FOX69

Глубинная лаборатория "Abyss-5000", около 20:00 Коридор научной базы встретил их тем же могильным холодом, что и затопленный "Архимед", и одним зивертом радиационного фона. Макс, подобрав брошенный час назад контейнер с инструментами, пошёл вперёд. За ним Марго и Эдвард. ==================================================================== Бдительность

Макс не был против присутствия военных. Его прежние навыки владения огнестрельным и плазменным оружием давно притупились за ненадобностью. Он коротко кивнул Маргарите. - Вы.. вы знали... с чем мы здесь столкнемся? - биолог сумела, наконец, поднять отяжелевшую голову и теперь вперила горящий какой-то внутренней яростью взгляд в сумасшедших вещателей. - Вы предполагали, с чем мы можем тут столкнуться?! - Нет, - коротко ответил доктор, немного уставший от разговоров. Тихая Аника. Такая же тихая, как он сам. Милая любительница клубники, превратилась в беспристрастного следователя. Макс замешкался, ища поддержки в серых глазах Айзека, но несмотря на его "нет", он всё же не соврал: - Я чувствовал присутствие этого изотопа. Ещё в "Водном доме". Но точно я не мог сказать в чём причина, почему усилились головные боли. Некогда... я был тем, кто зависим от этого вещества. Поэтому, я острее его ощущаю. Всё очень сложно, доктор Бьёрк. Я расскажу вам, если... будет время. Пока, просто поверьте. Он надел шлем и отправился к шлюзу.

- Потому что база может быть обитаема. Пара лишних рук, глаз и стволов не помешает. Предлагаю, наконец, эвакуироваться от сюда всем в стыковочный шлюх базы и выйти на разведку малой группой. Пока мы тратим время на разговоры, у Ивана и Хельмы оно течет в обратном направление. Вот такой каламбур.. - буркнул док. - Хорошо, - Макс согласно кивнул Айзеку и обратился к членам отряда. - Кто пойдёт со мной?

- Против того, чтобы ты шел один, - сказал док. - А зачем рисковать ещё кому-то? К тому же, если я нацепляю "лишнего", я знаю, как этому противостоять. Только антирадин бы приготовить, - он бросил взгляд на изготовитель. - Энергии хватит не на долго. И вряд ли изготовители есть на этой базе старого образца. - Вы же... сказали, что там радиация? - подала Бьёрк неуверенный, какой-то разбитый, голос. - Что она опасна... Что она вызывает галлюцинации... Разве.. не безопаснее остаться на Архимеде? Как.... как долго наши костюмы смогут защищать нас... от радиации? - Мм... - он не знал, как можно смягчить ответ, поэтому, снова сказал правду в продолжение слов доктора. - Они не защищают нас. Вообще. Не защищают от изотопов ихора. Раньше такого не было. Но теперь, его свойства несколько изменились. Мы будем облучаться на этой базе. Но это пол беды. Как сказал Айзек, есть кое-что похуже. Воздействие хрониума на органику. Чем больше наши организмы его примут, тем большие изменения мы ощутим.

- Макс... Так ты - тоже... Взгляд светловолосого инженера фактически на своего внука был несколько растерян. Вихрастая голова мелко кивнула. Поддержка профессора была кстати, на фоне общей подозрительности. - Так и есть, Зар, - подтвердил доктор, поднимаясь и выпрямляясь, - Но эту историю я расскажу позже. Согласен с Эдвардом, сейчас лучшем всего незамедлительно отправится на базу. Все вместе, если желаете. По правде сказать, сейчас нам одинаково небезопасно ни тут, ни там, но нас хотя бы не раздавит тоннами воды.. - Тогда давайте действовать по прежнему плану, - предложил сумасшедший Макс. - Я пойду на базу и запущу реактор. Если пройдёт всё нормально, вы переберётесь следом. После раздобудем план этой лаборатории и обследуем. Подумаем как отремонтировать "Архимед". Кто-нибудь против?

- Вы что-нибудь видели? Что произошло? Я не знаю животного, которое с удара потопило бы «Архимед». Макс посмотрел на Айзека. Пора всё рассказать, док. - Это временнАя аномалия, профессор. Её возникновение провоцирует неизвестный на Земле элемент. Хрониум. Или ихор. Он радиоактивен. Он вызывает мутации. Он изменяет время. Он открывает порталы в параллельные измерения. Он меняет привычный нам мир. Инженер замолчал, задумчиво потупился в пол. - Этот элемент входил в состав кометы Полынь, которая в 2051 году уничтожила Землю. Макс оглядел знакомые лица и вздохнул. Самое время его изолировать, если Айзек не поддержит.

Он нашёл белую сферу на второй палубе. Закатившуюся в дальний угол, со сломанными манипуляторами и треснувшим объективом. - Добрый вечер, Макс, - поприветствовал Шифти создателя. - Не могу навести камеру, отказало несколько предохранителей, элемент питания разряжен. - Знаю, приятель, знаю. Извини. Придётся на время наш с тобой эксперимент прекратить. - Форс-мажор? - Да, малыш. - Макс, ты включишь меня? Я хочу чтобы ты меня включил. - Обязательно, - щёлкнул тумблер, и Шифти умолк. Макс изъял информационный носитель и спрятал в герметичном кармане стилсьюта. Сферу, обернув одеялом, он уложил в гамак и отправился к экипажу. - Так что, перебираемся на базу? - спросил Макс у собравшихся раненых и замерзших экипажников. - Или... что? Там не менее опасно, чем здесь.

- Ага, вроде того. - пилот мелко кивнул. - Всем лучше переместиться на подводную базу, пока Архимед не пришёл в норму. Сейчас это не самое приветливое место на земле. Не удержавшись, Эдвард потёр себя по предплечьям и плечам, ощущая нарастающую зябкость. Без адекватной терморегуляции корпус субмарины очень быстро начинал выравниваться до уровня окружающей среды. А на такой глубине хорошо если найдётся полтора градуса по цельсию. - Надень стил, - зябкое подрагивание пилота передавалось и ему. - И двигайтесь к базе. Там немногим лучше, но запустив реактор мы эту бандуру приведём в жилое состояние. Надеюсь, он не сдох. По пути осмотри нос. Может, появятся мысли. Хотя... - он тряхнул головой,- ладно потом обсудим. Найду Шифти. Макс машинально кивнул и отправился на вторую палубу.

– Макс, идите проверять системы, – Иоко кладет руку на плечо инженеру и чуть сжимает. – Мы побеспокоимся о людях. Вам нужен кто-то в помощь? - Хорошо, - он кивает, сжимает её перчатку в ответ. - Нет, не нужен. Приказам он больше не подчиняется. Сам оценивает обстановку, сам принимает решения и спешит наверх. На технической палубе спокойно. Генератор молчит. Электроконтуры мертвы. Это хорошо. Запустить заново не сложно. Бежит наверх. К резервному бункеру. Он вскрыт. Варварски. Лазерным резаком. На другие решения у пилота, видимо, времени не оставалось. - Ты успел, - плечо ложится на оплавленный уплотнитель. Эдвард Симидзу жив. "Архимед" его стараниями тоже.

На третьей палубе на своих стендах с непоколебимой уверенностью покоятся стилы. Чёрт! Серьёзно? Вы их не надели. А зачем, идиот? Одергивает себя. Они не собирались тонуть. Он хватает все, что может унести и бежит вперёд. В кают-компании видит Анику, Профессора, полуживую Хельму и лежащего русского. Экзокостюмы с грохотом валятся на пол: - Их как-то надо запаковать в стилы, - обращается он к Анике. - Где Эд?

20 мая, ~19:00 Кажется, винт глайдера на такой глубине никогда ещё так быстро не работал. Он мчался вперёд в аполесцирующем изумрудном облаке, которое в конусе света глайдерного прожектора вспыхивало и пропадало в кромешной тьме. Назойливая мысль - откуда его столько? - отключала мозг для адекватной оценки ситуации. Только приблизившись к корпусу тяжелораненой субмарины, Макс осознал насколько всё хреново. За бортом остаточные 3 зиверта постепенно рассеиваются. Новость хорошая. Новость плохая - он сейчас собирает на себя всю радиоактивную сверхпроницаемую муть. Айзеку пора запасаться антирадином. Формулу антиихорной вакцины он тоже вспомнил. Я тебя люблю, престарелый доминант. Как брата, как брата. Помню. Когда приблизился вплотную, за снующими мыслями и впитывающимся в мозг ихором, не сразу сообразил и отдифференцировал все повреждения. В районе второй палубы на носу вмятина и узкая трещина в обшивке. Физически невозможное повреждение в усиленном сплаве. Эта подлодка способна выдержать столкновение на полном ходу с такой же движущейся лодкой. А значит удар был в разы сильнее. На корпусе в некоторых местах ещё блестит изумруд. Шальная мысль холодит ужасом, посильнее забортной воды на точке замерзания. Он с трудом охватывает масштаб катастрофы и заклинает Бога, в которого не верит. Кто-нибудь остановите реактор! При всём желании он бы не успел и попал бы внутрь корабля как раз в момент детонации. Но взрыва не произошло. Бог, ты серьёзно? Ты существуешь? Да нет. Существует тот, кто дёрнул тумблер на аварийном пульте бункера резервных систем. Профессор, Эдвард, Иван, Аника, Хельма - кто из вас сегодня станет героем? Бывший троянский шахтёр бросает глайдер в шлюзовом отсеке и мчится по накренившейся палубе в поисках людей. - Профессор! Аника! Эдвард! - кричит он на бегу, стянув с головы шлем. - Хельма! Иван! ===================================================== Макс: Sv/%Hr +3

- Он ведь просто не знает, верно? - уточнила она у Макса. Это начинало веселить.. А потом она услыхала внешний скрежет гибнущего Архимеда. Макс молча улыбнулся, снял с плеча её стилсьюта белое пушистое пёрышко и положил в ладонь. И в следующее мгновение глухой звук и удар услышали и ощутили все. - Чёрт! - он машинально надел шлем и защёлкнул зажимы уплотнителя. - Нет, нет, нет... - сорвался с места и бросился к шлюзу.

— Что за… что за… Леманн, у меня галлюцинации. Я не снимала шлем. Это какая-то ловушка. - Это нормально, - как бы между прочим отозвался Макс, недавно побывавший в каноэ с туземцами. Он поднял перчатку стила и понюхал. - Какая дрянь. На что они рыбу ловят. Отойдём к той стене. Хотя, не факт, что там тоже нет зоны, - предложил он.

- Моя фамилия Флинн и вы найдете исчерпывающее подтверждение этому в нейронете, как только будет возможность. Сейчас нам лучше идти дальше, вглубь базы. Наверняка там мы найдем кое-какие ответы. Что ты думаешь, Макс? Невольная улыбка на иронию Айзека "о жертвах аномалий". Не знаю как аномалий, но жертвами спецназа мы имеем больше шансов стать. - Я хотел осмотреть реактор. Если мы его запустим, то получим ответы на многие вопросы. Первым делом я хотел бы увидеть схему этой базы. Энергоснабжение, систему жизнеобеспечения. А потом, уже можно искать источники. И тех, кто здесь был. Или есть. Капитан, - вполне себе обыденный инженер, без прежней паранойи, обратился к взбудораженному командиру, - сколько здесь может быть людей?

- Ты знаешь, как это опасно, так что не смей.. – Восхищаться? Расслабляться? Сбегать от меня в манящую и коварную негу ихорового безумия? - Мы должный обнаружить источник.. для начала.. и.. - Мы должны разобраться во всем, как можно скорее, и покончить с этим. Голос Айзека отрезвляет. Приподнятый настрой и знакомое опьянение уступают место тревоге. - Да... - вздохнул, потёр лоб снятым шлемом. - Ты мне Фьюри напомнил. Я справлюсь. Не переживай. Просто, действительно, это грандиозно. И не объяснимо. Цокнула языком и поинтересовалась проникновенно, сжимая оружие практически машинально: - Парни, а вы кто такие? Макс бросает на Маргариту виноватый взгляд и с надеждой смотрит на Айзека, предоставляя доктору сдать их со всеми потрохами.

"Abyss-5000" – У меня складывается ощущение... что вы сами собираетесь остаться здесь, – вокруг третьего глаза (проницательность: 10) собираются морщинки. – И знаете больше нас.  - Да, - подтверждает бывший сталкер. - И я намереваюсь вам всё рассказать. И не важно, поверите вы мне или нет. Вы всё поймёте сами. - Тэмпл, марш на "Архимед", проследите, чтобы кроме дока никто сюда не отправился. Она не подходит слишком близко. Но и шлема не снимает. - Стил здесь бесполезен, капитан, - обращается он к Маргарите, бесцельно разглядывая свой шлем. Забравшись через шлюз, он первым делом подходит к другу и крепко вцепляется в плечо. - Ты как? - Теперь хорошо, - на лицо ползёт радостная улыбка при виде прибывшего дока. - Айзек, я его чувствую. Чувствую, как он заполняет мои лёгкие... кровь. Он горячий. Он как-будто бы ждал этого. Зато головные боли прекратились. И... - с некоторым беспокойством Макс покрутил в руках ненужный шлем. - Он изменился. Я больше, чем уверен, что вместе с ним, мы получаем дозу радиации. Может быть причиной тому давление. Скорее всего. Но он стал проницаем. Защита стила в 400Зв для него не преграда. Такого раньше не было. Он изменился, Айзек. В словах светловолосого сквозило восхищение.

20 мая, вне времени "Архимед" Как только за спиной доктора захлопнулся шлюзовой люк, рубку "Архимеда" охватило зелёное пламя. Ослепляющей вспышкой прокатившееся от носа до кормы. В следующее мгновение, все кто был на мостике могли видеть перед собой, через иллюминатор, обычный земной пейзаж: деревья, траву, горы, цветы, облака. И, вдруг, на фоне общей галлюцинации раздался оглушительный рокот, подобный взрыву. Он сотряс всё тело субмарины и расшвырял её обитателей (Акробатика или Ловкость, если провал урон 1вХП). Раздался аварийный вой сирены. Вспыхнуло рыжее пламя на пульте управления. Рубка заполнилась дымом. Секунда. Преодолевает вечность. Из узких пробоин на мостик хлещет солёная вода. Давление в 500 атмосфер сжимает повреждённый корпус. Мигают аварийные огни. Исходит на визг пожарная сирена. Субмарина заваливается на нос и постепенно опускается на дно. (урон Архимеду 1200/5=240(затопленные отсеки)+177(повреждения)=417, в остатке 783хп) На фоне хаоса металлический голос "Архимеда" звучит, как некролог: - Повреждена целостность носовых отсеков первой, второй и третьей палуб. Вследствие пробоины носовые палубы разгерметизированы и подвержены затоплению. Носовой отсек второй палубы в критическом состоянии. Повреждена система охлаждения реактора. Критическая температура в реакторе будет достигнута через 20 минут. Вышли из строя носовая цистерна главного балласта. Пожар на мостике. Отказ навигационной системы. Отказ системы сканирования. Отказ блока связи. Блокировка пульта управления. Рекомендуется: воспользоваться аварийным пультом управления для остановки реактора во избежание критического перегрева.

– Да, доктор Леманн, – по-военному чётко отзывается солдат. – Макс.. с вами уже такое было? - Было, - отвечает он. Хранить дальше тайну на двоих становится преступно. - Очень давно. - Что происходит? - оглядывает стены, уже не надеясь на прямоту коридоров. - Сложно объяснить, - отвечает он на второй вопрос. - Но нам нужно отсюда уходить. Вам. Уходить. И обратиться к доктору. От недавнего состояния ни следа. В глазах лихорадочный блеск. В движениях уверенность.

– Капитан, нужно отвести Макса на Архимед для осмотра медика, Темпл отведёт, – Иоко оборачивается к постигшей прямоту очередного коридора Брук. Постигший прямоту коридора капитан и верная Темпл остаются где-то на периферии сознания. Перед ним только её глаза. - Всё хорошо, - он словно успокаивает милого пушистого котика. - Я в порядке. Теперь в порядке. Хватается за арматуру переборок и поднимается на подрагивающие ноги сам. Тянется к пневматике шлема. Щелкают зажимы. - Здесь можно без него, - объясняет свои неадекватные действия. Снимает и держит в руке. Вдыхает полной грудью. Взгляд сумасшедшего и кривая улыбка. - Айзек... ты вспомнил? Рецепт. Со стороны он несёт полный бред, который может принять всерьёз только один человек.

– Стоп! – последовал сигнал. Лейтенант опустилась рядом с инженером и пожалела, что где-то в складках стила не носит портативный сканер для отслеживания метрик. –Макс, вы меня слышите? Подайте знак, если да. В шлемофонах стилсьюта слышится лихорадочное дыхание. Он отдирает руки от шлема. Боль пульсирует во всём теле, голова кажется сейчас взорвётся. Глухой удар затылком о стену, ещё и ещё. - Уходите отсюда... - ошалелые серо-голубые глаза смотрят в золотисто-карие. - Иоко, уходите отсюда... Я сам... Он хотел сказать что-то ещё, но яркое видение изумрудной пеленой размазало красивое лицо японки. Но мгновение он отключился. Снова её глаза. Она что-то говорит? Он протянул руку и обхватил её за предплечье. Болевой пик миновал. Он перестал сопротивляться и принял то, что должен был принять. Стало легко. Они не чувствуют. Пока. Чёрт. Но это не возможно. 1 Зв... всего один зиверт. - Всё хорошо, - слабая попытка подняться. - Помогите мне... пожалуйста.

Сила Воли(+5+5) 250+500 В остатке: 300

И это. Их. Работа. Оберегать мягкой, но крепкой рукой от огня. Лезть в незнакомые дыры первыми, чтобы если занесло, вспомнить «Houston, we've had a problem». А его работа, по какому-то странному катастрофическому стечению обстоятельств, помогать этим самым "мягким, но крепким рукам" лезть в незнакомые дыры, чтобы эти руки там поотрывало. Пока добирались до базы, арендованный военными инженер по большей части молчал, односложно отвечая на простые вопросы и всё больше повинуясь собственным ощущениям. С каждым шагом головная боль усиливалась, подступала тошнота и нарастал панический страх. Перед длинным соединительным коридором он еле себя сдерживал, чтобы не повернуть обратно (СВуспех39/42). В каждом, отводящем от главного купола, луче было по шлюзовому люку. Так что проблем со входом не возникло. (Техника-успех). Проблемы возникли сразу в стыковочном коридоре. Дозиметры стилов пискнули, указав размытое значение излучения от 0,75 до 1 Зв. Ничего страшного для исследователей, с учётом защиты брони костюмов в 400Зв. В шлюзе наткнулись на ещё одну преграду с электронным и кремальерным замками. - Судя по исправной электронике, аварийная система где-то понемногу тлеет, - передал Макс котикам, справляясь с очередными дверями и собственным состоянием (Стойкость-провал). С дверями он справился. С собой не смог (СВ-провал). Прислонился к стене и сполз вниз. Он что-то чувствовал, что-то происходило. Именно сейчас. Именно с ними. Обхватил шлем руками и зажмурился. "Айзек!"

-Конечно. И буду благодарна вашей помощи. Такарай, пойдете со мной. Профессор, - обратилась она к Рэннелу. - Рекомендации по составу группы? Кто сможет оказать необходимую консультацию из ученых? - Да... конечно, - повторил он за ней. Бросил взгляд на внимательные глаза доктора, ещё раз кивнул капитану и отправился экипироваться.

Глава 6. Abyss-5000 20 мая, 16:00, отметка «5770» Он поднимался вместе с ними. Из запредельных глубин плыл вверх неотвратимым предзнаменованием. Он был огромен и необычен, как грядущие перемены. Тихоокеанский сельдяной король. Regalecus glesne или ремнетел. Японцы называют его ремень-рыба и считают предвестником страшных событий. Разлагающиеся тела ремнетелов находили выброшенными на берег перед Великим извержением годов Хоэй и сокрушительными цунами Дзёган-Санрику, землетрясением в Конто и катастрофой Фукусимы. Пятнадцатиметровое тело с плюмажем из спинных плавников, напоминающих корону, шло вертикально вверх и на сканерах «Архимеда» долго маячило свечеобразным силуэтом. Они нашли не сразу. В течении двух часов «Архимед» сканировал уступы желоба в поисках неизвестно чего. На вопрос: «Что мы ищем, капитан?» Маргарита Брук кратко бросала: «Ищите, - и добавляла. – Не ошибётесь». В 16:13 сумрак рубки озарил дальний отблеск слабого свечения, очень похожего на полярное сияние, с той лишь разницей, что всполохи ядовито-зелёного света находились в воде. На короткий промежуток времени «Архимед» зафиксировал слабый радиационный фон не превышающий 0,5 Зв. Вскоре необъяснимые явления прекратились и на одном из уступов, прямо над многокилометровой пропастью обнаружился объект искусственного происхождения. Глубоководная база «Abyss-5000» построенная три года назад по заказу Комитета геологической разведки Восточного Азиатского Союза была не случайно расположена в этом месте Тихоокеанского Огненного кольца. Именно здесь, в желобе Тонга, находились самые активные разломы и проходили аномальные подвижки литосферных плит. Чёрные курильщики, действующие вулканы, открытые выходы лавы давали учёным богатую почву для изучения. Место, где зарождались цунами, происходили выбросы расплавленного вещества мантии, провоцировалось движение континентов, генерировались пузыри метана, требовало пристального внимания. По всему было видно, что сооружение не функционировало давно. За прошедшие годы оно могло бы развиться в полноценный научный комплекс, огни которого оживляли бы эти мрачные глубины. Но на корпусе лаборатории не теплился ни один прожектор, не было и намёка на аварийное освещение. Скромная информация, которой владела капитан Брук, не могла дать ответы на интересующие команду вопросы. У неё был приказ - разобраться на месте в причине потери связи и действовать по своему усмотрению согласно протоколу. Штатная разведка, которая должна была призвать безалаберных учёных к порядку и отчётности. Не раз бывали случаи, когда профинансированные экспедиции, на основании сделанных открытий, требовали равных прав с заказчиком и объявляли бойкот или «увлечённые работой» не считали нужным сообщать каждый свой шаг наверх. Насколько отбились от рук исследователи, им предстояло выяснить. Или же причины прекращения связи крылись в другом. - Что скажете о строении, инженер Феррант? – обратилась командир к члену экипажа, который за последние три часа принял половину капсул из флакона назначенного Айзеком препарата. Разлитая боль теперь напомнила о себе где-то в затылке. Он нехотя приблизился к иллюминатору и всмотрелся в пятно света, в котором появились тёмные полусферы некоего строения. - Это не молекулярная сборка, - сразу ответил Макс капитану. – Традиционный метод строительства стационарных баз в агрессивной среде. Основные элементы доставлены с поверхности и собраны уже на месте. Усиленные каркасы из титановых сплавов, углеродные сотовые стены, переборки с запасом прочности, литиевый фундамент врезан в породу. Такое сооружение выдержит и большее давление. Основательная постройка. Здесь собирались работать не один год. Возможно с перспективой на дальнейшее строительство. Только вот… кого здесь селить на такой глубине. Через паузу он продолжил: - В центральной полусфере располагается термоядерный реактор. Но, похоже, он отключён или неисправен. Что вряд ли. Как давно, я могу сказать только после обследования данных по энергоотсеку. Вы же собираетесь туда спуститься, капитан? – он посмотрел в решительные глаза Марго. Наверное, не только у него одного были сейчас вопросы к капитану спецподразделения.

– Макс.. вы не хотели дать ему какое-то личное имя? Как носят виллы в Эдмонтоне, – лейтенант обернулась к инженеру, что безучастно сидел на кофеиновой игле, и задала давно тревожащий её вопрос. И добавила немного тише, мягче. – Мне кажется, пора. - У меня была квартира в Эдмонтоне, - также тихо, с мягкой улыбкой, произнёс инженер, припомнив их с Ритой первое жильё полученное по социальной программе. Дальнейшие рассуждения военных и учёных он почти не слушал. Он точно знал - они вернутся в ту зону. В зону, где дестабилизировались его застарелые болезни. При желании, повинуясь только усиливающимся ощущениям, он мог дойти до источника своих проблем, как по цепочке. Если прежде не сойдёт с ума. Страх липкой леденящей пеленой с каждым часом укутывал плотнее. Гнетущая предопределённость, которой уже не избежать. Остаётся только смириться. Они искали объяснений, бродили во тьме, решали загадки, которым не было объяснений в их мире. Но были в его. Паранойя. Новый виток обострения иного качества. Он видит то, чего нет.