FOX69

Гномы - великие торговцы. Во все времена, во все эпохи. Они продадут вам то, что вы никогда не купите в здравом рассудке и твёрдой памяти, они обменяют шило и на мыло, и попутно получат самородок, они подарят и возьмут проценты. Великие махинаторы. Скажите вы. Шулеры и проходимцы. Нет, нет. Они Великие Комбинаторы. Которые жили под нынешним Тедасом задолго до появления на континенте эльфов и людей. Камень породила их, понеся в глубинном чреве от сил неведомых, от голубых сосудов и сердец дремлющих у лавовых озёр. Когда-то магия исаны создала их и бросила в тишину каменных монолитов, чтобы оживить неживое, чтобы помочь тем кто придёт на поверхность. Много утекло вод с тех пор, много гор дали трещины, многое изменилось. Дети Камня выросли и оживили глубины. Их Империя простиралась под всем континентом и уходила намного дальше до тех самых пор, пока голубая кровь земли не стала красной. Но что говорить о прошлом, когда за окном настоящее. Где гномы давно лишились своей первозданной магии, давно забыли Истоки и превратились в исчезающее племя, которое настырно выживает по сей день. Длинный мундштук почесал кончик широкого носа и чуть приподнял край шляпы. Искать выгоду во всём и не сдаваться. Даже на дне выгребной ямы можно найти золотой. Говаривали "тряпки" Орзаммара. - Вся эта ситуация с шевалье нам на руку, вообще-то, - проговорила пыльница и коротко пыхнула маленьким удушливым облачком. Дым задержался под фетровыми полями и медленно уплыл в открытое окно. - "Синие доспехи" отвлекли внимание. Их шумный набег в ночи послужил прикрытием для проникновения. Теперь, громкий визит к Ривьера будут обсасывать неделю, встраивать в Игру и обходить вниманием внутрисемейные дрязги Эммануила. Но не надолго. Нам надо действовать. Аристократы активируются, как только интерес к инциденту иссякнет.

Ну, Симпатия жи)) Выходи за пределы города и забудешь все романы) (наверное, дальше будет развитие отношений, мы же не знаем насколько тонким слоем романы размазаны по сюжету, сразу Андромеда вспоминается)

Пока не понял, как это сделать. Думаю, должны. Раз на них столько способок навешано. В диалоги они сами встревают, а иногда можно выбрать их ответ. Его квест надо начать проходить.

Интуиция не раз уже пригодилась, да. Вру не краснея. >> Лайфхак: можно снимать одежду с патички с бафами, добавляя к своим. Я так 3лвл замок открывал. И одежду навтов с Васи поимел. Он не против был)

Уже записался На жирных противниках "" огнестрел рулит. Ибо я пока совсем не пианист. =\

А Харизма всё-таки нужна.

На столе перед собранием появился хрупкий фарфоровый сосуд располагающий легкомысленностью узора к своему смертельному содержимому. Милые фиалочки в золотистой вязи листиков по-домашнему уютно пестрели на пузатых боках посудины и призывали довериться каждого, кто окажется поблизости. - Тот самый чайник с остатками настоя, - сообщила Малик. - В продаже я таких не видела. Возможно, семейная реликвия. Отказаться хозяину не удастся. Если, вдруг, дипломатию постигнет неудача, всегда можно потревожить скелетов в шкафу. Думаю, эта улика вкупе с хорошо подвешенным языком способна на многое. Изложив свои мысли, пыльница вернулась поближе к окну, чтобы сизый, терпкий дым не тревожил утончённых вкусов аристократов.

Вполне. По крайней мере намного лучше выданного.

Выбрал техника со взломом. Доволен, как слон. ^____^ Всё богасьтво моё. Можно продать, можно разобрать. Плюшки неплохие можно навесить на крафте. От сюжетных дверей где-то рядом есть ключи.

К управлению и дёрганой камере надо привыкнуть, что не критично. Остальное пока нравится. Атмосфера (!), квест цепляющийся за квест. Возможность пройти разными способами. Решение не очевидно, решать самим. Третий час игры, я из порта выбраться не могу.)) Да, в диалогах выбор не богат - да/нет. Но зато много дополнительной информации.

Вот да. Именно такие ощущения. Пока только начал. Около часа уже брожу рассматриваю. Очень радует, что нет шквала информации о мире. Постепенное погружение.

О, шевалье! Об этом ордене профессиональных военных, которые в совершенстве владеют искусством любого боя, которым доступны все виды оружия и брони, которые смело выйдут в одиночку против десятка и, что удивительно, победят, Малик знала не по наслышке. Она их видела, она с ними общалась, она торговала с их посредниками, но сегодня она узнала ещё об одной черте славных рыцарей. Назвать которую, в обществе тех же шевалье, она бы не рискнула. Нууу... потому что гномы благоразумны, рациональны и осторожны. Хитры, циничны, алчны, но не глупы. Что не понятно из сказанного красоткой связной, Малик было не ведомо. "Ещё кое-что… не менее важное. О вашем прибытии в Вал Руайо никто не знает. О вашем прибытии никто не должен знать. Любое неверно сказанное вслух слово, любое противоречивое действие с вашей стороны и вы поставите под угрозу, в лучшем случае, свою жизнь. В худшем – миссию". Видимо для некоторых шевалье за сими словами скрывался тайный смысл, постичь который пыльнице не светило. Узнав о происшествии с "синими доспехами", - их содержимое суровая хартийщица теперь не воспринимала всерьёз во избежание новых проблем - Малик лишь криво улыбнулась в сторону освобождённого и принялась набивать трубку. Доклад о вылазке был готов, но она бы предоставила право говорить первым господину Паццини, ибо его шпионский авторитет в прошедшем предприятии давал ему право представить историю со всеми подробностями, которые могли ускользнуть от простого агента церкви. Агенту же церкви было предназначено помогать, искать и наблюдать, но не делать выводы.

У Петро обнаружились неотложные дела, и выпивка не заладилась. Молодой не настаивал, видя озабоченность нового знакомого. Вернувшись в "Коготь" в гордом одиночестве, пыльник добрался до овсянки со шкварками, осушил пинту эля и снял комнату на двоих. Осталось дождаться босса и, наконец-то, принять решение, от которого будет зависеть не только его судьба, но и жизнь. Х

Поместье Ривьера - Может и чайник с собой прихватить... - прошептала Малик, нечаянно озвучив собственные мысли. - Сервиз-то штучный. Вряд ли такой ещё сыщется в Вал Руайо. Вдруг, пригодится нашим дипломатам для задушевной беседы с хозяином. С этими словами она плотно обернула трофей первой попавшейся под руку тряпицей и сунула за пазуху, отчего кожаный плащ приобрёл наполненность и излишний объём в груди. Пока господин Паццини с прилежанием орлейского студиозуса рассматривал впотьмах смертельный растительный экспонат, шустрая гномка тенью скользнула в холл, чтобы определиться с источником шуршащего звука. Если это не пересушенные страницы книги, то жёсткая ткань длинного платья, определённо. Сомнений быть не могло. В подтверждение своих догадок Малик заглянула в замочную скважину и обнаружила посреди комнаты женщину. Белокурая, голубоглазая, она металась от стены к стене, и на её осунувшемся светлом лице лежала печать страдания. Общаться со странной незнакомкой Малик не спешила. Она отшагнула от двери, попутно заметив следы... преступления? Основательно исцарапанный паркет и тёмные пятна крови, которые, судя по цвету и запаху, сложно было с чем-то перепутать. Тихий свист за спиной отвлёк антиванца от исследования научной литературы. - Там женщина, - шёпотом доложила гномка искателю. - Видимо хозяйка. Очень странная леди. Бегает по комнате, как безумная. Не думаю, что мы должны тревожить её в столь поздний час в таком плачевном состоянии. К тому же, у её двери пятна крови. Насколько свежей трудно сказать. Так что? Уходим?

Поместье Ривьера — Похоже, здесь, — произнёс Дарио, когда подошла привлечённая его действиями напарница. Громкого звания «проход» узкий, тёмный проём могли удостоить только обладатели весьма пылкого воображения, а вот эпитет «тайный» вполне ему подходил. Ступая в тёмный узкий проход, замаскированный густым переплетением плюща и лиан, орлейские шпионы не могли предположить, что тайное проникновение окажется ни чем иным, как блужданием по запутанному лабиринту многочисленных коридоров с ямами-ловушками, тупиками и дверями, которые вели в очередные тупики и коридоры. Наверное, у бывших и нынешних хозяев поместья имелась армия скелетов в шкафах, судя по запутанности ходов отступления на случай разоблачения правосудием. Врождённая способность видеть в темноте позволяла гномке уверенно продвигаться вперёд, замечать скрытое и направлять антиванца голосом или предупредительным тычком в предплечье. Так в одном из проходов, почуяв опасность, она вовремя свернула и избежала встречи с колдовским ужасом, зато потянувшись за блестяшкой "каприза" попала в сетевую ловушку, из которой была любезно вызволена господином Паццини, виртуозно владеющим клинком. Сколько они бродили по запутанным лабиринтам, только Камню известно, но когда очередная дверь с тихим скрипом отворилась, и перед ними предстал орлейский зал во всём бархатно-золотом великолепии, основательно запылившаяся парочка вздохнула с облегчением. Теперь бы разобраться в дальнейших планах и не наделать шуму.

— Эк ведь. А мне думалось, кто на поверхность сам вышел, того назад так и будет тянуть. Что, стало быть, с Зовом Камня — это всё байки? - Ну дак, если Камень в Алмазные залы зовёт, то, наверное, тянет, - многозначительно хмыкнул Рино. - А если в Пыльный город, в отстойники и канализацию, то как-то не очень. Он задумался, почесал отросшую на подбородке густую чёрную щетину. - Это знатные всё время о чувстве Камня твердят. А пыльники не задумываются. Какой там зов, если жрать нечего. Ориентация на глубинных тропах, чувство времени, направления, живого и порождений - так это не зов никакой, а врождённые гномские способности. Ну да, "Зов Камня" красивее звучит. — Что-то не слыхал о такой горе, Хироль, — нехотя все же направился к выходу, напоследок взглянув в сияющий лазурит, просто чтобы убедиться, что не обман зрения, надо же, как природа-то одарила. — Покрепче… — сомнения мучили недолго. — Можно и покрепче. Где только это "извержение"? Тут что же, где штольня с выпивкой у тебя на всякий случай? Гном хихикнул и полез из штольни. - Так не гора это, - просветил наземника пыльник. - Совершенный. Крепость который построил и тейг основал - Кэл Хирол. Он из касты воинов был, но создавал големов. Да не простых, а из преисподней. С горном вместо сердца и лавой вместо крови. Может отсюда название пошло. Не знаю. Но по вкусу этот самогон точно лаву напоминает. Наверное. Если кто лаву пробовал. У меня с собой есть немного. Рино вынул из фиксатора факел и сунул в пыль из битого щебня под ногами. Тьма вновь заполнила старое шахтёрское пристанище, и дети Камня покинули свою историческую родину.

— Всю жизнь, — это он уже о себе. Зеленоглазый, рыжебородый, он словно бы и родился на весеннем лужке, с собой прихватив его солнечной сочности. — И мои отец и мать… — добавил он обыденно. Здесь, в глубине камня, был не голос, а какой-то обволакивающий, умиротворяющий уют. Развязывался язык. — А ты? - Я то... - Рино осёкся. Хотел бы он сказать, что тоже не имеет никакого отношения к Орзаммару и что его отец и мать так же давно приняли верхний мир и полюбили, но было всё совсем не так. До тошноты, до омерзения, до почти физической боли при воспоминании о своём недавнем детстве. - До семи лет жил в Пыльном городе, в угольной шахте. Родителей не помню. Потом выбрался под небо. Честно сказать, сразу и не понял, что случилось. Будто раскалённую до бела лаву над головой разлили. Испугался. Но привык быстро. Может потому что совсем сопливый ещё был. Говорят, дети быстро привыкают к новому. По крайней мере, обратно я точно возвращаться не хотел. И не хочу. Сейчас, по большей части, живу на поверхности. Вниз спускаюсь только по делам синдиката и клана. Курьер, в общем, если цивилизованно называть контрабандиста. Малик чаще под горой бывает. Он усмехнулся своей открытости перед рыжим. Ведь риски учёл заранее. Агенты синдиката, здесь в Орлее, были над законом и надёжно прикрыты милостивой рукой церкви, даже если Петро решит по лёгкому срубить деньжат на доносе, вряд ли признание примут всерьёз. На предложение о заслуженной выпивке согласно кивнул: - Можно что и покрепче сидра. "Хирольское извержение" когда-нибудь пробовал?

Мне нравится наш Архив Его эстетика, информативность и аккуратность. И я буду это повторять, да. =) Архивариусу, вырвавшемуся из плена мыслей, как всегда, благодарность .

— В камнях я разбираюсь неплохо, — сообщил он к слову. — А вот в штольнях… могу подсказать, как не попасть в кредитную яму. Ой… Он, кажется, поскользнулся, но удержался. — Обвяжемся веревкой, сальрока? — предложил он пыльнику. — Доре тут точно понадобятся перила… Дно осушить. Пле... плесень вывести... Ох. Это невозможно. Факелы, ступени... Он удержал себя от продолжения. Потом вдруг поделился ни с того ни с сего: - Твоя напарница... суровая. - Малик-то... - Рино продолжал двигаться вперёд в полной темноте, - эт да... Да в Хартии других и нет. Нежные фиялки там не растут. Но Малик ещё... Барзул! Тиби исс тараг! - выругался клеймёный, оступившись, и через паузу продолжил: - Малик ещё ничего. Есть и похуже. А ты, смотрю, давно на поверхности. Да? Благополучно миновав извитый десятиметровый коридор коротконогие спелеологи вышли в небольшую пещерку. Относительно сухую и без плесени на стенах. На каменистом полу было расстелено несколько истлевших лежаков, в углу стоял проржавевший сундук для провизии с запасом пресной воды, валялись кирки, молоты и ковши. Небольшой участок заброшенного шахтёрского лагеря чудом сохранился после обвала и закрытия подземной выработки. Рино поджёг факел на стене, сбросил с головы капюшон и повернулся к спутнику. Слишком много чёрного носил этот пыльник на своей физиономии. От антрацитовых татуировок в пол лица до коротко стриженных волос цвета крыла ворона. На фоне общей тьмы хрустально-бирюзовые глаза блистали двумя алмазами, вдавленными в череп. Их хотелось если не выковырять сразу, то непременно прикрыть чем-нибудь, чтобы не отсвечивали. - Самое укромное место во всём Вал Руайо, - похвалился нагопас удачной находкой и похлопал рукой в перчатке по серому камню. - А может, и во всём Орлее. Вход виден только с моря. Изгиб коридора надёжно гасит любой звук. Подойдёт?

- А может, нам не сарай, а вот пещеру... - размечтался Петро, - Такие должны быть на этом берегу. Надо было бы спросить кого в таверне. - Верг, - хохотнул пыльник. - Например, меня. Он хлопнул собрата по широкому плечу, выбивая из прочной ткани брызги: - Идём. Есть тут штольня одна в заброшенной шахте. Давно нашёл. Приберегал на всякий случай. Рино не стал вдаваться в подробности "всякого случая", а уверенно пошагал прямо к морю. Свернул у самой кромки . Следующие метров двести он казалось что-то искал между камней. Наконец, снова свернул к берегу и последовал по еле заметной тропке. Через пол часа карабканья по камням, они оказались почти на отвесной скале, на высоте пятидесяти метров над уровнем моря, перед узким входом в чрево горы. Из тьмы коридора тянуло сыростью и плесенью. - Ну как? Чувство Камня не возвращается? - подначил пыльник запыхавшегося после восхождения наземника. Стёр пот со лба и полез в проход.

— У берега посмотрим. Может, какой сарай или заброшенная лачуга… — предложил он своему напарнику, осторожно ступая по мокрым камням рыбацкого поселения. — Ты здешние края знаешь? - Ну, - коротко крякнул гном, в сомнении дёрнув плечом, - кое-что. Зато я точно знаю, где укромные места искать не надо. Все контрабандные ставки и стрелки в Вал Руайо и предместьях юный нагопас знал наизусть. В таких местах, если нарваться на передачу, можно распрощаться с жизнью в считанные секунды и никто никогда не узнает, что стало с телом случайного свидетеля. - А для чего тебе сарай? - полюбопытствовал Рино, шагая вслед за новым знакомым.

- Э... послушай, э... маз. Надо э... мену даро зур гунуд тэйг акх гримст*... Увы, гномий язык годился для гномьих деяний. И потому требовал неподстрочного перевода. В особенности у такого умельца, как Петро, слыхавшего о нем из десятых рук. - Надо бы поискать в округе какое укромное место, чтобы по-тихому дела обтяпать. Поможешь, маз? Вот чего уж не ожидал юнец из Хартии, так это древнего языка своих предков из уст прижившегося. Потому как сами орзаммарцы давно забыли исконный гномский, предпочитая общепринятый торговый в повседневной жизни, которым любезно снабдили весь тедасский континент. В глубинах Камня где-то под горой хранители в Алмазных залах по крупицам собирали утерянное вместе с тейгами наследие, и бережно вносили в Хроники. Дабы дополнить скудные познания современников. Но нынешний язык дварва представлял собой лишь бледную кальку, которую каждая каста меняла на свой лад. Аристократы, воины, кузнецы, рудокопы, слуги и неприкасаемые складывали собственные диалекты и наречия, порою понятные только ограниченному кругу подземных жителей. Гномский язык рыжебородого Петро представлял собой новое направление в многообразном развитии исторического прошлого. Рино попытался сообразить зовут ли его копать в укромном месте или же обтяпывать дела под обрывом для клана. Для какого клана? Глубоко ли копать? И на какое дело его зовут? Но через минуту бросил бесперспективные попытки разобрать путанную вереницу слов, махнул рукой и сказал, указывая на свои густо татуированные щёки и лоб: - У маз рожа почище. Он усмехнулся и ответил: - Помогу, если не брезгуешь и не боишься с сальрока дела вести. *** Дарио застегнул высокий воротник, открыл дверь и шагнул в дождливую ночь. Гномка тенью прошла следом, плотнее укутавшись чёрным плащом. Они шли молча до искомой резиденции. В некотором отдалении друг от друга. Странная была бы пара, встань они рядом. Осенний холодный дождь нудно постукивал по полям шляпы, хлюпал под ногами грязью и лез за шиворот беспардонной ледяной рукой. За годы прожитые в столице Орлея, Малик не плохо знала кварталы Вал Руайо и поместье Ривьера было ей знакомо. Обычное дворянское гнездо, вылизанное, отполированное, с покрытыми позолотой львами на широкой лестнице парадного входа- традиционным символом могущества и достатка любого аристократа на юге. Дождь продолжал лить, выгнав с пустынных улиц даже вездесущих котов и голубей. Двух путников, бредущих вдали от светлых пятен фонарей, в этот поздний час никто бы не заметил. Остановившись у массивной ограды, Малик посмотрела вверх. Даже для господина Паццини высоковато. Но они и не штурмовать эту стену пришли.

Пока остальные изучали содержимое сундука, Дарио неслышной тенью ускользнул к выходу, где, подперев плечами стену, и принялся дожидаться спутников для ночного променада. Порою устранить не значит убить. Говаривал один старик из неприкасаемых на заре её бандитской карьеры - преступник со стажем, научивший юную клеймёную многим разбойным премудростям, которые не раз спасали её дешёвую жизнь. И хотя Малик по большей части была сторонницей тотальной зачистки, иногда, нет-нет, да и вспоминала своего давнего друга и наставника, оставляя жертву в живых. Не из милости, а из рациональных соображений. Чем закончится нынешняя вылазка пыльница не ведала, предпочитая принимать решения, не отходя от кассы. - Ту кена*, - бросила она Рино. - Если надумаешь уходить, дождись меня, сальрока. Не переча старшей, гном в капюшоне кивнул и отправился к трактирщику. Решение всё ещё зрело в голове молодого "нагопаса" и в ближайшие два дня должно было склонить чашу весов в ту или иную сторону. О столешницу Малик выбила трубку, убрала в кисет и пошагала к выходу. Издалека придирчиво оценила фигуру господина Паццини и прикинула куда её нос упрётся буде они в непредвиденных обстоятельствах сокращения личного пространства. Поморщилась и подошла. - Выходим? - край шляпы приподнялся на несколько секунд, блеснул бесцветно-прозрачный глаз и мелькнул уродливый шрам, пересекающий правую половину лица ото лба до подбородка. *ты здесь

Невысокая фигура повернулась к нему, а от других «господ» реакции не последовало. Выходит, из теней шляпы обращаются именно к нему. — Ночь идеальна для таких поисков. Если шагам ищущих не суждено прозвучать в спальне хозяев, — не поворачивая головы, ответил Дарио. Он отложил приборы, оставил рядом с тарелкой монеты для хозяина и уже поднялся на ноги, когда его внимание привлекло ещё одно дитя Камня. Спутник Айседоры, хоть в данный момент госпожа некромант сама выступала в роли сопровождающей. - До спальни ещё добраться надо, - донеслось из-под надёжного укрытия. - А хозяевам можно помочь уснуть покрепче, - она бросила короткий взгляд на рукояти его клинков и добавила. - Если рекомендации заказчика не будут противоречить глубокому сну. - Кто он? - кивнул он в сторону черноволосого сородича агента синдиката, который разговаривал с рыжим помощником Элиаде. - Я слышал, что некромант приедет не одна, и в её случае это было само собой разумеющимся. Но Киян не говорила о том, что будет пятеро представителей от Орлея. - Моя правая рука, - коротко ответила гномка. - Если останется, то пригодится. Не сомневайтесь. Дополнительной платы не потребую. — Видать, удачный, — произнес он со значением, давая понять, что вряд ли такие, как он, ныряют в воду за тем, чтобы прокормиться. Но не удержался вдруг и ухмыльнулся. Широко и даже как-то по-приятельски. - Да уж, повезло, - из-за края чёрного капюшона на Петро посмотрели яркие хрустально-бирюзовые глаза, почти бесцветные, лишь с каплей растворённого лириума. - Неплохое лезвие, - с профессионализмом знатока абордажного оружия проговорил Рино. - Хорошо скован. Надёжно. С утяжелённой сердцевиной и закалённой кромкой. Сам резать будет, только руку правильно приложить. Он ухмыльнулся, снова посмотрел на рыжего собрата, словно сомневаясь в способностях того к бою на мечах, и отступил от стола дабы не смущать счастливого прибретателя внезапных земных благ.