FOX69

- Глаза... Чудовища... Голоса... - бессвязно забормотала она, не открывая глаз. Долийка снова задрожала от ужаса. - Девочка, посмотри на меня, - маг усадил ученицу и заставил сосредоточиться. - Здесь нет чудовищ. Здесь только мы и наши страхи. Вспомни кто я, вспомни кто ты. - Эй! - крикнул храмовник в темноту, надеясь, что кто-нибудь был рядом. Откуда-то издалека послышался знакомый голос храмовника. - Пуло! - крикнул Люций во тьму. - Продвигайся к нам. - Да, я как--то странно себя почувствовала, но сейчас всё хорошо - ответила Эльяра - А капитан.. мы как-то разминулись - недоуменно продолжила девушка, не помнившая в какой момент она потеряла из виду остальных спутников. - Надо его найти. И Эспер не слышно. Здесь под парами лириума с человеком может случиться всё что угодно. Похоже, что она дальше удалилась от остальных или может наоборот, приближалась. Совсем рядом Люций услышал шаги и обрадовался, когда Оливия вышла к ним навстречу. - Жива... - с облегчением выдохнул магистр, увидев магессу.

- Спасибо, Люций, - наконец сказал эльф, только теперь замечая иссохшие скелеты. Сколько же ещё несчастных сгинуло здесь? - Нам надо как можно скорее убираться отсюда. Все целы? - Ну и слава Думату, - сказал маг обессиленно опираясь на доспех Тейвена. Он оттолкнулся и пошатываясь побрёл к Элайе, которую пыталась привести в чувства Амина. Эльфийка не очнулась, и теперь Амина не знала, что делать. Она снова шлепнула ее по щеке, чтобы привести в чувство, теперь сильнее. - Ну давай же, просыпайся, милая.- шептала она. - Давай я посмотрю... - сказал Люций, отстраняя женщину. Удар грудной клетки и лёгкий бронхоспазм лишили эльфийку сознания, но на самом деле не были слишком опасны. Доза целительного зелья и Элайя постепенно начала приходить в себя. - Что случилось? - поинтересовалась девушка, не сумевшая сопоставить странные огни с состоянием своих спутников. - Ты в порядке? - поинтересовался маг у девушки. - Где капитан? Надо держаться всем вместе. По одиночке в этой пещере мы погибнем.

Короче глюки, смотрю у всех))

- Уйди! Разве ты не понимаешь? Я должен умереть! - всё таким же монотонным голосом говорил эльф. - Нет смысла бороться... - Тейвен поднял кинжал и снова поднёс к горлу. Эти слова завершила звонкая пощёчина, умеренная ровно настолько, чтобы эльф смог устоять на ногах. На этот раз вырванный из его рук кинжал отлетел вглубь тёмного коридора, а руки мага встряхнули снова: - Прекрати! - попытался он последний раз вернуть эльфа в реальность прежде, чем прочитать "Жертвенную кровь", а следом "Хозяина крови".

- Я просто испугалась, что ты убьешь себя. - это было чистой правдой, хоть и не всей. - Благодаря тебе уже не убью, - он попытался улыбнуться. - Надо найти Элайю и Оливию. Если они не справятся, будет ещё два потенциальных трупа. - Зачем же обрекать себя на муки? - монотонным голосом повторил эльф, поднося кинжал к горлу. Лезвие уже начинало чертить кровавую линию... Издалека они увидели эльфа намеревающегося перерезать себе горло. Люций на сколько это было возможно, быстро кинулся к нему. - Прекрати! - крикнул он, выдирая кинжал из руки Тейвена. - Чар, прекрати! Кинжал упал на пол, а Люций с силой встряхнул гладиатора за плечи.

Знаю. Это я поторопилась( Сразу описала пещеру. Там разрыв в событиях получается.

Трактирщица трясущимися руками вытащила бинты и начала перематывать раны как можно туже, однако кровавые пятна так и расползались, это было видно даже в полутьме. Все вопросы потом, когда они уйдут, тем более что ей тоже становилось хуже, ноющая тупая боль в животе грозила вот-вот заставить ее согнуться пополам. - Тогда нам нужен огонь. - попыталась она отвлечь себя и мага. - Давай я помогу тебе встать. Идем, Ты можешь прижечь порезы молнией? - Молния не огонь. Это ритуал... Нужно открытое пламя. Повязки помогут на время. Я поднимусь. Опираясь о стену, он встал. В звенящей лириумной полутьме малефикар отчётливо слышал её учащённое сердцебиение, характерное при наличии боли. - Что с тобой? - маг обнял женщину и прижал к себе. - Где больно?

У меня в сумке есть. Только вот сумка со мной)

-Тебе нужно уйти отсюда. - заговорила она, обращаясь с Криспу, - подальше от этого.. чем бы оно ни было. - Сейчас. - сказал Корин и пошел на поиски оставшихся магов. Первой он нашел Оливию. Маг с благодарностью посмотрел в спину удаляющегося Корина и сполз по стене вниз. Ноги подкашивались, а кровь продолжала струиться по пальцам и орошать каменный пол пещеры. - Помоги... - уже через одышку обратился он к Амине. - В сумке на поясе, бинты. Перевяжи порезы. Тень продолжает забирать Жертву Ему, - говорить становилось всё труднее. - Нельзя прекратить ритуальное кровотечение без огня. Ещё минут десять и я вообще не поднимусь...

- Не делай этого! - закричала она и бросилась бегом, спотыкаясь о камни, которых не видела в темноте. С разбегу Амина оттолкнула магистра от жилы, так, что они оба упали на пол пещеры. - Нужно уходить отсюда срочно! Мгновение... и всё исчезло. Горящие глаза, крылья, зовущая песня и всепоглощающее голубое пламя... Он ощутил толчок и увидел над собой перекошенное от страха лицо Амины, а чуть поодаль сверкающую жилу сырого лириума. И только сейчас, осознал, что происходит. Слишком близко он оказался к "водам Тени", чтобы противостоять. И если бы не посторонняя помощь, вскоре распрощался бы с жизнью. Он схватил Амину в объятья и, ощущая непреодолимую слабость от кровопотери, поднялся и из последних сил отошёл, как можно дальше от источника смертельной опасности. - Где Элайя? - спросил он, опуская женщину. - И Оливия? Дрожащими руками Люций тщетно пытался расстегнуть поясную сумку, чтобы достать бинты и перетянуть до сих пор кровоточащие порезы на запястьях. Тень продолжала забирать последние капли. Голова кружилась и хотелось лечь. Маг лишь прислонился к холодной стене, стараясь не смотреть в сторону голубого свечения и снова спросил: - Где Элайя и Оливия? Найди их , Амина.

На глубинных тропах... После падения в разверзшиеся недра они почти не пострадали, в отличие от фургона и лошадей, которых пришлось усыпить и прирезать, чтобы не продолжать мучения смертельно травмированных животных. Собрав самое необходимое, путешественники с грустью посмотрели на недосягаемый свет вверху и отправились в глубины тоннеля. Никто и предположить не мог, что вскоре все они окажутся в одном шаге от гибели. И если немаги могли продержаться несколько суток, то трое с маной в крови имели высокий шанс скончаться мгновенно в лириумной шахте. За свою бытность Командора южной заставы, Люциус не раз встречал на глубинных тропах подобные полые образования с выходом сырого лириума на поверхность. Порождения тьмы частенько скрывались от имперских магов в таких опасных местах, зная, что люди обойдут стороной светящиеся наплывы на стенах из гранита. Прямой контакт с сырой лириумной жилой был для любого мага летален. И сейчас, Люций лишь заторможено отшагнул назад, с ужасом осознав, куда они попали. Он прижался к холодной влажной стене, не в силах пошевелиться. Взвесь сырого лириума кружила в воздухе, провоцировала депрессивное состояние и... пела. Вдох за вдохом, желание жить и бороться растворялось в голубоватом мареве. Состояние пограничное забвению в Тени. Завеса рвётся, и Башни Проклятого Города смотрят на него своими бойницами. Ещё немного. Страх уступает неистовому желанию снова видеть Его глаза. Горящие во тьме. Два факела, сжигающие жизнь… Рука самопроизвольно тянется к лезвию, уже привычно используя свою кровь для Жертвы. Холодная сталь настолько глубоко вскрывает вены, что трещат сухожилия. «Прими эту жертву… Склоняюсь пред тобой». Огромные перепончатые крылья Дракона обвивают тело и заключают в плотный кокон. Сладкий плен, долгожданный покой и смерть, как прекрасное обещание… Магистр плотнее прижался спиной к камню. Ладони заскользили по сырой поверхности, и вода со стен пещеры смешалась с густым и обильным потоком человеческой крови. Губы шептали молитву, а силы иссякали с каждой минутой, с каждой потерянной каплей крови. И вдруг, впереди взметнулось голубое пламя. Раскалённый до бела лириум охватил всю пещеру. Оно пожирало, обдавало жаром лицо и звало за собой. Чарующая песня Короля металлов манила и притягивала. Вгрызалась в плоть и требовала крови. «Долг не оплачен». Люций шагнул вперёд, по направлению к открытой жиле. Отдать всё без остатка, захлебнуться в текучем пожаре, насытиться и забыть. Он опустился на колени перед источником "вод Тени". Лицо и руки горели, словно погружённые в лаву заживо, а в глазах застыл образ огненного дракона. - Думат Великий. Хранитель Вечности. Источник Жизни и Огня. Я буду твоим рабом. Я принимаю дар. Я преклоняюсь... Прими... Эта жертва будет последней, и магистр об этом не сожалел…

- Так... все это время... почему ты сразу не сказал? - она сердито посмотрела на него. - Это же совершенно меняет дело. Значит,он умер еще до того, как... я же не знала, мне казалось, что твоя магия вполне может поддерживать жизнь в угасающем теле, он даже говорил и... - Амина все никак не могла прийти в себя, решение лежало на поверхности, но так и не пришло к ней в голову, Чтобы её снова не обидеть, он не стал повторять, что магистр не обязан давать отчёт об очевидно правильных решениях. Лишь посмотрев в её удивлённые глаза очень серьёзно произнёс: - Моя магия настолько черна, что созидать ей не дано. женщина наклонила голову набок и на губах у нее заиграла коварная улыбка. - Ты снова сделал это, да? Как в тот раз, после разговора с... не важно. - она прервалась, вспомнив свое обещание. - Что я опять сделал не так? - вполне безобидно поинтересовался магистр. - Я просто разрываюсь, поцеловать тебя или ударить... - Есть третий вариант - разбить лагерь и отдохнуть, - его неоднозначный взгляд дал ей понять о возможных специфических особенностях отдыха вдвоём.

- Дай-ка подумать.. - женщина приложила палец к подбородку и подняла глаза к небу, всем своим видом демонстрируя глубочайшую задумчивость. - Может, быть, человеком, который снова и снова игнорирует мои вопросы? Я хочу знать, почему ты сделал это. - она упрямо вздернула подбородок. Магистр улыбнулся настойчивости женщины. Она была неподражаема в своей непоколебимой упёртости и чем-то напоминала ему самого себя. - Так вот, всех этих божеств, связывает одно. Они умеют воскрешать. Я - к сожалению или к счастью - нет. Я лишь могу приказать демону из Тени напялить тушку трупа, - он выжидательно посмотрел на Амину, надеясь, что женщина его поняла, но всё же добавил. - Барон был мёртв, когда на каменистом дне обрыва его тело превратилось в мешок с костями. Поэтому, ты меня можешь обвинить лишь в жестоком обращении с трупом. Только вот Эспер, я об этом говорить не собирался.

- Нет, не устала, - отозвалась долийка. Ее вполне устраивало сидеть позади - ведь так она могла беспрепятственно обнимать мага. - Хорошо бы на месте вечернего привала было озеро или пруд, после сегодняшнего... происшествия я чувствую себя так, словно измазалась по уши в чем-то неприятном. - Я бы тоже не против искупаться, - согласился Люций. Она пустила лошадь вперед, ее все еще терзала одна мысль, слова Люция никак не хотели сходиться в ее голове. Догнав Криспа она притормозила рядом и сразу перешла в наступление. -Раз уж ты сказал, что будешь отвечать на мои вопросы, то вот тебе один. Почему ты не хотел прекратить мучения барона, когда сам говорил, что излишняя жестокость ни к чему. Тут на лицо противоречие.. Снова увидев рядом Амну, магистр понял, что сегодня от неё он просто так не отделается. Женщина непременно желала вытянуть из него всё праведными клещами Истины. Он осадил лошадь и приостановился. А вопрос, действительно, требовал ответа, иначе все его выпады о гуманизме и благородной мести всего лишь блеф. - Амина... - иронию на его лице скрывала серьёзная маска. - Скажи, кем ты меня считаешь: Создателем, Думатом, Эльгарханом или может быть Андрасте?

Возхохоташе подъ лавкою!!))))))))))))))))

Народ, 500стр

Амина открыла рот, чтобы ответить и тут же захлопнула, что она могла сказать? Похоже, Крисп решил, что раз согласие поехать с ним получено, теперь можно не церемониться. Смириться... да она только этим и занимается! Постоянно. - Полагаю, ты, как маг самого высокого уровня, не будешь в таком случае удивлен, если я скажу, что и все остальные так же могут принимать решения. - это был ответ на его резкость. - Надеюсь, ты сдержишь свое слово, и не станешь держать меня в неведении в подобных случаях. А я постараюсь смириться с твоими привычками и тем, что я не маг. - последнее слово она подчеркнула, чтобы показать, что помнит об этом всегда. Отвечать Люций не стал. Что бы он сейчас не сказал о разнице мировосприятия мага и немага, несмотря на мирные намерения, она всё воспримет в штыки. Поскольку за свою жизнь магистр привык лишь приказывать и повелевать, сейчас ему было трудно сразу принять форму других более человечных взаимоотношений. Он ткнул лошадь в бока и отъехал на приличное расстояние, чтобы не мешать уединённому разговору капитана с Аминой. Элайя укоризненно посмотрела на трактирщицу. Амина ей нравилась, несмотря на то, что долийка постоянно ревновала ее к Люциусу; но неужели она не могла подождать со своими разборками? - Ты как, малыш? Не устала? - оглянулся он на свою юную спутницу. - Может, в седло?

- Если бы ты предупредил меня.. хотя и тогда я не смогла бы на это смотреть. - Амина невидящим взором уставилась промеж ушей лошади. - Это было... худшее из всего, что я видела, нужно было прекратить этот кошмар. - очнувшись от видения одноглазого окровавленного человека из памяти, женщина вновь повернулась к Люцию. - Возвращаясь к нашему утреннему разговору. Есть вещи, которые не в силах изменить ни ты, ни я, но, как ты выражаешься, " объяснять очевидное" - это как раз то, что ты мог бы дать мне, без ущерба для твоего дома, слияния и всего остального. Я лишь хочу понимать, что происходит вокруг меня, разве это много? - Прости, но тебе придётся смириться с тем, что по большей части магистры действуют без предупреждения и разрешения. Ты будешь удивлена, но маг моего уровня имеет право принимать решения самостоятельно, - немного резко проговорил Люций и уже более спокойно и умиротворённо. - Но я постараюсь всегда отвечать на заданные тобой вопросы. Не обижайся. Просто есть вещи... которые недоступны пониманию немага.

- Ты не слышишь меня... - сокрушенно произнесла она. - Я спрашиваю, не "почему ты сделал это", а почему не захотел объяснить мне? Или это.. - тон его голоса внезапно натолкнул ее на идею. - Это все из-за него, да? Из-за Тайтуса? - Лишь отчасти, - ответил магистр. - Хотя, я желаю ему счастья, как никто другой. Достичь его с Эспер такому, как Пуло, будет проблематично. Но это его выбор. И тут я бессилен. Я смирился. Об этом мы с тобой говорили. Или тебе вновь и вновь приятно вытаскивать наружу мои прежние привязанности? Ради Думата, не стоит. Я сделал всё, чтобы забыть прошлое навсегда. Не береди, не надо... - он долго смотрел куда-то за линию горизонта, потом добавил: - Тебе я не объяснил суть этого поступка лишь по причине того, что не привык доказывать очевидное. Всё что я хотел, так это показать Эспер, что не стоит уподобляться зверю. И Лиллит мне в этом могла славно помочь... если бы не ты.

Она смерила его осторожным взглядом, затем Элайю, которая бессменно занимала круп коня мага и подбирая слова продолжила. - Почему ты не хочешь объяснить мне, зачем заставил этот труп явиться в лагерь? Мне казалось, я заслуживаю хотя бы попытки понять твои действия... но вместо этого слышу, что обсуждать их со мной ты не хочешь. Она выжидающе уставилась на него, твердо решив, что если он откажется сейчас с ней говорить, то пожалуй, можно узнать подробности и у Эспер. - Хотел продлить удовольствие вороне. Чтобы она и дальше наслаждалась мучениями жертвы. Я уверен, ей бы понравилось. Стоны, крики и постоянный запах разлагающейся плоти рядом, - с едва заметным сарказмом проговорил маг.

- Могу я задать вопрос? - после происшествия с трупом барона и заявления, что обсуждать это с ней и кем бы то ни было он не желает, не удивительным был бы отказ. Люций бросил мимолётный взгляд на Амину. Свою правоту он доказывать не привык, её принимали, как аксиому. И сегодня, он был прав. Убеждать окружающих у него не было ни малейшего желания. Каждый волен в своём выборе. - Конечно, - разрешил он, как можно более мягким тоном.

На казни Торнадо сделал очередной стежок и , отхватил конец нитки кинжалом и принялся ее связывать..... - Люций, пойми... всего лишь углы зрения. Я б просто посадил его на кол - не скажу что это было бы легче. А общечеловеческие ценности - они у всех похожи, но только мы видим их по-разному, каждый со своей точки зрения. И ставим их в разной очередности в списке. Я на первое место ставлю свободу. А что до жестоксти....Когда меня поведут вешать - я не буду возмущаться. Другое дело, что я до того как меня поведут туда приложу массу усилий для того, чтоб сбежать. На висилице я прилюдно обделаюсь - это происходит со всеми, кто оказался в петле. Меня это мало беспокоит... И продергаюсь ровно столько сколько позволит не мой запас прочности... А что произойдет со мной до этого мероприятия, пока я буду пытаться сбежать - не знают даже духи... Это если я сам не допрыгаюсь за это время до какого-нибудь колесования-четвертования, а уже похоже на то, что я прыгаю куда-то туда. Но в этом случае я попытаюсь кричать поменьше, улыбаться побольше. Эспер, провалив задание, убьет себя сама или будет убита... Если надумает бежать - будет убита, скорее всего, таким же образом как и этот барон - у Воронов в этом плане обширный опыт. И она это знает... У нас разные углы зрения, Люций. И из-за прошлого, и из-за потенциального будущего. Просто пойми это... - Я понимаю, капитан, и твои углы зрения, и твоё и моё отношение к врагам. Когда под "Кровавой раной" кровь моего противника закипает в жилах, я тоже поступаю отнюдь не гуманно. Посаженный на кол испытает не меньшие страдания. Но... всё дело в том, как долго ты сможешь наблюдать за смертью. За смертью под пыткой. Или ты, так же как Эспер, испытаешь удовольствие от суточного наблюдения гибнущего от перитонита? Знаешь, в худшем случае я уйду с места казни, в лучшем прикончу единственным заклинанием... В своих мучениях по большей части ворона виновата сама. И это кошмарно, когда несколько десятков ублюдков измываются над тобой. Но неужели потери других не значимей её потери. Не знаю что бы я выбрал: гарнизон солдат или смерть всех своих родных. Там где ты назовешь власть и могущество, я назову свободу и силу. И ни один из нас не будет более прав, чем другой. Так устроен мир. - Да, капитан. Никто не прав более чем другой. Права лишь наша совесть. Более на эту тему магистр разговаривать не стал, отправившись в лагерь.

На казни - Люций, за женщиной никто не обязан следить - он же не животное и не вещь. - Согласен. Если эта женщина никак с тобой не связана. Но эта женщина носила под сердцем твоего ребёнка, которого ты готов был принять, зная сомнительность отцовства. Она же эгоистично пожертвовала тем, что принадлежало и тебе. Мало того - это нарушает ее свободу. А Эспер сейчас удовлетворяла то, что в Антиве называется вендетта, у долишей - кровная месть,а в Ривейне - джихад. Месть священна, Люций. Мы разные. Просто пойми это. Для меня твои жертвы Думату - точно такая же непонятная дикость. Ты не думал почему не стал ругаться с дриадами в лесу? Неоправданной мести не бывает. Она - месть. Ее определяют свои законы, которых ты не понимаешь просто потому, что ты другой. - Предел жестокости, Торнадо, существует и в мести, - сказал Люций. - И дело ни в том кто ты и кто я. Тевинтерец или ревейнец. Дело в том, что мы все люди. И общечеловеческие ценности пока никто не отменял. Уподобляться одержимому демону ты бы не стал и в мести. И мне, тевинтерскому малефикару, кровавому староверу, странно объяснять подобные прописные истины, вам, уроженцам Тедаса. Мстить, благородно исполняя долг, и намеренно упиваться страданиями даже своего врага, разные категории и абсолютно противоположные составляющие духовности человека.

- Ты издеваешься? - Нет... издеваться бы я начал тогда, когда этот сшитый из кусочков смердящий труп везде сопровождал нашу чудесную Эспер. И приносил ей удовольствие от осознания, что он до сих пор мучается, - холодно проговорил Люций. - Я не намерен больше обсуждать это происшествие ни с тобой, ни с кем либо ещё. Всё, что я хотел, я сказал вороне. Магистр развернулся и направился к своей лошади. Через пару минут он был седле. Подал руку Элайе, помогая забраться на круп и, пришпорив коня, направился на имперский тракт. Х

- Что это было? Твоих рук дело? - резко спросила она. - Неужели это было обязательно? - Моих, - он и не собирался ничего скрывать. - Не люблю циничную жестокость. Она хотела удовлетворения. Я ей его продлил. А ты так внезапно прервала.