FOX69

Суровые люди, суровая крепость)) Таки мы ж не с Ферелдена)

:ph34r:

А сама в Тевинтер подалась)) Дайте поспать в объятьях)) Утром.

Котик, ты этим займёшься) Магистру будет приятно) Оно конечно мож и Минас-Тирит, но сам край и климат не айс(

Я его отправлю домой, воть) Не оставлю в этой пустыне. Даёшь грифонов до реки!

Мы дипломаты потому как) Теперь, мне коня своего жалко))) О будущем)

Ты пожалеешь, точно говорю))) Именно, такой нет. :Р

Мы не гордые. Нас и так уже натянули с этими "птичками"))

Купим.) Но вот как я своего Баксара оставлю там)) У варваров чистокровную лошадь... Пичаль. Придётся на конях))

На лошадях это долго.) А Эккарт не может нам сам предложить грифонов, хотя бы до реки. Он ведь тоже заинтересован в экспедиции.)

Не, ну там я думаю есть некое подобие дорог. Как-то же сообщаются города между собой. Но что плохо - до самого Ока гористая местность. Там, видимо, никакие ФКТ не пройдут. *Ненавижу эту страну. Крисп*

Ну в общем, это доооолгий путь) Если нам грифонов не дадут. Или мы с тобой на своём поедем?))

Два города по пути и мост. И имперского тракта там нет.) Надо Джулию спросить.

Я не поняла, мы самостоятельно выдвигаемся до Ока? Там ооочень далеко, кстати. Хоссберг по пути, р. Латтенфласс, Кассель (кстати, в Германии такой город есть). Это 4-5 суток пути. Дальше, чем до Минратоуса. Чего делать?

я тута

Правильно, девочка моя) Как можно целовать, к примеру, табуретку?))

- Жаль, я бы не прочь повторить... - Андреас потягивается, словно большой кот. - Но это хорошо, что мы уезжаем, Серые нагоняют на меня скуку. Варвары. Он встает и наливает в бокалы вино, потом садится на кровать и протягивает один бокал Люцию. - Смотри, что я для тебя припас. Черный Салле. За тебя! Он протягивает руку к почти чёрному напитку с глубокими красно-фиолетовыми бликами в бокале. Цвет минратоусской ночи, когда кровавая луна в объятьях новой. Последняя четверть окрашивает ультрамариновый небосвод рубиновыми всполохами. Дом. Чёрная Башня. Он бы всё сейчас отдал, чтобы вернуться. Тонкий бархатистый аромат щекочет ноздри, ровные "слёзы" растекаются по внутренним стенкам бокала. Даже любоваться им - наслаждение. А пить - всё равно что приобщиться ко всем благам этого мира. Знакомый вкус и душа замирает от изысканных нот. Рука обнимает плечи любимого, а губы в благодарность целуют: - За тебя... - сейчас, не нужно ничего, ни слов, ни мыслей. - Чего ты хочешь? Проси. Я всё исполню, - шепчет он ему в тиши.

Я этим горд!) :teddy:

Ты быстро учишься, детка)

- Устроим охоту? - оживляется фаворит. - А мы успеем до отъезда? - Навряд ли... Но по пути у нас будет неплохая возможность. На глубинных тропах Ока Талло есть одно тайное место, о котором знают только староверы. Оно сокрыто от всех. Под страхом смерти мы храним такие тайны. Но ты должен его знать. И я очень надеюсь, что оно ещё не покинуто.

Полумрак. Тишина. И лишь потрескивание дров в камине нарушает их полузабытье в объятьях наслаждения. Не спеша тянутся мысли, как сахарном сиропе, иногда останавливаясь под бесконечной пыткой нежности ласкающей руки. Голова Андреаса покоится у него на плече, а губы касаются щеки. Мальчишка льнёт, как котёнок и притворно мурчит от наслаждения. Он целует его в ответ. Мгновения вечности. Замереть, оставить, не отпускать, никогда. - Я люблю тебя, малыш, - шепчут губы в бреду, а перед глазами светловолосый образ с серым укоризненным взглядом. Гнать. Прочь." Хватит терзать мою душу. Ты не нужна мне. Мы сделали свой выбор. Я предпочту одиночество. А ты... Мне всё равно с кем будешь ты". - Нам нужно пополнить запасы крови дракона, - тихо проговорил Люций. - Иначе, придётся ловить летучих мышей. Сомнительный заменитель драгонлинга, но лучше, чем ничего.

Точное время отбытия себя из тейга он не помнил, впрочем, как и дату вывоза собственного тела из Стальгорна. А всё потому что Хмельной фестиваль потребовал от скромного организма Кхима недюжинных способностей. Как они с Молотом попали в торговую повозку с тыквами он не помнил, вызвав не малое удивление у торговцев на каком-то огромном рынке. Тыква с молотом и бородой вызвала неподдельный интерес окружающего народа, равно до тех пор пока не встала на ноги. - Рагнароса вам в печень! Трогга в зад! Гнома в рот! За Хаз Мадаааан! - заорала тыква, разлепив глаза, и махнула молотом. Торговцы попятились от внезапно преобразившегося овоща и пропустили вперёд, грозно сверкающий молот на плече у маленького, агрессивного дворфа. До вечера Нибин бродил по рынку, определяясь со своим местоположением в пространстве. Выяснив, что от дома он слишком далеко, чтобы вернуться сразу, Кхим решил познакомиться поближе с бытом и укладом этих мест. Да, и что он, собственно, видел в шахте и на войне. А здесь, открывались тысячи возможностей. Одна - основательно пополнила его отсутствующий бюджет. Вторая сократила его наполовину. Но отступать Кхим-Нибин наследник Клана Дикого Молота не привык и двинулся в открытые ворота рынка с твёрдым намерением улучшить свою незавидную на данный момент участь.

У тебя крови-то хватит, малефикарша?)) -20хп на двоих. Сколько там у тебя останется, чтобы на ногах устоять?))

Слова больно укололи Андре, но он постарался не подавать виду. "Забудь ее... Хотя бы сегодня, забудь. А я сделаю все, чтобы тебе помочь..." Он видит каждую эмоцию в его глазах. Грусть в синих озёрах и обида. - Мальчик мой, - словно просьба о прощении. Последняя одежда падает на пол и он увлекает его за собой на широкую кровать под тёплое одеяло. Нега, разливающаяся в комнате от горячего камина и жаркое огненное тело, где смешались в буйстве все четыре Стихии. - Возврата нет. Я оставил её позади. Мне нужен только ты. Я никогда не оставлю тебя. Поцелуи частыми каплями дождя ложатся на бархатистую кожу. Гибкое тело парня подаётся навстречу с неистовым желанием отдаться. И он, действительно, забывает всё. Только стоны, загнанное дыхание и бесконечное наслаждение...

Андреас тут же протянул бокал с золотым антиванским бренди и обнял магистра. - Ты совсем заледенел, - шепнул он Люцию. - Я согрею тебя... Но сперва поешь. Хоть чуть-чуть. Его руки быстро нашли дорогу под кашемировую тунику любовника, горячее дыхание щекотало шею. Он двумя глотками осушает широкий бокал и отдаётся умелым рукам. Губы мучительно просят поцелуя, но горячий язык Андреаса скользит по обнажённой груди вниз. - Погоди, - он поднимает его, прижимает к себе и жадно припадает к губам. Потом уткнувшись в львиную гриву волос, наслаждается теплом, его запахом, ароматами тонких духов, разгорячённого тела, эфирных масел и, пьянея от возбуждения, шепчет: - Я оставил кунари в живых... - и через паузу добавляет. - Из-за неё... я схожу с ума. Это наваждение.