FOX69

- Ага, охотимся, - ответил стражнику Войцех, понизив голос. - За одного урода из числа этих остроухих недурную награду предлагают. Койверион зовут, не слышал про такого? - Слыхал! - обрадовался стражник, словно о пропавшем родиче. - Вон у нас на площади его портрет висит. Давно. - Такой? - подсуетился Томаш и ткнул стражу под нос рисунок. - Ага! Ён! Так благое то дело делаете! Всех их тварей вылавливать и вешать надо, на колья их, на столбы и дыбы, на... - продолжал разоряться стражник. - Ну, понятно," утопить-повесить-сжечь",- фыркнул вор и отвернулся от стража порядка, разящего перегаром.

На вопрос вора партизан так и не ответил. Заскромничал или скрывал что, а может... может, не его, Томаша, ума это дело. Пока Войцех выуживал из пьяного стража сведения, циркач отлучился, скрывшись за прилавком, буквально на минуту и вернулся, стырив у булочника сладкую сдобу. - Ай, да купец местный, в больнице рядом лежит. Говорит, обокрали его эти уроды остроухие, - поддержал ругательства стражника Войцех. - А! Знаю! Знаю такого, - страж порядка покачнулся и плотнее обхватил алебарду. - Мыслав Жбан. Так искали мы тех эльфячих ублюдков, токмо сбежали оне. Покуражились над купчиной и убёгли. Куда незнаемо. А вслед за ними, из Дорьяна нашего, аккурат на следующий день из квартала нелюдей, несколько длинноухих в леса подались. Вот точно к тем белкам подались, которые здесь со своим главарём орудуют. Как пить дать! А вы чо, охотитесь на мразев этих?

- Послушай, милсдарь. Нам тут один наш хороший знакомый пожаловался, что его эльфы обокрали. Ты не в курсе, кто это может быть, и где их найти? - Эльфы? Курвы, мать их так! - кажется стражник не был противником принять с утра и облегчить себе нелёгкую постовую службу. - Вот жеж суки остроухие! Твари лупастые! Выродки вонючие! Оглоеды вшивые! Лиходеи проклятые! - услышал Войцех поток откровений. - А кто знакомый-то ваш?

- Небось, к подруге своей безведёрной, - подмигнул циркачу Войцех. - Так работать же пошёл, - Томаш улыбнулся, обернувшись на Войцеха. - Или думаешь к девице забежит? Ну так чего бы и не забежать. Охота она пуще неволи. Не сломается поди девка. А ты сам-то в бордель не ходок? - Утро доброе тебе, милсдарь, - крикнул ему Войцех прежде, чем подойти. - Добрее чем вечор та, - ответил стражник. - Здоровья вам, храбрецы, неизвестные!

- Да не, пускай за бухлом кандыбает, - возразил партизан. Затем, ухмыльнувшись, произнёс: - А то жричек твоих поотбивает. Пойдём лучше стражу порасспросим об этих петушках эльфийских. - Я не жадный, пусть забирает, - Томаш встал из-за стола, готовый к новым приключениям. - Мелитэле она щедрая. - Ха! Спасибо, браток, ежеле что, знаю к кому подойти за помощью, - поржал над предложением циркача Климек. - Ну что, пойду я тогда счастья попытаю в винной лавке. Встретимся тут ближе к вечеру? Обсудим всё, да винца хлебнем? - Добро, я не против. Особенно винца с медовухой хлебнуть.

- А где Ангелика вообще? В больничке осталась девчонка чтоль? - вдруг вспомнил о барде Климек. - Да и Людо с Талией не видать что-то. Спелись небось, - хохотнул он. О, ну ты, Томаш, тоже молодец, конечно. Милахи там хоть жрицы эти? Эх, зря я вчера за ведром пошел. Надо было с вами увязаться. - Ага, надо было! Знатных ты мандюлей упустил, Климе, - заржал вор. - Давай мы тебе навешаем с Хмурым и в лечебницу отправим платочки собирать. - Жрицы ему, - хохотнул Войцех. - На тебя и так Рыжуха глаз положила, а он и жриц ещё цепляет. - Так они сами цепляются, - подмигнул партизану циркач.

- Надо бы народ поспрашивать, может кто видел его. Или подозрительного кого, кто мог бы украсть медальон энтот? Я спрошу тоже тогда в лавке, мало ли там что-то узнаю. Ну может еще стража что подскажет? Вы вон как вчера себя проявили, небось уважение заслужили у них. - А у стражников местных не спрашивал?, - оживился Войцех. - В жизни не поверю, что о делах этого ростовщика стража не в курсе! - Нет, не спрашивал, - Томаш довольно облизал ложку и кинул в пустую чашку. - Я жриц окучивал.

- Что-то неважно выглядите вы. Чем вчера занимались? Я вот ведро девке за три кроны купил. Получил от неё поцелуй. Ну да, за три кроны чего другого и не купишь, - ухмыльнулся он. – Потом что-то кроны свои резко минимировал. Думаю вот, как бы заработать опять. Кстати, Войцех, а у тебя же моя доля должна быть? За дочку кузнеца-то, нет? – вот так благородство рыцарское тает, когда начинают таять кроны. - Ведьмаками мы вчера подрабатывали, - сообщил Томаш, прожёвывая кашу. - И даже не поцеловал нас никто в знак благодарности, только звездюлей огребли. А тебя всё-таки, деваха развела на ведро, - рассмеялся вор. - Добрый ты, Климе. Или наивный. Знаешь, сколько таких девок криворуких у колодцев сидит от Ковира до Тир Тохаира. Если каждой по ведру покупать, так без портков остаться можно. Но жалко, не спорю. Глаза такие жалостливые, как у собаки побитой. Но как говорит наш Свифир-канатоходец - убей в себе жабу, эээ... жалость, - снова рассмеялся вор. - Пить с утра? Не лучшая идея, - поморщился Войцех. - Нам ещё этого остроухого искать, ну а выпьем - а выпьем мы потом! Узнал хоть что в больнице нового? - Да не упились бы поди на 55 крон-то, - усмехнулся циркач, бросив на Войцеха какой-то загадочный взгляд. - Ну, потом, так потом. А в больнице медички словоохотливые, в ночную смену скучно им. Поделились, мол, есть у них пораненный эльфами купец. Ограбленный вчистую. Решил я с ним поговорить под утро. Разбудил и портрет эльфячий показал. Знали бы вы как он орал. "Этот, этот, всё забрал! Всё что нажито непосильным трудом! И медальон золотой с розою рубиновой, что супружнице вёз, аж за 700 крон!" В общем, наш это эльф был. Только вот куда он потом делся непонятно.

Едва продрав глаза, Войцех вышел в зал. Там он увидел завтракающего Томаша. - Ну что, как раны? - спросил Войцех у циркача, подсев к нему. - Залатали. Стараниями Мелитэле, - улыбнулся циркач партизану. - Жрицы, я тебе скажу, там такие... - он сделал паузу и подмигнул, - набожные. Выпить хочешь? У меня от пуговиц кое-что осталось.

До города они добрались поздним вечером. Рана была поверхностной и не особо беспокоила, но кровила с угрожающей настойчивостью. Прижечь бы калёным железом, но сил разводить огонь уже не было, поэтому добравшись до лечебницы, раненый вор осел у дверей и тихонько постучал. Ему открыли. Жрицы Мелитэле - милосердные души, добрые служительницы Той-Которая-Старуха-Мать-Девица подхватили его под руки и потащили. Не успел он раскрыть рта и сказать, что заплатить за помощь сможет только утром, сбагрив блестяшки с упыря, его раздели и уложили на соломенный матрас в углу у входа. Матрас был чистым, как и пол в лечебнице. Пахло валерьяной, анисом и пижмой. Ему задавали вопросы, он отвечал. О бое за городом жрицы, как ни странно, были осведомлены, ибо уже перевязали двух стражников. Кровотечение остановили, а на рану наложили несколько швов и даже напоили каким-то бульоном. В общем, до утра случайного радетеля за избавление Дорьяна от напастей, приютили и обогрели. Утром он удачно загнал трофейные пуговицы, вернул долг в лечебницу и пожертвовал Той-Самой-Которая ещё 10 крон, попутно разузнав о больных и раненых. Забирая деньги, молодая жрица зашлась румянцем, долго держала вора за руку и томно смотрела в карие глаза, пока её старшая коллега не выпроводила прихожанина за порог. В корчму - ту самую, где сговорились встретиться - Томаш вернулся в приподнятом расположении духа с 75 кронами в кармане, по пути прикупив новую рубаху из небелёного льна за 5 крон - прежнюю изодранную и залитую кровью пришлось выбросить. Наконец-то, заказал себе нормальную жрачку (-20крон) и с великим оптимизмом приступил к поглощению оной. В остатке: 55крон

- Прости.. - всхлипнула рыжая и в порыве обняла Томаша, совсем не подумав о его ранах. Отстранилась и, свесив голову от обиды на всех и вся, пошла собирать болты — один из которых торчал в башке убитой кошки. Ангелика не преминула пнуть гадину в бок. - Да ладно, - Томаш погладил рыжие струйки волос свободной рукой. - Зато повеселились как. Пара царапин, заживёт, как на собаке. Щетинистая щека прижалась к девичьей щеке и обветренные губы коснулись ушка актрисы. Х

Бежать действительно было некуда. Да и не за чем. Можно было сразу зарываться в уютную могилку, обкладываться дёрном и приваливаться камушком. Потому что мелкая тварь оказалась им, окрылённым прошлыми победами, практически ведьмакам, не по зубам. Вёрткая и не пробиваемая, она нападала внезапно и била наверняка. Сегодня цирковой артист понял, что метательных ножей должно быть больше, по крайней мере штук на пять, а лучше на десяток. После того, как тварь перекинулась в скелет кошки, Томаш был уже изрядно потрёпан, а ножи разбросаны по полю боя. В гадину попало только одно лезвие, остальные пролетели мимо или отскочили от толстой шкуры. На своё имя в вопле Ангелики он отреагировал взмахом руки, мол всё нормально, сама держись. Когда пришла подмога и налетели стражники с копьями, он почувствовал намокшую на груди рубаху. Сунул руку за пазуху, глянул на окровавленные пальцы и с силой прижал длинный кровоточащий порез на рёбрах скомканной тканью. - Паскуда, - поморщился вор, подбирая последний свой нож. Он поискал глазами своих. Войцеху повезло. Партизан отделался лёгкими ссадинами. Ангелика тоже вроде как была жива-здорова, но спросить её он поспешил: - Ты как там, "хорошая тётя"?

- Твою ж едрить за ногу ааа! - взвизгнула рыжая и чуть не впечаталась от испуга в Томаша. - Едрить-колотить, - отступил циркач, обхватив за плечи Ангелику, и впечатываясь спиной в грудь Войцеха. - Может обратно побежим, а?

- Но мы не можем его здесь оставить! - воскликнула девушка и импульсивно ткнула обеими руками в направлении кустов, - Я его догоню. Сказала она и начала пробираться сквозь ветки. Древний инстинкт, не позволяющий бросить дитя в беде, испокон веков затуманивает женский разум, будь это свой или чужой ребенок. Пришлось неотступно ползти в кусты за "древним инстинктом". Не бросать же своё, к которому за столько то дней уже прикипели. - Не можем, не можем, - осторожно оглядываясь по сторонам подбодрил рыжую вор. - Давай, лови его. Только вот куда его блаженный папаша убежал...

- Малыш. Не бойся. Больше никто тебя не обидит. Я хорошая тётя, я помогу. - Эй, "хорошая тётя", ты поаккуратней там, - предупредил Ангелику циркач и на всякий случай вытянул из сумки ножи, сложив их веером в сжатой руке.

- Юродивый разве что. А так...на больного вроде не похож, - озадаченно произнёс Войцех, поспевая за Мишлавом. Томаш не отставал, но бежал мужик резво. Видать и впрямь был напуган нешуточно.

Если надо я и одна справлюсь! Пошли.. как тебя зовут,кстати? Пошли туда, где ты видел семью последний раз! - А и правда ведь. Пойдёмте в корчму, перекусим хоть. - Ладно, - мотнул головой Войцех и последовал за ним. - Вдруг убьют в том лесу, хоть на жрачку тратиться не придётся. - Если мы сейчас этому блаженному не поможем, Гелька нас зачмырит, думаю. Слышь, Хмурый, а он не больной? - подозрительно прищурился Томаш, глядя как мужик тащит рыжую в кусты.

А город был неспокоен. Ой, не спокоен. Сначала баба криворукая с упущенным ведром - примета плохая, потом мужик истеричный с проблемами, на которого Гелька ихняя глаз положила, объявление о чуде шумном... Стоя за худым плечом Войцеха циркач ждал очередного подвоха и он не заставил себя ждать - мужик начал блажать так, что уши заложило. - Мм.. всё хорошо.. - неуверенно пробормотала она, успокоительно погладив незнакомца по предплечью, - Мы поможем.. Поможем ведь? - еще один взгляд на Томаша и Войцеха. - В смысле, мы щас должны в лес херачить? Не пожрамши? Хм... - Помогу. Всё интересней, чем в колодец нырять. Да и в лес на разведку выйти полезно будет, - почесал Войцех голову, затем глянул на Томаша. - Что думаешь, циркач? Циркач безысходно вздохнул и на полном серьёзе проговорил: - Ну а что мне думать. Касса у тебя. Идём.

- Эй, помощь нужна?- спросил Войцех у Ангелики. - Ага, - подтвердил вор. - Мы тут помогаем, чем можем.

- Так где ж я его достану, сударь? - удивилась девушка. - Бондарь за новое 5 крон просит, а у меня и гроша ломанного нет... - Слышь, ты работать что ли попробовала бы, чтобы вёдра новые покупать, раз руки из жопы, - тяжело вздохнул вор и заглянул в колодец.

- Давай, провожу тебя? - предложил Климек. - Негоже девку матери бить, даже если криворукая такая. - Ну, счастливого пути, - помахал Томаш рыцарю и повернулся к Войцеху. - В корчму чтоль?

- Хаха! - ответил Томашу Климек. - Вода холодная. Забыл, я ж неженка. - У дамы горе, неженка! Давай, в колодец! Инициатива наказуема. Да, Хмурый?

- Меня ма..матушка за водой послала, - подрагивающим голосом стала объяснять незнакомка. - А я.. ведро упустила! Как теперь домой вернуться? Она меня опять палкой поколотит... За то, что неумеха криворукая.. Девушка шмыгнула носом, отерла мокрое лицо. - Ведро упустила... - растерянно повторил Томаш и уточнил, - в этот колодец? В этот? Он поднялся, глянул на подельников и констатировал: - Криворукая - факт. Матушке твоей тебя не колотить надо, а руки править. Чо делать-то будем? Климек, это ты у нас рыцарь. Как насчёт искупаться, заодно и постираешься.

Климек посмотрел на своих спутников и усмехнулся, полагая, что они мысленно опять закатывают глаза. Впору было по-настоящему закатывать, но Томаш сдержался, услышав глас истины с другой стороны. - Сначала выслушаем. Видал я в гробу ещё какие встречи с монстрами за бесплатно, - сухо ответил Войцех, присев на корточки. - Рассказывайте, девушка, - кивнул вор. - Не томите молодцев.

- Простите, сударь, - всхлипнула она, - но я не могу просить вас о помощи. Мне нечем заплатить вам. Томаш оглянулся на команду спасателей. Чего, мол, делать будем?