FOX69

- Я… Хотела что-то сказать Улва, но спохватилась. Покачала головой. Неважно. Можно было подождать. Можно было еще немного подождать. - Что? - попытался он поинтересоваться продолжением фразы и мыслей мечницы.

Коза, два снопа и ещё какое-то приданое. Где-то он слышал этот обряд. Тео поднялся и посмотрел на мост. Вполне себе устойчивое средство для переправы после ремонта. Здесь и легион пройдёт. А вот тропа вызывала в нём глубокие сомнения в своей надёжности. - Они, - обратилась чуть ли не ко всем присутствующим Улва, - они не пропали? - Патрик не может пропасть, Улва. Это и раньше-то было не возможно, а теперь, когда в нём жрец сидит, скорее небеса рухнут, чем Патрик пропадёт. Ищет миледи. Вот за неё я опасаюсь. Куда её понесло?

Слова лишь усилили нервное метание. Из горла целителя вырвался звук, который одинаково мог быть выражением как ярости, так и отчаяния от собственного бессилия. Взметнув сапогами облачко из пыли и мелких камней, он быстрым шагом ушел от костра прочь, к своим лошадям. Теодор Красс, центурион имперских псов и рядовой боевой маг, очень плохо представлял как нужно относиться к книгам, чтобы им угодить. Он с людьми-то обращался достаточно фривольно, а уж с книгами... Мог иногда и бросить невзначай. Проводил взглядом нервно подёргивающиеся плечи учёного и вернулся к костру. Сломал и подкинул хворост. - Переживёт? - предположил он вполголоса. - Не знаю, - откровенно признался Тео. - Это не какое-то "проникновение", это фолианты! ёпт, - неизящно выругался он. - Извините.

- А если... если с ними что-то случится? И где их спрятать? Их могут повредить... дождь... или обвал.. или дикие звери.. Это очень ценные книги... Они нужны мне... и даже если нет... их нельзя, нельзя утратить... Он замер, оглянулся на своих лошадей, потом на пропасть и узкий - как вообще по нему пройти? - мост. Дождь, обвал, лавина, смерч, землетрясение, вулкан, цунами. Как страшно быть книгой. Каждую минуту жизнь бесценных страниц может остановиться, а переплёт замереть навсегда. - Мы найдём надёжное место. Может быть расщелину. Завернём в брезент палатки и завалим камнями. Самого же центуриона сейчас больше интересовали лошади и драколиски, которых придётся оставить. Утеря книг была меньшей из зол, нежели утеря транспортного средства.

Децимус вскинул голову. - А как же... вещи? - растерянно спросил он. Можно было оставить коня, можно было оставить еду и воду. Но оставить книжки, драгоценные издания из личной библиотеки Стагирита, было никак нельзя. Конечно... книги. Как я забыл! Их нельзя бросать, кантовать, хватать грязными руками и дышать в их присутствии. Тео вздохнул, ища взглядом поддержки у Виктора: - Мы не можем их взять. Спрячем где-нибудь. На обратном пути заберём, - попробовал убедить, даже не надеясь на положительный эффект и приготовившись услышать, что книги придётся нести на себе, потому что бросать их в одиночестве - варварство и надругательство над седой древностью.

13 нубулиса, около 13:00 Пока Улва и Пол собирали воедино разрозненное временем и стихиями, центурион развёл костёр и присел рядом. С далёких вершин тянуло холодом, и руки северянина, привыкшего к тёплому субтропическому климату, постоянно зябли. Как-будто ледяные заклятья окончательно вышли из подчинения мага. Он обратил внимание на орлейца с книгой в руке. Тот кажется со всем тщанием отнёсся к постижению разнообразных способов проникновения в чужие карманы и сосредоточенно шелестел страницами. - Коней и драколисков придётся оставить, - сказал Тео, тем кто мог слышать его около небольшого костра. - Мы не проведём их ни по мосту, ни по горной тропе.

Децимус вздохнул, сильнее стискивая поводья и ругая себя за порывистый поступок. Такой глупый поступок. Зачем? От него по прежнему ждали ответа. Маг слабо качнул головой: - Нет... не за чем..., - на сколько были искренны эти слова оставалось решать услышавшему их. - Можно было бы... на обратном пути... - хотел предложить Тео, но кажется Децимус думал по-другому. Он потянул поводья и пришпорил драколиска, вернувшись в начало колонны. 13 нубулиса, 13:00, около разрушенного горного моста Ушедшая на разведку Арсиноя не возвращалась уже около часа. Может быть увлеклась неизведанными территориями, а может столкнулась с непредвиденным. - Патрик, - позвал Тео рыжего непоседу, - что-то наша перрипати задерживается. Прошвырнись по округе.

- Я не думаю... То есть... навряд ли.. не знаю...., - и, наконец, признался с новым вздохом, вновь понуряя голову, - я не помню... - А хотел бы знать? - на ответе Красс не настаивал, но чувствовал - молчание не лучший способ утешитель и помочь справиться с прошлым, сейчас.

Кавалькада всадников продолжила свой путь. Когда Лурца понесло прочь от дороги, центуриону ничего не оставалось как отправиться следом. Мастарна уже скакал за ним, без надежды остановить мозговой центр. Перегрелся что ли? Тибо рванулся следом. Осмотр старого пепелища окончился скоро. И путь продолжился. - Ты здесь жил? - спросил Тео у сникшего целителя, поравнявшись.

13 нубулиса, 7 утра В противовес лучащимся добродушием, умиротворением и тягой к жизни, центурион всю дорогу был собран, спокоен и безразличен к происходящему. Цепким взглядом он следил за подопечным, за его передвижениями и взаимодействием с другими членами отряда. На ночь Красс активировал магический щит над палаткой Лурца и поддерживал его половину ночи. Вторую половину - предоставил в распоряжение Полихронию. А в семь часов утра был уже на ногах и громким "Подъём!" третировал сонный лагерь.

Окаменение 500 в остатке: 0

Прищурился на утренний туман, пожал плечами. Только подозрение, но после нынешней ночи он его наконец припомнил и уже был убежден. — Нельзя мне сейчас ни с кем сходиться… слишком. Он за тебя или за кого, как за ниточку, потянет. Так что… — кивнул уверенно, мол, не сомневайся, — я тебе с делом помогу… …помолчал, ну что уж тут, надо заканчивать: — Но любись с кем-нибудь другим. Скривил губы. Покачал головой. В темно-серых глазах оборотня не отразилось никаких чувств, кроме сожаления. Отступил на шаг в своих роскошных сапогах. Развернулся и пошел запрягать. Без особого удивления он посмотрел ему вслед. Так заканчивалось часто. "Е.ись - ты хотел сказать". Тео усмехнулся. Не настаиваю. Да и ни к чему это сейчас. Пора и делом заняться, Полихроний. Он затянул подпругу, похлопал Тибо по шее и легко вскочил в седло. - Я буду ждать у выхода с моста, - бросил кратко эльфу и ускакал прочь.

12 нубулиса, 7 утра, отъезд из Круга Он нашел центуриона на конюшне. — Тео, — окликнул, — постой. Сказать хочу. Тибо нервничал. Предчувствовал ли он радость от прогулки или нечто другое, сказать было сложно. Сегодня была странная ночь. Долгая, бессонная, одинокая. Ночь осмысления и воспоминаний. - Доброе утро, Пол, - поприветствовал Красс друга и продолжил седлать драколиска.

12-13 нубулиса (днём 17оС/ночью 6оС, до уровня снеговой линии, 1200м над уровнем моря) Их путь лежал на юго-восток от Маротиуса. В предгорья далёких хребтов. Именно, здесь, если верить карте покойного Эдрика, находилось древнее поселение морталитаси. Зачем в этих неприветливых краях обосновались некроманты и когда – история умалчивала. Сутки пути. Одна стоянка. На карте, начерченный рукой картографа, путь выглядел вполне безобидно – тёмная полоска на фоне гор. Ехали весь день, пока солнце не скрылось где-то за спиной на западе. Переночевали. Утром 13 нубулиса, ещё затемно, отправились дальше. Оставалось всего каких-то две лиги. Они были почти у цели. Но разрушенный мост и опасная горная тропа безнадёжно отделяли их от искомого. Отремонтировать мост (Механика/Выживание -10 + Магия -20, ремонтируют механик/рейнджер и маг одновременно, провал броска 1ч работы). Найти клад в этой области согласно второй карте (Разведка). Пройти по горной тропе (условия позже).

За похождения и трудовые будни, от Круга Маротиуса по 500 о.о и благословение Флавия Руфиуса с пожеланием пойти подальше. ОС и ХП восстановлены

Библиотеки они такие - закроются и читай потом до утра. А ему хотелось уйти из Круга. И никого не видеть. Вообще никого. И вне Круга - тоже. Никого. Поэтому, около девяти вечера центурион, оседлав лошадь, уехал по направлению к городу, чтобы вернуться к пяти часам утра и начать сборы. "Если собака не ест мясо, значит, с собакой что-то не так", - сказал бы ему после этой странной ночи его наставник по боевой магии, заслуженный ветеран кунарийских войн магистр Леонард Сфорца.

Литературный клуб Виардо, пять секунд до закрытия Поздний гость застыл на пороге. Ещё раз кивнул гостеприимному хозяину и поспешно вышел. Библиотеки они такие - закроются и читай потом до утра.

Литературный клуб Виардо под патронажем библиотеки всемирного наследия Красса и философского факультета Орлейского Университета Глубина метафор тевинтерской познавательной литературы на какое-то время лишила дара речи. - Интригующая завязка, - согласился бард, созерцая замороженного центуриона. Тёмные пальцы мягко поглаживали тиснёное название, обводя контуры самых округлых букв. - Конфликт - основа литературного произведения. Кому будет интересно читать про то, как один желает, а другой даёт без всякого сопротивления, согласны? - Ааабсолютно, - с облегчением выдохнул центурион и немного оттаял. - Сопротивление оно всегда захватывает. Ну, - он поднялся, ладонями оперевшись о подлокотники, - надеюсь, эта книга когда-нибудь скрасит не один ваш вечер чем-нибудь... э.. проникновенным... - Создатель милосердный! зактнись! - Спасибо за вино и за беседу. И за спасение. Голова учтиво склонилась. - Добрых вечера и ночи, мессир Виктор. Не забудьте, собрать всё необходимое. Выезд в 7 утра.

Литературный клуб Виардо под патронажем библиотеки всемирного наследия Красса - Ааа, - отозвался мессир Виктор, сражённый сменой настроения собеседника от одного невинного вопроса. Кажется, центуриону, уже не первому в обществе орлесианца, хотелось скатиться в манеру речи неваррской девы, но он достойно держался. Всё ещё не до конца осознавший силу традиций, Вик наконец-то посмотрел на обложку, которая незамедлительно повергла в многозначительное молчание. - Антология.. проникновения? - прочитал бард вслух после паузы и уставился на загадочного мага. Знай Вик о "Дерзких бутонах", и те проиграли бы вчистую. - Ээ... ну... - вся торжественность момента наступила, именно, сейчас, ибо заглавие книги однозначно раскрывало всю загадочность подарка. - Это видимо... мм... метафора, такая. Аллегорическое повествование о... - о том как стянуть из кармана ближнего, чего уж там, - ...проникновении в... глубину, так сказать, человеческой личности, - лихорадящий дыхание выдох, - ну, то есть, взаимодействие одного человека, который желает взять, а другой... - вот в этом самом месте глаза центуриона заморозило соответственно сказанному, - ...не даёт? - спросил он у Виктора, словно ища помощи.

Покои Виардо На предположение о знакомстве с архонтом Вик только дёрнул уголком губ. Приказ так приказ. Похвальная верность родине, центурион. Зато на предложенную книгу воззрился с нескрываемым недоверием. Он, конечно, видел, как гость крутит её в руках, но кто знает, может центуриону требуется разминка для рук? Но книга была тоже ему. Книга? Опять?! - Скажите, Теодор, - произнёс орлесианец, принимая подарок, - Это какая-то особенная тевинтерская традиция - дарить книгу? - Аэмм.. - плохая идея с книгой. Очень плохая. Тем более столь узкой тематики. Лучше уж "Дерзкие бутоны", чем искусство карманника. К тому же, "бутоны" очень соответствуют вашему статусу тевинтерской бл.ди, центурион. - Видите ли... мессир Виктор, Империум славится своей образованностью, - что-то понёс гость, - поэтому, книга... - твою мать, особенно эта, - ...книга она, как память о том месте, где вы провели своё время. Она многофункциональна, познавательна и загадочна, пока не перевёрнута страница. Она может заинтересовать, как и страна откуда она родом.

Покои Виардо Вик удивлённо поднял брови. - "Всегда вместе, всегда заодно", - торжественно процитировал он, прижав к сердцу бокал. Усмехнулся и допил одним глотком, - У архонта занятные представления о приказах, центурион. - Его Величество Архонт Донатус вообще очень интересный человек. Вам бы стоило с ним познакомиться. Центурион поднял свой бокал, сменил тёплую улыбку на официальную, соответственно моменту: - Vivat Rex! - отпил и вернул бокал на место. Цветочный букет. С фруктовым послевкусием. Лёгкий. Незатейливый. Приятный. Отметил машинально. - Я ещё кое-что вам принёс, мессир Виктор. Случайный трофей. И сам не знаю зачем взял. Искушённому Патрику дарить это уже поздно. Но может вам будет интересно. Впрочем, возможно я и ошибаюсь. И он протянул хозяину увесистую книгу в кожаном переплёте. "Антология проникновения" (Воровство +0) - гласило её заглавие.

Покои Виардо Децимус Лурц, источник перемен. Из-за него впадают в ужас столичные шпионки и превращаются в заботливых матерей. С ним изменяют давним привычкам южные барды, и даже центурионы отказываются от желаний - или обретают новые. Виктор отвёл глаза. - Вы так проникновенно убеждали сегодня нашего учёного в необходимости держаться вместе, - проговорил он задумчиво, - Вы действительно бережёте его, правда? Проникновенно. Так это называется. И вы заметили, мессир. Конечно. Вы обязаны замечать. Да, и трудно не заметить, когда скрыть эмоции так сложно. Эмоции. Чувства. Они делают нас слабыми. - Правда, - ответил он. - Я исполняю приказ. Я присягал архонту на верность. Его воля - закон для меня. И я сберегу Лурца, чего бы мне это не стоило.

Покои Виардо Вик беззаботно пожал плечами. - Вам должно быть виднее. Разве что.. вы сами не знаете. Вы знаете, почему вы здесь, Теодор' ? До сих пор ваш интерес к моему обществу был ограничен довольно чёткими рамками. Глаза хозяина смеялись, нахальные, запоздало польщённые, как будто упомянутый "интерес" дошёл только сейчас. - Что-то изменилось? Он усмехнулся. Отвёл взгляд от бокала так и не наполненного. Повертел в руках книгу. - Может, то что Лурца хотели отравить? - с интересом посмотрел на хозяина. - Я пришёл вас поблагодарить, мессир Виктор. Мне показалось, вино достойное рестораций Серебряного Шпиля придётся по вкусу и Великому Собору.

Около апартаментов Лурца Открывший мог видеть уже эльфа, сильно обгоревшего, в остатках когда-то добротной одежды, пригодной для оборота. В отличных сапогах, к счастью, из огнеупорных виверн… Открывший дверь мог видеть "обгорелые тела" до тех самых пор, пока иллюзия, наложенная духом, не рассеялась. Недавняя встреча с "демонами" не оставила и следа на смелых покорителях старых заброшенных складов.

Покои Виардо Гораздо лучше. Хозяин комнаты смотрел в ответ. Неясно чему, но исключительно довольный. Пригубил из бокала и вспомнил о приличиях. Подарок встал посреди столика, украшением, Виктор поднялся на ноги. - Выбранный напиток может многое рассказать о человеке, - ответил он, неторопливо перемещаясь к комоду у окна. На мини-шкафчике стоял поднос с уже открытой бутылкой и ещё одним перевёрнутым бокалом, - Может, напротив, запутать и скрыть. Вы выбрали это шерри - оно вам нравится. Или оно что-то значит в ваших глазах? Значит как подарок? Или, может быть, как подарок лично мне? Вы хотите, чтобы я вспомнил о вас, когда его открою? Или хотели открыть его со мной прямо сейчас? Или оно первым попалось на глаза, когда вы вошли в погреб. Возвращаясь с последними словами, орлесианец смеялся. Второй бокал встал на стол. Вино, простое белое, без особых изысков. Его открывали не для особого повода, но и не для того, чтобы напиться. Просто расслабиться, придать лёгкости мыслям о непростом путешествии. Виктор долил и себе, сел снова и поудобнее. - Мне будет интересно, - подвёл он итог. Он продолжал за ним наблюдать. Пока хозяин прайда уверенно прохаживался по своей территории, гость наслаждался грацией и плавностью движений. Так ходят хищники, которые знают что придушенная добыча уже не убежит. И стоит протянуть лапу, выпустить когти, вонзить зубы и... - Так много? - он проследил за вторым бокалом. Прозрачный горный хрусталь в плену у длинных пальцев скрипача. Взгляд потянулся выше к запястью, по предплечью и скрытому тканью плечу. Остановился на глазах. - Содержимое бутылки так много может сказать о человеке? - Красс улыбнулся. - Вообще-то, я хотел взять антиванский бренди. Но заказал вот эту. Сегодня принесли. Значит... я подбирал подарок для вас? - серые готовы были раствориться в чёрных, если бы не муть в душе и сердце. Странный морок от которого хотелось избавиться. И Виктор был тем, кто мог помочь. Словами и готовностью терпеть гостя.