Криста мысленно выругалась и по примеру Зарины отправила на телефон Фрост смс. «Рик сбежал с вампиршей, Сид без сознания, перенапрягся и травмы сказались. Пожалуйста, поторопись, нужна помощь»
Варг не настроен на волну охотницы и слышит её зов, словно из-за стены. Но он такой отчаянный, что пробивает всю структуру запределья.
"Я слышу, Криста, - летит к охотнице успокаивающая мысль. - Мы уже рядом".
Следом звонит телефон. Он уже знает о чём поведает разочарованный голос русской, но всё же давит на клавишу.
-Рик сбежал с Альфой. Менее минуты назад. Приблизительно... -Чуть отстранилась чтобы оглядеться и вновь заговорила - На юг? Я облажалась.
- Мы все облажались, Зарина, - говорит он девушке, выключает телефон и ускоряет шаг. "В первую очередь облажался ты, доктор Фрост". - Мы найдём решение, ждите, -несмотря на обречённость он мобилизируется и разум превращается в рациональный, ледяной скальпель, отсекающий всё лишнее. Годы практики мракоборца, военного врача и спасателя заставляют работать, а не искать компромисс.
Когда он забегает в вампирский притончик, грязный и тесный и видит пол команды в отрешённом состоянии, то понимает, что ошибся дважды. Но терзаться чувством собственного не совершенства не время.
Он сканирует всех подряд. Охотники, как всегда, бодры, здоровы, злы и голодны. Ведьмаки пребывают в практическом поиске устранения бытовых проблем, вполне с жизнеспособным видом, а на кровати лежит то, что осталось от французского медиума. Ауральные щиты пробиты. Структура биополя меркнет, лишь вспыхивая на периферии крохотными цветными огоньками - измотанный организм из последних сил цепляется за жизнь. Травм за два боя столько, что не перечислить.
От шеи до ступней месиво из повреждённой органики. Можно криминалистический атлас составлять. Лечение на расстоянии лишь облегчило боль и наскоро коагулировало вскрытые крупные сосуды. Одежда промокла от крови, а по старой ране под ключицей, проехали словно катком, раздавливая и расслаивая мышцы. Как он вообще ещё стоял после боя с альфами. А ведь, стоял и что-то делал. Да, способности медиумов уникальны, но не безграничны. Они смертны, как и все. При чём внезапно смертны.
На ходу варг стаскивает куртку, бросает на пол и подходит к распластанному пациенту.
- Так что же Рик? - не прекращая манипуляций спрашивает у окружающих.
Ткань уступает натиску и с треском рвётся. Сначала на груди, а после, нож вспарывает прочную джинсу на голенях. Раздевать смысла нет, как и шевелить полутруп. Добраться до ран - основная задача. Ладони обхватывают кровоточащие размозжённые ноги и раскаляются до нестерпимого жара. Сосуды запаиваются, мышечная ткань регенерирует, а начатый остеосинтез ускоряется. Боль отступает окончательно. Теперь, наверх. По бёдрам. Он прикрывает глаза, а под пальцами потрескивают яркие разряды. Разорванные ткани регенерируют почти мгновенно, и остаются свежие рубцы. Ещё наверх. Зияющие скальпированные раны живота. Кажется ткни не слишком осторожно и петли кишечника выпадут наружу. Под ладонями скользко и кожа липнет к высыхающей крови. Проходит несколько минут и эпидермис покрывает восстановленные мышцы. А вот и рёбра, снова сломаны, но правда, уже не вдавлены в лёгкие. Передохнуть бы. Минутку. Он замирает. Собирая силы и концентрируясь, читает гальд на собственное восстановление. И возвращается к больному. Пол часа уходит на консолидацию сломанных рёбер и латание плевры. Последним штрихом варг убирает порезы и укусы с шеи и опускает ладони на бледный лоб. (БП2-5=0, МЭ145-10-10-10=115, травмы за 20 излечены).
Садится рядом и шепчет. Долго. Связку из магических песен гальда. Сейд подождёт. Не хочется касаться тёмным его угасшего света. Задавит, подчинит на грани и будет властвовать душой. Не нужно. Он иной. Другая сторона. Он сам из света и сам оружие из ярких квантов.
Губы вновь шепчут заклятья и следом, как молитву:
- Сид, возвращайся. Посмотри на меня.
И только сейчас он видит его окровавленное лицо. В горячке исцеления, совсем забыв о дежавю. Всё, как тогда. Кровь, мертвенно-бледная кожа, распахнутые рёбра и зияющая грудная клетка с ещё бьющимся сердцем. В обледенелом склепе тело ещё исходит паром и одуряющий запах крови вбивается в мозг навсегда. А в голубых глазах всё небо, залитое алым.
"Кристи, нет... не умирай... я не смогу", - слышит он собственные слова из прошлого. - Я не смогу... не уходи".
Багровые потёки стекают по душе и старые раны растерзаны вновь. Единым касанием. И нет ничего, что могло бы заглушить ожившую боль.
Он подбирает с подушки влажный компресс кем-то заботливо уложенный прежде на лоб и осторожно стирает кровоподтёки с губ и щёк больного.
- Сид... Хорас, возвращайся, милый. Теперь, ты должен сам. Возвращайся.
"Я не дам тебе умереть снова. Не в этот раз. Моя жизнь в уплату долга. Я всё отдам".