FOX69

Второй этаж Дрянь, подозрительно похожая на паука, только величиной с крупную кошку, издала пронзительны писк и защелкала жвалами весьма целеустремленно. В следующий миг гадина впилась в удерживающую ее руку. Пока исследователь пытался исследовать, дрянь решила предъявить права на свои убогие апартаменты и цапнула за руку (-5хп), прокусив кожаную перчатку. - Ах, ты зараза! - Сато встряхнул рукой и с силой отшвырнул арахнида, как оказалось при ближайшем рассмотрении это был именно он. Лохматый, полосатый и агрессивный. Нежных чувств бывший гладиатор к животным на арене не испытывал, поэтому вытащил клинки и упокоил жителя второго этажа. Правда не с первого удара и даже не со второго. Вспомнив всех проотцев и чувствуя, как рука в перчатке набухает от укуса, Сато наконец-то, изловчился и попал-таки в полутьме по лохматому тельцу. Удар был смертельным. Факел почти догорел и нужно было заканчивать приключение или хотя бы поменять светильник. В любом случае нужно идти вниз. Приторочив по привычке трофей к поясу, как он обычно делал в лесах Сехерона, воин тумана отправился в обратный путь, но притормозоил у металлического круга. Присел, смахнул пыль с блестящей поверхности и осветил догорающим, чадящим факелом какие-то непонятные знаки.

Второй этаж Фексу пришлось не легко, под ноги то и дело попадали большие и малые камни, факел почти не давал света, пламя сбивал ветерок, а проклятая тень мелькала где-то совсем близко, однако, не достаточно, чтобы разглядеть. Рывок, еще и... под ладонью нечто мохнатое, многолапое, а в свете факела блестят гораздо больше, чем два глаза. - Что за дрянь? - поморщился Сато, приподнимая какое-то несуразное в светлое пятно факела. Собственный вид имперского телохранителя после гонки по пыльным развалинам представлял жалкое зрелище - чего он только не насобирал на идеально скроенные чёрные доспехи. Пыль, осыпавшуюся штукатурку, паутину, дохлых насекомых и ещё что-то отвратительно-древне-грязное, которого он пока не замечал.

Второй этаж Никто не отозвался. Только послышался новый шорох - камушков, сдвигаемых кем-то маленьким, однако, достаточно тяжелым, чтобы воздействовать на них, да в свете факела мелькнула какая-то быстрая тень. Прочь, прочь от света во тьму. "Крыса? Но крысы с таким усердием камни не передвигают", - подумал Сато и бросился за тенью, разрезая пламенем факела плотный мрак.

Второй этаж Под ногами скрипела каменная крошка, Над головой временами проглядывало небо, в потолке тоже зияли дыры. В комнате, по стенам которой сейчас скакали и бесновались блики пламени, не было почти ничего, кроме обломков стен и истлевшей мебели. По углам висели полотнища паутины, а под ногами факел высветил какой-то круг. При более близком рассмотрении выяснялось, что это плоский, отлитый из металла, блин, диаметром около трех ярдов. Под толстым слоем пыли виднелись какие-то символы, а у дальней стены, куда свет факела не достигал, послышалось какое-то шуршание. - Кто здесь? - Сато вскинул факел, перебросил в левую руку и выхватил меч. Металлический круг с символами он так и не успел рассмотреть, медленно продвигаясь на шум. - Эй, - бросил он в зловещую темноту, с которой казалось даже пламя не может справится.

Второй этаж Поднявшись наверх он не сразу понял, что от полета в пустоту его отделяет лишь полшага. Из под ступней не слишком бдительного телохранителя посыпались камушки. Теперь, если припомнить карту первого этажа, можно было понять, что он находится где-то над желтой спальней, которую заняли стражи. Внешняя стена здесь была местами разрушена, как при осаде. По левую руку, когда глаза привыкли к темноте, была видна эта же самая несущая стена, сквозь бреши которой вполне можно было выпасть наружу, чуть в глубине можно было обнаружить несколько дверей, весьма крепких и запертых на замок. По правую руку был угол замка, а коридор за поворотом уходил во тьму. Взошла луна и осветила стоящего на краю пропасти фекса и порушенные стены. И всё же, прежде чем отправиться исследовать "странные запахи и звуки", он прихватил факел со стены. Винтовая лестница оказалась вполне годной для подъёма, да и пролёт между этажами внушал доверие, а вот второй этаж уже в самом начале оправдывал опасения миледи сенешаль. Сначала полуночный исследователь чуть не сорвался и только выбитый из-под ног камешек улетевший в пустоту поведал ему, что он стоит перед разрушенной стеной башни, над многометровой пропастью. Дыхание перехватило, а ладони стали влажными. - Твою мать, - с этим высказыванием была согласна и луна, осветившая ту самую бездонную пропасть, которая была видна из спален первого этажа. Он попятился и прижался к противоположной стене. Снова посыпалось каменное крошево, а факел выхватил из полумрака, несколько дверей. Запертых, как оказалось при попытке открыть. Осторожно продвигаясь по краю северной стены, как раз над гостевыми спальнями, где сейчас проводили свои эксперименты господа, он прошёл до первого поворота налево и осветил факелом ещё одно помещение.

Слабое дуновение сбило легкую дремоту. Сквознячок шел со стороны казарм и приносил с собой кроме прохлады странные запахи и звуки. Факелы, освещающие коридор, разом погасли. Что-то ему снилось из прошлой жизни. Джунгли, древние пирамиды, походные лагеря и деревни, но разбудил морской бриз. В лесу? Сато открыл глаза. Всего лишь сон. Но ветерок был вполне реальным и настойчиво обдувал левую щёку. С учётом того, что противоположные двери в длинном коридоре были закрыты, источник внезапного сквозняка не мог его не заинтересовать. А потухшие факела и вовсе заставили подняться и двинуться в сторону казарм. Полночь. В коридорах тишина. Лишь лёгкая поступь отдаётся эхом в каменных стенах. Даже храпа утомлённых храмовников не слышно. Он дошёл до конца коридора и обнаружил чуть приоткрытую дверь, ведущую на второй этаж.

- Мой приказ - оставайся за дверью. Мы с миледи Танарис справимся сами. Собственно, исполняя приказ, Сато остался за дверью с вечера до самой полуночи. Как и положено сторожевой собаке, которой укоротили поводок. За эти несколько часов выстойки он почему-то вспоминал трибуна Виктуса и первые месяцы в башне после ранения, когда из него пытались вытянуть информацию всеми возможными способами. Спасти жизнь, чтобы потом медленно убивать - на такое способны только тевинтерцы. К полуночи пришла миледи и дверь окончательно затворилась. Он присел около стены, свесил руки с согнутых коленей и навалился затылком на шершавую стену. Закрыл глаза и попытался задремать.

Фло подскочил так резко, что едва не свалился в фонтан. Вся накопленная обида и злость на того, с кем хотел сработаться, а получил лишь презрение воина к аристократу, плеснули из глаз. Помочь? Внезапно?! Как ни в чём не бывало?! Ладони в белых перчатках стиснулись в кулаки. - Ты, кажется, здесь не для того, чтобы выбирать тактику, - процедил мессир, бросая в лицо охраннику его же слова, - Ты всего лишь выполняешь приказы, - он шагнул вперёд, ткнувшись в телохранителя грудью, - Мой приказ - оставайся за дверью. Мы с миледи Танарис справимся сами. Фыркнув, Фло размашисто зашагал в сторону лестницы на галерею. Он знал его не больше суток. Своего нового клиента, которому должен был сохранить жизнь любой ценой. Быть рядом и следить за каждым его вздохом. Исполнять свои обязанности и подчиняться. Что он и делал, пока не попал в это проклятое место. Сейчас он и сам не знал исполняет ли профессиональные обязанности или хочет просто помочь этому вспыльчивому мессиру. О чём он думает, когда полыхает огнём перед подчинённым? Ещё один суровый мессир центурион стальные яйца? Господа себя так не ведут. Не просят, не предлагают право выбора, не заботятся завтракал ли ты сегодня. Странный вы, мессир Неро. И за кого вы принимаете меня? Я, действительно, хочу помочь. Только не знаю как. Я привык к ударам и боли, а вы пытаетесь исправить то, что до вас было выбито и выдрано со здравым рассудком. Дружба бывшего раба с господином? А это как, господин? К хлёстким словам мессира Неро не хватало только кнута, чтобы смысл сказанного въелся в тело и сознание вместе с разорванной плотью. Сато отступил на шаг от толчка в грудь и посмотрел на удаляющуюся спину. Проводил взглядом пока видел, опустил глаза и присел на бортик фонтана, где недавно имперский следователь расправлялся с фигуркой дракона. Носок сапога медленно разгребал песок, а тёмно-коричневые глаза застыли на несуществующей в мире точке.

- Я доверяю ей достаточно, чтобы пойти на этот риск, - если плечо и поддалось осторожным пальцам, золотистые глаза не отрывались от каменной морды. Физиономия дракона всё больше напоминала рожу подлеца Марко, когда тот напьётся и начнёт философствовать о перспективах обращения в кун и переселения за море. Сходство умиротворяло. - А я ей не доверяю. Я привык проверять, а не надеяться на интуицию. И если вы хотели от меня избавиться, то лучше бы сказали, что хотите с ней переспать. Но нарушить приказ архонта я не имею права. Вы ведь это понимаете, мессир? Может быть в этом магическом котле от клинков мало проку, но я там уже был, в той иллюзии. А вы нет. И... - он замолчал, неловко переступил, чтобы оказаться перед глазами господина и сказал то ради чего, собственно, и полез на стену: - ....я хочу помочь. Помочь вам, мессир. Если миледи не та за кого себя выдаёт, вдвоём у нас больше шансов остаться в живых и выбраться отсюда.

Фло пожал плечами и отвернулся к новому каменному другу. - Как пожелаешь. Главное - не заходи к нам. Это может быть опасно. - Опасно... - растерянно повторил Сато. Тёмные глаза медленно заскользили по хрупким плечам мессира. Зацепились за солнечно-соломенный волос и, робко, коснулись благородного профиля. - Мессир... так вы с миледи, - Сато смутился. Телохранителю вообще не след лезть в интимные дела клиентов до тех пор, пока эти дела не угрожают жизни и здоровью. - Погодите, мессир, - чёрная перчатка осторожно легла на багровый плащ и попыталась привлечь внимание господина, заставив чуть повернутся. - Вы хотите, чтобы я оставил вас там, где опасно? И что же вы собираетесь делать вдвоём с миледи?.. Ах, картина, - догадался Сато. - Значит, вы не избавились от неё, - рука осторожно сползла с плеча. - Мессир, ответьте мне только на один вопрос: вы полностью доверяете миледи сенешаль или испытываете хотя бы малейшее сомнение в её благонадёжности?

- Хорошая работа, - подвёл он итог и бросил в дракона ещё одним камешком. Не попал. Повёл носом и наконец-то поднял глаза на стоящего рядом. Глаза смотрели рассеянно, куда-то за тёмный затылок, - Ты пил, - Не вопрос, утверждение, - Видимо тебе действительно удалось найти с ними общий язык. Можешь напроситься к ним этой ночью, меня не нужно стеречь. Ко мне придёт миледи. "Однако, скороспелая миледи", - с удивлением присвистнул про себя телохранитель. - А зачем мне напрашиваться к стражникам? - ему вправду было непонятно. - Мешать вам с миледи я не буду. Так не всё ли равно, где я проведу ночь? Или в моём присутствии в казармах есть какой-то смысл? Более чем я узнал, стражники не расскажут.

Казармы - Не совсем... Отпуск есть, конечно. Опять же, некоторые не выдерживают. Но такие обычно не домой попадают, а к лекарям. - Это не жизнь, как по мне, - бадейка в руках фекса начинала пустеть. Голова приятно кружилась. Только сейчас он вспомнил, что пьёт на голодный желудок. Ведь, обед в изысканной зале прошёл мимо бывшего гладиатора. Не мешало бы закусить. Ломоть хлеба и кусок сыра уравняли шансы выпивки и закуски, и заставили телохранителя задуматься о долге и работе. - Это который? - маленького мессира Неро, который к тому же не лез на рожон, в лицо никто не запомнил. - Светловолосый, щуплый, в бардовом плаще. - Нет, всех сразу в гробы кладут. Так спокойнее. Спят и спят. Кажется, стражники решили достойно отметить его победу - а чем им ещё заниматься, всё какое-никакое событие - и приволокли ещё бочонок вина. - Не парни, мне хватит, - Сато отмахнулся от очередной попытки наполнить его бокал. - Я ж всё-таки на работе, это у вас пересменок. Я, пожалуй, пойду. Вы празднуйте, а мне нужно господина следователя найти. Хотя... - Сато попытался собрать разбредающиеся мысли. - А бывали случаи побегов? Вообще, отсюда возможно заключённым сбежать? _____________________________________________________________________________________ Внутренний дворик - Не дождёшься, - буркнул сыскарь и запустил в наглую морду подвернувшимся камешком. Морда, в этом он был совершенно уверен, гостеприимно предлагала утопиться и в самом деле не мучить ни себя, ни других. Он нашёл обновлённую архитектурную композицию посреди чахлого дендрария со здравствующими росянками. Фонтан во внутреннем дворике был дополнен фигуркой сидящего мыслителя, швыряющего камни в морду мироздания. И надо сказать весьма опрометчиво швыряющего, ибо швыряться в морду мироздания непозволительно даже архонту. Ноги не слушались самую малость, а мысли свободно парили в винных парах где-то над уснувшими, атрофированными угрызениями совести. Телохранитель подошёл вплотную и встал перед господином. Догадывался ли он сейчас о смятении чувств и эмоций хозяина? Это вряд ли (проницательность:провал). - Мессир, - начал Сато. В голосе сквозило извинение, но как-то слабо и не искренне. - Мне показалось, что вы всё-таки хотите отдать тот приказ. Потому я его выполнил. Победа принесла некоторые плоды, как вы и предполагали. Думаю, кое-что из моего рассказа будет полезно для дела. И он чётко изложил новые факты. Храмовники Ауры фактически на положении рабов. В стражу попадают "люди всякие". Поставки лириума идут с перебоями. Особо большие партии приходят тогда, когда привозят нового пленника, в остальное время храмовники справляются с зависимостью, напиваясь вином. Центурион для охранников - хороший мужик, но с суровыми стальными яйцами. Стражники, служащие на стене, порою не знают, что творится внизу. На данный момент в Ауре 14 пленников. Все заключены в некие "гробы", в которых они не доставляют охранникам никаких хлопот. Но используются не все. Некоторые ждут своего часа, как запасные детали. В качестве "заглушки" может служить или один сильный маг или десяток слабых. - Да и к нынешней инспекции, мягко говоря, стражники относятся не дружелюбно и поддерживают своего центуриона, - немного замутнённые тёмно-карие постарались сфокусироваться на задумчивых солнечно-янтарных. - Мессир, с вами всё в порядке? Вы чем-то расстроены?

*Лапкам позволено сучить бесконтрольно, заклинание гальда убаюкивает бдительность святого отца, рассыпавшиеся грехи обступают плотным кольцом и начинают сжимать два поваленных тела* Занавес :D

Казармы - Ну не так чтобы сразу. Да и мало кто знает. Но в ордене это не такой уж секрет. Но идет все равно мало кто. Уволиться-то нельзя. Если уж попал, то попал. - То есть, фактически, вы здесь сами на пожизненном заключении? - удивился Сато. - Зачем тогда нужны деньги, если вы не имеете возможности никуда уйти? - Порядок - прежде всего. - глубокомысленно заметил храмовник. - Уж про порядок-то я знаю, как никто другой, - поддержал храмовника бывший гладиатор. - Но не все в комиссии с гонором и амбициями. Мессир Неро вполне законопослушен и не лезет на рожон. Он, кстати, хотел с бойцами пообщаться. Кривоносый помотал головой. - Не припомню, чтобы заканчивались. Да и разные они, затычки-то. Иными можно в одиночку дыру в Завесе затыкать. А иных с десяток надо. Но чем больше, тем лучше, конечно. - Так получается, что некоторые маги лежат в этих самых "гробах", а другие "про запас" содержатся отдельно, как в обычном заключении? Х

Ну силы тьмы нам не страшны. Мы сами из дремучего средневековья. Пусть наползают, а то тут ваш свет истины слишком засиял. *колбаса перехвачена с двух концов и падре немилосердно придавлен к телу варвара* - Отпустите грехи, святой отец?

*Воодушевлённо декламируя никейский символ, отражает атаку внушением, подрезает лося колбасой и валит, совершенно утратив при том бдительность.* *Призывает тысячи имён Одина, всех воронов, волков и валькирий, заодно и Слейпнира с Фенриром, а для острастки Ёрмунганда до кучи, ну и пару пингвинов. Рагнарёк наступил! Ждёт. Но Христианство в самой крайней резолюционистской анархии продолжает давить. Новые боги одержали победу над затхлым средневековьем* - Ох, грехи мои тяжкие. Святой отец, вы один из них, - колбаса коварно перехватывается и пытается праведным концом нахлобучить рухнувшего капеллана по башке.

Казармы - У нас тут тоже. Всякие люди есть. Не от хорошей жизни сюда идут, однако, если деньги нужны и пройдешь отбор, то тебе в Ауру Хонорис. Платят хорошо. Жизни только не видишь ни демона, а так служба достойная. - кривоносый вздохнул. - Нет, спасибо, я жизни три года не видел. Хочется посмотреть, - сказал, но тут же добавил. - А что, вот прямо так можно пройти испытания и сразу возьмут сюда на службу? - А то как же. Конечно прав. А эти твои фрукты хороши, нечего сказать. Это ж надо, наехать в первый же день на все начальство! - Да уж, фрукты у нас сочные, все яркие, уникальные с претензией на пожизненные цукаты, - снова засмеялся фекс. - Но они вроде тоже, как для дела стараются. Только дела у нас не сильно-то спорятся. Заглушек у нас сейчас, - стражник пошевелил губами, припоминая. - ровно четырнадцать гробов. Лежат, как миленькие, отдыхают. - мужик умилился. - Иногда я им даже завидую. - Ну да, - кивнул телохранитель. - Магам и при жизни завидуют и после смерти. А бывает у вас такое, когда заключённого ещё не привезли, а "затычка" уже исчерпалась? Что вы тогда делаете? Или такого не бывает?

За дверями что-то шуршит, и в проём ракетой влетает стратегическая подушка со святыми медведЯми. Крест идёт войной на сейд. - Так, святой отец, - останавливает на пороге с самой серьёзной, но побитой физиономией, наступающее христианство и лихорадочно чертит в воздухе охранные руны. - Чур меня! тьфу-тьфу-тьфу... Следом за троекратным "тьфу" в качестве отвлекающего манёвра, в патера летит квадратный олень, пролетает мимо, чиркнув по голове и поставив волосы священника дыбом. - Как вам не стыдно, святой отец? Чему вы паству учите? Принесли какую-то колбасу с медведями, голубую. Вы должны нести истину, а вы - колбасу голубую. Не хорошо это, падре.

Казармы - И за что же тебе его вручили? - в конце концов, если вам показывают вещь с историей и говорят, "только не спрашивайте меня о ней", люди обычно игнорируют подобную просьбу, видя в ней скрытый намек. - Теперь-то уж ты должен рассказать. А до следующей смены часов шесть. Время есть. - За один памятный бой, который вышел из-под контроля, - ушёл от ответа бывший гладиатор и поморщился. - Не слишком приятные воспоминания. - Имеет, конечно. Однако, в смену на нижний уровень заступают далеко не все. Некоторые годами так и шляются по крепостной стене, не зная, что там внизу. Тем, которые внизу, достается больше. Да и эти нытики преувеличивают. - кривоносый сморщился, мотнув головой на соседей. - Не все так плохо. А центурион просто... он болеет за дело. Потому и психует, когда что-то идет не так. Хороший мужик. - Я и не спорю. Командир всегда прав - первый пункт устава. Второй пункт: если командир не прав - смотри первый пункт, - засмеялся Сато. - Просто он наших комиссионных с ходу послал. Крутой мужик. Значит, дело того стоит. А много у вас сейчас этих "магических заглушек" в заключении?

Где-то в Бергене, Норвегия (самый короткий бой) - Пошли, пошли, - раздаётся ворчание из спальни, - там интересно будет. Там подушки. Там весело. там жи мафия. Угу. Достал подушку, любимую национальную, думаю конкурс, ставки, азарт. Залез на бревно, получил два раза по морде и неизящно сверзился на два уже падших тела. - Дорогоооой, ты где? Иди сюда, я тебе оленем... оленя покажу!

Выползает со своим орудием)

Казармы - Дерешься двумя руками? Опасный человек. Опасный. - ухмыльнулся брюнет - Но как ты попал на арену? Неужели раб? - Так на арену не только рабы попадают, - улыбнулся фекс. - Некоторые за долги, некоторые по контракту идут за славой, а кто-то пытается заработать, - он замолчал, вглядываясь в бардовую поверхность вина, а добродушная улыбка на плотно сомкнутых губах смазалась и померкла. - Но я раб. Теперь, бывший. Рудиарий, - он вытащил из-за пояса небольшой деревянный клинок и показал стражникам. - Только не спрашивайте, - весёлый настрой вновь вернулся к гостю, - за что мне вручили рудис. Это долгая история. - Так экономят. Говорят, финансирование из столицы урезано. Нет, конечно, нам выдают, но мало. Достаточно, только если привозят нового узника. Потому что риск. А так приходится терпеть. - А разве эта тюрьма имеет не первостепенное значение? Разве здесь не должно быть регулярное снабжение? Я к тому что храмовники без лириума сами по себе могут быть опасны. Вы и без меня это знаете, - Сато снова задумался над кружкой. - Не потому ли у вас центурион такой взбалмошный? - поинтересовался гость.

Казармы Стража уважительно загудела. - Гладиатор? А так и не скажешь. Видно, ты умеешь удивлять. - хмыкнул самый говорливый. Некрасивый брюнет со свернутым на сторону носом. - Да, удивляю, по мере возможности, - Сато усмехнулся. - Мои габариты не внушают доверия. Когда на тебя выходит сто двадцати килограммовый ретиарий с сетью и трезубцем, ощущение себя мухой, которую сейчас прихлопнут, вполне реальные. Но побеждает не сила, а техника. Я димахер, - известил телохранитель о своей гладиаторской специализации боя двумя мечами. - Какой запах? - похоже, они уже настолько привыкли... - А, это лириум. - Только и остался, что запах. - буркнул кто-то. - Заткнись. - беззлобно оборвал его кривоносый. - Вино тоже ничего. Выпьем еще. - Точно, - кивнул Сато, наконец-то, распознав тонкий оттенок голубой субстанции. - Так вы храмовники. Вам положено. А я сразу не догадался, - он снова основательно хлебнул, чокнувшись бадейкой со всеми до кого достал и спросил: - А почему только запах остался? Вином лириум не заменишь. В Серебряном Шпиле у каждого храмовника на поясе по мастерскому флакону висит. Большая доза. С запасом. Хотя, до верхних ярусов башни ни один злоумышленник не доберётся. Перестраховка. Х на 1-1.5ч

- Откуда ты, как тебя зовут? - спросил кто-то. - Не похож на настоящего имперца. - Я не имперец, - подтвердил догадки сегеронец, отрываясь от бадейки с вином. - Я не отсюда. Моё имя Сато. Здесь в империи я сражался на арене. - Да отстань ты от человека. - ругнулся второй. - Насели тут, понимаешь. Того и гляди мехом внутрь вывернут, чтоб узнать, что внутри. Пей лучше, друг. И ты пей. Со второго яруса сползали, словно сонные мухи, люди и подтягивались к столу. В комнате стойко пахло потом и чем-то странным. Второй запах фекс не смог опознать сразу. Казарменный запах, источаемый потными, немытыми мужскими телами. Наверное, он везде одинаковый. И в походных палатках воинов тумана и в казарме храмовников, и в лудусе гладиаторов. Но к затхлому амбрэ поддоспешников и резкому аромату портянок, примешивалось что-то ещё, необычное и знакомое? - Какой-то странный запах здесь у вас, - сказал телохранитель своему самому бойкому собеседнику и снова глотнул вина. - Что-то неуловимое, неказарменное.

Наверху стена была достаточно широка, чтобы по ней шагали рядом двое. Чьи-то руки помогли телохранителю перелезть через ограждение. Сверху тоже были стражники. - По лестнице сподручнее будет. - хмыкнул чей-то голос, ладони хлопали героя дня по спине и увлекали к спуску, гораздо более удобному, чем был подъем. - Выпей с нами, господин приезжий! - предложил кто-то и остальные поддержали его согласными криками. Спустившись на бренную землю, телохранитель поискал глазами объект охраны, даже не подозревая какую бурную реакцию распада благосклонности хозяина он вызвал и что сейчас потерял, и влекомый толпой стражников потопал праздновать победу над стеной. Доложить о выполненном приказе можно и позже. Всё равно вездесущая охрана сообщила о визите мессира к миледи. "Это хорошо, - подумал Сато. - Может избавится от картины". Не предполагая, что в это самое время мессир черпал информацию из прекрасных уст об абсолютной безопасности полотна в голубой комнате, а также проклинал всеми возможными способами дерзкого ублюдка, посмевшего нарушить. Что конкретно было нарушено ублюдок не догадывался. - Давай, выпей! Я на тебе три серебряка срубил! - орал кто-то их стражников. - Пей, пей, черномазый, твоя победа! - возносил похвалы другой. - Да что ты как девица жмёшься! Давай, нажрись! Мужик ты или нет! Он только кивал головой и растерянно улыбался, принимая полную бадейку вина, количество пойла в которой свалила бы и быка. Очередное состязание охраны "на спор залить в себя два литра" фекс оставил более опытным воякам. С учётом того, что последний раз он пил лет восемь назад около погребального костра погибших братьев всего три глотка папоротниковой браги, новый конкурс вырубил бы намертво имперского телохранителя дня на два и не чета той рогатой, угрожающей смертью двойников.