FOX69

- Ладно, - он с готовностью кивнул, зачем-то повернул чашку в руках и сказал: - Пусть я и не приходской священник, но слушать я умею. Дослушаю, не бойся, не собьёшься.

Чашка замерла в его руках, а взгляд чёрных глаз остановился в несуществующей точке пространства. Пальцы неуверенно поглаживали шершавую керамическую поверхность, а мысли назойливым роем вгрызались в мозг. Пауза затягивалась, вспоминались древние ритуалы орденских традиций. Жестокие и непонятные в миру. Раньше. Теперь, был выбор. И крест заменили миссией. Наконец, он очнулся, вернувшись в реальность: - Церковь?.. - с задумчивой улыбкой озвучил святой отец её мечты. - Не знаю, как церковь, но школа и больница в тех местах нужнее. Мне нравится твоя идея, Лин. И... может быть, - он снова замолчал, посмотрел на неё по-домашнему уютную и уверенную в своей правоте, - я бы мог тебе помочь, - и добавил. - Какое-то время.

- А..м.. - он повременил с ответом о приговоре. Обманывать её не хотелось. Но нагружать той правдой, которая ему предстояла, не хотелось вдвойне. - Я рад, что стал тебе другом, - наконец-то, сказал он. - Ведь ты для меня значишь не меньше. Надёжное дружеское плечо рядом - это подарок от Бога. Давид тоже был моим другом. В общем-то, и до сих пор таковым является. Надеюсь он жив и здоров. В Ордене мы все братья, все близки, все приходят друг другу на помощь. Но есть те, которых понимаешь с полуслова, полувзгляда, словно на одной волне... История повторилась. Так же, как отец Грегор нашёл меня когда-то на периферии, умирающего от жажды и обезвоживания, так же, и мне довелось подобрать беспризорника на одной из лун, где свирепствовала эпидемия. Ему было пять. Назвался Бобби. С букетом вирусных кожных болячек. Ходячий рассадник инфекции, - Монро сделал глоток из чашки и усмехнулся своим воспоминаниям. - Я отвёз его в Орден. Через год его окончательно вылечили. Через два он стал новициатом. Послушником. В двенадцать принял обеты и имя Давид. В семнадцать перевёлся в корпус капелланов. Мы служили вместе. Несмотря на разницу в тринадцать лет. После одной из миссий по спасению заложников он подарил мне трофейный карабин, назвав его "Давидом" и сказав что теперь я, не нарушая обета "не касаться без нужды брата", могу держать его в руках. Шутил, конечно. Но помнится ещё ребёнком, мне самому, в начальных классах семинарии эгоистично хотелось ласки и доброго слова от старших. Вот так появился "Давид". Закончив рассказ, он глотнул остывающий чай и спросил: - А у тебя есть семья, Лин?

- Мы бы и не выжили, если бы вступили в бой со всеми пятнадцатью бандитами, - проговорил он совсем тихо. - Только Богу известно почему пришли не все. Четверо убитых достаточно хорошо нас потрепали. Если бы в атаку пошли все... - он осёкся, вздохнул и ответил ей улыбкой. - Но всё-таки мы живы. И это главное. Он покрутил чашку в руках, заинтересованно изучая зелёные листики, и сказал: - Мне трудно здесь, Лин. Многое не понятно. Меня учили, что каждая человеческая жизнь бесценна. И только спасение жизни человека имеет смысл после служения Творцу. Но здесь... здесь всё по-другому. За три года, - он усмехнулся над собой, - я так и не смог привыкнуть к законам этого мира. И с каждым днём диссонанс всё сильнее. Похоже я исчерпал срок своего приговора. Но... - он поднял глаза и снова улыбнулся ей, - не важно. Я обещал тебе рассказать про карабин. Если ещё интересно. Хотя, эта история скорее банальна.

- Да, - согласился он и потянулся за второй чашкой. - Нервы у всех были на пределе. Вспоминать события неподвластные его понимаю не хотелось. Он отпил глоток и ответил обыденно и умиротворённо: - Я? Хорошо, - ещё один глоток. Он обхватил горячую керамику, словно не чувствовал жара. Снова посмотрел на женщину и сказал: - Я благодарен тебе, Лин. За то, что тогда поддержала. Оценив людские жизни дороже золота. Для меня это очень важно. Знать, что подобные решения всё ещё имеют право на существование в этом мире.

- Вот, зашёл... - он опустил чашки на стол и прикрыл за собой дверь. - Пока время есть. Видел, ты пленников охраняла. Зачем? Они вроде на контакт шли. Да и корабль Утюга помогали чинить. Святой отец присел на круглый табурет и посмотрел на Лин.

Заваривая чай на камбузе, он с улыбкой вспомнил кулинарные эксперименты их гениального механика, лазанья и фасоль у которого удавались особенно неповторимо. Две чашки заполнил кипяток, и скрученные листики зелёного чая развернулись, распространяя свежий аромат. Через несколько минут он стоял у порога каюты Лин, точно зная, что та недавно вернулась из душа. - Хозяйку можно увидеть? - спросил святой отец и легонько стукнул носком ботинка низ двери. В обеих руках исходил пряным запахом светло-зелёный напиток.

Когда синоец ушёл, он снял с креплений перекладину, отвинтил распорки и прицепил обратно куски снятой обшивки. Теперь ничего не напоминало о его присутствии в данном месте. Собранная сумка и "Давид" остались ждать своего часа, а брат Монро отправился в последнюю экскурсию по кораблю, ставшему ему на некоторое время домом. Он шёл, стараясь никому не попадаться на глаза, вспоминал и думал о будущем. В трюме он надолго замер на инженерном мостике и, не торопя время, вспоминал их. Лица, желания, привычки, слабости и надежды. Плохое и хорошие. Всё что было. Прощаться с каждым не было нужды. После последних событий на "Филине" он и сам избегал общения. Кроме одного человека, который возможно пожалеет о его уходе, а может быть и нет. Но уйти, не выполнив обещание, он не мог.

- Хорошо, - он оценил намерения синойца, - но, немного позже.

- Проблемы могут быть не только с ними, - снова улыбнулся он. - На всё Божья воля. Но спасибо за заботу. Я пройдусь по "Виверне"? Хотелось бы попрощаться.

- Конечно, - согласно кивнул он.

Он ничего не ждал. Он хотел уйти. Решение было принято и изменить его было подвластно разве что Богу. - Нет, - улыбнулся священник. - Спасибо, Шенли.

- Ты занят? - спросил Монро, упаковывая в спортивную сумку второй комплект выстиранных вещей. - Я долго не задержу. Он застегнул молнию и опустил сверху на скромный багаж "Давида". - Я хотел бы сойти. В первом же космопорте, который будет по пути. Новый Канаан, или его луны. Разницы нет. Осложнять вам жизнь своим присутствием в центре мне бы не хотелось. Да и не зачем мне туда. Наши пути расходятся. Поэтому, я прошу тебя сделать остановку. Много времени она не займёт.

- Шенли, - послышался голос Монро из каюты, - зайди на пару слов.

Через несколько часов "Ви" была далеко за пределами астероидного кольца Уробороса. Счастливый и теперь точно богатый экипаж праздновал победу. Они достигли цели и справились. Преодолели разногласия и выстояли. Нет, они по-прежнему, были далеки друг от друга, но что-то очень похожее на семейные узы проросло между членами этой странной команды. Он смотрел на них и думал, что многие продолжат свой путь вместе и когда-нибудь станут по-настоящему родными. Но ему между ними места не было. "Ваша вера дает вам уверенность, отец, но сеет сомнения в других. Может быть, хорошо, что вы передумали оставаться". Вспомнились слова старика Эйса. Открывшаяся истина доставляла не меньше боли, чем свежая рана в плече. Решение, которое он откладывал, принять становилось проще. Этому миру вряд ли нужна его вера. Вряд ли нужен Бог. Подменяются духовные ценности, а души пребывают в добровольном обмане. Они счастливы в своём неведении. И нарушать покой заблуждения не намерены. Он не настаивал. Ибо вода не течет к жаждущему, но жаждущий приходит к источнику. Все трофеи он унёс в арсенал, стянул ненавистный скафандр и отправился в душ. Переоделся в привычный чёрный хабит и повязал сверху верёвочный пояс с узлами. Чёрные: туника, армейские штаны и ботинки. Сколько дней он не молился? Сколько времени не посвящал себя Богу, забывая о своём истинном предназначении? "Только Богу ты служишь. И только потом - людям". Левая рука коснулась металлического оклада Святого Писания, а в пальцах правой появился розарий. - In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti... Х

Бой в космосе. Похоже, бравые виверновцы ещё не навоевались и окрылённые сомнительной победой рвались в новый бой. Монро только посмотрел на техника и ничего не сказал.

- Разрушить корабль не сложно, - ответил спаситель. - Пара выстрелов с нашего корабля в резервный генератор и повреждённый астероидами корпус развалится на части. Даже мародёрам будет сложно что-либо найти в хаосе обломков. Он пропустил её в шлюз и шагнул следом.

- Не досталось что? - не понял Монро опасений энсин Франклин. - Этот разбитый остов чем-то ценен? Или вы имеете в виду сохранившуюся информацию?

А потом был бой. За ящики с драгоценным металлом. Тяжёлые, неподъёмные, но такие желанные. Кажется, за золото они сражались с большим ожесточением, чем за свои жизни. А он со своими принципами и долгом был здесь не нужен. В помощи такого рода они не нуждались. Но привыкнуть к иному положению вещей, не отягощённых кодексом Ордена, было для него слишком сложно. Он не понимал, как на чашах весов можно уравновесить жизнь и жёлтые слитки. Его учили другому. Служение его Богу и людям заключалось в ином. Забота, защита, самопожертвование. Всё то, что эти люди принимали в штыки. Но сейчас, был бой. Бой за золото. И уже только потом, в пылу сражения, они понимали насколько близки и зависимы друг от друга. Насколько слаженно научились действовать и противостоять. И даже полуживой капитан "Гордого филина" гордо влился в их ряды и прожигал дыры в противнике лазерным пистолетом, несмотря на тяжёлое ранение. Их встретил Утюг, собственной персоной. Довольно самонадеянной и уверенной в своём превосходстве, которое размазалось тонким слоем по окровавленному скафандру за несколько минут боя, а после и вовсе разлетелось ошмётками вместе с взорвавшейся от термолуча головой. Так закончил свой земной путь телохранитель знаменитого коллекционера Филиппа Мармонтеля. Месть свершилась. Капеллан Ордена Безупречных достиг поставленной цели. К тому же, негаданно получилось спасти двух пленников корабля, пробывших в заключении на разбитом судне около шести лет. Они перебили часть отряда и главаря. Остальные отступили, как только Утюг приказал долго жить. Виверновцы получили передышку и решили пошевеливаться. Медлить было нельзя, неизвестно с какими намерениями отступил противник. Пока, таскали ящики, чинили пробоины в скафандрах, а Алина оказывала первую помощь, святой отец проводил мёртвых врагов молитвой и попрощался с останками Утюга. Раны под повязками ссаднили, голова немного кружилась от кровопотери, ранение было не из лёгких, но обезболивающие возвращали в строй. Вернувшись в одну из кают, в которой они держали оборону, святой отец подошёл к капитану "филина", присел и осмотрел умело наложенную шину и повязку. Шустрый доктор уже оказал первую помощь раненой. Осталось только помочь той перейти на шаттл. Он протянул ей руку и сказал: - Я помогу вам, Маргарет. Пойдёмте. Надо поспешить. Вполне возможно бандиты вернутся.

Трофеи забытые, с утюжатницы (пусть у падре лежат): Пулемет, пистолет-пулемет (х2), дробовик помповый (х3), звуковая дубинка, штурмовая винтовка (х3), бронекостюм наемника (х7), армейский бронежилет, штурмовой шлем, штурмовые поножи, наручи, легкие поножи (х2), штурмовая винтовка с рукояткой, лцу и оптикой.

Он оглядел длинный коридор, отметил расположение первой баррикады. За ней - четыре двери жилых помещений, где можно было спрятаться и простреливаемый тоннель до шлюза. - Надо бы соорудить вторую линию обороны, где можно укрыться при отступлении, - сказал Монро, не особо надеясь, что его услышат. - Или хотя бы ящики раскидать вдоль.

Лин подошла к ящику, примерилась, попыталась приподнять край. И сообщила: - Двоих мало, нужен третий. А то мы выдохнемся раньше, чем построим этот чертов золотой щит. Но кажется желающих поддержать их не нашлось. Почему-то вспомнилась Тортуга и Медоу... - Прости, Лин, - он виновато посмотрел на женщину, больше не в силах что-то доказывать окружающим. - Похоже, будет бой. Надо занять оборону.

Мдя... новость. Вот теперь, окончательные похороны. Спи спокойно Mass Effect. Твоё воскрешение не скоро. Комиксы не люблю. Книги, если будут, конечно же почитаю. Пойду удалю Андромеду.( Такое ощущение, что покойник на десктопе лежит.

Он молча смотрел на этих людей. Запутавшихся в своих грехах, сломленных испытаниями, потерявших какую-то ни было веру. Просто смотрел и искренне жалел их. Разум вопиющий в ненависти против себе подобных, истощённая душа, забывшая сострадание, дух пребывающий в оковах алчности. Он мог только их жалеть. - Послушайте меня, если хоть что-то в вас может прислушаться, - обратился он ко всем с последней надеждой на благоразумие. - Все ящики нам не утащить. Даже в невесомости на транспортировку надо время. Мы не успеем забрать весь груз. За этой переборкой невесомость, - он указал рукой на шлюз, который вёл на мостик. - Берите вдвоём по ящику и уходите. Остальными можно завалить этот стальной лист у дверей. Он сдержит натиск, пока есть гравитация. Только мне нужен помощник, один я не справлюсь.

-Вы будете так стоять и болтать? ***** - У нас НЕТ времени! - Выругался показавшийся механик несясь с листом металла к шлюзу. -Хватайте. Уже. Или оружие. Или всё ценное. Где груз?! - Спросил он у женщины. - Что мы делаем с листом? - Монро наконец-то пришёл на помощь Шенли, подхватив железяку с другого конца. - Ставим к люку и заваливаем ящиками? Самое неприятное будет, если из этого люка покажется ствол гранатомёта. Или огнемёта.