FOX69

Хозяева дома синхронно повернулись к медиуму, а потом друг к другу. И словно снова между ними произошел неслышимый диалог, всего за миг. Но Ева покорно вздохнула, первой отводя свой взгляд, а Адам ободряюще улыбнулся ей. Потом мужчина снова посмотрел на Эдварда. - Потому что это мы с Евой должны были забрать эти души. Мы - жнецы, - Ева, опустив взгляд, смотрела на свои сцепленные руки*. - Слуги Смерти, если так понятнее. Именно мы приходим к человеку в его смертный час и забираем душу. Но в этих случаях мы даже не знали, что человек должен умереть. Он долго, пристально рассматривал девушку и старика, словно видел впервые. Словно через маскировку из плоти хотел увидеть их истинный лик. Потом опустил глаза, дотянулся до лежащей на боку белой королевы и поместил её на чёрную клетку. Сколько вариантов гипотетического развития преступления сейчас прокручивалось в голове аутиста под маской внешней невозмутимости никто бы не сосчитал.

- Как вы узнали, что души изъяты? - спросил Гранд у хозяев дома, устанавливая чёрную ладью точно в центр белой клетки.

- Клерик, - негромко позвала она медиума, единственного, кому явно было неуютно в этой комнате. - Пойдемте со мной. Нужно разжечь камин в гостиной. Если бы он мог испытывать настоящую радость, то сейчас от всей души поблагодарил Еву Анхель, что та предоставила возможность покинуть шумный коллектив. Он сухо кивнул ей и отправился следом. Быстро справившись с розжигом камина, кстати, того же вида, что и на Гаррисон-стрит в его родном доме, он уселся в дальнее кресло у стены, рядом со столиком, на котором каким-то чудесным образом оказалась шахматная доска с фигурами. К счастью рассыпанными. Наконец его сознание переключилось на привычный ритм. Упорядоченный, спокойный, отрешённый. До прихода остальных мистеру Гранду было чем заняться. Расставить фигуры ровно по центру клеток, не нарушая очередность рангов.

Волна за волной. Накатывает. Течет, перехлёстывает. Превращается в бурлящий поток. Эмоциональный перегрев усиливается. Превращается в непонятную какофонию до конца непознанных ярких чувств. Становится жарко. Начинает мутить и хочется поскорее скрыться в наглухо запертой комнате, где стрелки часов упорядочивают мысли. Он поднялся. Аккуратно придвинул стул к столу и отошёл к распахнутому окну, отгородив сознание и органы чувств от весёлой компании. Падающие листья. Шум ветра. Приглушённый свет. Привычная серая палитра. И капли воды, срывающиеся в прозрачную лужу. Кап-кап, кап-кап, кап-кап. Х

- Клерик - непонятная для нас характеристика, Эдвард, - сказала Аманда, заставляя себя перевести взгляд на того, к кому обращалась. - Вы медиум, как Мартин? Или, может быть, оборотень, как Маркус с Дианой? - Я то что осталось от человека... - выдал с холодным раздражением и осёкся. Нэд. Отвлёк знакомый голос, не позволяя зафиксироваться на непредсказуемой негативной реакции на обычную дружескую беседу. Тёмный взгляд оторвался от серого женского лица, серых волос и серого платья. Усилием воли он справился с нарастающим недовольством. - Да. Медиум. Можно и так сказать, - уже более спокойно ответил на вопрос ведьмы и добавил: - Для вас я "Клерик". Общение становилось в тягость.

-Как в книгах о агенте 007.Бонд.Джеймс Бонд.-чароплет издал короткий торжествующий смешок.Мясо наконец залетело в картошную ловушку.-Кто читал "Казино Рояль"? - Что ж, это было исчерпывающе, - усмехнулся Мандарин, переведя взор с бокала на Гранда. - Среди нас работник церкви? Исповедуете прихожан? - он озорно прищурился, делая заключительный глоток вина. - Нет. Ответил он сразу обоим. Тяжёлый тёмный взгляд коснулся светлых глаз белокурой хозяйки, и снова он повременил с неотложными вопросами о причине сбора. Неупокоенный Джо словно развел руками, являя для него очевидное: - Так, чтобы вечность не казалась бы вечностью. Как бы ты хотел провести вечность, м? Эрик? "Здесь, на этой стороне, нет времени. Так что такое вечность в безвременье? М, Джо? - и снова волны от тёплых и ласковых эмоций коснулись спутника Мартина Донга. - Меня всё устраивает. Я боюсь только того, что когда-нибудь это может измениться".

"Вот именно, и мне сдается, что авторы Библии нам лапши навешали. А значит, стоит подумать, как тут получше устроиться. Я Джо" - представился он кстати новому знакомцу. "Эрик, - представился дух. - А что в твоём понимании значит "получше"?" Гранд Ликантропы, перевёртыши, ведьмы, ведьмаки и специалист по спиритизму. И ещё, Ева и Адам. Серый кот, который прибился к крыльцу клиники три недели назад, выпрашивая лакомства у пациентов. Точь в точь как пробежавший мимо. Вряд ли саванта можно чем-то удивить, а уж агента "Тетраграмматона" тем более, хоть и бывшего. Закончив с ужином, он промокнул губы салфеткой, аккуратно свернул ткань и оставил рядом с тарелкой точно в том месте и под тем углом, где недавно её разместила прислуга. Он вновь прижал прямую спину к стулу, перчатки сомкнулись в привычный "замок". - Зовите меня "Клерик", - внёс он вклад в процесс общего знакомства. Остальные подробности ему казались очевидными и потому излишними.

Суть улыбки проникла в их беседу, когда, непроизнесенные, сгущались слова: "Несвобода, долг, вина, справедливость, месть... любовь". Послышался смешок. "Одно цепляет другое, но в конечном итоге всегда в конце любовь. Но с Марти у нас сугубо деловые отношения. Он мне должен. И долг его растет. Начать хотя бы с того, что по его милости я избавился от юдоли мирской. За что ему безмерное спасибо. Мы пока что вроде бы как помогаем друг другу. Но цели у нас... далеко, далеко различны". Вздох был не тяжелым, скорее, снисходительным. Неупокоенный дух знал больше, чем его напарник, и был уверен, что босс тут именно он. Дух экс-агента ответил не сразу. Чем-то их судьбы были схожи. В общих чертах. Вот только Нэд ничего не должен. Скорее наоборот. "Но всё это слова. Оболочка... Скажи мне, приятель, лучше, что ты думаешь вот о чем. Ведь истина произнесенная есть ложь. Но что же тогда означает "Вначале было слово, и слово было Бог"?", - и еще один смешок растворился кремовым облачком инфернального тумана. " Ложь?" - предположил неупокоенный, являя во фрактале мимолетность мягкой улыбки.

"Мы тут мир что ли,спасать собираемся?!" Основательно отгородившись от внешнего мира, хотя бы на некоторое время, ведь контактировать всё равно придётся, мистер Гранд принялся за ужин, не снимая перчаток и пренебрегая этикетом и реакцией окружающих. Может быть он и ответил бы на вопрос ведьмака, но точно не сейчас.

Покойный мистер Филингтон полагал, что доброй волей обычно прикрывают свой расчет. Ведь у него он был, так, значит, есть и у этого духа. "Зачем?" "Это... сложно объяснить. Когдаа... когда ты уже не жив, - ненадолго задумался дух сопровождения. - Когда материальное перестаёт существовать, оно ещё долго остаётся с тобой, хочешь ты того или нет, - проговорил дух, кажется сгенерировав массу других вопросов. - И от чего ты хочешь избавиться? "

«Кто ты?» "Проводник, - прозвучал ответ. - Я здесь по доброй воле".

А вот другой... Наверное, на него Аманда смотрела бестактно долго, несмотря на желание тут же отвести глаза. В чертах лица Эдварда Гранда и во всём его мужественном облике не было ни изъянов, ни особенной красоты, но впечатление он сходу производил наимощнейшее. Примерно, как могла бы поразить внезапно выросшая посреди столовой непроницаемо-чёрная скала в разломах которой виднеется раскалённая лава. Сделав над собой усилие, Аманда улыбнулась, наклонила голову, потому что язык не повернулся сказать даже дежурное "приятно познакомиться", и наконец отвела взгляд. Заинтересованность дамы не осталась без внимания. Хотя застывший взгляд гостя остался прикованным к несуществующей точке в пространстве, боковое зрение чётко фиксировало привычные серые контуры предметов и людей, а восприятие иного рода отмечало электро-магнитные волны, слишком уж интенсивные в области пребывания одной из женщин. Будь он на задании и не болен, он сразу бы считал мысли присутствующих, но нынешнее состояние не позволяло сосредоточиться и пробиться через мозговую активность к сознанию. Поэтому он отгородился почти непроницаемым ментальным коконом, внутри которого чувствовал себя комфортно, не реагируя на пристальные взгляды собравшихся. Повернул голову в одну сторону,изучив неподвижное,твердо-темно-каменное с одного бока от себя. -Здрасьте.-это на всякий случай,вдруг в первый раз он поздоровался недостаточно громко и не был услышан,никогда не знаешь какая акустика в этих столовых. Ответом ведьмаку был пристальный взгляд, от которого любому одушевленному существу оказавшемуся так близко к медиуму хотелось закопаться. Заученное отрывистое движение головой призванное поприветствлвать ведьмака, и мистер Гранд вернулся к созерцанию пустого пространства. В отсутствие какого-либо опыта оставалось двигаться буквально наощупь. У Джошуа тут была определенно фора. "А вы по какой причине здесь? " Где- то у стены за спиной мистера Гранда одно мутное эфирное пятно обратилось к другому мутному эфирному пятну.

Его всегда тяготило общество. В школьные годы и в академии он держался особняком, подальше от шумных компаний. Не заводил друзей и подруг, предпочитая книги и духов живому общению. Пристальное внимание к своей персоне его раздражало, а физические контакты вызывали отвращение. До тех самых пор, пока не началась подготовка в подразделении особого назначения. Именно там он научился взаимодействовать с людьми, параллельно развивая сверхспособности. Поэтому сейчас "человек-в-чёрном" пристально оценивал собравшихся, легко вычленяя из серой палитры - цвета аур, уровень ментальной напряжённости, волновые структуры различных психотипов. Подводя под каждым присутствующим знаменатель со строгой формулой, где неизвестных с каждым взглядом медиума становилось всё меньше. Последний крепко пожал руки мужчинам и со старомодной галантностью приложился к ручкам девушек. А Гранда, составившему приятную компанию старику, приветствовал еще более широкой улыбкой и приветственно вскинутой рукой. Он сдержанно кивнул своему новому знакомому и занял тот стул, который был ближе. Откинулся на высокую спинку и сцепил в "замок" руки в чёрных перчатках. Его застывшая мимика, бледное лицо и тяжёлый взгляд могли оттолкнуть любого.

Седовласый дружелюбно улыбнулся и сдвинулся вдоль лавки, словно освобождая место для кого-то третьего. Так они и сидели. Втроём. До самого ужина. Изредка обмениваясь фразами и мыслями. Любуясь чарующим предсмертьем уходящей жизни. А рядом резвился пёстрый лохматый щенок, опровергая утверждения самых ярых скептиков, что жизни после смерти нет.

- Возьмите малыша в дом. Здесь ему безопасно, но скучно, - как ни в чем не бывало, предложил он, будто не было на свете ничего естественнее, чем призрачные щенки, оказавшиеся в недостаточно комфортных условиях. - Нет. Прозвучало слишком категорично и отстранённо. Привычный ответ для пациента с крайней степенью алекситимии и достаточно обидный для собеседника со сложной душевной организацией, который проявлял заботу. - Он уйдёт. Нужно время. Снова две холодные отчеканенные фразы. Для обычного человека лишённые какой бы то ни было эмоциональной окраски. На самом деле были лишь попыткой извиниться за своего питомца. По другому выразить своё субъективное оценочное отношение к ситуации Эдвард Гранд не мог. Он сильно привязан ко мне. А я к нему. Но есть периодичность. Он долго не задержится. Общаться мысленно было на порядок легче. По какой причине медиум решил, что седовласый тоже телепат, можно было только догадываться.

- Идем, приятель! Погреемся на солнышке. Там есть скамейка и отличный вид! Расскажешь, кого потерял. Он нашёл хвостатого нарушителя порядка и его сопровождение в лице седого мужчины на скамье в парке. Бесшумно приблизился, посмотрел на любопытную мордашку Снупи, чей нос шарил в цветной опавшей листве, и обратился к пожилому мужчине: - Это Снупи, - кратко резюмировал весь случившийся хаос и присел на скамью.

- Нет, сэр, - прошелестела горничная голосом таким же невыразительным и бесцветным, как и она сама. А медиума снова обдало этой странной энергетикой из странной смеси знакомых, но неузнаваемых полутонов. Он слабо отшатнулся. Отступил. Не смог сосредоточиться, поглощённый собственными мыслями и потерял контакт с потусторонним естеством прислуги. К тому же с улицы послышались кошачьи крики. - Простите, мисс, - извинился гость неизвестно за что и быстро удалился вниз по лестнице. А в это время на крыльце дома происходила небольшая вакханалия. Пара дюжин ощетинившихся котов забралась на перилла и козырёк. Хвостатые шипели, верещали и пушились до неприличных размеров. А все их жёлто-зелёные глаза были прикованы к одной единственной точке у первой ступени крыльца.

После часа бесцельного созерцания тонущих в озере листьев бывший агент пришёл в движение. Словно электроэнергию подключили к обесточенной машине. Он отшагнул от окна, резко развернулся и направился к выходу. Выйдя в коридор, огляделся по сторонам и устремился в сторону холла, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь, словно искал кого-то. - Простите, мисс... - обратился он к обслуге, натиравшей мебель полиролем, - вы не видели Снупи?

Комната мистера Гранда Во всяком случае самой Еве показалось, что определенность для Эдварда Гранда будет предпочтительнее, чем беспокойство от незнания. Определённость для Эдварда Гранда и впрямь была предпочтительнее. Но не нервное напряжение провоцировало гипотетическое беспокойство, ибо по большей части эмоциональный спектр был этому человеку не доступен. Ни беспокойства, ни сожаления, ни угрызений совести. Он с трудом замечал чужие и осознавал свои эмоции. И тем был особенно ценен на прежнем месте работы. Агент, который без страха, не задумываясь , выполняет поставленные задачи, при этом не сожалеющий о своих поступках, был востребован на самых высоких уровнях. Определённость нуждается в знании, на данный момент отсутствующем. А Эдвард Гранд привык знать. И определённость он предпочёл бы неведению и немому созерцанию осенних красот чисто из практических соображений. Она знает, что я здесь. Донёсся тихий шёпот. - Она странная, - вслух сказал постоялец в чёрном. Это я уже не раз от тебя слышал сегодня. Что ещё? Гранд не ответил. Она словно за непроницаемой ширмой. Как и все здешние обитатели. - И что это значит? Я не знаю.

- Добрый, мистер Гранд, - улыбнулась блондинка на пороге и голос ее говорил о том, что добрым этот день сделал приезд самого гостя. Она отступила в сторону, пропуская мужчину: - Проходите, пожалуйста. При всем радушии, хозяйка не казалась навязчивой, терпеливо давая медиуму время освоиться и ответить. Пустота. Вокруг улыбки и слов. Улыбка в окружении пустоты. Эмоция из ничего. Лишь в ореоле белых локонов. Как вам угодно. Странно. Нет ментальной связи. Нет ничего. С усилием избавившись от наваждения, он остановил прислугу категоричным жестом, не дав к себе прикоснуться, и лишь вручил саквояж. Так для чего я здесь? Хотел спросить. Но вовремя остановился. Кажется хозяйка кого-то ожидала. Он кивнул в такт её мыслям и попросил прислугу проводить наверх. Ещё одна странность. Комната. В хаосе вопиющей неупорядоченности. Он машинально скинул пальто и шляпу на кровать, и принялся сосредоточенно выравнивать корешки книг в шкафу, переставлять стаканы и графин, и складировать в ровную стопку скрученные салфетки... Остановись. Раздался голос, выдёргивая недавнего пациента психиатрической клиники из очередной патологической фиксации. Он подчинился. Отошёл к окну. Закрой глаза. И он закрыл. Чтобы увидеть.

Очередной "роллс-ройс", выбравшийся из кукурузных полей как уже час, прибыл в место назначения и вытолкнул из салона фигуру в чёрном длинном пальто и чёрной широкополой шляпе. Фигура не задержалась ни на секунду, чтобы полюбоваться по истине чарующими красотами и сразу переместилась к входным дверям. Всё что мистер Гранд видел сегодня, начиная от встречи с водителем "роллс-ройса" и до дверей "Дома-у-озера", характеризовалось одним удивительно ёмким словом. Странно. Странный водитель. Странный дом. Странная вода. Странные кошки. Странные деревья. Странные ауры. Странные потусторонние. Странная прислуга. И ещё более странная хозяйка... - Добрый день, - он приподнял шляпу, когда дверь внезапно отворилась.

- Сэр? - ровный тон водителя должен был продемонстрировать озадаченность вопросу. Он поднял голову и повернул лицо, позволяя пассажиру рассмотреть обычную, непримечательную внешность. Серый человек, говорили про таких и тут забывали, чтобы не узнать при следующей встрече. "Серый". Для всех, кто видит мир в цвете. Но для индивида с врожденной ахроматопсией, лишь вариация этого оттенка, которая казалась... странной? Больше медиум не услышал ни слова, потому что шофер отвернулся. Быть может, новое место так влияло на восприятие Гранда, обманывало его чувства. Зародилось ли такое предположение в голове мужчины, но водитель добавил, будто повторяя какую-то заученную инструкцию: - Мисс Анхель ответит на ваши вопросы. И занялся саквояжем. - Хорошо, - проявил сговорчивость будущий гость и обосновался на заднем сиденье "роллс-ройса" в той же позе, в которой пребывал почти три часа.

- Добрый день, мистер Гранд. Я отвезу вас в усадьбу, - он распахнул перед пассажиром заднюю дверь автомобиля. - Позвольте ваш багаж. Ни слова, ни полтона упрека за то, что присланные в письме билеты остались ненужными, а гостя пришлось искать прямо на трассе. Он и не думал противиться предложению. Только поставил саквояж на дорогу, чтобы избежать прикосновения. Натянул чёрные перчатки и спросил, пристально рассматривая незнакомца: - Что у вас с лицом? Сложно сказать что имел в виду потенциальный гость мисс Анхель. То ли его удивил новый оттенок серого на коже незнакомца, то ли он увидел своё сопровождение в ином потустороннем свете.

Нью-Джерси, Ньюарк, 45 Гаррисон-стрит. День накануне отъезда Последние полгода он провёл в клинике. В доме периодически убиралась нанятая прислуга. Газон был пострижен, двор выметен, витые перилла начищены, а кусты подрезаны. Всё в соответствии с педантичными пожеланиями хозяина дома. Он вернулся под вечер. Не самое быстрое путешествие из штата Мэн в Нью-Джерси. Около двенадцати часов на машине, взятой в аренду вместе с водителем. Половину пути он проспал. Другую половину скрупулёзно подсчитывал дорожные знаки и капли конденсата на запотевшем окне. - Семьсот двадцать две тысячи триста девяносто семь, - сказал, когда машина остановилась возле дома с требуемым адресом. - Да не, меньше, - успокоил мужчина средних лет за баранкой. Оглянулся на пассажира, хмыкнул: - Далековато, конечно. Но не настолько же. Он назвал цену и, не выдержав тяжёлого пустого взгляда, отвернулся. - Приехали, сэр. Гаррисон-стрит, 45. Красивый дом у вас… - Семьсот двадцать две тысячи четыреста один, - механическим голосом перебил пассажир эмоциональный восторг мужчины и вышел из авто, предварительно передав требуемую сумму и не забыв поблагодарить. Вот уже больше десяти лет здесь ничего не менялось. С тех самых пор, когда они проходили подготовку в подразделение «Тетраграмматон». Неофициальном формировании под кураторством SAD. Они. Эдвард Гранд и Эрик Барлоу. Ключ плавно вошёл в замочную скважину, провернулся три раза и замер. - Снупи, - шепнули губы, а мозг выдал щемящий сердце образ. Дверь отворилась. И навстречу с радостным лаем выскочил лохматый щенок бернского зенненхунда. Вернувшийся хозяин присел, обнял вертящуюся собаку, одновременно подставляя лицо под мокрый, шершавый язык. - Я тоже рад тебя видеть, малыш, - сказал он, продолжая монотонно трепать холку щенка. - О, мистер Гранд! – послышался радостный возглас с улицы. – Вы вернулись. Долго вас не было. Он поднялся. Осмотрел человека, словно видел впервые. Соседа из противоположного дома. - Работа такая, мистер Холмс, - наконец ответил сухо, без единой эмоции на худощавом лице. Поприветствовал, заученным жестом приподняв шляпу, и скрылся за массивными дверями. Чёрное пальто, чёрная шляпа, чёрные ботинки остались в гардеробе прихожей, а хозяин прошёл в гостиную. Его одежда от высокого, наглухо застёгнутого, ворота строгого пиджака до носок была того же похоронного цвета. Машинально поправляя складки и без того идеально висящих портьер, изменяя угол наклона картины, перекладывая книги и переставляя статуэтки, он дошёл до кухни. Подключил воду. Выбросил прогорклый собачий корм и вылил заплесневелую воду. Около часа мыл и насухо вытирал миски, чтобы наполнить вновь. Вернувшись в зал, встал около задёрнутых портьер. Взгляд упал на симметричный рисунок, потянулся по упорядоченным линиям и замер. … Давай посмотрим что за ними? Предложил потусторонний голос после нескольких минут сосредоточенного геометрического построения. - Да, - вышел из ступора хозяин и раздёрнул тяжёлую ткань. Солнечный луч коснулся лица, а сзади на плечи легли тёплые ладони. - Надо прогулять Снупи, - беззвучно прошептали бледные губы. Конечно. Он ждёт. Идём? Уже через пол часа по широкому тротуару Гаррисон-стрит шёл одинокий человек. Его бледное лицо на чёрном фоне одежды, казалось выбеленным. В одной руке он держал поводок, в другой – маленький резиновый мяч. Осень в Нью-Джерси в этом году выдалась яркая. Солнечная и тёплая. Деревья не спешили сбрасывать разноцветная кроны, а холодные дожди заблудились где-то в северных штатах. Он медленно шагал по аллее городского парка, наблюдая за детьми и собаками. Иногда закрывал глаза, и через нудную боль в висках считывал богатую палитру осени, не упуская ни малейшей детали, ни единого полутона. Под ногами шелестела сухая листва, и Снупи заливисто лаял на встречных прохожих. Домой он вернулся ровно через два часа. Аккуратно развесил верхнюю одежду в гардеробе, снова поправил шторы, картины, статуэтки и спустился гараж. Миска с кормом, миска с водой, поводок и маленький резиновый мяч остались на кухне. В сумрачной тишине, где никто, никогда не услышит лай и топот быстрых щенячьих лап. В гараже он медленно обошёл запылившийся, практически новый, «кадиллак» и остановился. Агент ЦРУ – конечно он умел водить. И не только автотранспорт. Но не в нынешнем состоянии. Когда внимание рассеивалось, а сознание расщеплялось. Для потустороннего и реального. Тебе не стоит садиться за руль. Предупредил знакомый голос. - Я знаю… Найму такси. Или поеду на автобусе. Два часа сорок семь минут. Гладко выбритой щеки коснулся еле заметный сквозняк, словно лёгкое дыхание чьего-то присутствия. Давай сыграем? Предложил голос. Он отрицательно покачал головой, тут же отметая из информационных полей любые напоминания о шахматных фигурах. Я обыграю тебя. Снова. Снова и снова. - Лучше расскажи мне… Голос надолго смолк. А когда появился, то был растерян. Эти рассказы тебя убивают. - Я и так почти мёртв. Отъезд Большую часть ночи его сознание пребывало там, где ему быть не положено. Оставшееся время – с 04.53 до 8.17 – он собирал саквояж. Не без посторонней потусторонней помощи, разумеется. К 8.18 два замка саквояжа - более похожего на компактный гроб в руках владельца, чем на обычный аксессуар для путешествий – были защёлкнуты. Внутри покоились строго упорядоченные чёрно-белые ряды и стопки с самым необходимым. Ничего лишнего для бывшего военного и хронического аутиста. В 8.20 он зашёл в душ. В 8.42 вышел. Благоухая чем-то хвойно-древесным, не особо задумываясь над ароматом. Гладко выбрит и аккуратно расчёсан. В 8.50 он стоял перед зеркалом, поправляя серебряные запонки на манжетах белоснежной сорочки, которая через минуту скрылась под всепоглощающей чернотой привычного строгого пиджака с высоким воротом. Завтрак. Он что-то завтракал. Совсем не важно что. Купленное вчера на прогулке. В 9.11 он допил кофе. И позвонил в такси. Потрёпанный городской жизнью шестой «checker» подкатил к дому по адресу 45 Гаррисон-стрит около восьми. Пожилой водитель извинился за опоздание, выслушав замечание недовольного клиента, и в 9.35 двинулся в путь. От Ньюарка до маленького городишки где-то на задворках Коннектикута было не больше трёх часов езды. И это время пассажир на заднем сиденье провёл в полном оцепенении. Он даже не сменил позу, рассматривая обивку кресла. Если бы не чёрная шляпа, скрывающая половину лица, водителю впору было опасаться за адекватность клиента и за свою собственную жизнь. Но благословенная шляпа надёжно скрыла и окаменевшую мимику, и пустой отрешённый взгляд. Однако, тело в чёрном шевельнулось ровно в тот миг, когда на загородной дороге с ними поравнялся поблёскивающий лаком «роллс-ройс». Такое отчётливое искажённое присутствие чего-то потустороннего он ощущал впервые. - Остановитесь, - приказал водителю пассажир. - Где? – удивился тот. – Прямо здесь, в поле? Медленный поворот головы, и бездонная пропасть чёрных глаз заставляет человека за рулём резко затормозить. - Спасибо, сэр, - ткнувшийся грудью в кресло пассажир поправил шляпу и протянул оплату. – Сдачи не надо. До свидания. Хлопнула дверь, чёрный силуэт удалился, а пожилой мужчина так и остался неподвижно сидеть, глядя вслед странному клиенту, который направился к ещё более странному «роллс-ройсу», припарковавшемуся у обочины на краю кукурузного поля. Размытая неясная аура от машины. От того кто в ней сидит. От окружающего пространства, от воздуха и земли. Не обычно. Не так, как всегда. Ощущения расслаиваются и ускользают. И только чёрно-белая картинка заставляет отгородиться от чего-то запредельно потустороннего. Он вытащил из кармана немного помятый конверт и приложил к лобовому стеклу прямо перед водителем авто.

Компания что надо подбирается!