FOX69

21 мая, 9:00, мед.пункт Кресло этого самого "регенератора" не анатомический поджопник льстиво прильнувший к телу. Жёсткий металлический каркас и несколько слоёв пористого пластика. Кто-то не заморачивался с удобствами, а собирал на скорую руку, принося комфорт в жертву качеству лечебной составляющей. Сверху на обнажённом теле термоодеяло, на плече наруч регенератора с датчиками и парентеральными катетерами. Рядом лежит стилсьют. Припомнил как ночью Айзек с добрым террским матом вытряхивал их ватные тушки из прочной скорлупы. Бедный доктор. Ничем не могу помочь. А не надо было такую профессию выбирать. Спит где-то в углу меж своих пациентов, наплевав на все аномалии. Кто бы сомневался в по.уизме Айзека. Доминанты выше всяких примитивных космических изотопов. На датчике остаточной радиации приятный круглый "нолик", ничего не болит, не тошнит, и даже поднимаются руки-ноги и всё остальное, что подниматься утром обязано. Жаль, что нельзя использовать. Оглянулся. Эдвард и Марго ещё спят в "регенераторах". Иван и Хельма - тоже, подключены к каким-то более сложным аппаратам. Мирная идиллия исследовательской базы. Экипировался быстро. Ночной сумбур в голове выстроился в чёткий план, стержень которого приткнулся вон там в уголке. Сопит, обложившись коробками с препаратами. Без него можно сдаваться сразу. С ним - надежда есть. Надежда на что? Вздохнул. Разберёмся. Главное сейчас уберечь от ихора эти высокоинтеллектуальные доминантские мозги. - Айзек, - потряс за наголенник стила. - Доктор, дорогой ты мой. В прямом смысле, твою мать, дорогой. Минимум девять жизней тебе цена. Ааайзек, просыпайся. Тебя ждут великие свершения, - потёр перчаткой щетинистую мужскую щёку и чувствительно толкнул в плечо. - Bona mateno, Espero*, - поприветствовал друга на давно забытом языке. - Bezonas konversacion**. *доброе утро, надежда **надо поговорить

Связь заработала! - Говорит Бьёрк! Слышу вас! - голос сорвался от внезапного волнения, рука, держащая оживший экзокортекс подрагивала. Почему то появление связи - хотя бы связи - воспринялась как манна небесная тем народом, что вел за собой Моисей. - "Архимед" слушает! - Доктор... Аника, говорит "Abyss", - официальный настрой куда-то испарился, он сам не заметил, как перешагнул эту черту. - Если у вас всё в порядке, выдвигайтесь на базу. Здесь тепло и свет, - "И даже музыка есть", - хотел добавить он, но передумал. - Здесь, мы будем в безопасности. Относительной. "Архимед" сейчас не лучшее место для выживания на шести тысячах.

"Abyss-5000", ближе к полуночи - Твою мать, - светло-серые глаза распахнулись, он лихорадочно вдохнул отфильтрованный воздух, ребризер с грохотом свалился на пол. Почти жизнеутверждающая мелодия. Заполнившая внутренности станции, звучала повсюду. Когда-то он слышал эту музыку и эти слова. Когда-то... - Да вы издеваетесь, - бывший шахтёр поднялся и потащился вперёд. Спустя несколько мучительных минут, цепляясь за переборки и перила, он поднялся к пульту управления базой. Откалибровал все установки, запустил дополнительные системы. - Ты что здесь делаешь? - послышался за спиной чей-то голос. Он обернулся, но никого не увидел. - Пошёл на хер. Живу я тут, - раздражённо бросил через плечо. - Тебе здесь не место. - Я в курсе, залезь откуда вылез, - не обращая внимание на голос, он продолжал работу. Попробовал усилить передающий сигнал, отдифференцировал маячки стилсьютов и установил двухстороннюю связь с коммуникаторами экипажа. - "Архимед", "Архимед" вы меня слышите? Сигнал был чётким и пробивал приличное расстояние, не смотря на помехи.

"Abyss-5000", ~ 23:00, всё ещё 20 мая Кажется, какую-то часть пути он был без сознания, а когда очнулся, оказался вновь в уже знакомом шлюзе. Собрав последние силы, он выбрался в коридор и присел у тёплой стены. Где-то раздавалась тихая музыка, и женский голос пел на незнакомом языке. Он прикрыл глаза, стараясь разобрать смысл.

До прибытия на базу основной группы, ~22:00, 20 мая Он слушал её тихую уверенную речь, отрезвляющую холодом неотвратимости. Она не отступит. И она убьёт. Сейчас. Без сожаления. Но кое-что вы ещё должны узнать, капитан. Узнать то с чем не справятся ни угрозы, ни приказы, ни уговоры, ни холодный ствол у виска. Сталкеры. И самое прискорбное, что им может стать любой. И вы, и я. ... Они ушли с базы вдвоём. Действующий капитан спецподразделения "Умбра" и бывший шахтёр астероида Ковчег, прихватив ремонтный набор инструментов. ... Белый кролик скакал всё дальше...

Глубоководная лаборатория "Abyss-5000" — Макс, можешь двигаться? Чтобы найти тебе лекарство здесь, времени нет. Надо попасть на «Архимед» и не позволить запустить капсулу. Там были аптечки. Док поможет. Как ты? - Помоги мне добраться до капсулы, - просит он с уверенностью, что она поддержит. - Это единственный шанс для них подняться. Глайдеры вертикально при пятистах атмосферах не потянут. "Мул" и "Краб" заблокированы. Он протягивает ей руку в ожидании решения. Вы готовы, капитан, пожертвовать выбором гражданских?

Глубоководная лаборатория "Abyss-5000" Не надо, капитан. Страх плохой попутчик в борьбе с этой космической дрянью. Он улыбается ей и пытается шутить: - Не знаю, как вы, а мы с Айзеком точно - аномалия. Мне ведь девяносто шесть, а Айзеку на десять лет больше. Улыбку смяла гримаса боли. Он замолчал, машинально прижимая ладонь к области желудка. Приглушённый стон, и он справляется с резкой болью. - Меня не покидает ощущение, что мы как-то со всем этим связаны. Айзек говорит, что это мы могли спровоцировать появление в этом времени ихора. Если бы не одно "но". Изначально нас было десять. Стабильная система добычи ихора. ВременнАя клетка для десяти сборщиков. Если бы мы что-то провоцировали, то только вместе. А я даже не уверен все ли выжили после перехода... Он хотел рассказать о прошлом, но осёкся и снова с надеждой посмотрел в её глаза. - Мы должны разобраться во всем. Здесь. Сами. Найти источник. И... - тишина давит, раздаётся зловещее шуршание. Он оборачивается. Всего лишь кролик. - Капитан... - глаза в глаза, словно гипноз. - Если поверхность в неведении, в неведении она должна и остаться. Если эта дрянь попадёт на поверхность, катастрофы не избежать. Я видел в каких муках умирала планета. Искорёженная, уродливая, нежизнеспособная. Это был полный хаос. Все привычные нам законы там не работали. На зелёной траве лежал снег, шли серные дожди, камень превращался в слизь, океаны были заполнены кислотой, а облака песком. Люди, растения, животные мутировали. Я видел гибрид человека и паука... Капитан... сейчас, от вас зависит всё.

Глубоководная лаборатория "Abyss-5000" Он продолжает вглядываться в её глаза. Новое оружие, китайцы, связь с базой прервана. Кто-то должен. Не уверена... - Нет, - он слабо ведёт головой, отрицая её слова. - Что-то не сходится, капитан. Он знает больше. Он видел начало и конец. Он состоял из ихора на девяносто процентов. Это не тот материал, с которым можно экспериментировать. - Вы просто ещё не осознали силу этого вещества, его исключительность. И, если китайцы или кто бы то ни было, о нём знают, здесь бы была вся армия, а не капитан с двумя солдатами. А значит, поверхность ещё не открыла этот ящик Пандоры. Он облизнул губы. Солоноватый железистый вкус. Попробовал стереть перчаткой. Поморщился от внутренней боли и слабости. Рука вновь обессиленно упала вниз. - Значит, военная лаборатория... - прозвучал тихий вывод. - Если не брать во внимание ихор, над каким проектом они могли здесь работать? Вам это известно?

Глубоководная лаборатория "Abyss-5000" Мутный свет. Он течёт над головой. Мягкими плюшевыми квантами ласкает бледную кожу. Тёплый, домашний, обволакивающий. Он появляется ниоткуда и уходит в никуда. Он обёртывает надёжным коконом пушистой взвеси и усыпляет... "Доброе утро, Макс". Доброе утро, Круглый... ... Свет. Он ярко-белый. Слепит глаза. У него есть уши и хвост. И он прыгает. У него лохматые лапы... Его лицо он знает... Волевое, уверенное, с высокими упрямыми скулами... Её лицо... Из вас бы вышел привлекательный мужчина, капитан... Сознание постепенно вытягивается в реальность, он возвращается. Осознаёт себя лежащим всё в том же шлюзе, всё той же базы. - Спасибо, капитан, - шепчет губами покрытыми кровью. Он ловит взгляд её пристальных глаз. - Капитан... на поверхности знают про ихор?

Дезактивация, конечно, нужна. Без вопросов, капитан. Но сначала неплохо бы дозу антирадина. После жёсткого облучения у человека не больше двух часов до райских кущ и адской сковородки. Сказать он ничего не успевает. Его снова мутит. А через минуту, уже за бортом, он заходится кашлем, разбрызгивая по прозрачному щитку ребризера яркие кляксы крови. Капитан уплывает во тьму, а далёкий голос Шифти спрашивает раз за разом: "Макс, ты меня включишь? Я хочу чтобы ты меня включил". Х

- Почему без шлема, мистер Феррант? - возмущение командира не слышно из-за помех связи. Он слабо махнул ей с низу рукой, в надежде, что мимо Симидзу она не пройдёт. А антирадин у сотрудников МАГАТЭ, на атомной подводной лодке, на атомной подводной базе быть обязан.

Нормально. Знакомое состояние. Резкая слабость, тошнота, желудок стучит снизу в горло, перед глазами меркнет и холодный пот струится по вискам. Нормально. - Сейчас, ещё несколько секунд, - говорит он висящему сверху пилоту и слабо отмахивается от бегущей службы охраны завода. - Не стоит вашего внимания... Я не надолго... Слышатся людские голоса, шум и лязг перезаряжающегося оружия и в следующий миг всё исчезает. Аномальная зона выбрасывает свою жертву. Его сгибает пополам, мутит. Он лихорадочно цепляет пальцами зажимы шлема и стаскивает его в тот момент, когда из внутренностей выплёскивает фонтан бурой рвоты. Ещё с минуту его выворачивает наизнанку. Наконец, он заходится кашлем и отползает к ближайшей стене. Стирает с губ кровоподтёки. Нарастающая одышка не даёт ничего сказать, тем более крикнуть. Дозиметр стила застыл на 5 Зв и излучает сам. Но зато пульт реактора ожил, а с ним и замерзшая станция. По всем отсекам включился мягкий свет, накалились элементы терморегуляции и вентиляционные шахты потянули затхлый воздух. - Готово, - шепчет инженер самому себе и закрывает глаза. Нарастает слабость и нудная головная боль. Нормально. ===================================================================================== Макс и Эд: штраф -20 ко всем Характеристикам и Навыкам на сутки при условии лечения острой лучевой болезни.

Вроде всё добавил, если пропустил, скажите.

- Нам несложно тебя дождаться на этой стороне. Верно? Мы тебя дождемся. Удачи на той. Он согласно кивает, надевает шлем и защёлкивает зажимы. Даёт котикам и пилоту достаточно времени отойти, сдвигает прозрачную панель предохранителя и поднимает ряд тумблеров запуска. 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2... последний тумблер. Он замирает. Каждая клетка в его теле протестует. Каждый нейрон вопит и корчится от безысходности. Что там Айзек говорил о предназначении?.. Щёлк. Он попробовал сопротивляться, но не смог. Мощный временной поток вытолкнул его в какое-то большое помещение, заполненное людьми за станками. Вспышка была настолько яркой, что окружающие зажмурились, а когда открыли глаза увидели странных людей в светящемся ареале. Один из них покачнулся и упал на колено, второго тоже вело из стороны в сторону. Причём тот, который стоял, висел над первым метрах трёх. - Почему ты не вышел в коридор? - спросил Макс, поднимая голову на пошатывающуюся сверху фигуру пилота. И следом отмечая показатель дозиметра. - Нас только что накрыло жёстким излучением. Надеюсь, завещание ты написал. Их стилсьюты светились и были раскалены, а ихорной интоксикации прибавилось основательно процентов, поэтому переход Макса в реальность задерживался. Эд же мог наблюдать происходящие с собой перемены прямо в техническом отсеке. Его не вынесло в параллельную реальность, но в аномальной зоне он завис при запуске термоядерного реактора. Сдвинуться с места ему бы сейчас не удалось. ================================================================================== Макс: %Hr5+2, 5Sv Эд: %Hr5, 5Sv

- Макс, кто больше рискует надолго провалиться в зону, оставаясь сейчас в реакторной, ты или я? - У кого больше в крови ихора. Но мы этого не знаем, - рука лежит на пульте, он всматривается в её глаза за забралом шлема. - Идите тоже к ним, Маргарита. Не стоит всем рисковать. В любом случае у меня больше шансов противостоять всему этому. Идите. И заставьте Эдварда надеть шлем.

Сила воли +5 за 750 В остатке: 550

"Abyss-5000" – И как быстро переходы станут длиннее? – сухо интересуется Иоко, удерживая оружие в боевой готовности. – У нас раненные, а на меня только что напали древние бойцы в кругу песка. - Это зависит от того сколько каждый "нацепляет" вещества, чем больше, тем проще сталкерам управлять аномалиями, - он вовремя сообразил, что преподаватель из него никудышный и дополнил объяснение. - Мы называли "старкерами" тех, кто в итоге жил в параллельном мире, лишь изредка возвращаясь в реальность. Можно годами жить в каком-нибудь сотом году до нашей эры и вернуться в ту же точку пространства-времени, из которой переместился. За гранью пройдут годы, здесь время не изменится. Марго зловеще усмехается: - Мистер Феррант, что думаете о том, чтобы кому-то из нас в следующее прохождение аномалии попытаться утащить с собой кусок мела с какой-нибудь гробницы? Раз получается с этим, - она внешне невозмутимо указала на новое украшение своего шлема, - то и небольшой предмет удастся унести, я верно понимаю этот... хм... механизм действия? Что касается выбора... я бы остановилась на техническом и жилом уровнях. Поспать можно и на полу, но нам нужны вода, воздух и еда. А после, когда троим раненых... нужно подключать лаборатории. Это мы решим уже вместе с оставшимися на Архимеде. Однако поскольку выбор непредсказуемо вызовет новые аномалии... Тут лучше положиться на удачу всех нас. Давайте каждый назовет одну зону. С этого и начнет. Я за технический уровень. - Верно понимаете. Попробуйте, - обычно улыбчивый инженер серьёзен. - Если попадёте в гробницу, конечно. Это здесь, в их мире, он превратился в весёлого парня с тягой к жизни, в своём прошлом он был механизмом исполняющим чужие приказы. И теперь, это прошлое медленно насыщало его кровь. - К сожалению, при активации реактора подключится сразу вся лаборатория. И только после можно отключить отдельные сектора. Поэтому, мы в любом случае идём на риск.

Утонувшим, но не сдавшимся! По 1000 о.о ! ОС - восстановлены На 20 мая: Хельма - 4хп, Иван - 9хп. В карточках новые страницы: Кинетика и Аномальные зоны (инфа по ихору)

Лаборатория "Abyss-5000", 20 мая, около 21:00 Со стороны он видел какими они выходят из аномалий. Растерянными, сражёнными, ошарашенными. Добро пожаловать в реальность с ихором. Он бы и хотел их поддержать, подбодрить, успокоить, но знакомство с ихором каждый должен был принять самостоятельно. Или получить зависимость сразу, или бороться до конца. Естественный отбор короткоживущих сталкеров. Он никогда не боролся. И в последний сто первый раз он с готовностью погрузился в пучину безумия. Может быть потому что у него никогда не было полноценной жизни в обычном понимании. А была лишь кабина буровой, наркотики и приказы. Жизнь сталкера все сто один раз пьянила свободой и полнотой восприятия. Он никогда не сопротивлялся. До последнего держались лишь доминанты. Но и они сдавались, если успевали дожить. Он молча смотрел на возмущённого Эдварда. Наверное, таких героев своего времени ничем нельзя напугать или удивить. Но ихор сломает и тебя немецкий японец Симидзу. Для него равны и циник, и адепт моральных устоев. Круглые глаза капитана были хорошим признаком в борьбе, любопытство Иоко - началом конца. Усилием воли он вытянул себя из омута хроноперехода. Шагнул в сторону и чуть не провалился в новый. Всё свободное пространство ядерного реактора было забито аномальными зонами. - Надо пометить зоны перехода, - как-то обыденно посоветовал Макс, направляясь к пульту управления реакторной. - Держитесь. Сначала переходы в другое измерение будут короткими. Не больше секунды. Но со временем пребывание за гранью нашей реальности будет увеличиваться из-за повышенного содержания хрониума в ваших организмах. И это самое опасное. Потому что мы не знаем куда перенесёмся и какие последствия испытаем от контакта с той реальностью. Пока он говорил, пальцы закованные в толстый углепластик быстро перебирали кнопки и клавиши пульта. Через минуту Макс нашёл план лаборатории и развернул голографический интерфейс. - Вот что мы имеем, - показал он схемы своим спутникам, не спеша запускать реактор. - Хорошая новость - на этой базе есть молекулярный изготовитель. Один, - сказал Макс, изучая схемы вентиляции и путаницу кабелей энергоподачи. - Новость плохая - запуск реактора может спровоцировать появление новых аномальных зон. Но мы должны рискнуть. Инженер повернулся к своим спутникам. Во взгляде вопрос - готовы рискнуть?

Глубинная лаборатория "Abyss-5000", около 20:00 Помещение оказалось жилым отсеком. Когда-то уютным и по-домашнему тёплым. Но сейчас, среди ободранных стен и разбросанных рваных упаковок сублимата царило запустение. Валялась брошенная пластиковая посуда, мятые салфеткии полотенца. Весь пол был залит коричневой липкой жижей, словно глубоководный Шифти развлекался здесь с глубоководной Иоко. Душевые оказались влажными, словно кто-то недавно мылся. Столы на камбузе перевёрнуты, а некоторые стулья сломаны или скручены в спираль. - Давайте, закроем двери, ведущие в коридоры, - предложил Макс. Его поддержали. И они с Эдвардом приступили к проверке механизмов кремальерных замков.

Глубинная лаборатория "Abyss-5000", около 20:00 В пику прошлому посещению лаборатория оказалась обитаемой. Или им только так казалось. Но в конце длинного коридора Марго что-то приметила и предупредительно остановила пилота и инженера. Макс быстро прижался к холодной стене, изображая предмет обстановки. Получалось плохо. - Что там? - спросил у военных, выступивших вперёд.

Глубинная лаборатория "Abyss-5000", около 20:00 Коридор научной базы встретил их тем же могильным холодом, что и затопленный "Архимед", и одним зивертом радиационного фона. Макс, подобрав брошенный час назад контейнер с инструментами, пошёл вперёд. За ним Марго и Эдвард. ==================================================================== Бдительность

Макс не был против присутствия военных. Его прежние навыки владения огнестрельным и плазменным оружием давно притупились за ненадобностью. Он коротко кивнул Маргарите. - Вы.. вы знали... с чем мы здесь столкнемся? - биолог сумела, наконец, поднять отяжелевшую голову и теперь вперила горящий какой-то внутренней яростью взгляд в сумасшедших вещателей. - Вы предполагали, с чем мы можем тут столкнуться?! - Нет, - коротко ответил доктор, немного уставший от разговоров. Тихая Аника. Такая же тихая, как он сам. Милая любительница клубники, превратилась в беспристрастного следователя. Макс замешкался, ища поддержки в серых глазах Айзека, но несмотря на его "нет", он всё же не соврал: - Я чувствовал присутствие этого изотопа. Ещё в "Водном доме". Но точно я не мог сказать в чём причина, почему усилились головные боли. Некогда... я был тем, кто зависим от этого вещества. Поэтому, я острее его ощущаю. Всё очень сложно, доктор Бьёрк. Я расскажу вам, если... будет время. Пока, просто поверьте. Он надел шлем и отправился к шлюзу.

- Потому что база может быть обитаема. Пара лишних рук, глаз и стволов не помешает. Предлагаю, наконец, эвакуироваться от сюда всем в стыковочный шлюх базы и выйти на разведку малой группой. Пока мы тратим время на разговоры, у Ивана и Хельмы оно течет в обратном направление. Вот такой каламбур.. - буркнул док. - Хорошо, - Макс согласно кивнул Айзеку и обратился к членам отряда. - Кто пойдёт со мной?

- Против того, чтобы ты шел один, - сказал док. - А зачем рисковать ещё кому-то? К тому же, если я нацепляю "лишнего", я знаю, как этому противостоять. Только антирадин бы приготовить, - он бросил взгляд на изготовитель. - Энергии хватит не на долго. И вряд ли изготовители есть на этой базе старого образца. - Вы же... сказали, что там радиация? - подала Бьёрк неуверенный, какой-то разбитый, голос. - Что она опасна... Что она вызывает галлюцинации... Разве.. не безопаснее остаться на Архимеде? Как.... как долго наши костюмы смогут защищать нас... от радиации? - Мм... - он не знал, как можно смягчить ответ, поэтому, снова сказал правду в продолжение слов доктора. - Они не защищают нас. Вообще. Не защищают от изотопов ихора. Раньше такого не было. Но теперь, его свойства несколько изменились. Мы будем облучаться на этой базе. Но это пол беды. Как сказал Айзек, есть кое-что похуже. Воздействие хрониума на органику. Чем больше наши организмы его примут, тем большие изменения мы ощутим.