он засыпает обычным сном. Сегодня его душа не коснётся испепеляющей сущности Древнего Дракона. Чёрная Башня На третий уровень он нёс её на руках под тихие причитания служанок. В спальне уложил на кровать и заставил переодеть. А сам поднялся "под купол". Всё было кончено. Всё что было между ними разрушено. Она его не простит. Он убил её собственными руками. Их любовь. Те крохи чувств, которые были между ними погибли. Его душа - безжизненная, бесплодная, как опустошённые мором земли Андерфелса. На этой пустыне уже не вырастет ничего. Здесь нет места живому. Возможно ли воскресить любовь?.. Кому-то это удаётся. Но ни тому кто проклят с рождения. Рядом с ним нет места светлым чувствам, нет места любящим сердцам. Лишь страдания и боль. Так зачем сопротивляться своей судьбе?..

Парк Гая. Базилика Тароне Люций сидел за столом, положив руки перед собой и смотрел в догорающий камин. "Что со мной? Что я делаю?.." "Ты убиваешь свою любовь, методично, словно наслаждаясь процессом. Скоро не останется ничего. Лишь угли, зола и пепел. Всё так же, как в первый раз. Ты проклят. А она страдает, добровольно неся этот крест. Ты убил её, убил любовь и веру. Второй раз ты теряешь самое дорогое. И опять пустота, которую не заполнить. Опять боль и одиночество. ПрОклятые обречены на одиночество". "Но не сегодня. Пусть несколько минут. Ещё. Перед самой смертью". Он подошёл к алькову, присел рядом со спящей и лёг. Крепко обнял, прижимая к себе своё сокровище и уткнулся лицом в спутанные белокурые волосы. Ещё немного...

Она выплевывает кровь, что собралась в рту, прямо Криспу в лицо. - Ненавижу тебя... чудовище.. В следующий миг ее сознание милосердно принимает чернота. Он подхватывает обмягшее тело на руки, словно пушинку, несёт к затемнённому алькову на широкую кровать и бережно опускает на белоснежные простыни. Зажжённая свеча горит в его руке, воск плавится и обжигает кожу, звучат слова заклятья и истекающая из запястья кровь горит над пламенем в погашение долга. Дракон принимает жертву, а тело женщины очищается от горящей субстанции, плавящей сосуды изнутри. Он покачнулся на слабых ногах, но устоял. Затратный, болезненный ритуал очищения. Эффективный, но изматывающий. Подошёл к кровати, опустился на колени перед распростёртым телом и нежно коснулся её губ своими губами. - Прости. Я люблю тебя, Амина, - прозвучало в тиши комнаты. Одеяло заботливо укрывает женщину, а свечи гаснут. Она проснётся через некоторое время и хорошо, если вспомнит почему здесь оказалась. Но для него это уже не имело никакого значения.

На мгновение в мозгу мелькнула мысль сдаться под грубым натиском мужчины, наверное, то говорили угасающие чувства, так было бы проще и... ведь она сама спровоцировала его, но это противоречило ее натуре, все в ней восставало против подобного отвратительного обращения. Она прокусила ему губу так сильно, как смогла и в рот потекла соленая, почему-то обжигающая слизистую, кровь. В большим трудом, ободрав пуговицы на манжете, она высвободила одну руку из мертвой хватки магистра и влепила ему пощечину, от которой зазвенело все стеклянное, что находилось в комнате. - Не смей прикасаться ко мне! - прохрипела Амина, когда наконец получила возможность говорить. Освободившаяся рука быстро вернулась на полагающееся ей место и попала в более сильные тиски. Он продолжал рвать ткань её платья и сорочки, оголяя живот и бёдра. Ладонь нежным касанием прошлась по коже грудей, живота и нырнула под последний треугольный кусочек ткани к промежности, погружаясь во влажное и тёплое, одновременно лаская набухшую плоть. Бурые капли падали ей в рот из прокушенной губы, а он шептал, заставляя запрокинуть голову: - Пей... пей. Кровь дракона обжигает, пьянит и дурманит. Немаги превращаются в покорных марионеток за несколько минут. Думат забирает часть разума взамен крови своих наследников.

- Плевать я хотела на башенный этикет. - сломить ее дух было не просто и орлесианка рассмеялась ему в лицо, скрывая собственную горечь и муку. - Не указывай мне, что делать! Ты лишился этого права! - Конечно, лишился, - он плотнее прижал её к стене собственным телом, перехватывая тонкие запястья и жёстко фиксируя над головой. Его колено утонуло в складках платья и раздвинуло ноги женщины. - Но и ты лишилась кое-чего. Своего статуса "избранной леди магистра". Теперь, ты лишь подруга, партнёр, любовница на ночь и больше ничего. Не давая ей возможности двинуться, он впился губами в её губы. А свободная рука без особого усилия разорвала лиф платья, обнажая грудь.

Амина снова, не в силах устоять на месте, заходила по комнате, но потом вновь резко приблизилась - Прочувствуй, Люций, каково это, когда тебя унижают. - она мстительно улыбнулась. - И получи от этого удовольствие. Если сможешь. - Я почувствовал, - он внезапно поднялся, схватил её за плечи и прижал руками к стене, лишая возможности двигаться. Чёрные глаза в упор смотрели в зелёные. - Ты четыре года жила по этим традициям. Что же случилось теперь? Устала? Надоело? Очаровашка Торнадо появился? Так я ведь отпустил тебя. Всё в твоих руках. Живи, как хочешь. Но башенный этикет не смей нарушать. Переезжай за город и устраивай свою жизнь.

- Каков наглец, а? - выдохнула она прямо ему в лицо, ей хотелось, просто до безумия, отвесить оплеуху по самоуверенной магистерской физиономии, сбить с него спесь и гонор. - А как же традиции, позволяющие избранным фаворитам заводить собственных, если им не хватает внимания мессира? М? Раньше у меня не было желания заводить фаворитов, теперь же,можешь считать, оно появилось. Ты же строго следуешь традициям, Люций? И ты "пялил" Мастарну под моим носом. - все это говорилось тихим голосом с почти осязаемой яростью. - Вот и не суй теперь свой нос в мою постель! - Кто тебе сказал про фаворитов у фаворитов? - Люций искренне рассмеялся. - Тот самый Вариус, который не Вариус? Изощрениям "сокрытых" нет предела. Не смеши меня. "Избранные" - это семья. У нас с тобой сын, который будет магистром. По сути, ты моя жена. И я должен спокойно смотреть, как ты кувыркаешься у меня в Башне. Извини, дорогая, но это вряд ли. Опускать меня в моём доме у вас не получится. Если невтерпёж, переезжай за город и устраивай свою личную жизнь. Житьё вне Башни автоматически снимет твой статус. И не надо совать мух в котлеты.

- Сделай милость, повтори то, что ты ему сказал! Все же хотелось бы быть в курсе тех разговоров, которые касаются меня напрямую. - Амина оперлась на подлокотники занятого Криспом кресла и уставилась ему в лицо. Так близко он давно не видел её красивого лица. Чувственные губы, нежный румянец, вздёрнутый нос, нахмуренные брови и гнев в таких тёплых серо-зелёных глазах, требующих отчёта, словно он её законный супруг. Он отставил бокал и не отрываясь от глаз проговорил: - Я сказал ему, покуда ты находишься официально на положении "избранной", он не будет пялить тебя в Башне у меня под носом. Я не позволю ни тебе, ни ему чернить свою репутацию в городе. Он согласился, - добавил маг.

- Ты, видно, настроен издеваться надо мной?! - Амина выхватила предложенный бокал из рук мага и с силой поставила - почти швырнула- его на стол, вино расплескалось и струйками расчертило темную столешницу. - Сначала ты желаешь поговорить со мной вечером, а когда я прихожу, то вижу, что тебя и след простыл, а после это идиотское послание, что отвечать за твое отсутствие должен капитан Торнадо! - А разве вы не поговорили с капитаном в приватной обстановке? Я всё ему сегодня подробно объяснил. Записку я имел неосторожность отправить раньше этого разговора. А потом, подумал зачем тебе лишняя информация ещё и от меня, когда Каэди такой милый собеседник. Орлесианка в бешенстве мерила шагами комнату, в голове стучало. "Невыносимый... невыносимый человек!" - Что за фарс ты устроил?! - Я устроил? - Люций не переставал удивляться женской логике. Он отпил из своего бокала, наблюдая за метаниями дикой пантеры.

- Полагаю, так же, как и ты. Верхом. - холодно ответила она, стаскивая перчатки и расстегивая жакет, быстрая езда заставила ее раскраснеться от жара. Шляпа, жакет и перчатки полетели на кресло напротив Люциуса. Вероятно, это должно было означать долгий разговор. - Я жду. - Орлесианка потребовала ответа на свои вопросы. Наконец-то, он начал приходить в себя после её фееричного появления. Осмотрел взбешённую женщину с головы до ног, ни слова ни говоря, налил в бокал вина и подал поздней гостье. - Чего ты ждёшь? Если Люций и не хотел испытывать её терпение, то получалось именно так.

Ситуация была идиотская и отлично вписывалась в слышанную женщиной где-то фразу "Я скакала за вами всю ночь в дождь и ветер, чтобы сказать, КАК вы мне безразличны" Когда Люций услышал стремительный топот по лестницам, он ещё лелеял слабую надежду, что управляющий забыл порезать сыр к его ужину, но увидев на пороге Амину, магистр чуть не подавился терпким вином. - Как ты сюда попала? - первое что пришло ему в голову. Эта женщина умела быть непредсказуемой.

Парк Гая. Базилика Тароне Тёмная ночь. Стрекотание цикад на ещё тёплых после дневной жары камнях, огромная луна в полнеба, тусклый свет камина вино в бокале... Как он хотел остаться здесь навсегда, вдали от шума, проблем суеты. Словно не было недавнего сражения, жертв и угрозы войны. Он расслабился в уютном кресле и бесцельно смотрел на пламя.

Орлесианка тут же принялась собираться, хотя за окном было абсолютно темно. - Миледи, одной ехать опасно. Дорога займёт часа полтора, - сказал старик. - Я отправлю с вами двух стражников Башни. Иначе, мессир меня уволит, узнав что позволил вам ехать в ночь одной.

-Гаюс.. перестаньте пудрить мне мозги. - Орлесианка была настроена весьма серьезно, это... сообщение, совершенно вывело ее из себя и она либо поговорит с Криспом сегодня же, либо... - Он же как-то передал вам это "послание"? Не стесняйтесь, выкладывайте. - Послание... с нарочным, - невозмутимо ответил старый служака. - Мальчишка, коих на улицах тысячи. Но... - старик сделал вид, словно открывает вселенскую тайну, - на копытах его лошади красная глина. Он многозначительно поглядел на хозяйку, артистично пошевелив лохматыми бровями.

Амина и Гаюс - Давно ли вы стали таким непонятливым? - холодно поинтересовалась Амина. - Разумеется, я имею в виду мессира Люциуса Криспа, Советника архонта, магистра Совета, вашего хозяина! Теперь ясно? - Миледи, не гневайтесь. Но я, действительно, думал, что вам нужен капитан, коли хозяин просил передать, что тот ответит на ваши вопросы, - путано проговорил Гаюс. - Где находится хозяин мне не ведомо. Он не предупредил. Оседлал Баксара лично и уехал. Кажется, торопился. Сказал мессиру Мастарне, что помочь ничем не может и уехал.

- Мне нужно немедленно поговорить с мессиром. Где он? - Амина ни на минуту не сомневалась, что ей предоставят всю необходимую информацию. - С мессиром Керро? Я думаю, можно узнать в какой гостинице он поселился. Отправить слуг в город немедленно?

- Что!? - Амина, кажется потеряла самообладание от такой вопиющей наглости. - Вы в своем уме? - Извините, миледи. Но более никакой информации нет. А капитан уехал в город. Кажется, решил перебраться в гостиницу.

Миледи уже поднималась под купол и была неприятно удивлена, когда никого там не обнаружила. Гаюс не смог ответить ничего внятного, кроме того, что мессир изволили ускакать верхом в неизвестном направлении. В душу закрались подозрения, весьма близкие к истине, она так задумалась,что стук ее напугал. - Кто там? - может, это сам Люций? На пороге покоев стоял сам сенешаль и чётко передавал послание: - Миледи, мессир просил вам передать, что на все вопросы вам ответит капитан Торнадо.

Тебе предлагали.) Тайтуса хоть не проворонь)

- Передай господину, я приду. - Амина уже перестала удивляться приступам поспешности Криспа. Она еще не догадывалась, что именно вызвало подобную реакцию, а если бы знала, то изрядно развеселилась бы. Гонец прибыл в Башню, когда солнце уже окончательно утонуло в морских глубинах. Взмыленный конь остался у коновязи, а нарочный передал сенешалю устное послание от мессира. Через некоторое время в комнату Амины снова постучали.

БАЛ!!! Victoria!

У меня тоже)))