FOX69

Зелья нашлись у Джейн в походной сумке. Не разлитые и готовые к употреблению. - Снимайте доспехи, - скомандовал дворф. - Берите только оружие и самые ценные вещи. Зелья разделим на всех. Мы недалеко от берега. Надеюсь, продержимся. Когда вода заполнит пещеру, плывите вверх. Он взял у ведьмы флакон, подошёл к Джоре и заставил Ширен отпить несколько глотков. - Всё будет хорошо, дельва. К тому времени пещера заполнилась водой почти на метр. - Бор, - обратился Ратиган к голему, не особо надеясь на помощь каменного каким-то бесполезным мягкотелым. - Разбей потолок. Два, три камня и мы на свободе. "В отличии от тебя. Эта пещера станет твоим склепом".

- Под озером... Создатель! Да тут все затопит!.. - Да, но это единственный выход. Когда пещера заполнится мы выберемся наружу. Только... мы не продержимся столько под водой, - он задумался, потом словно очнулся. - Зелья водного дыхания. Нам дали их те спасённые от культистов жители. У кого они?

Ты нам нужееееен Скажи хоть да или нет))

- А если проход будет вести вверх? - спросила бардесса, внимательно оглядывая стены пещеры на предмет хоть чего-нибудь напоминающего ступени. Ратиган глянул на бардессу и медленно поднял голову на потолок. Как он сразу не догадался. - Вахрам аи мену, - проговорил он и обратился ко всем. - Вспомните где мы.

- Здешние Камни давно покинуты своими народом, - подал голос берсерк, - если разрушить какую-то стену? За ней должен быть ещё один проход – как-то можно будет избежать потопа, если вода сосредоточенно будет течь по тоннелю, что шли. - Этот проход затопит точно так же, как и технологические тоннели. Мы ниже уроня троп. Мы не успеем убежать при такой скорости заполнения водой. (но уже теплее) - Чему здесь взрываться? - воскликнула Дениза. - И даже если бы у нас была взрывчатка, что взрывать? Стену? Возможно, там и есть какие-то пустоты куда может уйти вода, но как мы их обнаружим?! - Взрывчатка у нас есть. Но взрывать стены не выход, - сказал Ратиган.

-Не поможет, у механизма расчёт убить всех кто его активировал. Возможно! Только возможно, если мы сможем добраться до самого механизма мы сможем закрыть люки. Нужно искать и быстро! На поиски времени не было, да и сам механизм был спрятан глубоко в недрах.

- Поставь ее на место, идиот! - взвизгнула бардесса в слабой надежде, что это активирует обратный механизм и вода пойдет на убыль. Статуэтка была возвращена, но ничего не изменилось. Вода продолжала сочиться из камня.

По обыкновению он проснулся раньше всех. Вернее не проснулся, а вернулся с дежурства и обнаружил, что их скромное убежище заполняется водой. Это было... нет, не опасно. Это было катастрофично. Они оказались в ловушке. Те узкие извитые, переходы по которым они сюда пришли, заполнятся водой раньше, чем успеют добежать хоть до половины. - Тот коридор, по которому мы пришли. Он ведь ведет наверх? Тогда вода вынесет нас сама. - он обернулся к гномам. - Или здесь есть еще какие-то двери? - Мы ниже уровня троп, их залёт быстрее, чем мы бегаем, - проговорил Ратиган, лихорадочно соображая. А вода продолжала прибывать на глазах.

Господа приключенцы, за сегодняшний вечер вам надо придумать способ выбраться из затопленной пещеры, если хотите чтобы я вам выложила следующий ход. Сегодня я покину вас раньше, потому что завтра наконец-то(( мне на работу. Обсуждать способы спасения себя любимых лучше непосредственно в игре.) Наверное, пора))

Он только кивнул храмовнику головой, поглубже затягиваясь крепким "зиро", и поправил съехавший плащ с плеч Дэнизы.

- Дварва. Я запомню, Ган, - кивнул головой Хорн. - А у нас говорят, пока жив, надейся. То, что умерло для одних, по прежнему может быть живым для других. Это лишь вопрос точки зрения. Менкурлан - это еще одно название нас, наземников? - Пока жив, - подчеркнул Ратиган. - Но ты не можешь понять, что я мёртв. Отсюда твоё непонимание. Руна смерти наносится на тело любого умершего дварва. На спине любого легионера точно такая же, - кремниевое колёсико высекло искры и сухой табак затлел, превращаясь в клубы едкого дыма. - Менкунрлан - некаменный. Благородные вкладывают в это слово некое оскорбление. Но они имеют на то право. Низшие касты, пользуются этим определением, чтобы отделить дварва от сигилтан и курир, людей и эльфов.

- Может, умирать. А может, как раз жить без тесных стен правил каст и предопределенности, жить ярко, так, чтобы не сожалеть о содеянном, жить не только ради себя, - пожал плечами Хорн. - У нас говорят, на миру и смерть красна. Я просто знаю, что сомнения смертельны, так что не сомневайся, есть в отряде те, кто видит в тебе не только проводника, но и просто хорошего гнома. - Дварва, - поправил его Ратиган. - Хи тер ланок, сальрока. Ваше слово. Если уж не хочешь оскорблять, не называй гномом дварва. Особенно благородных. Вместо уважения получишь лишь снисхождение, - он помолчал методично набивая трубку. - Тебе трудно меня понять. Но то, что умерло не живёт. Мы защищаем свой народ, стоим за каждый метр на глубинных тропах. Мне нет разницы, где отойти к камню. Поэтому, я иду с вами. Группу я бросал лишь с одним намерением - отомстить деширам. Теперь... всё изменилось. Я не хочу присоединять к своей кончине ещё одиннадцать, пусть и не очень достойных, менкунрлан.

- Просто хватит себя жалеть, Ган, начинай жить. На это способен даже член Легиона Мертвых. - Жить... - тихо повторил он, развязывая кисет. - Это как, Хорн? Вернуться в Хартию и снова перевозить лириум? Или спуститься в трущобы Пыльного города и лизать камни, как бронто? Или уйти на поверхность, где даже час для меня каторга? А в легионе, Хорн, не живут. В легионе умирают. Поэтому, легионеры стараются не заводить близких отношений, чтобы не умножать боль, теряя не только друзей, но и любимых. В день своих ритуальных похорон в Легионе мы даём клятву "Кларн Вахрам айя киндз". Мы приносим себя в жертву камню, пьём на своих поминках, жалеем об ушедшей жизни, чтобы потом никогда не испытывать жалости и сожалений. Единственное почему я продержался так долго в Легионе Мёртвых, теперь меня не держит. Я доведу вас до конца. А после... будет после.

Горькая усмешка на лице Ратигана не укрылась от взгляда Хорна и он подошел к гному. - Жалеешь, что вернулся? - прямо спросил Хорн. Ратиган поднялся с лежанки и сел, продолжая держать в руке кисет трубку. - У меня ещё будет не один шанс умереть, - ответил он на столь пристальное внимание храмовника к его скромной персоне. - Не стоит опасений. Я доведу вас. Не все в этой группе мне безразличны.

Уже поздно вечером лёжа у стены в небольшом углублении на мягком спальнике, он подумал глядя на расхаживающих по лагерю менкунрлан. Ирония судьбы. Его мёртвого легионера, призванного защищать других и жертвовать жизнью, теперь пытаются спасти и оградить от опасностей. "Теперь, ты залог их благополучия - всё тот же инструмент, который надо сохранить работоспособным. Даже для Дэнизы и Джоры ты не более, чем нужная вещь". Он с горечью усмехнулся своим мыслям и потянулся к рюкзаку за трубкой.

Когда конец верёвки вернулся обратно в яму, Ратиган обвязал Дэнизу за пояс и дёрнул канат, чтобы голем тянул. В течении получаса каменная махина услужливо вытянула всех и каменных и не каменных. - Уходим отсюда, - сказал проводник группе. - Поднимемся немного выше и переночуем здесь. Утром двинемся в путь.

Разницы нет кто нашёл. Просто вы вчера запостили почти одновременно. Я же видела. Твой пост был раньше Джоры. Ну так он и исправил потом. Разошлись же. Чего ещё? всё, ок)

- Не знаю... - Дени сразу успокоилась, будто все самое плохое уже позади, и огляделась. Содрогнувшись при виде гигантского паука, она испуганно прижалась к Ратигану, хотя чудовище было уже мертво. - Тварька сдохла, - Ратиган потрепал по плечу Дэни и прижал к себе. - Что тогда? Стоять тут и бездействовать, что каким-то нелепой случайностью оказавшееся бревно, а Ширен будет там одна? Он на минуту повернул голову, чтобы посмотреть на легионера и бросить укоризненный взгляд на бардессу. Ратиган только покачал головой. - Кулджаргх он, - препятствовать берсерку сложно. - Ту тан. Никогда не думал, что это скажу благородному. Но тут конец верёвки шевельнулся и раздался крик провидицы. - Вот это дело, - удовлетворённо сказал легионер, поднимаясь и помогая встать орлесианке. - Только бы этот кнурлхайм не бросил верёвку на пол пути.

Камни "поют" вблизи друг друга. Найти визуально может любой знакомую пластинку. Но чтобы камень замолчал его надо опустить к Джоре в сумку - соединить с предыдущим номером.

Дени не глядя сунула кому-то флягу и непослушными руками вытянула две склянки с приобретенной у долийцев целебной настойкой, зашипев от боли в обожженных ладонях. "Ну почему я не захватила больше!" - Вот, возьми! - она присела на корточки рядом с проводником. Пузырьки с красноватой жидкостью. Такие крохотные и такие незаменимые. Он всегда удивлялся, как одно зелье может поднять на ноги агонирующего. И чем эти алхимики приправляют свои настои, что они такие противные на вкус. Он взял склянки, но реакция Дэнизы его остановила: - Чего шипишь? - спросил он, протягивая руку за кристаллом. Через пару секунд во полумраке появились девичьи ладошки со скальпированными ранами на внутренней стороне. - Ууу, - протянул Ратиган, улыбнувшись. - Совсем не скалолазка. Возражения тут бы не помогли. Он настойчиво притянул руки Дэнизы и вылил на обожжёные ладони жидкость из флакончика. - Я же тебе сказал не лезть сюда, - с укором посмотрел на неё клеймёный. - Почему такая непослушная, гримсткарвлос? Джора ещё раз натянул верёвку, мысленно молясь предкам, и одной ногой упёрся об стену, собираясь подняться. - Маз, - окликнул Ратиган Джору. - Ты это серьёзно? Триста метров. Ты когда последний раз с камнем так близко общался?

- Ты пей, пей! - Дениза, не замечая ничего и никого, по капле вливала в горло отравленного воду с противоядием. Глоток за глотком. Сопротивляться он уже не мог, а привкус чего-то до боли знакомого настойчиво оседал во рту. Противоядие. Он не раз принимал его и, сейчас, жидкость с нефтяным вкусом разливалась по желудку, возвращая в реальность. Глоток за глотком, глоток за глотком... и вскоре он отстраняет руку девушки. Глаза видят, тело чувствует и руки уверенно сжимаю брошенные топоры. - Всё хватит, - сказал он Дэнизе. - Оставь на потом, - он поднялся на пошатывающихся ногах и посмотрел в сторону Джоры и Хорна. - Дай им по глотку. Яд этих тварей коварен, может и через сутки подействовать. Повернувшись к каменной стене, он прошептал клятву камню, пополняя запас сил и изгоняя часть отравы энергией глубинных троп (Перенести невзгоды 16+14=30хп). Этим приёмом владели все воины вступившие в Легион Смерти. Стало намного легче, но до полного исцеления было ещё далеко. Он поднял голову вверх, понимая что сам ни за что не поднимется. Каждая кость и мышца в его теле казалось были сварены заживо. Топоры послушно вернулись в ножны, а проводник присел у стены. Нужно было время, чтобы восстановить связь с камнем или целительное средство для того чтобы подняться.

Эх, ты папашка... )

- Пей, это настоящее - мне твоя подружка в Боннамаре дала. Полузабытье разбилось о чей-то знакомый голос, который скоро обрёл некоторый смысл. Он открыл глаза и увидел Дэнизу, сующую ему в рот холодный край фляжки. - Какая подружка...- голос проводника был сиплым. Паучиный яд продолжал медленно убивать - отёк с голосовых связок непременно спустится ниже и заполнит лёгкие удушливой пеной, - ... у меня никогда не было подружек, - еле слышно прохрипел он в полубреду.

Доставай лебёдку)

- Наконец-то, он заткнулся, - прошептал Ратиган во тьме. Песня лириума. Невесомая, еле слышная, вбивающаяся в мозг. Он слишком хорошо знал её и слишком остро чувствовал. Обычно неуловимая, похожая на зуд сводящий с ума, у этих камней она была особенной. Усиленной сто крат и выворачивающей наизнанку душу и плоть. Он знал эти ощущения, как и любой формари, знает чего стоит сделать руну или зачарованный предмет. Лириуму всегда приходится платить своим здоровьем. Он с облечением вздохнул, когда звук прекратился, прикрыл глаза и обессиленно повалился к стене. Яд насыщал кровь и отравлял все органы. Темно. Прохладно, а песня лириума складывается в слова, давно забытые и потерянные. http://pleer.com/tracks/682323dS6O Х