FOX69

- Мессир, может, я не вовремя? - Андреас захлопнул книгу и встал. Крисп был явно не в самом лучшем настроении, раз не замечал, что в кабинете находится кто-то еще. Люций вздрогнул, грохнув пустой бутылкой об стол. "Да, что ж такое? Нигде невозможно уединиться. Не башня, а проходной двор. Хотя... я же сам распорядился. Постепенно эти метания превращают меня в дерево. Даже присутствия постороннего не заметил". - Нет, нет, - поспешно проговорил мастер. - Я звал тебя. Как самочувствие? - спросил Люций, припомнив что сегодня уже это слышал. "Сестра прихода "Милосердие" не иначе, твою ж Андрасте", - поиронизировал магистр над собой.

Андреас как раз собирался завтракать, когда слуга передал ему приглашение явиться к магистру. Маг поспешно встал, комкая салфетку, и поспешил в кабинет. Постучав и не дождавшись ответа он вошел. Криспа на месте не оказалось, но раз дверь была не заперта, то Андре расценил это как предложение подождать. Он всял со стола книгу - тот самый том с описанием ритуалов, который нашла Катарина, и углубился в чтение. Хоть что-то он сделал правильно со вчерашнего дня. Одна проблема решена. Он надеялся. Хотя, с непредсказуемостью его бывшей можно было ожидать чего угодно. Магитср поднялся к себе и, не замечая ничего вокруг, схватил бутылку "красного". Наполнил бокал до краёв и залпом выпил, потом ещё и ещё, пока на дне не остались скромные капли.

- Тебе далось дорого? - ее брови взлетели вверх. "Избранный", "избранный", "избранный"... это слово сверлило ей мозг. А его... никогда не интересовало, как дорого все это далось ей. Она взяла конверт и машинально принялась вертеть его в руках. - Я сообщу им. Сделаю все, как ты сказал... - эти слова... эти слова так неожиданно и резко вернули ее во время пятилетней давности, когда она была беременна и точно так же выражала свою покорность и любовь, что из глаз потекли слезы. она утерла их со щек раз или два, но скоро поняла, что не в силах остановить поток эмоций. - Уйди, прошу тебя... "Дорого... слишком дорого. Я чуть не прикончил тебя вчера, чтобы понять и всё решить", - пронеслось в голове. - Вчера кое-что произошло, - всё-таки не выдержал Люций. Чувство вины глодало его, как бешеная собака собственную лапу. - Ты всё вспомнишь, - он приблизился к ней вплотную, - но чуть позже. Ты возненавидишь меня окончательно и убежишь из Башни закрыв глаза. Поэтому, - он нежно взял в ладони её тонкие руки покрытые синяками и поцеловал, - прости... я не хотел. Быстрые шаги и дверь за его спиной наглухо закрылась.

- Хорошо, что тебя волнует твоя репутация и Неро. Я рада. - она умиротворенно улыбнулась и снова посмотрела в черные глаза магистра. - Но знаешь... сегодня утром я поняла, мне все равно. - Амина пожала плечами, словно бы подтверждая свои слова. - Решай сам. Ради благополучия твоего Дома я приму любое решение. Черная Башня, поместье или может что-то еще... я только хочу видеть сына так часто, как это возможно. . - Я рад, что ты меня поняла. Хотя, далось мне это неоправданно дорого, - он снова не посчитал нужным говорить о ночи. Пройдёт время, кровь дракона окончательно покинет её вены и она вспомнит всё. Но не сейчас. - Мы уже обсуждали с тобой переезд. Поместье практически готово. Осталось запустить в работу ферму. И твоё право - уйти из Башни в любое время. Но ты покинешь её навсегда. "Избранные" попавшие в немилость хозяина обратно не возвращаются. Неро ты будешь видеть столько, сколько захочешь, но не в ущерб его обучению в Круге. - Мне так же безразлично, как будут называть меня твои друзья и враги. "Избранной леди" или - она сама не знала, чего вдруг с языка вдруг сорвался этот необычный эпитет, может, она где-то его слышала? - или шлюхой.... какая разница. Это ничего не меняет - Без особой натяжки в твоём представлении меня тоже можно назвать шлюхой, так что не будем о приятном, - без тени иронии сказал Люций. - У меня к тебе просьба, - он протянул экс-фаворитке приглашение. - Сообщи всем гостям о приёме, пусть подготовятся. Мне нужно уехать до завтра. И... возьми у Гаюса столько, сколько тебе потребуется. Пока ты официально в статусе "избранной", я хочу чтобы ты блистала. Твоему лицу и телу нужна достойная оправа.

У нас семейные разборки, нам не до времени суток, знаете ли))

- Я... на самом деле, Торнадо здесь не при чем. Я лишь пыталась отомстить тебе. Видно, не слишком преуспела. Прости. Это было глупо с моей стороны. И я готова сегодня же покинуть Башню, если позволишь. - На самом деле Торнадо, тут и правда ни при чём... - он не стал рассказывать о ночном инциденте, когда чуть не убил её в порыве ревности. - Причём, только ты и я. И как бы не сложились наши отношения, ради Неро мы должны поддерживать хотя бы видимое благополучие. Ты можешь оставаться в Башне на прежних правах до тех пор, пока к тебе не начнут ходить любовники. Я не могу рисковать своей репутацией, которая непременно отражается на благополучии Дома. Выйдя из этих стен ты автоматически лишишься статуса "избранной", но не моего покровительства.

- Собственно... - Люций помедлил, не поднимая глаз и глядя на приглашение, - ... как последняя сука... но это уже не имеет значения, - он вскинул голову, набравшись мужества посмотреть в серо-зелёные глаза. Кем бы она ни была, с кем ни легла в постель, теперь, это уже не важно. - Я бы хотел тебя попросить только об одном. До своего отъезда из Башни не принимай у себя посетителей подобных Торнадо. Потому что у этой Башни очень много глаз и ушей. И если ты проигнорируешь мою просьбу, я буду вынужден прибегнуть к более жёстким мерам, - его голос был тих и спокоен и его тон скорее похож на мольбу, чем на приказ.

Вернувшись в свой кабинет, он упал в кресло около камина и сразу же уснул. "Отдохнул, успокоил нервы называется", - было его последней мыслью перед провалом в глубокую Тень. Но в окончательном разрыве теперь Люций не сомневался. Утро застало магистра врасплох яркими лучами, которые пробрались под сомкнутые веки и заставили проснуться. Он принял ванну, переоделся в длиннополый халат и туго затянул пояс. На рабочем столе призывно напоминал о себе конверт с приглашением от Дивайна на праздник во Дворце по поводу Победы и Нового года. Старик несказанно расщедрился приглашая всех. Люций повертел распечатанный конверт. Вчера не было желания сообщать всем гостям, а сегодня стоило исправить оплошность. Приём был назначен на завтрашний вечер. За это время он должен привести свои растрёпанные чувства в порядок. Для начала узнать о самочувствии Амины. После, заняться Анри, пока мальчишка окончательно не сгорел от драконьей крови. Он отдал распоряжение слуге найти мессира Мастарну и передать, что наставник ожидает его в любое время. Магистр спустился на третий уровень. Ноги отказывались идти, но оставить её одну он не мог. Сам являясь виной её нынешнего состояния. Открыв дверь без предупреждения, маг вошёл в покои бывшей фаворитки. - Как самочувствие? - спросил он её так, словно ничего не произошло.

Пасиб)

У меня фокс.

А как его читЮт, кэш?

Поздняя ночь. Парк Гая Поздняя ночь. Карета с родовыми гербами останавливается около базилики парка. Высокий мужчина в мантии спускается по каменным ступеням, держа на руках белокурую женщину, завёрнутую в одеяло. Он кладёт её на широкую скамью и захлопывает за собой дверцу. Мерный стук копыт нарушает идиллию минратоусской ночи. Испуганные птицы на время замолкают, но вскоре вновь продолжают рассказывать друг другу о красотах этих мест. Карета остановилась около дома управляющего. - Мессир, так поздно? - полусонный смотритель парка, щурясь в свете фонаря, выползает на крыльцо. -Не спится вам. - Не спится, - ответил Люций. - Я за Баксаром. - Вам привести его? - Я сам. - Мессир, тут молодой господин приехал. И с лошади упал... - Что за молодой господин? - события этой ночи были и так достаточно бурные, чтобы продолжаться. - Мессир Мастарна. Люций только безысходно вздохнул. - Какие же боги Элвенана мне мстят... - взмолился Люций сбегая на крыльцо дома. Мертвенно бледная кожа, синюшные губы и жар. Кожа горит огнём, а частые удары сердца оглушают чувствительный слух малефикара. - Даа, милый мой, - Люций усаживается рядом с Андреасом, быстро вскрывая свои вены. - Пора тебе принять Думата. Кровь струится в раскрытые губы, звучат слова заклятья и через несколько минут бешеный галоп в груди парня прекращается. Лихорадка отступает, он засыпает обычным сном. Сегодня его душа не коснётся испепеляющей сущности Древнего Дракона. Чёрная Башня На третий уровень он нёс её на руках под тихие причитания служанок. В спальне уложил на кровать и заставил переодеть. А сам поднялся "под купол". Всё было кончено. Всё что было между ними разрушено. Она его не простит. Он убил её собственными руками. Их любовь. Те крохи чувств, которые были между ними погибли. Его душа - безжизненная, бесплодная, как опустошённые мором земли Андерфелса. На этой пустыне уже не вырастет ничего. Здесь нет места живому. Возможно ли воскресить любовь?.. Кому-то это удаётся. Но ни тому кто проклят с рождения. Рядом с ним нет места светлым чувствам, нет места любящим сердцам. Лишь страдания и боль. Так зачем сопротивляться своей судьбе?..

Парк Гая. Базилика Тароне Люций сидел за столом, положив руки перед собой и смотрел в догорающий камин. "Что со мной? Что я делаю?.." "Ты убиваешь свою любовь, методично, словно наслаждаясь процессом. Скоро не останется ничего. Лишь угли, зола и пепел. Всё так же, как в первый раз. Ты проклят. А она страдает, добровольно неся этот крест. Ты убил её, убил любовь и веру. Второй раз ты теряешь самое дорогое. И опять пустота, которую не заполнить. Опять боль и одиночество. ПрОклятые обречены на одиночество". "Но не сегодня. Пусть несколько минут. Ещё. Перед самой смертью". Он подошёл к алькову, присел рядом со спящей и лёг. Крепко обнял, прижимая к себе своё сокровище и уткнулся лицом в спутанные белокурые волосы. Ещё немного...

Она выплевывает кровь, что собралась в рту, прямо Криспу в лицо. - Ненавижу тебя... чудовище.. В следующий миг ее сознание милосердно принимает чернота. Он подхватывает обмягшее тело на руки, словно пушинку, несёт к затемнённому алькову на широкую кровать и бережно опускает на белоснежные простыни. Зажжённая свеча горит в его руке, воск плавится и обжигает кожу, звучат слова заклятья и истекающая из запястья кровь горит над пламенем в погашение долга. Дракон принимает жертву, а тело женщины очищается от горящей субстанции, плавящей сосуды изнутри. Он покачнулся на слабых ногах, но устоял. Затратный, болезненный ритуал очищения. Эффективный, но изматывающий. Подошёл к кровати, опустился на колени перед распростёртым телом и нежно коснулся её губ своими губами. - Прости. Я люблю тебя, Амина, - прозвучало в тиши комнаты. Одеяло заботливо укрывает женщину, а свечи гаснут. Она проснётся через некоторое время и хорошо, если вспомнит почему здесь оказалась. Но для него это уже не имело никакого значения.

На мгновение в мозгу мелькнула мысль сдаться под грубым натиском мужчины, наверное, то говорили угасающие чувства, так было бы проще и... ведь она сама спровоцировала его, но это противоречило ее натуре, все в ней восставало против подобного отвратительного обращения. Она прокусила ему губу так сильно, как смогла и в рот потекла соленая, почему-то обжигающая слизистую, кровь. В большим трудом, ободрав пуговицы на манжете, она высвободила одну руку из мертвой хватки магистра и влепила ему пощечину, от которой зазвенело все стеклянное, что находилось в комнате. - Не смей прикасаться ко мне! - прохрипела Амина, когда наконец получила возможность говорить. Освободившаяся рука быстро вернулась на полагающееся ей место и попала в более сильные тиски. Он продолжал рвать ткань её платья и сорочки, оголяя живот и бёдра. Ладонь нежным касанием прошлась по коже грудей, живота и нырнула под последний треугольный кусочек ткани к промежности, погружаясь во влажное и тёплое, одновременно лаская набухшую плоть. Бурые капли падали ей в рот из прокушенной губы, а он шептал, заставляя запрокинуть голову: - Пей... пей. Кровь дракона обжигает, пьянит и дурманит. Немаги превращаются в покорных марионеток за несколько минут. Думат забирает часть разума взамен крови своих наследников.

- Плевать я хотела на башенный этикет. - сломить ее дух было не просто и орлесианка рассмеялась ему в лицо, скрывая собственную горечь и муку. - Не указывай мне, что делать! Ты лишился этого права! - Конечно, лишился, - он плотнее прижал её к стене собственным телом, перехватывая тонкие запястья и жёстко фиксируя над головой. Его колено утонуло в складках платья и раздвинуло ноги женщины. - Но и ты лишилась кое-чего. Своего статуса "избранной леди магистра". Теперь, ты лишь подруга, партнёр, любовница на ночь и больше ничего. Не давая ей возможности двинуться, он впился губами в её губы. А свободная рука без особого усилия разорвала лиф платья, обнажая грудь.

Амина снова, не в силах устоять на месте, заходила по комнате, но потом вновь резко приблизилась - Прочувствуй, Люций, каково это, когда тебя унижают. - она мстительно улыбнулась. - И получи от этого удовольствие. Если сможешь. - Я почувствовал, - он внезапно поднялся, схватил её за плечи и прижал руками к стене, лишая возможности двигаться. Чёрные глаза в упор смотрели в зелёные. - Ты четыре года жила по этим традициям. Что же случилось теперь? Устала? Надоело? Очаровашка Торнадо появился? Так я ведь отпустил тебя. Всё в твоих руках. Живи, как хочешь. Но башенный этикет не смей нарушать. Переезжай за город и устраивай свою жизнь.

- Каков наглец, а? - выдохнула она прямо ему в лицо, ей хотелось, просто до безумия, отвесить оплеуху по самоуверенной магистерской физиономии, сбить с него спесь и гонор. - А как же традиции, позволяющие избранным фаворитам заводить собственных, если им не хватает внимания мессира? М? Раньше у меня не было желания заводить фаворитов, теперь же,можешь считать, оно появилось. Ты же строго следуешь традициям, Люций? И ты "пялил" Мастарну под моим носом. - все это говорилось тихим голосом с почти осязаемой яростью. - Вот и не суй теперь свой нос в мою постель! - Кто тебе сказал про фаворитов у фаворитов? - Люций искренне рассмеялся. - Тот самый Вариус, который не Вариус? Изощрениям "сокрытых" нет предела. Не смеши меня. "Избранные" - это семья. У нас с тобой сын, который будет магистром. По сути, ты моя жена. И я должен спокойно смотреть, как ты кувыркаешься у меня в Башне. Извини, дорогая, но это вряд ли. Опускать меня в моём доме у вас не получится. Если невтерпёж, переезжай за город и устраивай свою личную жизнь. Житьё вне Башни автоматически снимет твой статус. И не надо совать мух в котлеты.

- Сделай милость, повтори то, что ты ему сказал! Все же хотелось бы быть в курсе тех разговоров, которые касаются меня напрямую. - Амина оперлась на подлокотники занятого Криспом кресла и уставилась ему в лицо. Так близко он давно не видел её красивого лица. Чувственные губы, нежный румянец, вздёрнутый нос, нахмуренные брови и гнев в таких тёплых серо-зелёных глазах, требующих отчёта, словно он её законный супруг. Он отставил бокал и не отрываясь от глаз проговорил: - Я сказал ему, покуда ты находишься официально на положении "избранной", он не будет пялить тебя в Башне у меня под носом. Я не позволю ни тебе, ни ему чернить свою репутацию в городе. Он согласился, - добавил маг.

- Ты, видно, настроен издеваться надо мной?! - Амина выхватила предложенный бокал из рук мага и с силой поставила - почти швырнула- его на стол, вино расплескалось и струйками расчертило темную столешницу. - Сначала ты желаешь поговорить со мной вечером, а когда я прихожу, то вижу, что тебя и след простыл, а после это идиотское послание, что отвечать за твое отсутствие должен капитан Торнадо! - А разве вы не поговорили с капитаном в приватной обстановке? Я всё ему сегодня подробно объяснил. Записку я имел неосторожность отправить раньше этого разговора. А потом, подумал зачем тебе лишняя информация ещё и от меня, когда Каэди такой милый собеседник. Орлесианка в бешенстве мерила шагами комнату, в голове стучало. "Невыносимый... невыносимый человек!" - Что за фарс ты устроил?! - Я устроил? - Люций не переставал удивляться женской логике. Он отпил из своего бокала, наблюдая за метаниями дикой пантеры.

- Полагаю, так же, как и ты. Верхом. - холодно ответила она, стаскивая перчатки и расстегивая жакет, быстрая езда заставила ее раскраснеться от жара. Шляпа, жакет и перчатки полетели на кресло напротив Люциуса. Вероятно, это должно было означать долгий разговор. - Я жду. - Орлесианка потребовала ответа на свои вопросы. Наконец-то, он начал приходить в себя после её фееричного появления. Осмотрел взбешённую женщину с головы до ног, ни слова ни говоря, налил в бокал вина и подал поздней гостье. - Чего ты ждёшь? Если Люций и не хотел испытывать её терпение, то получалось именно так.

Ситуация была идиотская и отлично вписывалась в слышанную женщиной где-то фразу "Я скакала за вами всю ночь в дождь и ветер, чтобы сказать, КАК вы мне безразличны" Когда Люций услышал стремительный топот по лестницам, он ещё лелеял слабую надежду, что управляющий забыл порезать сыр к его ужину, но увидев на пороге Амину, магистр чуть не подавился терпким вином. - Как ты сюда попала? - первое что пришло ему в голову. Эта женщина умела быть непредсказуемой.

Парк Гая. Базилика Тароне Тёмная ночь. Стрекотание цикад на ещё тёплых после дневной жары камнях, огромная луна в полнеба, тусклый свет камина вино в бокале... Как он хотел остаться здесь навсегда, вдали от шума, проблем суеты. Словно не было недавнего сражения, жертв и угрозы войны. Он расслабился в уютном кресле и бесцельно смотрел на пламя.

Орлесианка тут же принялась собираться, хотя за окном было абсолютно темно. - Миледи, одной ехать опасно. Дорога займёт часа полтора, - сказал старик. - Я отправлю с вами двух стражников Башни. Иначе, мессир меня уволит, узнав что позволил вам ехать в ночь одной.

-Гаюс.. перестаньте пудрить мне мозги. - Орлесианка была настроена весьма серьезно, это... сообщение, совершенно вывело ее из себя и она либо поговорит с Криспом сегодня же, либо... - Он же как-то передал вам это "послание"? Не стесняйтесь, выкладывайте. - Послание... с нарочным, - невозмутимо ответил старый служака. - Мальчишка, коих на улицах тысячи. Но... - старик сделал вид, словно открывает вселенскую тайну, - на копытах его лошади красная глина. Он многозначительно поглядел на хозяйку, артистично пошевелив лохматыми бровями.