FOX69

И превращать поклонник в ми-милых болонок)

Замок рпэшный или сложность была? я уже не помню

*категорично* пошёл мутировать в Тузика!

Илларион пожал плечами и легко ткнул в плечо как ему казалось Хина. -С замками это к нему, праздничный костюм, кинжал, коробка и это? - Эй! Осторожней! - возмущённо донеслось из-под одеяла. - Это моя голова, наверное! Пихаетесь! Я тут только что ожил можно сказать и уже подзатыльник получил, -проворчал хин, продолжая одеваться. Через пару минут о выбрался на белый свет в полном обмундировании. Как ему удалось не запутаться впотьмах осталось загадкой, но во вновь обретённую жизнь карманторский легконогий ступил в штанах, носках и рубашке с войлочной жилеткой. - Чего там у вас? - спросил Гош. - Какие замки требуют профессионального вмешательства?

Что поделать?.. комплексы :upset:

а от ликантропии меня по умолчанию полечили или мне начинать мутировать в няшного тузика?) *задумчиво* тогда меня все будут любить и тискать)

ясно)

- Гошик, не слушай его! - наконец-то обрела дар речи следопытша. - Собаки хорошие, и волки, в большинстве своем, тоже - ты же видел Тару. Она никого не кусает, кроме тех, кто нападает на меня и моих друзей. И, повернувшись к Иллариону укоризненно добавила: - Не шути так. - Да я его и не слушаю, - притворно кивнул Гош. - Что ты! Если я его буду слушать, то стану окончательно честным вором, который вместо украденного будет деньги оставлять, - засмеялся Гош и, схватив свою потрёпанную одежду, юркнул под одеяло.

Лир, ты где? Ещё в комнате или уже на крыше? Я четь не понял...

-Друг мой верный, зачем мне это делать? Ну уж нет, сейчас я окончательно подлечу твои раны, и тогда никто не усомниться в истинности моих слов. А у тебя ни шрама не останется в доказательства! Возьму всю славу себе! Илларион Волкодав? Илларион Волкодавец? Илларион Гроза Волков? Илларион Серый Охотник? Знаешь, мы с Риссой как раз задумывались над родовым именем, а тут такая удача! Хотя, нет, пожалуй, для себя я приберегу что-нибудь получше, а волкодава оставлю тебе. -Илларион с улыбкой поднял оружие над полуросликом свет проникающий в окно заставил светиться его волосы золотым ореолом. -Гош Гэмджи, властью дарованную мне, отныне я нарекаю тебя Грозою Волков, да запомнят живущие этот день, и восславят Гоша Волкодова! Но прежде чем даровать тебе силу и власть, я должен назначить тебе три испытания : одеться, покушать, и как следует отдохнут. Ну как, готов ли ты к таким испытаниям?! Ах, да, поскольку ты теперь наречён почётным титулом "Волкодава" ты обязан защищать всех живых от угрозы вонючих и злых собак, находить и искоренять их угрозу непрестанно. Готов ли ты? И не желаешь ли отказаться? - Желаю! - поспешно отказался Гош, подпрыгивая под одеялом. Он отмахнулся от святого свечения над головой, как от назойливой мухи, и быстро проговорил. - Не, не, не надо мне такого счастья. Забирайте с Риссой себе. И пусть все волки будут ваши. Я готов только на испытания. Одеться, поесть и отдохнуть. А ещё бы выпить не отказался, - он сделал паузу, чтобы заглянуть в золотистые глаза. - Спасибо, Илларион. Умирать ещё не хотелось, - поблагодарил Гош, Память надёжно заблокировала мысли о посмертном опыте и не позволила воспроизвести тот эпизод на причале с лысым стариком, когда полурослик бесповоротно собирался остаться по ту сторону от грани.

-Счастливый, трудный, светлый, ясный. -Перебрал знакомый голос со стороны укладывая одёжку у ног халфинга. -Готовят тебе горькую мистурку, негодяи, мало того что на смертоубийство отправили, так ещё и мучить собрались. Нет, конечно говорят шрамы украшают мужчин, так они и их не оставили! Негодяи, кто же теперь поверит маленькому полурослику что он свалил пару могучих оборотней?! - Ты? - Гош скорчил жалостливую физиономию и вопросительно посмотрел на Иллариона. - Ты должен поверить и назначить мне достойный титул - Волкодавца. А вообще, в следующий раз давай вонючих, злых собак не трогать, - они окинул взглядом свои вещи и чуть сморщившись от воспоминаний о недавней боли, по-дружески поддел Иллариона. - Ты и вещи мои постирал? Как же Риссе повезло-то.

Аля тихо всхлипнула в своем углу. Теперь, когда Гош окончательно ожил, на девушку внезапно навалились все тревоги и переживания последних дней, полностью ее обессилев. Хотелось вскочить, подбежать к полурослику, обнять его и расцеловать его спасителя, но она смогла только выдавить из себя "Гоошик, ты живой..." и расплакаться. - Да, - слабый голос обрёл некоторую твёрдость, а рука в багровых шрамах выползла из-под одеяла. - Частично живой. А где Бродяга с Илларионом?

На что похожа смерть? И есть ли что-то там за гранью? Об этом точно не знает никто из живущих. Благоволят ли призрачные боги? Награждают или карают неприкаянные души? Не дано познать живым. Есть грань, терминатор, некая граница, которая будет всегда существовать между чёрным и белым, добром и злом, тьмой и светом. Именно, туда могут заглянуть те, кто переходит рубеж от жизни к смерти. Дальше - пути осознания не существует для живых. Свет возник точно так же, как и погас. Словно смола полыхнувшая от прикосновения искры. Окраины Карманторского леса. Лунное море. И рыбацкий посёлок, где обосновалось небольшое племя легконогих халфлингов. Около сотни нор. Маленьких, уютных и тёплых. Как раз пригодных для зимовки. Но он проходит мимо, всё дальше и дальше. Позади остаются знакомые сады, где он впервые украл самое спелое яблоко, родная нора, предательски рухнувшая, деревенская площадь, где они познакомились с Мири, а дальше, песчаный берег, отмели и шуршание ленивого прибоя, который перемешивает лунный свет ночью и плодит днём солнечных зайчиков в неимоверном количестве. На деревянном покосившемся пирсе сидит старик-халфлинг. Лысый и сгорбленный. Его гладкую голову покрытую тёмной старческой «гречкой», украшает белый пушок, как у младенца. - Здравствуйте, дедушка, - приветствует его Гош и садится рядом. - Любишь рыбачить? - интересуется старик, внимательно наблюдая за поплавком. - Люблю, - кивает Гош и берёт удочку, лежащую рядом. Леска со свистом режет воздух и свинцовое грузило с обнадёживающим «бульк» уходит под воду. - А вы кто? - молодой пытается заглянуть в морщинистое лицо. - Я вас не помню. - Ты и не можешь меня помнить. В безвременье нет ни прошлого, ни будущего, только бесконечное настоящее, - дед перекидывает и бросает прикормку. - Я тебя тоже не помню. Вернее не знаю. Но мы с тобой похожи. - Халфлинга халфлингу не возможно не узнать, - улыбнулся Гош. - Я хоббит. - Хоббит? - Да, но это не важно. Все мы полурослики, много названий, суть одна. Маленькие, шустрые, незаметные, хитрые, немного эгоистичные и привередливые, но в душе добрые. А иногда, мы можем быть отчаянно смелыми и отдать жизнь за другого. Можем быть честными и благородными. Можем даже сражаться с драконами. - Я вор, - тихо вставил Гош. - Я тоже, - рассмеялся старик. - Ну, так все считали. Наверное, если ты полурослик, то другие расы видят в тебе только вора. - Или плута, - поддержал его Гош. - Дело ни в том кто ты. Дело в том, что в тебе. Гош задумался: - Наверное... А вы давно здесь? - Я не здесь. Это ты здесь. А я встречаю. Не только я, другие - тоже. - Кого встречаете? - Тех, кто переходит грань. - Грань... - последние события промелькнули перед ним за доли секунды. Оскаленная пасть, разрывающие плоть когти, смардный запах и боль, боль и снова боль, и больше ничего. - Я умер. - Почти. Ты ещё хватаешься за соломинку, но нужна ли она? - Я не знаю, - с грустью вздохнул Гош и замолчал. Так в тишине и немом созерцании они провели неопределённо долго, пока старик не сказал: - Знаешь, время рыбалки не считается временем жизни. А за спиной карманторского хина забрезжил рассвет вопреки яркому диску над головой. Там вдали зарождался новый день и новое время. - Ещё увидимся. Я буду ждать, - вдруг, сказал хоббит и исчез. - Погоди, куда ты? - поспешно подскочил Гош. - Я бы остался здесь... Но в следующий миг, словно издеваясь над беспомощной душой, вновь хлопнули ставни и погрузили день во тьму. Первое что он увидел за закрытыми веками - яркое золотистое сияние, которое проникало внутрь тела, вопреки всем законам материального. Оно пронизывало каждый сосуд, каждую кость, каждую клеточку и пульсировало в такт встрепенувшемуся маленькому сердцу. Он видел этот свет не раз. Разный и всепоглощающий, который невозможно спутать ни с чем. Очищающие вспышки, смертоносные лучи и бережное исцеление. Клирик Илматера. Илларион. И верный друг. Но было что-то ещё. До живительного пламени. То что смутным мороком туманило разум. Обрывки видений перехода за грань небытия рисуют смеющееся лицо с чёрными потёками, оскаленные зубы и окровавленные руки, которые аккуратно промывают раны и перевязывают изуродованное тело. Хвостатый. Бродяга. Не друг. Не враг. Соперник? Но он был рядом. Тёмный и светлый. Демон и ангел. Наверное, так и возвращают к жизни. Мёртвой водой и живой. Тьма не пустила. Свет вернул. Гош открыл глаза и хриплым голосом спросил у выбеленного потолка: - Какой сегодня день?

Спасибо, мамочка :teddy:

аха)) ясно)

залечили=) оживу немного позже, оставьте тело) пусть себе лежит Бродяга, ты кстати одёжку мою изорванную куда дел? По комнате так и лежит разбросанная?)

У меня зельев вроде не было

да, да, мёртвые не потеют (с) XD

К концу игры будет отряд славных зомбей)) Уже два практически есть

Раунд 3 Гош 4хп-44=0 Свет медленно затухал. Где-то там вдали слышались голоса. Смутные запахи улетучивались в тягучей тьме. Не было ни холода, ни страха. Лишь тёплый кокон из крови, окутавший тело, как заботливые руки матери, которую он не помнил. Глухие удары в грудной клетке. Почти ощутимые. Они всё реже и, наконец: "Всё-таки не получилось..." - протянулась последняя мысль и кто-то могущественный дёрнул за вселенский рубильник. Х

Раунд 2 Всю дорогу до логова он бежал где-то впереди группы. Не из-за того что вновь испытывал паническую растерянность перед рыжей колдуньей, а потому что хотел обезопасить путь, вдруг - ловушки на дороге, вдруг - оборотни выползут раньше времени. Но добрались они без происшествий и тут же кинулись в бой, с твёрдым гуманным намерением излечить тварей. Хотя, будь воля хина, он бы их упокоил сразу и бесповоротно. И через несколько минут боя он окончательно уверился в этой мысли, а когда на него навалились когти, зубы и лапы и вонючая шерсть Гош почувствовал, что из этой передряги он живым не выйдет. Он лишь смог неловко высвободить руку из под нависающего над ним лохматого жилистого тела и всадить нож по самую рукоять. Излечения не получилось, а оборотень со всего маху рухнул на мелкое существо и придавил. Гош 136хп-(94+38)=4 Вожак: 250-141=109-37=72-29=43 Оборотень1: 130-37=93-58=35 Оборотень2: 130-10=120-(34+35+35*2)=0 (Сдержан) Оборотень3: 80-20=60 (Сдержан) Оборотень4: 80-20=60-58=2 - Выведен из боя.

оки)

Зу, тогда ждём Рей и Ямби

- Идут четверо. Ты один из них. - лицо убийцы не выражало ничего. - Мдяяя... - протянул Гош, глядя в полуолигофреническое лицо подельника, который кажется с каждым часом отрывался от реального мира всё больше. - У тебя такой глубокомысленный вид, как будто ты решаешь каким образом вытащить из жопы занозу, застрявшую там пять лет назад. Плут спрыгнул с перил и отправился в таверну. - Знаю я, - сообщил он. - "Записульку" получал. Только вот состав группы меня не устраивал. Теперь, по фигу. Жди, я скоро, - в приказном тоне распорядился он и скрылся за широкими створками дверей.

- На охоту за оборотнями, - последовал простой ответ. Он прекрасно знал, что инструкции от предмета Иллариона были получены всеми и загодя. Прозвучавший вопрос не имел никакого смысла. Как и громкое обращение к его персоне. - Вдвоём пойдём? - Гош вздёрнул вверх брови. - Не, я ,конечно, всепобедючий воин, а ты Страж всея столицы, но это, может ещё кого взять? А то оборотни всё-таки. Они имеют привычку кусаться. Или мы идём чтобы кардинально преобразовать своё существование? Никогда не думал об этом, - Гош мечтательно посмотрел вверх, закинул через плечо обглоданную куриную кость и сказал: - Представляешь, такой мелкий, лопоухий волк. Очень лёгкий, но очень злой. И его укус превращает в полурослика. А? Как тебе? А ты... ты будешь большой, белый, страшный и красивый одновременно. Красота - страшная сила, можно сказать. Ты будешь карать и миловать. Хотя, нет "миловать" это не про тебя. Значит, будешь всех кусать и превращать... а во что, собственно? - и Гош вопросительно уставился на барда.