FOX69

Я уже наткнулся, когда пещеру искал.) Пол часа сапог отчищал)

- Я не ты, не могу долго прыгать в ледяной воде, - беззлобно огрызнулась Дениза, пряча флакончик с противоядием. - Лучше было бы, чтоб я снова заболела? - Да, ладно, - бросил он уже уходя. - Тебе идёт. У нас в Хартии девчонки помнится на лысо брились, чтобы косы не мешались в драках.

Откуда я знаю, что у вас там еда?) Мы вообще, в другом месте. И у меня все симптомы интоксикации после яда виверны) Так что... я пошёл))

- Ах, это... - бардесса провела рукой по торчащим во все стороны мокрым лохмам. - Ерунда, отрастут. Лучше так, чем ходить с глиной в волосах. - А про воду ты не знала? Хотя, тебе и так хорошо, - он дотянулся до своего поддоспешника, отёр болотную грязь на сколько это было возможно и нацепил, затягивая шнуровку. - Жрать хочу, - тихо проговорил Ратиган, поднимая с пола прожжённый кислотой доспех. - Барзул дох, вахрам аи мену, трох ту исс баш тиби, - ворчал он рассматривая повреждения чёрной брони. Пробоина была небольшой и вполне подалась бы починке. Но где взять кузнеца и драконью кость в этой глуши. Он только вздохнул и напялил кирасу. Накинул портупею с топорами и снова повторил: - Хочу жрать. Поднявшись на ещё слабые ноги, он тряхнул головой, отгоняя остатки воздействия яда, и пошатался в сторону тоннеля, уводящего на глубинные тропы.

- Чего сделала? - недоумевающий взгляд синих глаз уставился на лицо Ратигана. - Ган, тебе совсем плохо? Поискать Рамону? - Волосы, - негромко пробурчал берсерк, закрепляя замки лат. - Аран? Волосы зачем обрезала? Тан дженте, - покачал он головой, возвращая Дэнизе флакончик. На Джору он только покосился и поискал глазами свои доспехи, которые валялись рядом.

- Ратиган? Не снова же, - сипло проговорив Джора встал на ноги, всё так же держа руки на плечах друга. По большей части именно растерявшись - не зная, что делать. – Барзул дох… Дэни? - он осмотрелся по сторонам и, отстранившись от Ратигана, позвал бардессу, - Дэниза! - Что ж ты так орёшь... - поморщился Ратиган, поднимая прозрачные глаза на берсерка. - Матрас, а так орёшь, - и всё же, даже будучи не совсем вменяемым, он пытался его зацепить. Так и есть! Синюшное лицо, затрудненное дыхание... Все признаки отравления. - Ган, потерпи, сейчас... - из недр сумки появляется матовый флакон. - Держи, это противоядие. Рука привычно тянется к поясу... и ничего не находит. Фляги с водой и вином достались жадной трясине. Он растерянно смотрит на флакон, а потом всё-таки соображает: - Хи... нарагин дох... виверна, - подрагивающая рука забирает пузырёк. Он снимает крышечку, капает на тыльную сторону ладони пару капель и слизывает. Знакомый отвратительный вкус, но в глазах проясняется почти сразу. - Валос Атредум Дагна, - вспомнил Ратиган свою боевую подругу и поблагодарил Дэнизу. - Спасибо, Дэнь. Сфокусировавшийся на бардессе взгляд, наконец-то, уловил что- подозрительное в её облике. - Ты чего с собой сделала?

А, точно) Забыл.

да! не знаю даже что лучше найти при ЛБ-3 в сутки - нага или сковородку)

Я вот не помню, Ган об этом знает или нет? Вообще, на ГТ можно много найти, если не всё)) ЛБ-3 по формуле)

- Я тебе не матрас, - так же тихо и беззлобно говорил берсерк, - у меня есть острое желание перевернуться на другой бок. Он крепче обнимает его одной рукой, а другой прикасается к щеке и опускает вниз к подбородку – осторожно, но требовательно поднимая его лицо к своему. - Посмотри на меня. Ратиган запрокидывает голову, открывает мутные глаза и говорит: - Ты не матрас... ты лучше. Это единственное твоё желание? - очертания лица берсерка плывут, а к горлу подступает муторная тошнота. Яд продолжает растворяться, а ослабленный ранением организм отказывается сопротивляться отраве. Он пытается улыбнуться, но получается лишь вымученная гримаса. Попытка подняться заканчивается неудачей и только со второго раза, он принимает вертикальное положение. Садится рядом с Джорой, ставит локти на колени и закрывает лицо руками. - Что-то херово мне, маз.

Чёрный колючий подбородок прислонился ко лбу. Ещё немного и он сам заснёт вечной тьмой. Веки настойчиво опускались, но Джора качнул головой и посмотрел на Ратигана. Он слегка толкнул клеймённого к себе. - Шата, проснись, - тихо попросил его берсерк. Сладкая истома забвения. Так хорошо и так спокойно. Но кто-то снова тормошит его, толкает и разбивает негу покоя вдребезги. Он слышит его голос и, не отрывая головы от груди берсерка, спрашивает: - Аран?

Говорят, что гномы не видят снов, потому что отрезаны от Тени с незапамятных времён. Им не дано почувствовать тонкий план бытия, не дано увидеть великолепия Златого и извращённость Чёрного городов, потому что для дварва их просто не существует. И кто знает, к худшему это или к лучшему. Не ощущать собственные и чужие мысли, олигофренические фантазии, философские бредни и прочий фрактальный мусор, не затуманивать разум истинного Камня метаниями сигилтанен и курирен. Примитивное восприятие мироздания - свысока скажут менкунрлан. Истинное осознание действительности - ответят им дварва. И будут правы. Они видят мир по-другому. Без эмоциональной шелухи, сопровождающей веру. Их вера постоянна и неизменна, потому что постоянен и неизменен Агхал Вахрам - Камень-Творец. Он бесконечен во времени, стоек и непоколебим. Он надёжен и всегда под рукой. Это не иллюзорный Создатель с лицемерной Песней Света. Здесь, в недрах земли другие законы. Здесь, камень сопровождает вас от рождения до смерти. Он велик и могущественен, безжалостен и жесток к своим детям. Но всегда справедлив. Он даёт жизнь и забирает и он является мерилом всего. * * * Где-то вдалеке раздался вскрик, но выйти из полузабытья беловолосый легионер не смог. На плечи легло что-то мягкое и принесло долгожданное тепло. Он повернул голову на бок и уткнулся лицом в знакомый пьянящий запах, сильнее прижимаясь к груди берсерка, словно ребёнок, который ищет защиты. Он не видел снов, не пребывал в Тени, не разгребал мишуру своего и чужого обмана. Но зато, он чувствовал. Шершавый каменный монолит под ладонями, тепло исходящее от родного, близкого тела. Слышал ровное дыхание и стук большого, горячего сердца. Он ощущал ласковые, сильные руки и заботу в каждом прикосновении. Мягкие губы, касающиеся его головы и шёпот любящей души. Просыпаться не было ни сил, ни желания. Яд продолжал растекаться по крови, а он хотел только одного - быть с ним рядом навсегда.

Джору :give_heart: :teddy:

Все голодные и злые! Ищут кого бы сожрать. Как-то так, да)

Я не знаю. Кто-нить брал? Ган - нет. Он всё на тропах может сделать.)

мальчики :air_kiss:

"Тайтус, мой зайчик". :teddy: Лилит.

Насколько я помню, 200 лет назад тоже был добрый храмовник, по крайней мере один. Не надо тут, миледи.)

Где мои лайки( Вчера столько много было. Они размножаются бесконтрольно(

У Серина, кстати, есть посох, который выносливость восстанавливает у всего отряда. А она зажала)

Буду часа через 2-3.

Приходи) Ган в отключке, не знаю, как Джора. Солнце, верни плащик с поддоспешником, а то Джору на себя надевать неудобно.)))

- И не сверну, - негромко сказал он, обняв его руками и уткнувшись носом в белые волосы. То единственное и дорогое, что осталось сейчас, - нархо зара ту, мам алд маз, - в таком же тихом тоне проговорил берсерк, губами дотронувшись к макушке клеймённого. В этих объятьях было тепло, спокойно и надёжно. Если бы он сейчас мог, то повалил бы его и заставил заняться тем, о чём желал каждую минуту, будучи рядом. Но озноб продолжал бить, а слабость нарастала. Клеймёный лишь плотнее вжался в сильное тело, прикрыл глаза и уже засыпая прошептал: - Ту нин мам. Ту каган мам ба алд.Ту смер нархо алд хир. Х

Оскалив зубы в ухмылке, Джора сбросил часть верхних доспехов – коих было немного – и, схватив ладонь Ратигана, резко потянул того к себе, положив свободную ладонь на плечо. Лбом он прислонился к его лбу, но улыбка сникла, а освободившаяся от ладони рука легла на спину – медленно начала водить верх и вниз, делая попытки согреть задрожавшего дварва коим образом. Хотелось сказать что-то, но он промолчал, опустив глаза с двух прозрачных окон. Он лишь поморщился от усилившейся боли в свежих ранах, когда его дёрнули и заставили подойти. Ну, а что ты хочешь от урзхад? Ратиган усадил это большое и теплое на каменный приступок и сел рядом, прижавшись спиной к широкой груди в надежде, что его даже может быть обнимут. Он вспомнил их последний разговор, который прервал бой. - По мне видно было, что они меня смущали? – пожал плечами берсерк. – Что ты меня смущал своими поступками? А ты зачем в таком случае терпишь меня? Мой темперамент, мои неожиданные поступки, которые непонятны другим? Я в любой момент могу кому-то свернуть шею, если вдруг пожелаю. Ты так не думаешь? Даже тем, кто этого не заслуживает. Почему тогда я тебя не смущаю, мам шата? – искренне улыбаясь говорил Джора. - Я и правда, не представляю, как я тебя терплю, - с притворной досадой проговорил Ратиган, стараясь согреться хоть немного. - Наверное, я просто не боюсь, что ты мне шею свернёшь. Наверное, в этом всё дело.

Джора положил ладонь на подбородок, протерев колючую бороду. Указательный палец едва нащупал сторону, где был ранее порез. - Давно думал об этом, - задумчиво протянул берсерк, скорчив гримасу от того, что в деревни не представилось оной возможности. - Хм, - ухмыльнулся Ратиган, сквозь дрожь пробивающую всё тело. Жутко хотелось пить и кружилась голова. Повреждённая плоть в бою впитала часть яда и теперь напоминала о себе первыми симптомами интоксикации. - Надо показать тебе, как бреются легионеры, - и он покосился на свой армейский нож за голенищем латного сапога. - Аран? – закатил глаза Джора. – У меня есть выбор? – словив на себе этот ледяной прозрачный взгляд, он вздохнул и не спеша начал снимать замки доспехов. Настолько, чтобы это могло самую малость раздражать клеймённого. Зубы отбивали мелкую дробь, а эта тиби исс тараг словно замерла в пространстве и времени. - Я чувствую мне придётся поискать кого-то другого, чтобы согреться, - сказал он, припомнив об отданных Дэнизе плаще и поддоспешнике.