julia37

- Скорее слышал, - отрицательно покачал головой не обращавший особого внимания на балкон бледный, - В любом случае не моё это дело, по верхним палубам разгуливать. - Можно подумать, мое. - хохотнул Лем. - Только вот... ты же слышал. Склонен новый капитан к пассажиркам из первого класса. Это может оказаться полезным. Она, похоже, впечатлительная. И сестренке так старательно кланялась. Видно, очень их орден уважает... Псайкер снова погрузился в свои мысли. - А ты как в тюрьму-то попал? - встрепенулся он, припоминая их первую встречу, когда Пфелла извлекли из недр изолятора арбитров.

- Зато понятно, почему этот... Обвинитель его недолюбливает. Грокс в перьях, - нелицеприятно отозвались о руководстве. правда чужом. - Пришёл, пытался показать, кто тут хозяин. Не получилось. Заперся в каюте с молоденькими аристократками и... уж не на эту ли одноглазую руководство свалил? Старпом? - предположил бледный. - Все может быть. - Лем размышлял сейчас о странном. Это имя, Арнеб. Не такое уж и распространенное оно, это имя. А вот поди ж ты, уже второй на его пути знакомый с таким прозванием. - Вон, наш Гидеон там с кем-то уже беседует. Может быть, расскажет нам про - псайкер понизил голос до заговорщического шепота. - циклопиню местную. Интересно, капеллан тоже был из новых или их этих, исконных? Он бросил короткий взгляд вверх, на глубоководную физиономию. Да нет. Быть не может. Ну никакого сходства. Никакого. - Между прочим, брат, видел, в соборе дамочка состоятельная воплями своими чуть своды не обрушила? Ее, небось, сам Император услышал.

- "Интересно, кому это он", - пропуская жертву подумал Арнеб. Что это за "нового" капитана и как давно нового занимало и самого бледного. А коллега был более разговорчив и после такого неожиданно близкого для аборигена знакомства вероятно и более располагал к себе. Леман обращался к собирательному образу местного корабельного жителя, упорно не желающего делиться к ними своими маленькими секретами, пока не прижмешь где-нибудь в темном углу. Несчастный бочком, по-крабьи, пробрался мимо странной парочки, бледного и кучерявого и почуяв свободу, неожиданно прибавил ходу. - Ну, я пошел. - радостно сообщил он, когда его снова прихватили зашиворот. - Да что еще вам надо?! - Что еще за "нового"? Этот капитан новый? - до Лема как-то не сразу дошло, что это тоже может быть важно. - Дык... новый, как есть - слегка придушенно отозвалась жертва и поведала псайкерам кое-что интересное. К примеру, они узнали, что прежний капитан умер несколько месяцев назад, а новый, имя которому Конрад Бройз, корабль купил, потому что "старый Трантор" перед смертью сдал и дела корабельные пошли хуже. Старина Трантор был свой, родился и вырос на корабле, за "Одинокий странник'" душой болел и вообще, все его любили и уважали, потому как же иначе-то? А вот новый - чужак , не в обиду господам сказано, и не чета старому, да и странный он какой-то, подозрительный, люди его недолюбливают. Вроде как поначалу везде лез на глаза, всюду слышен был его голос, пытался все свои порядки наводить, но потом резко к кораблю остыл. Воротник Леман выпустил и на сей раз информатор шанса своего не упустил, скрываясь в толпе. - Есть над чем поразмыслить, да? - задумчиво пробормотал он, потирая подбородок шершавой перчаткой.

- Капитана! - скрипнул своим чудесным голосков бледный. - К-конрад! Конрад Бройз! Нового... - поспешил поправиться местный. Во время допроса Леман стоял спиной к логову рыбы-хищницы и мониторил коридор. - Не так уж и трудно было, верно? - усмехнулся он - И не надо в следующий раз грубить!

Оживлённости беседы внутри храма снаружи него могли только позавидовать. На другую сторону коридора благо не переходили, а вот увиливали местные от темнотрюмника очень старательно, отговариваясь делами не терпящими ни секунды отлагательства или чем-то подобным. Однако, у кудрявого дела, кажется, шли образом не лучшим. Отойдя в попасшуюся с стене нишу Арнеб как хищник принялся высматривать отбивающуюся от толпы и видимо не очень занятую цель, решив таки добиться ответа на весьма незамысловатый вопрос. Краем глаза Лем заметил затаившуюся в нише глубоководную рыбину. И эта метафора почти не была преувеличением. Не хватало только "удочки" с огоньком, заманивающей ничего не подозревающую жертву прямо в зубастую пасть. Псайкер совершил маневр. Перед одним из прохожих возник высокий, голубоглазый пустотник. - Позвольте задать вам вопрос. - Не позволю. Шаг в сторону. Синхронно. Потом в другую. Незнакомец занервничал. - Мне нужна помощь. - Да пошел ты, парень! - Ну пожалуйста! - Отвали! Жертва, тем временем пятилась как раз в сторону притаившегося Арнеба.

- "Их" - невольно ухмыльнулся псайкер, которому довелось вырасти в трюме гораздо более худшем, чем этот, - Я и сказал, что задача невыполнима. Будем надеяться, что служитель успели их заметить и святой отец не преминет спросить об этом. А вот о той женщине можно и полюбопытствовать, - нашёл одобрение вариант арбитра. - Можно и о женщине. - согласился Лем, которому, в общем, было все равно. Обида скребла на душе стальными когтями. Он так хотел осмотреть место преступления... из-за дурацкого стечения обстоятельств ничего не вышло. Кулак в перчатке медленно сжался и если б в нем оказался камень, то, пожалуй, сейчас из него засочилась бы вода. - Идемте отсюда. - буркнул он. - Не хочу стоять без дела.

- На кой он нам сейчас? - пожал плечами Арнеб, - Мы конечно можем выяснить как пройти, если понадобится. А вот делать это лучше когда будем знать что спросить, кроме "На кого работаешь?" - немного потеребили мундир кудрявого взяв за грудки продемонстрировав направленность беседы, - В любом случае и наши грамоты ушли осматривать место преступления. Можем рискнуть практически непосильной задачей. Спуститься в трюм и посикать то отребье, которое вчера ошивалось у собора. С ними можно быть не такими вежливыми... - взглянул на арбитра высокий. Лем очень вежливо, но очень настойчиво отцепил руки бледного от своей одежды. Одна из кистей была полностью черной. Псайкера передернуло. - Тогда мы хотя бы выясним, где он находится. А в трюме нам делать нечего. Как ты собирался их искать? Их там тысячи. И все отребье.

Лем выглянул за угол, где скрылся Арнеб. Посмотрел на закрывшуюся дверь, за которой скрылась сестра. Вздохнул. - Я думаю, нам надо попробовать найти капитана. Ставлю свои кудряшки, что уж арбитру-то эти засранцы не откажут. Ну.. - он задумался. - ... по крайней мере, грубить не станут. Что скажете, коллеги?

11:45 Артурии также не оставалось ничего, как смириться с решением старика. Она сжала обеими руками запястье псайкера, заглянув тому в глаза. - Оставайтесь с Гидеоном. Конечно, арбитр - не сестра сороритас, но уж он-то наверняка не забывал заряжать оружие. - Веди, добрый человек, - повторила она за священником и смиренно сложила аквилу. Лем проводил сестру и священника глазами. Потер запястье, которого она коснулась с задумчивым выражением лица. - Который был осквернён ублюдками-еретиками, - не оставлял попыток Тарниус, - Я думаю, вы согласны, что за столь чудовищное преступление против Бога нашего виновных надлежит призвать к ответу. И для этого нам нужна ваша помощь. Вы же не хотите, чтобы еретики разгуливали на свободе? - Оставь.... те это. Думаю, бесполезно. - Леман коснулся плеча арбитра и повернулся к отпертой двери спиной, чтобы никто не видел его выражения лица. А оно было обиженным. И рассерженным. Это ведь он получил пилюлю от старика. А теперь даже посмотреть не дадут.

- Но ты, святой отец, и сия благочестивая дева войти можете. А остальных, - старик осуждающе заперхал, сипя и задыхаясь и, очевидно, не найдя слов для компании, которую водили святой отец и благочестивая дева, и повторил, как отрезал: - не велено! А Леман как раз очень хотел взглянуть на место преступления. своими глазами. Он перестал корчить пострадавшего и склонился к Артурии. - Я могу быть полезен, сестренка. Правда. - шепнул он, и слегка улыбнулся. - Кроме того... мы же не должны разлучаться, верно? Или прикажешь ждать здесь?

Толстенная книженция въехала в плечо и за клубами пыли Лем разглядел лысого тощего старикана в священнической робе. - Ау... - жалобно застонал супостат и варпово отродье, массируя плечо. - Как же больно-то, как больно! Тут в носу защипало от пыли, пустотник разинул рот и втянул воздух, чтобы чихнуть, потом вдохнул еще и еще... в итоге, чих получился каким-то невразумительным и больше похожим на писк летучих мышей. - Ну и тяжелая же у вас рука, отче... в вашем-то возрасте.

- Отлично, - негромко сказал Гай, приближаясь к двери. Он потянулся было к дверной ручке, но затем вдруг остановился и обернулся на своих спутников. Прижав палец к губам, клирик посмотрел на Лемана, стоявшего ближе всего, и подтолкнул его к двери, на этот раз приложив ладонь к уху. Закончив пантомиму, встал рядом, напряженно прислушиваясь. Лем зыркнул на святого отца возмущенно. Дескать, ни к чему пихаться, он и так все понимает. Грибковый хлеб, кажется, успокаивался. В большей степени благодаря той второй порции, которую запихала в него сестрица, которая сейчас очень тихо наблюдала за ними. Кончиками пальцев в потертых перчатках псайкер прикоснулся к полотну двери и приложил ухо. До чуткого слуха донеслось сопение и шарканье. Кажется, одного человека. Не отлипая от двери, пустотник красноречиво ткнул указательным пальцем на дверь, а потом показал символическое "один", как бы говоря, что там один человек. Очень аккуратно, почти нежно, он положил ладонь на ручку двери и тихо-тихо надавил, желая тем самым скрыть попытку открыть дверь от того, кто находился за ней.

Лем обвел вход в собор беспомощным взглядом. Его природная внимательность сильно пострадала от первой части обеда, который теперь, кажется, жил своей жизнью внутри. - Что мы ищем? Думаете, ключ под ковриком?

Леман впился взглядом в руку священника, что совершила такой простой и естественный жест по отношению к сестре. Смутился очень быстро и уставился в тарелку, запихивая куски грибкового хлеба себе в рот. С усилием сглотнув склизкий комок, который с противным чавкающим звуком упал на дно желудка Леман встал и вышел из-за стола. - Святой отец, садитесь. Псайкер выглянул за дверь, дабы удостовериться, не ошивается ли там кто и запер ее изнутри на ключ. После чего принялся ходить по комнате и загибать пальцы на каждый новый вывод. Приступать к купленной для него сестрицей порции без отдельного приказа он не собирался. - Охрана едва не вышвырнула прочь арбитра. Они не уважают никого, кроме своего начальника. Возможно, даже капитан им не указ. Когда мы уходили от собора, у ворот выставили охрану. Не возражаю против попытки осмотра места преступления. Даже если нас прогонят, мы может узнать что нибудь новое. Второй палец прижался к ладони рядом с первым. - Все охранники носят маски, исключая их главу. А это значит, что... под масками может быть вообще кто угодно. Даже убийца. Их ведь даже по голосу опознать нельзя, безмолвных-то. - Нам нужны те люди, что ошивались у собора в ночь перед происшествием. Если это и не они, то могут что-то знать. И нам нужно поговорить с капитаном по какому-нибудь благовидному поводу. Скажем, сестра Сороритас желает выразить своё восхищение поддержанием порядка на корабле или ещё что. И говорить с ним надо наедине, что будет доволольно сложно. И неплохо бы выяснить, кто тут состоит в оппозиции к Обвинителю. Может, та решительная одноглазая дама? - В общем, согласен с отцом Гаем. Либо мы все идём к дверям собора, чтобы подставить другую щеку, либо разделимся и кто-то пойдёт ещё и к капитану.

Лем понимал высокий готик весьма приблизительно, но тут фундаментальных знаний и не требовалось. Зажмурившись, псайкер закинул в рот кусок своего третьесортного хлеба и принялся сосредоточенной жевать, разбрасываться калориями он не собирался в любом случае. - А я спросил, где капитан, так меня послали. - пожаловался псайкер.

Выложив контейнер, Рия замялась у стола. Есть хотелось неимоверно. Но она только сейчас поняла, что не знает совершенно ничего о принятии пищи в мирском обществе. Никакого обеденного колокола, ни, судя по всему, общей молитвы. Что - просто садиться и есть? Леман молча передал Арнебу то, что принёс для него, выложил свой грибковый деликатес на стол и застыл тоже. В Схоластика Псайкана они молились перед едой. Из-под палки. Пустотник не любил молитвы вслух, почитая их неискренними, но ведь тут был святой отец и сестрица... Не хотелось показаться нечестивцем. - Сестричка или... вы, святой отец. Прочтете? Он уставился на свою еду в напряженном ожидании.

- Они не чужие, - "сестрица" "братцу" характером не уступала, голос зазвенел гневом, - Они никогда не были твоими, моими или чьими-то ещё. Это деньги Инквизиции. У Лема был несколько иной взгляд на это. В конце концов, это же была их зарплата. Ну или аванс, какая разница. Но спорить с разгневанной сестрицей не стал. - Мне и тебе, - ткнула она в ношу пальцем и развернулась к выходу, - Схола Прогениум. Я росла там, сколько себя помню. Лем вздохнул. Его загнали в угол, и похоже, пути для отступления были отрезаны. Что ж, поражение в битве ещё не означает поражение в войне. - Я отдам. - насупился он и поплелся следом за настырной сестрой. По пути до каюты Лем сдуру поинтересовался у одного из прохожих, где найти капитана. В ответ незнакомец разразился такими ругательствами, что богопротивное отродье варпа покраснело и дальше шло рядом с сестрицей в задумчивом молчании. Скоро дверь каюты открыли ногой, ввиду занятости рук едой. Лем вошёл внутрь спиной вперёд и буркнув что-то нечленораздельное присутствующим плюхнулся на свою койку.

Артурия с сомнением смотрела на спутника. Отвлечь сестру от проблемы, на которой она уже сосредоточилась, было не так-то просто. - В Схоле редко выпадал случай остаться в тишине, - отозвалась она всё же, - Я привыкла к чужим разговорам. - Негоже посланнику инквизитора голодать на задании. Смирение плоти и духа - достойный порыв, но ослаблять себя, когда твои силы нужны для борьбы с врагами Императора, глупо и опасно. - Схола..? - сестрице, очевидно, предлагалось продолжить устойчивое словосочетание. Некоторые догадки у псайкера были, но ему хотелось знать точнее. Увещевания не возымели нужного эффекта. Возможно, неверно была выбрана мотивация. - Я бы рад, но шеф выдал мне не тот пистолет, я с лазерными не умею, святой отец помог, только вышло очень дорого - пояснения были довольно путаные. - Денег у меня больше нет, а чужие - тут впервые в голосе прорезались не терпящие возражений, металлические, нотки. - не возьму. Еду для Пфелла пришлось набирать, едва ли не задерживая дыхание, но Лем справился. Не даром же он тренировал силу воли столько лет. Его собственная еда была больше похожа на заплесневелую подошву. Приходилось убеждать себя, что калории важнее и не важно, как они выглядят. - Бери что-нибудь себе и идём скорее. У остальных наверняка есть, что рассказать.

- Ты же сказал, тебе хватает, - прошептала сестра, когда они вышли из каюты. Она нахмурила лоб, вспоминая точную формулировку. - Хватает. - немедленно согласился Лем и снова сомнительно пошутил. - Уморить меня голодом довольно сложно. А пост способствует умерщвлению плоти. И если молился он не слишком ревностно, то поститься псайкеру приходилось довольно длительное время, в результатах сомневаться не приходилось. Кухню можно было найти по запаху, тем более, когда желудочный сок выделяется литрами. Пустотник снова предоставил сестре свой локоть, раз уж она не возражала до сих пор, и зашагал в сторону аппетитных ароматов. - Я тебя не слишком утомил? - сестру следовало как-то отвлечь. - Много болтаю. Дурная привычка еще с того времени, когда я еще не знал, возьмут меня в школу или нет. Бывало, один мой учитель говаривал... Лем замолчал. Пожалуй, с этим действительно следовало что-то делать. - Извини. Мне следует больше молчать. - с самым виноватым лицом, Лем свободной рукой запер свой рот на невидимый ключ и выкинул его через плечо.

- Не хочу лишиться чего-нибудь из собственной порции, - направляясь к показавшейся пустой в виду отсутствия рядом чьих-то пожитков койке ответил бледный, - не боезапас же свой ты грызть собрался? Потом вернёшь, - упредил он приступ болезненной честности, в которой сомнений возникало не много. - У меня все под контролем. - нахмурился Лем. О том, что его кошелек пуст, Арнеб знать не мог. А догадки подобного толка он считал своим долгом опровергнуть. Лишние деньги были отсчитаны и легли на тумбочку возле занятой Пфеллом койки. Приступ болезненной честности оказался слишком силен. - Я благодарен, ты не подумай, но... - попытался он как-то загладить неприятное впечатление и пряча глаза. - ... твоя порция будет в целости и сохранности. Не переживай. Подхватив сестрицу под локоть, он повел ее к выходу.

Бледный поднялся, приблизился неспеша и над плечом Лемана появилась рука с несколькими монетами. Монет было на две порции. Была ли это забота о калорийном благополучии собрата или сомнения в его честности, связанной с финансовым состоянием, предстояло думать самому посыльному: - Чего-нибудь приличного. Леман взял деньги, умудрившись так ни разу и не прикоснуться к руке, их подающей. - А зачем так много? - с подозрением поинтересовался он, вставая на ноги. - У тебя настолько мощный аппетит? Мощным был аппетит у него самого. После четырех лет в чреве Черного корабля на том самом грибковом хлебе и воде... в общем, попав в школу, Лем изо всех сил наверстывал упущенные калории, без стеснения требуя добавки и подъедая остатки за другими учениками. Он даже умудрился за следующие пять-восемь лет нарастить какое-то мясо на своем длинном скелете и теперь совсем не хотел худеть. Но вариантов было не много.

Притихшая было сестра зашла следом, и вытаращилась на спутника. - Ты забыл.. зарядить пистолет?! Она снова прижала болтер к груди, глядя на псайкера со странным восхищением. Глупости такой степени Рия, пожалуй, не видала в жизни. - Что? - насупился Лем, раскручивая полностью забитый барабан. - С утра ты меня напугала. Я растерялся! В конце концов, святой отец вообще забыл пистолет в каюте. С другой стороны, у него хватило ума не делиться этим с остальными. - И не смейся надо мной. - потребовал псайкер с намеком на обиду. - Леман, - прерывая несомненно важное занятие обратился он к одному из хозяев каюты, - Раз уж вы всё равно там гуляете... не могли бы захватить какой-нибудь еды по дороге? Последний раз мне доводилось перекусить позавчера, так скоро подмётки грызть начать можно. Когда раздался звук вокс-заменителя голосовых связок, псайкер едва не выронил только что заряженный пистолет на пол. - К-конечно. - брякнул он, вспомнив, что и сам жрать хочет неимоверно. - Что тебе принести?

Рия вздохнула. Вот то-то и оно. Не ждёшь. - Я даже не знаю, смогу ли помочь, - призналась она, - Если бы здесь был кто-то из старших сестёр.. Они умеют отводить порчу. И ту, что уже коснулась, и ограждать от новой. А я пока.. могу только стрелять и молиться. И огня мне не положено, - неожиданно буркнула сестра под конец совсем уж тихо и обиженно. - Конечно, сможешь. Иначе и быть не может. - заверил сестрицу псайкер, взглянув ей в глаза настолько искренне, насколько мог, и слегка похлопав ее по руке в знак поддержки. Интересно... сестры способны чувствовать скверну, поразившую другого человека? Она способна? Лем знал, что запятнан и телом и умом. Нет, не настолько, чтобы это было заметно другим, но... он знал о том, что не чист. Был таким столько, сколько помнил себя. Оскверненный от рождения? Или это случилось позднее? Эти вопросы клейменый задавал себе время от времени, но ответов не было. И вот сейчас сестра говорит "и той, что уже коснулась". Знает? - И ты можешь тренироваться на мне. Я буду рад. - в конце концов, хуже, чем все уже было, Артурия сделать не могла. И ему хотелось бы сделать что-нибудь для сороритки. Все равно, что. Голубые глаза перестали столь навязчиво проницать глаза напротив и вернулись к созерцанию металлических полов коридора в непосредственной близости от сапог. - Что до последнего... если дело все-таки дойдет, то... - псайкер склонил голову, рассеянно глядя перед собой и так же рассеянно поглаживая тыльную сторону ладошки, которая все еще лежала на его руке. Хотя, ее обладательница могла бы с гневом отвергнуть подобное обращение и сказать, что кто-то позволяет себе недопустимое. И была бы права. Тысячу раз права. -...мне хотелось бы, чтобы ты обошлась без огня. - последние слова дались с трудом. Похоже, что эта мысль не была для него новой. Похоже, она редко покидала кучерявую голову. Хотя, в обычное время, так и не скажешь, что ее занимали столь серьезные вещи. Впрочем, трагичные монологи были Лему не по нутру. Он прокашлялся, вернув голосу прежнее звучание, а на лицо натянув улыбку. - Представь, на что будут похожи мои волосы в таком случае? Я растеряю всю свою благообразность! И он рассмеялся, легко и непринужденно, развеивая повисшее в воздухе неписанное завещание. Псайкер остановился. В нескольких шагах была дверь их общей каюты. - Мы сделали круг. И я только что понял, что совершил ужасную глупость. Как будто, это было так уж неожиданно. - Зайдем внутрь? Внутри обнаружился еще более бледный, чем обычно, Пфелл. Леман приветственно козырнул собрату по проклятью и опустившись на колени, занырнул под свою кровать. Через несколько секунд он извлек оттуда на свет свою сумку, вытащил боезапас, достал из кобуры свой новенький Гекутер и принялся с педантичностью, обычно ему не свойственной, заталкивать патроны в барабан. Х

Рия кивнула, снова очень серьёзно. Ловить спутника на неровности слога она и не подумала, сейчас ей было интересно другое. - Осторожность - это правильно, - она в который раз задумалась, кусая губы, - Выходит ты.. целитель? Артурия его похвалила. Первый раз, со времени знакомства. - Я не знаю. - покачал он головой. - За пять лет я прочел много книг. В общем... в теории я знаю довольно много. А на практике... Лем задумался. Это было довольно сложно объяснить тому, кто не чувствует варп так, как он. - ...это довольно непредсказуемый процесс. - псайкер перехватил ручку сороритки и устроил ее на сгибе своей правой руки, накрыв левой ладонью сверху. Теперь они шли под руку друг с другом. - Можно сказать, что способности выбирают нас, а не наоборот. Иногда, проявляется то, чего совсем не ждешь.

- Может быть, это был выброс не плазмы. - Может быть. Я сам не видел. - пожал плечами Лем, улыбнувшись своей защитнице. Личико ее стало то ли стыдливым, то ли... он заметил, но не подумал связать со своими словами. Виноватых тут не было. И не могло быть. - Священник сказал, что протуберанец принял форму нечестивого символа и провисел перед главным иллюминатором слишком долго. Он счел, что это знак. - продолжил мысль пустотник необычайно сердито, ни к кому конкретно не обращаясь. - Я таких знаков могу разглядеть знаешь сколько? На Терре были такие... - псайкер потер подбородок свободной рукой, припоминая что-то. - а, "облака". Так вот, они могли выглядеть как угодно. И похожи были на самые разные вещи. Человек видит то, что у него в голове. И в сердце. - А что ты умеешь? - спросила она шёпотом. А то "колдун, колдун". Единственный колдун, которого она видела своими глазами, умел жечь храмы. Леман сперва растерянно моргнул. Но потом согласно закивал. Вопрос был не праздный, на самом деле. Просто... ну, просто ему показалось на секундочку, что сестрица спрашивает не из практических соображений, а потому, что хочет узнать что-нибудь именно о нем. Глупости, конечно. Зачем ей? - Да почти ничего и не умею. Я же только из школы. Отучился, погрузился на корабль и вот. - теперь его физиономия стала виноватой, дескать, достался же вам балласт от Инквизитора. - Меня ведь и взяли-то не из-за способностей, а потому... Он осекся, в глазах мелькнула легкая паника. Нет уж. Об этом он не станет говорить. Не сейчас, когда только-только его приняли за человека. Что будет, если она узнает, что Лем - выродок даже среди своих? Менял тему он не слишком виртуозно, но как уж мог. - В общем, у меня неплохо получается снимать боль. - проговорил пустотник в полголоса, глядя себе под ноги и добавил, как будто бы оправдываясь. - Приходилось много практиковаться. Повторенье мать ученья. Почему вдруг ему приходилось много практиковаться именно в снятии боли, уточнять, разумеется не стал. - И прикладное. Помогает лучше стрелять. Вот и все. А применять их я даже не пробовал, с тех пор, как покинул школу. - уголок рта тронула улыбка. - Боялся, если честно.