FOX69

Конюшня - Что ж, теперь мы знаем, что именно нас может ждать в тайниках наместника, - вздохнул Фло, взяв себя в руки, и осмотрелся, - Так ты вправду решил остаться здесь? - поинтересовался он, изучая коновязь. - Здесь не так уж и плохо, - кивнул Сато. - Лучше, чем в казарме. Если в карете развернуть сиденье, получится настоящая кровать. Кстати, карету никто даже не думает ремонтировать. Наводит на размышления.

Конюшня - Ты.. Дотронулся до этой двери? Один? - глупо переспросил Фло, разом вспомнив их с Васко маленький совет на двоих, на котором данное действие единогласно было признано самоубийственным. Что ж, не худший способ выявлять ловушки. Осталось запастись достаточным количеством фексов. - Ну... да, - подтвердил сегеронец, припоминая в каких растрёпанных чувствах его понесло наверх, не командир отряда воинов тумана, а барышня-истеричка, попавшая под чары имперцы. До сих пор оставалась злость. Густая, едкая, непримиримая. На самого себя, на свою слабость. Он сел обратно на лавку, накрыл ладонью отточенное лезвие: - Надо было чем-то заняться. Вот и дотронулся.

Конюшни Второй раз с начала инспекции Фло бестолково затрепыхался в руках фекса, правда на этот раз скорее возмущённо, чем панически. Прекратив невпопад махать руками, которые в том числе пару раз врезали по наглой смуглой физиономии, он уставился в глаза пленителя, тяжело дыша. - Я.. Я.. Я уже сказал, что тебе верю! - надменно переплести руки на груди в таком положении было затруднительно, однако какую-то фигуру сыскарю изобразить каким-то образом удалось. Острый подбородок горделиво вскинулся, пряча за движением убегающий в сторону взгляд. Ну пощёчины он получал часто. По крайней мере два года назад - регулярно, почти каждый день за поведение не подобающее рабу. Поэтому сейчас, мягкая ладошка в белой перчатке скорее погладила, чем с силой ударила. Когда получаешь по морде на арене металлическим цестусом, гнев господ уже не страшен. Хватка не ослабла, руки не разжались, удерживая с прежней уверенностью. - Веришь, но боишься, - где-то глубоко на дне карих промелькнула растворённая капля то ли игры, то ли лукавства и плотные тиски ослабли. Ещё через несколько секунд окончательно освободив пленника. Сато поднялся, чтобы быть с собеседником наравне. - Я кое-что узнал. Во-первых, дверь в помещение над лабораторией наместника живая. Она чуть не сожрала мне руку. Спасибо Натаниэлю снова мне помог. А сегодня утром на побережье мне встретился гном. Он явно из Ауры. Потому что вышел отсюда и вернулся. Кажется он что-то менял у тех парней-контрабандистов, от которых мы вчера сбежали. Они передали ему коробку, он им свёрток. Добыть коробку, - Сато поморщился, неловко дёрнул плечами и виновато продолжил, - не получилось. Сначала промахнулся, а врать я не умею. Жаль тебя там не было. Вот такая информация. Он по-прежнему не отрывался от янтарных глаз и не пытался отдалиться. Кто сейчас был пленником трудно сказать.

Конюшни - Мысли! - крышечка пошла в разнос, перекатываясь вдоль скамьи перед носом охранника, - Всякие! Ты воин или наг пещерный?! А если в твоё "недалеко" набьётся туча отродий из разрыва завесы? Или даже простых одержимых храмовников?! Карие только успевали бегать из стороны в сторону, наблюдая стихийное бедствие, которое грозило смести лавочку с её притихшим седоком. Ему казалось, мессир должен был если не обрадоваться, то вздохнуть свободно после его решения покинуть голубые апартаменты, но мессир, вопреки здравому смыслу хотел взорваться и расплескать по округе кипяток, попутно шарахнув кого-нибудь крышечкой, и не особо важно кого. - О "простых одержимых храмовниках" я не подумал... - тихо согласился Сато. В глазах замельтешило, и захотелось резко остановить эту круговерть эмоционального всплеска. Схватить и не отпускать. Прижать к себе и держать пока не успокоится. Руки невольно вскинулись вверх, неловко обхватили стройную талию, обняли и с силой (15) притянули к себе. - Мессир... - вкрадчиво произнёс сегеронец, не отрываясь от кипящего золота в следовательских глазах, - вы точно хотите, чтобы я был рядом? Точно-точно? Ты, ведь, боишься меня, Лютик. Или я ошибаюсь?

Конюшня, 10:00+ - Случилось? - мессиру не хватало только начать подпрыгивать, самому уподобившись одной большой крышечке на чайнике, - Случилось то, что, что это, демон побери, за мелодрама?! - скомканная записка ударилась о землю и покатилась к ногам фекса, руки опустились и сжались в кулаки. - Аааммм... - вырвалось нечто нечленораздельное и почти неслышимое. - Я подумал... что ничем... вам больше не могу быть, - он перевёл дыхание и продолжил, - не могу быть полезен в этом магическом котле. А мешать вам я... не... - стук подпрыгивающей крышечки кажется усилился. Металлический звон бил по ушам. Крышечка записку уже читала и не удовлетворилась. Сато оторвался от жёлтых источников негодования, опустил голову, положил рядом с собой меч и сказал, снова вернувшись к одуванчиковые глазам: - Послушай, Лютик... я рядом с тобой функционирую с перебоями. Мысли всякие... И тебя не хочу беспокоить. Последний наш разговор был не из приятных. А у тебя важное дело. А я, ведь, недалеко... можно послать рабов. За мной.

Конюшня, 10:00+ Маленькая фигурка воздвиглась над лавкой, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Полы любимого плаща, выстиранного и высохшего, вновь качались у самой земли. Увлечённый оптимальным углом заточки лезвия нового меча, Сато не сразу обратил внимание на пытавшегося воздвигаться над ним господина. Возвышавшееся за неимением подтверждения статуса, прямо скажем, воздвигалось скромно. Знакомые сапоги, с носков которых багровые полы плаща основательно стёрли пыль, тёмные штаны продолжавшиеся полами бархатистого френча. С вызовом блестят жёлтые пуговицы, дерзко топорщится ворот, а в обрамлении золотистого ореола сплетённых волос два огромных солнечных блюдца, готовых своим негодованием сжечь заживо. Тёмно-карие, растерянные, явно не ожидавшие столь скорого прихода бывшего, поднялись и остановились в яркой одуванчиковой вечности. - Мессир... - хрипло поприветствовал фекс. - Что-то случилось? - еле выдавил он из себя.

Кухня Благополучно добравшись до кухни, член комиссии вежливо попросил о хлебе насущном, которого ему отсыпали с лихвой и не только хлеба. Отдать должное сенешалю башни - кормили здесь на убой. Сато усмехнулся, загребая ложкой тушёные с мясом бобы: "Вполне возможно и на убой". С местом в казарме он пока решил повременить. Карета в качестве нового жилья его вполне устраивала. Свежий воздух, никто не храпит и нет одуряющего запаха ношенных сапог, которым пропитана любая казарма. Новые данные о механике и контрабандистах фекс оставил до следующего собрания, которое по всей видимости должно когда-то быть. Наевшись до отвала и поблагодарив кухонных, бывший телохранитель вернулся во внутренний двор, пристроился у коновязи на лавке и решил заняться заточкой мечей.

Где-то на побережье В который уже раз он с настойчивостью привередливой прачки отмывал свои доспехи. Благо грязь по большей части состояла из песка и отваливалась самостоятельно. Понадобилось около часа, чтобы отскоблиться, отстираться, отмыться и вернуться обратно в башню, обсыхая по дороге. Тугое плетение на голове ещё сохраняло форму, но нижняя часть причёски напоминала всклокоченный овин. Добравшись до своего нового четырёхколёсного жилища часам к восьми утра, он нашёл в походной сумке гребень и жестоко расправился с непокорной гривой, вычёсывая и вырывая колтуны и щепки. Новую информацию дОлжно было доставить начальству, которое видеть не хотелось. Хотелось всё забыть и чего-нибудь съесть, потому что откуда-то со стороны кухни тянулись соблазнительные запахи и заставляли урчать голодный желудок. Разложив доспехи под каретой, Сато двинулся по ходу аппетитного шлейфа чего-то съестного прямиком на кухню, словно змея под звуки флейты заклинателя.

Побережье Гном вытаращил свои маленькие глазки на лгуна. Тут его не слишком выдающееся чутье не дало сбоя. - Что за чушь ты несешь? Кто ты вообще такой?! Что ты хочешь от меня? Коротышка занервничал и приготовился убегать. - Нет, нет, ничего, мессир, - быстро ретировался обманщик и отступил от потенциальной жертвы ограбления. - Я тут мимо проходил, корни искал. Да, всякие там разные корешки, вершки и грибы? - сказал напоследок ботаник-двоечник и растворился в тумане (маскировка: 22<44).

Побережье, 5:30 Мессир гном почесал репу с самым растерянным выражением лица. Проницательность не была его коньком, так что... - Какой еще паук? - буркнул гном, рыжая борода топорщилась, как в тот день, когда делегация спустилась в казематы. Коротышка огляделся. - Не вижу никаких пауков. Да и не бродят они тут. По подземельям лазают. Ты кто такой? - Я... - существо покрытое грязью с ног до головы смотрело растерянно, если бы гном имел возможность рассмотреть лицо незнакомца под серо-коричневой раскраской. В искусстве вранья прямолинейный воин не был силён, и грязь отчасти маскировала изъяны дилетанта. - Я... не знаю. Я там очнулся, в пещере, - рука указала в сторону противоположную гроту откуда шёл гном. - Я не помню. А там паук... огромный. Как я туда попал, мессир гном? (обман:39 на встречную проницательность). Чужак выглядел жалко. От прежнего облика имперского телохранителя остались разве что глаза сверкавшие белками на грязном фоне.

Тропинка к побережью - Можно подумать, у меня есть выбор. - фыркнул гном и направился в сторону крепости, скоро он должен был пройти мимо того места, где прятался фекс. Похоже гном был из тех обитателей крепости, которых Сато ещё не видел, а значит, с большей уверенностью можно предположить, что это коротконогое обитается в цокольных этажах башни, а значит... гном оттуда, где содержат заключённых. И приносил он контрабандистам лириум предназначенный для тюрьмы. Предмет или вещество, за которое платили немалую цену имперским голубым металлом находилось сейчас в руках гнома, в небольшой коробке. Узнать секрет ящичка было бы не плохо, но как провернуть дело, чтобы не навредить расследованию. Фекс задумался. "Сейчас бы пригодились ваши изворотливые мозги, мессир Лютик. Ваше очарование и язык без костей..." Сидя в своём укрытии он проводил гнома, ковыляющего по тропинке и покрался следом за камнями и густой взвесью тумана. Во-первых, его не должны узнать. С этим проблем не будет - грязи после дождя предостаточно, хватит вымазаться с ног до головы. Во-вторых, желательно вырубить дварва до бессознания. В-третьих, коробку придётся прятать. В-четвёртых, в-пятых, в-шестых, плюс парочка запасных планов. Мда... "Твою мать... но и упускать вот так просто такую весомую улику не разумно". Разумно ли в такой ситуации вообще не трогать гнома, в голову жителя глубоких джунглей не пришло. Несколько секунд на раздумья и отчаянно смелый и дерзкий командир отряда воинов тумана решается. Падает в жидкую грязь и незаметно спешит за гномом. На ходу подхватывает увесистый камень, целит в голову и... (оглушение:провал) подскальзывается за спиной коротышки и падает к косолапым ногам со словами: - Мессир, помогите... - ещё не понимая, что промахнулся смотрит на гнома удивлённо. Но с каждым слогом голос приобретает притворные нотки ужаса, не очень убедительно (обман: провал 49>7), но попробовать стоило. - Мессир, там, огромный паук! Там, в пещере, мессир, помогите! Он гонится за мной!

Тропинка к побережью Ближе к морю туман становился гуще. Разрушенную башню, торчащую из воды, разглядеть было довольно трудно. Сато заметил, что коротышка остановился, а ему навстречу выступила из-за скалы более высокая фигура в темном. Новый участник приключения огляделся по сторонам - Ну. - донесся до фекса приглушенный туманом голос. - Принес? Туман плывёт, размывает фигуры, стирает очертания, словно разлитое в воду молоко, скрывает реальность. Прозрачный мир становится невидимым. Его не замечали - тёмную тень под скалой за плотной вуалью водянистой взвеси (маскировка: 11<54), зато он видел и слышал из своего укрытия все подробности разговора коротышки с высоким незнакомцем, за спиной которого виднелись смутные тени (бдительность:10=10). Фекс затаился.

Тропинка к побережью Коренастая фигурка перебирала коротенькими ножками, но дойдя до развилки, плюхнулась на придорожный камень и с тяжелым вздохом достала откуда-то из недр плаща фляжку. Содержимое фляжки придало незнакомцу бодрости, необходимой для дальнейшего путешествия, потому что он вскочил и засеменил дальше, в сторону пещер, которые вчера в очередной раз обследовались инспекцией. Хорошо что на скалистом побережье было множество естественных укрытий, да и туман был похоже на стороне фекса (маскировка:14<54). Дождавшись пока коротышка переведёт дух и смочит горло, Сато отправился следом. Преследуемый торопился и за шумом перекатывающейся под ногами гальки окончательно потерял бдительность.

Утро. 5:00. День четвёртый Дождь прекратился где-то в середине ночи, но в воздухе и после рассвета продолжала висеть туманная взвесь, отчего казалось, что все вокруг, включая нижнюю одежду, пропиталось влагой. В звенящей тишине пасмурного утра резко скрипнули ворота конюшни. Приоткрылись створки и оттуда выскользнула низенькая широкая фигура в плаще с капюшоном, который бросается в глаза сильнее, только если выкрашен алым цветом, но тем не менее продолжается считаться хорошей маскировкой по мнению большинства. Фигура выскользнула, натянула капюшон на нос так глубоко, что едва ли видела больше пяди земли перед ногами и потрусила в сторону тропинки на побережье. Заснул он не сразу, под мерный шум дождя долго прогоняя из памяти желтоглазое видение. Лишь далеко за полночь, прижав к груди недавно излеченную руку, бывший телохранитель провалился в сон без сновидений, как какой-нибудь орзаммарский гном. Подъём по обыкновению был ранним, бодрым и быстрым. Глаза открылись, затёкшие ноги распрямились. За запотевшими окнами кареты висело молочное марево тумана. Он замер и на мгновение представил родные джунгли, раннее утро и ласковые белые лапы баюкающие своих детей. Плотная взвесь, густая, как кисель, в которой вязнут противники и которая покровительственным плащом ложится на плечи повстанцев. Он уселся, расправил плечи и толкнул дверцу. Выскользнув из кареты на сырую землю, подставил лицо мелким холодным капелькам и вспомнил молитву своим богам. Потом неспешное умывание в лошадиной поилке, экипировка и, вдруг, его внимание привлекла короткая тень, мелькнувшая в тумане. Замотанная в плащ с головы до ног она шустрым колобком катилась к побережью. Первая реакция любого воина тумана в покровительственной среде при виде неопознанного объекта - скрыться, растворившись клубящемся молоке. Шаг в сторону, и туман превращает чёрные доспехи в мутное пятно, а фекс прижимается спиной к углу конюшни. Охрана дремлет и он беспрепятственно (маскировка: 34<44+10), без лишних вопросов выбирается наружу и бесшумно следует за коротышкой в призрачном мареве. Тело быстро восстанавливает привычные рефлексы, мозг вспоминает, и он добровольно погружается, вбирает в лёгкие и насыщает кровь туманной взвесью. Магия тумана - даже здесь, на враждебной земле, она пытается покровительствовать тому, чьи предки много тысяч лет назад отдали за этот симбиоз бессмертные души. Знакомая тропинка уводит к побережью. Фигурка семенит всё быстрее, но оторваться от невидимого преследователя ей навряд ли удастся.

Конюшня Вывалившись во двор под открытое небо, он и впрямь побрёл к конюшне. Договариваться о месте в казарме ночью Сато не рискнул, лечь на первую попавшуюся пустую кровать - тоже. Вступать из-за мелочи в конфликты с будущими соседями не хотелось. К тому же, привычному к походным условиям воину тумана было абсолютно всё равно где приткнуться на ночь. Хоть стоя у коновязи. Если он хотел спать, то заснул бы как лошадь на ногах. Но место для приткновения оказалось не углом с соломой, а всё той же сломанной каретой, ось которой так и не починили. Кажется никто и не думал помочь им отправиться обратно. Имперский экипаж был засунут в самый дальний угол дворика и благополучно забыт. Дверка скрипнула и перед телохранителем появились знакомые кожаные сиденья. Широкие и мягкие, которые могли претендовать на звание полноценной кровати, если бы не их длина. Но это такие мелочи для повстанца почти всю жизнь прожившему в палатках. Сумка шмякнулась к изголовью, дверца импровизированной спальни тихонько хлопнула, оставляя за новым жильцом полное право на долгий безмятежный сон.

Комната Натаниэля Натаниэль какое-то время смотрел в лицо Сато. - Не проблема. Эта - он кивнул на свою кровать. - подойдет? - потом он понял, что кое-что забыл уточнить - Я не буду тебе мешать. У меня есть, куда пойти. - И куда же ты пойдёшь? Нет, это твоя комната. Я на конюшне или попробую к храмовникам напроситься. Спасибо, друг, - фекс похлопал раба по плечу и вышел. Добравшись до голубой комнаты, он вытащил из буфета чернильницу и перо и на мятом листке бумаги написал: "Мессир Неро, поскольку моё присутствие, как телохранителя в этом проклятом месте теряет смысл, я не смею вас стеснять. Если понадоблюсь ищите на конюшне или в казармах". Внизу была приписка крупными буквами: "Запертая дверь на втором этаже опасна!" Он поднялся, разгладил исписанную бумажку по краям, ещё раз окинул комнату взглядом и, не позволяя вернуться воспоминаниям, быстро ушёл. Х

Комната Натаниэля - Может быть. - он задумчиво кивнул. - Нет, Сато, мне не нужна помощь. Но если потребуется, я буду знать, к кому обращаться. - Натаниэль, - Сато поднялся с табурета и с некоторой неуверенностью спросил, - у вас тут нет какого-нибудь закутка, где можно переночевать и оставить вещи? Видишь ли, - он снова замялся, - мой господин... ему не нравится когда его стесняют. К тому же, иногда ему необходима комната для особых клиентов. Ну ты понимаешь? И если есть возможность... я бы... в общем, нужна кровать на какое-то время.

Комната Натаниэля Раб старался быть осторожным, по мере возможности. Он вытягивал щепы одну за другой, пока их совсем не осталось. А потом рана была аккуратно обложена знакомыми Сато листиками, из тех, что он собрал на берегу и тщательно забинтована холщовыми тряпками, порванными на мелкие полоски. - Хм, - Сато улыбнулся, глядя на перебинтованную руку и торчащие кое-где из-под повязки черешки листиков эльфийского корня. Боль отступила, а повреждённые мышцы покрылись свежей кожицей. - Это получается я сам себе лекарство собирал. Спасибо, Натаниэль. Видимо, сам ваш бог вложил тебе в руки целительский дар. Я даже не знаю, как могу отблагодарить тебя снова. Может нужна какая-то помощь?

Комната Натаниэля - Хм. Вероятно, ты решил посетить кабинет наместника? Неудачный выбор. - на губах появилась вежливая улыбка. Темные глаза задумчиво изучали ошкуренную руку. - Даже не знаю, что я тут смогу сделать. Для начала... Он попытался подцепить и вытащить несколько щепок. - Угу, - Сато стиснул зубы, когда Натаниэль приступил к извлечению инородных частиц из мышц и тканей. - Я уж понял. Неудачный. Сильно. Ну по крайней мере я убедился, что наместник что-то прячет за этими дверями. И что-то очень ценное. Для него ценное.

Комната Натаниэля Натаниэль мельком взглянул на полотенце. - Идем ко мне. Он зашагал в свою каморку. Войдя, поставил табурет перед кроватью и предложил сесть пациенту. - Что опять случилось? - поинтересовался он, осторожно разматывая тряпку. - Да... - Сато поморщился, когда ткань пробороздила по обломкам древесины, нашпиговавшей плоть. - Двери у вас тут... кусаются. На второй этаж дёрнуло меня сходить. Там комната запертая, как раз над библиотекой. Так вот там дверь, она странная.

Оставив тщетные попытки предупредить следователя и сенешаля о хищной двери, Сато потопал в общую с мессиром комнату. Возвращаться в небесно-голубую обитель золотого солнца не хотелось. Хотелось бежать, закрыв глаза, и забыть о существовании имперского следователя навсегда. Раны ссаднили, некоторые крупные сосуды до сих пор кровоточили. Дверь он пнул ногой, морщась от боли и держа окровавленную руку на весу. Красные капли щедро орошали пол комнаты, пока фекс не обмотал кисть полотенцем. "Надо убраться отсюда", - подумалось ему вдруг. Он оглядел голубые апартаменты и вспомнил первую их встречу. Подломленная ось кареты. Крики снаружи. А в руках его хрупкое, худенькое тело. Такое податливое и слабое. Манящее и будоражащее. И золотистые глаза, скорее удивлённые, чем испуганные... - Ну, хватит, - раздражённо бросил он сам себе, прерывая вереницу мыслей. Боль напоминала с каждой минутой всё сильнее, но всё же, стиснув зубы, он собрал свои вещи в походный мешок и поставил на кровать, а сам пошагал на поиски Натаниэля. Натаниэль коротко поклонился и вышел в коридор. Он нашёл своего бессменного лекаря в северном крыле, недалеко от комнат. - Натаниэль, можно тебя на минутку? - издали крикнул Сато и поспешил к мужчине. - Можешь помочь? Опять, - отчасти виноватый взгляд уставился в чёрные пустые глаза, а в качестве аргумента к медицинской помощи была предъявлена рука, обмотанная окровавленным полотенцем.

И как только кулак коснулся поверхности дверного полотна, как немедленно врос в него. По дереву протянулись красные пульсирующие жилки, а кожа Сато наоборот начала одревесневать. - Да что б тебя... - только успел вымолвить экскурсант, когда местная достопримечательность схватила его за дерзкий кулак и потянула к себе. Видимо, дверь была против такого хамского с ней обращения. Рука до середины предплечья провалилась в деревянную поверхность и застряла. Он вскинул факел и замер от ужаса. Дерево прорастало в плоть, а плоть в целлюлозу. - Ио всемогущий, - взмолился фекс, хотя вряд ли бы боги далекого Сегерона справились с пантеоном покрытых чешуёй монстров. Он с силой потянул руку, лишь для того чтобы ощутить острую боль. Сжал зубы и дёрнул сильнее. Послышался глухой треск. То ли ломающегося дерева, то ли рвущейся кожи. Ещё усилие и рука на свободе. Вся кисть превратилась в сплошную скальпированную рану, нашпигованную занозами. Первая мысль: швырнуть в агрессивную дверь факел, быстро почила под натиском боли и здравого рассудка. Самое разумное, что можно было сделать - покинуть этаж и предупредить Флориана и Танарис об ожившей древесине. Может миледи и знает, а может и нет. Прижав кровоточащую руку к груди, приключенец спустился вниз и потопал к кабинету миледи в надежде, что парочка ещё там. Кажется, ему удалось выскользнуть в лучших традициях имперской разведки (маскировка: 2), если, конечно, никто не следил непосредственно за дверью кабинета сенешаля. Не замечая ничего вокруг (бдительность: провал), он остановился около знакомых дверей и с опаской стукнул. Но дверь хранила молчание и даже не пыталась цапнуть. Ушли. Идти в библиотеку Сато не рискнул. Если его не звали, значит на то были причины.

2 этаж Прогулка по этажу с факелом немного размазала эмоции по мраку старых комнат и притупила раздражённость и боль. Он шёл непонятно куда, непонятно зачем. Наверное, чтобы быть подальше от голубой комнаты, от дверей кабинета сенешаля, от гипнотического жёлтого взгляда и от своих желаний. Забыть. Он никогда не думал, что будет терять самообладание вблизи какого бы то ни было человека. Тем более имперца, тем более того, кому совершенно не интересен. Он подошёл к первым попавшимся дверям и с силой шарахнул кулаком, несмотря на то что явно ощущал грядущие неприятности. - Будьте вы прокляты со своей магией, твари имперские... - в сердцах проговорил он.

Кухня Дверь кабинета приоткрылась и в коридор выплыла грациозная миледи, Спустя несколько секунд она укачалась на волнах собственного подола в соседнее помещение, оставив мессира в одиночестве. Долгий тёмно-карий взгляд проводил каравеллу и вернулся к затворившейся двери: "Ну что ж вы, мессир, уже даму отпустили?" - проползла ехидная мысль в голове Сато и благополучно издохла в остатках гнева. Он поднялся, пнул безвинный мешок с картошкой и бесцельно пошагал вперёд. По какому-то странному стечению обстоятельств бывший телохранитель оказался на втором этаже и остановился перед той самой дверью, которая вела в помещение аккурат над библиотекой и кабинетом наместника. Хотелось куда-то выплеснуть гнев, чтобы поскорее забыть недавний разговор, сломать хоть что-нибудь за неимением кому бы набить морду.

Голубая комната Сон? Какой может быть сон, когда взбудоражено всё до кончиков волос в самых труднодоступных местах. Поговорили. По душам. Кажется высказались. В воспалённом мозгу плавает холодная, отталкивающая фраза: "Мне это не интересно, Сато". Конкретно что не интересно? Мужчины, женщины? А занимательны лишь трупы. А в супругах работа. Ох, Лютик. Я бы даже тебе поверил, если бы твои жёлтые глаза так вожделенно не блестели порою, рассматривая обнажённый мужской торс. Для обычной зависти слишком пристальный и долгий взгляд. Слишком неадекватно для профессионала ты реагируешь на "абсолютную близость". Слишком вызывающие позы у подоконника перед тем, чьи желания тебе известны. И что теперь? Успокоиться и пробовать забыть. Не так-то просто рядом с твоим гипнотизирующим взглядом. Ладно, надо взять себя в руки. Он сел на кровати, сполз на пол и принялся отжиматься, вслух считая до ста. "Ушёл? Ну и пусть валит. Отказался от помощи? Дрищ имперский. Мало тебя в Тени миледи сношает. Давай-давай, иди, собирай на себя демоническую отраву. Рафинированный гавнюк, возомнивший себя спасителем вся Империи",- Сато был зол. На всех. Но прежде всего на себя и мелкого имперского сноба, корчащего приверженца целибата. - Угу. Как же. Ну и хрен с тобой". Мышцы приятно ныли, смуглая горячая кожа, учащённое дыхание и запах пота. И вновь ассоциации связывают с хлипким образом. - Да провались ты пропадом! - выругался фекс и отправился в купальню, чтобы вылить на себя бадью ледяной отрезвляющей воды. - Надо чем-то заняться, а лучше кого-нибудь убить. После скоростного помыва, он быстро оделся, экипировался, словно куда-то опаздывал и вышел из комнаты. Хотелось действовать. Наряд охранников его не остановил, приветливо кивнув. Всё-таки, слава покорителя крепостной стены оказалась полезной. Миновав коридор, он вышел к конюшням, задержался, рассматривая лошадей, и пошагал прямо. Сам не заметил, как оказался в коридоре, ведущем к кабинету миледи, но тут же свернул на кухню, зло зыркнув на запертую дверь.