FOX69

- Без моих разговоров ты бы точно ничего не поймал, - он раскрыл портсигар и предложил желающим закурить.

Если уж по честному, то добытчик здесь был один. От идеи до реализации устроивший охоту. - Аврелию дифирамбы, - кивнул корсар на храмовника, не желая примазываться к чужой славе. Он устроился неподалёку от костра в тени раскидистого клёна. Навалился спиной на ствол и достал из кармана портсигар.

Он прочно удерживал снасть, пока баркас "Аврелий" штурмовал илистое дно и не совсем понимал стратегию "рыбака". Оставшиеся утки, теряя тапки, смылись и в ближайшие часы сюда ни лапой. Но зато у них гарантированно была одна! Хватит ли этого дабы облагородить медвежье мясо со специфическим душком, ведомо было только Карову. Глядя на счастливую физиономию служителя культа, капитан рассмеялся. Широкоплечая фигура под центнер веса победоносно сжимала в лапище безвольно висящую тушку подло убиенной. Охота удалась! - А я и изменил. - Красноречиво кивнул, мол, пират с этого и начал. - Лириум. - Кряхтя принялся за второй, пояснил: - Если в Ордене узнают... то хорошего не будет. Ничего. Так что. - Следом за сапогами рубаха полезла с тела, Аврелий жгутом отжимал с нее грязь, прикидывая, не лучше ли снова искупаться, пока не отстирается. - Так что свобода или нет, а решать много чего будет надо. Только сначала дело надо сделать. - Эта не свобода, парень, - капитан пиратов поднялся, смотал шелковую леску на кулак и отдал Аврелию, добавив: - Это протест. Ну что, пошли? Думаю, на этом озере теперь до завтра волна не уляжется.

- А если бы была возможность всё бросить и изменить? Стать свободным? Воспользовался бы... - капитан не договорил. "Рыбалка" началась. Утка истошно заорала, отпугивая остальных. - Смотри-ка, ей и впрямь медвежье сало нравится, - пират восхищённо хлопнул храмовника по плечу, уже не настаивая на ответе. Азарт охотника был ему не чужд.

- Это не твой выбор, - не уступил пират. - Сначала тебе приказали. Те самые маги. А моя удача мне не приказывает. О прелестях леди Улвы и звонкой монете он распространятся не имел желания. В данный момент капитан и сам не мог понять что бы он предпочёл, если бы встал такой выбор. Но выбора не было, да и не будет. Без моря и корабля Барт Хирол перестанет существовать и издохнет.

- Всё, - без раздумий сказал пират. - Моё ремесло даёт мне полную свободу. А твоё принуждает против воли. Барт прислушался и оглянулся на воду. Одна из потенциальных жертв утколовов примерялась к кусочку сала с опасной начинкой.

Столько много вопросов, на которые собеседник не требовал ответов. Произносил, словно ветер без толку гонял. Диалог для одного. Что ж ты так испугался, парень? Я тут не обличаю зависимых от лириума. Жрёшь ты свой синий порошок втихую - приятного аппетита. Самоотверженное самопожертвование - тоже не его, капитана Хирола, дело. Тут выбор каждого. А вот... - И как? - всё та же мимика на небритом лице. То ли полуулыбка, то ли полуусмешка. - Нравится магам подавать?

По тому, как парень напрягся - лириум храмовникам в Тевинтере был не положен. - Нравится, - на губах пирата вызовом лежала усмешка. - В металлических ящиках обитых свинцом. Чем больше, тем лучше. Он посмотрел на уток, которые недоумевали уже намного меньше, ибо недоумевать особо было не чем, и заметил: - Но ты же из Тевинтера.

- Был бы уткой - не спрашивал, - усмехнулся лломеринец. Он бросил на Аврелия короткий пристальный взгляд: - Слышал я, что тевинтерским храмовником лириум не положен.

Утки поначалу недоумевали... Недоумевал и капитан, увязавшийся за утколовами от нечего делать. - Утки клюют на медвежье сало? - соблюдая конспирацию, поинтересовался пират, лежа в засаде рядом с храмовником.

Он не заметил, как задремал. Как тёплое солнце обласкало и усыпило восточного гостя. Таким беспечным капитан лломеринских налётчиков не был давно. Мысли витали где-то далеко от реальности в северо-восточных морях. Ему снились паруса "Инфанты". Которые он тщательно осматривал на предмет замены и ремонта. Марселя пора менять. Фок в последней схватке пострадал. Качественная чёрная парусина только в Порт-Рояле. Скряга Ганс сдерёт три шкуры. Кливера и стакселя оставить белыми. Или заменить на алый? Пусть все знают - пощады не будет. Шартан вернулся... Хесус, как самый добросовестный квартирмейстер, орёт на зелёный молодняк, чтоб валили со шканцев. Штопать там паруса к беде. На вантах грот-стеньги болтается первый помощник и командует разоружением. Лоцман дон Диего стучит по компасу, и Зоркий Рекс укладывает руль на рубм норд-веста. "Идём на север, капитан. Пощупаем коров рогатых"... Сон не отпускал, а он не противился. Когда проснулся, было далеко за полдень. Одежда высохла и даже сапоги прожарились на солнце до требуемой кондиции. Пора возвращаться. В лагере он обнаружил кипучую деятельность по разделке и приготовлению медведя. Кок из капитана был никудышный, поэтому, он предпочёл наблюдать за знатоками.

Она ушла. Капитан не торопился. Да и куда спешить. Стоянка до утра. Лошадям нужен отдых. И команде не помешает. Его отдых начался на удивление приятно. Победа над медведем и совместное купание. Принудительное только поначалу, ибо консенсус нашёлся быстро. Не одеваясь, он растянулся под бархатистым осенне-летним солнышком и уставился в далёкую синь неба. Где-то там на юге его ждало Недремлющее море, а с востока звал домой родной Лломерин. - Я вернусь, - шепнул он, не позволяя себе сомневаться. Без уверенности, без дерзких надежд запланированный путь не пройти. Рука потянулась к многочисленным амулетам на шее, нанизанным на прочный шнурок. Он поднёс к губам блестящий обломок металла и поцеловал. Пальцы второй руки задержались на гладком камешке - новом в наборе защитных украшений. Четырёхлистник на удачу. От неё. Удача ему сейчас была нужна как никогда. Капитан погладил прозрачный камешек. - И к тебе я вернусь, сеньорита Улва, если укажешь куда, и если я достигну цели. Он продолжал лежать на солнце и наблюдать за облаками. Х

У ручья Она не ответила. Что ж, это было её решение. Он не настаивал. Он никогда бы не узнал, где её искать, где её дом. Неварра большая. К тому же, зачем искать человека, который сказал "нет". Или не сказал? Или она просто, как всегда, промолчала? Или коварно играет свою женскую роль... Мысли путались, тело под её ладонями горело, дыхание срывалось. Он обхватил ладонями её бёдра, прикрыл глаза и отдался на милость лихой наезднице.

А для него ответ был прост. Он не терзался будущим. Не строил планов. Не думал о высоких чувствах. Он жил сегодня и сейчас, и говорил что чувствовал. - Я точно знаю, что захочу тебя увидеть снова, - он улыбнулся ей. - Проблема в том - захочешь ли этого ты. Меня не нужно ждать, я не потребую никаких обязательств. Живи в своё удовольствие. Но если я вернусь, захочешь ли ты меня увидеть? Теперь ответа ждал он.

Он прижимает её крепче к своей груди, ощущая трепет желания, и отвечает: - Дойду до Киркволла. Найду пару-тройку отчаянных моряков. Наобещаю им золотые горы. К востоку от города угоню с пристани рыбацкий кеч и доберусь до островов Прибрежных земель. В "Бухте Старого Джека" найму ещё людей, продам кеч и захвачу под Хайевером гафельную шхуну, а может и бригантину, как повезёт. А после пойду на Иствотч. И попытаюсь найти свою бывшую команду. Если они живы, то обитаются там. А после... - он усмехнулся, чуть отстранился от неё, чтоб посмотреть в алые горящие глаза. - Сценарий найма и отъёма повторится. Только добыча будет крупней. Так я доберусь до Лломерина. А там... я найду одного человека и отомщу ему. Мне нужно кое-что ему вернуть, - взгляд невольно упал на кортик, лежащий неподалёку. Он сделал паузу, коснулся тёмных губ и сдвинул медный локон, упавший на её лицо. - А вот потом... я бы хотел найти тебя. Если это возможно, конечно. И ты не против.

У ручья Он шёл в верховья небольшой речушки, туда, где в тенистых кронах тополей темнела заводь. Смыть кровь можно было и в лагере, если бы его не преследовали. А если его преследуют, то обязательно утянут подальше - это он твёрдо уяснил за последние дни. Поэтому, шагал всё дальше, уводя шпиона за собой. Пока шла ни одна ветка под ногами не хрустнула. Ничто другое не выдало то, что она подходит. Не сразу. Мужчину обняли со спины. Убрав волосы в сторону, игриво укусили за шею. Вот так же подкрадываются хищники. Со спины. В тишине. И вцепляются в глотку... и доедают. Большие-большие хищники. Пантеры. Те самые чёрные ягуары, которых почитают туземные племена Лломерина. В пол оборота головы, не двигаясь, он посмотрел на хищницу. Надменно и лукаво. Блеснул рубином хитрый глаз в ответ, и тёплый запах её волос окутал томным шлейфом. - Умеешь плавать? - он потянул её к воде, схватил и опрокинул, не дожидаясь ответа. Раздался плеск, и холодная вода поглотила обоих. Сомкнулась над головами тяжёлым покрывалом из тёмной бирюзы. Он вытолкнул её через мгновение, как только сапоги коснулись каменистого дна. И всплыл сам, придерживая мечницу на тот случай, если плавать она всё же не умеет. - Помыться надо, - сказал ей тихо, не упомянув и о попутной стирке.

- Вовсе не обязательно было, - обратилась она к нему с благодарным кивком. За медведя. Вот что она имела ввиду. Пусть она и нанимательница. Да хоть пусть конкретно с этим человеком совсем недавно она начала делить сокровенные моменты жизни. - Хорошо, - ухмыльнулся он, изображая покорность перед сильной дамой. - В следующий раз, когда на тебя будет кидаться медведь, я постою в стороне. Она могла и промолчать. И было бы достаточно поцелуя в благодарность за то, за что пирата не благодарят. Ведь, рисковать пират обязан, иначе, кодекс жестоко отомстит трусу. Он улыбнулся ей и пошагал к ручью.

- А медведЁв едят? - Не знаю, - честно признался лломеринец в своём полном неведении относительно фауны материка. Он с надеждой глянул на Улву. Кому как не ей - победительнице неваррских виверн и драконов - знать о медведях. Очередной трофей был помещён в карман, тесаки насухо протёрты и возвращены в ножны. Ручей у лагеря. И боевая кровавая раскраска осталась на лице, руках и многострадальном камзоле капитана напоминанием о недавней победе над хищником.

Капитан со стороны наблюдал возвращение Тарика на грешную землю. Вернее на святого храмовника. Который опрометчиво предоставил своё могучее тело в качестве подушки. Тарик воспользовался. Храмовник, кажется, частично сломался вместе с доспехом, не выдержав скоростного падения мощей мальчишки. Лломеринец качнул головой, предоставляя спасение утопающих самим утопающим и присел рядом с медведем. Вытер тесаки о густую шерсть и повернул огромную голову зверя на бок. Из пасти вывалился окровавленный язык, а из лёгких вышел последний воздух. В руке пирата появился кортик, чтобы в очередной раз забрать себе трофей - клык лохматого чудовища. Х

Это был второй зверь, которого он видел первый раз в жизни на континенте. Нет в Ривейне на побережье медведей. Нет их и на острове Лломерин. Он слышал о них. Однажды видел шкуру и голову. Всё. Столько новых впечатлений за три дня похода. Основные из которых дарила красноглазая. Просто так, ничего не требуя, желала. Он желал не меньше. И плевать, что команда за ними наблюдает и делает отрешённый вид. "Живи одним днём, как в последний раз". И они отрывались. Кажется, друг на друге. Минутами нежности и страсти. Иногда, он даже позволял собой командовать. Иногда. Иногда, предпочитал молчать, не оспаривая её решения. Ах, да. Медведь. Трёхсоткилограммовый тюк мяса,жира и шерсти. С когтями и зубами, достойными акулы. Злой и неудовлетворённый. Видимо, потенциальный обед из Тарика не должен был залезть на дерево, орать и звать ещё каких-то людей. ... Медведь развернулся, оставив попытки влезть на дерево, и бросился в сторону лёгкой добычи. В качестве таковой он выбрал неваррскую мечницу. "Я бы тоже её выбрал", - подумал капитан, отвлекая медведя от цели. Рукоять тесака шмякнула мишку в ухо. - Не трогай её. Вслед драчуну полетела лапа, но цели не достигла. Слишком медленным оказался медведь для морского волка. - Эй, тюлень недоделанный! - крикнул Барт разъярённому медведю, в который раз отвлекая от так полюбившейся ему мечницы. - Не трогай её, я сказал. Иди ко мне, лохматая каракатица! Оскорбления возымели силу, и виммарский хищник перекинулся на лломеринского гостя, который играючи уворачивался от увесистых лап и уходил от зубов. Чем очень злил хозяина лесов и гор. - А вот этого ты не ждал, - бросил Барт в оскаленную морду, когда Улва хватила своим страшным оружием по медвежьей заднице. Один раз, второй. Подбежавшего Аврелия капитан даже не заметил в пылу сражения. Медведь взревел, орошая траву алой кровью и из последних сил бросился на пирата. Но с размаху напоролся на оба лезвия пиратских тесаков. Клинки насквозь прошили шею и вышли на загривке зверя, вспарывая артерии, трахею и пищевод. Вошли по рукояти, а медвежья оскаленная морда так и осталась удивленно взирать на чужака с востока затухающими злобными глазками. Барт выдохнул и отскочил от падающей туши, одновременно освобождая оружие. - Готов, - констатировал он. С его рук , лица и клинков стекала тёплая медвежья кровь. Капитан поднял голову и покосился на медвежий обед, проветривающийся на ветке дерева. Потом глянул на Улву и Аврелия. Вроде, никто не пострадал.

Пират кивнул охотнику. Знал ли тот что абордажные команды зачастую бывают "одноглазы" и носят повязку, чтобы с ярко освещённой палубы лучше видеть в трюме, спрашивать не стал. Кажется, у охотника были свои причины прикрывать цветной глаз. Он взял сивку под уздцы и пошагал к задумчивой красноглазой мечнице. Встал неподалёку в ожидании приказа и мысленно коснулся губами её мягких волос на затылке.

Капитан и Лихтер вернулись из сада сытые и довольные. Барт нисколько не сомневался, что у сивой оскомина на зубах не меньше его. И всё-таки, заброшенный сад исправно послужил всей команде. Каров тоже отправился седлать лошадь. - Что там на деке слышно? - обратился корсар к охотнику. - Отчаливаем или ещё остаёмся? Он посмотрел в зелёный глаз Карова, соблюдавшего пиратские традиции на суше, и ухмыльнулся: - В море не ходил?

Труп упырёныша был закинут в ближайшую канаву, а капитан отправился к своему сухопутному судну. Лихтер швартовалась относительно в сухих доках и флегматично ощипывала зелёные побеги вьюнков, заполонивших заброшенную конюшню. Заприметив своего седока кобыла переступила с ноги на ногу и потянулась к нерадивому хозяину. - Да, да прости, - повинился капитан перед некормленой животиной, отвязывая повод. - Пойдём в сад что ли. Как тебе яблоки на завтрак? Из седельных сумок он вытащил большой ломоть хлеба и сунул в лошадиную морду. В благодарность Лихтер на радостях чуть не оттяпала нынешнему владельцу руку. Сад был большой и заброшенный, яблоки - кислые и одичавшие. Но капитан не привередничал, и яблоки стали отличным гарниром к вяленому мясу и сыру. Лихтер самозабвенно подбирала падалицу и, судя по выражению морды, наслаждалась вкусом. Дождь давно кончился. Солнце протягивало первые тонкие лучи сквозь кроны сада, пахло прелой листвой и древесиной. Ещё вчера перед походом на второй этаж, он примерил добытые общими усилиями наручи из тайника того самого стола. Кожа первосортной выделки с тонкой лириумной вязью по внутренней поверхности. Зачарованы на повышение прочности - оценил капитан качество находки. Что ж, спасибо тебе, кто бы ты ни был. Поблагодарил пират неизвестного владельца магической вещи. Пока сивая Лихтер проводила ревизию опавших плодов, капитан пристроился на трухлявом яблоневом пне и вынул из ножен клинки. Любой пират - будь то капитан или юнга - обязан держать оружие в порядке, чистоте и наготове. Гласил пиратский Кодекс. Клинки наточенными, арбалеты заряженными, катапульты взведёнными, фитили сухими. Что он и собирался исполнить в ближайшее до отъезда время. А ещё, он не прочь был вернуть памятные эпизоды прошедшей ночи. В мельчайших подробностях.