julia37

Хотя нет. В глазах было что-то.... Нечто близкое к усталости, но не то.... Понимание и осознание прожитой жизни. Довольно грустный взгляд. Он невнимательно слушал разговор Амины и кунари - очень интересный разговор, и когда речь зашла о выборе в жизни, свободе, то негромко сказал: - А я верю, что сперва надо найти своё ремесло. Оно сделает тебя.... правильным, хорошим.... достойным. А раз ты искренне такой, то.... то и вокруг тебя будут такие люди. Это неизбежно, вот что самое приятное. - Криди, ты выглядишь грустно. Что случилось?

-И вы плаваете в океане неопределённости, хаоса, и боли, которые вы сами наполняете. В конце концов, вам всё навязывают, пока у вас не останется иного выбора, и вам остаётся лишь смирится и тешить себя мыслю, что выбор был твой. Нет никакой свободы, свободы выбора, иллюзия, которые вы создаёте себе сами, и мучаетесь когда она мешает видеть, и чувствуете боль, когда она бьётся. Мне и самому довелось испытать это, и до сих пор испытываю. В этом нет ничего хорошего. Каждая жизнь ценна, не только кунари, среди нас все равны. Но если я буду выбирать, очевидно, каким будет мой выбор, и почему. Ваше отношение к себе и друг другу, определяет вашу ценность, готов поспорить, что магистр и его служка считает, что стоит в десять крат дороже других. А войны, порой нужны, может даже необходимы, и всегда есть ценна которую нужно заплатить как бы высока она не была. - Вот и получается, что у нас есть иллюзия выбора, а у вас выбора просто нет. Не вижу разницы -Нет. Как и нет добра и зла, они легко меняются местами. Есть лишь результаты, траты и приобретения. порядок и хаос. Они остаются неизменны. - Порядок и хаос, это и есть добро и зло. И камень, падая в воду, подчиняется порядку, заложенному в природе, подчиняясь ее силам, а значит, это правильно -Так скажи же, что мне делать? - повторила свой вопрос Амина

- Знаешь, что я понял, Ашабан? - подал со стороны голос Рэм, до этого молча сидевший в стороне. В темноте полыхающий костёр осветил его мрачное лицо. - В жизни не бывает правильного, и неправильного. Всё субъективно, относительно, зависит от места и времени. - Я бы сказала, что правильное и неправильное есть, только... порой отличить одно от другого нельзя, и некоторые вещи относятся сразу к обеим категориям. - Амина вздохнула и запустила пальцы в волосы

-Да, но я стремлюсь, что моей призмой стала сама объективность. Тогда преломления не будет, и призма будет лишь стёклышком. Мотивы есть всегда, у вас они не очевидны. Жизни у вас, стоят так мало... Среди кунари у каждого кунари есть цель, и для каждого она найдётся, тех кто ей не видит либо глупец, либо лентяй, скорее и то, и другое. Но и для вас мало что изменилось. - У вас жизни кунари стоят дороже, но вы так и не поняли, что жизнь остальных, не кунари, не менее ценна! И у нас есть цель, у каждого. Только мы сами приходим к ней,а цель поставленная самим собой, та, в которой ты уверен, которая действительно нужна тебе, и достигается с гораздо большим усердием -Что это не правильно. -Ответил он прищурив взгляд. - И что же я должна делать? По твоему мнению.

-Возможно, не могу утверждать обратное. Но ребёнку нужна не только любовь, она может делать вещи... Необъективными. И порой даже мешать. То что ты говоришь лишь привязанность данная природой, инстинкт. Важно другое, выбор который мы делаем, и только он. - Человек не может быть объективным никогда, она всегда смотрит на мир через призму своего мировоззрения, жизненного опыта. Вот ты смотришь на все через призму Кун, а если бы ты захотел отбросить ее, все окрасилось бы совершенно в другие цвета. А любовь... она дает мне силы жить, потому что.. иногда других мотивов просто нет. -Не могу, ты права. Но могу делать вывод на основе того что вижу. И то как ты прыгаешь между кострами, как тебя заставляют делать это обстоятельство, какие ожоги тебе это наносит, поражает. И вызывает во мне смешанные чувства. - И что же ты чувствуешь, Ашабан? - орлесианка заглянула собеседнику в глаза.

-У вас, да. Но представь как счастлива мать у которых двадцать очаровательных имекари? Я не говорю детей, потому что имею ввиду именно имекари. Я любил свою воспитательницу, и сейчас желаю ей всего наилучшего, хотя, да наверно, может и она напортачила тоже. Но мать этот не тот кто дал тебе кровь и плоть, ей не видел ни разу и не знаю кто она. Важен тот кто вдохнул в тебя душу. Моя воспитательница и учителя стали для меня семьёй, любили меня как сына, и я слабо представляю, что бы кто-то мог сделать это лучше. Амина отрешенно взглянула на свои ладони и поняла, что ожогов больше нет, а кашлять не хочется "Это Катарина..." - подумала она - Так в чем разница, Ашабан? - она подняла на него влажные от слез глаза. - Разница лишь в том, что у нас дитя воспитывает та же женщина, которая носила его, рожала... разве можно понять, как воспитать ребенка и как любить его, если ты свое дитя отдаешь в чужие руки? Свою плоть и кровь? Разве поймешь, как дорог малыш, если ты не носила его под сердцем почти целый год, не терпела боль в родах, не выкармливала его? Ашабан... ты - мужчина. Ты просто не сможешь это понять, как бы не пытался. Никто не сможет любить ребенка сильнее его родной матери. -Неужели ты думаешь, что мы рождаемся теми, кто мы есть? Нас делают такими, куют как клинки, слой за слоем, сначала воспитательница и матеря, после наставники, затем друзья, удачи и неудачи, случайности и страхи. Вначале есть только предрасположенности, качество стали, кровь и плоть которую мы культивируем, всё остальное приходит потом. Но и душу мы куём тоже, делаем её красивой, вручаем её в руки воспитательниц, которые сделают её красивыми. Фермер не может сделать хороший меч, оружейних не сделает красивых горшков и фресок. А воин не воспитает дитя. Оставляя его ты сделала правильный выбор, вот что я хочу тебе сказать. И не должна себя винить. Но нужно будет сделать ещё один, я не знаю к чему он приведёт, у вас всё сложно. - Если только это будет в моих силах, я буду рядом с сыном. И ты не можешь судить, что я плохо воспитала его. Потому что дерево судят по плодам, а человека по делам, а у меня это единственный ребенок. В том... не моя вина. Я бы хотела родить еще... но у меня не будет такой возможности... а лет через десять я уже просто не смогу этого сделать. Я перешагнула через свой экватор, молодость прошла, достаточно ошибок. Теперь я лишь хочу не сделать новых.

-Да. Но вас, так, хочется, пнуть, изо всей силы. Ногой. На встречу друг другу. -Протянул кунари фразу, что было для него необычно. - Главное понять что было. Влеченье, или что то ещё, и что осталось после. У вас всё слишком сложно. Амина расхохоталась. - Мы уже все поняли и... боюсь... я слишком... обижена на него, до сих пор. Хотя почти справилась с этим. Он сделал одну вещь. А потом я сделала... Но я не стану ничего больше говорить. Ты не захочешь слушать, а если захочешь, то не поймешь. Это не потому, что сложно, а потому что ты просто.. другой. -Почему же? Их воспитывают другие кунари, специально для этого обученные. Воспитатели. Все кунари равны от рождения, и дети Триумвирата, и дети свинопасов. Они все учатся вместе и постигают основы Кун и его общества, разделения наступает позже, когда их всех распределяют по способностям. Чаще всего они становится теми же кем были их родители, поскольку мы занимается скрещиванием, создаём идеальное потомство, идеально подходящие для целей. Орлесианка ткнула пальцем кунари в лоб, аккурат промеж рогов и с улыбкой сказала. - Так это твоя воспитательница напортачила? Я думаю, воспитатели - это хорошо, когда нет матери. Ведь никто не будет ребенка любить так, как мать. - Но если ребёнок проявляет способности в другом, мы не делаем исключений. И происхождение отцов здесь не играет роли. Кстати, на счёт "совсем не нравится" наши жрицы давно победили очевидные уродства, болезни и врожденные пороки. Все косситки красивы, если под "нравится" ты понимала это. Наши дети сильны и умны от рождения. И наш народ продолжает развиваться, в то время пока вы оскверняете кровь, плодите полукровок, которым нет места в вашем мире. Наши жрицы бы нашли этому применение. Тебе это наверно покажется диким, но разве не воспитатель сейчас воспитывают твоего дитя пока ты здесь? Не хочу тебя обидеть... Но возможно он лучше с этим справляется. В то время как это причиняет тебе лишь боль, мешает и тебе, и ему. И мешает тебе только твоя убежденность "Я так хочу" - Дело не в крови, Ашабан. Дело в этом. - Амина приложила руку сначала к своему сердцу, а потом к голове. - Душа - вот что важно. Мы любим не за красоту тела, а за красоту души, но... ее видно хуже и поэтому мы часто ошибаемся. Я оставила своего сына, потому что у меня не было выбора! Он бы погиб рядом со мной! Именно здесь я преодолела свое "хочу", неужели ты не понимаешь? Я хотела, безумно хотела не отходить от него ни на шаг... но вдали от меня он был бы в безопасности, поэтому я ушла.. Орлесианка отвернулась, чтобы стереть набежавшие на глаза слезы.

-Вы так бранитесь, что порой мне кажется что вы наброситесь друг на друга. Но гордость не позволяет. Как это странно, на самом деле... Ведь ещё и трёх часов не прошло, как мы победили демона гордыни, но гордыню в себе победить не в силах. Забавно, не правда ли? - Это трудно.. - Амина вздохнула, призная, что именно сейчас кунари прав, как никогда. - Победить себя. -Называете секс любовью и плодитесь как грызуны. Ужасно, и дико. -Вынес вердикт кунари в ответ. -А ещё среди вас есть полукровки, полуэльфы, полугномы? Скверная кровь. Не совсем верно. Отними от любви влеченье, что останется? Пустое место? Осколки? Боль? Общее имущество? Дети? Или, может, дружба? Братство? Родственные души, и семейные узы? Что? Влеченье для нас только влечение, порок которому некоторые подаются, и есть дружба, ваше слово, не наше, но больше всего похожее. Влеченье +дружба, для вас любовь. У нас не принято складывать эти понятия. Все кунари братья, по духу. - А как же дети? Если у вас родители друг друга не знают, выходит, дети растут без отцов?

- Плевать мне на то, что ты понимаешь, - злобно бросил тевинтерец и ушёл во тьму. - Где ваша хваленая сдержанность, господин магистр? - поинтересовалась орлесианка у темноты, впрочем, ей тоже было плевать. На это в том числе.

-А можно просто перестать травить друг другу душу и сделать что нужно. Найдись топор, можно было бы порубить дров и на новый костёр. Но сюда ушло почти всё что пригодное что можно было найти поблизости. -Ашабан, ты говоришь такие разумные вещи. - мечтательно улыбнулась Амина, - но перестать травить друг другу душу очень трудно. Чрезвычайно, я бы сказала. -Совсем не нравится? Партнёры могут и не знать друг друга вовсе. Чаще всего так и бывает. А выражать любовь, несколько по иному, чем у вас. Я бы даже сказал совсем по иному. В конце концов, любовь у вас сводится к этому. А для кхм, не вполне было бы правильно для вас называть нашу любовь, любовью. Привязанностью? Возможно. Но все кунари связаны и почти все так или иначе друзья. Я бы мог назвать другом каждого на корабле. Мы делаем дела вместе, заботимся друг о друге, делимся, и помогаем. Конечно, с некоторыми общий язык находится быстрее, но для эффективности его нужно завести со всеми. Ваша "любовь" среди нас не приветствуется, даже запрещена. Это карается. Пару перевоспитывают, объясняют... не знаю, я не встречался с этим, наверное, объясняют что так делать нельзя и почему. Хотя это и так должно быть очевидно, но очевидно не для тех кому кровь ударила в одно место. - Вы называется дружбу любовью, а секс у вас по расписанию... - подвела Амина черту и вынесла вердикт - Ужасно.

- Может, разжечь костёр из древесины, а не из трупа? А костры из трупов оставить нашему новому знакомому в капюшоне, по которому кол плачет, - Люций был зол на светлоглазую тварь и на себя, когда принял решение отпустить урода. Кунари был прав. Один удар глефы решил бы все проблемы и они уже давно были бы около фургона. - А может, ты не будешь срывать на мне свое раздражение? Или может, возьмешь и разожжешь костер так, как тебе надо? В таком случае, мы затушим этот. - Холодно отпарировала орлесианка,но несколько смягчившись добавила. - Хотя, я понимаю. Неприятно сознавать, что совершил ошибку. Тебе неприятно вдвойне. - Детей нет, а рано или нет решать жрицам. -Пояснил кунари свои слова. -Заставляют? Нет. Не то слово. Они сводят родителей, и назначают время. Заставляют чаще вас, династические браки, или насилие. У нас это преследует иные цели и иное значение. Для вас это цель удолетворения своих желаний, не важно как, не важно где. Этим вы доказываете свою любовь. Но кунари разделяют любовь и размножение. - А если... второй родитель... ну вот совсем не нравится. Что тогда? Я имею ввиду.. - дурацкий разговор, Амина смущалась и все равно не могла остановиться и прекратить задавать идиотские вопросы. - То есть, для этого же.. Ладно, забудь. Нет. А как тогда вы проявляете свою любовь? Если уж отделяете ее от понятия "размножение"

- Тебе нравится нюхать этот смрад? - уже уходя от места сожжения спросил маг. - Может у меня быть одна маленькая странность? - усмехнулась Амина, - А если серьезно, то я не знала, будет она еще тут бегать с отрубленной башкой или нет и решила для верности сжечь. А еще... тут холодно ночью.

Люций вышел из крепости и бросил короткий взгляд на Амину, которая решила устроить костёр из лошади и погреться рядом: - Не лучшая мысль, - сказал он ей и ушёл довольно-таки далеко чтобы не ощущать тошнотворного запаха горелой плоти. - Мне надо было оставить эту... это... бродить тут? - опешила Амина, - да она сожрать меня хотела!

-Нет, рано, может и нет. Решать всё равно жрицам, но и это теперь не важно. Ничего, наутро найдём оставшихся лошадей и двинемся в путь. Возможно придётся теснится в фургоне. - Так "нет" или ты не знаешь? И что значит, решать жрицам? Они что... заставляют вас... этим заниматься? - определенно, Амина была в шоке.

-Неужели? -Кунари вновь пожал плечами. -Хвойные ветви и лимон это конечно исправили бы... -Кунари ткнул веткой куда-то в костёр - Хотя нет, уже нет. -Разве нет? Я не думал издеваться над тобой. Но если хочешь, я буду молчать. Амина тихонько засмеялась, она даже отвлеклась от жуткого запаха - Нет, не молчи. Ты хорошо говоришь и вдобавок, делаешь это редко. Так что... делай выводы Орлесианка уставилась на свои ладони. Ожоги так и не сошли, да и ядовитый дым Корина. Женщина закашлялась. - Хочу домой. К сыну. - с тоской проговорила она, глядя в огонь, - Увидеть его, обнять.. У тебя есть дети?

-Пошутил. Запах горящей плоти портит запах дыма, и это верный признак того что еда испортилась. -Кунари пожал плечами. Наша провизия осталось в фургане и на лошадях, есть хочется, но можно потерпеть. Но без неё нам не добраться. Но чем дольше голодаешь, тем меньше обращаешь внимания на качество еды, и тем аппетитней она становится. - Ты кошмарен! - Амина в шутку толкнула без особенного успеха эту гору мышц и чуть руку не ушибла. Прекрасный запах паленой лошади портит запах дыма... потрясающе. - Хватит издеваться надо мной!

Жареная лошадь может сойти за еду, в общем-то.

Амина только закатила глаза, дескать, наконец-то уважаемый ученик магистра избавил ее от своего общества. - Слушай, - орлесианка пихнула локтем в бок своего соседа, - тебе серьезно нравится эта вонь или ты шутил?

От Амины, после того как она набросилась на Люция с мечом, можно было ожидать чего угодно, но... - А где остальные лошади? - спросил он. Амина смерила его насмешливым взглядом, сегодня маг не блистал сообразительностью. - Если б я знала, я бы уже ехала по направлению к моему сыну.

- Когда я уходил отсюда Лили была жива, - процедил стихийщик, не поверивший женщине. - Знаешь, Анри, - с легким орлейским акцентом, смягчая "р", произнесла Амина, уставившись на костер и подперев подбородок руками. - У меня нет ни сил, ни желания убеждать тебя в обратном. Если тебе от этого легче, можешь считать, что я таким образом отомстила тебе за то, что ты спишь с Люциусом. Как тебе такой расклад?

А мне кажется, не Катьке)) хотя, че, меня если что Ашабан спасет, он большой и сильный))

"Что за вонь?", подумал Андре, выбравшись, наконец-то, из крепости. Амина с Ашабаном сидели неподалеку от костра, на котором лежала туша какого-то животного. Подойдя ближе он с ужасом узнал в этой туше свою лошадь, Лили. Стихийщик аж задохнулся от гнева. - Кто это сделал? - громко спросил он. В этот момент маг почти не владел собой. - Я б тоже очень хотела это знать. - не двинувшись с места ответила Амина, пускай Мастарна бесится, если ему угодно. - Перед тем как войти в крепость, у нас сдохли две лошади, твоя и моя. Ты что, не заметил? А теперь они еще и ожили. Наверное, некромант развлекался. Орлесианка пожала плечами и уставилась на костер.

-Не думал что эти твари могут так вкусно пахнуть. - сказал кунари, проходя мимо Амины и усаживаясь неподалёку, с подветренной стороны. - Однако, у тебя своеобразное чувство юмора. - заметила Амина, подбрасывая очередную охапку колючего черного хвороста и сразу зажимая нос. Запах паленой шкуры и мяса определенно был не из того разряда, что назывались ароматами. С костром хоть и из лошади было конечно лучше, хотя и запах был конечно, впрочем после всего того что они увидели он почти не ощущался, и явно не был самым худшем что им довелось испытать. -Надо было убить его. - Возможно. А может и нет. Кто знает. - ответила орлесианка, садясь рядом. - Переживем эту ночь и отправимся по домам. Я наконец-то увижу сына. Последние дни нетерпение перед встречей все усиливалось, не позволяя даже спокойно есть и спать.

Я вот как вычислю тебя дедуктивным методом))) кааак накажу)

Смотри у меня! *грозит кулаком*)