FOX69

- Я же говорил, - обратился Войцех к спутникам, поедая кашу. - Фиг мы отсюда выйдем, пока с тварью не разберёмся. Лес слышали? Тихий и пустой, никто здесь не водится, кроме них, - показал он ложкой на смолокура. - Ага, завелись здесь, как воши в ширинке, - буркнул Томаш и взялся ложку. Упыри подождут. А каша и так стылая. - Истинно так! - всплеснул руками староста. - Жили себе, понимаешь, жили, а тут напасть такая! - Не заводятся упыри так-то, - проговорил вор, усиленно прожёвывая кашу. - Только вошь на херу от любви бывает, упырь он от смерти получается. От недоброй смерти, насильственной.

- Так вот, милсдарь..ри.. кхе-кхе.., - чинно начал вещать о своей нелегкой доле Петжак, присев с краю лавки. - Упырь у нас завелся! Откуда его, курву, занесло, мы и не знаем. Появился осьмицу назад. Мы и не ведали беды то тут! Ну, разве что волки зимой оголодают... Но чтобы нечисть какая жрала людей - ни в жисть не было! Хорошо, что навет отца вспомнил, что можжевеловый дым ему противен. Так вот и отгоняем. Работа встала, - староста повторял уже ранее сказанное, сам не замечая этого. - День ветки рубим, ночь жгем. Люди устали. Все в страхе. А податься нам некуда. Да и разве бросишь скарб, хозяйство? Как уйти? За день, с бабами да детьми не пройти лес. А он быстрый! На ворота кидается, того гляди сломает! - А упырь-то вот так, ни с того ни с сего и завёлся? - припомнил Томаш всё что знал об упырях и недавнее ворчание Ангелики.

Хотелось прилечь. На любой матрас, в любой угол, хоть на голый пол. Но заманчивое обещание кормёжки заставило циркача приблизится к столу.

- Кроме того, - продолжал он, - нам отсюда всё одно выходить завтра. Лишняя информация не повредит. А то нарвёмся на тварь в самый неподходящий момент. - Соглашусь с Войцехом, - тихо бросил он в сторону Томаша. - Любая информация лишней не будет. Кто знает, как этот упырь с нашим делом связан вообще? Рыцарские замашки выходца из Метинны иногда вгоняли в тоску. Он давно привык не отсвечивать, прятаться и лучше быть незаметным, чем бестолково лезть на рожон. Но делать нечего - дружеская взаимопомощь превыше всего. - Ладно, - вздохнул вор. - Придётся учинить ему допрос. Найти бы сначала.

- В наших поисках любая зацепка может быть охеренно важной, - наставительно ответил вору Войцех. - Впрочем, - пожал он плечами, - можешь сам поискать. - Думаешь, что наш эльф ещё и упырь? - не понял Томаш хода мысли партизана. - Я думаю, как бы нам не пришлось этого упыря ловить на благо и во имя чего-нибудь там. У тебя давно ли раны затянулись. - Упырь? А вы в курсе, что упырями становятся только те, кто помер раньше времени: убиенные, пьяницы, самоубийцы.. о.. а еще колдуны.. - рыжая на мгновение задумалась, а не выле6зет ли из могилы Ган, давеча усопший? - .. говорят, земля таких не принимает и по сему, те возвращаются сюдым. Никого не напоминает? Мож мысли навивает какие, а? Томаш покосился на Ангелику. Только злобного упыря-колдуна им и не хватало.

- Ну-ка, расскажи про упыря поподробнее, - заинтересованно спросил у смолокура Войцех. - И на хрена тебе этот упырь, - поморщился Томаш, представляя тварь. - Поинтересоваться чтоль больше нечем, - пробурчал вор и прислонился к забору спиной. Так оно надёжнее - по башке сзади никто не огреет.

В этом поселении вора настораживало всё. Покосившиеся хаты, блохастые собаки, облезлые кошки, сонные куры, кметы с топорами, поспешный приём и откровенно криминальная внешность старосты. Своей профессиональной и природной интуицией циркач ощущал опасность с порога. И это петжаковское "хе-хе" напоминало больше коварную усмешку, чем крестьянское радушие. - Баня - это здорово, - поддержал рыжую певицу вор и с нарастающим подозрением оглядел толпу, продолжая улыбаться вооружённым жителям.

И снова циркач промолчал. Он не задумываясь бросит нож, если придётся обороняться, но специально искать и охотиться на белок у него не было ни малейшего желания, даже за деньги. К мародёрам и бандитам он испытывал большую неприязнь, чем к остроухим ратующим за свои права.

- Как насчёт поохотиться за остроухим? Денежек подзаработаем, заодно и Темерию почистим от всякой мрази. - А вдруг это они начнут на нас охотиться? - прозвучал "глас благоразумия" со стороны пиита. Удлинённые тонкие черты лица, большие глаза, тёмный длинный волос, прямой нос и упрямо сжатые губы. Во взгляде ненависть и боль. Все эльфы на одно лицо. Впрочем, также, как для остроухих - люди. Но для него они никогда не были врагами, может отчасти потому, что он сам в любой момент мог разделить со скоятаэлями их незавидную участь, а может потому что хотел покоя и свободы, как самоотверженные революционеры старшей крови. Год назад к их труппе прибивался эльф. Раненый и измождённый. Его не спрашивали о прошлом. Согрели горячим чаем, накормили, перевязали раны и приютили на некоторое время. Позже появились Одуванчик и Незабудка. Цветочки. Как называл их Возняк. Умелые акробатки разорившихся Кручеков. Гибкие и быстрые. Красавицы эльфки. Но с той же ненавистью в глазах обращённых к людям. Войцех, сейчас, смотрел так же - с презрением и затаённой жаждой мести. Этот взгляд Томашу был знаком. Он ощущал его всей кожей, чувствовал интуитивно, хранил в памяти и не хотел забывать. Этот взгляд предвестник пыток и жестокости, насаженных на колья, ободранных и сожжённых заживо. Циркач изобразил улыбку, согласно кивнул и ещё раз посмотрел на объявление.

- Ну, пойдем, поищем. Хотя хер ли тут искать, не пойму? Ну, где ж это видано, чтобы трупы шлялись? - стряхивая руку и отирая ее штаны, ответил Гримм. - Да тут и хер уже можно поискать... кому надо... отгнил и отвалился,- как-то по чёрному угрюмо пошутил Томаш, сглотнул тошнотворный ком у горла и задрал голову, чтобы осмотреть труп над собой. Но на повешенном вместо портков было грязное некогда цветастое платье, а в белёсые косички заплетены холщовые ленты. - Суки... Девчонку-то за что, - процедил сквозь зубы циркач и побрёл вокруг дуба, стараясь не ступать в нечистоты заляпавшие почву под деревом.

- Ага, пусть чародейка поговорит, - с отвращением поморщился циркач, вынимая последний нож из трупа гуля. - А я бы оборванную верёвку поискал что ли. Или следы какие, - неуверенно предложил он, не желая наблюдать некромантские ритуалы.

А что ещё можно было ждать от висячего кладбища и вороньих криков? Конечно же, гулей, гнильцов, падальщиков и всяких санитаров леса. Ведьмаки в таких местах озолотились бы, но команде Тёмного за шесть воняющих тварей никто платить не собирался. Поэтому, расправились с ними быстро и с особой жестокостью, стоило только посмотреть в зверские глаза краснолюда под щетинистыми кабаньими бровями. В ужасности гули явно проигрывали ветерану битвы под Жопками. Циркача передёрнуло, когда на него кинулись три облезлые твари, но пять ножей с быстротой молний утыкали изъязвлённое тело и подкосили костистые лапы. Не успел Томаш вздохнуть и выдохнуть, как его сотоварищи уже добивали пятерых оставшихся гадин.

Привычная картина по обочинам дорог, где прошли войска неприятеля. Жуткая, тошнотворная, призванная устрашать. Кого только не вешали в военное время. И правых, и виноватых. Наряжали столбы и деревья дезертирами и предателями, сочувствующими "врагу" кметами, их истерзанными бабами и вопящими детьми. Периодически вывешивали чародеев, ведьм и знахарей, воров и проституток. Вороны пировали. Слетались со всей округи и дополняли к украшениям изумрудную чернь оперения. - А вот и первая шибеница в южном направлении от Звинниц, - проговорил Томаш, прикрывая нос от удушливого, густеющего смрада разлагающихся тел, рукавом рубахи. - И как же мы следы нашего живчика найдём?

Поднимаю до 1 уровня Метательное -10 Акробатика - 10 Взлом - 10 Скрытность -10 Обман -10 Итого: 0 о.о

- Эх, остаться бы здесь, - вор отряхнул руки и сбил со штанов налипшую землю. - В этом тихом уголке, наедине с природой. Быть незаметным и общаться только с пчёлами. Когда-то он хотел поступить так, но жизнь распорядилась по своему и гнала неприкаянное существо от стоянки к стоянке, от города к городу, заставляя меняться и привыкать заново. Он уселся на завалинку, привалился спиной к шершавой деревянной стене и уставился в голубеющее яркое небо.

На утро Проснувшись раньше остальных, Томаш выскреб из миски остатки куриной похлёбки и смахнул со стола в рот насыпавшиеся крошки. Надел сапоги, подошёл к почившему, потыкал пальцем в окоченевшее тело или настолько костлявое, что казалось каменным. Притронулся ладонью ко лбу. Вроде, холодный. Решено. Хороним и уходим. Лопата и топор нашлись во дворе под навесом, а под раскидистой ивой шустрый циркач принялся снимать дёрн по периметру будущей могилы. Обмывать и паковать дедовский труп он доверил женщинам и Гримму, чтобы снова не попасть впросак в тонкостях процедуры погребения ворожеев.

Никто этой ночью не заснет, так хоть делом займется. Ну это как сказать. Некоторые и стоя могут заснуть. А тут после глотка самогона, дедовской похлёбки, да рядом с тёплым очагом, пусть и на голом полу, в обществе трупа. Неприхотливый циркач задремал быстро, только лишь прижавшись к бревенчатой стене.

- Томаш, имей совесть! Как же так? В сундук и на улицу. Идите и похороните его сейчас, коле в одном помещение с почившем не сидится. - Ну так вроде вместо гроба ему. Как раз войдёт... - неуверенно вставил циркач. - Да пускай лежит до утра, - махнул рукой Войцех. - Авось, из мёртвых не восстанет, а уснуть в этой избушке я все равно вряд ли смогу. Да и туда, - кивнул он головой в сторону двери, - тоже выползать не шибко хочется. - Почивший вроде как место на палатях занимает. На пол его класть, как-то неуважительно к сединам... - вор посмотрел в ту же сторону что и партизан и добавил. - Ну да, и согревать нас с тобой уж точно никто не будет после похорон. - Ща я тебя, дубина, в сундук сложу! - сердито буркнул краснолюд. - Чтоб херни не болтал! Вор только глаза к потолку подвёл и ничего не ответил.

- Деду мы уже не поможем, - мрачно произнёс Войцех. - Нам о себе думать надо. Собираться да двигать...хоть куда, лишь бы подальше от этого места. Неуютно тут как-то. - Так не только из гуманных соображений я... - проговорил Томаш, но спорить не стал. - До утра всё равно в избушке дедовской кантоваться. Куда в такой ливень. Да и холодно, как под осень. Давайте, деда вон в сундук сложим и вынесем во двор. А поутру похороним, да и двинемся.

- Кажется.. он умер.. - пробормотала она, приложив ладошку к сухим и холодным устам деда, - Или так крепко провалился в беспамятство, что едва дышит. Вот бы еще пару словечек сказал.. Томаш поморщился. Дед того и гляди скопытится, и унесёт с собой все свои стариковские тайны, без которых они будут блуждать по болотам Вызимы до скончания веков. - Людо, а может в деда пару глотков твоей оживляющей водицы влить? Может, замёрз он? Всё равно вроде как помирать собрался. Уж к одному концу. А, вдруг, оживёт. Да к жизни потянется. А ещё я слыхал на Скеллиге, когда кто во льдах замёрзнет, того женщинами отогревают, - поделился циркач познаниями. - Кладут двух девиц с двух сторон к помёрзшему и они его к жизни возвращают. Кхм... - смущённо кашлянул вор. - Две девицы у нас есть. Может, попробовать оживить деда? Выбор-то у нас невелик.

- Быть может, те двое, к кому нас отправляет Ган, знают каждый часть информации, которая нас и приведёт уже к Ваору? Надо идти на юг. Что у нас ближайшее на юге-то? Вызима, говоришь? - спросил он Томаша. - Может туда и двинем? - Ну по крайней мере, точно в вызимском направлении, если Тёмный ориентирует нас по Старине Гану и его местоположению на карте. Ведь он отправил нас, именно, сюда. Томаш протянул озябшие руки к огню и посмотрел на остальных: - Как думаете? Куда идти дальше?

Ангелика высунулась из-за печки, а в вытянутых перед собой руках у неё оказалась длинная полотняная косоворотка. - Второй точно реданец.. Может, этот первый его родственничек? Понятно почему тогда его вздернули на дубу. А еще.. "парящий над солнцем".. может быть он шпион и притворяется нильфом... Не знаю, это какая-то конспирология.. - Зачем Тёмному нас так путать? - Томаш снова запустил пятерню в вихры и украдкой бросил взгляд на новый наряд артистки с плеча ведуна. - А не может быть так, что этот Эригбальд Ваор два разных человека?.. К югу от Звинниц Вызима, дальше Бренна, Марибор, Майенна. Это если строго на юг. Может, труп в вызимские болота учапал? Надо бы местных поспрашивать. Может, кто видел что подозрительное. К тому же, если труп оживился, значит, тут чародейство какое-то. А вдруг, наш дед Ган его на ноги поставил?

- Не, - мотнул головой Людо, разбрызгивая во все сторону воду с мокрой бороды. - У меня хоть и одно ухо, а ясно слышал, что того сначала повесили, а потом он ушел. - За-ши-бись! - по слогам протянул циркач. - Теперь ещё и труп ходячий искать. И самое главное - на кой он нам нужен? Скажет, где второй под орлом? Томаш стянул сапоги, вылил из них воду и поставил поближе к нагретым камням очага. Устроившись у стены, размотал портянки и протянул окоченевшие ноги к теплу.

Забившийся в угол Зюзя заскулил еще громче, молясь всем старым и новым богам сразу. А вдруг и взаправду? - Мастер Зюзя, спокойнее, - подбодрил вор пиита. - Все когда-то помрём. -Только одного не пойму, - продолжил он прерванные размышления. - На кой нам сдались два хрена вместо одного? И как труп уйти мог? - Ну так... ушёл, а там и вздёрнулся. Я думаю, надо сначала первого найти. Только вот "на юг" это как-то не определённо совсем. Куда на юг?В Цинтру, в Туссент. Или в соседнюю рощу к югу от Звинниц. Ох, дед, хрен тебя дери, нельзя тебе помирать. Наплёл хреноты, а теперь голову ломай.

- Черный человек.. это нильф? У реданцев на гербе орел, у Нильфгаарда солнце. Понятия не имею. Что за первый и кто такой второй. Нам же вроде нужно было одного человека найти,верно? - Верно, - согласился циркач, накинув на плечи девушки свой повидавший виды сюртук, который со временем приобрёл гигроскопические свойства. - Путанный ритуал. Что-то там про южное направление и повешенного. Может с него начать? - Плохо дело, - прогудел Людо. - Старик то наш того, концы решил отдать. Томаш только вздохнул, подкинул в очаг поленьев и присел рядом, отжимая рукава рубахи и ероша и без того лохматый волос.