FOX69

Это если не отступил, то букетом в рыло получил))

Закончив рифмовать признание, ведьмак чуть дёрнул головой на скромно притулившийся рядом пакет с подарком. Хотелось аплодировать. Долго. Стоя. Стоя долго. Пока не сломаются руки или утреннее видение не исчезнет. У мальчика что-то с головой. Это раз. Кажется он не опасен для окружающих - это два. Нужна помощь психиатра - это три. Знал бы он, что уже сегодня вечером ему самому будет нужна подобная помощь. Уязвлённая душа в отсутствие кита и гарпуна просила невиданного скандинавского вина и наводила мысли на тоску. Если оно и было, скандинавское вино, то видимо, выжималось из селёдки и трески. А танкер затёртый во льдах в компании с императорским пингвином, желавшим возлечь, возвращал в далёкий Свальборд в дни юности глубокой, когда в полярной тьме не видно ничего. После стенаний и мольбы войти драккаром в пылающую бухту, он чуть не прослезился. Где-то на периферии подсознания мелькнула крамольная мысль всё-таки прощупать фарватер сего взбаламученного водоёма, чисто в лечебных целях, чтобы до прихода специалиста у мальчика совсем крышу не снесло, чтобы занять мальца тонкостями оснастки рангоута и такелажа фрегатов. Но сдержался. И ограничился мысленным осознанием несовершенства мира и отдельных индивидуумов в частности. Принимая резиновый букет, доктор даже забыл что за спиной сейчас, наверное, в немом охерении находится охотник. - Спасибо... Рикки, - сдержанно поблагодарил доктор и проявил искреннюю заинтересованность. - У тебя, видимо, какой-то праздник сегодня... малыш?

Не, у нас события разнесены во времени. Рик утром пришёл, когда мы только встали. А Томи вечером явился.

Погоди меня сватать пришли)) Как это?! Только в руки!)))

Утро 23.04 "Впусти меня", - истово просит, но не слышит ответа. Вернее, слышит какое-то копошение за дверью, но и только. Смущённый, парень отстранился и, опустив пакет с презервативами на пол коридора, несмело постучал. То самое утро, когда он послал всё и всех на хер и предложил охотнику остаться. Уже собираясь выходить, около дверей, в чьём-то ментальном потоке, не таком сильном, как у медиумов, но и не слабом, как у охотников, услышал жалобный призыв. Щёлкнул замок и перед варгом предстало нечто. Нет, вернее он знал это нечто, но метаморфозы случившиеся так скоропостижно (ведь ещё вчера мальчик был в своём уме) заставили сурового скандинава вспомнить, что нижние челюсти иногда испытывают несовершенство связочного аппарата. Вокруг ведьмака царил праздник. Он разливался и журчал, и обнимал, и целовал, и только не... - Что случилось, Рик? - ошалело выдохнул норг, ещё не осознав всей ценности подарков за спиной кавалера.

Та я ж опус читал)))) Это пять! Боец готов! На туфли денег не хватило, а на букет гондонов как раз))) Только я со временем уже запутался. Рик когда пришёл, утром? Алик, а мы чего в это время делали?)) Мирно спали ужо?)

В номере у Габриэля - Неплохо бы, - улыбнулся Габриэль. - Только как это сделать? А может... ну его на... Пусть себе летает, а то вдруг его еще на какие пакости проберет. - Ну да, - усмехается норг. - Тебя-то он полюбил больше всех получается. Столько внимания. И лыжи, и чулки, и игрушки. Да ещё шарики в придачу. Это символично для тебя.

В номере у Габриэля - Я представил, как ты к нашему Эмилю в номер заходишь в этом наряде и с букетом шариков, - наконец-то, рассмеялся доктор, скинув напряжение. - Кто же это мог быть? Что нас всех перелюбил? Амур, Эрот, Купидон? Как бы его вызвать и надавать по толстой заднице тем самым стеком.

В номере у Габриэля - Свен!.. - Габриэль хотел высказаться по поводу новой манеры делать подарки, но под этим тоскливым взглядом заткнулся и замолчал. - Приятно, - выдавил он из себя спустя какое-то время. - Но зачем же сразу сбегать? Ты же знаешь, что твое общество мне еще более приятно. Не уходи. - Да, я не ухожу, - доктор попытался оторваться от косяка. Он лихорадочно вздохнул, оглядел поросят, слоников и петушков и жалобно попросил. - Гэб, давай на хер соберём всё это непотребство и забудем, как страшный сон. Сдаётся, кто-то меня гипнозом хорошенько приложил. Только вот зачем? Да и кто бы это мог быть, чтобы варгу мозги прополоскать.

В номере у Габриэля - Стоять! - скомандовал Гэб, не выпуская пленника. - Что. Все. Это. Значит. - он указал на выставку белья из сексшопа. - Гэб, - измученный взгляд после вечерней гонки по городу в надежде везде успеть и варг прижимается к косяку двери, как к спасительному укрытию, - я не знаю, Гэб. Захотелось сделать тебе приятное. Тебе же приятно, да?

В номере у Габриэля - Ооо... - Гэб перехватил доктора за руку, второй рукой с зажатыми в ней ключами показывая на свою заклинившую челюсть. - А, минутку, - лёгкое движение, слабый хруст и челюсть встала туда куда ей положено быть от природы. - Всё? Я пойду? - виновато улыбнулся док.

В номере у Габриэля - Эээ... ооэ.. ииуу... - промычал страдалец, будучи не в состоянии изъясняться более внятно. - Эээ... нууу... - доктора заклинило в такт. Он поспешно вытащил из кармана ключи от "логана" и подал другу. - Вот. Не знаю. Цвет немного не тот. Но думаю тебе понравится. Вот, - он засунул руки в карманы джинсов, как нашкодивший школьник, подарил улыбку идиота и сказал: - Ну, я пойду. Пожалуй.

В номере у Габриэля В гостиницу Габриэль вернулся, когда на улицах начало темнеть. Поднялся в свой номер, дверь которого почему-то оказалась незаперта, и остолбенел, увидев комфортно расположившегося приятеля и разложенные повсюду презенты. Но не успел он открыть рот, как раздался стук в дверь: посыльный доставил интернет-заказ - небольшой сверток и большой букет тюльпанов. "Тюльпаны. Признание в любви - мелькнула мысль - Это то еще от кого?!" Быстро захлопнув дверь, чтобы курьер не успел разглядеть что творится в номере, совершенно охреневший Сакс шлепнулся на кровать и несколько истерично расхохотался. - Гэб, - начал было доктор признания, которые на фоне чувственного романа с Келли, ну никак нельзя было назвать разумными. И всё же, - Габриэль, я давно хотел... -доктор подошёл, встал перед другом на одно колено и подал коробку со стеком, - ... чтобы ты меня, в смысле... "Плять, что я делаю?"- прозвучала единственно верная мысль в полуторачасовом бреду. После того, как он оставил спящего Алана что-то произошло. Что-то что заставило его сделать непредвиденное. Нет, Габриэль, конечно же, заслуживал внимания и он самый привлекательный и обаятельный, но faens drittsekk!* не таким же изысками удивлять парня. - Я что-то сегодня не важно себя чувствую, - "Да, плять, судя по набору игрушек "не важно" - это слабо сказано". - Может, на этом... дермозаводе заразился... - промямлил док и поднялся. - В общем, это всё тебе. А на стоянке, напротив, ещё новый "логан" стоит, - "ёпт, с цветами". - Вот такой сегодня день. Странный какой-то, да? - наконец-то, он с надеждой посмотрел в карие глаза. - Или это я странный? Заболел... наверное. *грёбаный мудак!

Ну, не ворчи, Ёжик :teddy:

Ты Сиду кстати не ответила кажется) Я сначала к Габи, потом к тебе)

Нам нужна вся информация.

В руках - беззащитная, открывшаяся нараспашку душа. Серые и синие. Тёплая улыбка. У Анджело, мальчика из погибшего города, были серо-голубые глаза. Грейся. Впитывай. У меня много. Сам не подозревал. Хоть и логично - не растрачено. Куда ещё девать? Санаторий Келли открыт для единственного клиента. В конце-концов его глаза тоже могут быть синими. Но доктор ни разу о том не вспомнил. - Мой мальчик... - слова ласкают и целуют губы. Мгновенье вечности остановись. Нет, ничего сейчас не существует. Только ты. Всё для тебя, мой милый. Проси, я всё исполню. Я буду рядом, если ты захочешь. Не в силах отпустить из рук и потерять хоть на секунду, он тянет телекинезом большое полотенце и накидывает на вздрагивающие плечи, закутывает и, подхватив на руки, уносит в мягкий плен постели сокровище, которое отдаёт всего себя, ничего не требуя взамен. Забирай, я твой. "Конечно, заберу. Я этого хочу не меньше". Одеяло услужливо приподнимает край и впускает любовником в негу и уют. - Мой милый мальчик, - полотенце ерошит тёмный волос и переползает на седой. - Почти что сухо, - улыбается варг и прижимает к груди близкое и дорогое. а нежность и любовь сочатся в душу, туда куда давно прохода нет. На самом деле лёд хрупкий, мой котёнок. На время он забывает обо всём. Пространство-время теряет смысл. Есть только он и ранимая открытая душа, что ищет в холоде снегов убежища и искры для себя.

Ниссан срывается с места и мчится к отелю. С мокрой одежды течёт, запах становится резче, когда ты не в общем отстойнике. Ниссану похоже нужна будет чистка не меньше, чем им. Уже в своём номере одежда плотно упаковывается в герметичный пакет и выставляется в коридор. В душ они идут вместе, потому что насыщать комнату амбре сортира не хочется. Это был основательно долгий помыв, пока от грязи и вони не осталось и следа. Уловить посторонние эмоции не проблема, если ты умеешь читать мысли. Дестабилизация ауры (ставшей последнее время частью тебя самого) с мерными всполохами отбивает частую дробь на плотном недвижимом индиго. Недосказанность. Она его отравляет. "Но, родной, мы ведь только, как несколько часов решили быть вместе, а ты уже изводишь себя моими тайнами. Я не могу открыть тебе их сразу. Многое останется сокрытым, непонятым и неприемлемым". - Алан, - место гигиенических процедур никогда не было для него местом для интимных утех, Но пик эмоционального коллапса, кажется достиг предела и требовал немедленных решений. Он выключает воду и обнимает влажное, разгорячённое тело. - А ты ревнивый, котик, - раздаётся еле слышно. - Я должен объяснить. Ты должен попытаться понять. Ты нужен мне, но прошлое догоняет меня, как бешеный пёс. Это сложно для непосвящённого. Слова беспомощны, в них нет и доли смысла. Мыслеобразы скажут больше. Доверься мне. Он прижимается плотнее и рука на тёмном затылке с ненавязчивой нежностью притягивает голову охотника себе на плечо. "Слушай". "Рассказ" был долгим, похожим на документальный фильм. Первое знакомство на пожаре, работа вместе, чувства, первая любовь, как в дымке - кольца, радость и цветы. Два года счастья, которому казалось не будет конца. Преображённый яркий мир, где не было сомнений. Потом... зима, признание и тени в склепе фьорда - древнем пристанище почивших сотни лет назад. Страх неизведанности бросает в пламя. Хаугби. Замёрзший, но оживший труп. Охота. Боль. Крик. Смятение и полная беспомощность. Небесная радужка глаз в густых потёках тёмной крови. Последний вздох. Бой не на равных и всё-таки победа. Так хочется уйти за ним и травма несовместимая с жизнью позволяет. Но вмешивается высший покровитель. Вотан. С могуществом древнего бога не поспоришь. Здесь варг не властен. "Пол года на восстановление и год... наверное, лучше тебе не знать, котёнок, что было в этот год. Я не смог его отпустить. Того, кого любил больше жизни. Заклятья сейда вернули дух из небытия. Я поднял мёртвое, не дал покоя. Мы продолжали жить на тонком плане. Сутки я дарил ему. На трое спускался в Хельхейм, в уплату долга. Ад тёмных. Подробности отвратны и опасны для здравого рассудка, поэтому не буду продолжать. Осознание ошибки пришло тогда, когда ощутил, что начинаю по тихому сходить с ума. Я всё исправил. Но духов и призраков ненавижу по сей день и не щажу ни одного. Они лишь расходный материал для практических целей". Не размыкая объятий он целует тёмный ёжик и продолжает: "Звучит абсурдно, но Сид двойник Кристиана. Они похожи, как близнецы. Шутка Одина. Патрик сука. Не призыв, а епитимья. Сиду, такое соседство тоже не очень приятно. Но с собой я сделать мало что могу. Но я стараюсь забыть. Избавиться от прошлого. Не так легко. Всего три года назад я держал в объятья его. И раны в душе ещё кровоточат. Когда ты знаешь, что виновен в смерти любимого прощения нет и невозможно искупить ничем. Прости, котёнок. Я греюсь в твоём тепле, заботе и любви. Бессовестно пользуюсь твоей доверчивостью. Я пробую, как может быть по-другому. Но прошлое... - он замолчал на время, ощущая каждой клеточкой тела близость, его горячие вспыхнувшие чувства. - Я не хотел тебя обидеть. Начала и конца ментального общения я порой не замечаю и забываю, что окружающие меня уже не слышат. Та тварь на тонком плане, она пытается разрушить связь довольно прочную, духовную. Этот мост появился спонтанно, как отголосок из прошлого между мной и Ферре. Я и сам не заметил когда... Ну вот, - варг немного отстранился и посмотрел в зелёные глаза, смахнул ладонью капельки со лба и бровей охотника, и лёгким касанием отдал своё тепло его губам. - Теперь, ты знаешь всё. Решай. Держать я не имею права. Обманывать - тем более. Я понимаю, что для тебя обуза, но мелочно хочу урвать внимание такого парня, хоть не надолго, - и снова поцелуй и крепкие объятья.

- Эй! - рану можно заткнуть, но никакое дерьмо не перебьёт для оборотня запах свежей крови. Какая нахер свежая кровь на медиуме?! - Свен! "Что с тобой?" Он резко обернулся, ловя взглядом второго. "Да что у вас.." Растерянный взгляд прыгал от спины молодого медиума к резервуару и обратно. "Всё хорошо, котёнок, - успокаивающе звучит в мыслях охотника. - Какая-то хрень на тонком плане завелась и кусается. Прямо, как ты". Через пол часа полоскания в проточной воде, они стали похожи на людей, но вонять меньше не перестали. Раны затягивались, но медленно. - Поехали в отель, родной, - предлагает доктор. - Там вымоемся основательно. Х

Алан принял ладонь, поднялся на ноги и окинул медиума взглядом. Протянул руку и стряхнул с локтя прилипшую пакость. - И что про это говорит мудрость предков? - зелёные глаза смеялись. - Конкретно про это дерьмо? - осведомился варг. - Конкретно про это, она не даёт точных указаний, потому что многие граждане, по доброй воле или насильно, так или иначе, находят состояние пребывания в дерьме комфортным. Вот возьми к примеру нас, - док подцепил охотника под руку и повёл к чистому резервуару, - наша жизнь полнейшее дерьмо. И мы не имеем возможности отчиститься до конца. Ибо человеческое дерьмо оно как своё. Около резервуара с чистой водой, напоминавшего озерцо, доктор остановился и начал стягивать одежду. - Это дерьмо мы можем попытаться смыть, но вонять меньше не перестанем. «Фрост, какого клеща ты умудрился подцепить, переживая внетелесные переживания?» Каждое слово сопровождается клацаньем челюстей. Ментальный мост открыт и по нему устремляются мысли француза. Но тварь чутко охраняет эту территорию от любых поползновений. Невидимые зубы сдирают кожу со спины, а варг, прижимая к груди руку с кровоточащей татуировкой тихо просит: "Не надо, Сид". Свежие рубцы вскрываются вновь, залеченные раны зияют. Не снимая одежду он идёт в воду и погружается.

Хотел бы я знать сколько мне ещё дожидаться )) не знаю)

К тому времени, как охотник допрыгал до места предполагаемого погружения варга, тот вынырнул с какой-то совсем другой стороны. Алан обессиленно шлёпнулся на землю, поджидая не очень скорую медиумскую. Мимо бортика продрейфовала рыбина, поблёскивая чешуёй. Охотник прищурился и нащупал в кармане нож. Он подходит ближе и присаживается рядом. Рана на ступне затягивается. Хотел бы он сейчас коснуться его щеки, но размазывать гадость по самому лучшему охотнику на свете не хотелось. - Надо ополоснуться. Иначе, нас в город не пустят, - варг протягивает ладонь, предлагая подняться.

Кажется твари упокоились без его участия. Ему осталось только выползти на берег и устало присесть на какую-то трубу. Вонь уже не ощущалась. Ощущалась липкая грязь. В таком виде возвращаться в город нельзя, да и в машину влезать - тоже. Лёгкое ментальное касание залечило травмы охотников и, вернувшись к медиму, прошлось целительным потоком по волчьим укусам. - Надо найти резервуары с чистой водой. Где у них тут окончательная очистка? - сказал доктор и поплёлся в поисках, роняя за собой остатки дерьма.

Раунд 5 Сид хватает за мокрый от крови рукав и пристально смотрит в серые глаза. Как только француз прикасается к варгу на его запястье смыкаются невидимые зубы и кожа рвётся с треском. Теперь, свои ощущения молодой медиум может ощутить не только ментально, но и физически. Доктор пытается что-то сказать, но летит подхваченный волею судьбы в то же благоухающее место. Фрост пропускает шестой раунд, атака на Алана 28

Раунд 4 После выстрела рыбки занырнули и решили отомстить гадкому вторженцу. Авиаперелёты "Пристань-Дермоозеро" были отлажены. И серьёзный охотник с невозмутимой физиономией просвистел, рассекая воздух, следом за всеми. Янки пропускает пятый раунд, атака на Янки 28 "Как водичка?" "Замечательно! - доктор выбрался на твёрдую поверхность и стряхнул экскременты с манжета рукава, словно это решало все проблемы. - Немного не прогрета со дна". Он не видел как тварь чуть не сняла скальп с молодого француза. Он чувствовал. Чувствовал с болью. Потому что каждое его действие на тонком плане в отношении Ферре сопровождалось укусом волчьих зубов. Когда он закончил исцелять рану на голове медиума, его руки были покрыты глубокими ранами, а рубаха над "валькнутом" промокла от крови. Сид: травма излечена, БП=0