FOX69

Я не играю воинами. За редким исключением. Только "Инквизиция" меня смогла уговорить на мечника.) Маги и воры. Так что может вы и правы. Баланс должен быть.

- Моя депортация - событие, прямо скажем, вообще не заслуживающее внимания, - задумчиво посмотрел на Скотти капеллан. - О безупречных знают единицы. Ну, служат священники в войсках, но кому какое дело откуда они. Орден свои благие дела не рекламирует. Да... что-то здесь явно не чисто. А не может быть Тао связан с Мармонтелем более тесно, чем нам кажется? Одно можно сказать наверняка - за нами ведётся слежка с самого начала. И они думали, что корабль мы продадим, и на том успокоимся. До Уробороса мы не должны были добраться. И, кстати, на "Виверне" не может быть "жучков"? Шенли, Лин, надо бы проверить.

Первый раз после Морровинда я играю магом в TES. Всегда исключительно считал свитки для себя "только для лучников". Скрытность - наше всё. Но в Эндерале с первых минут почувствовал, как мою прежнюю тактику выносят одной крысой, словно саблезубом. Помучился пару локаций и переключился на "Пылающий укус". И всё пошло само собой. Конечно, приходиться побегать, но с магами всегда так. Жить хочешь - бегай.)) Зато сейчас "Ледяной шип" второго уровня выносит рядовых врагов с двух ударов, "Цепная молния" с двух рук испепеляет средних боссов с трёх. И вообще, магом, как всегда, играть на порядок интереснее. С неприлично большим запасом маны квесты превращаются в избиение младенцев. Уровне на двадцатом (сейчас 17) чувствую придётся сложность повышать (начал с Адепта). Лучника освою на следующее прохождение, тактика теперь ясна. Всё что многие считают "недостатками" мне зашло сразу. Спасибо Морровинду, в котором наиграно несчётное количество часов в своё время. Силт страйдеры вернулись! Пока не знал для чего нужны башни мирада, хотел установить мод по перемещению. Но потом! О Вивек! Игра открыла мне "Возврат", "Отметку" и этот местный транспорт. И "Ондузи"!! )) Прокачка 25/50/75/100 никогда не напрягала. Здесь только определиться в куда качать ГГ. Мой аэтерна юзает элементализм, иногда ментализм и магию света. Энтропии пока не касался. Оставил на потом все призывы. Но, кстати, на первых уровнях призванный волк не раз спасал мою хилую жизнь.)) Да!)) и только Эндерал заставил меня со всей серьёзностью относиться к валяющимся под ногами продуктам.)) Первая борьба с лихорадкой - полноценная еда. Хотя, в древе ментализма есть заклинание, которое уменьшает лихорадку на 15% в день, так что теперь и магия света заиграла новыми красками. Можно лечиться невозбранно в бою. У меня амброзии уже скопилось штук 15 в рюкзаке. Ну, и алхимия тоже вполне себе подспорье на первых порах. В общем, Эндерал заставляет думать и выживать по-настоящему, а не тупо лупцевать и бежать глаза вылупив в даль. Насчёт местных восхищений и душевных терзаний по улыбчивому парню под спойлерами... Пока такие.) Мм... ну парень и парень, бегает рядом, говорит много и интересно. Но вот чтобы прямо так зацепил... Не знаю. Пока расстались в таверне. Наверное, ещё вернётся. Но как-то особого отсутствия не заметил для себя. Обследование мира занимает всё.) Ностальгирую, познаю, вспоминаю, люблю. Люблю Эндерал. Если бы не вылеты.))) Иногда, при переходе из локации в локацию. Думаю, поправят со временем.

- Если он опередит, ты вообще останешься только с распиской от монаха, - усмехнулся Монро. - Кстати, раритетная вещь. Наверное, в единственном экземпляре.

- Мне кажется, пока мы скрываемся и маневрируем, они обчистят корабль и улетят, - тихо ответил святой отец Генри и посмотрел на Лин, а после на широкополую шляпу, под которой скрывался давний враг Утюга.

- Что ж, попытаться стоило. Иногда, блеф спасает жизни, - задумчиво закончил святой отец, глядя на заткнувшийся динамик. - Но не в нашем случае. Не медля ни минуты, он пошагал к сканеру. Данные которого вновь ни о чём дельном не поведали. - Что предпримем? - обратился он к команде. - Можно не обращать внимания и следовать дальше. Можно подойти ближе и отсканировать прицельно. Можно пойти на обострение и принять бой. Но мы так и не знаем ничего о своём противнике. Сколько их, как вооружены. Активный поиск сканера ничего не дал в трёх попытках. Или они хорошо прикрыты защитой, или фонят обломки астероидов.

- Поговорить с твоим хозяином. Ибо только ему мы можем предложить то, что у нас есть. Поскольку ты не ценитель той вещи, которая случайно попала к нам и которую невозможно продать легально и нелегально.

- Небезызвестный вам антиквар совсем недавно сотрудничал с нами. И надо сказать весьма плодотворно. Очень уважаемый человек, владелец огромной коллекции, знаток и Учитель. Под стать господину Мармонтелю обладающий бесценными раритетами. Кстати, очень интересовался здоровьем коллеги. Поскольку сам страдает. Как он? Жив? Здоров? Ты не подумай, я искренне интересуюсь. Старые люди, работа нервная, в руках деньги немерянные и редкости, такие как из тайника некоего господина Эллингтона. Может слыхал о недавнем ограблении его особняка? Такая досада. Столько потерял человек. Всё что нажито непосильным трудом.

"25 единиц", - Монро многозначительно посмотрел на техника. Почти рядом. Как те недавние утырки, что расплываются облаком атомов меж камней. Вот только с каким кораблём они имеют дело. Хорошо хоть теперь известно откуда при случае придут с букетом плазмы. А сканирование, похоже, опять провалилось. - Падре, ты и мистера Утюга к нам в команду зовешь? - Нет, предлагаю выгодную сделку, - отозвался святой отец.

Шенли положил руку на плечо святого отца а сам припал к панели тихо шепнув на ухо. -Что ты задумал? Тот отрицательно мотнул головой, мол чего тут можно задумать, кроме как переливать из пустого в порожнее, и постучал пальцем по узлу связи в надежде, что Шенли и сам догадается отследить сигнал.

- Какая-то ложная у тебя информация о монастырях. С голоду ещё никто не помер. А плотское можно в духовное обращать. Тысячи монахов без "этого" живут и не умирают в муках от стояка перманентного. А что хочешь попробовать? Хотя, я не об этом. У нас есть кое-что, что могло бы заинтересовать тебя и уважаемого господина Мармонтеля. Разве не интересно?

- А вот это ты зря, мы бы могли сотрудничать, - продолжал диалог святой отец, жестом указывая команде на сканер для повторного сканирования и отслеживания сигнала. - У нас есть предложение, которое тебя заинтересует. Вот и Андре подтвердит.

- Судя по последней встрече, я думал, это ты ко мне не ровно дышишь. Даже грешным делом решил, что встретиться желаешь преждевременно, - ответил святой. - Я не из этих. Я из тех, которые ещё хуже. Так зачем потревожил убогих, господин Утюг? Может, покаяние душе твоей требуется, что так настойчиво стучишь в дверь закрытую?

- О, - удивился святой отец, - не вы ли это, господин Утюг? Храни вас Господь и помогай в делах праведных. Мы бы и рады вам внять, но лёгких путей мы не ищем. И давно вы здесь промышляете?

Святой отец настороженно отметил вспыхнувший внезапно сигнал, сообщил всем о боевой готовности, и открыл канал связи.

Оставив позади поле сражения и отсчитав необходимое количество парсеков, "Виверна" приблизилась к месту с заветными координатами. Активный поиск сканера ничего не дал, и они продолжили движение в надежде наткнуться на тот самый корабль.

- Знаете, что я думаю, - вслух размышлял святой отец, - у этих перехватчиков должна быть база. И хорошо, если она стационарная, а не такой же довоенный крейсер. Мы, конечно, круты, но встречаться с чем-то крупным с эми-ловушкой мне бы не хотелось. Так что, если видим на сканере что-то больше "Ви" - на форсаже делаем ноги.

- Конечно не зря, - подтвердил Монро. - Где бы ты ещё фронт вспомнил. К тому же, классному пилоту нужен классный корабль. А то летал бы сейчас на ведре с болтами. О том что этот классный корабль бороздит самые опасные просторы системы и на каждой единице пространства ему угрожает опасность, падре сейчас упоминать не стал. Не зачем омрачать краткий миг победы.

Боевое крещение после апгрейда было не долгим. "Ви" огрызалась с остервенением разъярённой львицы. Скотти совершал чудеса на виражах, а Лин... Лин из двух пушек разнесла оба перехватчика практически в пыль. Капеллан одобрительно посмотрел на чернокожую сестру, улыбнулся, и похлопал по плечу ликующего пилота. - Мы молодцы. Генри, встаём на прежнюю траекторию, откорректируй курс. Шенли, кажется нас поцарапали, - сказал Монро, когда опасность миновала. - Жаль, что они не пошли на контакт. Хотелось бы знать откуда и чего хотели... Уходим отсюда.

- Не поздно, - отозвался капеллан. - В самый раз. Лин, Андре, следующие снаряды в лоб, если не понимают и отзыва не будет.

- Скорее всего мы уступаем им в маневренности, - заметил Монро откуда-то из-за спины пилота. - Во время войны они ценились за способность уничтожать корабли выше классом. "Shinigami". "Бог смерти". А поскольку нет Бога кроме... то... Скотти, ещё один запрос на контакт. Если не ответят, то стреляем предупредительным. Вряд ли, местные власти не захотят с нами общаться. Второй выстрел на поражение. Мы всё таки не в благодатном Центре, а в самом неблагополучном районе галактики. Так что разберёмся в случае "местных властей".

Скотти был категоричен. По-армейски выдвинул ультиматум, после которого оставалось только ждать. Но ждать не долго. Монро удостоверился, что стрелки на месте, а Шенли в полной боеготовности. Вот и первая проверка для их "Ви". В мирном исходе встречи в Уроборосе падре очень сомневался, поэтому, угрозу Скотти принял, как оправданную боевую тактику. Если хозяева имели мирные намерения, они о них сообщат.

- Добрались. И подмигнула астероидному полю, как родному. На долгие родственные отношения Уроборос был не настроен, потому что следующие показания сканера выдали присутствие прямо по курсу двух кораблей с однозначными намерениями протаранить гостей насквозь, с такой скоростью они следовали к цели. Ни опознавательных знаков, ни радушного приветствия. - Внимание! - возвестил Монро, не отрываясь от монитора пространственного сканера. - Нас встречают! Двадцать единиц по курсу, две цели, на предельной скорости, движутся прямо на нас. Скотти, попробуй определить класс и связаться с ними.

А он и молился. Но не за милость Моисея по утилизации камней для массового производства скрижалей, а за оставленных на Медоу и тех двенадцати, ставших жертвами. О них он не забывал никогда. Закончив длинную литанию за живых и почивших, он поднялся и пошагал на мостик, где команда уже вовсю тиранила сканер с завидным постоянством. Падре тоже глянул на результаты сканирования, но ничего подозрительного не увидел. "Виверна" осторожно пробиралась сквозь каменный хаос, лавировала и уклонялась. Скотти знал своё дело, но благословение, сейчас, не помешает всем, даже кораблю. Конте был прав. Из аналогов преисподней, по эту сторону бытия, без последствий не выходят.

- Как бы там ни было, невыездной преступник на борту - это проблема, - заметил капеллан добродушно. - Самый последний мерзавец не лишён души. Если он жив, и если он человек. А если есть душа, значит, и искра божья никуда не делась. Только вот не у всех она горит одинаково. У кого-то вспыхивает ярко, у кого-то мерцает. Но она есть. Душа или совесть. Разуму нет нужды оценивать поступки, мы подсознательно знаем, правильно поступаем или нет. И когда идём наперекор своей совести, мы отступаем от Первоисточника. От Истины. От Бога. Теряем связи с Создателем, который наградил нас таким богатством, как совесть. Он поднялся из-за стола: - Ты выпей, отдохни, а я скажу им ещё кое-что, попрощаюсь и пойдём. Повернув увесистый пластиковый стул, святой отец возложил руки на его спинку, как бы возложил на кафедру, и обратился к присутствующим: - Братья и сёстры, я хочу поблагодарить вас за приют, за доброту и помощь. За то что даже на окраине в самых тяжёлых условиях вы не теряете веры, надеетесь и стремитесь не только брать, но отдавать. Я должен вас покинуть, но напоследок расскажу одну притчу "О большом сердце". "Попал верующий человек после смерти на суд Божий. Душа его со всеми добродетелями и пороками, а также совершённым добром и злом была взвешена и найдена слишком лёгкой, и вынесен был приговор — отправить человека в ад. — Но за что, Боже? — спросил он, — я же верил в тебя, читал священное писание, ходил в храм, пел песнопения, читал молитвы, постился и соблюдал все религиозные праздники. И вообще, я ведь не убивал и не воровал. За что же тогда ты наказываешь меня? — А с чего ты взял, что мне нужны твои молитвы, посты и песнопения? Не мне, а в первую очередь тебе они нужны. Ты думаешь, что я торговец, скупающий всё это и меняющий на разные блага и место в раю? Сам посмотри на весы, ты видишь, что перевешивает? — ответил Господь. — Но я не понимаю, как такое может быть? — продолжал спрашивать человек. — Твои добродетели слишком лёгкие. Неделание зла — это самая маленькая добродетель, если её можно назвать добродетелью, ибо это качество очень легко может стать пороком. Вспомни, сколько раз ты не обращал внимания на страждущих, сколько раз закрывал своё сердце, и вот оно заразилось жестокосердием и равнодушием. Ты говоришь, что не убивал и не крал. Это правда, но только отчасти. Ты убивал в себе душу, изгоняя из своего сердца «надоедливые» мысли о помощи и сострадании. Ты воровал ту сердечность, любовь и сострадание, что предназначались другим. Ты должен был отдавать их, а не запирать в своём сердце. От этого сердце твоё стало большим, но не потому, что научилось вмещать в себя достаточно любви и сострадания для всех, а потому, что раздулось от скопившейся там любви, которую ты придержал для себя. И вот ты ходишь с этим «большим сердцем» и мнишь себя праведником, а тем временем любовь в тебе уже сгнила и испортилась, так что превратилась из добродетели в порок высокомерия и гордыни. Теперь она несёт не жизнь, а боль и страдание не только окружающим тебя людям, но и тебе самому, отравляя твоё и их существование. Пойми, мало не делать зла, нужно ещё творить добро. А чтобы не испортились добро и любовь, находящиеся в твоём сердце, ты должен отдавать их, а не запирать в себе. В противном случае любовь в твоём сердце из весело бегущего ручейка, радующего глаз и несущего всему жизнь, превратится в стоячее, зловонное болото, кишащее гадами". Поэтому, любите друг друга и помните: И, зажёгши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Храни вас Господь. Капеллан закончил под разочарованно прощальные взгляды своей скромной паствы, для которой местный салун на некоторое время стал храмом, и обратился к пилоту: - Вот теперь всё. Идём.