julia37

Двенадцатое место в списке самых опасных террористов планеты... Черт побери, есть чем гордиться!))) Нет, правда) *детектив утирает скупую мужскую слезу засаленным платочком и стряхивает пепел с сигареты в стакан с виски. Курить он так и не бросил. Зато начал пить.* И в самом деле. О плохом не будем. Кроме того, лично мне причинял страдания только один факт - остановка игры. Но теперь, когда игра успешно завершилась, о нем можно забыть, как о страшном сне) О хорошем. Эта игра - прорыв сезона (к которому сезону ее отнести, пусть думает архивариус)), огромный качественный скачок для раздела. Такого у нас еще не было. Я уже это говорила и не устаю повторять. Памятник надо поставить нерукотворный тому, кому пришла в голову идея использовать механику настольных игр для ФРПГ. Впрочем, они и сами себе его воздвигли, да?) Сорока и будет этим памятником. Я вот до Сороки и не представляла, что вообще есть такие настольные игры, где бросают кубик... и так наверное и не узнала бы)) Все, что я скажу ниже, относится только и исключительно к персонажам игры. К их авторам не имеет никакого отношения)) Ну почти) Павлин, дружище, держись там на допросах. Я знаю, Адамс тебе никогда не нравился, но он хотел как лучше, хоть и получилось, как всегда. Мисс Тесси - коварная женщина. Самолетик не забудем)) И чувства юмора у нас нет. Не надейтесь.) Мисс Хилли традиционно для дамской части группы детектива невзлюбила. А жаль) Карнаж, сволочь ты такая, где была твоя совесть?!))) С другой стороны, кто еще смог бы так закрутить игру?) Мона - внезапно под конец игры Адамс понял, что, в целом, у них много общего, и она даже стала ему нравится. Особенно, когда вся группа разбежалась, а Мона осталась. И тут она решила покончить с собой героически пасть от рук ирландской мафии. Печальная... очень печальная история. Зато драмы стало еще больше) Адамс будет страдать) Со Швейком нам поиграть не удалось, увы) Авторам персонажей - было очень приятно играть в обществе людей, который действительно здорово пишут. Да е-мое, мы же сценарий к фильме написали. Отправьте его в Голливуд, кто-нибудь!)) А Джеймсы Бонды пусть курят в сторонке) Отдельно хотелось бы сказать и про неписей. Я теперь знаю, как это трудно, когда у тебя десяток персонажей разом. И каждый должен говорить, двигаться, самостоятельно и независимо думать. Тут и съехать с катушек не долго, потому за один этот подвиг надо орден давать. У вас, мастера, получилось все) А потому, и Адамс, чертов трагичный коп, и я, его автор печального образа, никогда не забудем обаятельнейшего агента Нетопыря, Бена и его пса, ну и официанток печально известной Амнезии, конечно. А ведь был еще старый коп, у которого мы крали пистолет. Таинственный, да не слишком, киллер в темном переулке. Неуклюжая хакерша, многоликая ирландская мафия - их пишу вместе, потому как различать так и не научилась)) Благодаря вам этот мир ожил) И раз уж вопрос, будет ли продолжение, не стоит,и остался лишь вопрос когда оно будет, то я хотела бы участвовать в нем именно агентом Адамсом. Не знаю, позволит ли механика взять старого персонажа... но хотелось бы. Очень. Потому как он теперь другой человек. Переплавился в горниле трудных, зачастую ошибочных решений, и остыл в холодной воде последствий. Так закалялась сталь) и детектив теперь человек из стали, фигурально выражаясь. Он готов на подвиги. Только позовите)

Долго думала над летописью перемен. Интересный, стильный рисунок. Но у него и так довольно много голосов. А потому решила проголосовать за Легенды забытого народа. Конечно, не без грехов по анатомии, но цветовое решение подкупило)

- Да будет так. Спасибо, что разрешили задержаться, для меня это действительно важно. Не смею больше отнимать у вас время, мессир. И спасибо, что спасли мне жизнь, там, внизу. Не думал, что Кассус дважды поведется на одну и ту же уловку со шлемом, - церемонно поклонился магистр. Центуриона с завидным постоянством обвиняли то в подлости, то в наивности, забывая, что он обязан следовать правилам. Закону, если угодно. - Не стоит благодарности. - кивнул Тиберий, склонившись над бумагами. Х

Дэмиен зеркально повторил движение бровью. - Прикончить? Тиберий, вы что, не поняли мной сказанное? Если я не вмешаюсь, то тело Лариссы умрет задолго до того, как к вам пришлют нового лекаря. Не говоря уже о том, что здесь требуется квалифицированный маг-целитель, а не обычный медикус. Я хочу спасти ее. По крайней мере, попытаюсь, - грустно закончил Дэмиен. Уверения больше не могли помочь. Тиберий хорошо помнил, что услышал первый раз. - Через сутки или двое прибудут люди из столицы. Я уже отправил письмо. Среди них будет маг и целитель. Вы можете остаться до его появления. Не дольше. И вы в любом случае не можете принимать никаких решений относительно судьбы миледи. - с нажимом повторил центурион. - У нее есть живые родственники. Х

- Миледи Ларисса отказалась вернуться в свое тело и осталась в созданной собственноручно иллюзии. В таких условиях ее физическая оболочка очень быстро погибнет, так что подобные ее действия можно классифицировать как самоубийство. Мы, люди, часто совершаем поступки, о которых жалеем со временем, но столь же часто ничего уже нельзя исправить. Я хочу дать Лариссе последний шанс вернуться. Один год я буду поддерживать в ее теле жизнь и постараюсь вернуть здоровье и красоту, насколько это возможно. А потом...что ж, потом я предоставлю ее выбранной ею судьбе окончательно. Тиберий приподнял бровь. - Что значит "вы будете"? Вы, кажется, не осознаете, о чем идет речь. Эта женщина, представительница знатнейшего из домов Империи, все еще действующий, хоть и недееспособный, наместник крепости и владелица огромного состояния, у которого, кстати, наверняка есть живые наследники. И вы сейчас говорите мне... что собираетесь прикончить ее? Миледи Ларисса не покинет крепость без распоряжения архонта и без уведомления ее родственников в столице.

Дэмиен не сумел подавить не менее тяжелый вздох. - Они идут на поправку, потому что находятся под моим присмотром. И должны будут еще дня три как минимум. Пожалуйста, не заставляйте меня бросать моих пациентов, Тиберий, прошу вас, - в голосе магистра прозвучали нехарактерные для него просящие нотки. - Вторую причину моей задержки здесь я предпочел бы озвучить не в коридоре. - В таком случае, пройдите в мой кабинет. - не допускающим возражение тоном сказал центурион и указал рукой направление.

- Вот вы где, - развернулся к центуриону Дэмиен. - Я взял на себя смелость оказать лекарскую помощь пострадавшим в бою с Кассусом храмовникам. Рад сообщить, что они идут на поправку и смогут вернуться к службе без ограничений. Когда выздоровеют окончательно, разумеется. Хотя некоторые уже сейчас порываются помочь товарищам, несмотря на тяжелые раны. В связи с этим я прошу вашего разрешения остаться в Ауре до их окончательного выздоровления или прибытия целителя на замену. Тиберий смерил мага тяжелым взглядом. - Если вы говорите, что они все идут на поправку, то, полагаю, в вашем присутствии нет необходимости. Если же есть какие-то другие причины, по которым вы желаете остаться, то они должны быть озвучены прямо сейчас.

- Пойдём. Если бы назвавшийся рабом мог прочесть сейчас мысли и эмоции следователя, то он был бы ему... благодарен. Сострадание - настоящее, самозабвенное, отодвигающее на задний план собственную беду, было по его мнению единственным, что стоило ценить в людях. Это качество он и ценил превыше всего остального. Может быть, потому что долгое время стремился испытать его? Флориан теперь напомнил бы ему ту, что умерла более четырех десятков лет назад. Это было бы больно. И это было бы счастьем для него. Но раб не прочитал. Он покорно шагал следом за своим новым господином. - А мы уезжаем, прямо сейчас. Поедешь с нами? Тебе не надо здесь оставаться! - Я отправляюсь в Минратоус, маленькая антиванка. - звучным баритоном, вернувшим себе привычный глубокий спокойный тон, отвечал раб. - С мессиром Неро.

Оставалось только доложить об этом центуриону, что Дэмиен решил сделать незамедлительно. Снова знакомая дверь и вежливый троекратный стук в нее. Дверь не открылась. Голос центуриона раздался с противоположной стороны. Он стоял за спиной мага на некотором расстоянии, сложив руки на груди. - Что-нибудь еще? - по тону было ясно, что просьбы и пожелания разных лиц его сегодня уже достали.

- Полагаю, что смею передать вам благодарность Флориана за это, - маг посерьезнел и задумчиво взглянул на крепость. - Все у вас будет правильно. Тиберий вздохнул так тяжко, будто на плечах его лежал весь небесный свод, и никакого Геракла на горизонте не предвиделось. - Я надеюсь, мессир. Я надеюсь. А теперь, позвольте мне откланяться. Меня ждут дела. Прощайте. Тяжелые сапоги загрохотали обратно в крепость. ___________________________________ Флориан слушал, прильнув губами к сложенным в молитвенном жесте ладоням. Вздохнул. - Но выбрал для сна слишком неспокойное место, - тихо подвёл он итог, - Значит, для тебя нет иного выхода? Либо вновь бежать, либо найти новое убежище и заснуть снова. К этому ты стремишься? - Я тоже думал, что попал сюда случайно. Но возможно... - уголок рта едва заметно намекнул на слабую улыбку. - ... это была судьба? Когда перед глазами пролетают столетия, начинаешь понимать, что это вовсе не пустые слова. Даже дурные знакомства иногда приносят пользу. Под дурными знакомствами он явно подразумевал кого-то конкретного. Возможно, кого-то с перьями на голове? Выход... выход есть. Когда-то он даже хотел воспользоваться им. А теперь не знал, желает ли этого. И желала ли этого она? - Я слышал, как говорят, что "время лечит". - задумчиво произнес раб. - Наверное, это проклятие бессмертного. Моя память не притупляется из-за бренности тела. Я помню все. Так же ясно, как если бы это случилось вчера. Это мое наказание. Строго говоря, он не ответил на вопрос, но... может быть, он и сам не знал ответ. - А теперь, я бы хотел покинуть это место, господин. Нужно... сменить обстановку. Он улыбнулся снова. Почти безмятежно на этот раз.

- Почему? Что он хотел от тебя в качестве служения? И ты свободен.. теперь? Или клятва в силе? Натаниэль помолчал. И, видимо, пришел к выводу, что в двух словах не ответить. - Он хотел, чтобы люди могли использовать мою силу. Но для этого я должен был быть привязан. К человеку. Ты слышал когда-нибудь о провидцах из Ривейна? Они не случайно так называются. И некоторые из них действительно видят. Я выбирал подходящего человека и другие провидцы проводили ритуал. С этого момента разрушить связь могла только смерть. Ваши маги называют их.. одержимыми. Но они не видят и десятой доли того, кем на самом деле являемся мы. - взгляд стал более отрешенным, раб обратился куда-то внутрь себя. К своим воспоминаниям. - Мы видим, что будет. А еще мы помогаем. - Среди провидцев Ривейна почитается за честь совершить окончательное слияние души и духа и погибнуть, защищая невинных, свою страну. Совершить акт... самопожертвования. Один за другим они соединялись со мной, не имея возможности скрыть ни одной мысли, ни одного чувства. Они жили, иногда даже любили и умирали. А вместе с ними жил, любил, умирал и я. Множество раз. В какой-то момент... Впервые за все время, в голосе раба появилась печаль. Смертельная тоска, избавиться от которой нельзя и за сотню лет. Он прервался, всматриваясь в образ, что стоял перед его глазами. - Это было юное создание. Почти дитя. С сердцем чистым, как первый снег в горах. Снова повисла тяжелая пауза. Пожалуй, все это сложно рассказать. Можно только... почувствовать? - Она тоже умерла. Наконец упали свинцовой тяжестью слова. Тяжесть эта погребла под собой это... существо, что сейчас скрывалось под личиной человека. - И я больше не мог исполнять клятву. Скитался в забытых самыми древними духами уголках тени, но все равно не смог убежать. Потому что бежал от себя. И тогда я решил забыть. Нашел подходящее тело, в котором не было бы никого, кроме меня. Этот человек - он руками указал на себя. - все равно был уже мертв. Привязал себя к нему. Погрузился в сон. Я был слишком слаб, чтобы помнить о ней и дальше. _________________________________ - Тридцать, мессир Тиберий, - осторожно подготовил центуриона к новому удару судьбы. - В любом случае было бы тридцать, один раб погиб бы позже, если бы остался в этой крепости. Я просто сообщаю вам об этой вероятности. Мессир Тиберий поперхнулся. - Что?! - это уже было наглостью. Впрочем.. с этими магами никогда ничего нельзя знать наверняка. - Не хочу знать. - замахал он руками.. - Уезжайте. Пока я не передумал.

- Пора, - кивнул Фло, но вопреки словам шагнул внутрь, - Похоже, дорога будет шумной, - заметил он, - Ты говорил, что можешь ответить на мой вопрос. Может быть, сейчас? - Хорошо. - легко согласился раб, поднимаясь на ноги и прикрывая за господином дверь. - Я действительно не человек. Как правы были мои собратья, которые не желали называться таковыми. - Натаниэль вздохнул скорее по привычке, приобретенной после долгого копирования поведения смертных, нежели потому, что ему действительно этого хотелось. - В Империи обо мне знают давно. И называют "Странник". Люди обожают давать имена. Наверное, им кажется, что так они закрепляют свое право на именованную вещь, либо создание. А может быть, так им проще. Впрочем, за то время, что я нахожусь среди людей, у меня скопилось много имен. Ты можешь называть меня Натаниэлем, как раньше, господин. Если тебе так спокойнее. Он отошел в угол каморки и присел на колченогий табурет. - До того, как меня призвали в этот мир, я тоже жил. Существовал. По ту сторону Завесы. Как долго? Этого не знаю и я сам. Наверное, я был... еще до того, как зародился этот мир. Тот, кто создал меня, не давал о себе знать, но я всегда чувствовал - он есть. Нас было много, блуждающих на просторах Тени духов. Одни не интересовались миром смертных, другие тянулись к ним, чтобы узнать лучше, третьи завидовали и желали отобрать у вас все, что вы имеете. Я был из тех, кто жаждал знания. Я был любопытен. Впрочем, маг, с которым я встретился, определил меня иначе. Он боролся со мной и победил. А я - дал клятву служить смертному миру. Но это оказалось не так просто... Бездонные глаза теперь смотрели в лицо Фло с немым вопросом. Достаточно? Или нет? ____________________________________ - Мне не пришло это в голову, - честно признался магистр. - Дела подобного рода в моем понимании проходили через миледи сенешаль, ныне отсутствующую. Поскольку вы теперь временно исполняете обязанности наместника крепости, в чем я вам искренне соболезную и желаю терпения, на каких условиях вы готовы отпустить ее со мной? Признаю, что был не прав. - Покойный наместник предпочел решать со мной вопросы несколько иначе. - Что ж. - Центурион потер переносицу уже привычным жестом. Похоже, ему ужасно не хотелось заполучить еще одну головную боль в комплект к имеющимся. - Пожалуй... я могу написать в своем отчете, что погибло не двадцать восемь, а двадцать девять рабов. Потому что официально продажа живого имущества из крепости сторонним лицам запрещена.

Мужчина жестом предложил отойти немного подальше от любопытствующих ушек маленькой антиванки. - Я вас слушаю, Тиберий, - вряд ли был другой повод у центуриона, помимо маленькой хрупкой фигурки у кареты, обращаться к архивному червю. Поссориться они не успели. Видно было, что тот не знает, как начать. - За эту ночь многое произошло. Много было жертв... моих бойцов не досчитались утром тоже. Однако... эта женщина, - он взглядом указал на Аишу. - собственность крепости. А я отвечаю за остатки "имущества", да простят мне это выражение. Не то чтобы я был против, но... вы могли бы хотя бы поставить меня в известность, что желаете забрать ее? Или же вы решили этот вопрос с покойным наместником?

- Господин посол, - Эмиль с сомнением взглянул на рассыпающегося в любезностях политика, - Я должен быть в Вейсхаупте. Как можно скорее. - Боюсь, мгновенной доставки организовать я не смогу. При все моем желании. - отрапортовал граф Ангус. - Устраивайтесь. Скоро отбудем. - Аиша, иди обустраивайся, если хочешь уже, дорога будет длинной, - все следовало делать по порядку. А главное - стоило задать себе вопрос, зачем вообще ввязался в предстоящую.. аферу. Сотворить новое существо при всем старом опыте казалось сложностью. И ею заниматься особо не влекло. Аиша послушно кивнула, и направилась к каретам. А к Иерихону подошел центурион Тиберий и тихо произнес. - Можно вас? На два слова. _________________________________ - Натаниэль? - заглянул он в комнаты рабов. Раб сидел на своей бедной постели и смотрел в стену. Услышав голос господина, он поднял глаза, в которых не отражалось абсолютно ничего. - Пора?

- Вот и окажете, - подтолкнули к верному решению посла, чье присутствие здесь казалось чисто формальным. - Нужно дождаться мессира Неро. - Тогда поедешь с комфортом, - мягко улыбнулся эльфийке. - Больше не будет поводов для страха. - Чудесно! - встрепенулся посол, который счел, видимо ,что его любезности отвергли с презрением. - Прошу в кареты. Мы отбываем через час. - Господин посол, - Фло чёртиком из табакерки выпрыгнул из-за широкой спины центуриона, - Флориан Неро, глава инспекционной комиссии. Позвольте выразить благодарность Ордену и Андерфелсу за оказанную помощь в урегулировании происшествия. - Происшествия? - брови посла поползли наверх, впрочем, он немедля приложил ладонь к губам, как бы умолкая. - Помню. Нет полномочий. В следующую секунду он уже церемонно кланялся перед мессиром Неро. - Граф Ангус фон Кауц, посол Андерфелса в Империи, к вашим услугам. Позвольте же и мне... Далее следовало пространное выражение благодарностей, надежд и опасений, кои обычно высказываются среди политиков.

- Инспекция приняла меры по предотвращению последствий. С вашей стороны очень любезно было предложить сопроводить нас в столицу, посол. - Мы можем себя и сами доставить, как только своих лошадок получим обратно, - заметила разведчица. - И, с вашего позволения, я бы предпочла доставить себя в Антиву, а не в Андерфелс, полагаю, меня там уже заждались. Посол поклонился снова. - Я лишь хотел оказать любезность. - прозвучало на сей раз холодно. - Господа. Миледи. Человек с бородкой обернулся к центуриону. - Так что здесь случилось? - Наместник мертв. В данный момент я исполняю его обязанности. Боюсь, я не уполномочен сообщить вам большего. Иерихон обратился к стоящей рядом Аише. - Ты способна путешествовать верхом? Рабыня пожала плечами. - Не знаю, господин. - тихо ответила она.

- Старший страж Эмиль к вашим услугам, господин посол, - терпеливо перенося минимально допустимое время объятий, проговорил страж, - Вас что-то беспокоит? Вы полагали, что серые стражи погибнут во время рутиной инспекции? - Любитель красных плащей сверлил звезду андерской политики взглядом, - Насколько я знаю, никаких сведений о происходящем здесь в Андерфелс не поступало, я прав, мессир центурион? - Разумеется, не поступало. - за центуриона ответил словоохотливый мессир посол, минимально допустимое время приветственных объятий использовавший на всю катушку. - Более того, связь с крепостью прервалась в тот день, когда инспекция приступила к своим обязанностям. Мы бы даже не узнали об этом, если бы не слухи при дворе... Вы не представляете, к чему может привести вовремя брошенное слово, мессир старший страж. - любезно пояснил посол. - Мы были на пороге войны. Но те из нас, кто понимал всю пагубность подобного развития событий, решили, что должны получить более веские доказательства провокации. Он обвел взглядом всех присутствующих и лучезарно улыбнулся. - И вот, мы оказались правы. Слава Андрасте, никаких решительных мер не было принято. Кроме того, я полагаю, ваша миссия здесь завершена? Посол многозначительно взглянул на дыру в крепостной стене. - Я готов доставить вас в Вейсхаупт. И разумеется, - поклон в сторону прочих членов комиссии, не принадлежащих к ордену. - всех остальных мы можем высадить в столице. Если нет возражений.

- И кто из вас тут посол?! - Звучно поинтересовался Эмиль, глядя почему-то на лошадь. Господин в дорогих одеждах прервался на полуслове. На лице его не мелькнуло ни тени раздражения. Похоже, он был прекрасным дипломатом. Впитал ложь с молоком матери. - А вы один из стражей, я полагаю? Какое счастье, что вы живы. Какое облегчение для нас! Раскрыв объятия, посол с бородкой двинулся навстречу ядовитому любителю алых плащей, с явным намерением сдавить того в объятиях, а еще, чего доброго и приветственно облобызать. Центурион замер посреди моста, с трудом подавляя отвращение и гнев, отразившиеся на его лице при виде посла и того, за кем он собственно приехал. - Исполняющий обязанности наместника к вашим услугам, господин посол. Он поклонился едва заметно, прижал латную перчатку к груди и теперь ждал, что будет дальше.

- Маркус, узбагойся, - то ли у Лаки проявилась аллергическая реакция на шерсть Дари, то ли её крайне быстро продуло, когда она сунулась к тому же снежному порталу. Полуэльфийка чуть потеребила нос, и уже без заметных дефектов тихо продолжила: - Если он кого и разбудил, то для того, чтобы отбиться нам будет нужен живой-здоровый бард, а не полузадушенный, - произнося эту фразу, плутовка не смотрела на тех, к кому обращалась. Она, как и теневик, настороженно поглядывала по сторонам Маркус одарил Драма уничтожающим взглядом и выпустил воротник, не заботясь о расстоянии, которое барду придется преодолеть до земли. Впрочем, все равно не слишком высоко. - Я спокоен. Я удивительно спокоен. Прямо чувствую, как дух безмятежности наполняет меня.- не сдержав сарказма отозвался теневик. - У нас ведь не может быть никакого повода для напряженности, что ты!

- А я то думала, чего ты от Самараха отказался, - на губах плутовки блеснула усмешка, - И впрямь, идём что ли? - Влажность - очень важный фактор. Для жаб. - глубокомысленно заметил Маркус. - Да и солнце слишком яркое я не люблю. Тихо взвыв, парень принялся метаться по поляне, хлопая себя по тлеющим штанам, пока, поскользнувшись на ледышке, не плюхнулся в наметенный из другого портала, побольше, сугроб, где и замер с блаженной физиономией. В сугробе барда настигла рука возмездия, ухватившая юношу за шиворот. Воротник внезапно стал очень узким, а сзади в ухо знакомый голос процедил сквозь зубы. - Если бы мы собирались заходить с парадного входа, с музыкой и танцами, послали бы тебя вперед, чтобы оповестить весь лес о нашем появлении. Человек-оркестр! Тебе даже барабан твой не нужен, чтобы перебудить всех чудовищ в округе. Маркус был весьма раздражен, и теперь, не выпуская воротника, однако, встревоженно вглядывался в темноту между деревьев и принципиально игнорируя магические проявления вроде огоньков и порталов. Их он будто и не видел вовсе.

Процессия пересекала разгромленный двор. На мосту велась горячая дискуссия между патрулем храмовников и высоким, черноволосым, напомаженным человеком. Одежда на нем была весьма дорогая, хоть и довольно блеклых цветов, зато нрав был, похоже, под стать характеру разговора. - Да что вы себе позволяете?! У меня бумага, подписанная самим архонтом! Немедленно пропустите! Охрана встала стеной. - На территории крепости чрезвычайное происшествие. Ради вашего же блага, мессир, придется подождать. - Не имеете права!! - Мы следуем приказам. - Ну ничего... - разгневанный посол, с острой козлиной бородкой и надменным выражением лица удалился в противоположную от ворот сторону. На другом берегу ущелья стояли две кареты, запряженные серыми в яблоках лошадьми. Из одной выглядывал какой-то человек. Возницы не слезали с козел. Посол подошел к выглядывающему человеку и принялся весьма оживленно ему что-то говорить, приправляя речь раздраженной жестикуляцией.

- Я вам верю. Теперь, когда мы свергли предателя, надеюсь, вы ещё сумеете с ними увидеться. Он кивнул и вышел за дверь. Утро никому не нужных признаний. Оставшись один, Тиберий с силой протер лицо руками. Его ведь, кажется, еще ждал посол сопредельного государства. Через полминуты дверь кабинета открылась, центурион с ничего не выражающим лицом проследовал к выходу из крепости, сопровождаемый нервным молодым храмовником. Он зачем-то озаботился одеть латные перчатки.

- Передам лично, - подтвердил он ещё раз, не задавая больше вопросов. Кто в здравом уме, будь у него выбор, приведёт семью в место, подобное Аура Хонорис? Вопросов здесь быть не могло, - Если на этом всё, мне пора собираться в дорогу. Было честью встретиться с вами. - Да, конечно.. - рассеянно подтвердил центурион. Тиберий не сразу, но все же расправил плечи. С усилием. И когда Фло, вероятно, уже развернулся к двери, он неожиданно выпалил. - У меня не было выбора. Один шанс из тысячи получить эту работу и помочь им хоть как-то или смотреть, как они подыхают от голода. Я не смог смотреть. Центурион замолчал, по выражению его лица было ясно, что он уже жалеет о своей несдержанности. - Простите.

- И они живут в рабстве, - бесцеремонно закончил Эмиль, - Или недалеко от него ушли. Им не нашлось места рядом с великим центурионом Ауры Хонорис. Я жду своих лошадей, мессир Тиберий, вы и сами не против, чтобы я убрался отсюда поскорее. Мессир Тиберий побледнел, как полотно. Он молчал, глядя, как человек, который совершенно ничего не знал ни о нем, ни о его семье ровным счетом ничего, бросает ему в лицо обвинение в подлости и предательстве. Наконец, он справился с собой. - Будьте добры. - обратился он к Фло максимально тихо и вежливо, что было на него совсем не похоже. - Передайте господину стражу, что если он еще раз покажется мне на глаза... Внушительный кулак центуриона сжался и разжался. Сгорбившись, Тиберий отвернулся от следователя, не желая, чтобы он видел его выражение лица.

- Они? - вырвалось машинально. Вариантов в голову пришло с десяток, и ни один не делал вопрос менее бестактным. Флориан принял свёрток и поспешил заверить и оправдаться, - Я это сделаю, в любом случае. Но если у адресатов.. проблемы, возможно будет лучше, если я всё-таки буду знать, кого ищу? - Проблемы? Надеюсь, что нет. - Тиберий взглянул на Фло обеспокоенно. - Это моя мать. И сестра. Он сделал паузу, снова тяжело вздохнул. - И дети. - последнее слово прозвучало как-то обреченно.