FOX69

С одной стороны ситуация была до жути забавной, с другой стороны Канниган действительно был проблемой в любом отношении, и как человек с проблемой, и как человека-проблема. Хотя на устах грелся вопрос какая же магия является распутной... То есть распутывающей. -Ну... Остаётся только резать. Когда клирик сказал слово "резать", сеть практически в одно мгновение вспыхнула слабым, безвредным огнем и исчезла, а рядом упала новая, никого не запутав. - Извиняюсь, - раздался голос. - Ох, - плут оступился и шлёпнулся на пятую точку, когда сетевая ловушка исчезла, но тут же подскочил, с неподдельной радостью созерцая новую подачку. - То-то же. А то совсем целкость потерял, - сказал он в пустоту Алмерику. - Ну так чего? Идём? И принялся аккуратно выбирать из сети поплавки и перекидывать их себе через руку. - Бери "мотню" и пошли, - скомандовал мелкий аасимару и потащил передний край сети на выход. За ним потянулась остальная плетёная ткань.

- Жаль его, - Гош подёргал руками. - Кажется, я окончательно застрял. И чего теперь? Есть у тебя какая-нибудь магия распутная? Ээээ, - засмеялся хин, - в смысле распутывающая.

Вместо ответа на полурослика упала появившаяся из воздуха широкая рыболовная сеть. - Кудесник, ты наш! - притворно восхитился Гош, принимая на башку огромный тюк, который его чуть не свалил. - И чего у тебя только в твоей больной голове нет. - Рад, это слышать, это гораздо лучше. И знай, если что, можешь на меня рассчитывать. - Ну, а на кого же мне ещё рассчитывать-то, - усмехнулся хин, выпутываясь из сети. - Твою мать... мля... хотел бы на я на Кана ещё рассчитывать, но, - Гош, словно пойманная рыба, поглядел сквозь ячейки сети на клирика, - тебе не кажется, что он последнее время вообще от реальности оторван. Какой-то он странный. И взгляд у него, как у психа. Раньше он хоть весело злился, а теперь, по-настоящему. -Ну всё, попался! Так стой и не двигайся... - Ага, на озеро уже не пойдём. Предупреждаю, я очень костлявый, - сказал хин, ещё больше запутываясь в сетке.

В его словах было много правды, много тепла и покоя. Он впитал их, слово за словом, без остатка. Будто хотел насытиться и заглушить боль. Плут посмотрел на клирика снизу вверх и улыбнулся, пряча в серых глазах густую грусть: - Я не считаю себя хуже, Илларион. Просто, - он неловко подкинул на ладони новенький поплавок, - мы очень разные. Она и я. Человек и хин. Маг и вор. Сун и Брандобарис. Глупо вообще было думать, что мы останемся вместе. В нынешнем своём положении я виноват только сам. Я позволил себе подобную глупость, я пожелал прыгнуть выше головы и попробовать соединить несоединимое. Выглядит, как эксперимент. Глупый и несуразный, который не стоило начинать, потому что он заранее обречён на провал. Нельзя быть таким самонадеянным. Да, даже не в самонадеянности дело. Если бы тут присутствовал разум, но ведь были одни чувства, - он замолчал, уставившись в окно, и вскоре продолжил. - Я часто влюблялся и часто бросал. Бросали и меня. Всё мимолётно. Её я тоже занесу в тот же список, - вор вздохнул. - Хотя, это будет и нелегко. А ты во мне не сомневайся. Мои потрёпанные чувства никак не отразятся на общем деле. Я обещал дойти с тобой до конца и я дойду, Илларион из Виса. Слово Вора, - усмехнулся Гош в золотистые глаза аасимара. Он подцепил с пола удочку и выбросил в окно. - Нам нужна сеть, - вдруг, заключил хин и обратился к воздуху над головой. - Эй, ты где? Господин Алмерик, у вас есть сеть в наличии? Я тебя спрашиваю, отвечай.

-А я и не маг, моя сила приходит от веры и молитв. -Каким то особым, одухотворённым тоном всё же поправил клирик Гоша. -Ну и от наследия отчасти. - Ну я и говорю, я же прав по сути, - сказал Гош. - Остальные... - он задумался, потому что из всех магов ему вспомнилась только она. - Да, а хорошо, что Бродяга вернулся. Теперь, Лир счастлива. Он спрыгнул с лавки и потопал на кухню. Илларион и без его кислой морды в курсе самого печального события из нынешней жизни полурослика.

- Прости, я не понял, что ты хотел этим сказать. - Уже ничего, не напрягайся, - Гош взял из рук клирика тряпицу и вытер физиономию. - Меня маги вообще не понимают, как и я их. Может, Илларион только. Но ему по сану положено.

- Можете, - без всяких эмоций ответил голос. - Хорошо, в следующий раз я поставлю вопрос ребром, а то надоело знаешь ли лопухи переводить, - в тон безэмоциональному голосу ответил хин.

Чего там понимать-то вуайерист хреноф))) Скоро свадьба, первая брачная ночь, развлекуха. Приходи, посматривай)

И только Гош хотел вновь тяжко вздохнуть и пожалиться о своей горькой участи сироты и предложить другу рюмку чаю, как вдруг, как гром посреди туалета, раздалось свыше: - Спрашивайте, - раздался неожиданно голос. Плут закашлял, давясь чаем, и вытерев с подбородка рукавом потёки, хрипло поинтересовался у чревовещуна: - А когда мы в сортир ходим, мы тоже тебя можем спрашивать?

Мля (оркс.), это было эпично до слёз

Всё задокументировано. Пошёл в суд. Вернусь не скоро. Вы сядете за совращение, негодяи. А ещё усыновили! *чешет репу* Нет! Я пойду к Кану и перейду на Тёмную сторону и вас зарэжу!

Пропадаю на час-полтора, доберусь до дома, отвечу

Гош быстро уловил смятение, некоторую растерянность и неловкость, которые выползли на светлый лик аасимара и исказили глубокомысленным процессом благородные черты. Он лишь вздохнул, отложил удочку и позвал Иллариона за собой: - Пойдём, только башкой балки не снеси, а то засыплет, как моих блаженных родителей в день рождения племянников. На кухне он нашёл самую большую кружку и налил свежезаваренного чая, к которому быстренько "надумал" целое гору розовых пончиков с повидлом. Плеснув немного и себе, плут уселся на лавку и кивнул, приглашая клирика. - Как думаешь, куда нас в следующем круге закинет?

- Важен процесс, - сказал Гош, откусывая леску и пробуя на прочность привязанную снасть. - Здесь ведь ничего не нужно. Захочешь рыбы, только пожелай. Скучно. Надо хоть как-то разнообразить досуг этот райский, а то свихнуться можно. Он взял кусочек проволоки и стал накручивать на удилище распорку для наматывания лески. - А если никуда не идём, то... - "чего припёрся? не до тебя сейчас" - хотел было сказать он, но промолчал. - Чаю хочешь?

не до свадьбы, бро ( Шляпу конусом, бороду и посох - делов-то))

Это трудно не заметить) Даже если не читал)

От двух скромных ударов по деревянному полотну, дверь во временное жилище хина отворилась. Он никогда не имел привычки запирать, тем более здесь, в этом месте, где можно было бояться разве что больших жаб. - Илларион... - квартиросъёмщик никак не ожидал увидеть гостя. Он сидел прямо на полу и мастерил нехитрые снасти для рыбалки. Длинный ивовый прут, леска, поплавок, грузило и пара поводков с крючками. Чем-то надо было себя занять, чтобы побыстрее заглушить боль и забыть, оставив зелёно-рыжие чудеса в прошлом. - Чего? Уже куда-то уходим? - с надеждой спросил Гош.

Пока тут

Он видел всё. Каждый жест, каждое прикосновение. Слышал каждый вздох, нежность в словах, смысл которых был понятен только этим двоим, а для полурослика безвозвратно ускользал. Как не может простой смертный вор понять принципа высоких магических эманаций, так и он, сейчас, не понимал всей сути разговора колдуньи и чернокнижника. Он лишь чувствовал. Ощущал, как и положено мелкому существу погружённому в сильные эгрегоры, чувствовать каждую натянутую струну чужих раскрывшихся душ. И от этого погружения в насыщенное облако постороннего счастья он пьянел, его мутило от переполнявшей радости двоих, смешанной с одинокой болью и обидой. Обидой не на них. На себя. Нельзя было даже смотреть в её сторону, не то что думать, тем более мечтать об огневолосом непостижимом чуде. И чем выше взлетел, тем больнее падать. Слишком больно. Непозволительно высоко. Разум медленно продирался сквозь дебри обиды и разочарования и, наконец, выдавив из глаз предательскую влагу, вернул недавнего влюблённого в реальность. - Ну вот всё, - еле слышный шёпот растворился в порывах ветра меж запутанных стеблей. - И это к лучшему. Ещё один неверный шаг остался позади. Будь счастлива, Лир. И тебе того же, Хвостатый. Тихо и незаметно он удалился от группы и отправился в свою "райскую нору", чтобы окончательно осознать потерю и найти себе занятие, потому что долго страдать легконогие не привыкли. В мире столько всего интересного, а опыт, опыт он бывает разным и недавняя слабость лишь укрепила его уверенность в нерушимых догмах кланов легконогих халфлингов.

Горяченького захотелось? =)) ню-ню))

На свадьбу приглашения хоть разошлите))

Это как к концу? Нам же 9 кругов обещали. Или это шутка была?

Случилась жизнь) Меня вот больше интересует причина раеизменения) Это чего у Алмерика в голове помутилось или это кто-то извне, или это наших рук дело?

А чего у вас с Утром случилось?) Кан, ты чьей крови жаждешь?))

Очередной плевок в рай бытия или чьих-то больных фантазий, но они снова на парящих островах. И с каждым разом пребывание здесь становится безрадостнее. С каждым разом возвращение приносит новые ощущения и отнюдь не охарактеризованные счастьем. Сначала скука, потом тоска, теперь, разочарование, а далёкий серый небосвод с низкими тучами, который скрыл яркие лучи, не предвещает ничего доброго. Тяжёлый вздох и хлёсткий удар ниже поясницы возвещает ещё об одном событии. Бродяга... Нет, не Бродяга! А, именно, Бродяга... и немой взгляд удивления, непонимания с густым налётом грусти. А рыжее солнышко с живыми лучиками уже прячется за тёмными одеждами, кутается в них и растворяется, как растворился светлый небосвод в клубящейся мгле. Оказывается в этом гнусном мире возможно всё, даже чудо воскрешения. Он стоял поодаль не в силах сдвинуться с места и по одной, как тонкие фарфоровые чашки, разбивал свои хрупкие иллюзии. Мечты осыпались осколками и только он слышал их жалобный, беспомощный звон. Так просто потерять. В одно мгновение. Как лопнувший мыльный пузырь. Вот он только переливался радужными красками, играл и манил, и, вдруг, не оставил после себя даже следа. Вернее оставил. Пустоту, которая была в нём. Оболочка для всех, сердце для избранного. Но ты же знал об этом. Так почему сейчас так больно? Ты не её герой определённо. И никогда бы им не стал. Она прекрасна в объятьях тёмной магии тифлинга, наследника великого безжалостного Тэя, она купается в её потоках и освещает изнутри, даёт тепло и жизнь. Только ради этой щекочущей нежности огненного пушистого облака можно вернуться. "Я завидую тебе, Хвостатый". Радовался ли он его возвращению? Он радовался её радости. Потому что она была настоящей, неподдельной, всеобъемлющей, захватившей весь мир, закрутившей в глубоком омуте эмоций и чувств. Он почти кожей ощущал её радость, её лёгкость и счастье порхающее мелкими перламутровыми мотыльками. Она счастлива. Чего ещё может желать влюблённый, которому подарили три дня внимания и опеки, присутствия и заботы, тепла и ласки. Который даже не смел надеяться, как только на случайные робкие взгляды со стороны. Она была щедра. А теперь... теперь, всё встало на свои места. И ему остаётся лишь одно - два бесшумных шага назад и маленький хин исчезает в высокой траве (скрытность 34).