FOX69

- Сато, я думаю, что после пробуждения жезлы будут отданы тебе. Тебе и руководить военным парадом. "Ну да, ну да, - задумчивый взгляд коснулся глаз альтуса и тут же вернулся к изучению камней - отправить бы мне этот парад на Минратоус или стереть до основания Ауру". - Воля ваша, мессир, - чёрная голова была покорно склонена. - Но жезлы я бы отдал Васко. А сам занялся взрывчаткой. Если что-то пойдёт не так.

- А почему бессильны? - не согласился сыскарь, - среди нас серый орден. Разве их там не готовят убивать именно драконов? А в этом, как я понимаю, даже нет скверны. "Хотел бы я посмотреть как бравый серый орден в количестве трёх бойцов вышел против дракона, даже в котором нет скверны", - подумал Сато, взглянув в пламенеющие энтузиазмом глаза руководителя, но в слух сказал: - Сомневаюсь что леди Мартышка и пугливый алхимик под предводительством мессира Эмиля смогут противостоять подобной твари. Они задержат её ровно на столько, насколько нужно дракону времени, чтобы сожрать четыреста фунтов мяса. Думаю, минуты хватит, чтобы открыть и закрыть пасть.

- Големы будут, - подал голос маг, до того пребывавший вновь в своем мире, где не было людей, но были загадки. Вполне решаемые в тишине и покое, сложно решаемые в общей атмосфере волнения. Отличным поводом поторопиться стало желание выжить - кто знает, куда заведут размышления Сато, готового подарить свою жизнь не то делу, не то мессиру следователю. И на какие дополнительные жертвы тот может пойти в своей темнокурой голове. - Но в каком виде - вопрос не ко мне. Легнара, вон, возьмите в помощники. Обещание белого магистра обнадёживало. Дикарь уважительно кивнул Хелиру и вновь обратился к антиванцу и гному. - Если это, действительно, дракон, как выяснил мессир Неро, то для сохранности механизма удерживающего Завесу, тварь нужно выманить. Но не в пещеры под башней, а наоборот - на поверхность. И там дать бой. Не самим. Против дракона мы бессильны. Големы оснащённые гаатлоком могут задержать его и взорвать. Пусть разрушаться верхние этажи, но система саркофагов не пострадает, - фекс вздохнул и не слишком уверенно добавил. - Этот план, наверное, ещё более абсурднее, чем... твой, Васко. И обречён на череду "если". Если оживим големов, если сможем ими управлять, если выманим тварь и если останемся в живых, чтобы взорвать заряды. Но мне кажется, нельзя рисковать целостностью Завесы. Может быть тварь для этого и оживляют? Чтобы Тень соединить с реальностью. Но... решать не мне. Это ваша страна, ваше будущее. "Что здесь делаю я, совершенно, не понятно".

- Если мы собираемся прикончить кого-то больше ящерицы, то взрыв должен быть достаточно мощным. Один зарядом не обойтись, - всё-так же тихо заметил дикарь, не отрываясь от синих глаз антиванца. - Его нужно убить, а не заточить. Х на час

- Дракон родился, - наконец-то донёс глава до своей комиссии сказанное рабом, - На западе вспыхнет пламя, дракон умоется кровью и сядет на трон. Это то, что он мне сказал, - он кивнул на Натаниэля, - я не успел, ни обдумать, ни сказать раньше. Он молча слушал рассуждения высокой комиссии и приходил к выводу, что ему бы в пору радоваться, а не лихорадочно искать решение для предотвращения разрушения ненавистной империи. Дракон. Если это действительно дракон, то на кой демон ему трон? Умыться кровью - это в привычках всех перепончатокрылых размером больше слона. Но дракон на троне? Или это очень умный дракон. Или дракон с чужеродной сущностью внутри. Или же этот дракон лишь оружие в умелых руках. Чьих? Чьих бы ни было, но препятствовать саморазрушению оплота мирового рабства глупо, ему, который всю свою жизнь провёл на войне с тевинтерскими оккупантами. Фекс лишь растерянно повёл головой, сунул мечи в ножны и, пристроившись на каменном выступе, уставился перед собой в невидимую точку. Было о чём подумать. Ведь, он единственный кто заинтересован в благополучном появлении монстра на свет. Тёмно-карие медленно переползли на золотистые прядки, коснулись янтарной кромки глаз и в задумчивости вернулись к созерцанию бездушного камня. - Вообще-то, не лириумная. - скромно потупившись, заметил гном. - Это этот... как его... гат-лок, что ли? В общем, вражеская она. Выменивал на побережье. Всегда мечтал с ней поработать. - Вот и поработаем! - заверил механика Васко, прикидывая возможности. - Все же с мостом это сомнительно. Если там дракон... Разве они не умеют летать? А пещеры, главное чтобы он смог пролезть внутрь, вылезать-то уже не понадобится. - Я могу помочь с установкой взрывчатки, - тихо подал голос воин тумана, который не по наслышке знал о её применении. Гаатлок, саар-камек не раз использовались кунари против повстанцев Сегерона. Взгляд снова скользнул по худощавой фигурке Флориана и замер на синих глазах Васко. - "Приманке" скорее всего тоже уже вылезать не понадобится. Чтобы упокоить дракона, нужен не малый заряд. Он встряхнёт всю Ауру. Несколько секунд и взрыв уничтожит лабиринты пещер под тюрьмой. Вряд ли получится сбежать. И... вы уверены, что фундамент башни останется сохранным при таком взрыве? Что вся система удержания Завесы не сгинет под обломками, а Тень беспрепятственно не просочится в наш мир? Вот если бы у нас были големы, оснащённые взрывчаткой...

Парирование +20 (300), Стойкость +5 (250), в остатке 100.

Это я тебя очень понимаю) Я у тебя сейчас отдыхаю)

Боюсь напомнить) А плюшки за убийство демона и храмовников будут? А то мне там не хватает перед финальной битвой))

Вот фаллаут добавить, да!

Эх, "годами играть" это я хватил) "Годами" это для меня слишком медленный темп)) Так что переголосую за пол года, но экшна. А в "Плоский мир", внезапно, бы сыграл)))

Охранник продолжал охранять. Ну а что ему ещё делать-то? Он лишь переместился поближе к каменному ящику, из которого извлекли очередную миледи в неполном здравии. Вообще это место было очень жестоко с женщинами. Бледно-прозрачная Танарис, забито-пугливая Аиша и, теперь, вот это, наследие прошлого, на которое инспектора возлагали столько надежд, сидело в ящике и кажется осыпалось прахом. Воин тумана разочарованно вздохнул. Надежду внушали только магистры с надеждой взиравшие на старушку на заслуженном отдыхе, да Васко, с напором антиванца, атаковавший даму далеко за восемьдесят. Ох, уж эти вороны, готовые по контракту даже останки соблазнить.

Четыре меча, несмотря на несколько фатальных промахов, достаточно быстро упокоили двоих служителей Создателя и иже с ним невесты его. Но кучка пепла от гневного демона и пара кучек окровавленных доспехов были лишь малой частью общей победы. Основное действо сейчас происходило в мастерской, где суетились интеллект и хитрость группы. Сато отыскал глазами золотистую голову, оценил состояние и устойчивость клиента и... может, быть кого-то чуть-чуть большего... и пристроился на охранном посту суетящегося отряда.

Фло отступил и чуть не навернулся через ближайший гроб. Быстрый карий взгляд оценил попытку мессира возлечь на саркофаг, а рука неосознанно дёрнулась за благородную спину, чтобы поддержать. Но тот устоял. Поэтому мысль - прилечь рядом - была безжалостно задушена в зародыше, рука убрана. Пришлось вернуться к пылающему демону и воткнуть меч в кипящее пламя.

Каким-то немыслимым образом Сато удалось справиться с хлынувшей плотной стеной звука, такой силы что казалось камень выгнулся под её напором. Он влип в стену, ища защиты, но тут же оттолкнулся и попробовал оценить обстановку.

Кажется, расследование худо-бедно закончилось и по всей логике вещей инспекторы должны были доложить о результатах архонту и покинуть тюрьму, но если отбросить бюрократическую возню и продолжить романтические страдания, то отважные члены комиссии обязаны не только расследовать, но и спасти мир. Чем они и занялись, поспешив в глубины ауры в самое пекло зловещей магии. Мечи были наготове, а спина в строгом, помятом френче под постоянным наблюдением. Сато шагал след в след за господами, стараясь держаться тени (маскировка: успех).

Образовательный проект, однако.) А если серьёзно, то наши герои заставляют нас расширять кругозор) факт.)

А я хочу поздравить любимый раздел и всех его постоянных и квартирующих жителей с наступающим новым годом) Побольше нам игр хороших и разных) Любви, терпения и каждому по музе и пегасу)) И чтобы не ссорились авторы даже самых сложных персонажей) Взлётов нам и падений, поражений и побед, любви и ненависти - в играх) А в нашем уютном подвальчике всем игрокам - дружбы и взаимопонимания) С наступающим :D

Цветок вздохнул и снова скукожился в привычный взгляду хмурый кактус. - Коллеги меня уважают, - пожал он плечами, - Друзья поддерживают и понимают, - пожал снова и выпрямился, - Я ценю. То, что ты сказал о миледи. Особенно учитывая.. - Что я люблю тебя? - посмел продолжить фразу Сато. - Какое это теперь имеет значение. А миледи ты, действительно, нужен. И не только, как друг и защитник. Я знаю. Потому что... сам испытываю к тебе те же самые чувства, что и она. - Пойдём. На несколько долгих мгновений глаза следователя снова остановились на лице фекса. Искали что-то. А может, изучали то, что искать уже не было нужно. Несколько поспешно отвернувшись, Флориан шагнул наконец к двери. - Пойдём, - телохранитель оттолкнулся от стены и шагнул следом за тем, для кого неосознанного готов был пожертвовать даже жизнью. Х

Голубая комната - Разве для тебя это новость? - плечи в чёрных доспехах неловко дёрнулись от удивления. - Разве у тебя мало поклонниц и поклонников? Ты нравишься не только мне. Но очень печально, что лишаешь себя самого прекрасного чувства, - карий взгляд коснулся вспыхнувшей щеки. Неудержимо захотелось коснуться нежного румянца кончиками пальцев и продолжать любоваться бархатистой кожей и золотыми локонами изысканного цветка - Настоящие чувства, это ведь не только постель, - наконец-то, проговорил фекс. - Это тепло и поддержка. Забота и понимание. Уважение и дружба.

Голубая комната ...сыскарь бросил взгляд на дверь и поднял искоса на дикаря. Робкий - и безжалостно-любопытный. - Так у тебя ко мне - любовь? - Да, - как всегда в лоб выдал незамысловатый дикарь. - А разве не заметно? Если бы я хотел только тебя поиметь, разве бы я это уже не сделал? - привёл он практически стальной аргумент, погружаясь в тёплый золотистый омут, в котором добровольно тонул уже несколько дней.

Голубая комната - Значит, тебя спас друг. Значит, было отчего спасать. Значит, не самые лучшие воспоминания. А у меня и выбора-то особого не было. Нет, конечно, женщины в отрядах есть всегда. Но... в общем, - фекс впервые замялся, афишируя свои пристрастия, - для ваших имперских альтус, я извращенец. Дикарь. Животное. В высших кругах Империи подобное осуждается, хотя, лицемерие надёжно скрывает частную жизнь господ. У нас на Сехероне такого нет. Все поступают по своей воле. Любят кого хотят. Мне не понятны ваши законы. И когда я говорил о желании, я не связывал его с твоей работой, Флориан. Должно быть что-то помимо работы. Дружба, взаимовыручка, любовь. Жизнь состоит не только из приказов и расследований. Даже на войне есть место чувствам.

Голубая комната - Имперский следователь, - медленно повторил Фло и улыбнулся одними уголками губ, - Я ведь говорил, меня недавно повысили. Моя работа в магистрате была.. проще. Наблюдать, изучать, сопоставлять, сопереживать. Не вовлекаться, не прокладывать путь ножом и телом.. Не антиванский же ворон я в самом деле, - Он посмотрел смелее на смуглый висок, с той же едва заметной улыбкой, - И даже не телохранитель корпуса Архонта. Разве что разведка, - взгляд рассказчика рассеянно поплыл, - Но.. Был случай. В самом начале моей службы. До него я не успел, а после - меня уже не отправляли к мужчинам. - А разве нужно отправлять? - вопрос был искренним, а взгляд открытым. - Всё что нужно - это твоё желание. И... - он подыскивал слова, чтобы вновь не испугать и не обидеть, - тот случай. Рискну предположить, что тот случай тебя не впечатлил. Скорее всего он был необходимостью. Тобой попользовались или попользовался ты. На том задание и кончилось. Ведь так?

Голубая комната Короткий миг, чтобы поймать его взгляд и вымученно улыбнуться, вспоминая ту ночь. - Ты был смешной, теперь, когда я оглядываюсь назад. И смелый к тому же. Соблазнять дикаря. Но ничего не было. Я отнёс тебя на кровать и ты заснул, - телохранитель растерянно и отрешённо изучал блестящие пуговички на френче в районе ворота, не в силах коснуться золотистых прядок на висках. - Теперь, я понимаю. Ты, действительно, не помнишь. А я подумал, всё осознанно... имперский следователь не может быть не искушён в таких делах. Но я ошибся. Ошибся во всём. Запутался в чувствах. Они затмили разум. Прости... я не хотел тебя пугать, не хотел обидеть. Если бы я знал, что ты и представления не имеешь об отношениях двух мужчин... Извини, - он оставил в покое блестяшки френча и привалился к раме спиной, как к спасительному укрытию, словно деревяшка могла снять груз вины. Глубокий вдох вернул способность трезво мыслить, а сквозняк из распахнутых ставень охлаждал горячую голову. - Больше это не повторится... если, - короткая пауза на разрешение существования собственных тайных мыслей, и он отказывается от них: - А "если", наверное, уже не будет.

Голубая комната - Прости, - тихим шорохом донесся до господина севший голос, а жар перестал терзать в ужасе замершее тело. Карие ошалело смотрели в золотые, а тёмная голова лихорадочно соображала. - Так ты не... - он долго смотрел, слушал замирающие вдохи и выдохи и почти физически ощущал его страх, как свой собственный. - Я не знал... мне казалось... что ты серьёзно, я не думал, что это... шутка, вызов, эксперимент, игра с рабом, - он снова замолчал и отвёл виноватый взгляд к распахнутому окну. - Прости. Не этого я хотел. Руки безвольно упали вниз. Дикарь с шумом выдохнул и отступил, освобождая пленника. Сделал ещё шаг назад, словно от прокажённого, и быстро отошёл к окну. Уже издалека посмел снова посмотреть в испуганные янтарные глаза. - Иди к ней, - прозвучало почти обречённо. - Ты нужен ей. А она нужна тебе. Не думай о Васко. Действуй. Забери её себе. И не отпускай. Вы должны быть вместе. Иди... Флориан Неро. Найди её. "Иди, Лютик. Расставь всё по местам. Только ты один на это способен".

Голубая комната - Я.. не.. - с трудом выдавил он, - Она.. Миледи Танарис находится под защитой следствия! - избитая до оскомины фраза слетела как арбалетный болт, - Не больше! Не меньше! Ясно тебе?! Он покорно влип в стену, не совсем понимая причину такого бурного молниеносного закипания. При чём кажется закипал имперский следователь исключительно вблизи чёрных доспехов. Взрывной гнев бушевал лишь рядом с бывшим рабом. Сато отвёл взгляд от пылающих глаз, видимо, оценив траекторию полёта слетевшей с грохотом крышечки, и вновь вернулся к расплавленному золоту. - Ясно, - тихо ответил гладиатор, чтобы только успокоить хозяина. - Ты, Васко, Тиберий, всё вы исключительно защищаете миледи в интересах следствия. Васко даже руку и сердце предложил... в интересах. В отместку бушующему чайничку в груди дикаря пробуждался разрушительный вулкан. Питаемый самыми сильными чувствами - любовью и ревностью, подстёгиваемый неуравновешенностью и странностями господина, который словно намеренно провоцировал выброс вулканической лавы и пепла. Почему-то именно сейчас все неуклюжие попытки мессира затащить раба в постель вывалились в самом неприглядном виде. Они просочились сквозь страх, неуверенность и ложь, и хлынули отрезвляющим потоком. Нужен был шаг. Единственный, который разделял их сейчас. Даже не шаг. Половинка. Так близко кипела кухонная утварь. Но параллельно ей вскипало нечто более опасное и непредсказуемое. В жерло которого намеренно кидали топливо уже несколько дней к ряду. То отталкивали, то приближали, убегали к миледи, прибегали, раздевались, висели на шее, падали в объятья, предлагали себя на ночь, поступали не логично и опрометчиво, метались, словно девственница перед первой брачной ночью и для искушённого сыскаря были не лучшим примером. Прекратив бесплодную борьбу за сантиметры, Фло удовлетворился равенством и нос к носу уставился в тёмные глаза, возмущённо сопя, стиснув зубы и сжав кулаки. Возмущённо сопеть в одиночку у следователя не получилось. Потому что напротив сопело не менее возмущённое и взбудораженное, у которого словно пелена упала с глаз (проницательность: 1 О_О). Сегеронский вулкан был в критическом состоянии. Это вам не чайничек. Здесь, в карих глубинах, не водичка превращается в пар, а плавится камень и металл. Необузданный и дикий, стихийный взрыв, грозящий чайничку полным абзацем. Всё произошло в мгновение в "абсолютной близости". Только руки протянуть, и вот уже первые искры из кратера, готовые прожечь насквозь, падают на золотистую голову. Сыскарь оказывается на месте дикаря - прижатым к стене. В крепких объятьях. Чёрная грива волос падает на худощавое лицо, а на губах имперца плавится высокотермальная плазма. Поцелуй такой долгий, не терпящий возражений, обжигающий и настойчивый, что дыхание отключается за ненадобностью. Тиски объятий держат уверенно, но заботливо, как свою собственность, тепло пирокластического потока нежно греет, стараясь не обжечь и не сломать, а губы боятся оторваться, потому что извержение утихает, и вулкан рискует получить по морде, а может быть и угодить в тюрьму.