FOX69

Леда недоуменно нахмурилась: - Так это правда? А вот врать он ей не хотел. Вообще, никогда. Потому что вернуть ворованное - это нарушить не только кодекс, но и ощутимо наступить воровской чести и гордости на хвост. Что он и сделал в логове графа, преследуя какую-то интуитивную безумную цель. - В общем, дело обстоит так, - решительно сказал босмер. - Дорога до Чейдинхола дальняя. Неизвестно, что может ждать нас на дороге. Кронсфорд - обедневшая нибенийская деревня. Там не то что кузницы или оружейной лавки, там продуктов в достатке нет. Я бы мог вернуться оттуда с пустыми руками, но... - Риэль осёкся. - Мне повезло, да. Как всегда. Этот дворянин бежал с оккупированной территории. Я думаю, в тылу, ему не слишком нужен шлем, чем тебе, которая может в первом же бою получить по голове, - он немного помолчал и добавил. - Вот такой расклад.

- В смысле ты его украл? - Откуда такие догадки?.. Ах, да... Лиса, - Риэль лишь вздохнул и отвёл взгляд на потрескивающие поленья.

Тот нашелся у разгорающегося костра. Остановившись рядом, Леда указала ему на шлем в руках: - Это твоих рук дело? Услышав её голос, он вздрогнул и, посмотрев снизу вверх, еле слышно проговорил: - В смысле? Я что, на кузнеца похож? Или на даэдра с подарками?

И календарь с компасом

Я думала, мы это всё перед домом делали, за оградой, чтобы хату не спалить.)

Ах, да.) В доме Марк с мыслями об оргии.))

Чем вам там на заднем дворе намазано?) Нет, чтоб в доме спать)

Вечер Риэль долго смотрел на соратников и вскоре задремал. Сон из пропасти Обливиона, словно наказание для грешников Нирна. Он редко видел кошмары, но в этот раз, лишь мимолётно коснувшись потусторонней реальности, Риэль ощутил, как жизнь замирает навсегда… …Перед глазами холодная шершавая стена. Грубо сколотый серый камень режет лицо в кровь. Но отойти невозможно. Стена держит его, а по запястьям к плечам и шее тянуться багровые ручейки. Он поднимает голову и видит кисти рук прибитые металлическими скобами к каменной поверхности. Боль. Она стекает вместе с кровью и заполняет голову горячим потоком. Невозможно шевельнуться. Малейшее движение и мозг взрывается тысячами острых осколков. Но он лишь глухо стонет и льнёт к камню перед собой, в надежде уменьшить боль. «Казнить его». «За что?» «Узнай, за что». Холодный металл бронированной перчатки касается шеи и с силой сдавливает, заставляя повернуться. Её глаза. Тёплые, карие, с золотистыми блёстками солнечного света. Такие живые и красивые. В них иногда мелькают искорки радости или сочувствия. Так редко... «Ты скажешь мне». Но в ответ тишина. «Ты всё равно умрёшь, скажи». Блеск лезвия и рукоять с кровавой розой – подарок Сангвина - клинок, испивший яд даэдра. «Ты скажешь мне». Но губы не в силах даже прошептать, и боль парализует мысли. А дальше… скрип кожи и медленные мучительные движения сверху вниз по обнажённой спине. И снова боль… Полоски плоти сползают с белеющих ребёр. Одна за другой, превращая пленника в кровавое месиво. В глазах темно, губы искусаны в кровь, но пытка продолжается. Лишь тихий стон, и умоляющий голос пытается прервать поток из боли: «Не надо…» «Я знаю кто ты, мне не нужны признания». И в следующее мгновение клинок взвивается вверх и опускается над головой. Два стремительных взмаха, и вор падает к ногам имперской стражницы, а кисти рук остаются прикованными к стене… Он подскочил на месте. Дыхание, как у загнанного зверя, а в глазах - серый холодный камень и кровь, струящаяся по нему. Он встал, окинул полусумасшедшим взглядом трапезничающих соратников, и даже не вспомнив о еде, быстро удалился куда-то на задний двор. Огромная бочка с дождевой водой охладила мысли. Он вытащил голову из тёмного омута, протянул руками по лицу, машинально откинул мокрые волосы назад, посмотрел в глаза отражению и увидел в них боль. «Провались в Обливион… как наяву». Его приютила бревенчатая стена дома Зэдикуса. Риэль безвольно сполз по ней на землю и только сейчас осознал природу видения. «Всего лишь сон. Кошмар. Который… может стать явью». Он не помнил сколько просидел так. Время текло где-то за пределами реальности, а он продолжал бесцельно рассматривать темнеющий небосвод и вспоминать сон. Возвращаться к соратникам мне хотелось. Но видеть стражницу не хотелось больше всего. Страх, отвращение, разочарование, обида - смешались во что-то непреодолимое, плотное и тягучее, смолой застывшее на сердце, которое совсем недавно готово было уступить первому чувству. "Нет... это невозможно. Этого не будет никогда". Утро Ночь он провёл в деревне, на сеновале крестьянского двора и вернулся к дому Зэдикуса рано утром, когда ещё все спали. Нашёл остатки краба, перекусил и, накидав хвороста на тлеющие угли, присел возле костра.

Растянувшись неподалёку от костра на травке и, сообразив, что его услуги больше не требуются, Риэль стал наблюдать за процессом метания народа из стороны в сторону, чтобы ублажить мыслительные изыски кулинарной изощрённости норда. И попробуйте ему отказать. Сказал "яйца и траву тащите" - выскочите из штанов, но оторвите у кого-нибудь яйца, за неимением куриных, и накосите травы. Сам бы босмер с превеликим удовольствием поел и сырого краба, но Джерген решил устроить тому шикарные похороны с цветами-приправами, оградкой-шампурами и поминками за общим столом, видимо, чтобы загладить вину перед членистоногим. Риэль долго смотрел на соратников и вскоре задремал. Х

Поздно) Уже принёс)

Сейчас у отряда появится навязчивое желание - женить Тави.) Не дождётесь. :Р

Ей можно разбрасываться хоть чем, она у нас на особом положении))

-Полностью? Нет это босмерский обычай. У нордов принято съедать только язык. И то необязательно съедать, некоторые их носят как талисманы. Вы хотя бы посмотрите что найдётся у этого деда, а я пока сниму пластины, и отрежу лапки. -Закончив говорить Джерген действительно принялся за дело, засунув меч точно под хитиновую пластину, та была мягче верхнего панциря, но всё ровно жёсткой и не съедобной. Несколькими круговыми движениями, он начал медленно отделять её от тела, раздался неприятный хрустящий звук. На слова норда Риэль лишь безысходно вздохнул и, проворчав себе под нос: - Да, у босмеров всё проще. Неженки, - отправился в чудесную кладовку Зэдикуса. Перевернув весь скарб в каждом углу, он нашёл(17) пару внушительных ржавых двуручей и вернулся к Джергену. - Вот, нефиговые такие шампуры. Как раз для твоего монстра. Нанизывай на них куски мяса, клади на камни костра и забудь про решётки и кастрюльки, хозяюшка ты наша.

- Я очень сомневаюсь, что мы найдём, всё что нужно. Давай, тогда жарить его прямо в панцире. Сними нижнюю пластину, вытащи кишечник и кладём на угли.

-Так, тогда разделим обязанности, я возьмусь за разделку, а вы найдёте решётку или шампуры, тазик, кастрюли камней. Будем жарить на гриль, коли суп и пирожки делать не умеете, и кто же с вами под венец пойдёт после таких слов? С этими словами Джерген принялся развязывать краба, и готовить план разделки, уже вовсю представляя его на вкус. - Слышь, Джерген, - предложил вор. - А может, ну его: камни, кастрюли, решётки. Может, положим его в на угли прямо в панцире. Потом перевернём. И когда запекётся ты его разделаешь. А? - Риэль очень надеялся, что норд не раставит их бегать по округе в поисках необходимых предметов для гриля.

-Я думаю сделать из неё корыто и уплыть в Акавир. -Влияние Ри сказывалось и на нём, и он решил пошутить в его духе. -Или сделать марку щит, по данмерскому обычаю. - Точно. Сделаем служителю Дибеллы щит по данмерскому обычаю и по нордской традиции отправим в Акавир в корыте. Я за. Надо трибуну сказать, какая счастливая участь его постигла. А, серьёзно. Как из этого монумента мясо выковыривать. Тут только твая секира в силах нам помочь.

-Точно, а ведь только подумать, что эту самую Дибелу чтут по всей империи. Предлагаю переключить размышления на то что мы будем с этим крабом делать. - Я надеюсь, ты не хочешь сохранить его панцирь в качестве трофея? - поинтересовался босмер, вытирая о траву грязные наручи и отряхивая руки. - Потому что тащить в Скайрим эту пластину как-то несподручно. Хотя... "Неизвестно что тебе в голову взбредёт".

- Для начала веселья! А потом... ну... видно было бы. - Не... - отказался Риэль. - Я не настолько искушен, чтобы со служителем Дибеллы оргии устраивать. У меня о взаимности несколько другие представления.

- И после этого вы опять просто напились и уснули. Вместе с Марком. Так что ваши разговоры про оргию, только разговоры. - Добродушно произнесла Генриетта. - А ты хотела бы оргию? - Риэль не был уверен нужен ли этот вопрос, но до дома оставался ещё десяток метров. - Красноглазый тенегрив? - с усмешкой переспросил данмер. Какие только прозвища ему не давали... - Ну да. Легенда такая есть. Якобы "Тёмное братство" подарило такого жеребца чемпиону Сиродила. Ты на него похож, глаза красные, шкура тёмная. Леда смущенно улыбнулась, щеки чуть порозовели. - Улыбайся чаще, - Риэль с удовольствием наблюдал за её смущением и милыми ямочками на щеках. - Тебе идёт, - он навалился на тушу и бросил в сторону норда. - Джерген, Малаката тебе в... ты не мог зайчика завалить?

Слушая двусмысленный разговор перетаскивателей краба, Леда не выдержала и расхохоталась. На несколько мгновений ей показалось, что она вернулась в прошлое - шуточки в стиле хохотушки Терезы. - А ты всё-таки, умеешь смеяться, - проговорил босмер, глядя на развеселившуюся девушку и улыбнулся. - Сами на мужиков напрыгивают только девки кабацкие. Или вы предлагаете мне стать одной из них? - Не обижайся, Лисёнок. Просто мы все устали от этой неопределённости и боёв. Вон Марк предлагал оргию устроить во славу Дибеллы. Так, что наш разговор "про жеребцов" цветочки.

Причём уже не по одному)) Назревает "война полов" :D

- Тогда я выбираю тебя! - Меня? - Риэль откровенно офигел и захохотал. - А почему не Джергена? Или Ориаса? Он вон тоже ничего так, красноглазый Тенегрив. А ты мне, как Сельма, - и вор чмокнул Лису в щёку.

А чего у нас Ориас молчит? Он ведь тоже краба толкает))

Если бы взглядом можно было воспламенить, маленький босмер уже полыхал бы во всю. - Не, я серьёзно? Тут два жеребца на выбор, которые в данный момент пялят краба. А вы всё скромничаете.

- А вот этого я не знаю... - полностью покраснела Лиса. - Сожалеешь? - засмеялся Риэль.