FOX69

Морда уставилась на окружающих, взгляд ее желтых глаз становился все более настроженным. Эндрю почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, обернулся и увидел... он замер, подхватил свой пакет и кинулся к усатой морде. - Кейси хочет с тобой познакомиться, - сказал он коту, нагнувшись к рюкзаку Алексея. - Как тебя зовут?

После этой фразы Клэр захотелось трагически заломить руки и воскликнуть: "О, мессиры! Я так одинока, так несчастна!" И, разумеется, разрыдаться на чьем-нибудь плече. Вот только на чьем... Фу! Какая дешевая мелодрама! Она решительно отогнала от себя недостойные мысли и слегка покосилась на Эндрю. Надеюсь, он меня не выдаст... Я трагическая актриса, а не какая-нибудь кафешантанная дешевка. Чего греха таить хотелось и прижать, и приласкать, но Эндрю только безысходно вздохнул, оценив мятущуюся натуру творческой личности. Он лишь улыбнулся Клэр и даже подвинул ближе к ней свой пакет. «Ну, пан или пропал» - Вы хотите убить своего брата? - бросил Эндрю в сторону девицы бруха. "Шикарно, раздери ее толпа". - А вы лорд Байрон - эту девицу? - ... Я всего лишь пытался узнать ваше имя, милейший. И вы даже сказали что оно вовсе не Кейси. - Мне нравится "Милейший".

"Видно не я ее сегодня интересую. А жаль." "Нет, я думаю что вы - Гондурас!" Мысли тремера заинтересовали воспалённый мозг Эндрю. - Она артистка, лорд Байрон. Она вас простит. А почему вы думаете, что я Гондурас? Это не моё имя.

- Всего лишь сказав пару слов, милейший Малкавианин. "Милейший... - Эндрю заторможено рассматривал черноволосого. Так он называл только Кейси. Ну откуда было бомжу прожившему на помойке 22 года и имеющему пару серьёзных психозов и стойкую амнезию, помнить об этикете. - Вы думаете, что я Кейси? Поскольку бруха больше не заинтересовался малкавианским интернетом и мысленно орал своей соклановке о помощи самому себе, Эндрю оставил круглолицего в покое, хотя... ещё не вечер или не рассвет.

- А по-моему, в этом все же должна присутствовать некая логика. Хм... - Эндрю задумчиво хмыкнул. Он смутно помнил слово "интернет", а вот малкавианская Сеть его здорово достала последнее время. - Я не знаю, кто меня звал сюда, но он тупой и слишком настойчивый. - Дама, и господа, вы позволите к вам присоединиться? Просто обычно мне есть что сказать, особенно по поводу логики. - А как вы хотите присоединиться? От взгляда Эндрю Клэр почему-то стало не по себе. Он не хотел пугать девушку и, чуть коснувшись кончиками пальцев её изящной ладони, отвернулся и уставился на подошедшего тремера в ожидании ответа.

- Меня удивляет, сколько молодых вампирских сироток откликнулись на зов. Интересно, что это? Тоска по "родителям", боязнь остаться в одиночестве? Или что-то ещё? Как вы думаете? - задал вопрос ДеЛориан, подойдя к вампирше. -Изъяны тупой Сети, - ответил Эндрю, хоть его и не спрашивали. Не отвечая, Клэр одарила его взглядом довольной кошки Эндрю уселся рядом со знакомой актрисой и заглянул ей в глаза.

До парня с рюкзаком Эндрю так и не добрался. Тот разговаривал с двумя вентру, видимо о чём-то важном. Да, малкавианы частенько блуждают где-то рядом с истиной и могут ответить на многие вопросы. Проблема лишь в том, что выловить хотя бы крупицу правды в потоке аллегорий и бредовых идей под силу не всем. Эндрю подумалось, вентру должны быть к этому способны, но судя по пустым отсутствующим взглядам и зеленоватым аурам недоверия, рано или поздно они отправят соклановца подальше от своих самовлюблённых особ. Он остановился напротив Клэр. Некоторое время девушка отсутствовала и с ней произошли разительные перемены. Голубоватое сияние спокойствия охватило стройную фигурку в чёрном вечернем платье и резкие трепещущие цвета в ауре, выдавали в ней мечтательницу и фантазёрку. - Вкусно? - вдруг спросил у неё Эндрю.

"Мгновение на Цитадели" понравилось) За него и голосую)

The fall Quarian - автор, браво! Прошлое Шепарда - Earthborn и Sole Survivor - ничего с собой поделать не могу при виде классной графики!

"Рекс" и "Джокер". "Джокер" - за натурализм момента, а "Рекс" - за удачное исполнение.

Все работы замечательные, но шибко понравились две: "Последние дни цивилизации" и шикарная! "Мама Тали" (автору респект!)) ЗЫ. А по поводу ранее продемонстрированных работ, так была ведь, оговорка в правилах конкурса. Стоило внимательно ознакомится перед тем, как выступать с претензиями к устроителям.

Темноволосый явно чувствовал себя не в своей тарелке. Леха осторожно взял рюкзак с Гондурасом, поддерживая его снизу второй рукой , и подсел к нему. - Доброй ночи. Яровой улыбнулся. ... Он встал с с диванчика и подошел к говорящим. Уйти, убежать, спрятаться. Эта мысль не покидала Эндрю. Он так проникся ей, что не заметил подошедшего соклановца с рюкзаком. Он даже не ответил на приветствие, поглощённый оправданиями собственной идеи ухода. Но вдруг, он встрепенулся, подскочил с диванчика и, прижимая к груди белый комок полиэтилена, отправился за парнем с мяукающим рюкзаком, чтобы поздороваться. И с парнем и с рюкзаком...

Послушав, как белокурый колдун занимается аутотренингом, вообщем-то исключительно редким явлением среди вампиров: "Ты в Элизиуме Ты в Элизиуме Ты в Элизиуме Ты в Элизиуме Ты в Элизиуме Ты в Элизиуме..." - Эндрю отправился к ближайшему диванчику. Ему хотелось уйти, убежать от этого сборища себеподобных и, завернувшись в тёмный толстый брезент забыться на пол года в привычном кататоническом ступоре.

По пути натолкнулся на странноватого парня с пакетом, беззаботно бросил ему: «Привет, кровопийца!» и продолжил свой путь. - Привет, кровосос, - крикнул Эндрю вслед круглолицему и подумал: "Чего это их на танцы всех потянуло?"

На данный момент он нашёл пару своих, не считая девчонки, которая приставала к бруха и потом куда-то исчезла, и странного вонючего "сородича" в очках, который домагался, опять же бруха, на танцполе. Существуя на помойке, он и сам благоухал не розами, но этот запах был другим, и Эндрю знал, кому он принадлежит. Может, Зетемнение и скрывало Носферату, но нынешний образ малкавиана как-то не очень справлялся с этой целью. И всё же он остановил свой выбор на двоих, бывших в поле зрения. Парне с мяукающим рюкзаком и вновь прибывшим с коробкой сока.

Эндрю неприкаянно бродил по холлу. Чужие кланы - они всегда будут ненавидеть нас или боятся. Поэтому стоило найти своих, малкавиан. Мысли, прошедшего мимо Ветру всколыхнули давние воспоминания. Память. Иногда, она возвращалась и, словно осколки вдребезги разлетевшегося стекла, больно ранила то, что осталось от человека. Воспоминания. Сладостные, тягучие, почти забытые. Он так долго пытался от них избавиться, так упорно превращал в иллюзию, что сейчас, принял образ жертвы Вентру лишь, как образ... жертвы.

Она откинулась на спинку диванчика и, занавесив глаза ресницами, безразлично проговорила: - Прости, я устала. Может, в другой раз... -Бедная бабочка сердце мое, милые дети с лужайки зеленой. Время-паук ее держит в плену, крыльев пыльца - горький опыт плененной, - процитировал Эндрю давно забытые стихи и, прижав пакет к груди, отправился бродить по залу.

- Боятся? Почему? Ты выглядишь совсем не опасно... - Клэр так удивилась, что даже не заметила, что Эндрю отвечает на вопрос, который она не задавала. Может, она произнесла эту фразу вслух? - Немного странно, но... Извини, наверное, я говорю глупости. Я совсем недавно стала... такой. "А Морис ничего мне рассказал. И уже не расскажет..." - А давай, я тебе расскажу, - предложил Эндрю. - Вернее не расскажу, а поделюсь. Мне не жалко. Отец всегда говорил, что надо делиться с Сородичами.

"Значит, не Кейси, а Эндрю, - подумала Клэр. - Впрочем, какая разница - ты не Морис." - Нет, не Морис, - ответил Эндрю на её мысленный вопрос. - А почему ты меня не прогоняешь? Многие бояться быть со мной рядом. Стихи прочитанные Клэр он запомнил наизусть, так стоит ли о них упоминать?

Пока Эндрю терпеливо ждал ответ от Клэр, боковым зрением он уловил яркую вспышку, ощутимую и болезненную. Чёрную, жгучую. Ненависть. Она разгоралась с неимоверной силой завуалированная небольшой перебранкой, между огненно-рыжим Вентру и белоснежным Тремером. Огонь и Лёд. Это не жалкие потуги Бруха, где полыхает тупая ярость, не примитивные тычки тореадоров. Это была настоящая Ненависть, которая ни перед чем не остановится.

- Кейси - это ты? - "Странный парень." - Клэр Эшер, - она церемонно протянула руку. Не для рукопожатия - для поцелуя. "Интересно, догадается?" - Актриса. - "Бывшая". Внезапно Клэр стало очень грустно. Эндрю отдёрнул пакет от протянутой руки Клэр: - Нет! Он видел её грустные глаза, но Кейси он не отдаст никому. Нельзя. Это он знал точно. Отец всегда об этом говорил. Он отступил назад и задумчиво произнёс: - Актриса... я не помню. А актрисы умирают? - и внезапно добавил. - Ураган Эндрю был давно.

- Что ты имеешь в виду? И, кстати, не хочешь представиться? Довольная улыбка скользила по губам бывшего бомжа. С ним уже лет пять никто не разговаривал. Ну кроме Кейси, конечно. - Меня назвали давно. Тогда был ураган в Майами. Ты умирала много раз. Наверное, это больно? В той жизни. Нежизнь другая. А Кейси ты нравишься.

Эндрю долго теребил пакет. Полноценно хрустеть, тот уже не мог, а вот шуршал исправно. Он погладил рукой содержимое, резко встал и направился к девушке. Отыскав уютное местечко, Клэр стала незаметно, сквозь опущенные ресницы, рассматривать окружающих. Он приблизился к незнакомке и спросил: - А почему ты столько раз умирала?

Эндрю долго разглядывал присутствующих. Пристально. Охватывая взглядом сразу всю фигуру. Иногда, его взор останавливался на глазах какого-нибудь вампира и если взгляд отвечал взаимностью, он улыбался. Что он видел? Что чувствовал? Чужие мысли. Обрывки, фрагменты жизней и нежизней нарушали его покой и отчуждённость. Но вдруг случайным ветром хлестнуло по щеке. Он увидел расстроенную девушку, поднимавшуюся на второй этаж. Клэр с видом оскорбленной до глубины души королевы прошествовала мимо охранников на второй этаж. Он улыбнулся ей, на расстоянии пытаясь успокоить хрупкое существо, которое, как ни странно могло само за себя постоять.

Эндрю в нерешительности остановился перед ослепляющими огнями клуба. Жуткая фантасмагория света и цвета, словно нереальные галлюцинации перед привычным ступором на месяц. Он потряс головой и отступил назад и если бы не босоногий человек в белом костюме, который был на удивление приятен и будто бы знаком, молодой малкавиан так бы и стоял столбом, не смея войти в орущий людской муравейник. За городом, на свалке всё было просто. Крысы, бродяги, иногда случайные проезжие и огромное звёздное небо, безмерное и бездонное, как его нынешняя нежизнь. Он почти не помнил прошлое и далёкие воспоминания никак не могли преодолеть барьер стойкого психоза - великого дара сира. "А ведь когда-то, вполне возможно, я здесь бывал", - подумал Эндрю, разглядывая буйно помешанное общество на первом этаже.Они прыгали, толкались, орали и были слишком активными для еды. Белый рукав Ллойда ненавязчиво указал направление к лестнице второго этажа и Эндрю послушно отправился к намеченной цели. Он предстал перед Князем, этой странно раздвоившейся женщиной, в полной растерянности, даже не предполагая почему она развалилась на две части. Смысл слов, вырывавшихся из собственного горла, Эндрю не понимал, но речь предназначенную для Представления Князю, произнёс чётко, как и учил его отец. А потом... Князь исчез. И Эндрю оказался на втором этаже меж своих странных Сородичей. Он огляделся. Нет, конечно же он видел раньше вампиров, но таких странных. Надо лишь взглянуть на их ауры. Тёмно-пурпурные, красные, тёмно-зелёные, тёмно-синие. Агрессивность, гнев, похоть, зависть, подозрительность. А как же другие цвета? Но были меж ними пульсирующие и вихрящиеся. Отец бы сейчас сказал: "Малк малка видит издалека". Или как-то так. Эндрю прижал к груди свой ценный пакет и пристроился на одиноком диванчике в дальнем углу.