julia37

Себастьян посмотрел на сенешаля с невыразимой печалью. - Вы разбиваете мне сердце... - тоскливо простонал он, с трудом заставляя себя отдать бутыль. Псайкер уже какое-то время наблюдал за поисками. Когда в руках Роз появилась маленькая шкатулочка, он подошёл. - Позволь, я... - неуклюжили руками Леман взял коробочку и наклонил, наблюдая, как в свете ламп пересыпается шепота серебристого порошка. - Это какой-то наркотик. - вынес вердикт он. - Но это что-то крайне редкое. Не уверен, что это вообще возможно...

- О, - вернул рубашку обратно и откашлялся, - Прошу прощения. Лучше. Он расправил плечи и облегчённо вздохнул. - Гораздо лучше. Миледи проводила взглядом невполне приличные движения рубашки, но более оскорбленной выглядеть отнюдь не стала. - Рада была помочь, Виктор. Обращайтесь. - в голосе, остатком вчерашнего вечера, сквозили обещающие и благодарные нотки. - Между прочим.. вы не думали, что нам следовало бы.. поговорить с этим бургомистром? Это же какой бардак творится у него во дворце?..

Труп капитана оставили в покое почти все. Только Леман, воспользовавшись тем, что внимание остальных рассеялось, подошел к мумии, и долго стоял, глядя в искореженное, не до конца еще истлевшее лицо. - Тела надо сжечь. - произнес он по воксу после долгой паузы. - Мы все равно не можем бросить их так. А выкидывать в космос, это.. это... все равно, что мусор выбросить. Яростное пламя двигателей Мнемозины вполне могло сойти за священный огонь погребального костра. Так будет лучше. Себастьян, не особенно озабоченный почтением к мертвецам, рылся в вещах покойника с самым невозмутимым видом. - О! Смотрите-ка! - в руке его заманчиво блестела пыльным боком здоровая темного стекла бутылка. У Теофилакта был явно нюх на такие вещи.

- Старшая чародейка Белого Шпиля, - подтвердил он, - Наследница благороднейшего и древнейшего семейства Виардо, лишившаяся всего благородства и древности в день, когда с пальцев сорвалась первая молния. Миледи почему-то вздохнула. - Всего-то проехать пару тысяч миль и все переворачивается с ног на голову. - заметила она рассеянно. - У нас здесь все наоборот. Или у вас. Забавно, не так ли?.. Арсиноя выпрямилась, и в предвкушающем жесте потерла ладошки. - Что ж, сувениров у вас будет еще много, я полагаю. Эти в любом случае следует убрать. Ниса шевельнула пальчиками и прикрыла глаза, скрывая подсвеченную лириумом радужку. По лаборатории прокатилась волна некоей силы, абсолютно противоположной в своём значении любой магии. Если по соседству какой-нибудь ученик плел заклинания, то его ждало жестокое разочарование. - Все. - просто сообщила шпионка. - Что до благодарности.. считайте это жестом политической доброй воли Тевинтера по отношению к Орлею. Она вдруг развеселилась, и вздумала шутить. - Ну как? Как вы себя чувствуете?

Лаборатория Миледи загадочно улыбнулась, подпирая голову кулачком. - Вы знаете, Виктор, скажу вам по секрету.. - она перешла на заговорщический шепот. - ..очень приятно быть единственной и неповторимой. Шаловливо сморщился носик. Одна из причин, по которой Ниса согласилась, в копилку мессира Лурца. Может быть, когда-нибудь он спросит ее "почему?". Спросит вслух. На такие ритуалы не идут просто так. Последняя фраза вызвала странную реакцию. - Мама? В самом деле? - Арсиноя встала, неспешно обошла сидящего на полу орлесианца кругом, приглядываясь к чему-то на его спине. - Ваша матушка, выходит, маг. - в голосе послышалось ничем не обоснованное удовлетворение. - А знаете, Виктор, мне кажется.. Миледи отошла на несколько шагов снова, и присела на свой табурет. - Мне кажется, эти метки на вас, что-то вроде остаточного эффекта какого-то заклинания. Непроизвольного. - взгляд немного изменился. - Или намеренного. Странно, что эта женщина не позаботилась обезопасить вас от.. хм.. побочных эффектов общения с такими, как она. Миледи сложила ручки на коленях, сцепила пальцы и склонилась пониже. - Я могу их убрать. - во взгляде скользнула смешинка. - Если, конечно, вы не хотите оставить их, как "память" о тевинтерских приключениях.

- Полагаю, мне не стоит удивляться, что вы разбираетесь в магических шрамах. Пару дней назад у меня была запоминающаяся беседа с чародеем кафедры энтропии. Чародейкой.. Вы были так правы тогда, в лагере, Арсиноя. Круг моих впечатлений о Тевинтере шире с каждым днём - Полагаю, не стоит. - миледи улыбнулась очень... осведомленной улыбкой. - Надеюсь, вас это не беспокоит? Магов беспокоило. Беспокоил сам факт ее существования. Для того их, убийц, в конце концов и готовили, как тех, кто не давал чувствовать себя в безопасности даже таким, почти всесильным существам, одаренным самим Создателем. Миледи отошла на пару шагов и, после придирчивого осмотра, избрала себе табурет. Села. - О, теперь я, кажется, понимаю, о чем вы. - "беседа" и очень своевременное уточнение "чародейка". Арсиноя заметила все. - Но уверяю вас, тогда я не имела ввиду ничего подобного. С другой стороны, каждый ищет тех впечатлений, которые его привлекают. Ну или впечатления сами находят жертву. В случае с Виктором шпионка не взялась бы утверждать наверняка, что именно произошло. - Вы, однако, будьте осторожнее. - беззлобная усмешка подразумевала следующую встречу с чародейкой. - Энтропия может быть даже хуже, чем яд.

- Это? А. Это. - Это.. пройдёт, - глубокомысленно ответил он, - Через два-три дня. Не стоит беспокоиться. Пауза затянулась, но миледи терпеливо ждала ответа. Не яд. Как интересно. Дама, поблескивая драконьей чешуей, подошла поближе и одним пальчиком, не касаясь кожи, отвела ткань в сторону. Похоже, нормы приличий если и были ей знакомы, то за нечто обязательное отнюдь не принимались. Миледи подняла глаза. В глазах читался немой вопрос. - Это энтропия. - констатировала шпионка, отводя пальчик, ткань нежно прильнула к травмированной коже, не удерживаемая более чужой рукой. - Похоже, свежая. Тянуло на международный инцидент. Виктор отмалчивался. Нет, конечно, он вполне мог молчать и дальше, но миледи уже решительно ничего не понимала. Что в этом, с позволения сказать, Круге магов вообще происходит?..

Мадемуазель вздернула бровь. Кажется, в такой форме, ее еще ни разу не изгоняли. Но мессир вовремя исправился. Да и вид у мессир был более чем интригующий. Кажется, всю ночь его пытали, раскаленными щипцами или чем-то в этом духе, а когда несчастный терял сознание, окатывали водой. Взбодрившись, таким образом, после бала, Виктор забыл даже толком застегнуть рубашку. Миледи вошла, прикрывая за собой дверь, стала посреди комнаты, послушно ни к чему не прикасаясь. Взгляд зелёных глаз уперся в полураскрытую грудь. Щипцы оказались ни причём. Миледи отлично знала, что может оставить такие следы. - Это... от яда?.. - слегка потрясенно выговорила она, с трудом отрывая глаза от изъязвленной тёмной кожи. Кажется, вчера, навещая Лурца, она ничего такого не заметила.

Полдень Полугалопом промчавшегося по коридору мессира орлесианца проводили недоуменным взглядом из полуоткрытой двери. Пять минут растянулись на три часа, еще час потребовался, чтобы привести себя к прежнему бронированному состоянию и позавтракать. И вот, снова что-то беспокоит их и без того волнительную группу. *** Через несколько минут раздался вежливый стук в дверь лаборатории, в проеме показалась голова Арсинои. Виктор в каком-то исступлении натирал лабораторный стол. - Что-то случилось? - глаза запоздало отметили небрежный вид, мокрые волосы..

- Он будто...сел на трон и уснул вечным сном. - сказала исповедница, потирая тонкими пальцами подбородок. Леман отвернулся от тела на троне. По спине побежали неприятные мурашки. Как умер этот человек? Что думал перед смертью? Что заставило его вот так вот спокойно сидеть и.. ждать своего часа? От этих и многих других совершенно бесполезных, но почему-то важных для псайкера, вопросов, его вывел взгляд Роз. Разумеется. Он никогда не отказывал в помощи. Никогда не отказывал ей. Двери поддались. За одной оказались, судя по обстановке, капитанские покои в том беспорядке, который бывает в жилище человека, который точно знает, гостей никогда не будет. Роскошная, покрытая толстым слоем пыли, мебель, недопитая, но высохшая за годы бутылка вина и единственный бокал на столе. Себастьян, время от времени бросающий почти жалобные взгляды на труп капитана Мнемозины, на место которого он, хотя бы и временно, заступал, вошел в каюту. Он огляделся и тихо выругался. Может быть, не так уж и прекрасен был этот корабль? Какая разница, насколько он хорош, если ему предстоит стать склепом? Поддавшись внезапному порыву, Теофилакт снова обнажил голову. - Хм... здесь какой-то странный запах. Чувствуете? - он оглянулся и махнул рукой. - Труп не причем. Тут чем-то пахнет.. Вторая дверь по неким неуловимым признакам, понятным одному лишь Каспару, вела в рабочие покои навигатора корабля. Внутри было темно, здесь свет почему-то не работал. А дверь при вскрытии привлекла внимание техножрицы.

Утро Это была хорошая ночь. Лучше, чем у многих в мрачной башне Круга. Без лихорадки, бреда, болезненного или любовного, без будоражащих сознание снов. Без кошмаров. Она проснулась от холода. Одеяло ретировалось на пол. Свет мутного дня клейко лился сквозь стекло. Платье, такое дорогое и такое бессмысленное теперь, мертво свешивалось со спинки стула. В серебристых знаках долга тонкая рука подхватила край одеяла, потянула, и скоро вся миледи превратилась в кокон. Уткнувшись лицом в подушку, с разметавшимися по ней длинными темными волосами, Ниса закрыла глаза. Еще пять минут.

Ниса проснулась от того, что голова ее под собственной тяжестью склонилась, потянув за собой и тело. Задремала. Заснула возле постели больного. Убийственная сиделка. Пальцы выскользнули из расслабленной руки спящего, коснулись спутанных кудрявых волос. Нежно прижались к бледной коже лба губы. Снова прошуршало бальное платье, рабы безмолвно заперли за поздней гостьей двери. На столике все еще мерцала изумрудная диадема, а рядом с ней сиротливо темнели забытые туфельки. Х

Покои Лурца, ночь Ладонь мага тихонько шевельнулась, переворачиваясь и раскрываясь навстречу гостье. Из-под ресниц ласково смотрели серые глаза. Мир, миледи? В ответ взглянули дымчато-зеленые глаза, краешек рта чуть приподнялся. Что ж, нет так нет. Создатель с ними, с книгами. Миледи устроилась удобнее на своем месте, так, будто собиралась провести здесь долгое, очень долгое время. Ладонь накрыла ладонь, пальцы прошли сквозь пальцы. Миледи повела плечами, прижимаясь к спинке удобнее и прикрыла глаза. Мир. Сегодня точно.

Мостик Мнемозины Коридоры корабля были по-прежнему пусты. Хотя, кое-где встречались следы, намекающие на прошедшие давным давно небольшие вооруженные стычки. Однако, ни тел, ни прочих следов присутствия людей не было. Совместными усилиями сенешаля и техножрицы дверь, ведущая в самое главное помещение корабля, подалась. Капитан, застонав, напялил гермошлем. В нос ему ударил застарелый запах тления. - Кажется, мы кого-то нашли. - пробормотал он со стоном. Такой сладкий, такой чудесный, лучше, чем на райской планете, воздух, был испорчен. Это огорчало неимоверно. На капитанском троне сидела, с виду обычная, вполне себе человеческая, почти истлевшая от времени мумия в роскошных одеждах. Дуновение воздуха взбудоражило застывшее на годы место. Нижняя челюсть обтянутого недогнившей плотью скелета удивленно раскрылась, голова с пустыми глазницами поехала в сторону. С неприятным хрустом сломилась шея, череп повис набок на честном слове. Рядом лежали в гораздо менее умиротворенных позах несколько тел. С мостика вело в разные стороны еще две двери. Леман держался поближе к Роз, хотя тоже с беспокойством посматривал в сторону капитана. По возвращению на Беспокойный того следовало бы упаковать где-нибудь в изоляторе.. дня на три, хотя бы. Но перед этим его предстояло уговорить.. - Это.. капитан? - тихо спросил псайкер, глядя на полуразвалившийся труп. По крайней мере, одеяние соответствовало. Даже жезл валялся неподалеку.

Покои Лурца, ночь Лицо больного разгладилось и вслед за этим расслабились напряженные плечи, затянутые в мерцающие полупрозрачные ткани. Не сдержал. Выходило так. Но что ей теперь оставалось делать? Ведь чуть не убили! Как теперь было сердиться? И все слова, все, несомненно очень хлесткие, меткие и безжалостные фразы, сочиненные бессонной ночью, канули в небытие. Растворились в собственной ненужности. До следующего раза, когда вдруг такой важной станет ее репутация. Эти тонкие руки, способные убивать, непривычные к заботе, все же могли быть нежными. Нужно было лишь позволить. Бережно она продолжила делать то, что следовало бы доверить рабам. Освежив лицо и шею, запястья выпростанных рук, она тихонько сполоснула полотенце в миске и отставила на стол. Кончики пальцев смахнули свившиеся от влаги пряди волос со лба. Сложив руки на коленях, Ниса долго сидела, невидящими глазами глядя на лицо мага. Слабо зашелестело платье, миледи поджала по-детски ноги. - Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю?.. - едва слышно прошептала незваная гостья, когда взгляд ее стал более осмысленным. Он же так любил свои книги. А теперь, ни сил держать их в руках, ни смотреть на страницы, наверное, не было. Зато... зато можно было слушать. Или можно было и дальше просто молчать. Это и в самом деле было очень хо-ро-шо. Ей нравилось.

Сейчас Децимус смотрел на гостью без страха, без упрека, своим привычным мягким взглядом. - Ми-миледи? - сипло прошептал он. В дымчатых глазах убийцы пряталась подавленная тревожность. Упрек снова разъярил бы ее. Страх... страх был гораздо хуже. Но, не разглядев ни того, ни другого, черты ее лица смягчились. С губ сорвался тягостный вздох. Сколько не просила, упрямец продолжал своё "миледи". Кончики пальцев нежно коснулись чужих губ, призывая к молчанию. Больным не следовало разговаривать, это их утомляло, не так ли? В случае с Лурцем была еще причина. Слишком часто его речи приводили ее в ярость. Сколько гневных слов сказала она ему в своих мыслях, после того, как ушла тогда, ночью? Сколько бесплодных чувств, сколько никому не нужных страданий. - Тшш. Молчи. - краткое касание прервалось. Туфельки девы из преисподней отставили на небольшой столик, туда же отправилась и диадема. Миледи подставила себе стул напротив плеча мага, раб, повинуясь жесту, отдал ей медную миску с белоснежным полотенцем. Краешком она осторожно обтерла лоб и виски бесценного мага смоченной в прохладной воде тканью, склонясь немного ниже. Зеленоватые глаза вновь скользнули по бледному лицу. Что ж, он проснулся и теперь был волен прогнать ее прочь. Снова.

Навигатор уже ответил за него, но капитан все же ответил. - Нет-нет, незнаком.. Никогда о ней прежде не слышал. На предупреждение техножрицы, капитан лишь лукаво подмигнул ей. - Да бросьте, госпожа Келлер. Вы слишком уж предусмотрительны. И снял шлем. Вдохнул полной грудью. Леман, глядя на это безумие, только прикрыл глаза. - О... какой воздух! Вы знаете, какой здесь воздух?.. - Теофилакт засмеялся, держа в руках шлем-аквариум. - Нет, я определённо не хочу ее продавать . Он ласково провёл ладонью по переборке. Жест, невозможный на Беспокойном. - Идемте скорее. - время шло, а капитан все не кончался в ужасных корчах, его не поражала неизлечимая болезнь. Стоило поискать судовой журнал. Он мог бы прояснить, что, всё-таки случилось.

Миледи не пошла к спальням. Она взбежала по лестнице наверх. Раз обернулась. Мсье Виктор был чуток. Пожалуй, без этого он не смог бы выполнять свою работу. Но ведь не хотел же он, чтобы и она стала этой работой тоже?.. Убедившись, что одна, усталым жестом стащила, растрепав прическу, изумрудную диадему. А потом, поразмыслив, и неудобные туфли на чудовищно высоком каблуке. Босые ножки дошли до зимнего сада, подметая пол древесно-теневым подолом. А через час, когда все, утомленные тревогой разошлись, беззвучно проследовали обратно на гостевой этаж. Справилась по пути о состоянии Мастарны. Просила передать пожелание выздоровления. Отошла к другой двери. Так же молчаливо попросилась у рабов войти. Посидеть тихо. Тот, кто мог бы отказать ей, и отказывал, сейчас был слишком слаб. Арсиноя воспользовалась положением. Прошуршала подобранная пальцами юбка. Покачивались, зацепленные за ремешки, во второй руке туфельки и драгоценное украшение. Ниса склонилась над отравленным магом. Она не собиралась будить. Только посмотреть. Побыть тут.

- Милорд, осторожнее! Здесь определенно что-то случилось, экипаж бежал в панике, - предупредил капитана Делакруа - Паника? В самом деле?.. - капитан остановился и, оглядываясь по сторонам, медленно побрел обратно. Леман прислонился плечом к стене. Взгляд голубых глаз неотрывно следил за тем, как меняется выражение лица техножрицы. Потрясение, восторг... на ресницах почти блестели слёзы. Кажется, именно так псайкер сам смотрел на Рози, когда впервые увидел ее лицо. Он молчал. Он даже дышать боялся. Не смея нарушать единение, лишь отметил про себя странное чувство, близкое к... ревности? Нет. Конечно, нет. Он никогда и не думал претендовать на первое место в списке приоритетов Розамунд. Ему достаточно было того, что есть сейчас. - Мнемозина?.. - капитан не был настолько тактичен, разрывая священную тишину и подходя еще ближе. - Так это... она. Что ж, значит проще будет найти общий язык. - Себастьян задрал голову, не без самодовольства усмехнувшись. - И я хотел бы начать с мостика, госпожа Келлер. Включите подъемник. Кажется, он не работает. Теофилакт решительно коснулся креплений герметичного шлема, явно собираясь его снять.

- Обычно, когда мне требуется антидот, осторожничать уже поздно. Он редко готовил противоядия для других. Вик пощекотал мягкое запястье и поднялся на ноги. Шатнуло. - Нам нужно отдохнуть. Проводить вас? Ниса задумчиво посмотрела в усталое лицо. Ей не приходилось так часто иметь дело с ядами. Вместо них у нее была магия. Тоже вещь малоприятная. - Тогда тем более. Орлесианец покачнулся, миледи невольно подступила на шаг, приобняла за плечо, как в танце. Подняла глаза и улыбнулась. Тоже устало. - Нет. - она подняла глаза к лицу барда и печально покачала головой, отрицая то ли первое утверждение, то ли второе. - Не надо. Немного помедлив, приподнялась на носочки и запечатлела на щеке Виардо лёгкий, почти сестринский, поцелуй. - Ложитесь, Виктор. - зелёные глаза были совершенно серьёзны. - И спасибо. За вальс. Дорогое платье прошуршало уже у дверей. Та скрипнула. Дважды.

- Не должно, - подтвердил мягко. Убийца магов, агент вражеской разведки, испуганная женщина. Иронизировать, переводить свой "подвиг" в шутку расхотелось. Вик молча поцеловал её руку и улыбнулся. Женская ручка казалась расслабленной. Безвольной. Может, она просто устала? В конце концов, была середина ночи, а за плечами этим вечером - бал и очень много потраченных нервов. - Это будет повторяться. - без отчаяния в голосе и в глазах. Просто обреченная констатация факта. И стиснутые зубы, лишавшие ее лицо части красоты. Канцлер, чтоб вас... Как измучили ваши тайны. - Жаль, мы не можем знать, где и как. - миледи невесело дернула краешком рта. - Вам стоит быть осторожнее. - пауза. - С ядами.

Платочку Виктор не препятствовал. Благодарность. Он не заслужил её пока что, но с высокой вероятностью заслужит минут через десять. Получить авансом было приятно. - Он созидатель, - прошептал шпион, наклоняясь ближе, - он должен продержаться. - Что-нибудь узнали? Перевязка выходила на удивление неплохой, если учесть непривычность рук к заботе. Услышав голос, миледи бросила на израненного спасителя тревожный взгляд и снова опустила глаза. На любое созидание всегда могла найтись своя энтропия. Чернее черного. Ей это было слишком хорошо известно. Увы. - Это не должно быть смертельно. - губы дрогнули и покривились, как замороженные, Нисе трудно было шевелить ими. - Лурц нужен живым. Хотя... неизвестные "они" не станут считаться с побочными жертвами. Так ей сказали. И хоть на этот раз все, похоже, обошлось.. - Не должно быть смертельно. - эхом повторила она, немного болезненно затягивая узелок. Повисла небольшая пауза. - Что бы мы все без вас делали?.. - выражение лица отразила растерянность и благодарность. Авансом.

Затерянный в варпе Створки шлюза со скрежетом разошлись, в воздухе повисла взвесь вековой пыли. Грузовые трюмы, не такие объемные, как у Беспокойного, но все же очень большие, были подсвечены вполсилы и штатно. Внутри было тихо. Ни души. И если бы не некоторый беспорядок, можно было бы сказать, что экипаж покинул судно штатно. Забыв только почему-то погасить за собой свет. Восторженный вздох снова сорвался с губ капитана. Огромный и неуклюжий, в своем скафандре, он отправился вглубь отсека. - Здесь должен быть подъемник! - возвестил он.

- Красс? - хрипло выдавил Вик от стола и выкатил колбу на край, - Кто там? Забирайте. Он рухнул на стул, дрожащей рукой плеснул чистой воды прямо в пробирку и заглотил залпом. Пробирка, уже пустая, треснула в сжавших её пальцах, на пол закапала кровь. Вик закрыл глаза, вспоминая молитву. Лучшие учёные, как известно, всё пробуют на себе. - Сам-то в порядке? - осведомился он о физическом состоянии посла. Прекрасная дама все это время сидела там, неподалеку. Совершенно неподвижная, бледная. И спокойная. Как это верно. С помощью не лезла, да и чем она могла помочь? Ее совсем другому учили. Бросив удивленный взгляд на Красса, который почему-то задерживался здесь, не торопясь отдать противоядие бесценному магу, пододвинула свой стул ближе к знатоку ядов. - Дайте руку. - тихо, не поднимая глаз, попросила она. В платье, в диадеме и туфлях. Перевязывающая белым платочком окровавленные темнокожие пальцы. И с пятном от вина на длинном подоле. Убийца магов.

Когда взгляд серого стража забегал по гостям, Виардо как раз убедительно доказывал Арсиное, что они обязаны выцарапать где-нибудь в углу собственные имена, поскольку такого танца здесь никогда не было и никогда уже не будет, и пытался незаметно подсадить ей в косу бумажный цветок. Дама благосклонно смеялась и не слишком яро отнекивалась от мелкого вандализма, казалось, еще немного, и она и впрямь примет участие в порче мебели бургомистра. Детские глупости не свершились. Детское беззаботное счастье не могло длиться долго. Приметив суету на противоположной стороне бальной залы, Арсиноя встала, смахнув со стола бокал и не заметив. Цветок выпал из спеленутых кос на пол. Она бросила на Виктора взгляд, полный ничем не обоснованного, казалось бы, ужаса, и, словно против воли, поспешила туда, где все уже давно случилось. Без них. - Мессир Виктор, - позвал центурион орлейца. - Я надеюсь на вашу компетентность и профессионализм, - Красс кивнул на завёрнутую в ткань книгу в руках шпиона. - Как бы это ни было парадоксально, но доверять сейчас я могу только вам. Как заинтересованной благополучием миссии стороне. Взгляд упал на книгу. Вот так просто, да? "Вы здесь среди друзей!". Друзья у Лурца были повсюду, это очевидно. Со стрелами и ядом. В груди поднялась и, усилием воли, схлынула волна ярости. Миледи прикрыла глаза, потому что в этот момент они выглядели не совсем так, как обычные, человеческие. Промолчала. И посмотрела на Виктора снова. Сейчас все было в его руках.