FOX69

Кажется, Децимус так его и не понял, пребывая на какой-то своей интеллектуально-стремительной волне, за которой примитивному вояке никогда не угнаться. Долг, служба, закон. Учёный архивов был далёк от этих отвлечённых категорий, существующих где-то там на благо чего-то там. Они говорили об одном и том же, но были далеки как никогда. И эта пропасть росла с каждым днём, как бы Красс не хотел обратного. Как две песчинки с разных берегов, которые разделяет и несёт непреодолимый поток. Тео забрал флаконы, проводил сутулую спину и пошагал к мёртвому городу. Рисковать благополучием миссии в его планы по-прежнему не входило.

Маг замотал головой, в отчаянии, что его не понимают: - Да я же не о том!... Тео.. мне не жалко маны.. хоть всю ее бери! Обрушь тропу, мост! Пусть эта духами и демонами проклятая деревня сгинет в этих горах! Но мы не можем остаться! Тут нельзя действовать вслепую! Нужны расчеты... надо рассчитать силу удара, место... отдачу... Тут нужна практика, а не сиюминутная злость! Тео! - Лурц смотрел в глаза стихийщика, пытаясь достучаться до последнего. Но слышали ли его? Или уговоры шли лишь шумовой помехой? Голос зазвучал тихо, просяще: - Пожалуйста. Мы не можем рисковать. У нас другая цель, Тео... Мы вместе обрушим дорогу сюда... Я помогу тебе... Никто не сможет больше добраться до этого места.. Но не здесь, Тео.. Мы должны вернуться. - В тебе совсем нет сочувствия к этим давно сгинувшим мертвецам? - усмехнулся маг. - У многих есть. Как оказалось. Если я этого не сделаю, стерва-некромантка останется здесь. С ней Улва. Миледи. Может, быть и Мастарна. С миледи по всей вероятности должен остаться ты. Так что выбор не большой. Я постараюсь локализовать зону, перенаправив ударную волну. Только мне нужен лириум. Много. Если у тебя есть, самое время поделиться. А сам собирай народ и уводи. Тропа далеко, повреждения её не коснуться. Иди, - настойчиво повторил он и добавил совсем тихо, глядя в глаза целителю. - Если я не буду уверен, я не стану рисковать нашим благополучием. Понимаешь, о чём я? Но ты должен всех увести. Виктор остановился за плечом некромантки. - Идёмте, Эмми, - тихо позвал он, и зашагал к выходу, не слишком быстро, но и не собираясь останавливаться. Он уходил. Если придётся, уходил один. Без колебаний она последовала за высоким мужчиной, предоставив решать судьбу деревни незнакомцам. Первый-Большой отправился следом.

Он догнал мага. - Подожди, мы... мы должны уйти все вместе... Ты не можешь остаться... Землетрясение в горах... даже локальное... оно может привести к самым непредвиденным последствиям... тропу может обрушить окончательно... И ты.. ты не сможешь вернуться.. Мы не можем разделиться, ты помнишь? Ты обещал... Вместе. Заодно. Тео? Он остановился, глянул на взбудораженного целителя и улыбнулся: - Тогда помоги мне. Маны потребуется много, а у меня всего 2 флакона лириума. Отдашь мне часть своей.

- Я бард. Я лгу, подставляю, насилую и убиваю. Ты думаешь, если я спою им пару кантик, они обретут цель и веру? - Нет. Но это поможет душам при переходе в иной мир, в первородную Бездну. Так скажем, с молитвой они быстрее отсюда уберутся. Но я не настаиваю. Уходите. Красс развернулся и пошагал к выходу из склепа. Надо было определиться куда наносить удар, которых, вполне вероятно, потребуется несколько. И сделать это надо как можно скорее. Солнце упорно ползло за вершины соседних гор.

- Я остаюсь, - уверенно заявила Улва своим спутникам. Поздно чего-то опасаться. - Если ваш маг обрушит город... - женщина кажется догадалась о намерениях вспыльчивого центуриона, - то нам всем лучше быть подальше от эпицентра землетрясения. - Стоп, - ожил мастер дипломатии и разбивания женских судеб, но никак не ритуальных упокоений сотни призраков в одном месте, - А я тебе зачем? - уставился он на центуриона. - Хотелось бы упокоить неупокоенных по всем правилам, - ответил Красс, удивляясь самому себе. Неужели ему нужен мужчина не для постели, а всего лишь для молитвы. - И пускай клинок пронзит мою плоть, Кровь моя прольётся на землю, И пускай мой крик тронет их сердца, Моя жертва станет последней. Что-то в этом роде, я думаю. Тебе виднее, положение рядом с Её Святейшеством обязывает знать кантики. Хотя, если опасаешься, уходи со всеми. Пусть боги сами разбираются, куда пристроить этот легион некромантов.

- А как же вы? Не говорите, что вам необходимо остаться. - Как только всё уладится с похоронами... я уйду, - ответила женщина. - Куда?.. Мир большой. Этому месту я отдала достаточно. А Первый всегда меня защитит. Да и поздно мне уже чего-то опасаться. - Тогда я бы, пожалуй, остался, чтобы прибавилось смысла твоей затее. - Эльф не был склонен шутить. - Риск минимален. Главное правильно встать, - успокоил оборотня стихийщик.

- Вы мне еще кое-что должны, Красс. - ощерилась миледи. - За давешний переход. Так что будьте любезны хотя бы не хамить. Я всего лишь сказала, что останусь и помогу этой женщине. Все. По поводу присутствия перрипати в отряде Красс иллюзий не питал. Ни одной самой завалящей. Для него было всё предельно ясно. К тому же, теорию, которую постиг юный Теодор Красс-Шармаль взаимодействуя с альтус, всегда подкреплялась на практике. Ничего нового. Ложь и фальшь. Лицемерие. Альтусам должны все лишь по праву рождения, а если они окажут услугу, то несколько лет рабства подразумевались. - Что-то подсказывает мне, что мы ещё сочтёмся, миледи, - драколиск сжал зубы и кобре не уступил. Как-то слишком самоуверенно для рядового центуриона. - И если вы хотите ей помочь, то уведите подальше от этого места. Мы здесь справимся. Впрочем, если есть желание пощекотать нервы, оставайтесь. - Через сколько времени начинать волноваться? - буднично поинтересовался Пол. Красс был опытным магом и воином, так что спорить тут было не о чем, у Тео наверняка есть хороший и просчитанный план. Но в любом плане есть место невезению. - Не раньше, чем увидишь мой труп, - усмехнулся центурион. - Хотя, и тогда не обязательно. Смысла уже нет.

- Вы, - Красс обернулся к шпионке, - это вы смеете меня укорять в неисполнении долга?! - Он был по-настоящему зол. Миледи подцепила самое уязвимое - долг перед родиной. - Перрипати, которая через день приступает имперские законы! Которая продаст Чёрный Престол барыге! Которая по приказу Канцлера... Он не стал продолжать. Мана вскипала в крови и требовала выхода. Тяжело опёрся ладонями о столешницу и сказал: - Это поселение в заднице Империума. Добраться до него сложно, а если окончательно обрушить мост, то станет невозможно. Демон привязан к месту останками. Он не двинется отсюда. Вы думаете, я членом думаю, а не головой?! - он раздражённо глянул на миледи, - Разочаруйте своего канцлера! Через паузу, усмирив гнев, он продолжил: - Это морталитаси, мать вашу. И если не верите мне, то спросите её. Для упокоения душ, тела должны быть похоронены, а не сожжены. Времени на похороны у нас... Он осёкся, посмотрел на сникшую некромантку, на Арсиною и почему-то на Виктора. - Я устрою им похороны, - вдруг, с уверенностью заявил он. - Похороны достойные королей. Сразу всем. Виктор, - обратился Красс к барду, позабыв про официально-язвительный тон, - мне нужна ваша помощь. И да поможет нам пара флаконов лириума. Остальные - уходите к тропе. Здесь может быть не безопасно. Это не займёт много времени. Надеюсь.

15 нубулиса, около 19:00 Такими же, как прежде, осторожными жестами, Улва взяла ладони женщины в свои. В одну ее ладонь она положила коробочку серьгами, а второй накрыла сверху. - Я отдаю их вам, миледи, но, - красноглазка замолчала, чтобы перевести дыхание. - Но… на самом деле, отдаю их вашей дочери. Берегите это.Прошу. Потому что это стало для меня чем-то очень дорогим. Это уже не было просто вещью. Она бережно приняла дар из её рук. Эти серьги были очень похожи на те, которые она дарила своей дочери и которые были давно утеряны. Морталитаси только благодарно кивнула красноглазой девушке. - Тот ключ. Я не знаю от какой он двери, -сказала она сжимая коробочку в ладони, - но он был с Марийкой с самого детства. Если он когда-то исполнит своё предназначение, то можете забрать его себе. В память о ней и о том как поступать не надо, даже матери. Её пальцы коснулись сплетённой косички, а холодные сухие губы - лба мечницы. Она отстранилась от девушки и посмотрела на остальных: - Скоро ночь. Демон придёт. И теперь без привязки он окончательно выйдет из подчинения. Его нужно лишить подпитки - душ, которые томятся здесь, около своих неупокоенных тел. Как это не абсурдно звучит, но я прошу вас помочь мне их похоронить. Их здесь сотни. И все они заслужили покой. - Вы хотите чтобы мы остались здесь ещё на несколько дней для похорон разрозненных останков, а по ночам рубились с демоном? - Красс не выдержал. Он оторвался от скромного созерцания ширинки орлейца и обратился к хозяйке дома. - Вы серьёзно, миледи? Сражались с демоном, "которого не победить"? С высокоуровневым демоном Страха? Я оценил шутку морталитаси. Но, нет. Мы рискуем отсюда не выбраться никогда. Вы устроили этот бардак, вам его и разгребать. Она промолчала. Стихийщик был прав. - Я понимаю... Тогда уходите, как можно скорее.

- Я нравлюсь людям. Если вы не заметили, центурион. Пятно неизвестного происхождения на плече стихийщика было исключительно интересным для изучения. - Определённо, - усмехнулся Красс и опустил глаза. Смотреть вниз было удобней и не менее приятней, чем вверх. Она вошла бесшумно, шурша платьем, держа в руках старый дневник Эллина Девара и тот самый ключ с шеи Марийки. Подошла к Виктору и передала из рук в руки. - Это всё что у меня было от отца. И он завещал это отдать. Надеюсь, в те самые руки. Энтропическая тьма коснулась тёмно-карих глаз, но не навредила. - Спасибо...

Вик подождал, пока некромантка скроется из виду, и встряхнулся всем телом. - И что с этим делать? - поинтересовался он у стихийщика, протягивая ему трофей. - Дом, ёпт, строить, - Красс был зол. За свою беспомощность и глупость. Надо же было пойти на поводу у этой стервы! Он взял из руки Виктора зачарованный камень и за несколько секунд изменил структуру кристалла в обычный булыжник. Он всё ещё был опасен, но уже разрушим. - Пол, - Тео перекинул речной окатыш эльфу, - испытай свою дробящую темницу. - А ты... - центурион поднял глаза на курчавую чёрную голову. - Вы... мессир Виктор... - кажется, он хотел восхититься и сказать комплимент, но не нашёл слов. - Я бы так не смог... - сказал тихо и заглянул в тёмные глаза.

- Эй… дракончик… Улва подошла ближе к девочке и осторожно коснулась ладонью тоненького плечика. Когда появилось дитя, он не вздрогнул. И даже улыбка просияла на лице. Удержался, что-то дёрнул внутри, как хлестнуло меж лопаток памятной указкой. Двое взрослых присели рядом с ребёнком. Ласково придержали за плечи. Не бойся, девочка. Всё будет хорошо. Она присела перед ней и улыбнулась, кивнув помощникам - готовы? Рука легла на грудь ребёнка и с лёгкостью проникла внутрь. Монстрик вскрикнул, ослаб, босые ноги подвернулись, а в руке женщины остался бурый кристалл для привязки. - Здесь... - дрогнули губы Эммы Девар. - Её душа. И связка с демоном. Я... сниму проклятье с магов. Они знают что делать. Камень с ладонь величиной перекочевал в руку Виктора. Морталитаси подхватила ребёнка на руки и унесла. Ещё немного побыть вдвоём. Как только она скрылась из виду чары паралича рассеялись. - Замечательно, - проворчал Красс, скидывая с себя мешок и поднимаясь.

- Миледи... она будет вашей маленькой девочкой. Всегда. Смерть... смерть ничего не решает. Даже, если она посмела отнять вашего ребенка. Она... Марийка... она все равно ваша. Ваша девочка. Всегда... везде. Даже... когда вам кажется... что ее нет. Пальчики сжались в кулаки. Улва теперь не смела ни на кого поднимать глаза. Кажется, красноглазка сдалась, но если бы она знала, как много она сейчас сделала. Вик помолчал. Улва говорила, а он разглядывал колдунью. Измученная, одинокая женщина. Седая, некрасивая, и красивой уже не будет никогда. Когда последний раз она видела человеческое лицо? Когда последний раз ощущала касание тёплой руки? Улва замолчала, а он уже стоял рядом, и пальцы дотронулись до впалой щеки. - Эмми.. Когда в последний раз она слышала своё имя? Тихо-тихо. Сказанное только для неё. - Она привязана здесь. А могла бы летать. Когда в последний раз ощущала дыхание у виска? Он почти не слышал, что говорит. Не проповедник и не обучен исцелять души. Он мог попытаться напомнить. Тепло тела, нежность, ласка - всё то, что не доступно духу, запертому в мёртвой плоти. Всё то, без чего жизнь никогда не будет жизнью. Тишина и покой. Обволакивают. Нет ничего в его словах. И что-то есть. Что трогает, цепляет и заставляет вспомнить. С болью осознать прошлое. По истечении стольких лет принять, как данность что ничего не изменить. Ни богам, ни магии. Голова клонится ниже и касается чужого плеча. Чёрные глаза закрыты, а по щекам тянутся дорожки слёз. - Помогите мне... Она пришла на материнский зов и остановилась рядом с Виктором. - Подержите её, - попросила некромантка мечницу и барда. - Зачем? Мам? - недоуменный хриплый голос.

- Но она ведь даже.. не растёт? Не растёт. У неё нет друзей. Не узнаёт ничего нового. - Зачем она живёт? - Вам повезло… стать матерью, миледи. Очень. И мне жаль, что вашу дочку постигла… такая участь. Она милое дитя, - Улва покачала головой. - Я не осуждаю вас за то, что вы сделали. Все что вы сделали – вы сделали ради своего ребенка. Но если… она не чувствует себя счастливой, то… Улва перевела дыхание. - Миледи… быть может, это не самая лучшая жизнь для вашей девочки. Седая голова склонилась, а пальцы рук лихорадочно стиснули складки платья. - Я не могла её потерять. Не могла. Она единственная что имело для меня смысл. Всё чего я достигла в Энтропии и Некромантии, благодаря ей. Но теперь... - женщина вскинула голову и отвернулась, пряча глаза, - я не знаю. Она, как маленький призрак. Больной и потерянный. Но всё ещё мой...

Если уж быть до конца честным, стихийщику хотелось эту черноглазку прибить, разворотить этот вертеп, насадить на кол головы, заморозить и устроить землетрясение с полным разрушением этого сраного города, где заключены души и томится крохотный человечек, который заслужил вечный покой. Потому что смерть нужно уважать, а не превращать в балаган. Только бой, только на смерть. Если уж и отдавать жизнь этой стерве, то только в бою. Но к сожалению, бурные мысли так и остались мыслями, а глаза фронтовика продолжали беспомощно взирать на спутников.

- Вы с ума сошли, - хрипло выдавил он, глядя то на некромантку, то на телохранителя, с готовностью уже продавшего душу за древние бумажки. Безумие на этом не кончалось, - Ребенок? - теперь он смотрел только на неё, - Вы держите здесь ребёнка? Наверное, кто-то сказала бы сейчас орлесианцу - это Тевинтер, мессир, но не Эмма Девар. Для неё статус Империи крови и ужаса давно потерял свой устрашающий флёр. Энтропия и Некромантия - редкий дар. Не каждому дано познать, принять и выстоять. Под гнётом разложения и смерти. Она смогла. Ради своей дочери рискнула всем и выстояла. И вот теперь, Марийка была жива. Почти жива... - Только здесь она и может существовать, - тихо ответила морталитаси барду. - Вопреки жизни, которая здесь... существует, - Улва робко подняла взгляд на морталитаси. – Ваша девочка… она счастлива? Два тёмных провала долго смотрели на красноглазую мечницу... - Не знаю... она радуется... иногда... Виктор и Улва - Влияние

- Говорите ваши условия, - кивнул Лурц. Впрочем, для самого мага это была чистая формальность. Он заочно был согласен на все условия некромантки, чтобы получить записи старого Девара. - У меня есть его дневник, в котором он делал записи до конца своих дней, - задумчиво проговорила Эмма. - Дневник с каким-то ритуалом, кажется. Этот дневник и ключ от неизвестного замка, он просил сохранить во что бы то ни стало. Он говорил мне, что когда-нибудь за этими записями придут. И я должна отдать их. Но только не бесплатно. Чёрные глаза вновь скользнули по всем гостям. - Я заберу часть вашей жизненной силы. Несколько лет. Энергию жизни, чтобы уравновесить смерть и поддержать слабую душу в этом мире. Душу моего умершего ребёнка. Которую днём питают заклятья этого места. А ночью... демон Страха. Вам не справиться с ним, - бездонная чернь глаз уставилась на Лара, словно продолжая ответ на вопрос о тяготах предстоящей ночи. - Я могла бы убить вас, но... здесь достаточно смертей. Дневник и ключ в обмен на -2хп каждого навсегда. Попробовать уговорить расстаться с Марийкой и отпустить души умерших. Влияние -30. Завербовать Эмму Девар для работы в Империуме. Влияние -20. Выкрасть дневник и ключ. Воровство.

- Прошу прощения, миледи, а что происходит ночью и какая опасность с ней приходит? - Мастарна, благодаря профессиональной деформации, не мог не задать вопрос, когда речь заходила о каких-либо опасностях. - Приходит тот, кому я должна. И поднимает останки всех, кто здесь жил, чтобы на утро вернуть их в прежнее состояние, - пространно проговорила миледи Девар, осматривая плечистого телохранителя с головы до ног. - Вы знаете, миледи, о войне с кунари. За последние годы положение дел весьма ухудшилось, и не только для Империума, но и для всего мира. Тевинтер и Орлей объединяются для Священного похода против захватчиков. Но даже так нам... нам нужна помощь.. Чтобы победить... Мы полагаем, что ваш отец открыл нечто, что непременно способно изменить ход войны... Пожалуйста, прошу миледи, помогите нам... - Значит, вы сами не знаете чего ищете. Идёте в слепую. Ищете Восьмерых. Мой отец не был некромантом, не был и энтропом. Всю свою жизнь он посвятил изучению Тени. И следов Древних оставленных в ней. Он даже пытался составлять карты Тени. Конечно же, безуспешно. Он замолчала. Откинула назад растрёпанный волос и заложила руки на груди. - У меня есть кое-что от отца. То, чем он дорожил и ценил на весь лириума. Но у меня будет к вам предложение. Сделка, если хотите. Примете мои условия - получите документы.

- Миледи Девар, - Децимус поклонился по всем правилам этикета, хотя разогнуться оказалось несколько труднее, чем склониться вперед. - Благодарю, что согласились поговорить с нами. Не.. не сочтите за оскорбление мой отказ.. принять приглашение к столу.. Сила вашей магии слишком велика.. я боюсь не удержать еду в себе... - А я в вас её не засовываю, - проговорила Эмма, в упор гипнотизируя целителя взглядом. - Просто это самое дальнее и самое безопасное помещение перед грядущей ночью. Так для чего Империуму понадобились работы моего отца?

Полихрония бард тактично тронул за руку, нащупывая пульс, и оставил в покое, после чего опустился на колено рядом со стихийщиком. Рука, дабы ощутить биение жизни, дотронулась до шеи, глаза участливо заглянули в глаза. Сам Вик испытал на себе в том числе и это состояние каких-то несколько дней назад и очень хорошо помнил всё. Полная потеря чувствительности и слишком много свидетелей. Как отчаянно жаль. Он ласково надавил пальцем на кончик центурионова носа и, выразив глазами всё сожаление по поводу упускаемых возможностей, последовал за остальными гостями. Видите ли, мессир Виардо, энтропический паралич не характеризуется состоянием овоща. Мозг мыслит, сознание осознаёт и даже сфинктеры держат. Я запомнил ваш участливый до центурионов взгляд, я припомнил в покое у каменной стены две прошедшие ночи и игривый щелчок по носу. На вот, выкуси! Близок локоток, да не укусишь! Выше головы не прыгнешь! Так вот, первые кусты на тракте заставят вас вспомнить другие пословицы, мессир Виардо. Тео проводил взглядом отряд, отправившийся на встречу, и только хотел прикрыть глаза, как окружающее резко подскочило и поплыло. Большой подхватил безвольные тела и унёс в столовую. Усадил у стены на пол и основательно привали мешками, чтобы не падали. Остальным предложили присесть за небольшой столик с нехитрой снедью: молоко, овечий сыр, тыквенная каша, лук, капуста и пресные лепёшки. Некромантка стояла поодаль и наблюдала за сбором гостей. Марийки видно не было.

Улва неровно вздохнула, глядя на своих товарищей, заточенных в своеобразной темнице. А с ней-то что хозяйка сделает? Так или иначе, но... Улва готова была понести наказание. Но она также хотела бы знать ответ на вопрос, кои касался оружия оставленного возле склепа. Однако, быть может, ответ не заставит себя долго ждать? Ответ появился через несколько секунд. Прямо на лестнице второго яруса. - Вот ваши спутники, - бросила нектромантка и удалилась, на ходу отдав распоряжение Первому-Большому. - Проводи их в столовую.

- Пойдемте, - согласно кивнул Мастарна, поднимаясь на ноги следом и идя к дверному проему. - Знать бы еще, где тут эта столовая... Дверь беспрепятственно пропустила гостей. "Тихое место" находилось на верхнем ярусе жилища некромантки. А укрощение магов Школы Энергии происходило внизу. - Некоторые женщины любят доминировать, - проворчал под нос непобежденный эльф, подцепивший эту фразу на полях недавно прочитанной зубодробильной книги по магии духа, и, не дожидаясь, когда Большой сделает это за него, положил посох на пол и встал, как велено, у стены рядом со стихийщиком лицом к стене. - Может, нам будет какая награда? - Обязательно, - раздражённо бросил, терявший равновесие стихийщик. Он нехотя опустил вслед за Полом рукоять магического меча и повернулся к стене. - Слушай, какого хера мы делаем! - возмутился Красс. Его перчатки привычно заиндевели. - Нас же поимеют сейчас... Договорить он не успел. Их поимели. Сразу обоих. Сначала приложив Смертельным проклятьем, а следом накинув Паралич. Последнее что осознанно воспринимал центурион Красс - это каменная стена ползущая вверх. Когда камень остановился, он уже был полностью скован и обездвижен. Пол -13хп до снятия проклятья, паралич на 30мин Красс - 13хп до снятия проклятья, паралич на 30мин

Спорить он и не думал. Подумаешь, посох... Если дамочка боится посоха, стало быть... Потом до него дошло "Ослаблю". Вот стерва. Но, глядя на цетуриона и на уже лежавшее без хозяев оружие, он все же решил начать с разговора: - Где те, кто оставил тут оружие? - спросил он миролюбиво, выставив вперед открытую ладонь в жесте доброй воли и пытаясь отступать достаточно медленно, чтобы не отступить слишком быстро. - Посох и меч на пол! - вопроса она словно не слышала. - Оба лицом к стене! - Мамочка не кричи на них, они хорошие, мамаааа... - Марийка тоненько заныла. Большой сделал ещё шаг в сторону магов и занёс кулаки. - Я не понял, она что, серьёзно собирается нас проклясть? - стихийщик посмотрел на оборотня. - Это так одинокие озверевшие стервы шутят?

Пол уже понял, что стоит прислушиваться к словам крошки, и потому судьбу с привратником испытывать не стал, о огляделся, медленно приблизился к эпицентру встречи и протянул товарищу руку, чтобы помочь подняться. Руку помощи приняли, но поднялись не очень резво. - Большой... да? - Тео кивнул Полу и прижался спиной к стене, восстанавливая дыхание и поглядывая вверх на трёхметрового монстра. - Я понял, да. Большой. - Марийка! - раздался со стороны взволнованный голос. Седая женщина подбежала к Улве и подхватила на руки ребёнка. - Зачем?! - закричала она на пришельцев. - Зачем вы её принесли?! - чёрные глаза горели ненавистью. - Ещё трое! Маги Энергии! Пошли вон отсюда! - Мама не ругай их. Они хорошие. Они поменяться хотят... Но женщина девочку не слушала. - Оружие на землю! Вы, оба! Войдёте сюда только после того, как я вас ослаблю. Или пошли вон! Первый! Белая мёртвая махина двинулась на зов хозяйки. После встречи с Большим Тео был не в силах адекватно отреагировать на орущую даму, страшную как сама смерть.

Уже в самом склепе перед какими-то полуоткрытыми каменными дверями , в мутном свете льющемся через проём, он увидел знакомые мечи, ножи и посох. - Какого демона! - возмутился стихийщик и бросился во внутрь, обгоняя Улву, но тут же был остановлен ударом огромного белого кулака. Воздух из лёгких выбило в один миг, маг перегнулся пополам и осел по ближайшей стене. - Это Большой, - прокомментировала Марийка встречу центуриона с неизбежным и указала куда-то наверх. Туда где маячила голова огромного зомби. Кажется, при входе он остался незамеченным, стоя в стороне. - Он никого не пускает. Он очень сильный. Ма-маааа, - закричала девчонка. Теодор Красс очень хотел поинтересоваться кого же Большой не пускает в мёртвой деревне, но не смог.