FOX69

- У меня нет ни единого намерения как-то ей вредить, - сказал Пуло абсолютную правду. Слова мага слабо обидили храмовника. - Люциус, ты вроде как меня знаешь. - Хорошо... Вообщем, история такова. Когда Элайя была совсем мелкой, она с партией рабов попала к нам в Башню. Вполне возможно клан от неё просто избавился. Хотя, должны были убить. Ты не представляешь сколько в ней заложено сил и способностей. Её первый "Взрыв разума" был такой силы, которую могли создать на поле боя три магистра одновременно, - он сделал паузу, переводя дыхание. - Так вот. Этот ребёнок попадает к нам в дом. По сути разрушая всё на своём пути. Это неконтролируемые врождённые способности. Подобные моим энтропическим. В ней заключена магия Духа огромной силы. Думаю, что "Дробящая темница" в её исполнении расплющит и тебя и меня за секунду... Не знаю чем руководствовался отец, но он оставляет её и блокирует все способности древнейшим ритуалом на крови дракона. Видимо, с единственной целью, потом их снять. До сих пор Элайя была стабильна. Когда я взял в руки книгу заклятий, я и не думал какую силу выпускаю наружу. Но отдать ей должное учиться она очень быстро. И хорошо справляется. Она держит под контролем всё, - Люций замолчал, дав понять Тайтусу, что Элайю в малефикары он давно посвятил. - Без крови она не справится. Но это её желание. Хотя, дело совсем не в этом. Вчера в Тени я пытался самостоятельно найти выход. И попросил её вызвать Дух Волка. Он пришёл. И по сути должен был указать направление разрыва в Завесе, через которое сам приходит в реальность. Но на повторный зов, он пошёл прямо на неё... Понимаешь, что это значит?..

- Люциус, что происходит? - ледяным голосом спросил Пуло, ошарашенный предупреждением. - Так не пойдёт, - отрезал маг. - Мне нужна помощь, а не казнь. Обещай, что не тронешь девчонку. Но в любом случае, я тебя предупредил.

Не отвлекайте парня от знаний)) Он травоведение изучает, чтобы нам ещё всем веселее было от обдолбай-травы))

- Есть, - ответил храмовник с беспокойством. Серьезное поведение Люциуса, которое никак не вязалось со словами "Я тебя ненавижу", настораживало, и заданный вопрос - еще сильнее. Он подошёл, как можно ближе, не смотря на все свои зароки, всё ещё боясь, что их кто-то услышит. - Это касается Элайи... - почти прошептал он и посмотрел глаза храмовника. - Но предупреждаю сразу - убьёшь ты её только через мой труп, - он до сих пор не знал, как начать, чтобы Тайтус сразу же не кинулся исполнять свой долг. - Ты меня понял?

Пуло слабо помрачнел, но догадался, о чем хочет поговорить маг. Они отошли шагов на сто. Доносящиеся из лагеря голоса все еще были слышны, но вот их двоих уже никто не должен был услышать. - Да? - спросил Тайтус. - Мне нужна твоя помощь, - сказал Люций. Кажется, сейчас он забыл обо всех своих проблемах. - Пока ты ещё окончательно из Ордена не ушёл. Лириум есть?

- Мне надо тебе кое-что рассказать, - обратилась она к Люциусу. - Что-то очень важное. Я тебя почти всю ночь ждала, а ты меня даже не стал слушать! - не сдержала она обиду. - Я тебя слушаю, - сказал маг. - Только отойдём в сторонку. Часом позже. Пуло наслаждался дуэтным пением и музыкальной игрой, незаметно ответив на улыбку Эспер своей, когда та вернулась. С кем бы он не хотел сейчас общаться и даже видеть, так это с ним. Но... обстоятельства были выше. Риск велик и чтобы оградить окружающих людей и не только этих, ему пришлось переступить через все свои решения. - Тайтус, - позвал маг. - На пару слов. Это важно. И он, не говоря ни слова, зная что он его поймёт, отправился подальше от лагеря.

Вейсхаупт. Всего лишь сон. - Тайтус… не уходи, останься, - звучит, как мольба, и тихий голос дрожит от разочарования и обиды. - Я не могу, - отвечает храмовник. Он сидит на краю постели и одевает белоснежную камизу. Рука мага несмело касается обнажённой широкой спины со следами от старых ожогов. Движется вверх и останавливается на сильной шее. Пальцы щекочет коротко стриженный светлый волос. - Не уходи… - он готов отдать всё. Всё что у него есть, лишь бы его друг был рядом. - Я не могу, - холодная сталь в голосе и отчуждённость. - Но почему? – к горлу подкатывает ком, а глаза застилают слёзы. - Я храмовник, я должен исполнить свой долг, - он оборачивается, гладит струящийся чёрный волос, касается щеки. Тёплая ладонь ласкает, а с губ срывается всё тот же холод. - Ты снова будешь убивать. - Не буду… - ответ настолько искренний, что кажется обетом всем богам вместе взятым. - Будешь, - широкая ладонь обнимает и грубо толкает к белоснежной ткани рубахи. Губы властно целуют, заставляя забыть обо всём, и внезапно исчезают. Он открывает глаза: - Если ты будешь рядом – не буду, - слова еле слышны. Обещание пытается воскресить надежду. - Но я никогда не буду рядом, - отвечает храмовник и поднимается. Он отходит всё дальше, в надвигающийся мрак… И вдруг, в кромешной тьме - отблеск клинка. В ответ на вспышку раздаётся глухой стон и по белоснежному полотну растекается багровое пятно. Предательский удар в спину заставляет храмовника покачнуться и упасть. Всё замерло вокруг, лишь пустота пробирается в душу. Он видит в темноте ухмылку и красивые синие глаза: - Эспер? И в то же мгновение: - Бегрез! Люций подскочил на кровати. Сон настолько явный, что присутствие демона ощущается в реальности. Арлартан, погибшие эльфы, месть… Всё, как наяву. Осколки зеркала в подвале, вынужденное пребывание в Тени, мёртвый маг-эльф, испытание демона и прошедшие события с повстанцами, «Пророками», осколком элювиана, бредом слабоумного Архонта – всё обрывки мозаики сложились в стройную картину. Теперь, он знал врага в лицо. Но подобраться к нему можно лишь через реальность, и уничтожить только здесь, по эту сторону Завесы. В Тени эта Тварь слишком сильна. Он тяжело вздохнул, вспоминая кошмар. Намокшую от крови белую храмовничью рубаху и серые безжизненные глаза. - Тайтус…- прошептали губы. И только сейчас, он осознал, где находится. – Амина… - рука коснулась давно остывшей простыни. Лишь её запах остался с ним. Он видел, как она уходила ранним утром, но останавливать не стал. Только незаметно снял заклинание с двери и снова провалился в глубокий сон. ___________________________________________________________________________________ На привале Всю дорогу от крепости до привала его конь почему-то отставал. То ли наездник придерживал его, то ли животное было уставшим. Магистр пристально издалека наблюдал за своей ученицей и приходил к выводу, что может не справиться сам с последствиями того открытия, которое произошло в Тени. Его охватывал ужас от осознания всего магического потенциала заложенного в эту долийскую ведьму. Она словно наследие всего эльфийского народа собрала в себе все умения и возможности. Конечно, он научит её сдерживать и управлять. Но дальнейшее разрушение "ловушки" становилось опасным. И сейчас, бы ему не помешал опытный помощник. И таковой ехал впереди всё время поглядывая на Эспер. В лагере Люций, как всегда, позаботился о своей лошади. Издалека посмотрел на Амину, припомнив безумную ночь, за которую был ей несказанно благодарен. Она была прекрасной любовницей: чуткой, смелой и раскрепощённой. О такой можно было лишь мечтать... - Я очень плохо говорить на твой язык, куда мне учить! - запротестовала эльфийка. Но по прибытии его интересовало лишь одно. Его ученица. Утром по его возвращении в комнату разговор не успел состояться, хотя Элайя видимо прождала его всю ночь. И теперь он поспешил к ней с вопросом: - Как ты сегодня спала? - конечно же он имел ввиду её пребывание в Тени во сне.

Амина не сказала больше не слова, и не позволила магу говорить, прерывая речь поцелуем. Ее руки заскользили по кожаному доспеху, обнимая и прижимая мага к себе так близко, насколько это возможно. Раствориться в нем, не отрываться ни на секунду - вот единственное желание, овладевшее разумом. Она и не мечтала об этом. Её мягкие губы дурманили, а запах женского тела пьянил. Одежда покорно уступала натиску рук. Дыхание прерывалось и сердце билось о грудную клетку, как загнанный зверь. Страсть и вожделение. И больше ничего. Он в меру груб и нежен. Его руки настойчивы, а сильное тело неутомимо. - Погоди, - он оторвался на минуту от её губ, чтобы наложить заклинание на дверь, и они повалились на кровать в сладкий плен необузданных фантазий. Х

- Хочу. - дерзко ответила она. - но только если ты сам желаешь этого, мне не нужна жалость. - Это не жалость, - уверенно сказал он. - Скорее всего я ищу жалости к себе. Ты готова меня пожалеть? Его глаза гипнотизируют, а умелые пальцы отбрасывают светлый волос назад. Губы открыты и ждут прикосновения...

- Как я могу препятствовать исполнению тобой этих мифических обязательств, все еще остается для меня секретом, но ты прав, не будем говорить об этом. - Амина говорила сухо и отрывисто. - Я никуда не уеду, если это все, что ты хочешь от меня. Он долго смотрел на неё и ясно осознавал, что отталкивает всё дальше. Ей трудно было понять его, и чувства заглушали разум, а ему трудно - объяснить особенности жизни тевинтерской элиты. Да и нужно ли... - Нет, не всё, - сказал маг. - Я бы хотел выпить с тобой. И... если хочешь, я останусь до утра.

Он не ушел. Его руки легли на плечи, но Амина не шелохнулась, ей казалось, что ее сердце превратилось в кусок льда и больше никогда не оттает. - Так определись же наконец, чего ты хочешь больше! - Амина намеренно хотела причинить ему боль, она развернулась к нему, ее глаза сверкали яростью.- Видеть меня счастливой или чтобы я не надоедала тебе? И ты делаешь мне больно. Сейчас. Каждый раз, когда говоришь, что не можешь любить меня! И ты ничего не сможешь с этим поделать, Люций. Оказывается, даже магистры не всесильны. - Нет, магистры такие же люди, как и прочие. И... наверное, мне лучше вообще ничего не говорить. Потому что, всё сказанное мной превращается в какой-то фарс, причиняющий тебе боль. Женщина вздохнула и закрыла глаза. - Если бы ты только захотел... я бы сделала тебя счастливым настолько, насколько это в моих силах. Но правду говорят, насильно мил не будешь. - Я знаю. Но моя жизнь это череда обязательств перед Империей. Я не рядовой чародей... Прости... Давай, забудем обо всём, о чём мы говорили сегодня. Я был не прав. Я хочу чтобы такой друг, как ты, был рядом.

Ну таки я и про другие игры говорю) Вполне возможно кубик и другие мастера попользуют. Почему бы и нет. Интересно ведь)

Боюсь "странных Эльяр" и Криспов не в каждой игре предвидеться))

Да,да) Всё сейвки сохранены))))))))

Я же говорю драма)) Фатальная незуха с садистическим фантазиями) Я как представила наш фургончик с инвалидами))))) Пол вечера успокоится не могла :D

- Уходи. Не хочу больше тебя видеть. Не дожидаясь ответа, женщина отошла к окну и уставилась на открывающийся пейзаж, не видя его. - Амина... - он подошёл к ней и осторожно прикоснулся ладонью к плечу. - Пойми меня. Я хочу чтобы ты была счастлива. Ты заслужила это. А я... я возможно и в Минратоусс-то не вернусь. Ещё пара критических ранений, предсмертных агоний, пребывания в Тени перед Думатом и я труп. И я совсем не хочу делать тебе больно. Прости меня, - он опустил вторую ладонь на её плечо.

У нас вообще сплошная драма, не игра))) А как вообще эти "криты" обыгрывают в других фрпг?

- Я понимаю. - сказала Амина и прижалась к нему, она действительно представляла себе, какого это. - просто я думала, что тебе все равно.. - говоря это, она вспоминала слова мага " да... я понимаю... понимаю это сейчас ", - и рада, что ошиблась. Прости меня за резкость. - Мне не за что тебя прощать, - тихо проговорил он. - Я лишь хочу попросить тебя... хотя... наверное это глупо, - он представил свои никуда не исчезнувшие чувства. - Но всё-таки, ты не должна тратить на меня свою жизнь. Я никогда не смогу дать тебе ничего. Ни достойной тебя любви, ни взаимности... ничего. Рядом со мной у тебя будут только неприятности. Я притягиваю смерть. Не спрашивай, что это значит. Просто ты должна меня забыть. Навсегда.

Амина встала с кровати и подошла к нему, она взяла его руку в свои ладони. - Может, тебе стало бы легче, если бы ты рассказал мне, что тебя тревожит. - ее глаза пытались поймать его взгляд и не могли. - Помнишь, я обещала поддерживать тебя? Но, если не хочешь ничего говорить, не нужно. Трактирщица замерла, ожидая ответа. В ответ он нежно обхватил её ладошку и сказал, стараясь не смотреть в глаза: - Наверное, ты должна это знать... - почему-то говорить было трудно, но и обманывать её не было смысла. Она любила, а он лишь позволял любить. И ей предстояло это понять окончательно. - Вчера... я расстался с одним человеком. Очень хорошим человеком. Я любил его. И наверное, буду любить всегда. Я даже возненавидеть его не могу. И это пребывание в Тени... - маг замолчал и лишь тяжёлый вздох нарушил тишину, - ... снова возвращает меня назад к забытому и ненужному. К тому, чего у меня никогда не будет. Только не надо меня жалеть. Я сам во всём виноват, - сказал он, вспомнив вчерашние слова храмовника.

- Ты хоть понимаешь, насколько нам повезло, что на посту Первого стража оказался именно этот человек? Любой другой на его месте давно казнил бы всех нас за одну только выходку на площади. - Амина не унималась, стыд за намеренную ложь Эккарту обжигал ее и заставлял говорить все это, - Ты говорил мне, что контролируешь свою магию, и что же получается? Я даже не говорю про смерть этого человека, ты - маг крови, для тебя смерть значит несколько другое, чем для меня, но неужели было обязательно подставлять меня, всех нас? Ты хоть понимаешь, в какое положение поставил меня... Она резко замолчала, взяла чашку из его рук и начала пить крупными глотками, одновременно пытаясь сосчитать до ста, в надежде, что к тому времени успокоится. - Да... я понимаю... понимаю это сейчас, - он уставился в какую-то одну точку на стене. - Последнее время мне трудно сдерживать необдуманные порывы. Отчасти из-за... - его губы дрогнули и он внезапно замолчал, прервав свою исповедь. Что ей рассказывать? О повторном "свидании" с Думатом, который притягивает его всё ближе к смерти или о том что душа истекает кровью при виде кирасы с символическим мечом? О вчерашнем разговоре, который убил в нём остатки живого? Или о том, что он малефикар и смерть людей обыденна и привычна с детства.Он перевёл на неё взгляд и сказал: - Я пойду.

- Люций. - Амина села на кровати, согнув колени. - Скажи мне одну вещь, - ей ужасно не хотелось начинать этот разговор, но держать в себе было выше ее сил, глаза Эккарта в памяти заставляли чувствовать себя виноватой. - зачем ты это сделал? Зачем ты убил того стражника? Я хочу понять, что заставило тебя. В дверь постучали. Стражник принёс горячий напиток. Он вернулся на краешек кровати и подал её чашку. После недавнего разговора с Тайтусом, он вобще бы предпочёл спрятаться и зарыться, чтобы больше ни перед кем не оправдываться, даже если он поступил не верно. - Я не убивал... - сказал он то же самое, что и вчера храмовнику. - Я был зол. И это мимолётный порыв. Проклятья не снять. Они развеиваются самостоятельно. Парню не повезло...

Амина, пребывая еще в шоковом состоянии, после принудительного перезапуска организма, оперевшись на мага, поднялась, ее глаза встретились с глазами Первого стража, и оба они, как по договоренности, сейчас же отвели взгляд. Она подчинилась и пошла туда, куда вел ее Люций, ей не хотелось ничего говорить, хотя что сказать - было. В полном молчании они дошли до комнаты. Люций уложил её и укрыл тёплым одеялом. Попросил у кого-то из Стражей принести горячего чая, а сам присел на край кровати.

Ой, какой заботливый)) Там просто не до того обычно)) Только сиськи на уме)))

Нам сюда надо пару лаек) Чтобы размножались. Мне сегодня тоже хронически не хватило. Обыдно, да...

Все еще держа рукой расстегнутый предмет туалета, будто кто-нибудь мог воспротивиться этому ее действию, она попыталась встать. Он подхватил её за талию и помог подняться. - Тебе надо лечь. Пойдём, я провожу.