FOX69

Хотела провидица Эйлин услышать ответ или не хотела, но она его услышала. - А желторотыми хартийцами ты пещерных пауков кормишь? - гном проследил за перемещениями хозяйки, похожей на торговку, как меч на зубило. Он отставил чашку на подоконник и поправил портупею. - Скажу, чтоб в следующий раз к тебе дешира прислали торговаться. Он приблизился к барду. Наклонился над тем, прислушался, удостоверился, что дышит и вновь обратился к женщине: - А ты глубже посмотри, чем мне там булки прижало, что я в пираты возвращаюсь по доброй воле, - огрызнулся клеймёный на очередную поддёвку по поводу возраста, - а то, вдруг, я не за туфельками пришёл. С тех пор, как пятилетний пыльник научился показывать зубы, прошло почти двенадцать лет. И каждый год проведённый в Хартии не прибавлял покладистости и благоразумия молодому разбойнику. Стоило его задеть словом ли, делом ли, как он превращался в ощетинившегося берескана, доверие которого уже не заслужить. И пусть Малик не раз отчитывала своего ученика за эгоизм и призывала поумерить пыл для общего дела, у него никогда не получалось переломить свой воинственный норов. В касте воинов такая несгибаемость была бы в чести, но не у пыльников, покорно подчиняющихся судьбе. Он молча помог поднять шкаф и водрузить его на полагающееся место. То ли в благодарность за лечение, то ли для успокоения ущемлённого самолюбия. - Эй, месье, - позвал он Кари, распластавшегося на низком ложе. - Со мной тут торговать не желают. Поднимайся уже.

Антикварная лавка Дряхлая задница - Вал Форэ? Так значит он не умер. И те видения всего лишь сон?.. Но гномы не видят снов. Он недоверчиво посмотрел на женщину и приподнялся на локте. Посмотрел на чашку, в её глаза и снова на травяной настой, и всё же принял её заботу. Первый глоток прояснил мысли, второй - придал уверенности. - Статуи говорите... Что же они у вас по дому ползают, а не стоят на постаментах, как всем статуям полагается? Так всех покупателей распугаете. Плохая реклама, я вам скажу. Так дела не ведут.

Гномы не видят снов. Но где пребывает их сознание, будучи отрезанным от реальности, учёным и церковникам Тедаса пока достоверно неизвестно. Уходят ли они после смерти в Тень или остаются призраками Камня, людям и эльфам не ведомо. За гранью, сознание семнадцатилетнего клеймёного бродило по далёкому Лломерину, ныряло в морские глубины и пыталось вскарабкаться на спину огромного кита. А когда он очнулся, ещё не осознавая ни прошлого, ни настоящего, он увидел её. Провидицу. Судя по наряду и многочисленным украшениям женщины, ошибиться Рино не мог. - Это северный или южный Лломерин? - донёсся до магессы в серо-зелёной мантии еле слышный ослабленный голос одного из гостей.

Лавка антиквара "Не шевели паучье гнездо - не множь проблемы". Сегодня никто и не думал лишать покоя этих чудесных восьмилапых пушистиков с глубинных троп, представителей славного племени ядовитых арахнидов, которые каким-то непостижимым образом оказались в антикварной лавке. Не иначе госпожа Эйлин прикупила парочку у Хартии в качестве домашних питомцев. Питомцы оказались агрессивными и внезапными. Уже через минуту Рино пожалел, что они с Кари не сбежали. Одно дело биться с осквернённым пауком и совсем другое с ядовитым. Пусть первый на порядок сильнее и его паутина прочней, зато он не накачает тебя отравой нейротоксинов и не будет ждать пока твои органы растворяться изнутри. Коротконогий гость антиквара даже не ощутил острого жала, пробившего толстую ткань плаща и куртку. Он лишь почувствовал, как темнеет в глазах, как тошнота поднимается к горлу, а из ослабевших рук с глухим стуком валятся на пол стальные топоры. И где-то там, на краю сознания, он совсем упустил из виду чью-то мутную тень в длинной мантии. Антикварная лавка медленно растворялась, покрытая изморозью и леденящим холодом. Наверное, так и приходит смерть.

- Думаешь, хозяева на чердак забрались и там генеральную уборку проводят с распахнутыми дверями? - Рино поискал лестницу и проход под крышу.

Рино обошёл комнату по периметру, рассматривая экспонаты. Отметил несколько добротных экземпляров с глубинных троп - фракция "Бол фелак" * и тут свои руки погрела. Кинул взгляд на упавший шкаф: - Вряд ли этот шкаф грохнулся по собственной инициативе, -заметил вскользь. Он прошёл к прилавку, остановился и прислушался: - Слышишь... - запрокинул голову, обращаясь к барду, - сверху? Шуршит что-то... или кто-то. * "Чёрное зубило"

Всю дорогу до антикварной лавки, следуя за шаркающим старикашкой , Рино задавался вопросом: а каков же Кари настоящий? Или настоящая? Если снять с него привычный макияж, да разноцветное платье, что там останется? Без маскарадной шелухи, без ролевой маски ... Размышления прервал металлический звон. Шевалье в годах уверенно тряс за шнурок, но безрезультатно. - Закрыто что ль... - крепкая рука в потёртой кожаной перчатке легла на резную дверь, которая скрипнула от прикосновения и приоткрылась. - Эй, есть кто дома? - осведомился гость, осторожно заглядывая с порога внутрь. - Вы тут дверь не заперли, - пыльный сапог отодвинул препятствие, и они оказались на пороге небольшого помещения, ничем не отличающегося от многочисленных антикварных лавок.

Уж кому как не антикварам знать, что Хартия, занимающаяся перепродажей древних артефактов с глубинных троп, очень даже разбирается в антиквариате. По крайней мере, антиквариате дварва. А татуированную физиономию представителя неофициальной котерии в Орлее трудно было принять за лицо добропорядочного прижившегося. - Как скажете, миледи, - согласился с предложением пыльник, сдерживая улыбку.

Кажется, не у дел остался только антиквариат с кладезем местных новостей в лице некой Эйлин. - Ладно, - Рино, на манер убелённого сединой дипломата из орлейской Амбассадории, огладил отрастающую иссиня-чёрную бороду, - пойду на раритеты гляну. Если других предложений нет.

- Значит, кому-то нужно наведаться к этому самому Эйлин, - подвёл итог гном. - Да расспросить. Может, кто удачливее будет в поисках нужной информации. Да и церковь бы разведать. Вдруг, там Минерва прячется с картами. По крайней мере, разведка тоннеля лишней не будет.

А непонятливый искренне удивился, задержав на рыжей бороде пристальный взгляд. Ну, настоящий кнурлаг. Сам еле живой, а девку пощупать рука тянется. Спрятав усмешку в кулак, Рино кивнул - мол, пора браться, что ж девкам зазря-то лишения терпеть без внимания двух дюжих молодцов. К общему обсуждению клеймёный добавил, особо не высовываясь: - К поискам дочки кузнец присовокупил имя храмовника. Рейн. К нему можно попробовать обратиться, чтобы храмовники не препятствовали проходу по топям. Но карт болот у нас нет. У кузнецовой дочки вроде имеются. Но куда её демоны унесли неизвестно. А на болотах неспокойно нынче. Всякое говорят.

- Неа, - виновато мотнул головой "повидавший жизнь". Повидавший исключительно со стороны очистных орзаммарских коллекторов, немного пообтесавшийся в орлейских нижних кварталах и контрабандистских картелях. - В Хартии грамоте не обучают. А в шахтовых стоках Пыльного города тем более. Малик обещала... но теперь уж... - угол рта с досадой дёрнулся, пряча горечь расставания за грустной улыбкой. Он снова мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли о невосполнимой потере и стараясь вернуть непринуждённый вид, спросил: - Ты о чём это, маз?

- А чем хорош-то? Тем, что всего боюсь даже тени собственной? Воин из меня паршивый. Только с покойниками и канителиться, а живым это… Эх, да что говорить. Моё тут дело – прислуживать, а звана была Дора, вот смотри сам, какой с меня спрос невеликий. Петро хмыкнул. Для него всё было очевидно. Трусливый гном - это почти как летающая корова: смешно и бесполезно. - Да ладно, - хохотнул Рино и по-свойски хлопнул Петро по плечу. - Боится он. Я вон твою госпожу боюсь, аж мурашки по спине бегают. Каждый из нас чего-то боится. Не боится ничего только дурак. А ты не дурак, раз счетовод, - сделал вывод пыльник. - Звана то Дора твоя, но без тебя она никуда. Всё время зыркает в твою сторону. Мож ко мне ревнует? Боится, что сманю тебя на харчи хартийские или на свободу пиратскую. Что она тогда без тебя делать будет? Другому писарю тайны свои вверять? А ну как он хранить их не захочет. Так что ты при ней не нажий хвостик, а хранитель. Я так думаю. - А справедливость у всех своя, — добавил, задумавшись о поисках клейменного. – Те ребята, кого мы вчера побили, небось полагают, что мы несправедливо с ними это… а кстати, - припомнил он, - спасибо тебе за меч. Хочу попросить тебя поучить с ним управляться. А то ведь дальше нам надо двигаться, а те люди уже не отстанут. Если снова придется отбиваться. Может, хоть не быстро помру я в этом походе. - Да ты уж доказал, что не наг варёный. Шары-то каменные! Тебе только практики не хватает. А меч в руке, как влитой лежит. Гном он и на Сегероне гном. Хоть воин, хоть торговец. Два в одном. Удачное сочетание, ага, - клеймёный снова усмехнулся и пообещал: - Поучу. Чего ж не поучить. Невелика премудрость, когда ученик понятливый. А ты это... - казалось мальчишка смутился, пошаркал пальцем заляпанную столешницу и спросил: - А может... ты меня тоже поучишь? Читать... ну, и писать тоже.

- Так тебе смерти искать не надо, - ухмыльнулся пыльник, - вон она, рядом с тобой яишенкой радуется. Любишь, говоришь?.. И не как девку... Знакомо. Он о чём-то задумался и умолк. Тем временем в беседу вклинилась тарелка с жареной колбасой, которая поведала двум гномам о своих скрытых достоинствах и прервала откровения. - Так что ж, выходит на всю жизнь с ней? Я вот думал тоже на всю жизнь в Хартии. Но не моё это. Чужие хотелки исполнять. На побегушках всю жизнь быть. Чтобы потом самому других гнобить. Не хочу. Хочу свободы. Чтобы всё по справедливости. Чтобы со мной считались, а не использовали. А, - Рино махнул рукой, - только вот ещё добраться надо, да капитана найти. Но я найду. А чем же ты не хорош-то? - пыльник так и не смог придумать ни одного изъяна для рыжего. Х

— Да что я разве об этом? О надутой знати и любителях почваниться длиной своего рода в Совете? Я всю жизнь это из себя вытравляю, веришь ли? У меня и нету ничего. Но все же бумаги, там, предания. Ну как водится. Какой гном без памяти об отцах и дедах своих? Но всегда я думал, что это все песок, пустая порода, не стоит и думать обо всем таком. А сейчас и не знаю. Говорю с тобой, будто давно мы с тобой дальняя, но родня. Может, Малик сглазила, тогда на меня глянув? — он усмехнулся и поспешил запить эту мысль утренним лекарством от похмелья. — Может… просто пора под гору? - Какой гном без памяти об отцах и дедах? - повторил Рино. Усмехнулся, разбалтывая по кружке остатки эля, и ответил. - Я, например. Ни отца своего не знаю, ни деда. Даже мамашу. В каком пьяном угаре, какая кнурла дала клеймёному?.. Загадка. А может, изнасиловали. Вот уж не верю, что по большой любви можно плодить неприкасаемых. Или понадеялись, что девка будет. А тут я... вывалился. У меня даже смутных воспоминаний нет о своих родичах. Если таковые были. А может, правы пьянчуги-старики, что людям сказки плетут о том, что гномы из камней появляются. Из синих мальчики, из розовых девочки, - он рассмеялся и залпом осушил остатки горячительного. - Под гору, говоришь... - клеймёный поморщился. - Здесь, на поверхности, для небоглядов полноценная жизнь, под горой - лишь насмешки и пренебрежение. Не на глубинные тропы же ты собрался, маз. Там только смерть. Он обернулся через плечо и заглянул в травянистые глаза сородича: - Плохо тебе с ней? - спросил тихо, чтобы их разговор не стал достоянием окружающих.

"Вообще" - звучало как-то удручённо, словно оправдание чему-то порицаемому, но милостиво прощёному вот этим зеленоглазым простодушным небеснутым. Рино украдкой покосился на бледную госпожу. Где-то в районе хребта пробежал холодок. Хоть гномы и устойчивее к магии, чем люди и эльфы, он всей шкурой ощутил почти физическую неприязнь к неромантше. Поспешно отвернулся. Не шевели паучье гнездо, не множь проблемы. Учил его орзаммарский контрабандист на глубинных тропах. - Ты меня прости, маз. Но что-то она у тебя не похожа на несчастного мага, униженного и оскорблённого. Скорее на того чароплёта, который при дворе харчуется. Повидал я в Орлее и тех и других. Так вот твоя, эээ... труполюбительница на вторую категорию больше похожа. А про Орзаммар, маз... ты ж знаешь про касты. Так вот, - Рино почесал наморщенный лоб, подбирая слова, чтоб не обидеть друга, - как бы тебе сказать. Вот я неприкасаемый. Пыль и грязь под ногами - ничто для господ под горой. Меня отвергает даже Камень. Таким как я, ни то что в Алмазный квартал, даже в Общинные залы проход заказан. Так вот к небеснутым отношение высших каст примерно такое же, как к клеймёным. Из Хроник нас давно вычеркнули. - Он с интересом посмотрел в глаза цвета первоапрельской зелени: - А что так к истокам-то потянуло? Там всё то же, что и на поверхности. Только попрямолинейнее , да пожёстче. Если уж "У кабатчиков" дерутся, то непременно до крови и выбитых зубов. Иначе то не драка.

Судить об эффективности предприятия наёмнику нет необходимости. Не спеши с выводами, их сделают за тебя. Говаривала Малик, ограждая юного нагопаса от преждевременных инициатив. Не всегда чаяния заказчика предполагают короткий путь реализации. Не спеши с выводами, ибо они не стоят и гроша в непредсказуемости замыслов нанимателя. Мы только наблюдаем, сальрока. И ищем выгоду там, где её нет. Искал ли он выгоду? Шпионил ли для собора или хартии? Поднимал ли цену на свои услуги? Нет. Сейчас он всего лишь исполнял её просьбу. И не мог нарушить обещание. Он передаст связному сухие факты и навсегда забудет об Орлее. Монетка "каприз" перекатывалась в пальцах. Коснувшись мизинца, возвращалась к большому и бежала обратно. В мыслях он был далеко от опостылевшего опасного берега и уже брасопил реи, уходя из под левентика на борту красавицы "Инфанты". Эта экспедиция в поисках аристократов, как кость в горле. Но просьба Малик позволяла ему покинуть континент без преследования и мести хартии. А потом... об это он пока не думал. Он уселся рядом с сородичем. Мрачно уставился перед собой. Госпожа же некромант устроилась поближе к их предводителю, нет-нет, да поглядывая в сторону неприметного человечка. - Атраст вала, маз, - с радостью поприветствовал Рино приход измождённого рыжебородого. В отличие от посвежевшей хозяйки выглядел тот не лучшим образом. Словно и не было ночи для отдыха и лечения. - На тебя будто бронто ночью упал, - заботливо оценил Рино болезненный вид друга. - Может в рану какая дрянь попала? Так тебе к лекарю надо.

Хотелось курить. Отмыть кровь, начисто перевязать раны и покурить. С одеждой и водой помогла горничная, с повязками он справился сам. Уже засыпая, выкурил трубку, и упал замертво до самого утра. Рассвет принёс некоторое облечение от боли, если бы не присохшая к порезам ткань. Он плеснул на повязки травяного настоя и принялся натягивать выстиранное и поштопанное бельё. Оставив рыжеволосой хозяюшке плату, хартиец вышел в общий зал и направился к трактирщику за бодрящей пинтой эля. По пути он поприветствовал Анку и Кари, в очередной раз удивившись до чего же этот бард многолик.

Это моя первая игра от пауков, поэтому я не в курсе всех "изысков" от этой команды^^ Разбалован всякими удобствами излишними и не привык к суровому превозмоганию.))

Перетянув свои глубокие порезы от неприятельских мечей, Рино поспешил к Петро, который к тому времени управлялся с ослабевшей некроманткой. Насколько было необходимо он помог другу не дать его хозяйке отойти в мир иной и предложил сходить за повозкой, чтобы перевести раненых. Не на тачке же кузнецовой их трясти. Да и сил у него самого уже не осталось. Трактирщик Ирен - добрейшей души человек - арендовал свой личный тарантас пострадавшей от грабителей компании. По истечении полутора часов транспорт был на месте побоища, а ещё через некоторое время потрёпанная группа спасителей девиц вернулась в свои апартаменты.

Ты не одна в своих страданиях. Т_т Какую сотню раз я свернул не в тот проход в коридорных локах и не счесть. Подгоревшая "m" на совести Паучков. >.<

-Надо же какой глазастый, - недовольно процедил бард сквозь зубы, закончив пересчет трофеев. - Могу сделать вид, что не узнал... - усмехнулся Рино, морщась от боли. Он стянул рукав куртки и теперь пытался отодрать присохшую окровавленную ткань рубашки от собственной разрубленной руки. - Так-то тебя и за девку принять можно и за парня. Только, если девка, то худосочная больна. А парень - дрищеват. Но воин ты знатный, кем бы ты ни был, - выдал заключение гном.

- Кто знает, тот и зовет, - огрызнулся бард, деловито сдергивая с себя нижнюю юбку и кромсая ее на бинты кинжалом. - А кто не знает? - отрикошетил гном и осёкся, глядя как смазливая дамочка превращается в их барда. - Кудаг мам исс гунуд*... ты Кари! Надо же так преобразиться, а я тебя за девицу принял. Рино опустился наземь неподалёку и принялся расстёгивать куртку, чтобы перевязать собственные раны. *хрен мне в шахту

— Что станется кнурла от пары порезов… ой. Маз, ты эта, полегче с бинтами. Левый бок – мое слабое место. - Что станется? - не согласился Рино с такой самоуверенностью. - Так и кнурла смертные. Умирают они, маз. Потерпи. Ещё немного. Перевязка была закончена, импровизированные бинты надёжно закреплены. До таверны дойти хватит, а там к лекарю всем побитым отрядом. - Да вон твоя Дора, - успокоил Рино подхватившегося верного слугу. - Пойду помогу ей, да сеньору. Отдохни немного. Скоро пойдём. К колдующей госпоже Рино не рискнул подходить, уж больно зловеще она смотрелась. Взъерошенная, тёмная, с бледной кожей, словно из склепа в Диких землях Каркари ведьма восстала. По дуге он обошёл марталитаси, призывающую трупов, и, слегка покачиваясь на неверных ногах, поплёлся к искателю. Тот был жив, но настолько плох, что перевязка вряд ли могла помочь восполнить потерянную кровь. И всё же, он прикрыл раны тугими повязками и оттащил раненного в сухое место под раскидистое дерево. - Эх, сеньор, зелье бы тебе целительное, - проговорил гном, накрывая антиванца тёплым трофейным плащом.

Как это бывает в открытом бою, сталь не жалела никого и косила одного за другим. И врагов, и боевых товарищей. Первым пал антиванец, за ним госпожа некромант и следом на землю рухнул Петро - славный наземник, бесстрашный воин, обретший истинную суть дварва в кровавой схватке. - Беогх, барзул! - с безысходной злобой выкрикнул Рино последнему оставшемуся в живых противнику. Он с остервенением опустил топоры на плечи "маске", пригибая смертника к земле, в тот самый момент, когда девица в окровавленном платье уже перерезала горло врагу. Только сейчас, устало отшатнувшись в сторону от трупа, он оглядел изрезанную куртку. В запале битвы боль уступила адреналину и ярости, и он её не ощущал. - Верг, - с досадой выдохнул Рино и осмотрел павших. Голова кружилась. Кровь заполняла сапоги, текла в перчатку.- Ты как? - обратился он к девице. - Откуда взялась такая? Кажется, мы победили... Победили, но какой ценой. Половина группы погибла. Он сделал несколько шагов вперёд и опустился на колени рядом с телом своего недавнего друга. Стянул перчатку и на удачу запустил руку под окладистую рыжую бороду. По пальцам тут же уверенно и быстро отдались удары. - Да ты живой, маз! - обрадовался пыльник и принялся расстёгивать одежду, чтоб сделать перевязку. - Эй, дамочка, - обратился он к своей напарнице по битве, - осмотри остальных. Может ещё кто живой? Как тебя звать-то?