julia37

Прокляв про себя в очередной раз всеобщее, кроме него, знание высокого готика, псайкер залился нежным румянцем и выпорхнул за дверь Двельтова кабинета. Впрочем, как выяснилось, пропустил он немного. Буквально, через минуту-другую, показались и священник, и обе их спутницы. На месте Гая, он, пожалуй, шарахнулся бы в сторону и бежал бы прочь. У Ивы были совершенно безумные глаза. С другой стороны, на месте Гая он никогда не был, так что и судить наверняка не мог. Зато вновь обретенный долг перед госпожой Филиппой определенно заиграл новыми красками. *** Дверь в каюту Вейды была заперта. Лем с задумчивым выражением лица коснулся полотна пальцами. Поскреб немного кончиками пальцев, сам не зная зачем и прикрыл глаза. - Ее там нет. - выдал наконец колдун безаппеляционно. - Ушла. - и бросив в сторону Ивы короткий, неопределенного выражения взгляд, добавил. - Можешь вскрывать без опасений. Из-за двери никто не выпрыгнет.

Когда все погрузились в кузов, Кэт, как очень ответственный водитель, лично пересчитала груз по головам и закрыла створки. Пробегая мимо следующего к своему месту в кабине Харзама, она решила, что ни за что, ни при каких обстоятельствах, не позволит ему скатиться в ту тему, в которую он скатился до того, как они сюда приехали. Даже если ради этого придется все оставшееся время не закрывать рта. Если надо, она будет петь. Или кричать. А пока что... можно просто было связать его разговором. - Уважаемые пассажиры, наш лайнер готовится к взлету. - прозвучал в рации все еще усталый, но уже гораздо более живой голос Кэтрин. - Просьба пристегнуться и не покидать своих мест до окончания набора высоты. Рация отключилась. Заурчал вычищенный от набившегося песка движок, заскреблись по барханам неторопливые, как лапы гигантской черепахи колеса. - Ты обещал мне рассказать, откуда пришел в пустыню. - напомнила Кэт, приводя собственный план в исполнение. - Сейчас самое время, как считаешь?

- А как же раскаяние, святой отец? - Изобразила очень обиженную мордашку Иви. - Ведь тогда у меня не будет повода осознать свои поступки придти к тебе и... как там это далается? Опустится на колени и произнести прочувствованно, простите меня святой отец ибо... согрешим? - Закончила вопросительным тоном, на ушко священнику та же девушка, которая стеснялась переодеваться при мужчинах. - Ну может разрешить хоть малюсеньке "что-нибудь", Гай? Тут уж взгляд Лемана не мог не оторваться от потолка, а брови поползли по лицу вверх, туда, где и вовсе не должны были находиться. Слишком уж далеко от назначенного природой места. - Ничего себе... - псайкер попятился на шаг, потом еще, глядя то на эту "ненормальную", как он только что окрестил ее, то на святого отца. Сценка подозрительно напоминала поход в бордель. С той разницей, что теперь колдун знал, чем там занимаются. Впрочем, как известно, больше знаешь, меньше спишь. Или как-то так. Интересно было другое. Что сделает Гай. Кто-то внутри Лемановой головы уже делал ставки. Пронзит гневным взором или шарахнет святой аквилой по башке, дабы поставить мозги на место? Второй вариант виделся более эффективным. Впрочем, ведро с холодной водой тоже... Может, принести?

- Император свидетель, его терпение уже подвергалось испытаниям. Голубые псайкерские глаза возделись к потолку. Воплощенная святая невинность никак не продемонстрировала, что эти слова могли относиться и к нему тоже. - А еретики сейчас могут оказаться за любой дверью. Вон, даже для капитана сие оказалось неожиданностью. - присовокупил Лем. - Хотя, казалось бы, события в соборе в первый день полета должны были натолкнуть его на кое-какие догадки.

За плечом чувствительной дамы возникла тощая оборванная фигура угадайте кого... правильно. Ужасного колдуна. Лем с плохо скрываемым любопытством присматривался к писанине. В конце концов, именно эту книгу он собирался взять просмотреть вот буквально через минуту. Увели из-под носа, можно сказать.

Уголок губ дрогнул в улыбке. Совушка.. чего-то ждала? Ответов. Как сказали бы высшие, у ответов есть своя цена. - Пойдем. Кажется, сейчас мисс Кин начнет ненавидеть врачей ещё сильнее. Сильнее было невозможно. Вероятно, это объясняло довольно спокойную реакцию на... что? Кэт, помедлив, кивнула, а затем обвила обеими ручками доктора под локоть, прижалась к его плечу щекой и в задумчивости передвигала ногами, не особенно интересуясь заданным направлением. В голове царила приятная пустота. Почти пустыня.

- У Харзама своё отношение к женщинам, - губы стерли полосу на ровном слое пыли, покрывшем лоб мисс Кин. Показалось? Возможно. Потому что больше не было ничего. – Первобытно-общинное. Дели всё сказанное о личном на шесть частей. Минимум. Маленькие ладошки маленькой мисс, наконец, оторвались от лица и упокоились на груди доктора. Кэт подняла голову и теперь смотрела ему в лицо. Почти черные в ночи глаза теперь казались и вовсе огромными. Губы беззвучно шевелились, а волос и правда легко касался ветер. Или чужие пальцы. Показалось? В самом деле?

Обнял, как была - с прижатыми к лицу ладонями, судорожно пережатую одним оголенным нервом. Он бы предписал утомленной женщине долгий сон, но, вероятно, не дадут. - Майло умеет водить? - прошептал в пыльную макушку. Она и сама себе прописала бы сон. Горсть снотворных таблеток. Лошадиную дозу. Чтоб уж наверняка... Странно, но тугой обруч на сердце и горле, будто бы ослабевал немного, когда док прижимал ее к себе. И чем крепче прижимал, тем слабее становилась хватка прошлого. Маленький комочек горя и бессилия, обмяк в руках хирурга, забыв о самом этом факте, как о незначительном. Кэт едва заметно покачала головой. - Не знаю. Наверное, нет.. Я справлюсь. Поведу. Просто... этот старик, он сказал... и я... вспомнила. Ночная тишина снова восстановила свои права. На какое-то время.

- Сколько лет было ему или ей? – уже далеко не белые и нетронутые трудом пальцы повернули на бок, устраивая на одной ладони и мягко поглаживая другой. - Девочка. - после долгой паузы прошептала она, глядя на свою ладонь в чужих руках. Слезы почти иссякли. Но не потому, что не хотелось больше плакать. Наверное, у нее будет обезвоживание. - У меня была девочка. Второй ладонью она зажала себе рот, и замотала головой. Нет. Нет-нет-нет-нет... Не могу. Посмотрите на меня, доктор. Вряд ли ей могло быть больше пяти. Посчитайте сами. - Сезон дождей дает земле надежду на новое возрождение, - тихо сказал в пустоту вечерней пустыни. Утерев почти высохшие уже щеки, она затихла на минуту. Может, больше. - Я говорила, что не люблю врачей? - говорила. Давно. Целую вечность назад. Когда они ехали в поезде. - Это неправда. Я их.. - стиснула зубы в очередном приступе бессилия. - ненавижу. Должен же быть хоть кто-то виноват? Не может быть, не может, что никто... так нельзя... так не должно быть... Обе маленькие ладошки закрыли лицо, плечи мелко дрожали. Кэт вся дрожала, как осенний лист на дереве, которых никогда не было в Полисе. Может быть, иногда, бывает так, что никто не виноват. Только как жить с этим?

- Что случилось? – спросил один странник у другого. Кэт стащила с головы свой тюрбан, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки. Что там Харзам говорил про потерю жидкости? Пролилось не менее стакана и пустынная одежда не помогла. Ломкие пальцы неловко перебирали ткань, а серые глаза снова обратились к небу. Звезды почти привычно уже дрожали и прыгали с места на место. Вот так. Начнешь и не сможешь потом остановиться. Пока вся вода не кончится. - Наш ребенок умер. - прошептала Кэт и улыбнулась. Это была странная улыбка. Трудно придумать большее несоответствие выражений верхней и нижней половины лица. - А потом... - голос ломался, словно бы само тело не желало произносить это вслух. Ведь когда молчишь, еще можно представить, что все это страшный сон, что всего этого не было. Теперь нельзя. Со снами всегда так. Где-то должно быть чудовище верно? И ты должен проснуться, иначе оно найдет тебя. -... потом я покинула.. ммм... семейную лодку. То, что от нее осталось. Может, сама же и утопила. Мне было все равно тогда. - пальцы впились в ничем не заслужившую такого обращения, ткань головного убора. - Мне и сейчас все равно. Уже нашло. Стоит за спиной. Вы, доктор, не видите его? Я вижу.

- Возьмем сразу, - согласился Гай. - И может, все-таки скажешь, какие именно записи тебе нужны? Вместе быстрее найдем. - Отчёт убийцы. - Порадовала клирика стриженная. - Ну, те где убыл, прибыл... Журналы регистрации пассажиров, в общем. Месяца два назад. Десять минут -немного, но Лем был все же быстрее. Тем более, ему не нужно было разоблачаться полностью, как молчаливой и пугливой даме. Он стоял в паре шагов от Гая и невозмутимо подтягивал до локтя старые сползающие перчатки. Они ему были немного... велики. Так бывает с одеждой с чужого плеча. Новая броня прилегала к телу и очень приятно успокаивала. Более прочная. Более современная. А главное - бесплатная. Это было некрасиво, так думать, но псайкер думал. - Так идемте. Чего же мы ждем?

- О чём ты думала? - он посмотрел через запыленное стекло наружу. За ним вечер не казался таким приятным. И все они в ржавой железной коробке как извращенный гнойный элемент, прикипевший к стенам. - Не хочешь пройтись перед сном? О чем? Действительно... о чем она вообще думала?! Кэт ничего не сказала, только в полном молчании выскользнула через другую дверь наружу. Две фигуры в просторных балахонах, с тюрбанами на головах, а ведь когда-то жили в Полисе... Мисс Кин неспешно шла вперед, а отсчитав сотню шагов от грузовика, обернулась и пристально всмотрелась в темноту. Никаких свидетелей. Кроме одного. - У меня была семья. - наконец, призналась она, уставившись себе под ноги. Была. А теперь нет.

- Это от голода, - и заснуть не вышло от голода, и протянутая панацея.. тоже от голода. Обворожительная двусмысленность. - При готовке не пострадала ни одна змея, - глаза лукаво сверкнули под соблазняющий аргумент в пользу сытного питания. Уже давно опробованный экземпляр остался у него самого в руке. Доктору шло водительское место. Кэт приняла подношение и, не медля больше, принялась за еду. Уточнение про змей было хоть и своевременным, но вовсе не обязательным. Мисс Кин еще несколько часов назад твердо решила не спрашивать, из чего будет их следующий обед. Прошло время быть слишком разборчивой. Мясо исчезало с фантастической скоростью. Шмыганье становилось все более редким и тихим. Желудок смолк, очевидно, не веря своему счастью. - С-спасибо. - прерывисто выдохнула она, отползая в уголок и снова поджимая коленки после минутной паузы. Док не спрашивал ничего. Он просто... был. Здесь. Совсем недалеко. - Прости за этот... сезон дождей. - "уже в который раз."

Вздохнув, подхватил второй хот-хрен-не-пойми-кто и запрыгнул в кабину грузовика. Китти-китти-китти-Кэт? Китти-Кэт действительно была в кабине. Правда, вместо того, чтобы спать, она сидела, поджав коленки к подбородку и время от времени, размазывала по лицу слезы. Да, доктор, опять. Правда, при появлении гостя, немедленно попыталась сделать вид, что ничем таким тут не занимается, да и глаза вовсе не красные. Показалось, наверное. Бросила короткий взгляд на хирурга и шмыгнула носом. - Заснуть не вышло. - оправдалась она, старательно не глядя ему в лицо.

Кэт тоже слушала. Пустыню. Водительская дверь открыта, два темных силуэта вдали. Один высокий и неподвижный. Второй... еще выше и немного неуклюжий в движениях. Сказывалась усталость и слепота, вероятно. Глупо, как глупо. Надо было сдерживать себя. Не показывать. Не давать повода. Но... до сих пор ночью, в бессонную пору, ей иногда казалось, будто ладони касаются маленькие пальчики. А на таком невыносимо взрослом лице огромные, серые, как у нее, глаза, в которых слишком много понимания. Кроме глаз ничего не осталось. Все остальное сожрала болезнь. "Не надо, мама." - ну кто здесь кого должен был утешать? Ладонь сжала... пустоту. Крепко-крепко. Кэт съежилась на узкой даже для нее постели, из-под плотно сомкнутых век показались первые капельки, блеснувшие в лунном свете. - Прости, не могу. Сколько сил, сколько времени оказалось нужно, чтобы просто оплакать свою потерю. Выразить ее таким естественным, таким необходимым для женщины способом. Господа мозгоправы добивались от нее этого два года, а всего то нужно было отправить на пару дней в пустыню. А может быть, просто нужно было, чтобы прошло время? Слезы капали куда-то в черноту, перед глазами снова все плыло. Звезды стали неоновыми огнями и определить где верх, где низ, невозможно. Кажется, она падает. Или летит. Неважно. Проклятый старик... Ну чего тебе было нужно?

Возражений не последовало, все занялись какими-то своими делами. Дара сидела в своем углу подозрительно тихо. Неужели настолько обижена?.. Кэт молча ушла в кабину, где свернулась калачиком на узкой шконке за спинками двух кресел. Действительно, надо бы поспать, но под вопли обиженного желудка вряд ли удастся.

Мужчина тяжело поднялся и протянул искомое мисс Кин. Сегодня Раймонд был за виночерпия. - Всё закончилось? - уточнил, внимательно осмотрев их водителя, разве что только не потрогав для убедительности. Кэт первым делом попыталась промыть глаза от песка. Потом сделала несколько глотков и вернула бутылку обратно. - Буря закончилась. - однако, буря в пустыне, это ведь еще далеко не все, верно? Она снова посмотрела на часы. Больше семи часов... четыре из которых пришлось бороться с ветром и как-то воспрепятствовать машине превратиться в бархан. От осознания количества прошедшего времени, разом навалилась усталость. Измученный взгляд скользнул по фигуре доктора, выцепил в освещенном грузовом отсеке могучую фигуру слепой.. - Я вздремну немного, если никто не возражает. - мрачно оповестила она всех. "Ну или посмотрю на звезды". На пустыню снова опустилась ночь.

Леман не почувствовал угрызений совести. Он наивно полагал, что раз у людей имеется речевой аппарат, то им нетрудно воспользоваться и попросить то, что требуется. А раз высокородная аристократка гнушается разговаривать с проклятым колдуном... Ну что ж, пусть таскается по палубам. Может, ей нравятся длительные прогулки от каюты до душа и обратно? Неспеша псайкер свернул свой старый жилет в рулончик и оставил в изножье кровати, после чего облачился в новый. Конечно, разница сразу бросалась в глаза. Нетканый материал прекрасно гнулся и, по слухам, должен был выдерживать прямое попадание из дробовика. Хороший повод проверить, верно?

Тем временем в кабине - У меня нет детей. - Но были. - заметил пустынник. - Ты сейчас на неё смотришь... похоже. - Безапелляционное так же, здесь определённо не подходило. - Представляешь, каково это для воина, оказаться со связанными руками? Она нуждается. - Повторил он, - Но не в утешении. Она сейчас думает, что не нужна больше никому. Хочешь помочь? Разубеди её в этом. Верни веру в себя. Заставляй, если придётся. - Моё прошлое касается только меня. - огрызнулась Кэт, не оборачиваясь. - И лучше сменим тему, если ты хочешь, чтобы мы и дальше ехали мимо скал. "А не таранили их." Впрочем, дед был догадлив и тема сменилась сама собой. Мысль была дельной. Сделать так, чтобы преторианка чувствовала себя нужной... Это следовало обмозговать. Но благодарности гений психологии не дождался. Кэт была все ещё слишком зла на него, а потому собиралась ехать дальше молча. С формулировкой старик спорить не стал. Прошлое действительно касалось только её, однако блуждание в нём кругами ни к чему хорошему не вело. Мысль снова вернуть туда Кэтрин, обрушив разом всё, пока только формировалась. В общине у небо будет значительно больше возможностей. Но сначала нужно было туда добраться. Следующие несколько часов проходили в обоюдном молчании... * * * Пока безоблачное небо запада разом не затянула непроницаемая угольная туча. Но даже не она была самым страшным... - Это всего лишь песок. - Резко вернул дар речи Харзам и принялся наматывать себе аналогичный соседскому головной убор. - Нас зацепит краем, даже трясти сильно не должно. Самое опасное, сбиться с пути. - Всего лишь песок. - пробормотала Кэт, косясь в сторону. - Подумаешь... На них надвигалась вставшая на дыбы пустыня. Песчаная стена, застилающая и небо и горизонт... Действительно, ерунда. Кэт непроизвольно прибавила газу и приткнула кусок национального головного убора так, чтобы прикрыть нос и рот. В салоне зашипела рация, раздался очень официальный голос мисс Кин. - Внимание, граждане пассажиры, наше судно входит в зону турбулентности. Просьба пристегнуть ремни и не покидать своих мест в ближайшее время. - чуть более по-свойски "пилот" добавил. - Сейчас потрясет. Осторожнее там. Буря действительно задела их лишь слегка, но и этого хватало с лихвой. Первый порыв ветра ударил в борт грузовика, как таран в ворота осажденного города. Машина была слишком тяжелой для того, чтобы улететь, как какой-нибудь домик Элли, но и ей приходилось нелегко. Песок лез во все щели. Приоткрытые форточки, вентиляция, дырки в закрытых металлом окнах. Скорость упала до минимума. - Ни черта не вижу. - скрипнула зубами мисс Кин. На зубах было полно песка. Еще больше его было в глазах. Ветер не думал стихать. Борьба со стихией длилась и длилась. И длилась. Время от времени программистка поглядывала на часы, время от времени зевала и тогда глотала еще порцию пыли. А когда, наконец, грузовик прекратило болтать из стороны в сторону, как утлую лодку в шторм, они остановились. Кэт выпрыгнула наружу и, пошатываясь, направилась к пассажирскому отделению. Скрипнули ворота, на голову ссыпалось еще некоторое количество песка. В освещенный грузовой отсек смотрела пепельного цвета женщина, замотанная в национальные тряпки, с покрасневшими от усталости и песка глазами. - Мне нужна вода. Киньте бутылочку. - ручки устало вытянулись по полу, залезать наверх не хотелось.

- Надень-ка и ты жилет Гидеона. На случай нападения книг. Псайкерская стеганка выдающимися защитными свойствами явно не обладала. Леман, который тоже изрядно удивился прыткости капитана, столь быстро освоившегося в условиях надвигающегося экстерминатуса, помедлив, кивнул. Конечно, эта вещь принадлежала арбитру, но теперь она ему больше не пригодится... Отойдя в противоположный от госпожи Филиппы угол, он стащил шинель, свою стеганку и взялся обновку.

Леман взглянул на капитана ничего не выражающим взглядом. По крайней мере, он изо всех сил старался ничего не выражать. - Ушла. - Только и пробормотал он. - Ушла в трюмы к своему повелителю. Псайкер повернулся к священнику. - Идём в ее каюту? Может, найдутся какие-нибудь следы...

- Надо брать ее в оборот, пока госпожа не почуяла, чем пахнет дело, и не залегла на дно. - с готовностью подсказал капитану псайкер. - Если, конечно, у вас нет желания через пару дней встретиться с этим Кроахом лично. Субьект пренеприятный, покойный капеллан не даст соврать.

- Добрый вечер. - обаяшка-псайкер широко улыбнулся из своего угла. - Давно не виделись, господин капитан.

Кэт не отвела взгляда от песка. Только губы задрожали против воли. - У меня нет детей. - отрезала она, и несколько резче, чем того требовал плавный подъём, нажала на газ. Дара нуждалась в ГЛАЗАХ. А не в сиделке. А этот старик лез не в своё дело.

Кабина Кэт снова бросила недоверчивый быстрый взгляд на соседа с трубкой. - Подслушивал, да? - впрочем, их сложно было не слушать. Говорили-то на повышенных тонах. А намеки старика были слишком уж прозрачными. - Я.. только хотела помочь ей. Думала, она нуждается. - она подумала немного и поправилась. - Хотела. Я хотела, чтобы она нуждалась во мне.