FOX69

- Наверное, Вимм Пурбельбердер не будет рад, если его начнём искать и мы. Но, судя по всему, он нам и нужен. Хорошо бы на сады его посмотреть. Да отстань ты уже! - психанул он, отмахиваясь от золотой рыбки, нежно щекочущей его ухо. - Простите, я всё ещё наслаждаюсь последствиями блинком, - хмуро пояснил он своё странное поведение. - Не забывай про флакончик офирский, - посоветовал Томаш другу, указав на его карман, куда он сунул отрезвляющее снадобье. - Может быстрее очухаешься. Сдаётся мне, надо нам те сады найти. А там уж по ситуации будем действовать. Да тарелку с собой прихватить.

Либи лишь покачала головой. - Вимм всегда сам их на продажу привозил. А что теперь с его садами я и не знаю. У него там работников много было, тоже все низушков, может продолжают за ними ухаживать? Только без Вимма все не то уже. У него с яблонями отношения особые были. Будто не с деревьями, а с живыми людьми. Зато и яблоки такие были, что других таких и не сыщешь! - Так давно в бегах он? - поинтересовался Томаш.

- Говорят, что в бегах он. Что его охотники за колдуньями ищут, денег предлагают в награду. И пошто он им сдался? Он же садовод, не чародей, и яблоки хоть и вкуса волшебного, конечно, да сами то, поди, не волшебные. - Чтоб в колдовстве обвинить доказательств не надо, - Томаш с грустью вздохнул, поминая свой горький опыт. - Может из зависти соседи донесли, а может нелюдей ненавистники. Так, а после того, как Вимм скрылся, яблоки потеряли свои свойства или всё такие же волшебно вкусные, не знаешь?

- Несколько это сколько? - деловито уточнила Либи. - Не слыхивала о таком, а я тут в курсе всех местных сплетен. Да и торговок яблоками не видывала ни разу. Только торговцев. Но лучшие яблоки у Вимма Пурбельбердера! Тут девушка замолчала, личико ее печально осунулось и она мрачно добавила: - Были! - Не скажу точно "сколько", но дедок один в "Наконечнике Пики" рассказывал, что давно это было, когда он ещё мальцом бегал, - ответил Томаш и, видя удручённость спасительницы, спросил. - Почему были?

Ну, инстинкт самосохранения к нему вернулся вовремя и станековские замашки пресёк. За мальком бежали резво, не останавливаясь, слыша вдалеке крики стражников. Остновились, когда опасность совсем уж миновала. - А отчего б и не помочь, коль дурачье сами не видят, что в петлю лезут? - пожала плечами девушка. - Меня Либи зовут. А на бабулю зря вы наехали. Она хорошая, а то, что чернику с волчьими ягодами попутала лет двадцать назад, так не ее вина. Она и тогда уже была старая, да слепая! - Хорошая, ага, - проговорил Томаш, переводя дыхание. - Местные поди оценили её кулинарию по достоинству. Сожрал блин и целый день, как нарик под фисштехом. - А ты ее охотникам сдать хотел! - маленький пальчик обвинительно ткнул в бок циркача. Весьма ощутимо. - Думаешь, они станут разбираться, колдуша она или просто с рецептом перемудрила?! Сожгут, как и прочих, виновных и нет! - В курсе, мать писала, - присказкой отмахнулся от пальчика циркач. - Никто её, никуда сдавать не хотел. Припугнули только. - Так а пошто вы в Новиград пришли, коль он вам не по нраву? От войны бежите, да? Но можно ж было в другой город податься или вовсе в деревне какой осесть.. - Дело мы одно расследуем. Про отравление массовое. Было которое несколько лет назад в вашем городе. И виновна в нём якобы женщина яблоками торгующая. Не слыхала подробностей?

- Ну, зовите стражу, - развел руками Климек. - Пусть пробуют варенье ее. Да, вчера мне вкусный блин попался, думал, случайно другу плохо стало. А сегодня вот за добавкой пришел и чуть кони не двинул. Да вы не орите-то! Бабке вон плохо, лучше помогите ей. Томаш, чем помочь ей можно-то? - мужчина опустился рядом с несчастной старухой на колени. - Не померла хоть? "Добить суку старую, - проворчало наследие Станека. - Причём жестоко падлу размазать по мостовой". - Эй, бабуль, - в свою очередь, смирив бандитскую ипостась, с опаской выступил вперёд допплер и сунул бабке под нос нюхательную соль. - Понюхай, полегчает.

Но если Климек думал, что можно безнаказанно обвинять бабушку в колдовстве, да еще и грозиться натравить охотников за ведьмами, а после - даже не попросив прощения - о помощи спрашивать, то он глубоко ошибался. Под одобрительные возгласы немногочисленных зевак, в наглых молодцев, по совместительству пьяниц, наркоманов и тунеядцев, которые у честных людей время отнимают и старушек забижают почем зря, полетели бабушкины проклятия и в довесок трость, на которую та опиралась при ходьбе. Жаль, что силы уже не те, а потому если и досталось кому (акробатика 10), то и синяка не осталось бы. - А вы сами-то пробовали то варенье у неё? - бросил Томаш в толпу, ловко уворачиваясь от бабкиной клюки. - Вы попробуйте, рискните!

- А нет, шинок, - зашамкала беззубым ртом старуха. - Яходное! Ишши блинка? Ты кушай, кушай, не дорохо прошу, а тебе ,младому, есть надо мнохо! - Эй, бабушка, - донёсся до женщины другой голос, - а зачем же ты народ своим вареньем травишь? Колдуешь чтоль тут по тихому? Наверное, совсем не хочешь старость спокойно прожить. А вот как сообщу, сейчас, охотникам о твоих проделках, пусть проверят не ведьма ли ты.

Но обернувшийся офирец оказался вовсе не их вчерашним знакомым. - Моего господина сегодня нет, - ответствовал он уважительно, но все же без того дружелюбия, с которым принял их вчера Келим. - Дела потребовали его присутствия в другом месте. А вашему другу..., - торговец задумался, прошел к полкам, на котором стояли разноцветные флаконы и выбрал один из них. - Вот! Могу предложить соли нюхательные! Помогают прояснению сознания в том числе! Всего двадцать крон за меру! - Хорошо, давай сюда свои соли, - проговорил Томаш, усаживая мечника рядом с палаткой торговца. - Сиди здесь! - приказал он, не особо надеясь на повиновение . - Я быстро вернусь. До "Наконечника" только добегу, - бросил он на ходу, быстро скрываясь в толпе. Вернулся и правда скоро. Передал торговцу 20 крон, одолженные у Ангелики, и поспешно отвинтив пробку на флаконе, сунул под нос Климеку резкий отрезвляющий состав. - Нюхай, сынок, нюхай, - проговорила заботливая мамаша, лелея надежду на скорое прозрение блинного рецидивиста.

- Мама! - Климек прижал допплера к себе и, уткнувшись в его грудь, начал что-то бормотать, про "прости, что сбежал и больше не буду" "Мама" прижала к груди и по голове погладила, сказав что простила и сладкого не лишит.

- Ох, ну ты даёшь, - продолжал смеяться Климек, прерываясь лишь для того, чтобы дожевать блин. - Когда ты успел только так преобразиться? Ух, стражу чтоль соблазнять собрался? Ну давай, к ним тогда пойдем, только еще один блин куплю. О, а блины-то где? Не понял, куда блины-то побежали! Стойте, куда же вы! - мужчина возмущенно опустился на колени и принялся хватать воздух руками, видимо, пытаясь поймать убегающие блины. - Эй! - не заметить скорых перемен после очередной дегустации блинков было невозможно. А когда меттинца потянуло встать не карачки и искать блины у ног старухи, не осталось сомнений в бабкиной коварности и некомпетентности в кулинарном искусстве. - А ну поднимайся! Томаш с трудом поставил друга на ноги, обличающе зыркнул в сторону блинщицы и потащил невменяемого к тому самому офирцу, который излечил его "блинной болезни". - Милсдарь Келим, помогите ради всех богов! - взмолился допплер, удерживая рядом с собой неадекватное тело с помутнённым рассудком. - Опять мой друг тех блинов попробовал. И совсем худо ему стало. Видения одолевают. Я заплачу, а если надо отработаю.

- Ну что, Томаш, идём к ней или со стражей рискнем познакомиться? - рука непроизвольно потянулась к глазу, припухшему после знакомства с нищими. Синхронным движением с меттинцем Томаш смахнул с рассечённых губ каплю выступившей крови - память о встрече с ушлыми новиградскими нищими и сказал: - Пойдём к бабке, что ли? Что-то нет у меня желания перед стражниками светиться. И... знаешь, не перекинуться ли мне в барбоса? Что-то как-то не спокойно у меня на душе после того как я перед теми "нищими" личины менял. Или зря я кипишую...

- Прости, - сказал он после долгого молчания. - Я не знал, не мог знать... - он нахмурился и взял свою кружку, но не стал пить, а лишь задумчиво повертел ее в руке и поставил обратно. - Слушай, Томаш, я ж не догадывался даже, что история девочки такая ужасная. Не стал бы спрашивать и раны старые тревожить. И не справедлив ты ко мне, брат. Не хочу я её трахать. Но ты сам подумай, какие чувства могут у мужчины к девушке проявиться? И её пригреть и защитить хочется, как и циркача, как и псину. Но, если бы ты к нам примкнул в виде девушки той, то и влюбиться мог бы в тебя, понимаешь? Ладно, извини, если пошутил где неуместно. Да и с выводами я поторопился. Не все твои личины и защиты требуют. Один вон зверь только чего стоит, - мужчина ухмыльнулся и встретился с допплером взглядом. - Я не знаю, что ты обо мог подумать, то я не собираюсь тебя как-то использовать. И слово даю, что не буду к тебе клеиться, если даже девушкой с нами дальше пойти вздумаешь. Только, если сама приставать начнёшь, ни за что уже не ручаюсь, - засмеялся он, чтобы немного разрядить уж больно серьёзную обстановку. - Влюбился? - Томаш искренне рассмеялся, но вскоре весёлый настрой развеялся, как дым на ветру. В карих глазах мелькнула грусть. - Возьми у Людо тарелку серебряную и приложи ко мне. И ты увидишь кто к тебе будет приставать. Но... - он подгрёб по столу последние крошечки и, не глядя на собеседника, добавил: - Ты мне нравишься, Климек. Очень. Редко я встречаю людей, которые западают в душу и умеют её согреть. Мне легко с тобой. Ты добр и самоотвержен. Ты пожертвуешь собой за любого. Ты не пойдёшь на компромисс, даже с риском для жизни. Ты сильный и смелый. Ты пахнешь раскалённой сталью и янтарным виноградным вином. В тебя можно влюбиться. Тщательно собираемые крошки слетели на пол одним взмахом руки, и допплер поднялся. - Ладно, хватит соплей. Что у нас там на повестке? Чёрные люди, яблоки и девушки? Девушки - это по твоей части, брат. Идём?

- Кстати об историях. Про девушку-то расскажешь? Голосок такой милый у нее. Да и сама она... Интересно, это ты их такими делаешь милыми или выбираешь таких? - в глазах Климека было заметно неподдельное любопытство. - Что ту псину, что тебя так и хочется домой забрать, да накормить, - пошутил он. - Небось, специально такой эффект, чтобы тебя защищать людям хотелось? Каша и пиво быстро приказали долго жить после дел ратных и вроде как праведных. Томаш отодвинул тарелку и, затаив намёк на улыбку в изгибе губ, долго смотрел на меттинца. - То есть меня и собаку ты хочешь пригреть, а белобрысую девицу трахнуть? - без злого умысла усмехнулся циркач. - Ага, я многофункционален. Рука не знавшая тяжёлого меча, но такая же обветренная и покрытая царапинами, как у воина, прошлась по столу, сметая крошки в аккуратный холмик. Воспоминания были тяжёлыми, теми которые хочется забыть навсегда и не вспоминать, пусть они и чужие. Когда-то он прочувствовал всю боль, принял её, пережил и постарался забыть, вдохнув в девичий образ новую искорку своей жизни. - Она родилась в Редании. в Монтекальво. Там и жила... Я тоже тогда обитался там. Личина цирюльника из Цидариса. Ничего плохого. Хороший заработок. Прототип не покойник... Её убили, - ударило, как обухом по голове. - Прежде изнасиловали. Посадили на кол и сожгли во имя Вечного Огня. Как ведьму. А она... - воспоминания хлестнули обжигающим холодом и заставили замолчать. Продолжил он не сразу. - Она была только бардом. Хотела жить и любить. Ей было девятнадцать. Мы дружили некоторое время. Я укладывал и стриг её белые волосы для выступлений в местном театре. А когда мне грозил арест, я принял её личину и уехал в Ковир... Я никого не "делаю", Климек, я беру то что есть. И живу с этим. По крайней мере, пробую жить. Я копирую не только внешность, но и привычки, характер, чувства, память объекта. Всё. До мелочей. По сути, становлюсь идентичным образцу. Никто не в силах меня отличить от исходника. Даже чародеи бессильны.

Такого поворота никак нельзя было ожидать средь бела дня. Двое оборванцев немедля бросились на утек, забыв и про обидчиков и про своего товарища. А схваченный лишь жалобно заскулил и обоссался. Он и хотел бы сказать, все, что чудовище пожелает, но язык не слушался. - Отпусти его, брат, - тихо сказал он циркачу. - Да нихера он не знает. Знал, бы сказал уже давно. Пошли уже пиво пить, а? - мужчина смерил зверя взглядом и ухмыльнулся. - Но только вид себе прежний верни, - в уголках глаз метиннца появились морщинки от улыбки, но потом он посмотрел на обсосанного мужичка и вздохнул. - Эх, так и чуял, что всё так дерьмово закончится. - А ты ничего не видел, да? - подмигнул он нищему и зашагал прочь из этого переулка, потирая глаз и бурча, что фингал будет отвратительный. - Фу... зараза, - прорычал псевдооборотень, бросив обмочившуюся "жертву", и отошёл, прислушавшись к словам Климека. Уже через несколько минут он присоединился к шагающему мечнику и сказал: - Славная драка. Нищие нам с тобой морды начистили. Тебе это странным не кажется?

Метиннец потянулся к своему щиту, решив уже отдубасить оборванцев, но тут... И тут он не выдержал. Для нищих эти трое были слишком хорошо подготовлены. Их били и в рукопашном бою явно превосходили. Ну, не зубы же терять в схватке или меч в ход пускать! Эта личина не всегда удавалась с первого раза, но сейчас... Ему хватило нескольких секунд, чтобы перед оборванцами предстал одичавший невменяемый волколак и схватил одного из нападавших за глотку: - Говори, курва! - прорычал зверь, капая слюной на обидчика. - Пока я тебе кишки не выпустил! Тебя по-хорошему спросили. Говори!

Вовремя оглянулся. Как раз чтобы увидеть летящий в голову кулак товарища оборванца. От которого циркач смог увернуться. Но вот последующие атаки "убогого" не раз долетели до цели. В то время, как его кулак только вскользь отоварил проходимца. - Да пошёл он на хер, не хочу с ним разговаривать уже, - Климек уже хотел было сказать, что хрен с ними, с этими придурками, но было поздно. - Вот же ж... - с сожалением посмотрел он на приближающегося к нему оборванца. Пока Томаш держал одного гадёныша, ему на выручку подоспели ещё двое и кинулись на Климека, сбив того с ног. - Ах, вы суки! А вы знаете что за углом у нас там... - но ему не только не поверили, но ещё в зубы сунули смачный кулак.

Догнать улепётывающего оборванца не составило труда. Обход, кувырок, ловкая подножка и наглеца припёрли к стене, наступив на рваные обмотки. - Стоять, гадёныш! - Томаш прижал нищего к кирпичной стене. - Я чёть не понял? Тебя спросили про Чёрного пса, а ты нам ответа не дал? Тебя по доброму спросили. А тебе очень интересно кто кого или кто козу? - окончательно перевоплотившись в Станека допплер прихватил оборванца за последнее ценное имущество в ширинке и с силой припёр к амбару. - Тебя спросили. Отвечай! Иначе... - Томаш оглянулся на приближающего Климека, грозно бряцающего железом. - Дорогоооой, - позвал он через плечо брата, - тут мужик подробностей желает. Может расскажем?

- Смотрите как самим наперед в петле не оказаться! - заорал тот, кого схватил Климек. В спины двум друзьям полетело собачье дерьмо с камнями, а нищие припустили наутек в кривой переулок. - Слышь, падла вшивая! - возмутился до сих молчавший циркач, увернувшись от летящего дерьма без особой натуги, и бросился догонять представителя из низших слоёв мегаполиса.

В таверну он вернулся лишь под утро, свято веря что 100 крон достанутся Ангелике, ибо соперников её мастерству в "Наконечнике" не наблюдалось. Вернулся в прежнем облике, по крыше и с букетом, который оставил на подоконнике окна, в комнате где заночевала рыжая бардесса. Ночь проведённая на чердаке одного из домов принесла покой и умиротворение в хаос мыслей не вовремя разбередивших насыщенное прошлое необычного существа. Он вдоволь насчитался звёзд и заснул, вспоминая грустные серые глаза меттинца. А с первыми проблесками рассвета уже был на окраине города и собирал землянику. Не рискнув будить вчерашнюю королеву бала, Томаш отринул мысль поцеловать спящее и беззащитное, и отправился бесцельно блуждать по пустым улицам. Ноги сами вывели его к той корчме, где накануне они с Климеком занимались рукоделием. Решив проведать мальчонку, он пристроился во дворе, на лавке, и встретил рассвет, и мечника своей неизменной улыбкой. - Утро доброе, - приветствовал он корчмаря. - Как сынок твой, Юшка поживает? Дела как у вас, наладились аль пиво так и киснет? - сразу перешел он к делу. Циркач помахал рукой Климеку и через мгновение был рядом.

Климек улыбнулся допплеру и погладил белокурую головку мозолистой рукой. - Я не горюю, не волнуйся. Мне просто надо отойти, я ненадолго, - пожав маленький кулачок, мужчина коснулся губами лба допплера и зашагал дальше. Она проводила его спину долгим взглядом и осталась стоять у распахнутых дверей корчмы, подпирая косяк. "И так будет всегда. Пока они знают кто ты на самом деле, - прорезался нудный голос из подсознания. - На самом деле ты никто. Для них. Сотня безликих личин, за которыми прячется тот, которого никто никогда не примет. Только один твой вид их оттолкнёт и заставит испытывать отвращение. Всё обман. Чужие жизни, чужие смерти. Ничего своего. Лишь бесчисленные копии взятые в долг". На Новиград тёмным бархатом опускалась ночь. Тёплая и звёздная, насыщенная летними томными запахами и затихающим шумом города. Когда-то здесь после Сопряжения Сфер жили его предки. В лесах, на незаселённой людьми территории и, наверное, были счастливы, оставаясь самими собой. Он шагнул на крыльцо и через секунду растворился во тьме за пятном из дрожащего света уличных фонарей.

- Пойду, отолью, да закажу нам еще выпить, - потряся кошелем и убедившись по звону, что его содержимого хватит на заказ, Гримм пошагал к выходу, не забыв прежде поблагодарить свою напарницу за выступление. - Мышь стога не боится! - весело сообщила вслед краснолюду бардесса и отправилась к пирующим друзьям. ...бросил он остальным и вышел из таверны, чтобы немного прогуляться. Но по пути наткнулась на Климека. Более грустную физиономию в этом зале Беата не видела. - Эй, Климе, - широкие братские плечи попыталась объять маленькая рука. - Ты чего? - вторая рука, сжатая в кулак, толкнулась в кольчугу, а губы чмокнули в небритую щёку. - Щас приз получим и я вернусь. Ну, братко, не горюй. И Гелька успокоится.

Правда, петь ее пришлось в основном допплеру, потому что из Людо певец был никудышный. Он лишь громко хлопал в ладоши, притопывал и смачно орал "Тра-ла-ла-ла!", получая видимое удовольствие от собственного выступления. А она и спела, нисколько не смущаясь, кокетливо одёргивая полы короткого кафтана. Слова сей кабацкой песенки были не известны разве что страховидлам оставшимся там, за пределами чужих сфер. Спускаясь со сцены, она подала руку краснолюду и подбодрила: - Не боись, я тебя подхвачу.

- Тьфу, бабы! - в двух словах означил Людо свое отношение к подобным выходкам. Почесал затылок. В таверне на время смолкла музыка и никто не спешил занимать освобожденное рыжей бардессой место. - Слухай, друже, - повернулся он к Томашу, вернее к девахе, коей тот сейчас был. - Будь другом, подыграй мне! Спою тоже! - воодушевленно говорил краснолюд. - Брянькать то я не умею, а петь могу! Песня то известная, ее во всех кабаках поют! Подсобишь, а? - А то! - соскочила девушка. - Только лютню позаимствую. Оценив выражение лица Ангелики, Беата сообразила, что та лютней может только огреть, поэтому решила не провоцировать коллегу и одолжила у тех же мужиков варварского вида. - Ты бы поосторожнее со своими превращениями. В Новиграде нелюдей-то не особо жалуют, а уж допплеров и подавно. Бардесса зашла к партизану с тыла и застала из засады врасплох - рука легла на сутулое плечо, а маленькие пальцы пощекотали ухо, в которое еле слышный девичий голос заискивающе прошептал: - Я помню времена Грейфа Черногривого, так что умею быть острожной, - польстила себе бардесса, умолчав о пяти арестах и двух приговорах к сожжению на костре и одному в "ивовой бабе".

- Чего это она, а? - озадачился Людо, переглядываясь со своими сотрапезниками. Вроде раньше за рыжей певуньей не наблюдалось спеси в отношении их компании. Можа обидел ее кто? И взгляд Гримма посуровел. - Хм, - строптиво хмыкнула белобрысая бардесса, - ревнует никак. Променяли её вы на чужую девку, - она выдержала паузу со всей серьёзностью момента и прыснула в сжатый кулачок. - Не могу я щас перекинуться, пока награду не заберём, - сообщила она тут же по тихому. - Два шанса больше, чем один. Девушка обернулась к рыжей "сопернице" и тоже помахала ладошкой, приглашая за свой стол.