FOX69

- Я... - Макс запнулся, опять ища поддержки в серых глазах капитана. Кивнул самому себе, справился с нахлынувшим враз волнением, - я сталкер. Тот, кто путешествовал по аномальным нестабильным зонам и имел в организме предельно критический уровень ихора. Я ощущаю его присутствие. Меня тянет туда, где его концентрация увеличивается. Кинетик с TSPro смог бы больше. А я всего лишь индикатор. Но хоть что-то в нынешнем положении.

- Как ты планируешь искать этот резерв? Через аномалии? - Я не знаю, - признался Макс. Глянул в сторону Раптис: - И у нас нет портативного реактора. Есть только предположения. Сведения о пропавшем сигнале, неисследованные тоннели, мои предчувствия и 15 горизонт, где могут быть ответы на вопросы, возможно. Я не утверждаю.

- Марс надо закрывать, колонизацию останавливать и эвакуировать людей! Вот, что нужно делать! Светловолосый пришелец из далёкого будущего как-то обречённо воззрился на миссис Раптис. - Предложите это Хоуку. Или Одесси. Международным союзам и вашим китайским боссам. Думаю, вам выделят лучшее место в лучшей психиатрической клинике, - сказал он также тихо, впрочем не оспаривая бурный порыв корпоратки.

Макс - 2051 год. О том не случившемся событии все уже давно забыли. Оно ведь не случилось. Здесь. В этой реальности его не было, благодаря жертвам... в другой. Но представьте, что событие, о котором упоминали на уроках истории, всё же произошло. Комета Полынь не рассыпалась на подходах к Земле, её вещество не аннигилировало в атмосфере. Она прошла мимо, накрывая планету своим радиоактивным хвостом. За несколько суток на Землю выпали миллионы тонн токсичной пыли. И этот выпад назвали хрониум или ихор. Его свойства так до конца и не были изучены. Он изменяет время, разрывает пространство. Но самое страшное, он переносит генетическую информацию от одного живого организма к другому, бесконечное количество раз, и провоцирует спонтанные молниеносные генетические мутации, постепенно доводя живую органику до полного распада. Это... - Макс постарался подобрать слово, но ассоциативно всплывало только одно, - изощрённый апокалипсис. Медленное разложение, полная деградация, необратимый хаос, сломано и исковеркано всё, что касается жизни. Нет времени, нет исторических эпох, всё перемешано, изорвано пространственными дырами, через которые прошлое, настоящее и будущее бесконтрольно сочатся, проникают одно в другое и создают невообразимый абсурдный мир, покрытый ядовитой зеленью излучающего хрониума. Мир обречённый и нежизнеспособный. Прихода Полыни ждали, к нему готовились. Но основная масса землян не подозревала о грядущей катастрофе. Уцелели немногие. Те, которых отправили на орбитальную станцию до разрушительного события. Человечество в той реальности выжило и сохранило свою исходную генетическую идентичность. Мало того, оно канонизировало генетику. И провозгласило власть Эталонного Генома - совокупности самых лучших генетических признаков. Станция "Терра" стала убежищем для нескольких тысяч выживших, которые и дали начало обществу генетических каст. Обществу строгой дисциплины, чёткого деления и подконтрольного размножения. По другому эти остатки цивилизации не выжили бы. В 2351 году постапокалипсиса станция на орбите называлась "TSPro", "Земля обетованная" и была домом для четырёх каст: доминантов, дупликатов, делеций и химер. Разделённых по наличию количества эталонных генов. Доминанты являлись высшим звеном в этой цепочке. Химеры - низшим. Родерик Фьюэлл, - Макс перевёл взгляд на Осси, - твой отец, Освальд, был доминантом. Я являюсь химерой. Кастовое деление на TSPro определяли цветные люминофоры на правом запястье. У твоего отца это белый ромб, у меня он был красным. Мы четвёртое и пятое поколение тех самых выживших после пришествия Полыни. Терра-2 жила за счёт Ковчега. В той параллели всё так же нещадно буравя его недра. Если бы не Ковчег, Терра бы не выжила. Он давал всё. От воды до редкоземельных металлов, от медикаментов до сублиматов. А ещё он давал ихор. Прикрыв собой Терру во время прохождения кометы, он впитал часть вещества. Поэтому, каждый житель TSPro был в какой-то мере облучён. Тогда и появились кинетики. Люди с выдающимися ментальными способностями. Их обучали в специализированных школах. Жизнь на TSPro это отдельный разговор. Сейчас не до проблем социальной справедливости. Мы говорим об ихоре. Шло постепенное изучение вещества, его полезных и опасных свойств. Химер с острой лучевой болезнью на Ковчеге пускали в ресомацию сотнями, чтобы добыть крупицы бесценной пыли. И вскоре правительством Терры - Триадой - было принято решение использовать ихор, чтобы обрести могущество вне времени и пространства. Вне параллелей. Соединить всё сущее, все времена, все исторические периоды и подчинить. И это решение стало концом всего. Была создана группа "Изгоев", которых отправили на разрушенную Землю для контроля за добычей вещества. Это была стабильная, замкнутая система с постоянным рециклингом и обновлением, содержащая внутри живых людей... И когда был собран большой объём ихора, он начал просачиваться в другие реальности. Больше он не был ограничен индивидуальностью параллелей. Стали разрушаться фундаментальные принципы развития всего существующего. Всеобщий хаос, смешение, энтропия, деградация исторических процессов. Куда бы не попал ихор, он будет только разрушать. Теперь он здесь, на Марсе, в вашем мире. По какой причине он оказался три года назад на Земле, я не знаю. Но это как-то связано. Мы пробовали его уничтожить. И у нас почти получилось. Первый раз на разрушенной Земле группа добывающая ихор для правительства Терры замкнула цикл его распространения, фактически повернув время вспять и уничтожив Полынь. Хрониум аннигилировал, вещество кометы стало безопасным. Именно тогда я и твой отец, Осси, и ещё восемь человек переместились в эту параллель реальности, в разные точки планеты, фактически обретя бессмертие. Наше личное время остановлено посредством перехода, мы не стареем. Но, как оказалось, некоторая часть хрониума уцелела. И проявилась в 2121 году в аномальном развитии морских биомов здесь в этом времени. Возможно и в других параллелях, о которых мы не знаем. И я подозреваю, что где-то находится большой объём этой разрушительной дряни. Резерв Триады. С помощью которого она и собиралась, а может и собирается, привести к общему знаменателю реальности и стереть всё кажущееся им ненужным.

- Ты сказал - вы уничтожили это, - подала Джина голос, - Как? Как можно уничтожить чертову дырку в пространстве? - Мы взорвали объект, который спровоцировал появление аномалий, - вдруг, тихо отозвался Макс. Он поднялся. Видеть живые лица, смотреть в глаза ему было сейчас необходимо. Передвинул внушительную фигуру Осси к креслу оператора, - Сядь, - а сам занял его место. - Мы взорвали глубоководную лабораторию "Abyss-5000", - голубые глаза переползли на миссис Безопасность. - Это не было случайностью. Я лично перегрузил реактор и взорвал базу заполненную аномалиями, ихором и существами, созданными китайским правительством. Но... - он сделал паузу, болезненно поморщился, - дело не в этом, не в событиях трёхгодичной давности. Чтобы понять с чем вы столкнулись... надо рассказать всё сначала. Он отстегнул перчатки от манжет, снял шлем и опустил на пульт. Присел на свободное от терминала место и крепко сжал ладонями самый край. Очнулся через некоторое время, когда ощутил, как немеют побелевшие пальцы. - В это сложно поверить. Ещё сложнее это принять. Но вам придётся. Всё узнав, прежними вы уже не будете.

- Давайте обходить, - Джина тоже украдкой разминала пальцы между пальцами, но гораздо более сдержанно, - И ты хотел рассказать нам что-то, Феррант. До, или после? - Ну... - говорить было трудно, поднимать на поверхность прошлое, бередить давно зажившее, но каждый раз болезненное при малейшем касании, - наверное... лучше "до". Только... только я не знаю с чего начать, - ещё более неуверенно проговорил Макс и зацепился за взгляд Кевина, как за спасательный круг. - Ты уверен, что они все погибли? – почему-то эта, самая простая, мысль не могла усвоиться, и воспринималась Беа с особенным скрипом. Аномалия не могла погубить всех. Так ведь? Какие-то три секунды и ты снова твердо стоишь на ногах. Кому-то, действительно, могло сильно не повезти, но не всей же бригаде разом! - Вот, смотри же! – рукой в перчатке, словно позабыв избавиться от амуниции, она указала на запись от 4 Стрельца, - О каком древнем комплексе идет речь? Наверное, о тех столбах? Выжившие могли уйти туда. - С каждым перемещением в аномалию, время пребывания в ней увеличивается. А если на той стороне присутствует ихор, в чём я почти уверен, то они... они могли измениться. И... - он не договорил, слишком много пришлось бы объяснять. - Может, быть кто-то и выжил. Но если бы они были здесь, они бы нас встретили. - Это закон, - добавил Лео, тоже стягивая шлем и перчатки, - закон проходки. Встречать гостей на глубине. Сразу.

- Что мы можем сделать, что бы найти какие-то зацепки о случившемся? Обыскать «Бади»? Как думаешь, это поможет? – Беатрис стаяла за креслом оператара, глядя из-за плеча Макса на записи в журнале. - Кстати, мы ведь здесь видели тот половинчатый стакан? Надо посмотреть что там, в жилой зоне.. - Вполне возможно... чёрт, - Макс только сейчас понял, что сидит за пультом в шлеме и тыкает в клавиатуру перчатками. Щёлкнули зажимы манжет и фиксаторы шлема. Он тряхнул светлыми вихрами и повторил: - Вполне возможно, в момент перехода аномалии были внутри буровой. Надо бы обойти всё и, если они здесь остались, то пометить. Касаемо бригады, могу сказать только одно - их здесь нет. Уже давно. Если бы кто-то остался, нас бы уже встретили. Искать доказательства их смерти, я думаю, бессмысленно. Макс откинулся на спинку кресла и невидящим взглядом уставился на ровные строки вахтенного журнала.

По ходу, следуя в операторскую, Макс рассказывал что где находится и проводил краткий экскурс в жизнь и быт глубинной шахтёрской бригады. Жизнь суровую, лишённую всякой романтики и восхищённых переживаний по поводу вскрытых месторождений. Ничего необычного в жилой зоне не обнаружилось. Всё, как всегда. Личные вещи, салфетки, полотенца, оброненные упаковки сублиматов, даже радужные ингаляторы кое-где валялись. Меж членами бригады секретов не было. Добравшись до кабины, Макс привычно занял место в кресле перед широкой полосой многочисленных мониторов, контролирующих процесс бурения, структуру залегания и данные сканеров. Вывел над панелью управления голограмму вахтенного журнала и быстро перебрал варианты кодов, традиционно используемых мастерами. "Перелистнул" пару страниц и увеличил изображение последних записей. 3 Стрельца. Идём в штатном режиме. Зарегистрировано месторождение платины. Отчёт отправлен. Плановая связь с «Prota». 4 Стрельца. Обнаружен древний комплекс сооружений искусственного происхождения. Обследован не полностью из-за распоряжения Хоука. Продолжаем бурить на прежние координаты в обход объекта двумя «рукавами». 5 Стрельца. ЧП Пятого Стрельца запись кончалась даже не начавшись. Макс указал на неё. - Гириш бросил заполнение. Пятого Стрельца - ЧП. Сегодня уже десятое. Пятое, шестое, седьмое, восьмое, девятое, - он быстро разогнул пальцы, сжатой в кулак перчатки, - Пять дней. За это время ни одной записи. А значит, всё случилось пятого. Пропала связь. Шестого я уехал на блокпост. Седьмого ночью мы нашли вас в схроне. Фактически пятого же "Единорог" закрывает город. Хоук всё знал. И чего-то ждал. Сволочь.

- Мы идём внутрь, - сказал Макс и первым полез по сходням к люку шлюзовой. - Со мной ещё трое. Остальные вторым заходом. - Там можно и стил снять в принципе, - ответил Беатрис Лео, оставшийся внизу.

Старую Машину шахты "Дефтэрос" нашли в самом конце проходческого тоннеля. Она была остановлена и полностью выведена из цикла проходки. То есть, буровую остановили намеренно, не позволив продвигаться в автоматическом режиме, как обычно и происходило вскрытие просканированных, несложных пластов. Буровая "Бади" имела два яруса. Верхний и нижний. Буровой комплекс(1) крепился сразу на оба уровня и состоял из: фуллеритовых фрез, диагностических буров, циркулярных отбойников, ультразвукового барабана-резонатора. Сразу за гидравлическим сочленением располагались реакторы(2). Следом, отгороженная толстой радиационной бронёй, находилась кабина оператора (3). По периметру в контейнерах-трансформерах(4) покоились до поры до времени разнообразные исполнительные органы установки, позволяющие двигаться и бурить во всех направлениях, а дальше аж на пятнадцать полновесных метров простиралась жилая зона - обеденная(5) и спальная(6). Нижний ярус состоял из машинного отделения, ремонтного блока, склада запчастей, системы охлаждения, резервного генератора, акваэкстрактора, установки рециклинга воздуха и гидроусилителей. А предстояло войти в это чудо инженерной мысли, созданное когда-то на Ковчеге, через трёхступенчатый шлюз(7) с очисткой от пыли, охлаждением и выравниванием давления.

Довольное солнышко, выдравшее с мясом признание, улыбнулось за чёрным непроницаемым щитком и со всей нежностью и любовью окончило разговор о культе своей героической личности: - Да пошёл ты Брук. К этому времени из люка комбайна появились разведчики. Лео быстро изложил ситуацию, похвалил выдающиеся способности Рика в ориентации на местности и сказал: - Похоже, что комбайн просто бросили с неоконченным производственным циклом. Что-то произошло внезапное. - Судя по отсутствию основного тоннеля, ведущего в эту выработку и наличию капиллярных проходов под диггеры, комбайн с буровой перебросило аномальной зоной, как вы уже, наверное, догадались, - проговорил Макс. - Но почему сюда, почему не рядом с зоной? - Есть у меня одно предположение, но его надо проверить, - ответил Макс и обратился к команде, - Давайте осмотрим буровую, вскроем вахтенный журнал и... поговорим. Мне нужно вам многое сказать. Он посмотрел на пыльное забрало полицейского шлема и пошагал вперёд.

Макс - Господи, Кевин... - Макс немного растерялся от столь возвышенных речей, - Откуда в спецназовце и копе столько патетики? "Звезда"? "Герой"? "Привилегия"? "Будет честью"? Ты серьёзно?.. Чёрный шлем мотнулся из стороны в сторону. - Ну ни хрена себе иконописный образ. Я-то думал ты меня любишь. А ты слепил себе идеал... Ты... - он хотел продолжить, но передумал и сказал: - "Чувственный и желанный" самое лучшее в этих высокопарных дифирамбах. Мне было бы достаточно трёх слов. Лео - Окееей, парни, - протянул Лео, похоже включая и Беатрис в эту категорию. - Всё отлично! Рик, ты герой дня. Можешь хвастаться, у тебя получилось и ты отключил то, что надо. Реактор охлаждается. Иду к вам. Минут через двадцать, после того, как четвёрка разведчиков погрузилась в недра "гусенички", она появилась вновь у траков большой машины.

-Так...справа это с той руки в которой ложку держат....о,стена...а где тут лестница?!Ну нет,я так не играю,здесь какая-то куча труб.А,ой,точно вот же она.Так...теперь наверх...А потом куда ты сказал?Прямо и вверх?Или вниз? Лео снова повторил подробный маршрут и добавил: - Надо было дать тебе ложку. "Низ" - это куда хрен обычно смотрит. А "верх" прямо над тобой.

Лео - Конечно, она, - подтвердил он с нежностью, по-королевски развалившись в кресле управления, и погладил подлокотники, - Гусеничка. - Ты там с ней особо-то в экстазе не сливайся. У неё выбор из восьми парней, - хохотнул проходчик, - Давай назад. Сейчас Рик отключит комплекс, надеюсь, и пойдём на выход.

Макс - Конечно. Я с тобой. Теперь и до конца. - Вот это меня и пугает, - он попытался поймать его взгляд сквозь запылённое забрало шлема, - Не много ли жертв с твоей стороны из-за меня. Ведь не встреть ты меня, твоя жизнь была бы совсем другой. Без этого ужаса. Знаешь... - слова с трудом шли наружу, - иногда я жалею, что позволил тогда себе отправиться на твои поиски, на Аляску. А потом ещё и на Марс утащил. А теперь... - слёзы снова были где-то очень близко, - теперь ты пойдёшь до конца. Ради чего? Ради наркомана из неудавшегося будущего, который при первой же возможности лезет в ихорную яму.

Лео - Я на месте. Не вижу ни одно признака того, что начинка машины пострадала. Думаю, что в породу впаяло только внешнюю обшивку. – вскоре раздался в коммуникаторе торопливый рапорт. – Что можно сказать… Большая удача для комбайна. - Это хорошо, - отозвался Лео, снимая показатели с рабочих систем генератора. - Можно попробовать вырубить из породы ульразвуком. Ну это потом. Лан, окей. Возвращайся. -В общем так.-спустя некоторое время послышался по каналу связи бодрый голос кучерявого.-Я тут нашел какой-то управляющий пульт,судя по всему то самое охлаждение.Ну и индикаторы тут...вроде как в критическом режиме некоторые.На мониторах надпись-Причина неисправности -перегрузка перерабатывающей системы.Воооот. - Ага, понятно, - показатели термоядерного процесса в реакторе указывали на перегрев, - Так. Теперь. Нам надо отключить все производственные процессы, чтоб реактор в разнос не пошёл. Видишь коридор справа. Иди по нему до стены, поворачивай по лестнице вверх, потом снова прямо, и опять по лестнице, но уже вниз. Там в рабочей зоне ищи большой оранжевый пульт. Все тумблеры, какие увидишь на нём, переводи в нижнее положение. Усёк? - Да она на ходу! - донесся, тем временем чуть более вменяемый, удивленно-восхищенный возглас, - Хоть сейчас ехать можно. Правда, только если вместе со стеной. - Это всё-таки "она"? - усмехнулся Лео. - Комбайн, комбайн. Я всегда сомневался, что это беременное рудой создание "он". Макс — Ты думаешь, что это твоя ответственность. – Он улыбнулся понимающе. — И да и нет. Ихор здесь. Как тогда. В Тонга. Мы не можем решить за других, как им поступать. Расскажи им всё, Макс. Они сами решат. Ведь мы говорим сейчас о безопасности этого мира. Кевин был прав. Прав, как всегда. Вдруг, так захотелось прижаться к нему, обнять, уткнуться в плечо и забыть, как страшный сон всю свою жизнь. Но он только вздохнул. - Я расскажу. Ты поможешь мне?

Лео - Всё, - скомандовал Лео, предупредительно вскидывая ладонь остальным. - Четверо - максимум для этого карцера. Как только Беатрис влезла в тесную кабину, створки люка за ней свернулись. Началось шлюзование, которое закончилось через пару минут. Открылся внутренний люк и впустил группу разведки. Внутри комбайна обнаружился тесный трёхуровневый лабиринт из узких коридоров, лестниц и пультов управления. Переплетения трубопроводов, кабелей и направляющих транспортной системы для переработанных ископаемых были бесконечны. - Рик, иди прямо никуда не сворачивая по лестнице на второй ярус, найди пульт контуров охлаждения. Если индикаторы красные, то ори, - проговорил Лео. - Беатрис, ты к той стене, которая в камне застряла. Посмотри насколько всё плохо. Осси - третий уровень. На самом верху. Кабина оператора. Определись на ходу комбайн или нет. Я к генератору спущусь. На связи. Всё ясно? Макс Капитан легко уступил место желающих ознакомиться с внутренностями громадного комбайна и взял на себя роль остаться сторожить вход. - Нехорошие у меня предчувствия, Кевин, - вдруг, сказал Макс по закрытому каналу. - Бригады здесь нет. Скорее всего они сгинули в аномалиях. Хотя для успокоения нужно проверить те две выработки. Теперь мы точно знаем с чем имеем дело. И я не думаю, что мы вправе рисковать жизнями этих ребят. Они согласились помочь спасти людей, но люди пропали.

-Тогда полезли внутрь!-сообщил рыжий и для убедительности постучал носком армированного ботинка о исцарапанную поверхность пыльной громадины.-Лео,Макс,как эта фиговина открывается? - Это открывается вот так, - сказал Лео, быстро взобравшись по лестнице вверх метра на полтора к входному люку. Нашёл на стене комбайна защитную раму с переключателем режима шлюзования, поднял и провернул тумблер. Через минуту перед ними открылся узкий проход в камеру шлюза. За распахнувшейся спиралью полулунных створок появилось небольшое пространство похожее на кабину лифта. - Кто со мной? - спросил Свитч, обернувшись. - Похоже, в этой части никого нет. Нужна ли нам эта машина? Но да, в любом случае всё нужно осмотреть. Посмотрите. Но осталась неосмотренной часть в глубине полости. Там дальше аномалия. Но сканер показывает тоже какие-то проходы. - Странные эти проходы, - проговорил Макс, прислушавшись к словам капитана. - Бурили их диггерами. В двух направлениях. Такое впечатление что они что-то искали. Прежде чем туда идти давайте всё же осмотрим буровую. Хотя людей здесь похоже нет.

- А... - Макс погружённые в собственные воспоминания, не сразу отозвался, - Не, не один. Всей вахтой причащаемся. Управлять комбайном и буровой могут все. Просто у кого-то больше опыта, у кого-то меньше. Ну и удостоверение оператора буровой обычно у одного или двоих из бригады. Закладку основных направлений они и проводят. В "Прота" два оператора. Я и Поль. В "Дефтерос" тоже двое. Шарма и Джаджи. Пока рассказывал о буднях глубокого бурения, не переставал осматривать окружающее, с трудом осознавая, что лава покинута уже как несколько дней. Роботы-крепильщики не заправлены рабицей, у диггеров буры не откалиброваны и заряды батарей почти на ноле. Лео ходил чуть поодаль и в который раз пытался добыть информацию из путевых карт. - Простой с шестого, - наконец-то, сообщил он группе. - Уверен? - о чём-то таком Макс подозревал, припоминая о последней связи с Гиришем 3 числа. - У этого по крайней мере так, - ответил Лео, отключая экзо стила от блока управления роботом. - Надо других проверить. И вахтенный расконсервировать. Макс кивнул и ещё раз окинул взглядом комбайн.

Отошли. Жёлтая полоса стала мутной во мраке. В голове прояснилось настолько, насколько это возможно для бывшего сталкера. Нет. С этим влечением надо было что-то делать. Только вот что? - Спасибо, Осси, - сказал Макс и невольно похлопал перчаткой по перчатке Фьюэлла, - Ты очень вовремя. Спасибо. Я уже в порядке. Идём. Он обратил внимание на замершего перед аномалией Бернхарта-младшего. - Рик, послушай... это только кажется занятным. На самом там очень опасно. Каждый раз ты не знаешь, куда попадёшь и защитит ли тебя стил. Там, у первой зоны, меня перенесло к жерлу активного вулкана. И если бы я задержался дольше нескольких секунд, на меня бы вылилось несколько тонн раскалённой лавы. Тут ни один высокотехнологичный костюм не выдержит. Нет гарантии, что ты не попадёшь под колёса поезда или машины в момент перехода, или под лезвие или бур. И самое отвратное то, что с каждым переходом время пребывания в аномалии увеличивается.

Он не слышал. Не видел. Не чувствовал. Внешние раздражители перестали существовать. Только в памяти расплывалось марево вожделения, туман зависимости сродни наркотической. Так близко... Но в какой-то момент он понял, что не может идти. Что-то мешает двигаться вперёд. Он оглянулся. "Что-то" было большим и настойчивым. Оно обхватило и держало. Неотвратимо и уверенно. И только сейчас Макс сообразил что происходит. Осси стоял за его спиной и держал в объятьях. - Чёрт... - чёрный шлем мотнулся из стороны в сторону, и Макс отшагнул. Попятился , наступил на ботинок позади. И снова тихо чертыхнулся, - чёрт... Постепенно он возвращался, сбрасывал наваждение и включал парализованный рассудок.

Макс шёл за группой, замыкая дружный шахтёрско-копательский строй. И почему он решил, что сможет противостоять на этот раз? Не смог (СВпровал). Остановился, не доходя до жёлтой линии. Сколько раз он становился сталкером в иных параллелях? Наверное, не сосчитать. Но два предыдущих раза реальности нынешнего себя он помнил. И отказаться от эйфории перемещений сейчас не мог. Всё забыть и погрузиться в хаос времени... Он сделал шаг, другой и замер, наслаждаясь предчувствием "прыжка".

- У меня с ними... сложные отношения, - проговорил Макс. - Не надо меня нести. Я тяжёлый. Он посмотрел в проход, вздохнул, приободрился и решил: - Ладно, пошли. Если что, оттолкнёшь, - предупредил, не уточняя о природе этого самого "если что".

- Так что, - поинтересовался он у своей половины группы чуть дрогнувшим голосом, - Идем? - Да... наверное, надо идти, - не слишком уверенно согласился Макс, когда Лео и Рик вернулись. - Идите. Я за вами. За жёлтую линию не заступать. Посмотрим что с машинами. Вахтенные журналы надо поднять.

Буровая предстала перед разведкой в не менее грандиозном, но чуть менее объёмном своём величии. Одни только высокопрочные коронки фулеритовых буров внушали трепет перед мощью машин, созданных человеком. До тех пор, пока взгляд не возвращался к окружающему монолиту камня со всех сторон. И тогда казалось, что не только крохотные вкрапления живой органики беспомощны в глубинах Марса, но и тяжёлая техника всего лишь две песчинки затерянные в недрах планеты. Их снова никто не встретил. Хотя генератор буровой функционировал исправно, если судить по ярким прожекторам и мигающим индикаторным сигналам у входных люков.