FOX69

Уряя)) выползай)

Прикрыл глаза, делая глоток, а открыв, обнаружил в поле зрения героя своей ночи. "С добрым утром", - не удержался от ехидной мысли "Всё в этом мире относительно. С началом нового дня, я бы сказал", - получил охотник ментальный ответ, от не повернувшего головы медиума.

Проходит час, другой. Сознание медленно просыпается в отличие от тела. "Вотан... что это вчера было? Гонка по автобану в никуда, шахта, тараски, яйца, чокнутая мадемуазель, ранение и два любовника. У вас насыщенная жизнь, доктор". Кажется слишком, потому что болит всё. От макушки до пяток. Вытянуть себя из кровати - наказание свыше за все вчерашние прегрешения. Он застонал, но всё же принял вертикальное положение. Медитация вчера казалась лишней от ударившего в голову адреналина, позже тестостерона. А сейчас, немалочисленные синяки красовались в тех самых местах, куда приложились жёсткие "лапы" охотника, а позже цепкие пальцы ведьмака. О прочих последствиях несоразмерных физиологии интимных утех вспоминать не хотелось. Пол часа надо посвятить медитации, чтобы восстановиться. Синяки сходят, царапины затягиваются, от раны на плече ни следа. Но в голове от переизбытка информации и нестабильных ментальных волн разной направленности гул самолётного двигателя. Душ, полотенце, бритва, расчёска. Трусы, джинсы, рубаха, носки кроссовки - как на замедленных кадрах вещи растягиваются в длинную цепочку и норовят проигнорировать стремления человека выглядеть по-человечески. Чашка кофе и завтрак в пансионе заставляют организм опознать самого себя и включиться в работу. "Да, после тарасков и кровопотери мне нужен покой, а не пара возбуждённых парней и бессонная ночь", - подумал док и вывалился на террасу с чашкой кофе в руках. Присел в отдалении в кресло и в глубокой задумчивости стал изучать, гадящих над морем чаек.

Осторожное прикосновение к плечу норвежца: - Свен, вставай! Пора! - Куда? - ленивый голос, застрявший в сбитых простынях. - Куда, Гэб? - один серый глаз открывается и смотрит на прыгающего солнечного "зайчика". Тот норовит заскочить на нос и разрушить ночную истому. Седая голова зарывается в подушку, не желая контактировать с новым днём. - Мы просто ждём. Тупо пялимся на новости и ждём. Нас пригласят. Ты лучше Томи пистолет найди, а меня оставь, - просит полусонный голос из истерзанного ночью тела.

Нуу, знаешь, столбов их по дороге много. Где там кто чего застолбил. Дорога она длинная) А про носок ты это зря. Очень зря) Пошло как-то...

Неужели всё так серьёзно?)) ну как обычно, как все соберутся. Мне не суть когда. Я сегодня и завтра дома, так что с вами до конца.

Бой на вечер планирую, как все соберутся.) А что? Боитесь, что ледоход и до вас дойдёт?)) Не бойтесь, русло в другой стороне.)) Будет пост немного погодя. Там, собственно, сразу бой. Поэтому, наверное, ближе к вечеру.

Гэб запнулся на полушаге, и так застыл, ожидая продолжения. Одна часть настойчиво требует бежать, пока он окончательно не сгинул в этой ледяной пустыне, не подозревая, что это уже произошло - много лет назад, еще в ту, первую, встречу; вторая... Вторая, как всегда победила. Ладони настойчиво ползут под чёрный плащ, ложатся на плечи, и мягкая кожа комом валится к их ногам. Он притягивает разгорячённое тело и почти захлёбываясь вдыхает терпкий запах француза. Щека касается щеки, а губы шепчут: - Останься. Делай что хочешь. Франция, весна, жаркое солнце и ледоход. Куда унесут мутные воды осколки тающего льда даже Одину неизвестно.

2:00, "La Villa D'Orient", 12 апреля Ночная тишина в отеле. Где-то стрекочет сверчок. Чего ему-то не спится? Тоже совершает богоугодные дела вкупе с содомитскими? Спасает мир и забывается в безумном вихре чувств себе подобных? А может, всё банальней и естественней. Он ищет свою любовь и неистово терзает стрекочущую скрипку. Любовь. И слабость и сила. Она способна сокрушить и поднять до недосягаемых высот. Убить и воскресить. Он не чувствовал себя ни убитым, ни воскрешённым. Лишь перепутье. Терминал. Перекрёсток, с которого не хочется свернуть. Прав Габриэль - нам нельзя любить, нельзя обременять кого-то своим образом жизни. Приносить боль и жестоко обманывать. И предел проявлений тонких чувств - сумасшедший секс в туалетной кабинке с парнем, которого ты мог бы полюбить, если бы не был таким же уродом, как он. Ведьмак и медиум зашли в номер. Он проводил его до самой кровати и бросил сумку на стол. Чёрная грива волос взметнулась и, не желая продолжения этой ночи, француз пошёл прочь. - Габриэль, - тихий и вкрадчивый шёпот обволакивает на грани гипноза, но прямого воздействия нет. Лишь просьба и нежное касание губами его лица. - Не уходи.

Глаза блаженно закрылись. Руки ещё почему-то двигались, самостоятельно, сомкнутые где-то на спине варга. - В исповедальне тоже занятно, - откликнулся Алан рассеянно, ловя губами мочку уха. Ухо дразнилось и ускользало, - Нас там.. ждут.. вроде, - напомнил он неуверенно. - Да, - без лишних слов, с прежним ледяным холодом, по деловому застёгивается ширинка, одёргивается куртка и кабинка с жалобным скрипом выпускает посетителей. Мужик у писсуара презрительно косится и почему то прячет то, что держит в руках. Было бы что. Варг уверенным шагом выходит наружу, попутно скидывая с обуви белые обрывки бумаги. Габриэль давно ждёт за рулём. Его отрешённый взгляд, конечно же, скрывает недовольство. - Ну что, родной, едем? - обращается норг к французу и целует небритую щёку. Тот кивает и пытается отстранится. Обиделся? Зря. В Марселе они были в два часа ночи, не подозревая, что уже завтра вечером окажутся в аду. Х

м+м

Охотник даже головы не поднял, и лишь заинтересованный наблюдатель мог заметить, как остановились на долгое мгновение жующие челюсти. Мясо на тарелке закончилось через полминуты. Побулькав во рту вином напоследок, Алан тоже отправился на поиски стратегически важного помещения Не обязательно ожидать в туалете приглашённого бадди, стоя с расстёгнутой ширинкой, когда уже отошёл от писсуара. Стоит всё же и руки помыть, вдруг, он опоздает, а ты уже и руки помыл и заняться нечем. Он посмотрел в зеркало перед собой, не переставая намыливать ладони, словно перед операцией. "Что ты делаешь, Фрост?" - спросил он у отражения. В ответ тишина.

Значит тем более не стоит дергаться, если повлиять ни на что не можешь. Спешка сейчас ни к чему, Свэн. Можешь назвать параболической антенной меня, но я так чувствую. - Значит, тем более мы должны быть в том месте, где он проявился. Группа разделена и я никогда не прощу себе, если парни кинуться на демона без нас. Так что доедайте и поехали. Долгий взгляд в сторону охотника и шальная мысль, которая кажется могла возникнуть только на этом призыве, где смешалось всё: и ад, и слёзы, и любовь, и демоны, и Патрик вновь. Да, это диагноз. Доктор отставил чашку, поднялся, обогнул столик, снова глянул на охотника - вот кого постигнет демон чревоугодия - и отправился в сторону туалета. - Не задерживайтесь, - сказал на ходу, намеренно или случайно задев окровавленным рукавом куртку Алана, и ушёл.

С бокалом в руке он откинулся на спинку сиденья и глубоко вздохнул. Печаль во взгляде охотника похоже была не только по отсутствию свечей в данном заведении. - Торопиться тоже надо с умом. К тому же, думаю, если бы наш "гастролер" сегодня вылез, вы бы это уже ощутили, - ненадолго оторвалась от стейка Кристин. - Я не параболическая антенна, Кристин. Я не могу чувствовать за несколько миль. А у высших такая "штора" перед мордой висит, что не один медиум не продерётся. Только если совсем рядом находится. Этому-то куда торопиться? - удивился Гэб. - Хотя ты прав. Как думаешь, ребята нарыли чего-нибудь в наше отсутствие? "Или оставшись без присмотра пустились во все тяжкие?" - Думаю, Эмиль "тяжкие" замаливает, если не свои, то чужие. Остальные. Молодые, чего бы и не утяжелить свою совесть. Это нам уже "тяжкие" приелись.

- Ты ешь, ешь, быстрее восстановишься, - заметил Гэб, приканчивающий рагу. - А что мы куда-то торопимся? - Свэн откинулся на спинку стула с бокалом в руке и окинул взглядом дружный коллектив. - А хотя, ведь торопимся, - тут же поправился он. - А вдруг, сегодня наш гастролёр вылезет?

фу, уберу щас, писано до..)

Он сидел за столиком перед тарелкой с полупрожаренным бифштексом и лениво ковырял вилкой, наблюдая за охотниками, которым дай волю сожрали бы и его порцию и порцию Профессора. Метаболизм у бедняг зашкаливал, энергетические потребности возрастали. Надо же, а ведь им ещё пожалуй хуже, чем медиумам, чьи головы постоянно забиты потусторонней чепухой. Две крайности: необузданная сила и изощрённые способности мозга. Вот ведьмаки совсем другое дело. Взгляд перетёк на Гэба. Сплошная гармония. Ничего лишнего. Всего понемногу. Идеальное сочетание. Отодвинув недоеденное блюдо, он заказал кофе и плеснул себе ещё немного вина.

- Нет, ничего, - качнул он головой. Руки спрятались в карманах куртки, к счастью нащупав пачку с сигаретами. - Пойдём, нечего тут сидеть. Поешь, - позвал парнишку варг. - Зик развлечётся. Пойдём.

- Со свечами? - поинтересовался охотник, откидываясь на машину и выискивая глазами молодёжь. В ресторан его не приглашали ни разу. Даже гипотетически. - Угу, со стеариновыми в руках у патера, - усмехнулся варг. - Поставлю тебе свечку так и быть. А может две или три, - снова лукавая улыбка, - смотря на сколько темно будет. На выезде из города, профессор зарулил к какому-то придорожному бистро. К тому времени совсем стемнело, а им предстояло еще три часа возвращаться по трассе обратно в Марсель, где осталась половина команды. - Заглянем? - поинтересовался Сакс. - Пожалуй, - согласился варг. - Я бы кофе выпил после всей этой встряски. Самочувствие после часа блуждания по городу в поисках больницы и подъезда к ней, значительно улучшилось. Минимум ещё одно яйцо тараска он бы сейчас раздавил.

Алан нагнал друзей там, где пещера переходила обратно в туннель, в руке у него был плотно набитый свёрток. - Развалиной не прикидывайся, - шепнули варгу на ухо. А пояс осторожно, но крепко обхватила вторая рука. - Мне пятый десяток, - сказал Фрост, когда с другой стороны его щеки коснулось не менее приятное тепло, чем с другой, - мне уже можно хоть шлангом прикидываться, - в сопровождении он дошёл до машины и когда его благополучно погрузили на первое сиденье, удовлетворённо сказал: - Вы мне нравитесь. Оба, - и дверца захлопнулась перед носами проводников, потом прошуршал стеклоподъёмник, а через открытое окно до них донеслось. - Если до Марселя восстановлюсь. Приглашу в ресторан. Обоих.

Я предлагаю тебе тащить.. - охотник огляделся, буквально в паре шагов лежала его куртка, в которой - всё, что пришлось оставить перед контактным боем. Строго говоря, необходимости раздеваться не было, но так вещи дольше оставались в носибельном состоянии, - Это. Это и это, - в руки медиуму впихнули дробовик, пистолет и куртку. Мачете Алан закинул за спину, футболку деловито покрутил в руках. - Порадоваться я тебе предлагаю! За компанию, - улыбнулся он Фросту и шагнул к бочке. - Твою же охотника мать, - медиум покачнулся под тяжестью железяк, задержался о соседнюю стену, но амуницию не бросил. Боль снова парализовала (БП=4), а рана на плече через которую вылилось больше литра крови напомнила о себе. Да и энергия после лечения мадемуазель накапливалась крохами. - Спасибо тебе, конечно, боец... Он хотел продолжить о тяготах военной службы, но тут подошёл Гариэль, которому он и передал свёрток охотника. Устроив мадемуазель Бенош на заднем сидении, профессор также быстро, почти бегом, вернулся за другом. - Обопрись о меня. Ты точно уверен, что тебе этот не нужно? - Гэб похлопал по карману. где лежал пузырек с лечебным зельем. Варг закинул руку на знакомое плечо и, наконец-то, почувствовал облегчение. - Не нужно. Пока едим до Марселя, я восстановлюсь. Чёрт, опять одежду новую покупать, - подосадовал он и поплёлся, повиснув на профессоре.

Да, да, виват Империум! ))

какая на хрен взрывчатка. Она вообще Люськина рпэшная)) А на порцию бомбы я и сам не знаю сколько надо. Мы медиумы по селитре не спецы))

на пять, солнце, на пять)

договорились)