FOX69

Он стоит поодаль. Если можно отдалиться в запределье. Здесь всё рядом, всё подвластно мысли. Портал стабилен. Размыкать нельзя, а силы на исходе. Звучат молитвы чужого пантеона и Вотан недовольно хмурится. Но больше, чем он дал, он дать не может. А менги асов на пределе. "Я по другому не смогу", - не укор, мольба. И Одноглазый отступает, не в силах совладать с тем пламенем в душе, которое заполонило его избранника. Бери. На время. Чужую составляющую иного духа. Огромный, сияющий, благотворный, светлый, бездонный. Мир. Его души. Чистой, открытой, искренней, свободной. Духовности и сострадания столько, что хватит на всех. Возьмите. Я могу помочь. И варг берёт. Вплетает невидимые ленты в канву индиго и разбавляет северную тьму лучистым светом. Так привычно. Запутаться в его сетях и оживать. Он черпает из неиссякаемого источника чужой веры, чужого покаяния всё новые флюиды, энергию эмоций, переплавляя тут же в менги для поддержания портала. Теперь, мы сможем, родной. Делай что дОлжно, я постою на страже. Когда охотник очнётся среди груды тел, в объятьях медиума, лицо его будет мокрым от слёз. Не отпускать, держать. Поддерживать, идти след в след и не мешать. Быть цербером при нём. Потакать во всём, раствориться и забыть что ты сам существуешь. Я с тобой. Я здесь. Я рядом. Навсегда. - Солнышко, - чуть слышно шепчут губы. Тёплая ладонь высушивает слёзы. И нежные объятия заключают в надёжный панцирь успокаивающего гальда. Слова звучат, а он прижимает к груди, как отец уставшее дитя. - Всё хорошо, - как мантра, как заклятье и обещание на будущее.- Всё будет хорошо. Люблю тебя, святой отец.

да

Там уж всё упомянуто) Ладно, страдай))

Я к тому что у Терезы при выходе из боя не могло быть БП=6. Потому что мы с Эмилем ещё МЭ были обеспечены вполне +резерв. Только что мы спать свалили(

По умолчанию ты у нас полеченная Эмилем во время боя. И вышла с БП=2-3. Минус 2-3 травмы.

Тереза, кто тебя так порвал? И не лечили? Скинь с себя пару травм и БП до 2-3. У Эмиля достаточно было сил, чтоб полечить

После боя Они выстояли в очередной раз. Но разве победили. Выстояли, выжили, благодаря своим способностям, своим покровителям. Для чего? Вокруг месиво из женской плоти. Чёрное и белое в багровых пятнах. Будь ты проклят. Хотя, куда уж больше. Проклят Создателем, проклят и адом. Несущий свет. За что же так? Кому ты мстишь? Создателю? Ему нет дела до единичных смертных. Кому? Тем кто остался на земле, кто тебя предал? Но сокрушительна такая месть для слабых духом. Разве ты испытал удовлетворение? Навряд ли. Месть - наслаждение. А значит, ты исполнял чужую волю, Люцифер. Приказ того, кто может приказать тебе. Травмы почти залечены. Отряд поднимается на ноги и постепенно приходит в ужас среди десятков мёртвых расчленённых тел. Уцелевших монахинь отвели в монастырь и обездвижили гипнозом. Спите. На следующее утро от кошмара одержимости не останется и следа. Просканированная память милосердно отпустит прошлое. С Эмилем они возвращаются на поле боя. Незначительные травмы залечат зелья ведьмаков. Ментальные запасы медиумов не бесконечны. Недавнее тёмное присутствие блокирует резерв. (МЭ180-(20*2)-(10*6)=80-30=50) Силы на исходе и если уж отдать... "Алан! - как раскалённый металл на кожу. В горячке боя разум гасит эмоции ледяным расчётом и цинизмом. Все на ногах, а значит, шансы на победу возрастают. Но после боя ощущения усилены сто крат. Чужая боль, как собственная. А когда она терзает самое родное... - Алан, солнышко, сейчас, родной". Доктор спешит к любимому пациенту, сгребает в охапку и отдаёт целительные волны всем телом, мешая ауры в единый светящийся кокон, в котором тепло и безопасно. (Алан БП3-6=0, травма излечена). "Боль никогда не встанет между нами". Он отстраняется, целует и снова прижимает к груди. Живой, здоровый, рядом - больше и не нужно ничего. Щека вжимается в висок, а нос щекочут чёрные вихры на затылке. "Всё хорошо". Избранники уходят с поля боя, оставляя за собою смерть. Не победившие. Во тьме. Что дальше? Спектакль окончен. Роли сыграны. Их больше не ведут. Варг останавливается и смотрит на здание монастыря. Что-то они не постигают? Что-то не даётся разуму смертных? Промысел божий. Адский замысел. Ускользает в который раз. А на поляне перед монастырём витают души только что умерших. В ужасе стенают, осознавшие. В страхе пребывают ещё не ощутившие. Демоны оставили свой жирный чёрный след на чистых сущностях. Печать, что не даёт заложникам тёмных подняться выше без покаяния и отпущения грехов. Ладонь мага-чернокнижника ложится на плечо охотника и пресвитера. "Нельзя их так оставить. Мы отняли их жизни. Но в наших силах дать им покой. В твоих силах, милый, - уставшие серые не отрываются от угасших искорок в зелёных. - Помоги им. Я здесь бессилен, - он поправляет "римский воротник", целует губы. - Я выведу тебя на тонкий план, ты увидишь их. Всех". И в следующий миг мир растворяется, плывёт, стекает время, дрожит пространство. Они всё там же, но что-то неощутимо изменилось. Транс. Тонкий план. Астрал. "Поторопись, родной, силы на исходе", - шепчет медиум, чтобы не тратить менги и легонько подталкивает любимого к неприкаянно парящим светлым душам.

Бой - Спасибо господа мракоборцы, вы исполнили свою миссию. Вы очень помогли. Я удаляюсь, ибо много дел. Вас развлекут другие. Святые леди. Насколько святы, решайте сами. А мне пора. Откланиваюсь, теперь вы сами. Он стоял напротив исчезающего силуэта Люцифера и пытался уловить тайный смысл в словах Высшего демона. Сейчас, в этот самый момент Седьмой Падший расставил все точки над "и". Спектакль окончен. Занавес. Аплодисменты. А значит, в этих словах вся суть. Всё то, что им так и не открылось. Цель призыва, тайны тёмных. "Да что же всё-таки вам нужно?" - смирится он не может. Открыть портал и броситься за ним, пустив по следу неупокоенного. Ступень, ещё, ещё, астрал и вот горящие следы во тьме и зарево. Сын утра, Сын Зари. Постой. Я только прикоснусь... Но в следующий момент откуда-то извне приходит боль. Он припадает на одно колено и отгораживается ладонью. Связь разорвана, тёмный отпущен, а варг отбрасывает ментальной волной и размазывает о стену монастыря два невинных женских тела. Мертвы. Он видит кровавые ошмётки и дымные столбы из черноты. - Нет, - шаг назад, рука лихорадочно хватает в кармане руну, но он не успевает. И тёмные находят достойное убежище в незащищённом теле чернокнижника. Монахини 78-3=75-2=73 Фрост - одержим

До боя - Когда выезжаем? - Сейчас, - коротко, безжизненно и холодно. Глок - привычно за пояс. Маскирующая кожанка со строгим нарядом смотрится странновато, но об этом сочетании он ещё подумает после. Горсть патронов на ладони. Он отходит к окну, отворачивается ото всех, накрывает второй ладонью, закрывает глаза и беззвучно читает молитву. Не пробовал. Но сегодня - знает. Нет посредника между богом и человеком. Молится некому. Просить у Одина победы асы не привыкли. Смерть в бою для них почётна. И всё же. Не себе. Защитный гальд, как плащ на плечи тому, кто дороже всех (Алан +2 к Защите на 2 раунда). И в путь.

Люцифер Он встретил их во дворе монастыря. Имитация спасителя, словно издевательство. - Спасибо господа мракоборцы, вы исполнили свою миссию. Вы очень помогли. Я удаляюсь, ибо много дел. Вас развлекут другие. Святые леди. Насколько святы, решайте сами. А мне пора. Откланиваюсь, теперь вы сами. И Люцифер исчез. Но исполняя его волю, на растерявшийся отряд ринулись чёрные рясы. Им не было конца. Установить ловушки не успели, а проводить экзорцизм и подставляться под удары одержимой армии — всё равно, что подписать себе смертельный приговор. Их вынудили убивать. Женщины падали, сражённые теми, кто должен был их защитить, а вышедшие демоны атаковали мракоборцев. 100 монашек Каждый любым способом может убить 1d15 одержимых. После нужно отразить атаку демонов, чтобы самому не стать одержимым — ваша Стойкость равна Ментальной атаке направленной на вас (по формуле вашей стойкости делаете 2 броска: первый демона, второй -ваш). Если пропускаете ментальный удар, то выходите из боя. Медиумы могут попробовать отразить атаку. Оставшиеся монашки атакуют стальными заточенными крестами. Освящённые предметы не действуют, пентакль-пули наносят двойной урон. Физ атака, защита монашек — динамические на каждый раунд - 1D30. ХП100. Тереза может проклинать каждый раунд.

Мне кажется или нас четверо всего на бой)))

- Чем же его брать? - подала голос Тереза, нервно барабаня пальцами по подлокотнику, - Пули для него, что горохом об стену. Тем более, я уверена, что запасы наши иссякнут до того, как он вообще изволит явиться. - Мы не сражаемся с Высшими, Тереза. Мы их изгоняем туда, откуда они пришли, - просветил новобранца медиум. - Никому из живых не по силам сражаться с Высшим легионом ада. Поэтому, мне до сих пор не понятно почему ни один Высший, по сути, на нас не напал и не прибил во славу Хозяина. У охотника так просто аппетит не отбить. Достучаться до мозга-то сквозь аппетит не так-то просто. Потому солнышко жуёт, приникнув виском к плечу мужа и задумчиво изучая правую ладонь. На которой помимо кольца расчертил кожу тонкими линиями знак и теперь тускло светится, предвещая встречу. Люцифер, падший ангел. Эй, там, наверху. Может совет, как сладить с бывшим собратом? Он прижался к тёмной макушке и потёрся щекой. Замер, закрыл глаза, отрываясь от действительности и, вдруг, с яркой болью в мозг ударяет поток из будущего. Лишь крохотная часть, лишь на секунду. - Твою же мать, - он сжимает зубы, морщится от боли и отстраняет Алана, словно боится, что тот последует за ним на тонкий план и получит встречную волну такой же боли. Варг встряхивает головой и гонит призрачное наважденье. - Ну вот и всё. Сползает со стола и поднимает с пола асер. Экраном к мракоборцам. - Здесь, - он даже не смотрит. Пальцы "видят" изображение. - Монастырь святой Марии, к юго-востоку от города. А те, кто знает французский могут разобрать из криминальной сводки, которая звучит в супружеской спальне: "Беспрецедентный случай массовой одержимости подобный инциденту в Лудене в XVII веке произошёл за городом в монастыре Святой Марии".

Сбылось)) Поздравляю!

а нечего чужие окна закрывать)))

да, я всё про окно))

- Какой будет план? Мы знаем имя, значит можно попробовать навязать наши условия, проведя ритуал вызова. - Вызвать Люцифера? - с сомнением повторил Фрост. Или народ не совсем понимал с кем они имеют дело или знал о проклятом ангеле только из сети. - Даже, если сможем призвать, пока мы не знаем место. Призывать его в пределах города, надеюсь, никто не думает. Не стоит множить жертвы. Они и так неизбежны там, где он обосновался.

Страшная, страшная парочка эти двое всевидящих натуралов *мне кажется они вуайеристы-извращенцы*

Вы только придумываете) чтобы выразить презрение :Р

О_О вы даже знаете режим проветривания нашей комнаты? О_О я вас боюсь :ph34r: 20:00мск

Это ты Фросту скажи) Он ещё и мысли слышит и эмоции ощущает) Так что считай своё презрение авансом))

Не проспи)

"Я не дам тебе меня потерять. Верь мне!" - сумбурно и с чувством, а потом молодожён спешит к двери, начисто позабыв о способностях мужа открывать на расстоянии. Габриэль сподобился? А грозился-то, грозился.. Он провожает его взглядом, зная, что уже сегодня вечером эти обещания придётся исполнить. Чувствует, предвидит. Нынешний призыв обостряет интуицию, магия спеа усиливается. Скоро они узнают о месте встречи, скоро... ну а пока, смотреть в его счастливые глаза и наслаждаться каждой минутой близости. А потом повалили гости. Любопытная и искренняя до зубовного скрежета Тереза, как всегда унылый Янки с презрением на физиономии, будто геи расстреляли всю его семью и Габриэль - весёлый, дружелюбный, верный. Он молча принял поздравления, отсалютовал бокалом и выпил. Алан приткнулся рядом с мужем, проводил вышедшего взглядом, пожал плечами и (наконец-то!) дорвался до собственного куска. Глаза голодного оборотня блаженно прикрылись. Хоть второй муж был настолько же голоден, как и первый, но смутное чувство тревоги поднимало знакомую муторную тошноту перед неизбежностью. Рука ложится на родное плечо, немного треплет и губы касаются затылка. "Ешь, солнышко". - Наш гастролёр - Люцифер, - сообщает он группе. - Сегодня вечером мы встретимся, - голос, как из склепа. - Где? Пока не знаю. Предчувствие.

Фрост здесь, задержался

- За нас, - подтвердил настойчиво и улыбнулся поверх поднятого бокала. - За нас, - и снова перезвон тонкого хрусталя, теперь уже обоюдный. Он отпивает несколько глотков, ждёт, когда допьёт любимый, и целует. Обнимает и давит ладонью на затылок. Тёмный ложится на седой, а лоб касается лба. - Алан, - еле слышно, - заклинаю тебя, милый, будь осторожен. Не отходи от меня далеко. Я должен знать о всех твоих ранениях. Шепот растворяется во вздохе. "Не лезь в пекло, - так глупо говорить охотнику, но сердце разрывается и кровоточит, когда он представляет, как держит на руках искалеченное тело. - Я тебя прошу, будь предельно внимателен. Не подставляйся... даже ради меня". Х в офф на 1-1.5ч

- У доктора есть вкус, - самовлюблённый шедевр качнулся из стороны в сторону, а облизанный нос тем временем нагло вытерли о докторскую щёку, - А святой отец до сих пор голоден, - угрожающе сообщил Алан варгу на ухо, отпихнул гурмана и наложил лапы на тарелочку. Доктор присел на край свадебного стола, Развернул чёрную фольгу на горлышке "Периньона", снял мюзле и чуть встряхнув, запотевшую бутылку, заставил пробку мягко отсалютовать. В бокалы плеснулся знакомый букет и старший муж без особой надежды обратился с оголодавшему младшему: - Святой отец похоже не присоединится к тосту, настолько он отдался трапезе, - бокал варга выбил мелодичный звон из второго бокала, а серые глаза с любовью посмотрели на увлечённого тортом охотника. - За нас. За тебя, солнце.