FOX69

Скалолазание - Оп. Оп. Оп. - раздалось ритмичное покрикивание со двора. И грубый, но искренний хохот. Слева от ворот, прямо над головой одного из големов, равнодушно пялящихся в небытие, повис босой человек в полотняных штанах. Он отчаянно сучил ногами, пытаясь зацепиться пяткой за какой-нибудь выступ. Мышцы на его спине и плечах вздулись от напряжения. - Эй, лови его! Лови! Сортир ждет тебя, Рики! Я даже дам тебе щетку, не боись! Похоже, поражение грозило самыми страшными карами проигравшему. Ну что ж, ты всегда был непокорным. Почему бы не отправиться вслед за господином и не стоять за его спиной? Потому что когда-то это всё закончится. И ты будешь по-настоящему свободен. Высота по сути плёвая, если сравнивать с деревьями в джунглях Сехерона, по которым иногда приходилось передвигаться. Но там риск преследовал благие цели, а здесь, на потеху. А может и нет... В тёмных глазах появился азарт, блеснула дикарская искра его далёких воинственных предков, и чёрные сапоги уверенно пошагали к отвесной стене. - Делайте ставки, господа, - сказал черноволосый гость стражникам Ауры. Пальцы ощупали шершавый песчаник, зацепились за небольшую выемку и подтянули гибкое, сильное тело. Носки сапог устроились в небольших выбоинках. Он посмотрел вверх. "Где там нагадили вороны? Наверху? Проверим". Первые два метра сдались на милость стенолаза без сопротивления. А вот потом, то ли он выбрал не тот участок стены, то ли и правда, вороны были виноваты, но пальцы не выдерживали веса тела и соскальзывали несколько раз. Каким-то неимоверным усилием он изловчался цепляться вновь и упорно полз дальше. Настырный, как и все фексы. Уже на последнем метре, собрав все силы и заставив подрагивающие от напряжения руки надёжно зафиксироваться на краю крепостной стены, он подтянулся в последний раз и перекинул ногу через каменную ограду. Сел верхом, немного передохнул и помахал рукой толпе орущих стражников. "Теперь бы слезть обратно", - подумал Сато, приглядывая более безопасный спуск по старым бойницам. Х

- Будешь ходить со свернутой шеей, - хмыкнула разведчица. - При твоей профессии очень удобно: всегда видишь что за спиной. - Сколько преимуществ, - улыбнулся телохранитель. - Тогда надо попробовать.

- На тот свет всегда успеешь, - усмехнулась Полин, наблюдая за стражником. - Обрати внимание: верх стены изгажен воронами, я даже отсюда вижу. а дерьмо, прости за выражение, скользкое. Этот тип сейчас сорвется, вот увидишь. - А может попробовать, - усмехнулся Сато. - Будешь за мной ухаживать, если шею сверну?

- Если полезешь, то ты еще больший дурак, чем я думала, - сообщила телохранителю Полин, незаметно выныривая из за его спины. - Может это шанс выбраться отсюда, - тихо проговорил Сато, не глядя на девчонку и мысленно добавил: "Для меня". - А может, наоборот...

Чего от него хотел мессир, телохранитель так и не понял. До образа властного господина Флориан Неро явно не дотягивал и вёл себя нерационально и необдуманно. Одно слово и приказ будет выполнен. Почему господин отказался от собственной же идеи? Сато не понимал. Он привык что его используют, а вот права выбора в империи у него никогда не было. Рабские привычки вбивали в плоть и голову два долгих года и вполне удачно. А в корпусе телохранителей каждый за себя. Стая волков одиночек и при необходимости расходный материал в важных имперских миссиях. Видимо, мессир Неро таких "тонкостей" внутренней канцелярии не знал и ему не сообщили. Сато посмотрел в спину уходящего господина и перевёл взгляд на отвесную крепостную стену, по которой карабкался стражник под крики и улюлюканье.

- Я не центурион и не легат, чтобы выбирать наилучшую тактику в нынешнем деле, если вы считаете необходимостью сближение с охраной таким способом, я выполню ваш приказ, - отрапортовал охранник. - Остальное значения не имеет.

- Я работаю по приказу, мессир, - проговорил телохранитель. - Если вы прикажете, я выполню. Потери архонт восполнит.

- Как думаешь, сможешь так? - Вам стало скучно, мессир? - полуповорот головы и телохранитель отстраняется от клиента. Трибун Виктус тоже часто грустил в унылых каменных стенах башни и заставлял рабов карабкаться вверх без страховки. Десять-пятнадцать разбившихся эльфов поднимали ему настроение. - Желаете чтобы я залез?

- Пойдём, - он шагнул к выходу, - нам не помешает немного воздуха. С этим он был согласен и без приказа, лишь бы быть подальше от проклятого предмета галлюцинаторной живописи. При выходе телохранитель не забыл запереть дверь и отправился за господином, который последнее время проявлял чудеса неуклюжести на ровном месте.

- Мессир, - от телохранителя, наблюдавшего за передвижениями господина, не скрылись перемены. Сложить два и два не сложно. Сато подскочил к остолбеневшему клиенту, подхватил под мышки и одним резким движением переставил подальше от стены. - Не надо трогать её, - назидательно посоветовал телохранитель. - Любопытство в этом случае чревато непредсказуемостью. Будьте осторожны, мессир, - он заглянул в остекленелый янтарь: - С вами всё в порядке, мессир Неро?

- Наваждение? - Выцепил ключевую деталь сыскарь, шагнул вперёд, глаза цепко изучали фигуру пострадавшего, искали приметы. Примет не было. Иллюзия. Содержание иллюзии - дело вторичное, оно наверняка зависит, хотя.. - Это было что-то личное? - он с досадой покосился на картину. Ну почему охранник, почему не он сам?! - Это... - он задумался на минуту, глаза сползли с мёртвой точки, - был лес. Сгоревший, как мне показалось. Покрытый непроглядным туманом. Всё, как наяву. Потом мелькнула тень. И я увидел... - Сато снова вернулся к живым пытливым глазам, - увидел себя. И у этого двойника было явное намерение убить. Если бы я замешкался хоть на секунду... Мессир, давайте уберём эту картину? Мне кажется ночь таит больше опасностей, чем день. Я не боюсь битвы, я боюсь бессилия. А там... там был страх. Животный, первобытный страх. Я чудом справился, мессир. Но удача - переменчивая дама.

- Так что случилось? - траекторию мессир оценил тоже, пинком закрыл дверь и подошёл к окну Настоящее нетактично пялилось, пытливо изучало с ног до головы, и ждало свидетельских показаний. - Мессир, - он оторвался от спасительной опоры и уставился в солнечно-карие глаза следователя, словно видел их впервые. Так и не ответив на вопрос, Сато тихо проговорил. - Благоразумнее будет вынести эту картину из комнаты, мессир, как и предлагала миледи. Я не знаю, чем бы закончилось это наваждение, если бы я не убил... - тут он внезапно замолчал и уставился в несуществующую точку где-то на лбу собеседника.

Жемчужно-голубая комната Какое-то время Фло заинтересованно наблюдал за актом вандализма, после чего аккуратно сжал беспокойное запястье пальцами одной руки и постучал по нему второй. - Именно это нам предстоит выяснить. - О, извините, мессир, - пленённая пуговица освободилась, а телохранитель неловко опустил руку. Тёмные глаза уставились на картину. Воспоминания далёкого прошлого вновь накатывали удушливой волной. Он дёрнул головой, отгоняя видение, и отошёл к окну, по пути встретившись с углами обоих столов, но даже не почувствовал препятствий. В том лесу никаких столов не было. Глоток свежего воздуха, как возвращение, как желание осознать и вернуться. Солнечный свет выхватывает из тьмы иллюзии и отделяет далёкую боль от настоящего. Чёрная перчатка упирается в косяк окна, а отрешённый взгляд фекса устремляется за далёкую линию горизонта, где его ждёт будущее.

Сато - 100 в остатке

Фло поднял голову, следуя взглядом за мечом. - Я так и подумал, - тихо шипя, он приподнялся на локтях. - Что? - не понял охранник, услышав уже отчётливый голос и обернулся. - О, мессир, что ж вы так... низко пали? - блеснул абсолютно чистый сильверит, прячась в ножны, и Сато поспешил на помощь распластанному господину. С лёгкостью подхватил щуплую тушку, поставил на ноги и посмотрев в золотистые глаза, сказал, всё ещё пребывая по ту сторону реальности. - Не хотел бы я чтобы вы пережили неприязнь этой дамы, мессир. Рука в чёрной перчатке машинально потянулась к золотистым пуговицам и слегка дёрнула, поправляя съехавший воротник френча. - И ещё, - в тёмных глазах блуждало беспокойство, а чёрная перчатка так и зависла в районе шеи следователя. Пальцы лихорадочно сжимали кончик ворота и пытались открутить блестяшку. - Я всё отчётливее начинаю понимать, что мы все здесь просто пешки. И, как ваш телохранитель, здесь, я абсолютно бесполезен. И у меня возникает вопрос: на х... зачем?

Жемчужно-голубая комната Кровь двойника или его собственная смешивается с чёрным грунтом. Впитывается в сажу и лепит из пепла комки. Грязные ладони сжимаются в судорогах и подтягивают тело. Почему ты медлишь? Сколько раз ты добивал? Наваждение. Движения замедленные, как в киселе. Трудно сосредоточится. Рука тянется и вновь хватает за сапог. Ногти впиваются в кожу и сжимают мёртвой хваткой колено, бедро, мнут поножи, цепляется за пояс. Всё выше и выше... - Сдохни, тварь! - наконец, что-то толкает пленника комнаты взмахнуть мечами. Оба лезвия, минуя лопатки, проходят за ключицами внутрь окровавленного тела и режут лёгкие пополам. Смертельные удары с обильным кровотечением, которое агонирующий расплёвывает на доспехи. - Тварь! - чёрный сапог толкает труп в грудь, и тот безвольной куклой валится в розовое облачко тумана. * * * - Я не уверен, - Фло ещё раз дёрнул ручку, почти с остервенением, облокотился о дверь и прижал кулак к губам. В конце-концов, он даже не был уверен, что охранник там. Наконец, дверь отворилась без посторонних усилий и услужливо пропустила мессира внутрь, где он обнаружил абсолютно ошалевшего охранника, указывающего обнажённым клинком на картину.

Жемчужно-голубая комната Двойник захрипел, сплевывая кровь, пятна ее казались неестетественно алыми на сером пепле. Скрюченные пальцы сгребали его и опавшую листву, подтягивая тело следом и цеплялись за ноги фекса. Цепко и больно. Все выше и выше, чтобы поднять и встать. Выхватить клинки из ножен, занять боевую стойку и уйти на недосягаемое для противника расстояние. Действия доведённые до автоматизма. Ещё мгновение и холодный сильверит вонзится в тело двойника. А в голове уже осознанный вопрос: "Да что происходит-то? Это не сон, мать твою!" - Сато! Знакомый голос. Размытый по чёрным стволам и лишённый смысла, как из склепа, где-то там за гранью восприятия.

Жемчужно-голубая комната Тело легко перевернулось на спину и фекс увидел длинные черные волосы, окровавленную грудь и лицо. Свое лицо. Внезапно, двойник распахнул глаза и руки его потянулись к горлу оригинала. Дыхание перехватило. Туман заполнял лёгкие и мелкие капельки воды душили. В горле захрипело, глаза не отрывались от глаз. На несколько секунд он оцепенел то ли от страха, то ли от удивления. Но что-то держало в настоящем, в реальном мире (сила воли: успех). Он стиснул руки двойника и подскочил на ноги. Ладони невольно потянулись к клинкам за спиной.

Жемчужно-голубая комната И вот, среди деревьев фекс видит тело. Человек лежит на боку, спиной к нему, бок его тяжело вздымается, волосы в грязи и саже... впрочем, может и нет, ведь здесь все черно-белое. Шаг. Ещё шаг на голос. Туман послушно расступается под ногами и чёрной вспаханной дорожкой мёртвой земли тянется к лежащему телу. Он не может разобрать - ни чётких очертаний, ни деталей. Лишь чёрно-белые грани, размытые серым. Он не заметил, как оказался рядом. Как опустился на колени и взялся за плечо человека...

Жемчужно-голубая комната Тень переместилась снова, казалось, обладатель ее кружил вокруг заплутавшего фекса. А потом из-за деревьев раздался мучительный стон. Стон боли. Порыв, неосознанное движение вперёд и память, выталкивающая воспоминания. Десять лет назад. Пепелище. Сгоревшие стволы. Обугленные джунгли. Его поселение. Маленький город, где живёт племя. Жило племя воинов тумана... - Не может быть, - шепчут губы и он, шагнув навстречу стону, останавливается. Но этот голос. Он узнал бы из тысяч. - Анару... нет, - но ноги сами несут, чтобы прикоснуться к тому, что потеряно навсегда.

Жемчужно-голубая комната Земли под ногами совсем не видно, густой то ли туман, то ли дым, окутывает ноги, подбирается к коленям, а меж стволов беззвучно мелькнула какая-то тень. Туман не пугает. Опору под ним он чувствует. Туман защитник, он всегда рядом, когда трудно. Магия природы. Древняя, как сам Тедас. Пугает другое. Воспоминания. И страх - увидеть то, что ожидаешь. Он слышит собственное дыхание и кажется, сейчас, оно заполняет весь этот застывший мир. Мёртвый и безжизненный. - Анару... - шаг вперёд и ещё. Мутная тень ускользает в опалесцирующее марево. - Анару... - сквозь сбившееся дыхание зовёт он. - Это ты? Он останавливается, вглядывается в белые клубы перед глазами и переводит дыхание, словно после длительного бега. - Этого не может быть...это не ты... нет, - шаг назад и полная растерянность.

Жемчужно-голубая комната Вокруг тянулись, насколько хватало глаз, бесконечные голые стволы, исчезающие в тумане. Сгоревший лес в белом тумане. Только вчера здесь был пожар? Гаатлок тягучей взвесью лип к каждой ветке, к каждой лиане, к каждому человеку. Бушующее пламя и крики сквозь треск древесины. А потом... Он поднял голову. Что это? Наваждение? Сон? Воспоминания? Явь? Или обман? С неба на плечи и в глаза сыплется пепел, пахнет гарью и сыростью. Туман. Он, как спаситель, укрыл, укутал и перевязал раны и ожоги тропического леса. Но к жизни его не вернуть и несколько гектаров погружаются в безмолвие и тишину. Ни шороха листа, ни писка птицы. Ничего. Дышать становится труднее, лёгкие давит изнутри, а голову распирает. Он делает шаг вперёд и пытается идти...

Мессир, не скрывая подозрительности, покосился на Сато и кивнул. Быстрый поклон и он поспешно удаляется. До жемчужно-голубой. Так и есть дверь жалобно скрипит петлями, а ключ лежит на столе. "И всё-таки, мессир Одуванчик, вы смогли выбить меня из колеи", - подосадовал Сато, стараясь подальше отогнать мысли об истинных причинах своей слабости. Рука машинально схватила ключи и ноги понесли на выход.

- Обезьяна. Как кошка. Полосатая. С перьями, - не упустил ни единой детали мессир, - Ваша обезьяна, миледи? - Ммм... мессир, - замялся охранник, вспомнив что после взбучки забыл закрыть дверь в голубую комнату. - Позволите? Я на минуту отойду. Кое-что ускользнуло от моего внимания, когда вы поспешно покидали апартаменты.

- А Красавчик - это?.. - Обезьяна, - ответил Сато. - Полосатая, - добавил он практически основную улику для примата.