FOX69

Да, да) вы можете)) мы ж говорили)

Ну что, народ) Игра переходит в эпиложную стадию. С завтрашнего дня в теме выкладываются только эпилоги) Их может быть сколько угодно)

6.05. Утро Проснуться раньше, полюбоваться своим сокровищем, обвести взглядом каждый изгиб его манящих губ, коснуться лишь дыханием и встать. На улицу, в холодный душ. Но сначала. Где-то я тут видел что-то подобное турнику. Ах, вот оно. Синьора Росса сушит здесь бельё. Но металлическая конструкция явно не для белья. Кажется, корпус косилки или комбайна. Не важно. Подтянуться пятьдесят раз и ещё десять. Тяжеловато. Совсем забросил тренировки. Ничего до дому доберусь, а там всё устаканиться. Как хорошо же быть свободным. И знать что будет завтра. Ноги касаются пола, в мышцах приятная боль, жар. Вот теперь, под холодные струи, чтобы окончательно прийти в себя после сна. - Синьор, вы уже встали? - кричит с небольшого огородика хозяйка, выдёргивая сельдерей. - Тут Анджело проснулся. - Иду, иду, - быстро растереться полотенцем. Чистое бельё, рубаха, брюки, туфли и пиджак. Обувь почистить - отмечает машинально. Хватит бомжевать. Взлохматил волос пятернёй. Тот благодарно лёг по контуру недавней строгой стрижки и постоялец выпал из кабинки. Четырёхлетка. Волосёнки торчат в стороны. Худая шейка и огромные серые глаза. Напоминает воробья. Нахохлившегося и удивлённого. - Ну привет, - седой норг приседает перед юным итальянцем и протягивает руку. Тот, чуть помедлив, суёт свою ладошку и спрашивает: - Dove Alan? - Пойдём, - не выпуская ручонку, поднимается и ведёт будущего сына к отцу. - Алан, тут к тебе гость, - улыбается и подводит малыша к кровати. - Давай, его разбудим, - предлагает малышу, но тот не понимает. И всё же тянет одеяло с плеча охотника. - Alan, stai nascondendo?

Обнимает мужа за плечи, приникает лбом к плечу. - Я останусь здесь сколько надо. Сделаешь мне документ и езжай домой, как только будет нужно. Не нужно лишних проблем с работой. Чем меньше у нас сторонних проблем, тем лучше. - Посмотрим, - протягивает руку и держит за плечо. Голова привычно склоняется к родному и губы впечатываются в чёрную макушку. - Иди поешь, - а сам почти заснул.

Ферма-отель Ferienwohnungen Wegscheiderhof Полтора часа до Милана. Очередной аэропорт. Уже тошнит от перелётов. Шесть вечера. А до заповедника Труднер Хорн окольными путями не меньше трёх-четырёх часов. На месте к ночи. Можно остаться до утра в Милане, но сил ждать нет, и арендованный "Рено" срывается с места, вздрогнув, как пугливый конь, под пришпорившим его седоком. - Тренто по объездной обойдём, - говорит с пассажирского сидения усталый доктор, не отрываясь от навигатора. - Не уверен, что за пол месяца окончательно справились с последствиями "эпидемии". Скоростной заезд. И в 23:00 пыльный "Рено" тормозит у знакомой фермы. Неподалёку пасутся овцы, зреет виноград на ближайшем поле и зацветает разнотравье к лету. Лают собаки, заливаются ночные птицы, а с порога пасторального домика сходит женщина лет сорока: - О, синьор Фрост! Я почему-то была уверена, что вы вернётесь, - проговорила она на ломаном английском ночным гостям. - Добрый вечер, синьора Росси, - поздоровался скандинав и улыбнулся. - А малыш спит уже, - поставила она в известность, словно знала ответы на их не заданные вопросы. - Он всё время спрашивает какого-то Алана, а я не знаю, что сказать. Опекунство так и не оформила пока. Властям не до того. Да и своих трое, - она помахала рукой приглашая их в дом. - Поздно уже. Пойдёмте, я тут комнаты сдаю. Могу и накормить. - Да, если можно, - тихо проговорил док, бросив заботливый взгляд на мужа. - Накормить - это обязательно. - Тогда я в комнаты вам принесу. - В комнату, синьора, - мягко поправил её постоялец. Она понятливо кивнула и удалилась. Нехитрый ужин на столе: овечий сыр, бекон, тарелка горячей пасты, томаты, свежий хлеб и бутылка тасканского вина. Двенадцать ночи. Дверь за хозяйкой закрывается. Сходить бы вымыться на улицу в кабинку под "летним душем", но тело не шевелится. Садится и падает навзничь на кровать. Глаза закрываются, а слова звучат отдельно от тела: - Завтра с утра в комитет опеки и попечительства. Узнаем, как можно установить отцовство. Кажется, не только гипноз пригодится, но и сейд, возможно.

приезжай к нам гости) Не плакай) всё когда-то кончается) и начинается новое) возможно, когда-нибудь

Всё-таки берём? Одно дело - короткий перелёт в Берген, другое - мотаться с комплектом начинающего террориста по всей Европе. Лишь отрицательный жест головой - нет, не берём. - Мы же не террористы. Собери всё и вынеси с мусор. Бомбы Янки тоже прихвати. Война окончена. * * * А примерно через пять часов они будут в Париже, в аэропорте Орли. - Ну вот и всё, - доктор сжал ладонь друга, притянул к себе и крепко обнял. - Не прощаюсь, - он отстранился, коснувшись губами небритой щеки, и сказал: - Встретимся. Может мы к тебе, а может ты к нам. Счастливо провести раскопки в студенческих ваяниях, Профессор. Удачи тебе, родной. Береги себя.

У нас всё нормально сходится) А вы с Гэбом сами разбирайтесь)

Для Алана* Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась сама собой, впуская друга. - О, вы, я вижу, тоже уже собрались? А я попрощаться пришел, парижский рейс через... - он посмотрел на часы. - Ого! Меньше двух часов осталось! - Гэб, а как быстрее добраться до Милана? - с порога начал доктор. - Может, нам вместе с тобой в Париж. Прямые рейсы Кефлафик-Милан раз неделю. А задерживаться нам здесь смысла нет.

Вы к нам пришли до Сакса сегодня. Там прощание-то 5 минут. И свалили) Потом, Гэб пришёл

Короче, встречаем всех! *надеюсь, мы готовы, любимый*))

4.05 в 7 утра мы были в Рейкьявике. У нас экскурсия и клуб. Утром 5-го к нам приходят прощаться Эд и Тереза. Сейчас, выходит 5.05 утро, 7:00. *откуда,плять, у тебя 7 О_о* Исправлю

5 мая 2015 года, 8:00, Рейкьявик Серьёзный взгляд, кивок и задумчивая улыбка в ответ. Ему несказанно повезло. Пальцы робко касаются щеки мужа. Кардиолога, спасателя, андролога и стриптизёра на пенсии. Чёрного мага и гипнотизёра. Законного мужа. Несказанно. Невероятно. Неслыханно. Ему? Повезло? Поверить почти невозможно. Неужели всё-таки.. Заслужил? - Рыбака, пожарника, офицера медицинской службы Королевского флота в запасе забыл и ещё пару десятков профессий, - и лёгкий смех. Он опускается рядом, обнимает. И кажется под ладонями весь мир с его блаженством. Эдем. Небеса обетованные. Ты мой Бог. - Глупый. Какая же заслуга тех, кто подсунул меня тебе? Опасного рунного мага, извращённого чернокнижника на пятом десятке и медиума, от которого практически ничего не утаишь. Деда с кучей комплексов из прошлого. Это ты называешь "заслужил"? Солнышко, да боги посмеялись над тобой. Это мне они жизнь продлили. И воскресили рядом с самым лучшим парнем. Губы к пушистому виску. Милый, родной, тёплый, мой котик. Ты мой Мессия. А пока, нужно встать, вымыться, привести себя в порядок. Проститься с Габриэлем. Но оторваться снова невозможно. Да, что ж такое? Кто тут клей разлил? Кто из богов тут шутит? - Так что? В Италию сначала, - вздыхает с грустью. Возвращение домой откладывается явно. - Берген подождёт. Когда у нас там рейс на Милан? Наверное, с острова не часто. Может быть в Глазго или Париж. А после до Милана.

- Мммм.. - Алан задумчиво стёк по спине варга на кровать, - За такое и сана лишиться можно, если сделать неверный шаг. Но я готов. Перед невидящими глазами стояла улыбка сероглазого ангела. Шутите? Готов на всё. - Фру Эккерсберг, - он обернулся, потрепал тёмный волос и нарочито устрашающе проговорил, - вам несказанно повезло. Ваш муж не только в совершенстве владеет гипнозом, но и чёрной магией, - прилёг на локоть, уткнулся лбом в лоб и уже серьёзно добавил. - Не переживай, с этим проблем не будет. Оформим всё официально до единой буквы. Последний мой выход в качестве медиума. Я ведь, вне призывов не пользуюсь даром в повседневной жизни. Даже мысли стараюсь не читать. Нам нужен всего лишь документ, подтверждающий твоё отцовство. И он у нас будет. Обещаю, - поцелуй выше лба в лохматые вихры и нежная улыбка своему сокровищу.

Алан задумчиво покивал. - И мне придётся отказаться от американского. Двойное у вас не признают. Так чтоооо.. - Он вытянул шею, ища серые, зелёные лукаво сверкнули, - возьму-ка я твою фамилию? - Ну, с учётом, что я тебе все ценные органы уже отдал, фамилия - это такая мелочь, - улыбнулся норг. - Слушай, а ведь это будет жуткая волокита с этой "визой невесты" и видом на жительство. Подтверждение экономической гарантии ждать из Осло. Документов куча, заверенная полицией. Вряд ли мы выберемся быстро из Бергена, если займёмся оформлением. Может, тогда сразу в Италию? Хотя, с комитетом опеки будет ещё сложней. Если только тебе усыновить Анджело. Или... - серые глаза медиума блеснули холодной сталью. - Нам фиктивно самим сделать из тебя его биологического отца. В связи с событиями в Тренто, думаю, больших проблем не будет. Итальянский ты знаешь, общий язык с ребёнком найдёшь.

- Хрен мне лососевый а не гражданство, - короткий, ещё влажный и терпкий, поцелуй в уголок губ, - Сначала четыре года в браке при постоянном проживании в стране. Проживём мы четыре года? - смеётся и трётся носом о висок, - Сначала Италия. Мои старики никуда не денутся. - Да? Я и не знал, - гладит по запястью повисшей на плече руки. - Никогда раньше на иностранцах не женился. Значит, в Италию. А потом, с детёнышем в Америку? Как скажешь. Пойду в душ. И будем собираться. Подхватим Габриэля и в аэропорт.

- А у Гэба во сколько? Сладко потянувшись, Алан сел на кровати, оставив, впрочем, колено в полном распоряжении мужа, и почесал седую голову за ушком. - Кажется, сразу за нашим рейс, - наконец, истома уступает холодному рассудку. Он поднимается на локте, целует родное колено, садится и опускает ноги с кровати. Размять затёкшую шею, расправить плечи. Вторая молодость. Твою ж! Подобного плотного режима половая жизнь доктора давно не использовала, со времён издевательств тёмных. - А у нас план какой? - оглядывается через плечо и смотрит в горящую золотистую зелень всегда голодных глаз. Таких оттенков не найти в палитре, их может выкрасить только душа оборотня. - Летим домой, в Берген. Официальная регистрация, гражданство. А потом? К твоим родителям? В Италию? Неделю ещё могу потратить на "конгресс", а после, мне всё-таки нужно вернуться на работу. Так что решаем?

∞

Når enden er god, er allting godt

Bank i bordet*

Он ещё что-то отвечает невнятно, о прошлом. Эпизоды из институтской жизни. Чего там только не было. Медицинский факультет всегда изобретательнее прочих. А горячее и молодое, вот прям, как ты сейчас, любимый - нетерпение и страсть. Оно всегда мешает прочувствовать и насладится до конца. Твой муж не только медные трубы прошел, он у лосося хрен видал. Никакой болезненной эстетики. Сплошная спешка. О чём это я? Сам уже, как Буратино, готов холст проткнуть над очагом у папы Карло.

Глаза открыл, руки за голову - слушает с любопытством. Хотелось бы это увидеть. Впрочем, представить - легко. Мы тебя, "пингвина", сразу раскусили, ещё в катере у Риу. Кивок, понимание. "Сорвался с цепи" - знакомо. Хоть и немного по-другому. "Альтернативы" он и не пробовал. "Мне двадцать три было с первым. Совсем с первым. Поэтому сразу с кем надо. Второй призыв. А потом освободился, снял последние кресты - и во все тяжкие." "В двадцать три, - повторяет скорее растерянно, чем удивлённо. - В гимназии. В шестнадцать. В раздевалке. С тренером по баскетболу. Пол часа на коленях. Без навыков-то, зато с желанием. Ему потом этот минет боком вышел. Мне в общем-то тоже. Это был мой первый опыт. Потом уж только с женщинами. Пару раз. Не знаю, чем меня жена бывшая зацепила. Молодой. В поиске. Парня постоянного не было. А тут она. Настойчивая. Мне всегда казалось она меня трахает, а не я её. Целый год, вроде, как вместе жили. Потом Грэта родилась. И тут я окончательно понял, что ни к одной женщине больше прикоснуться не смогу. И по сей день, тот год вспоминаю, как страшный сон. Хотя, за дочку, я ей очень благодарен".

Солнышко, не открывая глаз, расплывается в широкой улыбке, незамедлительно представляя себе эту сцену. А надо было! Вдвоём! Когда ещё представится случай? "Не дошёл," - смеётся. "Какая досада, - с притворным сожалением. - Помнится в Тромсё в университете на своём каминг-ауте пару тысяч за резинку засунули. Мдаа... было время, - стриптизёр на пенсии улыбается воспоминаниям о бурной молодости. - Когда с Вигдис расстались, как с цепи сорвался. Познавал себя. По-новому. В красках. Потом устаканилось".

"ниже и левее" С подушки смотрит хитрый глаз. Один, второму лень. Очнулся мишка. И даже лапы наложил, значит всё в порядке. Титаническое волевое усилие - дотянуться до макушки. Чмок. С добрым утром. И снова затылком в подушку, жмуриться под утренними лучами. Ленииииивый котёнок. Ну как оно? Вспоминается? Вы были неподражаемы, доктор. Без шуток. Все те отбитые руки со мной согласны. "Серьёзно? - рыжее солнышко проснулось, киска сонно потягивается. Не торопись, мой сладкий. Никто больше не заорёт над ухом: "встать, боец!" Адмирал в отставке и сам не желает подниматься. Что, что, ты сказал? - Я снискал популярность у публики? Боюсь спросить - я случайно на сцену к шесту не вылез?"

Не вопрос) Продлеваю)